Читать онлайн "Неожиданная находка в Лиении. Часть 4 - поиски в Церисии"

Зареченск остался позади: полоса мокрых крыш, низкие гаражи и сонные пятиэтажки в утреннем тумане. Я вёл аэромобиль в режиме наземной маскировки. Для случайных прохожих мы выглядели обычной машиной с тонированными стёклами. Немного чище, чем полагалось для разбитой просёлочной дороги, и неоправданно тихой на старом асфальте, но не настолько, чтобы привлекать внимание.

Кизара молчала почти всю дорогу от больницы. Кристалл лежал в гнезде приборной панели, мягко пульсируя светом. Её голос звучал, только когда нужно было поправить маршрут или язвительно пройтись по очередному дорожному знаку. По её словам, «их малевали люди, ненавидящие геометрию». Я слушал вполуха. Мысли постоянно возвращались к Вике: к тонким пальцам, сжавшим бумажку с номером, к мутному взгляду на больничном пандусе. К тому, как она произнесла имя Кизары.

На повороте к старой лесной дороге я всё-таки достал обычный земной телефон. Экран был пуст. Времени прошло слишком мало, Вика осталась у врачей, и вряд ли, придя в себя, она бросится писать парню, вытащившему её из оврага.

— Ждёшь от спасённой девчонки клятв в вечной благодарности? — неожиданно спросила Кизара.

Я убрал телефон во внутренний карман и свернул на заросшую колею. Мокрые ветви хлестнули по бортам, а маскировочная оболочка тут же нарисовала на кузове иллюзорные следы грязи.

— Проверяю, не появились ли проблемы, — ответил я, стараясь звучать спокойно. — Она видела слишком много. Если заговорит раньше, чем врачи диагностируют сотрясение, нам придётся действовать быстро.

— Удивительно, как ловко ты превращаешь тревогу за девушку в доклад о рисках обнаружения. Почти убедительно. Но это не скрывает того, что ты ждёшь сообщения.

— Не говори ерунды.

— Конечно. Просто достаёшь телефон с лицом человека, случайно забывшего подругу в районной больнице.

Я промолчал. Дорога резко пошла вниз, требуя внимания. Привычный мир распадался: асфальт исчез под слоем хвои и глины, следы шин стёрлись, провода остались позади. Лес смыкался всё плотнее. Внешний профиль продолжал проецировать корпус обычной машины, но аэромобиль уже парил над корнями и промоинами, чтобы не оставлять следов на почве.

Вскоре среди сосен показалась хибара. Она стояла на поляне, накренившись набок: с провалившейся крышей, перекошенным крыльцом и забитыми окнами. Гнилые доски, ржавая петля на двери, валяющееся рядом старое ведро, настолько убедительно покрытое грязью, что я в очередной раз мысленно поаплодировал маскировочным инженерам Церисии.

— Дай-ка уточню, — произнесла Кизара, когда я остановил аэромобиль и начал отключать внешний профиль. — Старейшая страна Церов, оплот наследия Тионура, прячет вход под сараем, пережившим три поколения алкоголиков?

— Поэтому и работает. Никто не хочет сюда заходить.

— Даже я не хочу, а у меня нет обоняния.

— Считай это первым уровнем защиты.

— Если второй уровень означает лестницу с занозами, я подам официальную жалобу.

Я заглушил имитацию двигателя. Корпус снова стал невидимым. Сняв кристалл с консоли, я огляделся: пустая поляна, влажный лес, где-то стучит дятел. С крыши хибары срывались редкие капли. Я спрятал кристалл во внутренний карман куртки и активировал локальный канал: теперь Кизара говорила прямо мне в ухо.

— С этого момента без голограммы, — предупредил я, закрывая панель машины. — В Церисии полно закрытых зон, но у транспортных галерей всегда есть люди. Увидят тебя, и вопросы появятся раньше, чем мы дойдём до моей комнаты.

— Притащил древнюю цифровую личность в сердце своей страны и надеешься избежать расспросов, просто попросив не светиться в коридоре? — усмехнулась она. — Твой оптимизм обезоруживает.

— Я надеюсь отложить их до момента, когда придумаю ответы.

— Отличный план: спрятать меня в комнате отдыха и сделать вид, что так и задумано.

— Можешь хотя бы пять минут не язвить?

— Могу. Но не хочу.

Я поднялся на крыльцо. Скрип был записан и выводился через скрытые акустические пластины. Настоящие доски подо мной были сделаны из армированного композита, способного выдержать удар малого штурмового дрона. Но иллюзия работала безупречно: под подошвой прогибалась гнилая древесина, в щелях чернела грязь, а дверь открылась с таким жалобным скрежетом, что Кизара коротко рассмеялась в канале.

— Кто-то вложил душу в этот ужас.

— У нас любят традиции.

— Если это традиция, страшно представить ваши парадные ворота.

Внутри пахло пылью, сухим деревом и старым сеном. Маскировка обманывала даже обоняние, синтезируя летучие молекулы. В детстве меня это восхищало, теперь же казалось просто доказательством упрямой дотошности Церисии. В углу стоял покосившийся стол, на стене висели ржавые инструменты, а на полу, под ковриком из грубой мешковины, прятался люк в погреб.

Я откинул коврик, нажал на сучок в доске и приложил браслет допуска к тёмному пятну, имитирующему плесень. По коже скользнул холодный импульс. Пол ответил мягким светом, замок бесшумно открылся. Крышка люка приподнялась сама, хотя снаружи всё ещё казалась тяжёлой деревянной плитой.

— Уже похоже на цивилизацию, — заметила Кизара. — Зачем-то притворяющуюся, что у неё проблемы с ремонтом.

— Это маскировка.

— Тео, когда маскировка настолько убедительна, что хочется вызвать плотника, грань стирается.

Я спустился в погреб. Первые пять ступеней честно отыгрывали легенду: сырой камень, земляные стены, деревянные подпорки и пустые банки на полке. Затем браслет снова связался со скрытым контуром. Иллюзия дрогнула и осыпалась. Земляная фактура сменилась гладкими панелями бело-серого металла, а вместо полок проступили вертикальные линии лифтовой шахты. В центре поднялся прозрачный цилиндр кабины с мягким внутренним освещением.

Кизара замолчала. Я задержал руку на поручне. После Лиении её трудно было удивить технологиями, но Церисия не светилась неоном и не кричала о своём превосходстве. Она просто ждала, пока ты подойдёшь вплотную.

— Старый контур, — наконец произнесла Кизара без привычной насмешки. — Очень старый. Но обслужен идеально.

— Вход построен на первых церисийских линиях, — я шагнул в кабину. — Его обновляли, но основу не трогали.

— Верю. У него характер упрямого старика, согласившегося на новые суставы, но отказавшегося менять походку.

Двери сомкнулись. Лифт пошёл вниз. Без рывков, без гула тросов. Только лёгкое изменение давления в ушах и скользящая по стене полоса света. На панели вспыхивали этапы маршрута: поверхность, санитарный шлюз, внешний оборонный слой, транспортная галерея. С каждым уровнем утренняя тревога за Вику сменялась напряжением перед тем, что ждало внизу.

Я снова достал телефон. Сеть пропала ещё триста метров назад, как только мы миновали защитные породы. Экран был ожидаемо мёртв.

— Проверять сообщения под землёй — это уже не осторожность, Тео, — хмыкнула Кизара. — Это пахнет привязанностью.

— Просто убедился, что связи нет.

— Разумеется. А приди сообщение, ты бы сохранил каменное лицо.

Я спрятал телефон, прислонившись плечом к стеклу. Кизара умела бить в больные точки, но сейчас её язвительность не раздражала. Мы оба понимали: как только двери откроются, случайная находка в Лиении перестанет быть нашей личной тайной.

— Внизу говори только по внутреннему каналу, — напомнил я. — Если тебя заметит дежурный техник, будут проблемы.

— А если ваш Страж? Хороший центральный интеллект обязан засечь несанкционированное ядро в кармане правителя. Иначе его пора менять на дверной звонок.

— Он не похож на ИИ Лиении. Страж старше, спокойнее и слишком хорошо понимает людей. Иногда он знает, что я скажу, раньше меня.

— Значит, меня встретит древний наблюдатель с доступом к оборонным системам и собственным мнением о твоём поведении. Мы найдём общий язык.

Лифт опускался глубже. За прозрачной стеной промелькнули слои защитного поля, технические тоннели и широкая транспортная артерия с голубыми световыми линиями. Кабина вошла в приёмный контур. Стекло на мгновение помутнело, проходя сквозь сканирующий барьер. Браслет на запястье ощутимо нагрелся.

Система проверяла меня дольше обычного.

Я замер. Кизара тоже замолчала. По стене скользнула тонкая золотистая линия, затем вторая. Свет мягко погас, и лифт продолжил движение.

— Он нас увидел, — тихо сказала Кизара.

— Да, — так же тихо ответил я. — Главное, чтобы не решил устроить встречу прямо на платформе.

Кабина плавно остановилась, двери открылись в боковую транспортную галерею. После сырого леса и гнилой хибары белый композит Церисии резал глаз. Высокий свод уходил вверх мягкой дугой, в стенах мерцали линии связи, а вдоль пола тянулась тёмная полоса для бесшумных сервисных платформ. Вдалеке, за арками, открывалась главная каверна, залитая рассеянным золотистым светом: искусственным солнцем, безупречно имитирующим утреннее небо.

Я вышел из лифта. Платформа была пуста, но здесь это никогда не означало отсутствия внимания. Камеры не торчали из стен, охранные системы не мигали индикаторами. Они просто растворялись в воздухе.

— Добро пожаловать домой, Теодор, — произнёс голос Стража.

Звук шёл прямо из стены справа. Никаких синтезированных интонаций или сигналов оповещения. Тёплое спокойствие взрослого человека, который встретил тебя у порога, заметил грязь на ботинках и чужую тайну в кармане, но пока решил не уточнять.

Я невольно выпрямился.

— Страж. Я вернулся.

— Вижу. Также вижу, что утро на поверхности выдалось насыщенным. Маршрут отклонялся от согласованного на сорок две минуты. Обсуждать причины сейчас не буду, хотя медицинские следы на твоей одежде делают их довольно прозрачными.

Кизара тихо хмыкнула в канале:

— Мне уже нравится этот ИИ.

— И ещё, Теодор, — продолжил Страж с едва заметной, слишком человеческой паузой. — В твоём личном канале присутствует ядро личности, сигнатура которого не числится в современных реестрах, но совпадает с древней линией Тионура. Кизара, внучка Верховного. Если, конечно, моя память не ошибается — а она ведёт себя приличнее большинства живых свидетелей.

Пальцы сжались на краю куртки. Кизара не проронила ни слова, но кристалл в кармане резко потеплел.

— Ты её узнал, — сказал я, стараясь держать голос ровным.

— Да. И нет, я не намерен блокировать галерею, поднимать охранный протокол или изображать панику, как делают молодые системы при встрече с неклассифицированной историей.

— Передай ему, что у него прекрасные манеры и подозрительно хорошее чувство превосходства, — прошептала Кизара.

Я проигнорировал её реплику. В дальнем конце галереи мог появиться дежурный.

— Страж, не здесь, — попросил я. — Если есть вопросы, задавай их в моей комнате отдыха. Нам не нужны лишние свидетели.

Страж замолчал. Потянуло прохладным воздухом из климатического контура: запахло камнем и цветущими садами верхнего уровня. Я стоял посреди коридора с древним кристаллом в куртке, бесполезным телефоном и старался делать вид, что контролирую ситуацию.

— Разумно, — наконец отозвался Страж. — Я очищу ближайший маршрут от случайных пересечений и временно снижу внимание дежурных систем к твоему сектору.

— Спасибо.

— Не благодари заранее, Теодор. Я ещё не решил, насколько мне понравится твой рассказ.

Кизара тихо фыркнула. Впервые за время спуска в этом звуке проскользнуло искреннее веселье.

— Теперь я точно хочу с ним познакомиться.

— Познакомишься, — пробормотал я, направляясь к личному переходу. — Только постарайся не начинать общение со взлома.

— Ничего не обещаю, Тео.

Страж больше не произнёс ни слова, но его присутствие ощущалось в мягкой перестройке освещения и заранее открывающихся дверях. Церисия пропускала меня внутрь, как дом, узнавший хозяина. Только этот дом уже видел кристалл в моём кармане и ждал, когда я перестану притворяться, что всё идёт по плану.