Читать онлайн "Неожиданная находка в Лиении. Часть 6"

Дождь шёл третий час. Я уже начал подозревать, что в Перми он не заканчивается никогда, просто иногда делает вид. Капли били по стеклу с ленивой методичностью, сползали кривыми дорожками вниз, и за мутной плёнкой серели панельные девятиэтажки. Одинаковые. Вытянутые в ряд, как солдаты на плацу, которым забыли скомандовать «вольно». После жемчужных фасадов Завии и белого камня Церисии этот пейзаж выглядел наглядным пособием на тему «как не надо строить города».

Номер соответствовал виду из окна. В углу под потолком отклеивались обои с блёклыми цветочками. Холодильник у стены дребезжал с упорством умирающего компрессора, а единственное кресло скрипело, даже когда в нём никто не сидел. Впрочем, сейчас в нём кое-кто сидел. Если это можно так назвать.

Кизара развалилась в кресле со всей вальяжностью существа, которому не грозят ни продавленные пружины, ни пыльная обивка. Проекция мягко подсвечивала полумрак, и комбинезон незнакомого кроя смотрелся посреди этого интерьера примерно как квантовый процессор в курятнике. Ногу она перекинула через подлокотник и лениво водила пальцем вдоль стены. Там, где голографический свет задевал обои, вспыхивали и гасли пылинки.

— Знаешь, что меня восхищает в земной цивилизации? — Она даже головы не повернула. — Они летают в космос. И при этом сознательно клеят на стены вот это. Я просканировала узор, Тео. Он не несёт никакой информации. Вообще. Это просто грустные цветы, размноженные до бесконечности.

— Это называется «бюджетный ремонт». — Я стоял у столика и гонял ложкой по кружке растворимый кофе из автомата внизу. Гранулы растворялись неохотно, собираясь на поверхности рыжеватой пеной, на которую я старался не смотреть. — Не всем достался терраформированный рай с искусственным солнцем.

— Не всем достался король, который пьёт эту жидкость добровольно. Я вижу её спектральный состав. Кофе там процентов восемь. Остальное, похоже, оптимизм и краситель.

Я сделал глоток. Спорить было не с чем. Напиток был горьким, водянистым и отдавал пластиком стаканчика, в котором, судя по букету, кофе провёл лучшие годы жизни. Но он был горячим. После подъёма через буферные шлюзы и четырёх часов дороги под дождём горячее прощало многое.

Кизара повернулась. По её лицу я понял: реплика лежала наготове давно, и терпеть дальше она не намерена.

— Кстати, о скорости. — Она выпрямилась, проекция на миг ушла сквозь подлокотник и выровнялась. — Я личность без тела, вестибулярный аппарат мне положен чисто номинально. Но даже у меня закружилась голова от того, как ты вчера паковал вещи. Ты хоть попрощался с Машей? Она же тебе нравится. Или пробубнил «государственные дела», кинул страдальческий взгляд и рванул наверх, пока она не задала лишний вопрос?

— Я попрощался нормально.

Я посмотрел в кружку. Глянуть ей в лицо сейчас было тактической ошибкой.

— Нормально. Ага. — Пауза у неё вышла идеальная. — У меня есть запись, Тео. Хочешь, воспроизведу? Четыре предложения. Два про «срочные дела Церисии». Одно про погоду. Про погоду! В подземной каверне. С искусственным климатом.

— Ну… это нейтральная тема.

— Это белый флаг! Ты заговорил с ней о погоде, которой не существует. У меня частичная амнезия, и даже я вижу, что где-то в этой стратегии зарыта ошибка.

Я со стуком поставил кружку. Кизара была права, и вот это раздражало сильнее всего. Прощание вышло скомканным: Маша стояла у посадочной платформы, ровная, собранная, кивала в нужных местах. Я говорил правильные слова и чувствовал, как между нами, слой за слоем, укладывается то, о чём мы оба молчали. Монолит в её саду. Кристалл в моём кармане. Ложь про стимулятор, хотя она её не приняла. Просто позволила мне оставить её при себе.

— У нас были дела. — Я вытер ладонь о джинсы. — В Завии мы выяснили всё, что могли выяснить, не раскрываясь. След ведёт сюда. А сидеть во дворце и смотреть за завтраком на постное лицо Крилен я не горю желанием.

— О, безусловно. Тем более что от твоих взглядов на Крилен у охраны срабатывает датчик угрозы. — Она качнула головой, волосы рассыпались по плечам беззвучной чёрной волной. — Ладно, Король. Засчитано. Дела так дела.

Мы оба посмотрели на консоль. Она лежала на столе рядом с моим земным телефоном: тёмная, немая уже который час. Сообщение от Серёжи пришло ночью, коротко и в его стиле: «Второй монолит. Окрестности Перми. Точные координаты позже, не скучайте». С тех пор не было ничего. Я знал, что он рвётся между данными Монолита и марасскими протоколами. Знал, что торопить бессмысленно. И всё равно каждые десять минут ловил себя на том, что кошусь на экран.

— Он позвонит. — Кизара проследила мой взгляд. — Такие, как Краснов, не умеют молчать дольше суток. Это физиология. В его случае уже патология.

— Он сказал «позже». А «позже» у Серёжи означает что угодно от часа до…

Электронный замок тихо пискнул.

Я замер с кружкой на полпути ко рту. Звук раздался не от карты и не от кода. Ключ был только у меня. Замок мигнул зелёным, будто его вежливо попросили, механизм провернулся, дверь приоткрылась на ладонь. И только после этого, с издевательской паузой, по косяку постучали костяшками.

— Ну кто там ещё, — пробормотал я.

Хотя знал ответ. На всей планете существовал только один человек, который сначала взламывал дверь, а потом стучался.

Дверь распахнулась. На пороге, стряхивая воду с рукавов, стоял Серёжа: в земной куртке кислотно-оранжевого цвета с нашивками, нелепой и при этом явно стоившей половину этой гостиницы. За плечом распухший от техники рюкзак. На лице застыла та самая фирменная улыбка, наглая и сияющая, от которой у Ли Вэя, наверное, дёргался глаз даже за четыре тысячи километров.

— Бро. — Он раскинул руки, будто ждал аплодисментов. — Ты же не думал, что я пропущу древний монолит и отдам тебе всю славу? Дистанционная поддержка скучна. Я прилетел лично.

— Ты взломал замок моего номера.

— Я его протестировал. Бесплатно. И он ужасен: восемь секунд на взлом, с учётом подъёма по лестнице. — Он шагнул внутрь, скользнул взглядом по обоям, холодильнику, кружке в моей руке. Брови поползли вверх, с выражением искреннего научного интереса. — Так. Понятно. Глава Церисии живёт в коробке с грустными цветами и пьёт жидкую печаль. Кизара, а ты чего сидишь? Стоп, глупый вопрос. Ты всегда сидишь.

— Здравствуй, Серёжа. — Она даже не подумала сменить позу. — Восемь секунд на дверной замок? Слабенько. Я взломала его из кармана Тео, пока он заселялся.

Серёжа замер на полушаге. Долго, оценивающе посмотрел на неё. Потом улыбка расползлась ещё шире, и он сбросил рюкзак на кровать. Пружины взвизгнули. Внутри рюкзака тяжело, отчётливо лязгнуло. Оборудование, за одно хранение которого на поверхности нас всех ждал бы долгий разговор с очень серьёзными людьми.

— Тео. — Он прижал руку к груди. — Беру свои слова обратно. Это не коробка с грустными цветами. Это дом. Здесь есть всё, что нужно: ты, язвительная голограмма и отвратительный кофе. Начинаем работать.