Он лежал в детской кроватке с открытыми глазами, его взгляд был направлен в потолок. Осенняя ночь стелилась жуткой непроглядной темнотой, хотя лампочки свисающей пятирожковой люстры исправно горели стоваттным светом. Впрочем, это уже не имело значения.
Он молчал. Молчал всю ночь, хотя дети его возраста должны кричать, испрашивая вкусной еды или смены мокрого памперса. И беспокоиться, если рядом ходят незнакомые люди. Много людей.
Рядом стояла его мать. Совсем ещё молодая женщина, почти девчонка с распущенными и нечёсаными волосами и заплаканными глазами. Она смотрела на руки, со скрюченными пальцами, накануне вечером оставившими яркие пятна на его шее, а теперь скованные железными браслетами.