Выберите полку

Читать онлайн
"День памяти меня"

Автор: Анжелика Харченко
ДЕНЬ ПАМЯТИ МЕНЯ

Взгляд Эраста наполняла мольба. Он душу бы продал, чтобы я встала на их сторону. Отличный бизнес. Мог бы быть. Я качнула ногой, деловито закинутой на другую, и чуть подалась вперёд.

- Руководствоваться своими предпочтениями не объективно, - вкрадчиво начала я набившую оскомину речь. – Богиня Кали наделила меня властью, чтобы сохранять баланс света и тьмы. Я всегда выношу справедливые приговоры.

Он уже открыл рот, чтобы изречь сумму с длиннющим хвостом нулей, но я уничижительно посмотрела на него сверху вниз, чуть вздёрнув подбородок. Так делала наставница, когда хотела усмирить мой девичий пыл. Со взрослыми срабатывает безотказно. Даже с вековыми демонами. На меня шестнадцатилетнюю не действовало никогда.

Эраст понурил голову и поплёлся прочь. Ох и портило же могучую фигуру детское разочарование, что конфетку не дали! Но… Верховный демон вряд ли подмигнёт жрице, от имени которой у любого коленки дрожат.

Кстати, меня зовут Оливия. Про дрожащие коленки я не шучу. Жаль только, что этот эффект не оказывают рыжие волны до плеч и пронзительно синие глаза. А может, слишком пронзительные? Или это не глаза пронзают? На выходе из совещательной комнатки я задержала взгляд на своём отражении в зеркале. Я так и не определилась, идёт ли мне белое сари, но вынуждена была надевать его на каждый ареопаг. Как только не окрестят банальный суд, лишь бы не называть верблюда верблюдом!

Перерыв закончился. Я гордо прошествовала на место жрицы Кали. Нет, не верховной. Просто единственной. Присутствующие на ареопаге даже дышать боялись, когда я проходила между рядами скамей. Только провожали благоговейными взглядами. Самолюбие это тешило, но удовольствия давно не приносило.

Эраст в своём лазурном костюме и белейшей рубашке уже сидел в конце зала. Манящая первобытная уверенность вернулась к нему. Вот как должен выглядеть мужчина! А не как нюнящая детина, с которой я имела дело несколько минут назад. Тем более, когда в венах этого мужчины бурлит кровь демона. Он должен притягивать сволочизмом и силой.

Подавив вздох, я вернулась к созерцанию совсем другой картины. Щуплый подросток со злющим взглядом исподлобья уставился на девушку. Демоны любят таких миловидных пышек, хотя в этот раз с обилием форм явно был перебор. Но мне судить не внешность, а поступки.

- Решение принято, - провозгласила я, краем глаза ухватив напрягшегося Эраста. – Все свидетельства на стороне жертвы, демон виновен. Пусть его поступок станет уроком для всех. Раса демонов приговаривается к четырём месяцам домашнего ареста.

Голос мой прозвучал настолько царственно, что я сама заслушалась. Держу пари, и видок у меня сейчас величественный, если не обманывают взгляды публики. Испуганные, но восторженные. Ах да, забыла сказать. Домашний арест для демонов – возвращение в пекло ада. Вот так я одним махом избавила землю от всех демонов на четыре месяца. Но нет, не стоит благодарностей! Восхвалите великую Кали, шепнувшую решение мне на ушко.

***

- Ох, не хотел бы я тебя в деле увидеть, крошка! – усмехнулся Ларик и отпил пива.

Я глянула на него искоса. Вот уж где гонора ведра два! Но в харизме ему не откажешь. Русая копна волос, карие глаза, а в этих руках я бы осталась навечно!.. Только мозг бы сменить, а то все нервы выдавит такое «счастье», если на тебя рухнет. Ну и силы вдохнуть. Человек – что может быть банальней?

- Тебе чуток остался! – фыркнула я. – И уведу в ближайшую подворотню.

Вот зараза, ещё улюлюкает! И что Самуил в нём нашёл?

- Ну ладно, брось, - примирительно проговорил другу мой чуть-чуть не дотянувший до красавчика почти суженый. – Не дразни, целее будешь.

Я глянула на Самуила, пытаясь не излучать недовольства. Видимо, не вышло. В глазах его мелькнуло то самое виноватое выражение. Ох, Сэм! Он был очень близок Эрасту. На четверть демон, из выбившейся в наблюдатели семьи. Она стремились к этому поколениями – и вот в Самуиле всё сошлось! Его благословили (я, к моей великой гордости!) и сделали представителем расы демонов при совете. На счастье полукровок (четверть, треть и далее -кровок…), им домашний арест не грозил. Будь в тебе хоть капля крови человека – и судят соответствующе.

А что касается Иллариона… Ларик – человек. Просто человек! Диковинка в моём окружении, которую я не прочь из него исключить. Но мой благоверный!.. Любит он «интересных» людей. Только мне так и не объяснил, что разглядел в этом индивиде такого, что вызвало желание посвятить его в магический мир. Знаю я людей, рвущихся на должности, да хоть самые вшивые, лишь бы принадлежать к нашему миру! Но Ларик довольствовался местом инженера-испытателя на каком-то заводе. Его право.

Мы коротали очередной вечер в баре, празднуя ещё одно закрытое дело. Всего лишь предлог для пьянства! Я уже сменила сари на джинсы и чёрную кофту (хватит с меня платьев, официоза и белого цвета!). Ларик с благоверным болтали о неинтересных мне штуках, которые непременно сделают жизнь прекраснее даже без магии, а я быстро напилась. Разговор поддержать не могла, приходилось глотать алкоголь от скуки.

- Эй, детка! – нет, не Самуил. Опять этот выводящий из себя Ларик. – С тебя хватит.

Я глянула на него сердито. Ещё воспитывать будет. Повернувшись туда, где был Самуил я его не обнаружила. Сама отобьюсь.

- Твоё не отберу, не парься, - огрызнулась я, лениво заметив про себя, что, наверно, и правда хватит. Когда ещё я так паршиво парировала?!

Вместо того, чтобы услышать голос разума, я послушала упрямство: поднялась и пошатнулась. Ларик тут же оказался рядом, пытаясь поддержать, но я возмущённо дёрнулась.

- Руки прочь, инженерик! Жди своего друга, я за добавкой.

И поковыляла к барной стойке, стараясь выдержать траекторию. В какую бездну провалился Самуил? Или его смело с сородичами?

- Пива! – потребовала я, со стуком приземлив деньги на стойку.

Бармен молча сгрёб уже не мои бумажки и отвернулся к розливу. Я глянула на наш столик. Ларик внимательно наблюдал за мной. А Самуил… Вот гад! Стоит флиртует. Вот задам я ему!

- Так кто лучше? – зацепило меня. – Благородная сволочь или рыцарь-изменщик?

Я обернулась, открыла и закрыла рот. Девушка в вызывающе красном мини платье с идеальными чёрными локонами насмешливо смотрела на меня.

- Ох, Оливия! – разочарованно покачала она головой. – Так напилась, что не разглядишь видение.

Я пошатнулась и взобралась на стул рядом, наверняка, до невозможности неуклюже. Ну и пусть завтра долбанные газеты напишут, как жрица великой Богини покоряла околобарное пространство. Завтра и разберусь. А сейчас передо мной предстал отголосок Кали. Если, конечно, я не допилась до божьих чёртиков.

- Домашний арест был неверен? – рассеянно спросила я, не зная, чем ещё могла заслужить высшего явления. Даже дети знают, что боги одобряют нас молча, но порицают собственной персоной.

Отголосок великой Кали снисходительно улыбнулся.

- Ты лучшее воплощение моей воли, Оливия, - по-матерински гордо призналась она. – Но чего ты достигла к двадцати семи годам?

Я разинула рот, уставившись на неё. Чего я достигла в своей жизни? Не послышалось?

- Я стала лучшей в истории, - возмущённая непризнанием собственных заслуг начала я. – Сужу объективно, караю справедливо, никому и в голову не придёт нарушить Твою волю, Кали! Благодаря мне в мире царит баланс!

Отголосок снова улыбнулся. Снова снисходительно. Она посмотрела так, будто я путаю кислое с солёным.

- Не во всём мире, - заметила богиня.

Я вспыхнула. Что я могла упустить?!

- Где мой промах? – я вскочила, снова пошатнулась, но снова сохранила равновесие. – Скажи, я прямо сейчас!..

- О, нет, нет! – остановила она меня, примирительно вскинув руки и рассмеявшись, будто неразумному ребёнку. – Я о балансе в твоей жизни.

Что? Я взобралась обратно на стул, пытаясь соотнести понятия «баланс» и «моя жизнь». Отголосок Кали терпеливо ждал. Но я не понимала, что и озвучила. Тогда она пояснила:

- Я говорю о том, что ты отдала всю себя мне, но забыла, что без твоего счастья дар не может быть полным.

- Моего счастья? – сердце сжалось до треска. – Я с прекрасным мужчиной.

Я лукавила. Отголосок Великой прекрасно читал это. Кали покачала головой. Я разозлилась. Теперь я по-настоящему вспыхнула, задетая за живое.

- Да я всю себя Тебе посвятила. Я стала великой! Да какой мужчина посмотрит на меня теперь, кроме самодовольного демона?!

- Поэтому только им ты и открываешь путь к своему сердцу, - сочувственно проговорила Кали.

Я проглотила злость, неожиданно наткнувшись на доброту.

- Но он… Я люблю его!

Я кинула взгляд в сторону Самуила и поспешила вернуть обратно к отголоску Богини. Девушка, с которой он флиртовал, уже сидела рядом с Лариком. Хотя бы не на моём месте. Нет! Стоп! Самуил моё пристанище, он не посмеет. Он мой.

- Так ему нужна твоя любовь или власть? – опровергая мои мысли, встряла Кали.

Лицо моё стало бледным полотном.

- Какому мужчине я такая нужна? – бесцветно проговорила я. – Никто не станет терпеть женщину сильнее себя.

Богиня улыбнулась и отвернулась, потянувшись к высокому стакану с розовым коктейлем. Я открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но он тут же испарился. На меня удивлённо глянула девушка. Та же в красном платье и с чёрными локонами, но уже без отголоска.

Я посмотрела перед собой в растерянности и удивлённо обнаружила пиво. Подхватила его и прошла к столу.

- Давай сюда, Оли! – Самуил подвинулся и похлопал рядом с собой.

Я загадочно улыбнулась. Настолько, насколько позволяла моя стадия опьянения. Затем отпила залпом треть, что никак не помогло проясниться моему рассудку, потому что остальное вылила на голову недодемона, смакуя удовольствие от того, как он судорожно машет руками и головой.

***

Я проснулась не в своей постели. Испугано озираясь, натянула простынь до самого носа. Солнце уже вошло в зенит. Я была в светлой комнате с минимумом мебели. В моём вкусе. Интересно, про танцы на барной стойке я тоже прочту в сегодняшней газете? Ни черта не помню после душа из пива для Самуила! Надо же так надраться… Как теперь выпросить у него прощения? Надеюсь, я вчера это уже сделала.

Тогда в чьей постели я очнулась? Ни один предмет не намекал на владельца. В углу комод, слева тумба. Матрасу надо отдать должное. Как же давно я не могла назвать себя выспавшейся! Кого благодарить-то? О Богиня! Дай ответ!

- Доброе утро!

Нет! Всё отдам за время вспять! Я отпрянула на край кровати. Рядом со мной плюхнулся…

- Всё ещё злишься? – спросил Илларион.

Наверно, мой взгляд выражал безграничную ярость, потому что ухмылку на его лице вмиг сменила хмурая сосредоточенность.

Я открыла рот и тут же захлопнула. Что же вчера произошло, что я должна злиться? Что он со мной сделал?! Прислушавшись к телу, я точно знала: ничего! Сколь пьяна я ни была, даже если опоена, всё равно моё тело отозвалось бы. Богиня дала бы ответ. По каким правилам он играет? Ничего, и не таких раскусывали!

Я молча встала и с удивлением обнаружила на себе розовые маечку и шортики для сна, на подобие тех, в которых спала дома. Только мои были синие и без отвратительных кружев. Чью одежду он на меня нацепил?! Извращенец! С гордым видом оглядев комнату, я не обнаружила своих джинсов и кофты в её пределах.

- Где моя одежда? – изо всех сил стараясь не сорваться, процедила я.

Я запретила себе даже смотреть на нахала в домашних шортах. Ещё растаю от тех самых рук и прочих рельефов. Или вспыхну от одного зрительного контакта и вцеплюсь взбешённой кошкой.

Ларик понуро вышел и вернулся с аккуратно сложенными светлыми джинсами и белой блузкой. Я непонимающе глянула. Издевается?! Где мои любимые чёрные клёши с потёртостями? И этот ужасный белый… Я выдернула тряпки из его рук, глядя с холодной яростью. Чуток моей силы – и уже пепел бы его подожгла! Но нельзя…

- Не пялься, - потребовала так, что любой демон давно бы собрал чемодан и провалился в начищенный котёл в аду. А этот лишь покорно отвернулся. Мол, получите – распишитесь. Не смотрю, ваше величество.

Я быстро натянула облегающие джинсы и блузку без рукава поверх пижамки. Пусть и не надеется получить обратно этот ужас. Сожгу за ближайшим углом в мусорном баке. Сам виноват. Пусть теперь страдает без розовых шмоток девка, которой они принадлежат.

Я пулей вылетела из квартиры, с облегчением нацепив родные мокасины. Только как-то поистрепались они. Раздеваться у ближайшей мусорки, чтобы расправиться с пижамой, я, конечно же, не стала. О, волшебный сон! Город выглядел посвежевшим. Неужто я так заработалась, что не замечала яркости красок? Кстати, Самуил! Чуть позже. Я отдёрнула руку от смартфона, схваченного с тумбы у двери.

И как я оказалась в квартире Ларика, скажите на милость? Как угораздило? И ведь не спросишь никого. А то ещё одна новость на первую полосу – жрица-изменщица! Вот уж репутация…

В самоуничижительных мыслях, с миллионным вопросом Богине «Почему?» я добежала до своего домика и невольно улыбнулась стенам, окрашенным в светло-коричневый. Я толкнула калитку и пробежала к двери, вдыхая аромат только-только распустившихся лилий. Не хотела же их сажать! Ох уж мама, снова втихаря засадила вдоль дорожки эти пахучие кусты. Я замерла, едва тронув ручку. Там кто-то был и не один. Моё чутьё разрывалось. Ну что ж… Повоюем! Я толкнула дверь и прошла, вслушиваясь. Голоса доносились со второго этажа. Я различала дух великой (неужто очередной отголосок?) и слабый след демона-полукровки.

Я поднялась по лестнице и замерла на пороге своей огромной комнаты. Три девушки тоже замерли, удивлённо уставившись на меня. Как и Самуил. Вот нахалки! Из центра комнаты на меня надменно воззрилась очаровательная, но явно заносчивая особа лет восемнадцати в красном сари. Сари жрицы Кали! Я глубоко вдохнула, пытаясь унять злость. По бокам от особы стояли две юные прислужницы в нежно-розовых струящихся платьях. Опять этот розовый!

- Оливия, - центральная почтительно поклонилась мне. – Вы пришли передать свою мудрость?

Я чуть не подавилась воздухом. Передать мудрость? Когда меня свергли с пьедестала? Я перевела взгляд на Самуила, но тот был беспристрастен. И подстрижен. За утро успел состричь почти все волосы, оставив смешной ёжик, который мне никогда не нравился.

Много же я наворотила вчера, раз меня так стремительно заменили на новую жрицу, отодвинув на роль наставницы! Надо бы по дороге газетёнку прихватить. Наверно, я смотрела на новоявленную жрицу испуганно, потому что она выглядела смущённо. Наигранно смущённо. Вот чертовка! Хотя что уж говорить, своей наставнице я нервов помотала знатно.

Стараясь не поддаться панике, я гордо улыбнулась. И глянула на Самуила, всё ещё походившего на статую. Даже не моргнёт! Ну и что делать? Единственный свидетель моего ночного позора!

- Самуил, - доброжелательно обратилась к нему, готовясь к миллиону извинений и объяснений самых страшных выходок. – Мы можем переговорить?

Он обратил на меня внимание одними глазами. Чуточку поразмыслил и только потом чинно двинулся ко мне. Ох, что-то совсем непростительное я сотворила! Прилюдно прихватила Ларика и умотала? Или начала прямо там то, что так и не произошло? Как объяснить демону, хоть и на четверть, что ничего не было? Голова разрывалась от количества вопросов, на которые ответа просто не могло быть!

- Если ты снова пришла лечить, что мы с Лорой не пара, иди к чёрту, - зло зашипел Самуил.

Я только и успела, что открыть рот, а глаза мои, должно быть, стали размером с блюдца. Что-что, простите? Лора? Не пара? И где ж я так согрешила? От обрушившейся боли я даже вдохнуть нормально не могла. Ком, что должен был подкатить к горлу, встал поперёк груди и самым острым краем уперся в бедное сердце.

Я бросилась к выходу. Ступеньки будто трескались под ногами. Вот-вот я могла провалиться на какой-то круг ада, который с удовольствием прожуёт меня и никогда не выплюнет. Я вылетела за пределы двора и остановилась только у набережной, до которой обычно гуляла не меньше получаса.

Запыхавшаяся, с горящим лицом и подкашивающимися ногами, я рухнула на ближайшую лавочку. Достала телефон дрожащими руками и замерла, когда разблокировала. На меня с экрана смотрела я, счастливая и безмятежная, обнимающая мужчину, на спину которого запрыгнула. Он же подхватил меня под ноги, чуть наклонившись вперёд, улыбаясь во весь свой дурацкий рот. Илларион. Что за шутки?!

Я забыла, как дышать, споткнувшись взглядом о дату. Три года! Так ночь, когда я вылила на голову Самуилу пиво, случилась три года назад? О, великая Кали, Богиня чистого сознания и смерти, дарующая нам свою благодать… Какого чёрта?!

***

В голове уже не осталось мыслей, а в сердце – чувств. Меня выжали до последней капли. Прибежище принадлежало новой жрице, мама была в сотом путешествии, призванном даровать очередное просветление. Подруг у меня сроду не имелось. Постоянные разбирательства, кто прав, кто виноват, периодические ареопаги, где я неизменно принимала взвешенное решение, карающие мероприятия для тех, кто никак не хотел принять волю Кали… И попойки с Самуилом, заканчивающиеся понятно чем.

Что ещё было у меня? Даже самой себя не было. Ни богини, ни любви. Только извращённое, искорёженное время. И бар. Я остановилась, не заметив, как добрела до того самого бара, где три года назад… который построил Джек, а это пшеница, которая в чёрном чулане хранится… Схожу с ума. Не благодарите. Хотя бы для первых полос больше не гожусь. Даже не знаю, расстраивает ли меня это.

Я зашла в бар. Поразмыслив, заказала виски с колой. По отдельности. Пиво слишком легкомысленно для такого «восхитительного» вечера. Праздновать, так серьёзно! Даже сарказм свой излить некому. Вот и буду травиться им изнутри, а сверху заливать крепеньким. Фу-х! Где там тумблер выключения сознания? Ах да, виски…

После второго стакана я решила прекращать истерику и начинать думать. О чём мы там говорили с отголоском? О рыцарях и изменщиках? Нет, не так… про сволочей и рыцарей. Хоть убей, не помню, почему рыцари хуже были! Ах да. Лора.

Рыцарь-изменщик… Мой неверный Ланселот! А что там про благородную сволочь пелось?

- Опять я повинен в твоём пьянстве, - раздалось рядом снисходительно.

Я дрогнула и заморгала, будто только проснулась. На меня смотрел Ларик. Он улыбался как-то… не так, как обычно. Чего-то не хватало его до жути искренней улыбке. Накрутить гонора? Пожалуй, а ещё нахальства! Вот оно – фирменное от инженерика. Я глубоко вдохнула, упорно отгоняя вставшую перед глазами заставку телефона. Что изменилось за три года, что я так отупела и решилась на это сумасбродное фото? Или проспорила кому-то? Да, определённо. Чуйка подвела, и я пала жертвой чьей-то бурной фантазии.

- Мне того же, друг, - весело окликнул бармена Ларик, усаживаясь рядом за стойку.

Отменить грусть! Теперь нужно держать марку. И вызнать побольше. Ох уж эти руки в облегающей серой футболке! Не они ли стали причиной помутнения сознания? Чувствуя пьяную дымку, я с трудом перевела взгляд на его лицо.

Бармен поставил перед моим нежеланным собутыльником стакан виски. Ларик отсалютовал.

- За новую жрицу и твою свободу?

Нет, за такое пить я не согласна. Если только не чокаясь. Надеюсь, мой взгляд оказался достаточно испепеляющим, хоть и окосевшим. Нахал же, пожав плечами, опрокинул виски. Он уставился перед собой. Отчасти я была благодарна, что он молчит. Другая же моя часть безумно хотела поболтать о невзгодах жизни. За неимением лучшего, знаете ли…

- Мне всего… - я запнулась, нехотя плюсуя три года, - тридцать. Почему они отказались от меня?

Вопрос прозвучал негодующе. Так, наверное, звучат голоса тех, кому вонзили нож в спину самые близкие. Ларик же глянул, будто неожиданно кикимору увидел. Я фыркнула.

- Ты… сама хотела, - выдохнул он.

Теперь я вытаращилась на него. Что могло произойти, чтобы я отказалась от великой Кали? Травма головы? Этой самой головой я неверяще замотала и очень кстати вспомнила, что он знал всё, о чём я могла только гадать. Я попыталась заставить пьяный мозг сформулировать хоть какое-то подобие вопроса, что не вызовет подозрений, но он совершенно отказался думать. И виной тому стал не алкоголь.

Терпкий аромат окутал, заставил затаить дыхание и закрыть глаза. Я хотела бы сбежать сейчас! Гордо оттолкнуть его, топнуть ногой и покинуть бар. Но нет, не хотела. Горячее дыхание Ларика обожгло ухо вместе с тем, как запах его кожи коснулся обоняния.

- Ты самое восхитительное, что со мной случалось, - он скользнул кончиком носа по моей щеке, его губы замерли в миллиметре от моих, я ощущала его дыхание, каждое слово отпечатывалось на коже, когда он продолжил: - Я понимаю, что тебе нужно время привыкнуть к тому, что ты человек…

Я отпрянула, широко распахнув глаза. Замотала головой, чтобы стряхнуть его очарование. Человек? Я вскочила и бросилась прочь, не реагируя на тоскливое «Оливия!» вслед.

«Человек», - билось в голове, пока я бежала так быстро, как могла. Куда? Куда мне бежать? Ноги сами привели к храму Кали. На краю города, под открытым небом, стояла огромная величественная статуя в дающем жесте протянувшая мне руку. Я рухнула на колени, не в силах больше удерживаться на гудящих конечностях.

- Великая Кали, - зашептала я так, будто от этого зависела вся жизнь. А она зависела. – Богиня чистого сознания и смерти, дарующая свою благодать. Ты хранишь баланс света и тьмы с сотворения нашей эпохи… Ответь!

Последнее слово звонко разлетелось в темноте и потонуло в ней. Слёзы хлынули, я согнулась пополам, но сквозь рыдания продолжала выдавливать:

- Почему Ты… отказалась… от меня? Почему отвергла свою жрицу, утвердившую Твою волю?

Грудь рвало от боли.

- Как могла я потерять всё? Ради чего?

Воздуха не хватало.

- Какое отчаяние загнало меня в постель человека? Что сотворила я, что сама теперь человек? Чем провинилась черед Самуилом, что стала его недостойна?

Ответа не было. Тишина, мучительная, раздирающая, пронзала, как меч, который я вонзала в демонов, убивающих не смотря ни на что. Она не испепеляла, а была невыносимо острой. Да разве заслужила я карающего огня?

- Как исправить то, что я вижу сейчас?

Я взмолилась из последних сих. Отчаяние захлестнуло настолько, что сдавило внутренности.

- Баланс, - принёс мне еле слышным шёпотом ветер.

Я замерла.

- Баланс? – переспросила непонимающе, невидяще уставившись на статую.

Больше Кали со мной не заговорила.

***

Идти было некуда. Я поплелась туда, где очутилась этим злополучным утром. При виде меня, полночи зябнувшей на коленях у статуи Кали не в самой подходящей одежде, Ларик испуганно распахнул глаза и втянул внутрь квартиры.

- Что ты так себя изводишь? – сокрушённо причитал он, растирая мне плечи, пока грелся чайник.

Я же, сломавшаяся под тяжестью всего, что ещё не рухнуло на меня (да что уж там, каких-то три года подождать!), уткнулась лбом в его грудь и сделала то, чего никогда во взрослой жизни себе не позволяла. Разревелась.

Да-да. Последний раз я это делала в девять. Причиной тогда стала жуткая досада. Мама отлупила за то, что я пропала из её поля зрения, пролазив несколько часов по заброшенной стройке. Вот и сейчас я чувствовала себя так же: получила за то, что ничего плохого не сделала. Подумаешь, по стройке погуляла, но ведь вернулась живая! Подумаешь, получила по жопе за три года, которых не жила.

Ларик убаюкивал меня. Гладил по голове и спине, шептал, что всё будет хорошо, что всё наладится, а когда я по инерции обняла своего утешителя, крепко прижал к себе, уткнувшись носом в шею. Тогда я успокоилась. Что-то другое заполнило меня, вытолкнув пустоту. Будто мягкий флисовый плед укутал изнутри.

Он начал целовать мои щёки, как бы невзначай скользя по губам. Меня затопило его нежностью. И вот он уже целует настойчиво, а я покорно отвечаю. О, мой спаситель! Конечно же, принял холодную-голодную сиротку, а она тут же благодарно упала в твои объятия.

- Что? – глаза его непонимающе распахнулись.

Да, я оттолкнула его. Сильно, зло. Может быть, тычок предназначался и не ему, но под рукой оказался он.

- Почему ты со мной? – ядовито выпалила я, вспоминая проклятый разговор с отголоском богини.

Ларик посмотрел так, будто большей глупости в жизни не слышал.

- Потому что люблю тебя, - растерянно ответил он.

Как же очевидно! Спасибо, кэп! Я зажмурилась, решив не изливать весь яд на человека, готового дать приют, пока не разберусь, как выбраться из этой ямы. Инженерик же разочаровано покачал головой, тяжко вздохнул и побрёл прочь.

- Не жди меня, - кинул он на ходу и хлопнул дверью.

***

Спала я беспокойно и до ужаса боялась открыть глаза, когда проснулась. Я оттягивала, сколько могла, молясь Богине, умоляя её проснуться в своей кровати или рядом с Самуилом. Мольбы остались без ответа, вокруг снова возникла квартира Иллариона.

Простонав «За что?», я встала. Я судорожно раздумывала, что должна сделать, чтобы избежать ужасного будущего с человеком и остаться жрицей. Уйти из служения в тридцать!.. Это раньше, чем в расцвете сил.

Отчаяние толкнуло в прибежище слабых. Захлопнув дверь, я двинулась в сторону исповедальни, лелея надежду, что хотя бы её местоположение и назначение не изменились. Я стремительно преодолевала улицу за улицей. Я досконально знала путь, который проделывала раз в месяц, чтобы помочь заблудшим принять волю Кали. Сама же всегда получала наставления Богини из уст её отголосков. Дожились! Привет, бессилие.

Помявшись в нерешительности перед куполообразным зданием с белыми стенами в центре площади, я всё же выдавила последние остатки гордости из своего тщедушного тельца. В исповедальне я затаила дыхание, охваченная блаженством. О, пристанище! Ты осталось тем же. Родные белоснежные стены, родная статуя Кали в мой рост с той же протянутой в дающем жесте рукой и невероятным количеством цветов у ног!

Справа от входа на мраморном постаменте из обилия цветов я выбрала бордовую розу. Я всегда клала белый цветок к ногам богини, но сегодня душа требовала тяжёлого цвета боли. Я опустилась на колени и закрыла глаза.

- Великая Кали, - одними губами проговорила я. – Хранительница баланса света и тьмы, Твоё чистое сознание дарует благодать.

Да, каждый раз я говорю это иначе. Но разве молитва – заученные фразы, а не зов души? Положив цветок, я поднялась и оглядела кабинки по диаметру исповедальни. Нет, не вся гордость пала. Один её росточек где-то глубоко ещё сопротивлялся. Но я-то сильнее!

Нехотя я двинулась к одной из кабинок с отодвинутой плотной занавеской голубого цвета. Зашла, закрыла её и села на краешек скамьи, по-ученически сложив руки на коленях. Наставница мной гордилась бы. Сижу, будто шпалу проглотила.

- Приветствую, путник! – начал проникновенно голос из-за стены.

- Приветствую.

Мне стоило бы почтенно склонить голову, но я не могла. Ещё вчера голову склоняли передо мной. Ну ладно, не вчера.

- В чём твоё чаяние к великой Кали?

Я глубоко вдохнула. Можно ведь не бояться сойти за психа?

- Кали отправила меня сюда из далёкого… места, - я всё же решила не рисковать оказаться в психушке будущего. – Но я хочу быть дома. За что меня наказали пребыванием здесь?

Честно, но без конкретики. Это я умею! Пусть теперь слушательница выкручивается.

- Не всегда великая Богиня наказывает, когда мы думаем, что понесли кару. Зачастую мы должны уразуметь её благословение, - как ни в чём не бывало провозгласил голос, ни на секунду не задумавшись.

Я вспыхнула. Какого чёрта я попёрлась к одной из стареющих экс-наставниц, шифрующихся по ту сторону кабинки и мнящих себя всезнающими? Пусть только узнает, что сама Оливия приходила к ней за советом... Вся тайна исповеди рассыплется в прах, побежит бахвалиться новым достижением направо и налево. Тьфу! Не в силах сдержать гнев я выбрала самый верный путь: отступление. Лучше исчезнуть, чем терпеть насмешки над самой могущественной жрицей, променявшей силу на решение стать человеком.

Ответов не было. Спасения быть не может. О, Богиня! Неужто ты бросила свою верную жрицу в отчаянии? Хорошо. Бывшую жрицу. Да что же я сотворила, что не заслужила даже кивка от тебя, Кали? Да хоть бы предосудительный взгляд! Что-нибудь… Я поплелась прочь. Ноги вели в никуда. Просто вперёд, шаг за шагом. Больше ничего не было во мне. Ни в сердце, ни в голове.

Что говорила слушательница? Не разумею благословения? О, его я точно не видела! Променять всё на человеческую личину. Отличное благословение. Подкол засчитан. Можно мне уже обратно?

Видимо, нельзя. В кармане завибрировал телефон. Я остановилась и уставилась на экран. Ларик. Я могу попросить включить в комплект его громкого ухода вчера полный игнор? Вздохнув, я ответила.

- Тебя тут все ждут как бы, - осуждающе выдал он без приветствий.

- Где? – я же растерялась.

Я почти услышала, как закатились его глаза. Он терпеливо проговорил адрес, а я решила не портить себе карму хотя бы в будущем и двинулась туда, где ждали. Благо, забрела я в нужную часть города. Понадобилось каких-то десять минут, чтобы оторопело открыть рот и замереть перед зданием с облупившейся вывеской «Центр реабилитации». С какого это меня ждут там? Неужто я стала одной из тех…

- Оливия! – окликнул меня Ларик, недобро сверкающий глазами на крыльце. – Давай быстрее!

Вот уж… В будущее выпнули, а предысторию не приложили. Отлично! И что я теперь должна делать? Прямо сейчас провалиться в ад или чуточку позже, когда встану со своего стула и скажу: «Привет, я Оливия, и я демоноголик!». Неужто и правда я начала свои жизненные силы сливать… кому? Самуилу? Или другому демону? Полукровки-то энергией людей не питаются. Это ниже их достоинства. Самодостаточность, видите ли.

Столкнуться с суровой реальностью рано или поздно придётся. И лучше сейчас, когда дров уже наломано, а позор пережит. Так что я двинулась навстречу неизвестности. Внутри здание полностью сочеталось с вывеской. Такое же неприглядное, как души тех, что пристрастились к кайфу, когда демоны сосали их силы. Кто же не поддастся этому животному очарованию, многообещающе пробирающемуся под кожу? И ведь я поддалась! Иначе как моё тело так откликалось на непрожитые ещё воспоминания?

- Всегда ты тут такая.

Ларику почти удалось скрыть беспокойство, подтвердившее мои опасения. Наверно, я посмотрела на него затравлено, потому что в его взгляде тут же мелькнуло сожаление.

- Ты же не была виновата, - шепнул он, остановившись у двери и взявшись за ручку.

- Тогда зачем я здесь? – негодующе зашипела я.

- Помочь тем, кто, как и ты, мог не знать, - ответил Ларик пропустившем теплоту тоном и открыл дверь, не дав мне шанса даже проглотить узнанное, не то чтобы переваривать.

Вот тебе и анонимные демоноголики! Они воззрились на меня с надеждой и отчаянием. «Помочь», - отчеканилось в голове, и я вдохнула. Страх вмиг растворился в понимании и уверенности. Я прошла к двум свободным стульям и села. Ларик опустился рядом.

- Мы уже поговорили о сложностях этой недели, - примирительно начал он, с улыбкой оглядев людей. – Теперь ждём слова Кали. Оливия, передай нам её мудрость.

Я снова почувствовала себя той, кем являлась. Той, что утверждала волю Богини. Но лишь на миг. Тут же сердце сжалось, ведь я больше не имела её поддержки. Но говорить было нужно.

- Только тьма раскрывает наш свет, - неуверенно начала я, вспоминая затвержённые истины школьных времён. – Без трудностей мы не познаем своей силы.

Я готова была проклясть себя за банальности, что извергал рот! Но надежда, светящаяся в их глазах, будто я последнее убежище…

- Мы должны знать, кто мы есть, - через силу продолжила я, унимая дрожь в теле. – Помнить о воле Кали, данном нам праве выбора. Тогда наш путь станет безошибочным.

Ну что за бред! Я по привычке взмолилась о помощи, посылая все силы души Богине. Вновь обретенная привычка щёлкнула, что ответа не будет.

- Как ты поняла, что он тебя использует? – несмело спросила девочка лет семнадцати.

Она заламывала руки, боясь посмотреть на меня. Бесформенный серый свитер не красил, делая пшеничные волосы и молодую розовую кожу жухлыми.

- Я имею в виду, - продолжила она, когда я так и не смогла найтись скорее от удивления, чем от незнания, - что твоя сила огромна, ты просто не чувствовала, как откачивают с тебя энергию.

Не чувствовала! Это пронзило меня, сердце будто перестало биться. Не чувствовала… Каждый раз я пребывала в истоме после каждого касания Самуила и неизбежно тянулась к любому демону, что оказывался рядом. За дозой.

- Я просто не чувствовала себя счастливой, - наконец, ответила я, поразившись собственному ответу, прошедшему внутри током.

***

Понадобилось много терпения, чтобы не вылететь с собрания раньше, чем оно закончится. Больше, чем у меня было. Лишь вежливо улыбнувшись, я рванула к дому жрицы, когда-то принадлежавшему мне. Злость туманила голову, дыхание сбилось. Кажется, я за пять минут преодолела путь, на который бегом потратила бы полчаса. Вот уж и правда, ярость – движущая сила.

Без стука я влетела в дом, в несколько прыжков оказалась на втором этаже и выдохнула разочарованно. Одинокая Лора удивлённо смотрела на меня, в позе лотоса сидевшая посреди комнаты. Сегодня она была в джинсах и розовой футболочке. Ну хоть на девушку похожа, а не пафосную недобогиню!

Пришлось унять не лучшие чувства и выдавить доброжелательную улыбку. Я опустилась напротив Лоры. Даже если я человек… всё равно – наставница. Тьфу.

- Как дела, Лора? – начала я тем самым проникновенным назидательным голосом, что так не любила. Но, видимо, другого у наставницы быть не может. – Есть вопросы о служении?

Лора задумалась, распахнув ещё по-детски наивные глаза. Интересно, а как я выглядела в её возрасте? Тогда я уже во всю карала демонов! Впрочем, я же не знаю, чего она достигла за… Сколько я уже не жрица?

- Я только одно хотела бы спросить. Но это… неприлично.

Вот те на! Я приподняла одну бровь. Заинтриговала.

- Валяй, - запросто ответила я, вмиг сменив тон на приятельский.

- Ты хотела бы снова стать жрицей?

Я опустила взгляд и задумалась. Я в другой роли никогда и не бывала, чтобы ответить объективно, но за два дня здесь уже страстно желаю обратно.

- Наверно, я не хочу быть человеком, - неожиданно ответила я и удивлённо распахнула глаза, совсем как она на моё появление.

Н-да! Простите меня все, попавшие под мои чары откровенности. Вот уж не хотела бы я выложить ещё что-то эдакое…

- Чего плохого в том, чтобы быть человеком? – снова Лора наивно распахнула глаза и подалась вперёд.

Я открыла рот и запнулась о собственный язык. «Ни-че-го!» - отпечаталось в моей головёнке. Ничего плохого в этом нет. Просто у каждого свой путь. Может, я не провинилась перед Самуилом? Да и разве я могла признать себя жертвой? Мне нравилось чувствовать себя беспомощной, позволять кому-то превосходить мою силу, быть… подавленной!

Это озарение настолько поразило, что парализовало на какое-то время. Я сидела и в ступоре пялилась на сложенные на коленях руки. Затем с улыбкой полной доброжелательности подняла взгляд. Наверно, мои синие глаза больше не были пронзительными. Надеюсь, теперь они стали тёплым морем.

- У каждого свой путь, - по-матерински озвучила я, - прекрасно то, что мы можем выбрать его направление.

Оставив подопечную размышлять, я поднялась и вышла. На улице глубоко вдохнула влажный воздух и тихо рассмеялась, подставив лицо лучам ласкового солнца.

***

Даже в квартиру Ларика вернуться стало просто. Да и всё равно: какие сейчас варианты? Только этот, пока не вернусь в свои минус три года. Инженерик о том, чтобы закрыть дверь на замок, не побеспокоился. Меня ждал или бесстрашный? Может, просто дурак.

Он сидел на кухне, привалившись спиной к стене, и закинул ноги на стул рядом. Он проследил за моим шествием к холодильнику таким взглядом, что будь у него сила жрицы, я бы уже вспыхнула. Мои страсти улеглись, аппетит встрепенулся. Я нашла в холодильнике яблоко и решила довольствоваться им. Пожалуй, воздержусь пока начинать беседы.

- Куда ты делась после собрания? – угрожающе спросил мужчина, наблюдая, как я поглощаю добытое и, видимо, желая мне подавиться.

- Хотела с Самуилом повидаться, - как ни в чём не бывало призналась я.

Вот уж!.. А ничего, что я вроде как с ним встречаюсь? Плохая идея говорить нынешнему о свиданках с бывшим. Это я поняла сразу по тому, как опасно сузились глаза Ларика и напряглись все его восхитительные мышцы. Я замерла, залюбовавшись. Одёрнул меня только скрежет его голоса:

- Побежала к демону, вспомнить, какого это было?

Я растерялась. Это ещё что за выпад?

- В морду дать хотела! – ощетинилась я. – Его не нашла, могу тебе отдать посылку.

Теперь растерялся он. Ненадолго, правда. Ларик встал. Он вытянулся во весь могучий рост и глядел на меня с высоты задранного носа. Мне даже любопытно стало, что там дальше по сценарию? Сдавать позиции без боя: не дождётесь!

- Что ты пялишься, будто компромат имеешь? – огрызнулась я.

Ларик мрачно хмыкнул, а у меня вдруг сжалось сердце. В нём мелькнуло что-то такое, что заставило меня внутренне осесть. Признавать своё положение жутко не хотелось, и я продолжила рыть себе яму, не имея оружия для обороны.

- Что ж ты не захотел стать правой рукой жрицы? Надо было заставить меня отказаться от служения?

Я вспыхнула, даже не зная, действительно ли дело обстояло так.

- То, что я продолжил общаться с тварью Самуилом из-за тебя, было правильно, - холодно парировал Ларик, от чего я съёжилась. – То, что я забрал тогда тебя из бара, было правильно. То, что я не отпустил тебя унижаться перед ним на следующий день, было правильно. А ты… Тряпка! Ты считала, что обязана ему. Только так и не смогла объяснить, чем! – взорвался в конце концов инженерик.

Он угрожающе навис надо мной. Вот уж где мощь! В мужской ярости! Ни у одного демона я не встречала такой первобытной силы.

- Думаешь, для тебя подходят только демоны, потому что они бруталы? – презрительно зашипел Ларик, а у меня мурашки по коже забегали. – Я для тебя нехорош? Ничего дать тебе не могу, потому что всего лишь человек?

- Ты самое лучшее для меня, - вдруг испуганно шепнула я, сама себя удивив этим озарением.

Ларик же разинул рот, вмиг растеряв весь пыл. Он ошарашенно смотрел какое-то время, затем закрыл рот и начал вглядываться в меня предельно внимательно, будто приценивался: верить ли? Затем сделал шаг назад, ещё немного подумал и вышел из кухни.

Самое лучшее для меня. Эти слова будто выбились на подкорке мозга. Не мои слова. Так отвечала Кали на мои молитвы. Но… о чём же я молилась, что пришёл такой ответ? К чёрту! Я рванула следом за Лариком. Он стоял на входе в спальню и ерошил волосы. Раз уж я здесь… почему бы не рискнуть?

Я тронула его плечо, встретила растерянный взгляд и встала перед ним. Наверно, со стороны всё выглядело так, будто его пассия помутилась сознанием. Столько времени я отталкивала его ни с того, ни с сего (ну, как он думал), а тут вдруг воспламенилась. Я жадно поцеловала его и отстранилась. Вдруг, настолько выбесила, что предпочтёт воздержаться? Но его взгляд пустил ток по всем клеточкам.

Желание… Нет. Что-то глубже, что-то, что я лишь отдалённо ловила на себе, проходя между заполненными лавками залов ареопагов. Обожание! Благоговение… Только не от толпы, что лижет самолюбие, а одного человека, всецело твоего, который встречает в твоих глазах тот же трепет.

Ларик запустил пальцы в мои волосы и притянул к себе, целуя. Поцелуи демонов были страстными, на грани животных. Его страсть имела другие краски. Нежности, теплоты… любви? Это пугало так, что я готова была сбежать, но его руки уже держали слишком крепко, не оставляя пространства для манёвра, а чувства, переливающиеся из него в меня, вытесняли страх.

«Тебя может любить только равный», - отчеканился в голове ответ Богини на главный вопрос того вечера в баре.

Кому я нужна? Ему. Полноценному и любящему меня.

***

В это утро я открыла глаза сразу. И улыбнулась. Немного грустно, потому что безумно хотела прийти к благоговейному моменту, случившемуся вчера, естественно, а не перепрыгнуть три трепетных года, что приведут к розовой пижаме с мерзкими кружевами.

- Кофе? – донеслось с порога комнаты насмешливо.

Я села и застонала. Ооо! Похмелье, привет. Глянула на пол, где комом валялись те самые клёши с потёртостями и кофта. А ещё лифчик. Конечно же, спортивный. Хм...

- Не парься! – надменно кинул Ларик, протягивающий мою порцию кофе. – Я тебя не трогал. Сама раскидала всё.

Я приняла чашку под внимательным взглядом карих глаз. Он нисколько не болел с похмелья. Глядел холодно, с кривой усмешкой. Я же в ответ тихо хихикнула, стараясь спрятать реакцию за стаканом. 

Ничего, ты ещё будешь смотреть на меня с любовью и обожанием! И на это уйдёт максимум три года. Спорим?

.
Информация и главы
Обложка книги День памяти меня

День памяти меня

Анжелика Харченко
Глав: 1 - Статус: закончена
Настройки читалки
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Лево
По ширине
Право
Красная строка
Нет
Да
Цветовая схема
Выбор шрифта
Times New Roman
Arial
Calibri
Courier
Georgia
Roboto
Tahoma
Verdana
Lora
PT Sans
PT Serif
Open Sans
Montserrat
Выберите полку