Читать онлайн "БОЛОТО"

БОЛОТО

Никита Селянин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Надеюсь, каждый читатель простит меня, если я сразу скажу, что предисловие – это сложное явление. Написать хорошее предисловие трудно, так как важно понимать – зачем. Моё предисловие не будет длинным, надеюсь, а донести я бы хотел следующее...

Я не умею хорошо писать, я не умею в последовательность, я никогда в жизни не любил стандартные истории, я не обладаю всеми необходимыми знаниями, чтобы объективно давать комментарии, на те или иные события, тем более, я не обладаю теми знаниями, которые могут в объективность.

Я просто человек, который хочет делать то, что ему приносит удовольствие. А приносит мне удовольствие только одно – создавать что-то такое, что будет вызывать спор или интерес.

Таким образом, главное, что вы должны понять, это то, что все персонажи и сама история, как и многое, что рождается в моей голове, это результат многих душевных и психологических травм.

Конечно, если вы получите удовольствие от этой книги, от этой истории, значит – всё было правильно, от части, а если нет, значит – не всё было правильно, а может и наоборот. Кто знает, что у нас правда, а что ложь, это я, скорее всего, и пытался отразить в этой истории...

С другой стороны, а так ли важна, на самом деле, эта ваша, правда? Или ложь. Неизвестно. Мне лично. Известно только одно – правды сейчас не найти. А кто же враг? Враг – самодовольный дурак, поэтому нам требуются инструменты защиты – воля и образование.

Скажем так, я не пытаюсь быть заумным, но оно само лезет из меня, иногда. Впрочем, есть и другие мысли на этот счёт.

Как и говорил выше, предисловие, пожалуй, самое сложное, что ожидает любого писателя.

Что же ещё пишут в предисловии? Спрашивал я себя, когда составлял этот сложный текст. Точно (!), ответил я себе – похвалы и посвящения.

Таковых будет немного, как я полагаю, во-первых, родителям, что я вообще появился на свет, во-вторых друзьям и знакомым, которые тщательно оценивали материал и говорили, что хорошо, а что плохо. В-третьих, наверное, я бы поблагодарил самого себя, просто за то, что вообще взялся за это, хотя мог бы просто сидеть на месте ровно и ничего не делать!

И последнее! Константин Савельев, Антон Данн – Спасибо вам...

Приятного чтения, друзья.

ЭПИГРАФ

Моя гора – твоё препятствие…

Автор неизвестен

ПРОЛОГ

Стоило только прийти, как тут же начались проблемы... Однако он понимал, что это не выход, но убить его... – это было необходимо. Иначе что-то может пойти не так. К тому же, разве не он говорил ему, что рано или поздно, хотя скорее второе, ему нужно будет убить его. Да, люди жестоки, но, порой, именно она, жестокость, двигает нас вперёд и делает более человечными, как бы это противоречиво ни звучало... Впрочем, даже он сам, тот человек, которого он хотел убить, смотрел на него сейчас и думал, неужели ты не понял? Кто знает, может, он, и правда не понимал? И всё же, что бы сейчас ни происходило, главное, что розовый мир над базой изменился... до неузнаваемости. А посередине дороги, на огромном воздушном животе, высилась пирамида из раскалённых камней, в виде угасшей старой звезды... И что же, в таком случае, стоит делать? Думать, но только он успел начать, как тот человек подкинул ему верную мысль.

– Знаешь, я рад, что всё так вышло.

Выстрел... История закончилась, он может уходить...

Впрочем, иногда, случается переломный момент, который может не просто переломить ситуацию, а даже изменить её, при чём, в такую сторону, в которую даже поверить трудно. Даже нельзя... Единственное, была одна вещь, в этом мире, которая могла успокаивать его, а может... не только его... И всё же, “успокаивать” – явно не то слово, которое подходило, но оно было именно тем словом, которое могло его спасти.

Фильмы – они всегда успокаивали его, даже тяжёлые, ибо они давали ему те чувства, которые он не получал в реальной жизни. Но кроме этого, фильмы помогали ему почувствовать себя лучше, они как легальный наркотик, но лучше... Бывало, иногда, что именно они спасали его от худшего решения в жизни. Но не сейчас... Однако стоит сказать, что фильмы это просто картинки, которые движутся в определённой последовательности, как и он, в последнее время... Но магия этого процесса в том, что он делает всё наоборот. Так и его жизнь, всё делает наоборот, даже сейчас, а он всё ещё не может понять, что случившееся с ним – это всего лишь сюжет. Сюжет судьбы, которая как режиссёр всё расставила так, что бы он избавился от всех и остался один. Один на всю оставшуюся жизнь, разве что, а будет ли это жизнь или смерть? Неизвестно. Известно только одно, он убил врагов, он убил друзей, он убил коллег, убил свою подругу, убил свою жизнь... А теперь убил свою смерть. А после произнёс...

– В моей истории не будет титров.

Хотя...

ЧАСТЬ I: “МЕЛАНХОЛИЯ ЖИЗНИ”

Природа мертва, как и его наследие, но осталось ли хоть что-то? Нет, ничего. Только осознание того, что все сигареты, его работа, таблетки и само положение, медленно, но уверенно, уже превратило его в труп. А рассвет, он его уже не увидит... Даже его машина на свалке, ржавеет и гниёт, а кто-то наблюдает за ним... Кто-то ждёт его или ищет... Но это уже неважно... Разум убивает, как говорят, но кто, в таком случае, отдаёт ему команды? Человек, только он может отдавать себе отчёт в том, что когда наступает ночь, нужно стать таким тихим, каким ты никогда ещё не был... Город спал, и только иногда, будто призраки, проезжали машины или бродили бездомные, а в голове разворачивался свой сюжет... За столом сидел человек, мужчина, а на столе, еле заметно, лежал пистолет, револьвер. Крупный план, как в кино, после чего, человек протянул руку к револьверу, уверенно взял его в правую руку и направил на себя. Вдруг, из темноты, на другой стороне стола, появился ещё один человек, который направил пистолет на первого. Правда, первый быстро понял, что рука того – пуста. А потом, он же понял, что и его рука пустая. Но не пуста рука второго... И вновь, в руке появился револьвер, а второй смотрел на него и как бы говорил ему, чтобы тот стрелял... И вот прозвенел будильник. Квартира была обычная, немного грязная, неухоженная, с бардаком, но от чего-то уютная и родная, правда... Что-то было не так... Осколки стекла, ужасный вид из окна, а ещё это радио, которое, предательски, решило сыграть что-то, жутко, неподходящее. Какое-то... дешёвое кантри, судя по игре на гитаре и какому-то странному акценту:

“Как то встал однажды утром, Оказал себе услугу. Нюхнул я кокаин, и застрелил свою подругу. А потом пришел домой я, и лег спать, Засунул свою пушку, с собой в кровать!”

(Johnny Cash – Cocaine Blues)

Наконец, в его глазах появилась улица – пересечение “Джойс” и “Роурк”, то самое место, где всё началось, а сегодня же и закончится... Спустя некоторое время, он добрался до набережной, под большим мостом, где было так грязно, что даже он умудрился запачкаться. Присев на скамье, его обуяла мысль – свалка, где должна была быть его машина, а ещё, когда-то, там он закопал первый труп. Тогда он вернулся в свою первую квартиру, в элитном районе, где были только небоскрёбы... Но думал он не о том человеке, не о совершённом преступлении, а о чём-то своём. Кто же тогда мог знать, что всего неделя – и он окажется на улице, в грязном переулке и будет смотреть из него на то место, которое считал домом... Последняя поездка куда-то туда, куда он уже и не думал вернуться... И тут, резко, воспоминания подкинули тот самый момент, в котором он нуждался больше всего... Болота, мерзкие и ужасные, но они слишком уж хороши, когда нужно спрятать труп... Вдруг, через небольшой лес, медленно, проехал старый седан. Ухоженный, чёрный цвет. В машине сидел тот самый человек, он о чём-то думал и смотрел в окно, на пролетающие образы предметов... Машина проехала, за рулём сидел его знакомый или друг, а может уже и враг, но сейчас уже неважно... главное, что этот человек принёс ему... Поворот, машина на другой дороге, другое направление, другие мысли. Развалины старой жизни, которая была не только у него, но и у всех. В руке был пистолет, он посмотрел на него, а потом в окно, там не было ничего интересного... Кроме одного момента, когда столб электропередачи похож на крест, и ты начинаешь чувствовать что-то плохое. Ещё один поворот, новая дорога, новые мысли, старые проблемы. Всё больше старых домов, в которых никого нет, и всё больше мыслей о том, что уже не перебор. Впрочем, были и другие мысли. Они говорили ему о том, что они оба в этой ситуации как загнанные свиньи, вот только мясник или опаздывает, или его кто-то убил... Где-то показалась сетка рабица, после этого они увидели болото, а дальше, машина, плавно, остановилась. Каждый из них смотрел в свою сторону, думали о своём, но для него машина всё ещё ехала... Остаточное воспоминание о том, как они ехали и ехали, а ему хотелось умереть. Вдруг он посмотрел в сторону, там было болото, он подумал, что это будет хорошее место. Для неё... Момент застоя... и они вышли наружу. Он всё приготовил, расстегнул воротник, засучил рукава и наконец, понял – “он” следит за ним...

В городе наступила ночь, по телевизору идёт старое кино... сцена, залита светом и радостью, по радио играет старая песня, это чётко показывает камера. В квартире бардак, а у зеркала сидит человек и, смотря прямо в глаза самому себе, нервно, покуривает сигарету... После этого, он её тушит, отдельный кадр как он это делает... Склейка. Камера вернулась в исходное положение. Когда камера показывала человека со спины... После этого, камера в том же месте, человек поднялся и направился к кровати. Кровать, в этом случае, выглядела как гроб... Далее, так же экспрессивно, он начинает подпевать... Склейка, снова кадры бардака и всей квартиры, а потом... Кадр в ванной. Девушка лежит в ванной с перерезанными венами. А песня всё играет, а человек всё подпевает... Вдруг, общий план, камера спускается, и мы видим старую машину, хэчбэк. В нём сидят двое, мужчина и женщина, они о чём-то говорят... Вдруг, женщина кое-что заметила. В руке у того мужчины был револьвер, Смит и Вессон .38 спешл, на пять патронов, чёрный, с коричневой рукоятью и коротким дулом. В народе, их называют “курносый” или “бульдог”, а она называла их “дешёвка”. Так как у каждой шлюхи, за пазухой, был такой “бульдог”. И вот, когда она уже хотела что-то спросить у него, он посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу поняла – лучше молчать. Но говорить ей нужно было, поэтому она начала...

– Я точно ничего не знаю об этом существе... Что-то сказать всё же можно. Он, это, или оно – неважно и неизвестно, это некий падший ангел или же, “прокаженный”... Своё прозвище получил в результате раздвоения личности и приятной внешности, при определённых ситуациях. Абсолютно безумное существо, лишённое всяких моральных ориентиров. Оно, в буквальном смысле, поедает души людей и смежных ему существ. Настоящее имя при жизни: “Джошуа Прайс” Теперь, он просто работает на, кого-то... А по сути, является ко всем Алчным и Гордым людям, которые объяты Похотью к наживе и выгоде. Появляется оно в образе дельца, который предлагает такую сделку, от которой Ты никак не откажешься! Затем, он наблюдает, как человек, буквально, тает или сгорает... Чем больше потребление, тем ниже падает человек. Он сходит с ума и тогда... Оно добивает его... Полностью пожирая его душу и разум, остаётся лишь “мёртвое тело”. Живой труп, если точнее. В итоге, до самой смерти, человек не чувствует ничего, кроме Алчности и отвращения... Превращая свою душу в Адский деликатес... Самое близкое описание его сознания – ультра жестокий, нарциссический, конформист. Часто, он “бродит” среди людей, наблюдая за их жадностью, поиск идеального варианта... При жизни, его любимой песней была композиция “New Order” известного, тогда, исполнителя “True Faith”, а более я ничего не знаю...

Вдруг, врываясь в темноту, человек осветил её своим фонарём, от телефона, а после полу внятно заговорил.

– Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто, несущееся во тьме, сквозь проливной дождь... И я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах... Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена... Когда никто не мог осудить тебя за желание жить и придавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя, но я и не ангел, несущий покой, но я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет... Найти свой путь. А выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать нормы общества и жить, так как хотят другие. Но проблема этого подхода в том, что все мы думаем в пределах своего мировосприятия и если это не может убедить человека в его беспомощности, то мне даже и говорить не о чем...

Темнота, звуки города на её фоне... Вдруг! Резкий переход-склейка, от тьмы к сцене. Камера, очень ровно и медленно, движется к человеку, который сидит на скамейке. Он не в фокусе, размыт. Камера всё ещё движется к нему и тут... Резко проезжает автобус, в процессе, фокус меняется. Теперь, человек не размыт, камера движется точно также. И вот, человека загораживает другой автобус, минута и он уезжает. Человека уже нет. Резко, переход-склейка к темноте. Тут, неожиданно звонит телефон. Его звонок звучит семь раз. Всё это происходит до седьмого гудка. После которого, идёт склейка. Трубку берёт мужчина с остановки... Камера движется вверху, медленно, с лева на право. В конце правой стороны, за столом, сидит тот же мужчина с остановки. В правой руке трубка. Далее начинается диалог.

– Билл, что случилось?

– Джозеф, он здесь, он вернулся...

Пауза, из трубки неожиданное продолжение...

– Не оставляй меня.

– Ладно, я скоро буду...

После этого, переход-склейка, темнота... На её фоне звук автомобиля. Снова склейка, на сей раз, камера направлена на машину, она движется по пустынной дороге. Камера, резкой склейкой, направляется к водителю... И тут, его одолевают воспоминания прошлого. Словно картины... Друг за другом они меняются и появляются в разных частях экрана. Одно из них о кладбище. Воспоминание переходит на полный экран, медленно... В нём, он идёт к могиле и... Склейка. На водителя. Потом на машину, камера движется независимо от неё, но, по её направлению и останавливается у знака стоп. Машина едет дальше... Резкая склейка на темноту, в это же время, слышен звук удара... Вдруг, резко и тихо, звучит голос человека из трубки. Голос как при звонке.

– Не умирай...

Снова темнота... Играет напряжённая музыка. Вдруг, склейка. С темноты на сцену. Камера движется прямо по комнате, через неё. Она, медленно, подбирается к человеку, который сидит в конце помещения. Возле окна, за столом. Возможно, потягивает пиво. В это же время, идут титры. Тут, одновременно, звонит телефон и происходит склейка, нагнетающая музыка поддерживает этот эффект. Вся эта склейка идёт на темноту. В ней же, темноте, начинается диалог. Первые слова произносит человек из трубки, голос напуганный:

– Джей, “ОН” вернулся...

Дальше, этому человеку отвечает сам Джей, голос спокойный, но, не до конца.

– Понял, скоро буду...

Резкая склейка, машина с Джейем едет по городу. Камера направлена на лицо главного героя. По бокам этого кадра, воспоминаниями и мыслями, проносятся неоновые вывески и прочие вещи... Здесь, происходит что-то странное, после чего, начинается монолог главного героя.

– “ОН”, приятель, именно “ОН”. Вот и вернулось моё стремление к “делу”... Что это было? Все эти дни, все эти годы? Боже, этот город будто съел меня... Выследил, изнасиловал моё сознание, совратил... А потом поглотил. Сукин сын, он даже не подавился! И после этого, что может быть хуже? Пожалуй, ничего... Если только, “ОНО” не избранило тебя в самую глубь этого, адского, котла, где ты и твои “друзья” и ОНИ... То есть, вы все. Все вы варитесь в этом, термистом, бульоне... Приобретая, после этого, аромат серости и “нормальности”, но, как не крути, “ОНО”... “ОН”... всегда остаётся свежим и отрезвляющим... Чёрт, либо я опять надрался, либо окончательно съехал с катушек, если... Если я так спокойно рассказываю об этом, но... Там ведь меня никто не слышит, зачем я говорю сам с собой? У меня есть револьвер, может мне просто закончить это дерьмо? Может, быть...

И тут же, после финального слова, следует резкий переход-склейка, к темноте. Пауза, какие-то звуки, резкая склейка с темноты на сцену. Звуки города и всех тех, кто в нём обитает... Канал, канава или другое, весьма, грязное и поганое место этого, гниющего, города. Возможно, бомжатник или тихая улочка, без людей... Главный герой стоит и смотрит на всё это безумие, порок и обман... Тут он говорит.

– Город мрачных трущоб... Мир бесполезен, как и эти люди, что живут в этом дерьме. Мир прогнил, как тела этих людей, их души и они... Они все в дырах, словно от пуль, которые раздирают твою плоть... Я ухожу из этого мира: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.

И вот теперь, наконец-то, они все встретились... Каждый из них, так или иначе, избавились от своего прошлого, но главное, они смогли найти “его”, а значит, они могут действовать.

Фильм подошёл к концу, человек выключил телевизор и встал с кровати. Далее, схватив пачку сигарет, человек направился к выходу. Одет он был в простую рубашку, белую, мятую и грязную, словно он залез в самое дерьмо и не вылезал от туда много лет... В голове начался монолог.

– Есть мнение, что девочка шла по дороге, и из-за неё произошло ДТП, в котором её отец покалечился, об этом намекает постоянный акцент на операционный стол и машину на дороге. Ну и записка, в которой говорится, что если девушка и найдет путь домой, то не факт что отец будет ждать её дома... Скорее всего, в ДТП пострадали оба, и отец и дочь, но врачи могли спасти только одного. Пожертвовав другим... У отца была возможность спастись, но только за счёт донорства дочери. Впрочем, а что если всё было не так?

Ночь медленно сменяется днём, в городе снова рассвет. За окном, старой, квартиры запели ранние птицы. Всё предвещало хороший день, даже из радио, играла отличная песня:

“Внутри фантазии, Реальной для меня...”

(Celldweller – Frozen)

Идиллию прервал телефонный звонок... Медленно, вставая с кровати, мужчина подошёл к телефону и взял трубку. После, как-то лениво, он поднёс её к правому уху и, одновременно зевая, спросил.

– Эх, хто эт?

Женский голос ответил.

– Тони, не узнал меня? Это я Сара, надеюсь, ты помнишь, о чём нам говорил Дэвид...

Смотря в окно, мужчина сказал.

– Не, я не забыл.

– Прекрасно! Значит, всё в силе, главное не опаздывай, Дэвид говорил, что туда редко ходят автобусы, ладно, до встречи. – Быстро ответила ему Сара и тут же положила трубку.

– Да, конечно... – Слегка заторможено, ответил мужчина и, тоже, положил трубку. Посмотрев на часы, которые показывали уже восемь сорок семь, мужчина пошёл на кухню. Чтобы налить себе чашку кофе. Когда он закончил, уже было девять, с половиной, часов...

– Чёрт, нужно поспешить. – Сказал мужчина, про себя, и стал собирать свои вещи, на пару минут, задержав свой взгляд на фотографии, где был изображён он и его, лучший, друг Дэвид Грэйв. О чём гласила надпись на фотографии... Когда всё было убрано, вещи собраны, дела уложены, в серебристый чемодан, наступил уже, незримый, вечер... Теперь, срочно, ему нужно было что-то одеть. В итоге, он решил надеть свои старые, тёмно-серебристые, брюки... Хотя, до этого момента, он одевал только джинсы. Но в этот раз всё поменялось... Потом, после долгих раздумий, он решил нацепить, лёгкую, рубашку. Голубой цвет, стандартный пошив, ничего необычного. Дальше, он надел твидовый, тёмно-зелёный, однобортный, пиджак. Туфли старые, выцветшие и неухоженные. И вот, наступил момент для остального. Сверху, он накинул, чёрную, кожаную, куртку. А в конце, на его голове появилась, старая, чёрная, фланелевая шляпа, которую он надел чуть под углом.

– Да, приятель, ты умеешь это делать. – С кривой улыбкой сказал он это и вышел из своей, старой, квартиры, которая досталась ему по наследству... Сегодня всё было быстро, даже очень быстро. Он даже не успел понять, как он вышел из здания. Просто вышел и всё, словно это резкая склейка из кино.

– Эй, Тони, как дела!? – Резко спросила его та самая Сара. Она подбежала к нему и, встав рядом с ним, жестом руки, показала, что отвечать ему необязательно. В итоге, они оба начали свой, простой, разговор, при этом, ожидая свой рейсовый автобус.

– Ты как? – Неожиданно спросил мужчина, поправляя часы...

– Отлично, не могу поверить, что мы, наконец, смогли собраться и поехать отдохнуть! Честно говоря, уже надоела это городская рутина...

– Да, ты права, мне и самому хотелось бы вдохнуть свежий воздух, а не эти выхлопы! – Резко, согласился с ней Тони и перевёл взгляд на горизонт, в доли которого можно было рассмотреть дым, выходящий из труб старого завода... Вдруг, Тони обратил внимание на то, что этот завод уже давно закрыт, однако... работа там, кажется, возобновилась. Тут он спросил.

– Слушай, Сара, а этот завод, он, что снова “в деле”?

– Вроде, да, его, кажется, перекупила “ЭЛЛИЯНС”... – Быстро ответила Сара и повернулась обратно к рекламному щиту, который висел на остановке. И вот, только они хотели продолжить разговор, как к ним, медленно, подъехал автобус...

– Прошу Вас. – Сказал Тони, пропустив Сару вперёд.

– Спасибо! – Ответила ему Сара и зашла в автобус, а вслед за ней Тони. Там же, сидел какой-то человек. Возможно из правительства или что-то подобное, а ещё, там сидело трое молодых и красивых бизнесменов, одетых в формальные костюмы... Некоторое время, они молчали и смотрели в окна автобуса, созерцая скучные и унылые пейзажи, старого города, который был пропитан ядовитым воздухом, и дышать, им, всё равно, что курить... Вдруг, неожиданно для себя, краем глаза, глядя через автобусное окно, он увидел тощего мужчину в, строгом, костюме. На вид тому около сорока, волосы уже седые, но ещё не до конца, лицо старое, но ухоженное. Походка властная, но лёгкая. В правой руке, дорогой, как и его костюм, чёрный дипломат “Туми”. Сами же руки были без перчаток и поэтому, можно было увидеть то, что какие же они, чёрт возьми, костлявые! Сам его вид говорил ему о том, что это может быть смерть. Хотя, в данный момент, это было бы уже слишком хорошо... В этот момент, неожиданно, Тони вспомнил о той рекламе, того самого дипломата, её крутили по девятому каналу, если он правильно вспомнил... Слова уже забылись, но, звучало это таким образом, что если бы этот текст составлял писатель, с большой буквы, то... выглядело бы это, примерно, так:

“Порой странно, как же хочется некоторым людям, чтобы всё, что они с собой таскают, было в целости и сохранности. Никуда не делось, и если вдруг, неожиданно, начнут стрелять, всё барахло осталось невредимым! Вот Мы и придумали этот дипломат “Туми”, из телячьей кожи, с пуленепробиваемыми стенками. Ну а что? Собственно, всего-то лишь шестьдесят пять слоёв из Фирменного Полипропиленового термопластика “Тегрис”! К тому же, подобная технология применяется для защиты от повреждений в соревнованиях “НАСКАР”! А ещё у военных! Кстати! Выстрел из тридцать восьмого калибра держит спокойно. Ещё, сразу же есть кольцо для наручников! Ну, Вы понимаете, на тот самый случай... Если уж чего, так сразу с рукой! Кодовый замок, разумеется, на своём месте. Внутри всё тоже по Высшему Классу! Отделение для документов, там же, отсек для, Вашего, револьвера! Разного размера кармашки и секретное потайное отделение, правда, непонятно зачем... В общем, если содержимое вашего дипломата дороже, чем пять тысяч девятьсот девяносто девять долларов то... берите со спокойной душой! Потом, смело, включайте в Ваших наушниках композицию “Little Green Bag”, исполнителя “Джорджа Бейкера”! Только, быстро, пожалуйста. Ведь, таких выпущенного всего тридцать экземпляров!”

Теперь, краем уха, он услышал разговор незнакомца. В руке у того был новомодный телефон. Одет он был просто. Какое-то пальто, кажется, старое. Брюки или джинсы, что-то неопределимое, под пальто, скорее всего, свитер или кардиган... А может и пиджак, но, как и всегда, скорее всего, он был таким же старым, как и этот автобус... Неожиданно, Тони пробил настоящий испуг, когда он резко вернулся в реальность! Сон слетел, будто с него сдёрнули покрывало, которое было для него своеобразной кожей... Он вздрогнул, открыл глаза и... тихо, как только мог, проговорил про себя.

– Смит...

Холодный свет, от полной луны, расплескался по его комнате, словно кровь. Вроде всё спокойно, но что-то тут было не так... Он пытался понять, что конкретно, но, посмотрев в окно, он понял всё с первого раза. Тощий мужчина, с Дипломатом и костлявыми руками... Он собирал гроб, деревянный, возможно Дуб или Ясень, а может то был Орешник? На его часах три часа... Спустя какое-то время, он всё же вернулся в реальность. В углу комнаты, было нечто меленькое и черное, извивающееся. Противное зрелище, будто это пиявка или, жирный, трупный червь. Резко, он подошёл к этому существу и раздавил его. Противный хруст, словно под пресс попал эмбрион... На душе, сразу же, стало легче. После этого, он снова уснул. Неизвестно почему, но... страшно ему не было. Совсем.

– Да, я всё понимаю, но у нас нет доказательств его вины!

Резко заговорил какой-то мужчина. Он же продолжил диалог...

– Это сделал именно он, а что я, по-вашему, должен был сделать, отпустить этого ублюдка на свободу!? Я лишь хочу сказать, что нам нужно найти тела тех детей и хоть какие-то, ёбаные, улики!

Резко, в его разговор вмешался Тони и, угрожающе, сказал тому одну, важную, вещь...

– Может тебе стоит остыть, приятель!

Человек ответил ему.

– В Аду я буду остывать!

Тони ничего не ответил ему, он просто развернулся обратно и показал тому, через плечо, средний палец. Тот человек не обратил на это внимание. Как и в начале этого дня, он продолжил свой занимательный диалог...

– Вся проблема в том, что без этого мы не можем посадить его надолго...

И вот тут, человек, наконец, замолчал. Что-то его напугало, возможно, то было отражение в окне, а может, то была его Скверная мысль? Спустя какое-то время, Тони спросил Сару.

– Сколько нам ехать?

– Не знаю Тони, но Дэвид говорил мне, что мы сможем увидеться, только к закату... – Ответила ему девушка и повернулась к окну, за которым уже были деревья и они, с каждым разом, становились всё больше и больше...

– Как ты? – Вдруг спросила Сара.

– Всё нормально, просто, этот город, он слишком грязный и быстрый... – Ответил ей Тони, при этом, лениво жестикулируя руками.

– Понятно, ты не переживай, ещё “часок другой” и ты будешь дышать свежим воздухом! – Взбодрила его Сара. А тони, в этот момент, улыбнулся и прикрыв лицо шляпой, попытался заснуть. Сон приходил медленно, но верно, а в голове крутились мысли о том, как это будет? Прекрасно или иначе? Как это будет, вдохнуть свежий, опьяняющий, воздух гор и, старого, леса... Хотя, как-то оно всё же должно быть... Резкий скачок, автобуса, прервал все его мысли и, одновременно, сон, который, уже, положительно подействовал на него. И только он проснулся, как автобус тут же тряхнуло! Он почти закричал...

– Что за чёрт?!

– Что случилось? – удивлённо, спросила его Сара.

– Ничего, просто как-то сильно трясёт... – Тут же ответил ей Тони.

– Ну, да, ты прав, Дэвид мог бы и предупредить, что дорога будет не самая приятная! – Возмущённо, ответила ему Сара. А после этого, диалог надолго прервался...

Спустя какое-то время, автобус перестало трясти, а водитель включил радио, из которого доносился голос ведущего новостей. Он рассказывал о том, что возможно в ближайшее время погода испортиться:

“Не стоит волноваться, дорогие радиослушатели, буря не дойдёт до города и как нам сообщили (!) она совсем не опасна, поэтому, до скорой встречи! С вами был Том Эддсон и сводка новостей о погоде на, ближайшие, двадцать четыре часа!”

В этот момент, на Сару и Тони нашло некое беспокойство, но оно быстро сменилось осознанием того, что Дэвид, скорее всего, в курсе этой ситуации и знает, что нужно делать. Однако, покоя не давали мысли о пропавших детях, которые, часто, выходили в подобную погоду. И было-то это в городе, ничего опасного, как ей казалось... Но, реальность напомнила ей о себе... После этого, водитель выключил радио и в автобусе, снова, повисла тишина. За окном был, мягкий, снегопад, на фоне величественных гор. Лес они уже проехали, это смотрелось как в кино, вот только, что это за кино? Плохие мысли отступили и все находившиеся в автобусе, понемногу, наслаждались этим пейзажем, но, даже внутри ощущался тот холод, что был за окном... Со временем, снегопад немного утих и вдалеке стал проявляться, старый, отель. Который носил, такое же, старое название, однако, Тони его уже забыл... Автобус проехал мимо, он продолжил свой путь... Радио молчало, внутри было тихо... Сентябрь, в этом году, выдался, на удивление, тёплым. Однако в городе всё обстояло иначе. Это его последние деньки, когда солнце ещё греет. Холод и отвращение, скоро, они уже войдут в свои владения. Листья опали, деревья искривились, а местами, можно было заметить капельки крови... Осень, самая поганая, для него, пора в году. Всё умирает, что-то происходит с душой, глазами и всеми, внутренними, органами. Их будто выворачивает, словно, кто-то выворачивает тебя наизнанку. От этого, хочется спрятаться в кровати и умереть. При этом, укрывшись тёплым, мохнатым, покрывалом для покойников. И выпить холодного вина, как во время причастия. И, конечно же, наблюдать за тем, как и дальше все увядают вспять...

– “Саван” – это одеяние из белой ткани для покойников. – Пролетело где-то в голове. Когда-то, Тони читал одну, очень, интересную книгу. Она была о том, что забывшись о реальном мире, мы создали новый, однако, устраивает ли это тех, кто создал первый?

– Может, мне просто послушать музыку или и дальше, просто смотреть на капли дождя? – Неожиданно спросил себя он. Он же ответил себе.

– Хотя, это можно делать и в, любую, другую погоду, никто и не спорит, но, осенью это совсем иначе...

– Кстати, Тони, ты слышал, что дочь Питера поступила на первый курс “Юридической Академии”? – Неожиданно, спросила его Сара.

– Что, прости? – Банально, уточнил у неё Тони. Сказать, что Тони был озадачен этим вопросом, ничего не сказать. Он просто надеялся на адекватный вопрос, который, конечно же, последовал... Тут, он вспомнил, как он сам, в своё время, сдавать экзамены... То было не сложно, для него, по крайней мере. Всего-то надо показать пару знаний, чтобы увидели, что ты, действительно, можешь применять силу своего языка. А потом, нужно ответить на пару вопросов, а дальше, дальше они оценивают тебя... И это было самым отвратительным в его жизни... Размышления пролетели как молния, всего секунда и их уже нет. А в это же время, приглушённо, послышался голос Сары. Она всё же ответила ему...

– Да так, на самом деле это Магистратура, просто я это так называю, удобно и прикольно!

– Ясно, ты только, просто, предупреждай меня, ладно? – Ответил ей Тони.

– Конечно, в следующий раз я буду более предсказуемой... – Ответила ему Сара. Тут он задумался, есть ли у неё к этому способности? Может ли её Аура, хоть это и запрещено, создавать этих созданий? Ведь, есть такие, кто не соблюдают законы. Даже человеческие. И всё же, завтра он будет заселяться в новое место, а сейчас... Его дом находится там, где находится он сам. А через месяц, ему заплатят за убийство Чарли Ванстоука, а после ему будет наплевать на них.

– Надо будет собрать вещи и отдохнуть. – Тошно, сказал он про себя. А что же там? Там его ждёт дом и полный разгром. Точнее, распад. На секунду, можно было подумать о том, что в его голове прошёлся ураган. Возможно, то было преувеличение, однако, возвращаться назад, уже, не было никакого смысла. А его сестра? Ей столько же, сколько и ему. Уже сорок лет, детей до сих пор нет, а он хотел бы умереть... То есть, в двадцать три года, он уже этого хотел, но, жизнь его остановила и зачем? Вдруг, почему-то, он вспомнил один разговор из своей жизни. То было лето, светило солнце, всё было прекрасно, если не считать его состояния. Неожиданно, он оказался в чьей-то квартире. Она была знакома ему, но, всё же, он не мог вспомнить, чья она. Похожа на его, только, более ухоженная и просторная. Знакомые стены, знакомый вид из окна, точно на здание нового Центрального Банка. Рядом парк и... Тут, его пробил ужас. Это была квартира, его знакомой, Венди... Резко, он услышал её голос. Тот прозвучал очень чётко! Нет сомнений, это была она.

– Тони, привет, как твои дела?

Он ответил ей, хотя, подозревал, что сейчас говорит в пустоту и поэтому, возможно, выглядит как идиот.

– Всё хорошо, Венди, сегодня был на приёме у психолога, а что у тебя?

Он же продолжил.

– Кстати, мне кажется, что лечение мне начинает помогать.

– Это прекрасно слышать, да, кстати, у меня одно важное дело, так что... – Ответила Венди и тут же затормозила. Однако она же продолжила. После некоторой паузы.

– Ну, забери их сегодня ты, ладно?

– Ладно, сделаю. – Дружелюбно, ответил Тони.

– Спасибо, Тони! – Поблагодарила его Венди. При этом она сделала это как-то, чуть, любовно. На мгновение, он даже смог разглядеть то, как она, моментально, покраснела...

– Не за что, Венди. – Уверенно ответил Тони. А Венди, в ответ, попрощалась с ним.

– Ладно, мне уже пора, пока!

– Пока, Венди... – Ответил Тони в пустоту.

Наступило молчание, его он боялся больше всего, хотя, был у него ещё один страх, но... Он предпочитал не вспоминать об этом. Венди, это был именно тот человек, который, хоть как-то, удерживал его от самого себя... И тут... он неожиданно произнёс.

– Чёрт, как же мне стать лучше, а может это и есть, мой, тот самый шанс?

Он же ответил, сам же, на свой же, собственный, вопрос.

– Нет, вряд ли...

Тут, его голову начали посещать скверные мысли. Депрессия, как психическое расстройство является нарушением аффекта. Депрессия поддаётся лечению, однако, в настоящее время именно депрессия, наиболее распространённое психическое расстройство. Ею страдает каждый десятый в возрасте, примерно, старше сорока. И это только по данным Всемирной организации здравоохранения, которым, на самом деле, не стоит так просто доверять... К тому же, во многих работах подчёркивается то, что большей распространённости аффективных расстройств, в этом возрасте, соответствует и большая частота самоубийств. Он этого не хотел, хотя, иногда он задумывался над этим. Теперь, он однозначно понял то, что в тот момент жизни, он был, не просто расстроен, а находился на грани. На грани жизни и смерти. Однажды, ему приснилось, как кто-то ломает его дверь... Возможно, то был убийца, его второе воплощение, может это была полиция, а может... Может это был просто сон. Так или иначе, это заставило его испугаться.

– Что такое сон? – Неожиданно спросил он себя. Ответ затерялся, однако, некоторые мысли всё же родились. Возможно, сновидение это субъективное восприятие образов зрительных, слуховых, тактильных, вкусовых и обонятельных... Но, тогда где они возникают? Возможно, в сознании спящего человека... Предположительно, и некоторых млекопитающих, но... если так, то получается так, что сновидящий человек обычно не понимает, что спит и воспринимает сновидение как объективную реальность... Но тогда, что есть необъективная реальность? Все люди способны видеть сны, за исключением некоторых заболеваний, хотя, Тони о них ничего не знал... При этом он когда-то читал о них, но, с тех пор прошло много лет... Функция нарушается, и на то была Веская причина... Некоторым, сны вспоминаются тусклыми и обесцвеченными картинками, а другим, напротив, яркими и насыщенными. К тому же, у него, строго, укоренилось утверждение о том, что люди видят чёрно белые сны, что было не правдой. А связано это скорее с тем, что во сне они не воспринимают цветов... Только оттенки... Образы предметов и их свойства. Красочные сны обычно свойственны детям или людям с развитым воображением... Особой разновидностью снов являются осознанные сновидения, в которых человек осознаёт, что спит и иногда пытается управлять сновидением. Однако часто это заканчивается плохо. Хотя, как он знал, в мире есть случаи, когда хорошие идеи приходили во сне. Периодическая таблица Менделеева... Говорят, что он работал три дня без отдыха, прежде чем он позволил себе закрыть глаза на несколько минут. И вместо того, чтобы провалиться в сон на семнадцать часов, как это случилось бы с большинством людей, он увидел во сне схему расстановки элементов, которая навсегда изменила мир Химии...

Он подскочил, автобус снова тряхнуло... Пол Маккартни, ему было двадцать два года, когда он проснулся с маленькой мелодией в голове и подумал о том, что это отличная мелодия, но что это такое? Он встал и легко подобрал мелодию на фортепиано, но, он был уверен, что просто услышал эту песню несколько лет назад и подсознательно её запомнил. А когда, через некоторое время, оказалось, что это была его собственная мелодия, он набросал шутливый текст и в итоге, это стало весьма узнаваемой песней! Но вдруг, что-то ударило ему в голову.

– Нет, Мы с тобой, совсем, не похожи друг на друга. – Резко, проговорил он про себя... У неё зелёные глаза, черные, словно ночь волосы, бледная кожа и сексуальная фигура. Выглядит она не хуже игрушечной куклы. Хотя, может даже и лучше. Вот только, одна проблема, она уже около пары месяцев мертва... Но, она живёт в его мыслях, в его голове, в Его Мире... И живёт она там давно, ещё, будучи живой. Он даже не знает, почему она ушла... Может её кто-то убил, изнасиловал, зарезал, сжёг, переехал... Её тело так и не нашли. А родители, они умерли давно, когда ему ещё было семнадцать. В итоге, ему пришлось бросить школу и начать зарабатывать, вот только, не таким честным путём, каким можно было подумать. Он начал убивать. Всех, своих знакомых, друзей, противников... Всех, ему приходило имя, приходило в конверте, с фотографией, именем и расположением цели. Потом, ему пришёл заказ на убийство их тёти, по отцовской линии, которую звали Бетти. Без лишних слов, он провернул ИХ заказ... Он сделал это кроваво, как только мог. Всё было просто и, одновременно, гениально! А всего-то ему нужно было, инсценировать это как серийное убийство. К тому же, к его услугам прибегали все авторитетные Американские мафиози. Они были убеждены, что на него, однозначно, можно положиться! Он всегда доводил дело до конца. При этом, он не оставлял никаких улик. А его жертвами, к тридцати годам жизни, стало около сотни человек... Однако у него не всегда была возможность выполнить заказ красиво и элегантно. В таких случаях, в дело шло, проверенное, огнестрельное оружие. В основном, это был револьвер. Проблема была лишь в том, что такое убийство уже никак не могло остаться незамеченным... Исходя из этого, ему приходилось уничтожать трупы. Часто, он разрубал тела на куски и выбрасывал части "мозаики" на разные общественные свалки. Также, нередко ему приходилось помещать покойников в, промышленные, мясорубки... Иногда, он просто пускал их на корм крысам... В итоге, в этом городе, появился новый серийный убийца. Он это или она... Или банда... Никто этого не знал, а он знал, знал себя и на что способен. Проблема лишь в том, что со временем ему это понравилось. Оно начало приносить ему удовольствие... Итог был таков, что к своим двадцати годам, он убил около сотни человек. Включая беременных женщин и детей. И как не странно, мужчин он убивал с особой жестокостью, словно они были его соперниками. Соперниками всей жизни. Он не мог допустить того, что кто-то из них окажется лучше или сильнее... А убийца сестры всё ещё на свободе. И это была его ирония, ирония его жизни, но, хоть какой-то жизни... К тому же, вряд ли его кто-то ещё ищет... А его друзья, они даже не подозревали, что общаются с классическим типом Психопата. Его съедал огонь ярости и убивал он без угрызений совести. Но, по крайней мере, он мог себя этим прокормить...

– Что простите?! – Презрительно крикнул тот мужчина с телефоном. На какое-то время, его разговор был прикончен, но сейчас он вернулся в привычное русло.

– Как это возможно? – Повторил он же.

– Что (?), вы говорите, нам придётся его отпустить! – Уже прокричал тот человек.

– Что ж, и когда мы, блядь, должны это сделать? – Недовольно уточнил он. Далее установилась неловкая пауза... Тут, он резко и одновременно гневно выкрикнул.

– Прямо сейчас!?

В этот момент, его гневу не было предела, поэтому, он просто включил этот, чёртов, телефон и, нервно, сунул его в карман. На этом, он решил закончить свои размышления, к тому же, то была длинная дорога, а значит, можно было и расслабиться...

– Интересно, что же её тогда так сильно разозлило? – Вновь спросил он себя. И он же продолжил. Тони уже не мог отделаться от этих мыслей, и то пугало его больше всего...

– И зачем было так злиться?

Все они зашли в главный зал и рассматривали красоты, которых тут было, весьма, много... Это был широкий зал, с толстыми колоннами, которые служили опорой. На них были развешаны картины, а в середине, высокого потолка, была огромная люстра, окна были большие, и поэтому, тут было очень светло, а утром, можно было наблюдать, ярчайший, рассвет... Бесспорно, это было прекрасное место для отдыха... И жалость была лишь в том, что всё это был сон... И в этот момент, когда кто-то подошёл к нему и похлопал Тони по плечу, ему вспомнилась, прошла жизнь... Как оказалось, это был его друг, Дэвид. Никто не ответил, среди них повисло молчание. Солнце опускается на землю... Диалог начинается...

– Ну что, как там его “проект”? – Резко, спросила Сара. Она даже его чуть напугала.

– Надеюсь, он сможет добиться пересмотра... – Ответил ей Тони, при этом смотря на деревья, которые уже закрывали горы. Это ему, явно, что-то напоминало. Вот только, что именно?

– “ЭЛЛИЯНС” не та компания, которая будет к нему добра... – Без эмоций сказала Сара...

– Да, хотя, может они смогут сделать, для него, исключение. – С унынием, ответил Тони.

– Ага, может, будет и так, но сейчас, сейчас всё иначе. – Подтвердила Сара. Наступила тишина, Тони уже не мог подобрать, нужных, слов и поэтому, он так же решил замолчать. Всё равно, о чём им ещё говорить, тем более, раз уж речь, в этот раз, зашла про Дэвида, стоит отдохнуть от этих мыслей. Тем более, они оба уже приехали... Тут, он, резко, вспомнил, как же называется тот отель, что они проехали час назад. Слово так и пролетело в его голове...

– “Гробовщик”...

И вот, последняя мысль посетила его голову.

– Да, вот так ты и стал “Гробовщиком”, Тони...

И вот, спустя долгий год, всё, кажется, наладилось, отношения с приёмным отцом, он больше не убийца, работает в морге, но ему это нравится, а главное – он трахнул Венди. Такая сочная, коротковолосая, каштановая, девушка в очках... грех не переспать, особенно, когда она сама его позвала, впрочем, если бы только это... Нужно было убрать бардак в квартире, позвонить Джозефу и сказать ему, что нужно закопать труп Сары, с которой ему уже просто осточертело. Впрочем, одно успокаивало его, а именно – скоро, по телевизору будут показывать тот самый фильм! А потом, он может уехать куда-нибудь далеко, чтобы сбросить с себя всю грязь и просто оказаться в том месте, где ему будет хорошо... Может, на Кубе или в России, говорят, только в этих странах, человек может спокойно залечь на дно, однако, слухи это слухи, а реальность это реальность. Но вот, по радио передали неожиданную новость: “С вами Том Эддсон, вечерние новости! Сегодня, спустя ровно год, после исчезновения, в болоте, рядом с заброшенным поселением “Боунхук”, были найдены останки Эмили Грейв... Девушка пропала ровно год назад, прямо из своей квартиры, свидетелей не было, убийца не найден, и больше ничего неизвестно... К другим новостям. Обширно началось строительство нового финансового центра, на улице “Шорт”, а на пересечении “Джойс” и “Роурк”, наконец-то снят карантин, и улицы можно снова посещать. Также, в этом же районе, возобновилась деятельность компании “ЭЛЛИЯНС”, которая была вынуждена закрыть часть своих предприятий, в связи со скандалом о массовом увольнении сотрудников предприятий и смерти одного из них...” После этих слов, Тони, резко, выключил радио и подумал, что лучше бы ему уйти...

Темнота, глухие звуки людей и техники... И резко – “дзынь” – это приехал лифт... Двери открылись, свет из лифта ослепляет, и человек из лифта говорит.

– Эй, а почему света нет?

План меняется. Ответа нет. Он продолжает бурчать, одновременно, выходя из лифта, и тут... свет заработал. Он полностью выходит из лифта и вдруг, лицо поменялось, исказилось, его тело сковало – сердечный приступ... План не меняется... Резко, в этом же месте, чей-то голос произносит.

– Эй, Тони, как ты? Видел вчера игру “Гейсакс”?

И вот, только сейчас, после фразы, резкий переход. Голос другого человека отвечает, по кадру – это как сцена разговора в лифте у Тарантино, в фильме “Криминальное чтиво”.

– Не, у меня были другие дела...

Снова говорит первый.

– Ясно-ясно, а у меня полный завал! Прикинь, с меня требуют отчисления! В фонд “Латентных покупателей травки”!

Второй отвечает.

– Да, но так они и работают...

Снова говорит первый. Уже более раздражённо.

– Без шуток, Тон, они изменили мне страховку! Суки, попали бы они на мой стол, я бы им яйца ко лбу пришил! Кстати, ты видел уже этого мудака?

Второй отвечает.

– Нет, я только приехал, а что?

Второй отвечает, с ухмылкой и сочувствием...

– Совсем плох – съел что-то не то и... А, ладно, мне пора в терапию, давай!

Второй только начинает говорить, но первый его резко перебивает!

– Да, кстати, пока не забыл, там ещё одного привезли и... Вроде это твой отец...

План меняется... Второй человек идёт по коридору, встречает женщину на приёмной. Они говорят о чём-то, но зрителю это не дано понять. После этого он куда-то уходит и тут... происходит новая склейка. Теперь он в туалете. Он делает своё дело (зрителю это не показано), после он выходит из кабинки и тут, резко, перед его взором стоит мужчина. Тот начинает говорить.

– Привет. Я – Бог.

Второй отвечает.

– Неужели, тогда что ты тут забыл?

Мужчина отвечает.

– У меня перерыв, я очищаюсь.

Второй спрашивает.

– От чего?

Мужчина отвечает.

– От усталости. Как правильная молитва уводит нечистоты из души, так и я вывожу свои.

Второй резко уточняет.

– В туалете?

Мужчина отвечает.

– Сын мой, когда тебе нужно по нужде, куда ты идёшь? Правильно, сюда. Но когда тебе хочется быть счастливым, ты почему-то не избавляешься от нечистот души. Хотя это та же нужда, что заставила тебя принять душ.

Второй уточняет.

– То есть, ты говоришь мне, что туалет – это “Церковь”?

Мужчина отвечает.

– Верно, сын мой. Люди заменили чистилище духовное, на чистилище физическое.

Второй уточняет.

– Стоп, я не понял, если церковь это...

Мужчина перебивает его.

– Ни слова больше, мне нужно очищение. А теперь иди и будь добр к ближнему своему.

Склейка. Второй занимается своей работой, вскрывает тела умерших людей и пытается не обращать внимания на тот факт, что в его жизни всё слишком ровно и спокойно... Но вдруг, зазвонил его телефон. Он взял его в свободную руку, нажал на кнопку и ответил.

– Да?

– Тони, это Я, твой отец, ты не видел, что это я? – Тут же ответил его отец. А Тони, в свою очередь, замешкался, а после решил ответить следующее...

– Мне сказали, что к нам поступил ты, мёртвый.

– Кто такое сказал? – Тут же ответил его отец.

Тони продолжил...

– Без понятия, хотя...

– Кто? – Перебил его отец. А тони быстро сказал.

– Джозеф...

Тёмная ночь. Город освещает свет... Жизнь кипит, а в это же время, по грязным улицам, под неоновый свет, проезжает жёлтое такси... Голос говорит.

– Как тебя зовут, приятель?

Через паузу...

– Бивер. Так меня зовут. Глупость, но это реальность. Здесь всё – глупость! – Ответил водитель такси.

– Вот как? – Переспрашивает клиент.

– Да. К тому же, глупость уже то, что мы оба с Вами говорим. – Резко встревает водитель.

– Ясно, а ты не слышал новость о том парне? – Спрашивает клиент.

– О Чарльзе? – Переспрашивает водитель.

– Да! – Уверенно ответил клиент.

– Не, я слышал только то, что он хотел навести порядок. – Смутно отвечает водитель. Пауза...

– Ясно, а тебе не доводилось возить всяких сумасшедших? – Странно, спросил клиент.

– Нет... – Резко отвечает водитель.

Через паузу. Опять...

– Значит, я буду первым... – Смутно, завершает клиент... Такси уходит глубоко в переулок, клиент платит за услугу, а водитель говорит.

– Вы хотите кого-то убить?

Через неуверенную паузу...

– Нет, я хочу исправить этот мир. Кстати, я – Джозеф. – Отвечает водителю клиент и тут же уходит, растворяясь во мраке грязного переулка...

По телевизору показали новости, диктор говорит: “Том Эддсон, “СРОЧНЫЕ ВЫПУСКИ”! Всю ночь для вас самые интересные новости. На часах уже 03:47 ночи и это самое время остановить свою машину и хорошенько вздремнуть. Новый день обещает быть ещё более жарким, а за окном начинается дождь. Сегодня среда, 15 июля и половина лета уже прошла. Но всё-ещё не проходят забастовки возле городской мэрии. Протестующие требуют вернуть старое название города, которое, две недели назад, сменил новый мэр – Джошуа Прайс. Городской департамент здравоохранения обеспокоен растущими ценами страховки. Многие просто не могут себе это позволить. А из-за угрозы терактов со стороны Китая власти поручили городам закрыть кинотеатры, ночные клубы и другие увеселительные заведения. К другим новостям...”

Телевизор потух, кто-то вырубил электричество, частое явление в городе, но это ещё не самая большая проблема. Есть телефон, им можно осветить себе путь, так он и сделал, одновременно думая о том, что за ним пришли. Он сказал себе.

– Так, спокойно, возьми себя в руки, Тони, или что, боишься темноты?

После этого, электричество вернулось, а телевизор включился... Но вместо новостей тот показывал помехи и жутко шипел. Тони подошёл к нему и выключил его. И вдруг, музыка заиграла, это был телефон... Он ответил...

– Тони.

Кто-то ответил...

– Жду тебя у “Джойс” и “Роурк”, завтра...

ЧАСТЬ II: “ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ”

Порой, стена настолько крепкая, что сломать её хочется из жалости, Но делая это, быстро понимаешь, что это лишь твой страх... А у страха нет правды, только у трезвого разума и холодного расчёта...

– Я с детства помню это чувство... Но самое странное, что все мы разные, хоть и одинаковые.

Сейчас он понимал, Смит больше не выйдет в свет, но как-то странно было то, что после его ухода, как-то, никто даже не попытался зайти на его место и что-то понять, а значит, у него было только два варианта. Или он всё ещё жив, что маловероятно, но всё же возможно, или он просто призрак, но не как в кино, а как символ, как раковая опухоль в мозгу, словно он оставил после себя что-то незримое, но достаточное, достаточное, чтобы в него верили другие, но тогда он вынужден быть богом. Но он не был им, и он это знал, как и все остальные, ибо он был обычным человеком, как и все, но всё же что-то было не так...

– Я могу делать это вечно. Но загвоздка в том, что так говорят только те, кто не хочет менять себя...

– Надеюсь, своего сына ты назовёшь в мою честь... Никому не отводится больше или меньше, а смерть, уверяю, не самое страшное событие...

– Всё началось – сейчас... Но страшнее всего выбор и его последствия.

Все роли уже написаны, написан сценарий, но что если его можно изменить? Кто знает, может быть, это относится к человеку по имени Мистер Грей? Но с ним был ещё один человек, почти как он, но... Тот был просто опорой, если так можно сказать, хотя и странной, а именно той опорой, которая медленно двигала его в пропасть. С другой стороны, а стоила ли игра свеч? На это сможет ответить только один. И словно играет старая песня, которая берёт за душу, наворачивает слёзы, но заставляет тебя думать и понимать, что ты не один, хоть и одинок в своих мучениях, а тело медленно гниёт в земле, пока душа идёт к концу...

– Что он о себе возомнил... Постой! Ты не имеешь права так говорить, кроме того.

– Пидрила ты в костюме... Неужели, а ты имеешь право устанавливать правила?

– Думаешь, я идиот... Ох, ну, извини, пожалуйста, или что? Думал, я просто закрою глаза на это?!

– Что с этим миром не так... Я не оправдываю и не осуждаю, но и правила устанавливаешь тоже не ты.

– Сука, и ты ещё смеешь что-то мне говорить... Я видел его могилу, он мёртв, и я знаю, что это был он.

– Придурок... Неужели не понимаешь, это всё подстроено.

– Гениально... Я даже говорит не стану – это бред.

– А ты перестань быть ребёнком... Доказательства у меня на руках, хочешь убедиться?

– В жопу можешь их засунуть... Джозеф закопал его, в пустыне, он сам в этом признался, когда я его прижал.

– Хуёвая логика... А ты кому больше веришь, Джозефу или родному брату?

– Слился, братец... Я верю тому, кто делает, а не пиздит.

Вся абсурдность его положения была в том, что он пытался найти мертвеца, а другие откопать его, но никому не нужны были ответы. Кроме одного, но даже он искал в этом лишь выгоду, а мертвец... Мертвец лежал в земле и ничего не мог сказать. Но за него могли говорить другие, которым он мог доверять. Правда, а мог ли он сам им доверять? Может, и нет, но одно он сделать мог – солгать, перед смертью. Как раньше заключали мудрецы – пером можно навредить сильнее, чем мечом. Но насколько сильно? Может быть, ровно настолько, насколько сам человек способен причинять боль, при этом оставаясь на вершине...

– Они всё-таки подстроили свою смерть, подчинив себе мировую экономику. Они, возможно, создали систему, на основе искусственного интеллекта, которая продолжит их деятельность. Даже после их смерти.

Жизнь сложная штука, не все это понимают, но все об этом говорят, и говорят так, будто что-то понимают. Чего же хотел он сам, если только сейчас понял, что любви нет, никто тебя не любит, ты просто выгода, до определённого момента, а потом тебе говорят, что ты не человек. Ты не испытываешь чувств, у тебя их нет, ты не чувствуешь боли или усталости, ты просто робот. Бездушная машина, которая поглощает и думает о том, что она не машина, а что-то живое. Обида, злость, страх, унижение... Это ты и испытываешь, когда слышишь подобное, особенно от близкого человека, которого считал близким, но он далёкий. Оказался...

Вдруг, очень приземлённо, на фоне кто-то сказал первые слова.

– Мне пора, я стар, а вы ещё молодые, вам ещё всю жизнь ебаться, а я уже заебался...

В офисном здании, в гавайской рубашке, стоял странный человек с открытым ртом. Он опирался на окно одной рукой, правой, а левая была свободная. Он на что-то смотрел, яростно и желанно, так, будто он хотел что-то съесть... Само же окно было не обычным офисным окном, а чем-то иным, что складывалось в странный узор, который сходился в образ мозга...

Машина ехала в сторону болота, чёрный седан... Вокруг были старые дома и пожухлые деревья или же так казалось... Дальше, как в кино, камера сменилась, и взору предстал новый район, новая дорога, новые мысли... Всё заросло высокой травой, с тех пор, как они были тут в последний раз. Где-то показался старый пикап, со спущенными колёсами, а цель была всё ближе и ближе...

Кто-то наблюдал за ним, прямо с высоты, словно бог или зритель, но главное было не в этом, а в том, что он стоял над ним... Как бог. Впрочем, это была не правда... Он просто стоял с пистолетом в руке и думал, что он главный в этой ситуации, что этот человек скажет ему всё, а после он утопит его в болоте... Тут он заговорил, подняв пистолет вверх...

– Я буду говорить, а ты меня слушай...

Где-то стоял старый пикап, он вспомнил про него в самый нужный момент, так как он напомнил ему о старой истории, в которой сюжет кончался именно так...

В офисе стояли двое людей, один молодой, а другой старый, но оба были при своём мнении, что и пытались доказать друг другу, однако ни тому ни другому это не удалось... Молодой сказал, показывая руками на себя...

– Я уже говорил, и скажу ещё раз...

Старый перебил его, смотря на свою больную руку, которую ему кто-то прострелил...

– Вы не торгуете лекарствами, знаю, но ваша компания могла бы хорошо закрепить этот бизнес за собой, а мне...

Молодой перебил его, весьма метко...

– Вам нужно перевозить контрабанду, я знаю, а наша компания будет прикрытием, к тому же, хоть кто-то проверял воздействие этих лекарств?

Старый ответил, так же метко...

– Лекарства проверены, побочных эффектов нет, а ваша компания, точнее, вашего отца, получит высокий процент с реализации продукта, задумайся, над этим, Дэвид.

Ответа нет...

Природа мертва, как и он, но оставалась ещё одна проблема, которую нужно было решить... Багажник открылся, из него, на двух стоящих людей, мужчин, смотрел какой-то человек. Он понимал, это последнее, что он увидит в своей жизни. Слегка, ему удалось поднять голову, чтобы поближе посмотреть на лицо, но... Удар в голову отрезвил его мысли.

У ворот стояла машина, старое купе, “масслкар”, белый цвет, ржавый вид, новые колёса. Машина принадлежала именно ему, Майклу, он любил такое, старый стиль, револьвер вместо современного пистолета, “масслкар” вместо современной машины... Остановился он где-то в трущобах, машина осталась за воротами, старая, но гордая. Он направился в правую сторону от машины, зашёл в переулок, с одной стороны кирпичная стена, с другой, очень старая, но всё ещё рабочая, сетка рабица. За этой сеткой, как он полагал, могло быть скрыто то, что сможет помочь ему в борьбе с братьями. Впрочем, он и сам не знал, что там может быть. Может, странное устройство, которое может контролировать разум... Может, что-то из фантастики? А может, простое устройство, которое даст ему то, чего не нет у его противников, братьев, – преимущество.

В руке был пистолет... Рука дрожала, но он обуздал это чувство, взял крепче пистолет, поднял руку на уровень головы, а после сказал себе.

– Держи пистолет крепче, если не хочешь его же участи.

Мёртвое тело лежало на земле, это был его давний знакомый, которого пришлось убить. Сегодня, для него это огромная потеря, но завтра, это будет просто статистика. Правда, братья этого не оценят, впрочем, они и сами любят подобное дело. Единственное, что зацепило его перед этим убийством, это последние слова того парня. Он произнёс их про себя...

– Тони, он облажался и решил подстроить всё...

Паззл сложился, когда он уж был дома. Он посмотрел на телевизор, там шла какая-то игра, викторина, вопрос о значении какого-то слова и тут – паззл сложился. Это всё игра, на выживание, но это не тупая интрига, как любят в сериалах, нет, это именно игра, на опережение – кто первый, тот живой. Тони облажался, Майкл продался и спился, Дэвид затевает что-то своё, а он, Ричард, он просто пытается действовать по правилам.

Переломный момент... Именно здесь он наступил, именно в тот момент, когда голову посетила эта безумная идея, что всё это связано, те убийства, смерть доктора, подозрительная активность старого завода, а главное – лекарства. Тут он произнёс, впервые, с такой уверенностью.

– Старик мёртв, а они делят компанию, даже не наследство...

Утро, промышленный район, город только проснулся, но в этом месте людей не было, кроме тех, которые хотели здесь быть. Вдруг ему подумалось о том, что их человек может опоздать, а кто-то может следить за ними, но это было маловероятно, так как никто не знает об этой встрече. Если только... Где-то показалась сетка рабица, машина проехала, современный седан, чёрный, за рулём кто-то старый. Или молодой? Разобрать было трудно, но единственное, что было возможно понять, это то, что рядом стояла машина скорой помощи. Странно было её видеть здесь, особенно, когда знаешь, что это место – “закрыто”.

Машина приехала, на склад, остановилась у входа, со стороны трущоб и подъезда для техники. Мужчина сидел за рулем, склонившись, его мысли были заняты тем, чтобы осознать простую мысль – смерть.

Склад... Он был очень просторным, даже слишком... И всё это не смотря на то, что он был заставлен тяжёлыми контейнерами, на которых красовалась выверенная надпись “ЭЛЛИЯНС”...

Вдруг, как пуля в спину, его взгляд пронзил огромный крюк. Он подумал, что это ловушка, как рыба, подсел на крючок и... Дальше, где-то снаружи, он услышал знакомый шум.

Кабинет. Ничего необычного, гора офисных принадлежностей, ящики и... Портрет Адольфа Гитлера... Вдруг он поднял голову на стоящего перед ним человека, а после мужчина произнёс...

– Я недоволен, и даже не тем, что дело простаивает, а тем, что ты сам его тормозишь, уж не знаю, нарочно или нет, но это уже бесит.

Второй мужчина ответил.

– Время требует жертв, ваши слова, это, во-первых, а во-вторых, у меня есть новая информация, мне нужно только достать его, Смита, допросить его – и дело будет закрыто.

Первый ответил.

– Знаешь, а может, ты сам в этом участвуешь, я уже не знаю, кому верить, ты просто похож на сраного рассказчика, который пытается оправдать дыры в “сюжете”.

Второй ответил, в последний раз...

– Я подкупил одного человека, Джозефа, он расскажет, всё что знает, а после покажет мне, где было зарыто её тело, он будет сотрудничать, не переживайте, у него нет выбора. Поверьте, ещё один шаг – и всё будет кончено. Обещаю.

Что-то было не так... Его машина на свалке, его жизнь на свалке, а они празднуют... Почему? Может, по той причине, что им удалось смести его с пути, а может, от того, что он и правда облажался. Но он не знал, что от них будет такой эффект.

Они убьют его, это понятно, но... Может позвонить? Кто знает, может, он сможет помочь. А если нет? А выбор есть? Нет.

Звонок застал его в квартире, не его, съёмной или что-то подобное. Единственное, что он не мог понять, как он узнал этот номер, или набрал наугад? Даже если так, он знает, для чего это место, а значит, ему не жить...

Стоя там, с ружьём наперевес, он понимал, что опоздал, оба ушли, ему не удалось их убить, а впрочем, всё можно сделать иначе.

Телефон зазвонил... Он сидел и смотрел телевизор, но тут же выключил его, а после, уверенно, подошёл к телефону и поднял трубку. Он произнёс...

– Кто это?

Голос ответил ему.

– Тони. Есть проблема, нужна помощь и... У меня есть предложение.

Человек ответил.

– Перезвонишь мне на МОЙ номер, ясно, а этот забудь.

Сигарета. Она дрожала в его руке, как и он сам... Стоял он ровно на том месте, где всё и началось.

Машина стояла на том же месте, всё тот же седан, старого образца, чёрный, ухоженный. В голове сразу же пролетел весь путь, который они проехали час назад. Ему вспомнились и тот поворот, и огромные растения, старые деревья, заброшенные дома, а главное – тот столб электропередач, который похож на крест.

Он вспомнил его высоту, размер и как-то ужаснулся от того факта, что это напомнило ему другую метафору...

Кто-то следил за ними, это точно, но кто это был? Один человек, несколько людей, люди из компании или ОН?

О чём думал Джозеф, о чём он сам думал? О допущенной ошибке, о смерти друга, о компании, которой отдал все силы и здоровье, но оказался не удел? Нет. Он думал только об одном – предательство. Что может быть хуже предательства? Предательство личное, предательство самого себя, своих ценностей, своего нутра, а может... Предательство жизни? Когда, всеми силами, пытаешься умереть, но тебя останавливают, а потом наоборот...

Осень... Холодная и мрачная, льёт дождь, холод пронизывает каждую кость, а рядом стоит статуя. Без головы... В руках птица, голубь, символ чистоты и невинности... Человек стоит где-то рядом, на нём похоронный костюм, он смотрит вниз, а после... Резко поворачивает голову и он уже в машине. Новенький седан, чёрный, за рулём его брат. Льёт дождь, они молчат, машина разбивает капли дождя...

Мусорный бак... Подворотня... Где-то выходит дым или пар, а в другой стороне сидит человек... Он наблюдает за картиной распада, гнилой запах, запах трупа, собака или кошка, не человек... Такой запах он бы распознал.

Нет. Его убьют не лекарства, не мучения совести, за смерть девочки, даже не предательство друга, во благо своей же шкуры, его убьёт человек, такой же, как и он, жаждущий смерти.

Сейчас в его голове были тысячи мыслей, но одна из них взяла верх, и он решил говорить.

– Погоди, что значит “ты всё продумал”?

Кто-то ответил.

– Фургон будет там, прямо в гараже, там же и машина. Само здание заброшено, туда никто не будет заходить, кроме нас. Убьём трёх зайцев сразу.

Кто-то ответил.

– Нет, это всё равно не решение. Ехать слишком далеко, нужно выехать из города, проехать автостраду, а потом ещё до поместья, нет.

Кто-то продолжил.

– Успокойся, всё уже решено. Это, во-первых, а во-вторых, доехать он успеет, не сомневайся. Главное другое...

Мысли ушли, осталось только понимание, что этот человек ему врёт, впрочем, не в первый раз. Он же переспросил.

– Допустим, я поверил, а что дальше? Тони – мёртв, Смит – под арестом, Отец – в могиле, а Дэвид?

Второй ответил.

– Дэвид – предал нас, нашего отца, наследие...

Первый перебил его.

– Как и ты.

Второй ответил.

– Я уже исправился, был не прав, прошу прощения, в очередной раз, но не думай, Майкл, что ты один вправе решать нашу судьбу.

Такие слова могут оскорбить, но не его.

– Решает судьба, а мы просто люди. – Уверенно ответил он. После этого, разведя руки в стороны, он подтвердил свою мысль.

– А если на то пошло, мы оба лишь инструменты, чтобы что-то случилось, а после... О нас даже никто не вспомнит.

Второй уже хотел что-то сказать или ответить, но он отвлёкся на то, как уверенно первый поднялся со стула и снова заговорил.

– “Переломный момент”, знаешь, когда он наступает? Он наступает тогда, когда ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит, а последствия, они будут всегда, как бы ты ни пытался их избежать.

Второй ответил.

– Ясно, но я всё равно хочу знать, ты со мной или нет?

Первый ответил, и сделал это настолько уверенно, что даже сам в это поверил...

– Фургон уедет на склад, там его разберут на запчасти, никто не узнает, а в дом отъедет другой, такой же, но другой. Ясно? А позже... Я приеду туда сам, там и разберёмся с Дэвидом, поговорим.

После этого, оставшись в молчании, они покинули грязный переулок и направились домой. Каждый в свой, словно в личный мир... Туда, где они оба смогут спрятаться и понять, что последствия уже наступили...

В самую тёмную ночь, под проливным дождём, на территорию компании заехали два грузовика, с лекарствами...

Тогда, в ту тёмную ночь, никто даже и представить не мог, что он не просто обыграет всех, нет, он заставит их поверить в существование того, чего даже не может существовать. Кто-то сказал...

– Знаете, в чём главный конфликт человека – поиск правды. Правда, как бы это смешно ни звучало, ложь мы уже познали, во всех смыслах, а правду – её мы никогда не узнаем.

Сейчас, после долгого простоя, они оба стояли на фоне разрушенной стены больницы, а в их головах была зафиксирована только одна мысль – Дэвид. Конечно, не то что бы Дэвид был силён, но он один, ровно, как они оба, может свернуть горы и даже убить, если потребуется...

Впрочем, сейчас их заботило что-то иное...

Он стоял там и смотрел куда-то в пустоту, думая о том, что всё уже пропало и лучшего ждать не стоит. Где-то в другом месте, так же стоял другой человек, но он думал о чём-то лучшем.

В закрытую часть города въехал седан, современный, чёрный, за рулём был Смит... Он следил за полицейской машиной, которая ехала впереди, а за её рулём, очевидно, был тот, кто хотел его убить.

На свалке гнили два трупа и две машины... И те, и другие, как бы сказать, они были уже не нужны для истории, но ты же понимаешь, что это всё не правда, для них, а для нас – это ценная информация.

Закрытая часть города была мёртвая, даже мистическая, от части, но сейчас в её пределах обитали двое, которые хотели пролить кровь друг друга, а по какой причине, ты уже знаешь сам. Кто-то спросил...

– Джозеф, неужели вы думаете, что я поверю в этот бред?

Джозеф ответил.

– Нет, не думаю, но ты же сам просил, рассказать тебе всё, что я знаю сам.

Красный рассвет, словно закат, но рассвет, всё залило кровью, в этой истории, умер кто-то ещё...

Где-то в болотах стоял человек, подняв пистолет к небу. С определённого ракурса, как в кино, он был похож на антихриста, но с пистолетом, а на фоне, сияло ясное небо...

Кто-то смотрел в пустоту и думал о совершённых действиях, в тот момент, я был арестован, но не им, другим человеком, чья тёмная фигура прошла мимо меня и моей камеры.

В такой момент, мне вспомнился кадр из клипа на песню “Du Hast”, группы “Rammstein”. Этот человек стоял точно так же, как там, и смотрел на меня со словами – “ты никогда не скажешь, нет”...

Тогда, при такой ситуации, я смог ответить только одно – “я скажу только то, что знаю сам, а вы – умрёте в том же месте где всё и началось, в болоте”.

В этот день был сильный дождь, впервые за долгое время, и, кажется, тогда же по городу пронёсся слух о том, что один из братьев был убит, но кто именно – я уже не помню...

В общем, если говорить кратко, с этого момента стартует ещё один “переломный момент”, который заставил всех нас задуматься над тем, что реально, а что из другого мира...

Он уже купался в документах, пытался найти что-то новое или интересное, но ничего не выходило. Ему хотелось уехать, далеко, может, в “Пайн-Крик”, но... Ты сам понимаешь, смотреть, на эти развалены, затонувшие корабли или уже вернуться к тому месту, где всё началось.

Да, фургон стоял там, и та машина, всё было сделано, как они оба и договаривались, точнее, теперь из них остался один. Предательство. Нас всех предали, Тони предал Грея, ради спасения своей шкуры, Меня и Джошуа предали они, братья, ради своих денег и влияния, а мы предали наши идеалы.

К слову, Джошуа человек очень устремлённый, как и полагает его крови, а кровь в нём не просто горячая, она холодная, он из тех, кто просто делает, не спрашивает. Мы похожи, я просто более разговорчивый, но мы оба понимали, в этой ситуации, живым, выйдет только один. И тут, случилось то, о чём я и говорил, вмешались высшие силы, а может что-то ещё...

Полиция прибыла быстро, тогда шёл дождь, на складе было пусто, как я узнал из камеры, которую всегда оставлял, для страховки, а оставшийся из братьев думал, наверное, что его повесят...

А может он думал о том, чтобы вернуться в детство и не думать о чём-то серьёзном. Так или иначе, настала пора справедливости, его взяли, но не за убийство братьев, за мошенничество, с лекарствами. Забавно... Побочные эффекты есть у всего, не только у лекарств, знаешь, но дело даже не в этом, а в том, что их уже употребили. Все! Однажды спускаешься в бездну, пытаешься найти правду, а потом тебя убивают... Идёшь всё глубже и глубже, а потом...

Иногда, хочешь уехать далеко, взять мощную машину и съебаться от всех проблем, почувствовать ветер в лицо и оставить это болото... Джошуа хотел того же, а я, я – хотел уйти живым. Впрочем, от части, всё так и получилось.

Существо рыскало по заброшенному дому, потом по квартире... Оно искало того человека, который жил в этом месте... Позже, когда оно осознало, что человека здесь нет, оно оказалось у знакомого места... Машина скорой помощи, сетка рабица, пересечение “Джойс” и “Роурк”, то самое место, где всё началось, а сегодня же и закончится.

Рядом с болотом стояла инвалидная коляска, пустая, ржавая, мёртвая... Где-то на складе стояло кресло, новое, свежее, а на фоне, где-то на стену, тень отбрасывало то существо...

Город заснул, пустыня скрывала солнце, где-то в подворотне стоял старый седан, белый, неухоженный. За рулём – ха, это же существо.

В тот день, они оба были там, следили за ним, хотели сделать своё дело, но оба промахнулись. Сделка уже состоялась, а оно вышло из своего тела... Кто-то хотел прикрыть его, и даже прикрыл, но, как и говорил, он сумел всех обыграть, даже после смерти.

Тот человек, он был с ним, одним из братьев, кажется, хотел сам узнать причину, а ещё этот мудак оказался подставным, работал на Джона, того копа, который давно рыл под них и их отца. Он даже забрался в ту квартиру, но опоздал, сучёнок...

Там ещё было то существо, уж не знаю, последствия это препаратов или нет, но, сдаётся мне, не я один его видел, а может что-то всё-таки есть...

В офисе его уже не было, все опоздали, всё было сделано, лекарства были куплены, распроданы, а после разошлись по всей стране, даже за её приделы...

Потом он начал замечать странности, один из них, какой-то мужик допрашивал их женщину, она работала на них. Он уже начал думать, что она их сдала, и захотел убить её, но подумав, понял, что из этого можно извлечь пользу – сдаться. Наверняка, тот мужик всё понял сразу, но тоже решил не рисковать, и когда представилась возможность – взял его.

Забавно, заброшенное здание на отшибе, где-то за городом, заброшенный особняк в болотах, заброшенный дом на берегу озера... Каждый ходил в своё место, чтобы что-то понять подумать, осознать... Джон тоже это делал, у всех было своё место, кроме нас – меня и Джошуа.

Это и бесило меня, низменные проблемы, которые они не могли решить без убийств, а мы, оба, старались убрать за ними дерьмо и как-то выжить. Как умели.

Мой человек следил за ними, я знаю, что Джошуа решил обыграть ситуацию, в свою пользу, он связался с Джоном, рассказал всё, что знает, о Смите и... Сам знаешь о ком, он предал его, меня, но... Удивительно то, что это сработало. Надо признать, он подтвердил свою кровь, сделал то, чего не сделал никто, даже я – пожертвовал. Собой, репутацией, жизнью и всё же...

А почему же все ополчились и на меня? Да всё просто – я единственный, кто знает правду, кто кого предал, убил, а главное – где сейчас Джошуа.

Я был с ним, один раз, на болотах, тогда нам нужно было “подчистить”, за компанией, в общем, мы уехали на его машине, чёрный седан, старый, и очень ухоженный. Ехали недолго, а когда добрались, парень очнулся, начал что-то втирать, но я его не послушал, пустил пулю в лоб и...

Всё было сделано быстро... Мы оба возвращались домой... Каждый в свой, оба думали о своём, пытались понять себя, как-то выжить...

Где-то показалась сетка рабица, и тут я подумал, может он был прав? Тот парень, о котором я говорил. Может, зря я его не послушал?

Пока мы ехали, признаюсь, эта мысль посещала меня всё чаще, но дело не в этом, сама ситуация не давала мне покоя. Было ощущение, что так и должно было быть. Понимаешь, смекаешь, слишком просто, слишком легко.

Только когда мы уже уехали, далеко от болота, я подумал о другом совпадении, этот парень, а что он вообще мог сделать против компании – ничего. Реально ничего, он просто посредник, отчасти...

В этом месте всё было заброшено, а на тот момент, там часто обитал Смит, который попал в аварию и потерял возможность ходить. На ноги его поставили только эти лекарства, забавно... Единственный, кто мог повлиять на всех, Смит, угасает, его предаёт Тони и Джошуа, первый ради своей шкуры, второй ради Друга. А там понеслось, убийства, расследования интриги, боже... И всё ради правды, а, правда, в том, что если бы не та авария, им бы всем и так пришёл конец.

И всё это пролетело за пру секунд, точнее, за пару минут. Я просто подумал, а дальше, оно пошло само собой.

Квартира теперь пустовала, никому ненужная, как человек, который сначала был полезен, а потеряв всё, оказался на улице, пока...

Пока не появился шанс, Все его получили, даже та квартира, которую продали какой-то семье.

Такая себе, если честно, это я про квартиру, но для начала карьеры – самое то. Надо же было где-то хранить партию лекарств, впрочем, я говорил уже о побочных эффектах, но не сказал, что это за эффекты.

Для начала, лекарство опасно тем, что может вызвать у людей, страдающих шизофренией, временное помутнение. А у тех, у кого есть не выявленные заболевания, лекарство может их активизировать. Но главное, лекарство, в редких случаях, может вызвать когнитивные искажения.

В общем, смекаешь, все, кто принимал эти лекарства, так или иначе, с каждым что-то могло произойти, а с кем-то уже произошло... Братья теперь на свободе, на небесах, Смит скрылся, а мы сидим и пиздим...

“Моя гора – твоё препятствие”, не знаю, кто это сказал, но замечание верное, впрочем, даже если размышлять, всё равно остаётся один вопрос, а что если всё было иначе...

Где-то в глуши разворачивался свой сюжет... Все они собрались в одном месте, и только для того, чтобы ушёл только один. Кто-то сказал...

– И ты поверил ему, Джошуа!

Кто-то ответил.

– Мы поговорили с ним, он признался.

Третий ответил.

– Я сделал, что ты хотел, теперь твоя очередь.

Второй ответил.

– Знаю, но мне нужно знать, что это точно он.

Взгляд на пистолет, мимолётное уныние и быстрый ответ, который оказался очень неожиданным.

– Мы проиграли.

Второй уточнил.

– Почему это?

Третий ответил.

– Пистолет, идея и смысл, вот, чего тебе не хватает.

Выстрел. Пуля пронзает плоть, на пол проливается кровь, мысль уходит в ночь... В голове пролетело только одно – смерть. Смерть того, кто когда-то был для него родным, но теперь стал чужим... В руке дрожал пистолет, на полу лежал труп, в голове была... Боль... Он же произнёс.

– Я пытался следовать правилам, а что в итоге? Я убил Дэвида, потерял отца, а теперь убью и тебя.

Выстрел...

– Я говорил, он следил за ними, мой человек. Да, я обладаю достаточной информацией, чтобы судить о том, кто кого и за что. После этого, он решил встретиться с ним, в старом районе, поговорить о чём-то, но тот не пришёл. Правда, как оказалось, за ним следил Джон, он же был и в квартире, он же и пытался найти “правду”, как он говорил, но...

Разговор был окончен, оба разошлись, каждый в свой мир, но один из них вспомнил, что забыл о ещё одной важной детали, которую нужно было рассказать. Звонок, который направил историю в то русло, в котором он потерял друга, ушёл в бега и решил хоть как-то исправить ситуацию, но ничего вышло...

В самый неожиданный момент, его застиг звонок. Голос знакомый, говорить не хотелось, но человек, на другом конце, убедил его послушать...

– Привет, знаю, что разошлись ужасно, но я забыл рассказать тебе, что в тюрьме, или раньше, он сделал звонок и тогда они пришли. Пришли бумаги, он вышел. Братья были живыми, все троя, но это на бумагах, а на самом деле, нет. Только он, Джон ещё не знал этого, как многие другие, до определённого момента. Но главное, Это был не Майкл, это Дэвид, они же, блядь, близнецы! Купил партию, я говорил, наладил отправку, заработал денег, подкупил нужных людей – и всё было готово. Но вышел прокол, таблетки дерьмовые, полиция взяла его за яйца, а ещё этот Смит, встал на ноги и решил убрать его. И даже это не всё, Грея взяли, изначально, допрашивали, но ничего не добились. К слову, Грей – это, вроде бы, самый близкий друг Смита. Ближе, чем Джошуа... Короче, я уже и сам не знаю, к чему так резко позвонил, просто вспомнил и подумал, что ты должен знать. И не важно, как мы поговорили, главное, что ты знаешь суть, правду, а значит, сможешь её сохранить и передать тем, чей адрес я тебе скину, в определённое время. Прощай...

Человек сидел на диване, перед телевизором, в руке был пульт, он переключал каналы, искал что-то подходящее... И тут, когда он уже отчаялся, на глаза попался фильм, в котором главный герой ехал по ночному городу и произносил странную фразу...

– Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто. Несущееся во тьме, сквозь проливной дождь... И я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах. Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена, когда никто не мог осудить тебя за желание жить... И предавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя, но я и не ангел, несущий покой, но я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет... Найти свой путь...

Резко, кто-то прокричал в комнату, а человек тут же выключил телевизор и пошёл наверх.

Там было два трупа, его близкого друга и какого-то доктора, который подпольно продавал людей и их органы разным богачам, пока не оказался здесь... Печальный исход, подумал он, но с другой стороны, а может оно и к лучшему. Никогда, ведь, не знаешь, что для тебя уготовано.

– Странно всё это... – Сказал кто-то в глубине дома.

Впрочем, это было только начало, ещё нужно было опросить свидетелей, осмотреться, составить документы, а после построить логику...

ЧАСТЬ III: “МЕЛАНХОЛИЯ СМЕРТИ”

Грязная кухня, она была как человек, мёртвая, но ещё подававшая признаки жизни. Конвульсии... Вся эта грязь, как кровь, не просто была везде и повсюду, но и как бы витала в воздухе, создавая картину полного упадка, но падать уже было некуда. Гараж, он был в том же доме, что и мёртвая кухня, правда, самое интересное в этом было то, что именно там были улики. Доказательства... Фургон, белый цвет, подержанный, но явно на ходу. А ещё старый седан, современный, белый цвет, грязный. Но главное, кровавый отпечаток в задней части седана. Вероятно, отпечаток остался случайно. Или же... Он словно заглядывал в себя, смотря на эти картины, словно заходил в темноту, в свои чертоги. Свои ли? Добраться сюда было не так уж и трудно, просто приехать и перейти за сетку... Машина осталась позади. Знак “СТОП”, ясно, дал понять – это конец. Впрочем, как говорят, если уж полез – иди. До конца. Вдруг, после череды пройденных метров, воображение подкинуло ему следующую картину... Когда-то он стоял и разбирал бумаги, что-то искал, может отчёт или что-то такое, но вот – внимание ушло. Он отвернулся от шкафчиков и посмотрел на выход, в дверном проёме которого стояла знакомая фигура. Она начала о чём-то говорить, но он тут же перебил её, точнее, его. Это был старый “друг”, который помог ему, но... Голос был убедителен, и он ему поддался. Впрочем, его аргументы тоже не отставали, словно нечто незримое было на его стороне. Правда, со стороны это выглядело очень глупо, ибо он был как типичный умник, пытающийся объяснить что-то обычное. Однако и ответ оказался не простым. Но он умел докапываться до истины... До конца разговора оставались считанные минуты, ему уже грезились победы в судах или на дебатах, но пустые полки, рядом стоящего шкафчика, явно, давали понять – аргументы мертвы... Он словно увидел себя со стороны, он – неуверенно жестикулирует руками, а его собеседник уверен в себе. Мечты распались, оппонент выиграл спор, он диктует правила игры. Осталось только опустить руки и понять, что нужно сменить тактику. И вот, совершенно предсказуемо, оппонент показал свою руку, говоря о том, что она может сделать с шеей человека, если что-то пойдёт не так. Но это обман, он его знал, убийства не будет, кроме того, которое выгодно только одному – Богу. Теперь, впервые, спустя долгое время, человек показал свой секрет – таблетки. Те самые таблетки, которые лечили его от болезни, но не смогли избавить его от мыслей о смерти. А дальше было только хуже...

Всё началось в этой дыре, где, предположительно, был убит доктор и знакомый того самого человека, которого он недавно вспоминал – Смита. По телевизору, в этот момент, крутили заставку странного, старого, шоу, которое из-за смерти доктора уже не получит своего завершения. А смотрел всё это старый мужчина, который, в одиночестве, сидел на старом диване в плохо освещённом помещении. На нём был синий костюм, чёрный галстук и белая рубашка. Туфли обычные, коричневые... Через какое-то время, после некоторых раздумий, мужчина встал с дивана, краем глаза глянул на вентилятор, глубоко вздохнул и направился к двери. Его ждала встреча с человеком, которого все знали, как Мистер Смит. Но у него было подозрение, что финала у этого не будет. Но идти было необходимо, иначе расследование не сдвинется. Пока он ехал на автобусе, ему вспомнилась встреча с другим, не менее важным, человеком. Когда-то они договорились сотрудничать, но судя по всему, этот человек его продал. Или же, изначально, он водил его за нос. Но как бы то ни было, человек этот был так важен, что малейшая ошибка – и всё может рухнуть. А может это даже убьёт чью-то жизнь. Но, кто знает наверняка?

Вдруг, резко, он вспомнил слова диктора на радио: “Справедливости нет, Том. Это телевидение, пресса, интернет и прочие СМИ создают пропаганду, снующую повсюду... А пропаганды алкоголя, наркотиков и секса в кино – нет. Всё это выдумка больных, на голову, людей, которым вбивали мысли о том, что всё в жизни плохо. А их предки сидели и думали о чём-то своём... Если им что-то не в кайф – пусть валят из страны. А ещё, их никто не звал, вообще-то. А объём проблем вырастает с такой силой, что всё рискует обернуться апофеозом простой жизни. В геометрической прогрессии... Всё стало так одинаково, что я не могу понять, где, правда, а где ложь. Нет, это не работает, ни в коем случае, кстати! Предыдущее видео, выложенное на сайте сообщества, было удалено по причине нарушения прав сообщества, в части противодействия деструктивным манипуляциям. Ты понимаешь, Том? Сайт отдаёт предпочтение движению эволюционному, а не революционному. Они вняли доводам идиотов! В общем, как принято говорить в таких ситуациях, – а я зашёл в ванную, да? А сейчас они бороздят Марс, к тому же, православие – это спасение человечества... Смерть каждого – трагедия, а за последнее время, по статистике, только в России умерло 18 000 человек. И это всё – здравый смысл...” Теперь, когда его мысли прояснились, взор упал на машину. Седан, чёрный цвет, 2008 год выпуска, примерно. Ухоженный... Ясное дело, он уже здесь. Но, всё-таки, кто именно?

Сейчас, уверенно, сказать можно было только одно – Мистер Смит доминировал в этом разговоре. А он, просто пытался понять, лжёт тот или нет...

– Вы получите от меня, что хотите – информацию, а ещё согласие, но теперь настала ваша очередь. Вы должны дать мне то, в чём я сейчас нуждаюсь больше всего. Но не свободу, нет, вы на это не способны, а сижу я тут только потому, что сам сюда пришёл. Да, я понимаю, даже знаю, что они следят за нами, но будьте хоть сейчас верны своим словам – принципам. И не говорите, что я могу помочь вам, одно только слово и я ничего не скажу. Правда, вы можете ответить, что я спятил или пытаюсь вас обмануть, но поверьте – нас уже обманули. Строго говоря, рассказать нужно ещё очень много, как и вам, много ещё нужно спросить, но есть такое старое выражение... Прав не тот, кто может представить убедительные доказательства лжи, а тот, кто может построить на их основе правдивую ложь. Это, к слову, Швайгер, Стенли Швайгер, – Писатель, Критик... нацист. Конечно, даже это ещё не суть, но, увы...

Собеседник неожиданно встал и начал отвечать.

– Что ж, похоже, вы хотите запутать нас, Мистер Грей.

– Не пытайтесь меня оправдать, обычно, это плохо кончается. Но не смертью, конечно, просто хочу, чтобы вы понимали – я могу в любой момент прекратить разговор. И больше ни слова, а вам они нужны, я знаю. Поэтому, не играйте со мной в “гестапо”, я это ненавижу больше вашего. Впрочем... – Мистер Смит любил такие ответы, но он не учёл одного, перед ним был такой же человек, который любил говорить. – Ответил Мистер Грей. Собеседник ответил ему.

– Мистер Грей, никто не пытается вас допрашивать, кроме меня, но дело не в этом, я просто хочу знать правду. Уверен, вы можете рассказать всё, при желании. К тому же, скажем так, у Мистера Грея будущее есть, а у Смита – нет. Поймите, Мистер Смит – опасный человек, а вы...

Мистер Грей перебил его.

– Хотите использовать меня? Не выйдет. Собственно, банально из-за того, что ваши силы не выше моих сил, даже более того, возможно, у вас их и нет. Но даже это не главное, ибо вы просто властный человек, а я просто свободный человек.

Где-то в этот момент, как-то странно, послышался отзвук чего-то, что было похоже на голос.

– Порой, люди легко топчут свои мечты...

Сейчас, резко, в его голове возникли воспоминания, похожие на кино, которое снято в чёрно белых тонах. Воспоминания выглядели как образы того, что он когда-то видел в жизни, но искажённые. Он знал, что этот доктор не мог сам залезть в петлю. Однако именно так его и нашли. А, по словам немногочисленных свидетелей, он ехал домой, на автобусе. Но у него же была машина... Мысль верная, конечно, но что-то не давало покоя, может кто-то перепутал время? А в это же время. Грей молчал, словно ждал, когда он снова вернётся в разговор. Но вот, будто прислушавшись, он резко заговорил.

– Мистер Грей, а как же факт того, что...

Мистер Грей перебил его.

– Поясню, если вы и так не понимаете, а лучше напомню, что это лишь часть того, что началось ещё давно, и чему ещё суждено произойти, но... Увы... Вам не понять.

Воспоминания сыграли шутку, опять... Как он спокойно шёл по улице? Правда, это уже были другие воспоминания, точнее, другого человек – Смита. Как он спокойно шёл по улице, как его подобрал его знакомый и как они поехали туда, где всё и началось.

Дом, образ смутный, но узнаваемый. Особняк, за городом, где-то рядом с болотами, белый цвет, на фоне что-то звучит... похоже на радио, кто-то говорит: “Я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом, – иди и смотри, и я взглянул и вот конь белый...” Машина приехала на место, седан, более новый и совершенный, как в кино. В голове восстал образ указателя улиц, а после, очень чётко, показался человек. Он думал, о чём-то своём, но тут, резко, он заметил тот самый седан. Человек помахал ему рукой, а седан остановился... Что-то прошло на другой улице, в машине показался человек, он был примерно таким же, что и первый, но чуть старее. В это же время, смутно, кто-то заговорил.

– Такое странное чувство, лежу я вот на диване, в трусах, слушаю музыку, закутавшись в одеяло, и пишу своим друзьям о проблеме нахождения полового партнёра.

Кто-то ответил ему, голос знакомый и, вероятно, принадлежал тому человеку, который проводил допрос...

– А на утро я просто встану, передёрну на картинку девушки и пойду заниматься делами, оправдывая своё одиночество тем, что сейчас таков мир. Заебал, честное слово!

Первый ответил.

– Честно говоря, суть в том, что я вспомнил, как я сюда попал и на каких условиях, но я эту функцию ни разу не выполнил, за всё время.

– Минуло уже столько лет или часов, а я уже и не помню, с чего всё началось! Плюс, ты ещё тут несёшь бред! Успокойся уже... – Ответил тому второй. Он же продолжил.

– Мне кажется, ты пытаешься сказать то, чего сам не понимаешь, а может, я сам что-то не понимаю, но однозначно – время идёт, а его всё нет...

Первый добавил.

– Один момент и всё было кончено. Все словно озверели, потеряли веру в себя, веру во что-то лучшее, но...

Вдруг, совершенно неожиданно, для первого, второй заговорил чужим голосом, голосом собеседника.

– Господи, да тебя только могила исправит, если, конечно, это вообще случится... Мне кажется, ты пытаешься сказать то, чего сам не понимаешь, а может, я сам что-то не понимаю, но однозначно – время идёт, а его всё нет.

Первый продолжил.

– Всё что мне остается, близкое к тому, о чём мы договаривались, это уже вышло?

Второй не ответил ему, на поставленный вопрос, однако сказал, что-то простое, но задевающее... После он добавил.

– “Получается, по существу от меня пользы никакой нет... ” Да, пользы от тебя никакой, да, ты просто человек и, да, это уже бесит.

Теперь, с лёгкой надеждой, снова заговорил первый.

– То есть, были альтернативные варианты, как можно было поступить, более лучше...

Второй ответил, сразу же.

– Что ж, в твоём случае, не знаю, как и сказать. Мне кажется, это просто дешёвый приём, как и ты.

Первый продолжил.

– Да, я понимаю, кто-то может не согласится и сказать, мол, да не всё нормально, чё ты доебался!? И может быть будет прав. Но я считаю это...

Второй перебил его.

– Может быть, просто стоит не принимать всё близко к сердцу, да твоей дочери больше нет, да и это не твоя вина, простая случайность, но ты, реально, меня достал уже, если честно, хорошо?

Первый, наконец, закончил свою мысль, первую из...

– А сам думаю, в голове, что же в мире случилось такого, что я это делаю и не осознаю простейшую мысль – я этому и препятствую! А на утро, я уже умру.

Второй ответил.

– Да заткнись ты уже, твоя жизнь и так уже разъёбана как блядь! Я думаю, может не стоит тебе смотреть телевизор и послушать радио?

Первый ответил.

– Ни хуя мне это не помогает, у меня отняли всё! Пойми – я ничтожество, обрубок, без члена, а ещё и дочери нет! Я так устал уже от этой жизни и, думаю, многие со мной согласятся. Наверное...

Второй ответил.

– Знаешь, мне просто плевать, но, кто знает, может тебе поможет эта фраза: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.

И вдруг, резко, за спиной послышался знакомый голос и какой-то странный щелчок...

– Эй, Майк!

Человек встал, резко обернулся, вернулся в реальность и произнёс.

– А, Стивен, привет, я...

Выстрел. Он мёртв, на полу растекается кровь, тишина... а Стивен Смит заговорил.

– Ситуация сложная и неоднозначная, а теперь я передаю слово...

Голос принадлежал тому же человеку, которого сейчас допрашивал тот, кто хотел знать правду. Всё происходило именно так, как было выгодно ему. Он не просто что-то скрывал, он говорил о тех вещах, о которых обычно не говорят, особенно на допросе. Но вот, кадр сменился, взору восстал тот человек, что ещё в начале дня ждал машину и её водителя. Сзади что-то стояло... Далее, как-то смутно, в голове пошло воспоминание, которое плавно перешло в реальность. Кто-то сидел на стуле, играет ногой, словно в такт музыке... кто-то ждёт его. Или он? Неизвестно. Впрочем, позже, очень быстро, наступила улица, по которой шёл мужчина в костюме. Тот самый, который допрашивал Мистера Смита. Он дошёл до того человека, который сидел на стуле, а после, уверенно, Мистер Грей снова заговорил.

– Или прирезать того, кто сидит рядом!

Послышался голос диктора: “Я слышал голос четвёртого животного, говорящий – иди и смотри, и я взглянул, и вот конь бледный, а на нём всадник, которому имя – Смерть, и Ад следовал за ним...” На фоне этого, в голове пронеслась картина белого седана и фургона, которые стояли в каком-то гараже. А после, на улицу вышел Мистер Смит. Он сел в машину, на которой была эмблема в виде белого коня, а после где-то послышался скрип...

– Поехали. – Неожиданно сказал Мистер Смит.

Ему ответил тот самый человек, который сидел на стуле и ждал того, кто допрашивал Мистера Грея.

– Может, немного музыки?

Грей ответил ему.

– Да, я не против.

И вот, Мистер Грей снова заговорил.

– Вот так оно и получилось, но самое главное, даже не это, а то, что именно там и стоял тот фургон и седан. Тот самый седан, с кровавым отпечатком руки, на левой части корпуса, в задней части машины. А ваше заявление о том, что я и есть водитель этого фургона – бред! Собственно, вы сами можете пойти на хуй. Вы просто старик в костюме, а он, мало того, что был растлителем, так ещё и был причастен к тому самому делу! И всё же, я сделал то, что должен был, а что я сказал Джозефу, ещё тогда. Вы узнаете позже. Это ещё сыграет свою роль, поверьте...

Здесь, резко, в его голове поселилось сомнение. Теперь он понимал, Мистер Грей – это ложь.

Вновь, перед глазами возник образ дома, особняка, белого, как тот конь, что был описан Им в писании. Однако картина даже и не пыталась складываться. Всё было как-то неровно, дёргано, словно автор не может написать и слова... Грей заговорил.

– Убить я его не мог, вы сами это знаете, к тому же, помните ту заставку, из его шоу. Там ещё была песня про судно, но главное, если вы забыли, именно он поставил меня на ноги. А то, что его труп нашли в том же доме – бред. Место старое, заброшенное, почти, кто знает, кто там бродит, пока полиция хуи пинает. Давайте быть честными, как говорилось в одной книге: “бредя по городу один, я осознал, как ненавижу зиму, ибо на меня падают сотни маленьких снежинок, таких одинаковых, как люди, и таких же разных...” Это я к тому, что я не святой, но и делать из меня Чарльза Мэнсона – не надо. Да, Джошуа был там. Но мы с ним просто знакомые. Не более. Хотя он ухаживал за мной, всё то время, когда я не мог ходить. А ваше утверждение о том, что он был водителем того фургона – бред. Я уже говорил об этом, Майкл был убит за дело. Да, Смитом. Но где он сейчас – я не знаю. Но смогу навести вас на след, раз уж хотите, но только после того, как вы дадите мне один, чёртов, звонок, на который я – имею право! В общем, это и есть первые ростки правды, а дальше... Посмотрим, захотите ли вы узнать больше.

Перерыв. Мистер Грей закурил... Это было растянутое действие, словно он наслаждался этим моментом, впрочем, учитывая ситуацию, именно так оно и было. Мужчина вернулся, Грей продолжил.

– Что это было? Все эти годы, пока я не мог ходить. Может, этот город просто съел меня, выследил, изнасиловал и съел. Совратил моё сознание, посалил... Сукин сын, и даже не подавился! А после этого, что может быть хуже? Пожалуй, ничего. Если только... если только этот город – общество... Не важно. Главное, что эта ситуация не вызвала меня в самый Ад, где я и мои друзья, могли просто не вылезти наружу. То есть, я хочу сказать, что все мы, так или иначе, варимся в этом дерьмистом бульоне, приобретая после всего аромат унылости и нормальности. Но, перед тем как я скажу самое заветное, иначе вам не понять, я сделаю следующее – признаюсь. Признаюсь, что ненавижу себя. Но, как ни крути, мы всегда остаёмся свежими и чистыми, не знаю... Может, опять что-то с моей головой или новый приступ, не знаю, а может просто засиделся. С вами. Впрочем, может мы оба слетели с катушек, хотя, если я так уверенно всё рассказываю, значит всё ещё в норме. Правда, зачем я это говорю, тем более вам. Вы просто сидите и пялитесь на меня! У меня была с собой пушка, всегда и не одна, как минимум. И у меня всегда пролетала мысль, может мне просто засунуть дуло себе в рот и спустить курок. Или вам.

После этого, неожиданно для себя и остальных, он истерично засмеялся, а в голове возникло воспоминание, как он вернулся к себе, а позже рассказал своему, единственному, другу главный секрет.

– Джозеф, я... Я не знаю, как сказать, но ты знаешь, что со мной было, а значит, понимаешь меня. В общем, жить мне осталось, где-то, пару дней, так что... Я им могу говорить абсолютно всё! Насрать. А ещё, готовы документы, теперь ты новый владелец, после моей смерти. Тут, резко, воспоминание оборвалось, оно заменилось реальностью, в которой говорил ОН, тот, что мечтает знать правду.

– Мистер Грей, вы обвиняетесь в убийстве, шантаже, незаконном хранении оружия и государственной измене. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажите, может быть использовано против вас в суде.

Всё началось тогда, когда его день стал последним днём его спокойствия. Что-то неявное пролетело в его сознании. А может не такой уж и неявный, этот образ, за которым он гоняется всю жизнь. Кто-то заговорил.

– Всё неправильно. Где-то здесь заиграла старая и мрачная мелодия. Унылое завывание, которое словно вытащили из самых глубин того места, где нет понятия – счастье. Позже, из темноты, показалось знакомое место. В это же время, знакомый, голос диктора заговорил.

– Я слышал голос четвёртого животного, говорящий – иди и смотри, и я взглянул, и вот конь бледный, а на нём всадник, которому имя – Смерть, и Ад следовал за ним.

В это же время, по той самой дороге, из старого ведения, прошёл знакомый ему человек. Знакомый до такой боли, что это, вероятно, он сам. Вдруг, голова прояснилась, Мистер Грей снова заговорил.

– Переломный момент, вы понимаете, о чём я? Скажем так, я просто пытаюсь сказать, что у каждого бывает переломный момент. У него он был, у Тони, у меня, у Джозефа, у вас...

Резко, он представил себя стоящего перед зеркалом и, видимо, думающего о том, что всему, рано или поздно, приходит конец. Грей продолжил.

– Даже у того, чьё имя я забыл, так или иначе, был этот момент, когда что-то переломилось.

Мысли ушли, но осадок остался, а ещё, в голову вошла мысль о том, как он, в виде какого-то существа, похожего на труп человека, яростно, гонится за Смитом. Прокажённый, вот что это было... Грей заговорил, снова.

– Строго говоря, то, что я с вами разговариваю – это уже неправильно. Этого должно быть достаточно, того, что я рассказал, но я вижу, что вам этого недостаточно. На самом деле, мы вроде говорим уже весь день, но я уже не знаю, как продолжать. Но могу предположить. Вы хотите услышать про “переломный момент”. Мой – переломный момент. Скажем так, люди очень много упускают, порой. Но есть только три вещи, которые люди никогда не забывают. Первое – первая любовь, второе – разоблачение магии, и третье – предательство. Разумеется, это может быть необъективно, но кто я такой, чтобы что-то утверждать, разве что, в рамках допроса.

Вдруг, словно в такт словам, в голове пролетела мысль о том, как он летит с высотного здания и приземляется на асфальт. Спиной, разламывая разом все свои кости и разбрызгивая кровь из ран, образовавшихся после травм... Дальше, очень резко, он начал видеть воспоминания обо всех тех моментах, что недавно прошли через его душу...

– Никто не может быть объективен. – Резко прервал его Мистер Смит. Он же продолжил.

– В общем, из всего перечисленного, в моём случае, переломным моментом стало предательство. Предательство самого верного мне человека. Хотя ранее я испытал и два остальных чувства. Помню, как упал в обморок о тех слов, что Санта Клауса – не существует. Родители тогда подумали, что я болен, ирония, правда? Я помню, как впервые поцеловал ту девушку, как первый раз переспал с ней, а потом мы разошлись...

Между этим, его воспоминания обострились. Вся ситуация, вполне, могла выйти в окно, как птица, которая хочет улететь, куда-то далеко, но она не понимает, что из клетки ей уже не уйти. Грей заговорил.

– Но суть не в этом. А в том, что из всего этого, в моей голове, больше отложилось предательство. Банально, но это так. Предательство не чужого человека, а своего, своих близких. Поймите, ты ожидаешь, предательства от чужих людей, это понятно, но когда это совершает близкий человек – это ещё хуже. Это разбивает тебя, но не убивает, в привычном смысле. Быстро разочаровываешься в этом мире...

Теперь, закономерно, в его воспоминаниях возникли образы его друга и семьи. Он сидел на месте убийства, на диване, думая о том, что сказал ему Грей, ещё задолго до его поимки. Грей произнёс...

– Всё! Допрос окончен, больше я ничего не скажу.

Так случается, иногда, что ты что-то делаешь, чего-то добиваешься, а потом тебе говорят, что это было зря. Конечно, он понимал, что это было не так, но в этой ситуации, он понимал, что это конец. Конец даже не жизни или расследования, это конец его самого, он стар, последний шанс, он мёртв, Смит в гробу, а Джошуа... Вдруг, резко, в его голове появилось воспоминание о той встрече, с Джозефом. Он же вспомнил и о той поездке, вместе с ним, где они оба закопали Тони, того доктора. Или Эмили? Нет, именно, Сару, так как Тони повесили, а Сару убил Тони, наверное...

А вот Мистер Смит, где же он, а он вообще существует? Вопрос очевидный, но неуместный. И тут голос начал говорить...

– Почему люди убивают? Потому, что злы, обижены, уверены, что всё сойдёт с рук? Нет, они убивают потому, что уверены, что это решит все их проблемы. Если бы... Проблемы решаются, когда люди их решают! А не убивают. Мёртвая проблема, она не перестаёт быть проблемой. Даже наоборот, она будет ещё хуже. Это как математика, делишь на ноль – и получаешь бесконечность. Мёртвое тело не станет приносить меньше проблем. Оно их добавит, не так много, как можно подумать, но именно столько, сколько нужно, чтобы вас убить.

Теперь, вольно, в голове пролетело воспоминание о том, как он покидал то жаркое место, а за спиной, в покое, лежали два трупа. Один старый, другой новый.

Кто-то продолжает. Однако голос кажется знакомым, особенно формулировки постановка предложений, которые как пули попадают куда угодно, но даже так, они приносят увечья...

– Негатив, серость, вознесение к свету, но юный человек так же сидит и чего-то ждёт... Лампа, ничего, проект всей жизни, который обернулся смертью...

Теперь заговорил он сам.

– Джозеф, если тебя и правда, так зовут.

– Нет, я Мистер Смит. – Перебил его Джошуа. Мужчина спросил.

– Где он?

Собеседник ответил ему.

– Стивен? Он ушёл, в отличие от вас. Возможно, вы ошибаетесь. Я не знаю, кто убил Майкла...

Мужчина вклинился в разговор.

– Ясно, значит, из них остался только один, Грей, а это, в свою очередь, значит, что ты будешь “греться на солнце”, а Грей на небесах.

Джошуа поправил его.

– Он будет именно там, ночью, а вообще, конечно, я не доверяю Грею, но Смит, он хоть и жестокий, но верный человек.

Мужчина добавил, раздражённо...

– Ты решил играть по своим правилам? Не страшно, учитывая, что Джозеф тоже мёртв, Джошуа.

Собеседник добавил, резко и возмущённо...

– В отличие от вас. Но если вы так хотите, я могу вам кое-что показать. Правда, ехать нужно далеко, но...

Мужчина ответил, уверенно.

– Я не боюсь длины.

Джошуа подколол его...

– Поэтому вы ко мне подсосались?

Секунда мысли... и он уже на новом месте, на котором всё тот же человек, говорил ему об одном и том же... Человек ответил ему.

– Ты знаешь, что это будет худшим твоим решением (в жизни)?

И вот, снова, Джошуа начал говорить. Правда, он не знал, что ждёт его в ближайшее время...

– Здесь. Здесь зарыт Мистер Грей, точнее, то, что от него осталось.

Мистер Смит заговорил.

– Море, что-то неявное, место, есть что-то нужное, одинаковый выбор, иллюзия. Подъём, падение, серый мир, от которого тошнит, губы той, что любила, хотела всегда...

Что-то случилось, переломный момент, он наступил, и мужчина осознал, что это был именно он. Смит продолжил.

– Ребёнок, чистый разум, попытка всей жизни, уход от реальности, полёт сознания, смерть...

Вдруг кто-то начал говорить по телефону.

– Джон, это я, Филмарх.

Здесь, в это же время, его мысли ушли ещё глубже и теперь, на его удивление, он наблюдал за самим собой, со стороны. А по телефону, как он понял, с ним говорил его начальник, Фиктор Филмарх – толстый и похабный мудак...

– Знаешь, что, пошёл ты, Джон! – Сказал Филмарх. Он же продолжил.

– Да, именно так, потому, что, в конце концов, именно на тебе была ответственность. Ты мне говорил, что всё пройдёт гладко. Ни хрена! Последний раз я тебя послушал... Теперь можешь вообще не являться, понял? Можешь хоть сдохнуть, теперь мне плевать. Ты понимаешь степень своего проёба? Последний шанс – ты потерял его, просрал! Ты понимаешь, это была последняя крупица правды, ниточка к правде, а ты обрубил её. Из мёртвого ничего не вытащить! Надеюсь, ты счастлив, прощай...

Мистер Смит заговорил. Но, в этот раз, его интонация была такая, какая бывает у мертвеца.

– Место, незначимое, поиск правды, смысла, молитва о лучшем, провал ожиданий... Поворот, ничего, отдых от проблем и жизни. Новая жизнь – старая смерть.

В такое время, может сработать только одно – мысль о лучшем и молитвы. Но проблема в том, что один из них был атеистом, а другой в земле. А в это же время, в его голове пролетела мысль о всём, что было сказано раньше, а ещё о том, что кто-то должен знать правду. Но главное, кто-то должен знать личность водителя фургона. Но как только он понял эту суть, в голову зашла другая мысль...

Поиск правды, её перебил Мистер Смит, снова оказавшись не там, где его кто-то мог ждать. Смит сказал.

– Парадокс, забыт, россыпь чего-то старого, но знакомого... Тёмный туман, город, побег, лестница... Уход в небо, старая боль, новый труп, завершение...

Мысль вернулась, мысль о том, что Грей, не просто знал Смита, но и являлся одним человеком. Но кто ему поверит? Верно! Никто... Но вот, в очередной раз, воспоминания были прерваны... Грей заговорил...

– В конце, тебя, неизбежно, ждёт не просто финал, тебя ждёт нечто более страшное... Осознание своей неполноценности... В итоге, пока ты пытался разделить себя на ноль, кто-то уже сделал это за себя. Но результат, вопреки ожиданиям, и закону, оказался не бесконечностью. Вот тут и понимаешь, что в реальном мире – законы не работают. Но уходя всё дальше, понимаешь, что вся жизнь – это уравнение, решив которое, так или иначе, тебя ждёт бесконечность. Но задумываясь сильнее, и глубже, понимаешь, не на все уравнения есть решение.

После таких слов, ему в голову пришла мысль о том существе, которое следовало за ним и которое, может быть, является ответом на все вопросы или же... Оно может быть, тем самым, решением его уравнения! Но чтобы проверить это, ему нужны были люди и знания, чего у него не было, на данный момент... Но он решил идти дальше и сделать то, чего он не делал никогда – убить.

Где-то в темноте, почти неразборчиво, послышалась старая и очень грустная мелодия, сыгранная на гитаре. Далее, очень плавно, в силу вступило что-то неявное. Это оказалась другая мелодия, а в это же время, ночь сменилась светом или тем, что этот свет издавало... Далее, по очереди, через эту фантасмагорию, медленно прошли трое мужчин. И одна женщина... Но её не было видно, только слышно. А может это была старуха с косой? Ответа не было, но он не сдавался, в поисках ответов. На фоне, искажённо, играет какая-то песня... После этого, на фоне других мыслей, он осознал, что прибывает в нём, доме, где всё и началось. Вдруг, где-то сзади, к нему медленно подбиралось какое-то существо, которое следило за всем ещё в самом начале, но никто его не видел. Мистер Грей больше не говорил, но в голову пришла светлая мысль, а что если, этот, Джошуа, это Джозеф? Что если он говорил с тем парнем, что если они оба играют с ним? Однако факт есть факт – Смит Мёртв, Грей за решёткой, а Джозеф – сбежал... Братья на свободе, теперь он понимал, всё связано, смерть того доктора, попытка убийства Грея, запланированный теракт и прочее, всё это одно лицо, вот только чьё?

Дом, милый дом... Друг, каждому он нужен, как и дом, но что если нет ни того, ни другого? В итоге, каждому из трёх мужчин, так или иначе, было показано их прошлое и будущее. Первый, увидел образ инвалидной коляски, огня и трупа. Второй, увидел образ пистолета, могильного креста и существа. А третий, он увидел образ часов, которые остановились, взрыв и то существо, что гонялось за ним всю жизнь.

Выстрел... В памяти всплыло изображение человека, подозрительно похожего на того, кого он искал долгое время, ещё с Майком... В голове что-то прояснилось. Человек припарковал серый фургон, недалеко от пересечения “Джойс” и “Роурк”.

– Он следил за мной? За нами, он его похитил? – Неожиданно сказал он про себя. Он же продолжил.

– Это ещё надо доказать.

Теперь, быстро, словно пуля, в голове пролетела мысль о том, что это всё ловушка. Он стоял в этом доме, словно голый, разбитый, как и этот старый особняк. К нему ехали те двое, чтобы убить его. Сначала, очень быстро, к особняку приехал дорогой седан, современный, чёрный цвет, как из ведения... Позже, более медленно, но уверенно, приехал старый седан, чёрный, и выглядящий роскошно, не смотря на потрёпанный вид. Всё кончено, он остался один, и даже чудо ему не поможет...

Всё оказалось не тем, чем казалось изначально. Но это было только начало, он знал. Он видел, как тот человек говорил с ним, а главное, он слышал, как тот говорил с ним. Шёпотом. Всё сходится, кроме одного – мотив. А хронология? Он вспомнил те фотографии, на которых видел что-то странное... Позже, его разум вернулся обратно. Он понял, что всё было не так, а он съехал с катушек. Кто-то заговорил...

– Какого хрена ты мне звонишь? Ещё и по такому вопросу, я, что – нянька? Ладно, хер с тобой, я помогу, опять.

После этого, очень быстро, разум выхватил образ Грея и того, что он сидит напротив. А после этого, уверенно, тот выходит на солнце и начинает смотреть вдаль. Возможно, он кого-то ждёт, а может?

Тем временем, Джозеф добрался до пустыни, не болота, как они договорились, но в этом была своя логика... Там, он нашёл закопанный ими труп, он сжёг его, заранее припасённым бензином. На свалке никто искать не будет, можно было подумать, но... И вот, когда всё было кончено, разум подкинул ему образ того человека, который стоял возле креста. За ним кто-то наблюдал. Далее, вдруг, снова заговорил Мистер Смит.

– Да, знаю, понял. Фургон на тебе. Ладно, сделаем...

Всё подтверждалось, он не просто преступник, не простой убийца или кто-то подобный, он – предатель. Но не человека, себя. А главное, он считает, что защищён так, что никто не сможет остановить его. Но это – бред. Хотя было и другое...

Хронология, она, наконец, сложилась. Но только образно, размыто... Его нашли, арестовали, стали допрашивать, а он говорил. Вопреки ожиданиям. Собственно, а что ему оставалось? И вот, наконец-то, подъехал тот, кого он так долго ждал. Джозеф.

В городе была ночь, но он всё равно разглядел его выражение. Машина проехала, чёрный седан, старого образца, линии грубые, колёса грязные... И вдруг, весьма плавно, в голове возникла картина того преступления. На фоне играет какая-то музыка... Вдруг, в зеркале, он увидел самого себя. Он стоял там и смотрел на себя, так пристально, что даже и не заметил, что его копия, только более старая, прошла прямо позади. Следующее, что он запомнил, это образ того, как он стоит в особняке и говорит сам с собой. Где-то стояла инвалидная коляска, где-то подбирался один человек, а где-то второй. Однако суть была в том, что рядом с ним стояло ту существо, которое всё расследование охотилось за ним. А он этого даже не понимал. Или не хотел?

В общем, строго говоря, так оно всё и было, осталось, а его разум... Он ушёл в рай или ад, не важно. Важно другое, что эти рай или ад, придуманы им самим, он просто ждёт того момента, который вернёт его к жизни, но этого не случится.

Сейчас, в его воображении, как в кино, которое он очень любил, из тьмы проявился свет. Камера двигалась назад, а за кадром кто-то говорил...

– Голова лежала на полу, он и не думал, что она может открыть рот. Для него это был как гром среди ясного неба. Просто – бах! И всё. Потом кровь, ещё кровь и ещё... Много крови. Он просто испугался. Она просто хотела напугать его или разыграть. Она резко прыгнула на него, а он испугался. Но это не важно. Он убил её, свою дочь. Теперь он сам желал смерти. Но вдруг... В его голове пролетела безумная мысль – он захотел свою дочь. Но он не мог, так как свой член он потерял ещё на войне. Да, мысль горькая, даже ясная, но от того не менее привлекательная... Хорошо, что это всего лишь текст какой-то книги, пусть и весьма реалистичной, но главное – желание смерти и секса, теперь оно не оставит его наедине. Или же...

В такой момент, сидя в допросной комнате, он мог говорить что угодно, ибо он знал и понимал, что право молчания – не работает. А если он будет говорить, они будут записывать его. Анализировать... А если они используют это в суде, и что-то соврут или интерпретируют, так как удобно им, он сможет заявить об этом. Опровергнуть, подать апелляцию... Да, Мистер Смит понимал суть происходящего и очень хорошо разбирался в законах. Правда, это не уберегло его от смерти. Впрочем, иногда, кого-то может спасти спрятанный пистолет, который в самый последний момент подкину тот, кто заботился о нём всю жизнь. Но главное, в этой ситуации, то, что его допрашивал тот человек, которого он знал слишком давно. Тут он добавил...

– Порой, всё бывает в первый раз, но иногда, даже первый раз бывает не таким, каким его можно представить. Впрочем, иногда, бывает и так, что одна деталь, один человек может перевернуть мир, но в этой истории этого не случилось... А Джошуа, его судьба неизвестна, точно так же, как и судьба человека, который хотел правды. А впрочем...

Когда-то, они оба были там, но сейчас, ситуация поменялась. Они не могли допустить, чтобы он что-то узнал или понял, правда, это уже было не так важно. В сложившейся ситуации, они оба хотели только одного – убить друг друга. Но почему? Ответ был прост, они не могли простить друг друга за смерть Смита, а ещё, они всю жизнь соревновались... Вдруг, добравшись до зала с лестницей, они увидели его. Он стоял и что-то бормотал себе под нос, а рядом с ним, покрытая ржавчиной, валялась инвалидная коляска. Они оба, молча, направили на него свои пистолеты, а когда подошли плотнее, оба уставились друг на друга, одновременно держа друг друга на мушке.

– Что ты тут делаешь? – Спросил Джозеф.

– То же, что и ты, приятель. – Ответил Джошуа. Он же продолжил.

– Впрочем, у нас есть общее дело.

– Какое? – Уточнил Джозеф.

– Грей, его наследие. – Ответил Джошуа.

– И как мы это решим? – Тут же спросил Джозеф. Джошуа ответил.

– Убьём, ЕГО, а потом решим наш вопрос.

– Согласен. – Ответил Джозеф. После этого, они убрали свои пистолеты и, яростно, набросились на него... Когда они оба закончили, человек был мёртв... Ему отрезали нос, язык, выкололи глаза, отрубили руки и ноги, а в голову пустили две пули... Теперь он был мёртв, окончательно... Навсегда...

Останки были собраны в мешок, здание облито бензином, всё было готово к финальному аккорду, но вдруг, Джозеф неожиданно спросил.

– Джошуа, может, ты скажешь мне, что случилось?

Джошуа не ответил, он только злобно посмотрел на Джозефа и погрузил тело в тело в багажник. Поехать они решили на его машине, Джозеф не был против, но подозревал, что это всё лишь часть плана, который настроен против него. Вдруг Джошуа реши поговорить.

– Джозеф, ты хочешь убить меня, понимаю, но знай – это буду я.

Джозеф ответил.

– Это ещё почему...

Ответа нет. Но, тем не менее, медленно, но уверенно, они продолжают свой путь...

Спустя какое-то время, они добрались до места, болота. Именно там, они решили завершить свои проблемы. Машина остановилась, двигатель остыл, оба вышли наружу, солнце жарило как всегда...

Мешок с телом и его останками начал тонуть, медленно, а после, они оба утопили машину, раздельно от тела, чтобы сильнее запутать следствие, если оно будет... Потом, они вернули себя в нормальный вид, как смогли, очистили себя от грязи и оба сели на землю. Было нужно поговорить...

Первый заговорил Джошуа, ему было о чём сказать, особенно, когда он не видел этого человека пятнадцать лет. Он сказал...

– Джозеф, я не хочу тебя убивать.

Джозеф был удивлён, но всё же ответил.

– Ты болен или что с тобой?

Джошуа ответил, пространно...

– Обоим не жить.

Джозеф достал сигареты. Он же заговорил...

– Знаешь, если бы ты сказал мне ещё тогда, я бы поверил, и даже сказал бы, что могу это понять, но сейчас, меня это не остановит.

Молчание в ответ.

И вот, когда солнце уже село, они оба поняли – время пришло, пора уже, раз и навсегда, выяснить, кто будет жить, а кто умрёт. Действовать они решили как в старые добрые – сыграть в игру...

Спустя некоторое время, они оба сидели за столом, в какой-то халупе... На столе лежал револьвер, в его барабане был только один патрон, только для одного... Правила были просты, оба знали это ещё с детства, – берёшь револьвер, крутишь его барабан и отдаёшь сопернику, а тот повторяет. И так три раза, пока один не будет мёртв.

– Ты первый. – Сказал Джошуа. Джозеф кивнул. Он взял револьвер, прокрутил барабан и передал его Джошуа.

Щелчок – ничего, выстрела не было, Джошуа жив, пока что, но теперь настала очередь Джозефа. Джошуа сделал всё быстро, как и подобает человеку его крови. После этого, Джозеф взял револьвер...

Молчание, затяжка сигареты, спусковой крючок... Ничего. Выстрела не случилось, снова. Настала очередь Джошуа.

Пронесло... Патрон оказался в другом месте, Джошуа улыбнулся, но как-то криво, а Джозеф... Он просто пытался быть сильным. Теперь его черёд... Пора, или сейчас, или никогда...

Снова повезло, Джозеф жив, пока что, но Джошуа наступает, как при игре в шахматы, только на кону – жизнь.

Джошуа решил сделать всё быстро, на этот раз, однако просчитался, так как из-за спешки, неожиданно, его револьвер выпал из руки. Джозеф подметил это и уже хотел что-то сказать, но...

Джошуа взглянул на него, провернул барабан, отдал револьвер и, смотря Джозефу в глаза, улыбнулся.

Неожиданность в этой ситуации случилась в том, что когда они оба ожидали смерти друг друга, судьба решила иначе. Выстрела не случилось. Игра окончена, победителя нет... Впрочем, так или иначе, они оба успели подумать о том, чтобы переиграть ситуацию, но оба понимали, что это нечестно. И всё же, что-то было не так...

Выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать нормы общества и жить, так как хотят другие. Но проблема в том, что все мы думаем в пределах своего мировоззрения и если это не может убедить человека в его беспомощности, то и ждать чего-то большего – ошибка.

Теперь, заглянув друг другу в глаза, они оба встали из-за стола. В воздухе повисло молчание. Оба хотели уложить эту ситуацию в голове, но проблема была в том, что это было невозможно. Единственное, как они понимали, что можно сделать в этой ситуации – молчать.

Каждый из нас чувствует себя как Джошуа. Иногда. Все мы чувствуем себя несколько игнорируемыми, настолько, что постепенно забываем о том, что этот захватывающий, красочный, страстный, богатый интерьер существует во всех нас! Мы становимся идеями в умах других. Вот почему люди жаждут отношений и близости. И не только для секса. Мы прошли через это. Мы хотим исследовать себя через других людей. Оставить этот знак нашей эксцентричности на другом, просто чтобы доказать себе, что мы существуем внутри. Возможно, бедный Джошуа никогда этого не поймёт... Никогда... В итоге, он же и нарушил их молчание...

– Знаешь, я рад, что всё так вышло.

Джозеф ответил.

– Ты же хотел меня убить.

Джошуа подтвердил.

– Да, хотел, но судьба решила иначе, разве я в праве ей перечить?

Джозеф ответил.

– И что ты будешь делать теперь?

– То же, что и ты, Джозеф. – Ответил Джошуа... После этого, он направился в ту сторону, откуда они оба приехали. Мыслей больше не осталось...

– Пешком пойдёшь? – Тут же спросил Джозеф. Джошуа ответил, в последний раз, с долей сарказма.

– Да, как Иисус.

Сейчас, город встретил его не с лучшей стороны... Кругом одни дожди и смрад от убитых им же животных. Кто знает, может это всё простая иллюзия, но, как ни крути, ему нужно было проснуться. И он это знал. Знал, как и всё то, чему научил его отец. А научил он его двум простым вещам. Первое, что он запомнил, это наглядный урок того, как люди могут быть тщеславными. А втрое, оно заключалось в том, что как бы ты ни был жалок, никто не имеет права указывать тебе на ошибки! Таким образом, уже в ранние годы, Джошуа научился тому, что люди и по сей день называют здравомыслием. Конечно, его можно было обвинить во всём, но, стоит ли оно того? В данный момент, он мог предположить, что это скорее метафорическое изображение его греха. Однако, есть одна существенная деталь, благодаря которой, он уже не мог думать так, как он это делал прежде. А заключалась она в одной простой мысли, которую он и поспешил огласить...

В итоге, она пролетела как молния, но, что-то там было ещё. И теперь, когда вся её суть была полностью сформирована, он смог огласить её для своего разума. Голос так и произнёс её, тихо, но совершенно уверенно.

– Ты ничего не добился...

Всё было кончено, для него. Джозеф не понимал только одного, как же так получилось, что они оба остались живы, после такой игры... С другой стороны, кто знает, может это действительно рука судьбы? Однако, с другой стороны, всё слишком странно, как же так? Почему этот, чёртов, револьвер не выстрелил, ни одного раза? Неужели вмешательство судьбы или Бога, а может? И тут, как молния, его поразила мысль – Джошуа...

Он подстроил всё это, зарядил, может быть, старый или холостой патрон... или что-то такое... Но главное, он сделал это, при этом, сказав ему, что убьёт его. Но зачем? Ответ очевиден, чтобы спасти... обоих.

Но от чего? Ответа нет, по крайней мере, в этой реальности. И всё же, от чего-то он себя спас, и его...

Стоп, а что если не спас, а как раз наоборот? Что если именно убил, а это Ад? Или ещё не убил, но кто-то сделает это так, что никто даже тела не найдёт. Возможно... Вдруг он вспомнил старую фразу, которую ему когда-то сказал Джошуа. Сейчас, как никогда, она была более чем актуальна. Он произнёс её.

– В моей истории не будет титров.

Может, кто знает, это и есть ответ на все его вопросы? Он уже мёртв, его убили, но не физически, морально. Его история закончена, сценарий написан, фильм снят, книга прочитана, а герой мёртв. Но не совсем, его ещё нужно убить, окончательно... Именно это ОН и собирался сделать.

Когда он добрался до особняка, тот уже совсем сгорел, никто даже и не заметил этого, конечно, в такой-то глуши... Но дело не только в этом, а в том, что никому не было дело до этого старого захолустья. Кроме редких случаев, когда происходило что-то серьёзно, а это событие, явно было не из тех.

Его машина всё ещё стояла, на том же месте, даже огонь её не задел, правда, на неё налетел пепел или что-то подобное, но это было не критично...

Джозеф открыл дверь, стряхнув перед этим грязь, подумал о чём-то своём, и постарался сесть поудобнее... Вдруг, краем глаза, он заметил существо... Человек, как прокажённый, в дорогом пальто, бежевый цвет, гнилая кожа, пустой взгляд... Он пришёл за ним. Всё кончено...

Хотя...

ЭПИЛОГ

Теперь нас можно было называть “ублюдками”, правда, какими? Пора было признать, мы оба стали теми, о ком не любят говорить. Мы оба просто ехали, и всё. Не знаю, что думал он, тогда, но я был разбит. Впрочем, я понимал, и понимаю до сих пор, что он – временно исполняющий обязанности заместителя младшего помощника старшего точильщика карандашей! Или же, проще говоря, – генерал лейтенант...

Они пытались нас похоронить, но они не знали, что мы семена. И всё же, до сих пор, я не могу сказать, однозначно, что было в этой ситуации ложью, а что игрой.

Невиновным прошлое может принести награду, но для предателей лишь дело времени, когда прошлое воздаст им по заслугам...

Таким мне рисуется его образ, если откровенно, однако кто был предателем – неизвестно. Может, он, а может, я, а может, и не было предателей. Может, на почве болезни, Грей сам придумал себе предателя, чтобы выиграть время для своего друга, Смита, а позже...

Позже и сам Смит пропал, кто знает, где он сейчас, я без понятия... Может, он улетел, сбежал в Россию, а может его убили, а может Смит всё и подстроил. Сам, просто так, а может... Не знаю...

Настоящего маньяка мы увидели в конце истории, когда он своим строгим светло-коричневым пальто, надетым под тёртые синие джинсы и разноцветные кроссовки, так, зверски убил ощущение стиля и остальные эстетические чувства, что всё уже было не важно...

Да, я пытался пошутить, вспомнив этот отрывок из старой книги, которую читал в детстве, но шутка не удалась, так как за пределами моего понимания, осталось не только то, о чём я написал, но и то, что его нашли мёртвым.

Когда-то, я помогал отцу копать могилу. Была зима, земля была твёрдой, словно лёд. Мы набросали в могилу дров, подожгли и сверху накрыли жестяным листом. Отец решил пойти погреться в машину. Там он позвонил кому-то. А после, быстро, он вернулся ко мне. Потом сказал.

– Так или иначе, запомни, сын, главную мысль всей жизни – настоящий дом не приобрести, ты должен сделать его сам.

Девять кругов Ада, возможно, после всего этого, мне можно засчитать их прохождение, хотя, может, и нет. Но, как бы то ни было, я уже нахожусь в другой стране, а значит – я могу умереть спокойно...

ПРОЩАНИЕ

Я не прощаюсь…

Джозеф Смит