Читать онлайн "Ку-ку"

Я около года назад ушёл в лес, преподавать основы стихосложения в лесной школе.
Стихи - наилучший способ самовыражения. Главное, чтобы не было сложно: ботинки-полуботинки, таз-унитаз.
Коллектив школы единогласно принял моё имя - Пушкин. Не понимая особенности, директор часто путал и называл меня Кукушкин, чем окончательно всех запутал.
Как знаток и мастер слова не устаю повторять: давайте детям нормальные имена. Иначе, как вы их назовёте, так они и поплывут!
Когда в первый раз увидел прыгающую походку Стигмы Бесподобовой, то сразу понял, что она особенная. Учёбу в сельской школе Стигма не потянула, отчего мать привела её в лесную школу, где она будет учиться вместе с белками, барсуками, зайцами и прочей живностью. Тот, кто подумал, что в лесной школе учат буквам и цифрам, сильно ошибается. Мы учим понимать всех и каждого. Обучить медведя и соловья общаться - вот годовая программа лесной школы.
В рыбный день, по четвергам, на берегу лесного озера собирались школьники для общения с жабой, которая объясняла детям особенности языка рыбы.
К тому времени, когда птицы улетят на Юг, а медведи уйдут на зимний отдых, программа обучения закончится.
Директор нашей школы - сова. Почему директор, а не директриса? Оттого, что он «мальчик». Нет, он вполне себе взрослая сова с редеющими местами перьями. Я не считаю его самым умным, но принято считать, что сова - птица умная, а осёл - тупой зверь. Немного об осле Кудиле, преподавателе физкультуры. Сразу скажу: недурён и очень талантлив. Он обучил лягаться даже птиц.
На этом я самоустраняюсь, так как и без того широко известен благодаря этой самой книжке. Более того, не считаю, что писатель должен демонстрировать своё отношение или как-то о себе заявлять.
Так вот! Привела мама Стигму в лес и посадила на пенёк. Дала пирожок с яйцом и луком, помахала на прощание и ушла. Спустя час с небольшим мы за Стигмой пришли.
В один прекрасный день, накануне моего первого учебного дня, гуляли с учителем стихосложения по лесу. Для июня месяца было прохладно, впрочем, в лесу всегда холодней, чем снаружи.
- Пушкин, - представился учитель, - но все называют меня Кукушкин. Так им понятнее.
- Скажи, Кукушкин, как можно верить в «ку-ку»?
- Надо же во что-то верить? - пожал плечами Пушкин.
Стигма шла рядом с учителем своей прыгающей походкой.
- А для чего?
- Закончишь школу, поймёшь: когда знаний становится больше, веры остаётся меньше. Одно вытесняет другое!
- Так что насчёт кукушки? - не успокаивалась девочка, заслышав лесную птицу.
- Сколько «ку-ку» ты насчитала? - спросил Пушкин.
- Пять! Я дальше не умею.
- После цифры пять идёт вера! - ткнул Сигму в нос Пушкин.
Из кустов боярышника вышел задумчивый и немного грустный волк. Он поднял шарики глубоко чёрных глаз на Стигму и Пушкина.
- Кукушкин, я боюсь волка! - попятилась девочка. - «Красная шапочка» - ужас всего моего детства.
- Что ты! - засмеялся писатель. - Это же Семён, на время учёбы он кроме грибов ничего не ест!
Стигма с опаской поглядела на волка.
- Тебе нечего опасаться, Стигма. Говорят Семён - «голубой» волк, - улыбнулся учитель.
- Это что по цвету шерсти? - удивилась девочка.
- По вкусу! - объяснил Пушкин, - одних дядей кушает.
Стигма немного успокоилась.
- Не понимаю, как у волка получается на одних грибах сидеть? Сколько ему, такому здоровому, грибов надо?
- Сущую ерунду! Съест пяток и спать!
- Спать? - переспросила Стигма. А как же занятия?
- Во сне! Всем спокойнее, когда Семён спит.
Пушкин погладил волка по голове.
- Хищника из жизни не выключишь, а вот он тебя из жизни выключить может!
Стигма медленно подняла на Семёна указательный палец.
- Он точно уже поел грибов?
- Разве не видно? Еле на ногах держится, - захохотал Пушкин, - ему на вторую пару.
Волк отвернулся от Стигмы и Пушкина и поплёлся по направлению к лесной школе.
- Было так, что Семён перед школой грибы не покушал, - продолжил Пушкин, - так он с голодухи своего товарища съел, кота Матвея. Прямо на уроке. После этого случились две вещи: волк перед каждым уроком в обязательном порядке на сову дышит, это первое. И ещё: я сочинил про это стих.
- Как это? - не поняла Стигма.
- После грибов у Семёна так воняет из пасти, что если сова падает, как подкошенная, то все понимают, что Семён поел и можно урок начинать.
Пушкин сделал небольшую паузу.
- А вот стих, посвящённый съеденному коту:

Белый подбородок,
Чёрная полоска рта.
Никогда я не забуду
Про того кота!

- Это хорошие стихи, - похвалила Стигма.
- Я знаю! - ответил учитель.
- Скажи, Кукушкин, ты можешь вместо меня посчитать «ку-ку»?
- Если я начну считать вместо тебя, Стигма, то это будут уже мои «ку-ку», - возразил Пушкин.
Стигма мучительно искала выход из положения. Она вся напряглась, на мордашке отразилась гримаса мучительного раздумья.
- Я начну считать, а после пяти ты продолжишь. Незаметно, про себя, так, чтобы кукушка не заметила!
- Можно попробовать, - согласился учитель стихосложения. - Как ты досчитаешь до пяти, я в траву лягу и глаза закрою. Вроде бы сплю. А сам дальше считать буду!
- Какой ты умный, Кукушкин! - обрадовалась Стигма.
Досчитав до пяти, девочка со спокойной совестью переключилась на воспоминания о пирожке с яйцом и луком.