Читать онлайн "Странствия"

Знакомьтесь—я граф-поэт меня упекли в псиатрическую клинику. С самого начала в свою историю вас проведу, не разбегайтесь, не буду читать тяжеловесные лекции вместе с трактами незнакомых гениев, хотя вы их знаете, а кто-то из вас видел их в лицо, самолично. Имя мое—Россарири Люнь, я-смесь спотанности и твердой руки. Как я тогда попал в ненавистное многим место под названием—психиатрическая клиника. Дело в том, что с раннего детство Люнь видел, то чего другие не замечали и по сей день не замечают. Он в своей комнате проводил большую часть своей жизни, при этом сидел в уединении, мало общался со сверстниками, однако это и дало Россарири писать-писать много поэм на разные темы. Часто запирался в своей комнате. Однако, ночью я сильнее всего погружался в нетрадиционные размышления для тринадцатилетного ребенка, порой эти рассуждения вводили меня в безповоротную тоску, порою они были жуткими вплоть до страха, который парализует все тело. Запись из дневника детства: "Я один в комнате. У меня есть какое никакое благополучие, все блага цивилизации передо мною в квартире. У кого-то совсем нет возможности прикоснуться к этим благам, и им приходиться довольствоваться малым, а порою и объедками, которые люди оставляют бесцеременнно без доли красоты, распространяют не элегантность, а разложение общества, это не слишком уж и равноценно. Однако мы сами порой хотим испытать опыт, когда мы немощные и беспомощные даже перед самими собой, да это отчасти огорчает, но таковы порою роли лика одного, что прячется за всеми нимбами волшебными, что радость и тоску синхронно пропевает.» Поникшие мысли окутали меня. Я никогда не был обычным, я всегда выбивался из толпы казалось бы таких же людей, как и я.

Люнь учился в частной, элитной школе, где учились очень зажиточные дети из влиятельных семей. Шли-шли годы Россарири все еще познавал различные научные дисциплины в школе, убранство заведения было элитным с рубиновыми стенами, с кварцовыми вставками в уборных, с партами, что покрыты толстым слоем бриллиантов, а на полки нанесено золото тридцать третией пробы. Только этот лик школы ему не доставлял должного удовольствия, как другим присутствующим. Люню не нравилось смотреть на весь этот блеск без внутреннего наполнения, что он часто говорит когда оставался полностью наедине с самим собой: «Каждый день смотреть на блеск, который внешне блестит, а внутри совершенно пуст я порядком, откровенно говоря устал, смело признаюсь себе. А зачем от себя скрывать недовольство, если можно записать в свой дневник-досье иль проговорить все себе на диктофон, а позже с усладой переслушивать или перечитывать, пока никто не видит из людей? Правда этот грамур слонится повсюду, но не имеет он под собой чего-то осноновательного. На примере жизненном расскажу, что имею ввиду. Я иду по школе, вижу одноклассников, везде из всех загоуголков пестреют софиты от бриллиантов, золото чересчур слепит в глаза, и я вижу их лица, которые да, богатые снаружи, а внутри ничего не имеют либо имеют совсем крохатное полотно, что легко заполнить не затеяливыми аквареливыми масками. Много шикарного убранства на лице, а в истинном лике, так мало того интерьера, что блестит на них, как шартер неогранненный. Однако, они все же не заслужили подобных слов. Вы знаете я все же поэт, а мне как человеку искусства свойственнен порою очень неординарный подход ко всему, что вижу, чувствую. Они стали, теми кто они есть по сей день не за одну ночь, что их надломила жестоко, а за каждую ночь, которая медленно надламывала их хрупкую душевную структуру, которая неутолима желала искренней любви, а эту дыру родители богатых детей заполняли конечно же деньгами, а забыли о главном—любви, однако родителей также следует принять без осуждения, они любили их как могли, умели. Да, это больно, когда под подушку еще крохотному созданицу родители кладут деньги со словами: "это тебе за отличное поведение!", эти деньги дают даже не таланты, а за приемлимо-замечательное поведение. А еще после этого некоторые твердят: "а детям богатых родителей всегда прилестно живется!", но как опыт показывает не всегда, так все гладко, как изначально подает себя, сначала яркие сапфиры, а через месяц открывается страшная правда о том, что отбрыски прибывают в тех местах, кто им еще не следовало входить....»

Россарри не являлся нелюдимым, однако он все равно твердил себе фразу в перерывах между уроками в "элитной" школе: «Нельзя никогда сбежать от своей истинной сути, самому следует в нее идти, это подобно тому, как приходишь к свирепому оборотню!» Один случай настолько тронул его, что заставил написать стих, который предстал перед миром откровенной сатирой на ультра богатое общество, у которого богатство измеряется деньгами, а не душевными качествами. Люнь шел по дороге в парк, однако в стороне увидел силуэт женщины с месячным младенцев, материально-богатые люди от нее едко отворачиваясь наверняка думая внутри себя: "Чего она здесь расположилась?!! Деньги нужны, так мы ей можем их подарить, но только даже не дадим!"-, с ехидной усмешкой подумали они, а с виду, и не скажешь какие мысли посещают элитных вельмож и других высокопочтенных особ. Люнь молча наблюдал, однако говорил про себя: «Может ей помочь отдать немного денег на благое дело. Я вижу в этой женщине есть что-то за душой, не только ее внешняя красота, а внутренняя лежит в основе—видимая молодость дополняет искры духа. И в дополнение ко мне пришла идея—написать стихотворение "Вельможи".»

Через семь задумчивых минут Россари решился завести беседу с очаровательной женщиной, которая в миниатюрной коляске с нежностью катала младенца. Разговор завялся изначально несколько скомкано.

-Здравствуйте, прекрасная женщина. Позвольте узнать Ваше имя.- Здравствуй,- Тонким голоском произнесла она, но вместе с плавностью голоса и украдкой слышалась в нем неимоверная сила.-Мое имя— Мария Фреско Виталинити.- Приятно с Вами познакомиться, Мария Виталинити. А вы случайно не итальянка?- Я метиска, я стою между кровью итальянской и французской. С тобой тоже приятно познакомиться. Как тебя зовут юный аристократ?- Мое имя—Россарии Люнь.-У тебя очень интересное имя, Люнь.-Я бы хотел у Вас спросить: что вы чувствуете по отношению к состоятельным людям?-В каком плане?- Да, в материальном.- Я отношусь к ним спокойно, но действительно есть богатые люди, у которых в душе поселился мрак, как кромешная люстра, на которой юная девушка лет примерно двадцати шести намеревается убить себя, даже дуло револьевера точит в левый висок, а еще и она еще каким-то чудесным образом одновременно ножом эта девушка безжалостно разрезала свои выступающие вены, которые шли по направлению вдоль и поперёк, образуя своего рода "проклятый" крест, и при этом она смеялась, как будто она уже не человек, а сущевство, что облито густой алой кровью по всем верхним конечностям, уже переходя на лицо, позже весь свет погас, и ее горло сжимается, как бы удущающим хватом, одно сущевство, оно зловенное схожее с воздухом, однако оно не приятный кислород, дающий жизнь, а с точностью наоборот. Так трагично девушка покончила жизнь самоубийством, хотя по тайне скажу людей порою толкают на это. Они словно упиваются деньгами, как будто они вжились в роль, той девушки, что мучительно упивается в собственную смерть от самой же себя. Им доставляется огромнейшее удовольствие вцепляться в свою власть, и всячески помыкать теми, кто стоит ниже по социальной лестнице.-Вероятно, Вы, много знаете об внутреннем мире людей.- Ведаю, даже когда гуляю с младенцем я озаряюсь очередным виденьем, которые показывает не вымысел воображения, как принято глаголить, а настоящую правду, что часто представляет собой много крови в не чем неповинных людей. Нам следует задуматься о тех, людях, кто изначально родился с ограничениями по здоровью, однако же они несмотря на недуг выбрали жить, именно сделали выбор. Они смело могли бы громко заявить: «Мы не способны жить, потому что физически больны, для нас закрыты двери в наполненную жизнь!», но многие из них не говорят подобных слов, которые на корню истребляют всю жажду продолжать жить невзирая на "трещены" телестной формы.

Только стоит вспомнить художницу Фриду Кало, и сразу становится ясно из ее жизни сколько всего ей пришлось пережить ради столь великого искусства и поддержания художественного течения—с нотами артхауса, сюрреализм с деталями автобиографичности. Но если глубоко погрузиться в ее жизнь она прожила большое количество испытании, чтобы писать невероятно откровенные, художественные полотна. Аварии чуть было не разрушили ее жизнь, однако пылкая кровь Фриды Кало ни на шаг не угасала. Поэтому ее помнят, чтят, продолжают упоминать косвенно прямо неважно, самое главное, что художница Фрида Кало живёт в сердцах, мыслях людей. Практика часто показывается, что людям достаточно в своей памяти души осознавать человека, который уже не ходит по этой Земле. А порою люди, что не имеют инвалидности или разных патологии не желают двигаться в сторону высокого уровня искусства и жизни в целом. Но осуждать их не имеет смысла, сперва стоит заняться собой, своими аллегориями и правилами заполнить свою жизнь.- У вас очень интересные размышления. И вы рассуждаете, словно адвокат по особо тяжким делам, который выиграл много-много судебных разбирательств. Теперь скажите, так ли то что я заявил?- Да, так и есть. Я действительно адвокат, однако давно уже не держусь за этот пост, я приняла решение уйти из юридического вида деятельности почти на совсем.

-По каким причинам вы решили уйти из деятельности адвоката, Миссис Мария Виталинити?- После случая, что поразил меня настолько аж до жутких внутренних колебании. Готова проявить немного тайны об этом инциденте. Я работала тогда высококвалифицированным юристом-адвокатом по вызову. Вызвал меня заказчик. Он выглядел довольно интелегентным и ителлектуальным человеком. Как мы узнаем образ редко совпадает целиком с точки зрения действительного настоящего, многие желают казаться, а быть для них—как второе блюдце с мельхиоровыми ободками с краю всей тарелки-полая внутри, а снаружи напыщенный блеск, что стирается тонким касанием указательного пальца, да и впрочем всех. Он элегантно поздоровался со мной. Этот дворянин с отголосками барона и висконта стал осматривать меня, и его взгляд исследовал меня с низу вверх, уже говорит о чем-то нечистом, но я поразмыслыла молча внутри себя:«Может он так исследует мир вокруг себя всего-навсего.» На нем был одет черный пиджак, от него веело атмосферой туманной хитрости. Дальше дворянин произносит по какому делу обратился ко мне, и я на месте рассмеялась, как непрофессиональный мим. Процитирую его слова, а то из головы могут мнгновенно вылететь, цитирую из прямой речи: "Я обращаюсь к Вам по делу: я—убийца своего врага по имени Вильветта Лизэх. Прошу Вас посодействуте решению этого недоразумения."И на этой же секунде я рассмеялась как вы поняли не от радости, а от зверского деяния, которое нужно защищать. Вместе с тем когда говорил эти слова он, будто изнутри обливался ощущением победы над фрагом женского пола, судя по всему ему доставляло удовольствие ее убивать. В нем смешалось и наслаждение от этого действа и досада за возможность понести крупную ответственность за жестокое убийство, по его глазам виднялся исконный и ничем неподдельный страх за себя именно что за свою "благородную" душонку. Смотрела на него и чувствовала боль той девушки, я будто бы наяву проникла в сцену, где "аристократ" беспощадно уничтожил Лизэх. Рассказываю, что смогла высмотреть он ее убивал острозаточенной саблей это точно, да к тому же сначала раздел ее полностью не оставив ни сантиметра одежды дальше ради вежливости не буду продолжать перечислять все кощунства, что он с ней вытворял, пусть это останется в глубокой тайне до подходящего момента.

В его страхе не читалось сожаление, в этом страхе читалась боязнь перед судом души. Подобного рода убийцы не могут спокойно переносить это внутри себя, им часто по-настоящему страшно вплодь до изощеренных мыслей. Порой в своих руках мы держим ножи даже перед самими собой, как бы сзади себя несем их, кто бы мог подумать, что человек сам для себя способен быть угрозой. Я продолжу дальше повествовать об этом "высокопочтенном господине". Я чуть-чуть ( малость) поведаю наш с ним диалог.

-Вы мне рассказали о своим противозаконном поступке, но вы мне еще не проговорили своего имени. Может вы готовы исправить подобное недоразумение?- Мое имя—Фресколин Филлинччи.- Вы не скажете что Вас, Фресколин Филлинччи, заставило так бессердечно поступить с ней.- Я вам ведаю истинные мотивы ее убийства мною, чтобы вы осознавали суть дела, которое разгребать, как распутывать множество узлов, деталей. Мои истинные мотивы уничтожения Вильветты Лизэх располагают междоусобную борьбу. Наши семьи всегда соревновались за первенство власти кому по-итогу она достанет и станет доступна семье Филлинччи или фамильярному дому фамилии Лизэхифт. Вы спросите почему я решился на столь безрассудный шаг. Я вам отвечу: одной ночью мне в голову проникла мысль: «нужно срочно продумать план по свершению Вильветты Лизэх.»...Впрочем она была девушкой при внутренней короне, ее достоинство всегда сияло солнечным ликом, что когда-то давно пренадлежал королеве Солнца-Стелле, однако он передался Лизэх по династии правителей-язычников, они следовали верованиям по призывам природных духов. Мать когда я являлся совсем маленьким примерно пятилетным ребенком нежным голосом прочитала мне сказку о язычниках, необыкновенная фраза из этой книги врезалась в мое сознание и до сих не отпускает, держит в напряжении: «Язычники действовали оригинально под покровом мглы, что гнет тонкие ветви устраивали "карнавалы" по призыву духов, пели песни: придите к нам духи природы, вы вас зовем с почестями к вам повернуты, мы знаем вы к нам благосклонны. Мы всеми своими душами благодарим Вас.» И перед прекрасными снами мать мягко и четко приговарила: «Ты встретишь одну из них.» С вашего позволения я продолжу отвечать на ваш вопрос.- Отвечайте дальше.- Я убил ее по-зверски отвратительно, ее сияние так манило и пленило меня аж до потери всякого здравомыслия, но истерзал я Вильветту не по мелочной причине, для меня и для моей семьи эта идея представляла захват большего количества территории, статуса, власти, уважения и известности. Что ж мне тогда было не до блаженной любви, я воззжелал испытать трепет перед тем, как буду терзать королеву, которая унаследовала по генетическому билету кровь самой солнечной богини Стеллы.

В момент ее мучении я чувствовал насколько смог выиграть жизнь. Однако позже в мою голову, будто поместили не радостный образ—энергетическое тело, которое все пылало раскаленным огнем перемещанным с черным пеплом в уголь, оно застряло в пространстве, где свет меньше всего дает себе волю на свободное рассеивание по местности, и после этого промелькнувшего образа я осознал, что совершил, но было поздно, чтобы что-то предпринять. И тогда внутри меня вспыхнул вопрос: «что если в меня бы вставили датчики лжи, видящие любую ложь?». На следующее утро после ее окончательной смерти я увилел очертания ее внутренней короны в душе, она слепила меня, словно произнося через себя:«Сияй и ты, а ты позабыл каково это вставать с постели без мучительной язвы внутри души, ты обличил себя страстью власти ты приткнулся к ней, как маленький ребенок взамен позабывший о своем настоящем ядре. Ты, Фресколин, знаешь каково это с самого утра вновь и вновь ощущать одушающую боль, что пронизывает все тело, даже отчасти и саму душу, одновременно и поражая некоторые сосуды личности.» Данные слова она сказала напоследок. Тогда я ужаснулся от того, что мертвые восставшие из могил или которых еще не успели кримировать либо полноценно похоронить все же могут вторгаться в покой, тех кто их мучил и любил односекундно. Часто прохожие глаголят: «мы вовсе не желаем молвить о смерти!», а позже через час прогулки они возвращаются к теме смерти и уже рассказывают друг другу кто когда умер причем поминутно и не дай бог и посекундно, все подробненько передадут другим аппонентам. Большинство не так часто задумываются над истинным и главным смыслом смерти, а многие и подавно редко даже могут предположить мысль: мертвые способны быть рядом, с теми, кто жив по сей день, кто все еще бродит по земле обоями ногами, да возможно, у тех кто сейчас прибывает на земле невсегда у них наместе, но это вызов, что они себе заблаговременно собственнонаручно выбрали. Множевство людей бояться смерти—они не знают, той неизвестности, которая их так страшит аж до сильнейшей агонии. На этом я пожалуй завершу свою длинную историю, с Вас, довольно слушать ее.

И на этом моменте наш диалог был благополучно завершён..Я надеюсь теперь ты осознала причину почему я ушла из адвокатской деятельности. Побыв еще чуть-чуть в сквере парка, где я ее встретил, и вскоре прощупал обратный путь домой он находился в противоположной стороне, и по дороге к дому ко мне прилетело название следующего стихотворения, что несет за собой названия "Вельможи". Я много рассуждал об этой прекрасной встрече: «Я чувствовал рядом с этой женщиной покой, но ощущал при всей ее доброте и милом слове твердую истину, что она так страстно и спокойно доносила сквозь все недоверие, упрёки. По ней видно насколько стойкая и сильная духом, а у нее вечная душа, которую еще поискать нужно. После этой истории я написал стихотворение "Вельможи".

Вельможи" Стихотворение.

Клали им деньги день за днем вместо истинной любви...
Мучали их деньгами, но здесь некого винить!

Откупались от них,
А позже и они научились элегантно откупаться.

Однако свет Стеллы их зовет-зовет к алтарю прекрасному,
В котором видны хрустальные панорамы,
Сквозь ручей любви и ненависти.

Только неутолимая тяга к власти погубила вельмож,

И они были вынуждены головы склонить свои пред исходом судьбоносным.

Не карающим, а именно озаряющим свет на их сердца,

Которые ждали любви,

А получали вместо этой искры лишь деньги.

Радость была у них,

Однако спустя два месяца она осела вниз,

Будто по кривой ступени,

Все ниже-ниже,

Утопая в холодной среде,

Где любят исключительно слитками золота и лаврами напротив.

В глубокую ночь Люнь так и заснул с записной книжкой в руке, а ему впрочем нравилось это чувство, он будто перелетал с ветки на ветку, ищя что-то ценное в глубине земной поверхности, исследуя ее грани. На другой день У Люня воспламенилось изнутри необычное для него желание—насладиться классической музыкой. Еще с времен его прадедушки и прабабушки остался записанный финилованный диск с музыкальными картинами гениальнейших композиторов, к тому же ему в наследство достались ноты великих композиторов в качестве наследия. Дальные родственники Люня Россари глубоко любили классическую музыку, они восклицали во время прослушивания её «Какая прелестная музыка, будто ангел на плече сидит и смотрит с чистым взглядом без лжи поганной и гнилой. Их музыка—проведение в иные центры, диагонали жизни!», это по словам еще живой бабушки, с ее позволения я взял послушать музыку, тех гениев, у кого в крови текла золотая середина гармонии, они не слышали музыку, они буквально видели ее изнутри без помарок даже мелких, без рубцов, а естественном облике. С трепетом в груди я начал медленно вкушать дары из величайшего наследия столь гениальных душ. Одна-единственная нота из произведения Баха, и Россари уже в ином состоянии, словно на кроткое время отдалился от мирского праха, что лежит затяжно долго, и мало кто его утилизирует, сейчас не об этом. Люнь впитывал каждый звук в аккапелле, не слушая, а именно, как бы ненароком вглатывая в горло, сначала сии отгласы ангелов полностью заполняли его уши с мягким невидимым свечением, позже дойдя горла Люнь ощутил расширение неизмеримое с обычным укладом жизни. Он сказывал об этом опыте такими изречениями: «Их духовный труд почти невозможно в равноценной мере окупить лаврами зелеными. Я слушал музыкальные труды Баха, и я будто перемещался прямо к ангелам, и они меня подхватывали, стоя с тёплой любовь обнимая мою душу, но при этом очищая от налипших остатков пыли. Не только тело нужно держать в чистоте, но и также душу, а что касается души мало кто поистине задумывает, что ее тоже, как и тело следует очищать от "грязи, падали и злобных брахманов". Душа для большинства людей—красивое слово, которое мало что значит и мало что стелит..

Однако многие исторические личности знали, что душа—не пустой звук, на который можно спокойно закрыть глаза и никак не сколыхнуться от её порою резвых порывов, исходящих от точки всегосущего небесного подземного. Они каждый вставали и творили, творили, будто на службе. Но сколько после себя оставили прекрасного. Истинное творчество в конечном итоге всегда взмывает к свету и небесам океанско-древней лазуры, что чистая в любое время дня и ночи, что бы кто не совершал какие либо гадкие вещи, поступки, оно остается чистым, зная кое тайное: "Любое пятно, что оседает, тут же исчезает под гнётом и расстворением света, что сочится со всех отверстии, стоит". О, словил идею стихотворение попало ко мне в руки, нежной улыбкой обдало мое сердце, проникая вовнутрь.

Стихотворение—"Творение"

О, дремущий океан любви окатил во все сущевство мое,

Сказав: «Творение—само сущее,

Процесс созидания волшебных частота, искренних,

И разнооцветных.»

Продолжение следует..