Читать онлайн "Если бы ты знал"

Посвящается непрочитанным письмам и упущенным возможностям

Это весеннее утро выдалось холодным и промозглым — таким же, как и мой первый день в этой школе. Развод родителей, переезд, новая школа — весь учебный год не задался с самого начала. Тем не менее мне хотелось, чтобы это утро было хотя бы немного теплее и солнечнее, но, по иронии судьбы, согревала только улыбка человека, которого я терпеть не могла. Впрочем, предназначалась она, конечно, не мне.

Все девочки, пользуясь тем, что учительница отвлекла его внимание, украдкой разглядывали Влада: кто-то — кокетливо, кто-то — с тайной надеждой на взаимность. И только мой взгляд выражал неподдельное раздражение. Наши отношения сложно было как-то назвать: мы постоянно балансировали на едва уловимой грани между симпатией и ненавистью. И хотя его фирменная улыбка, от которой млели все вокруг, неизменно выводила меня из себя, я была ему по-настоящему благодарна. Влад оказался единственным, кто поддержал меня в тот день, когда я впервые появилась в классе.

Статус новенькой означал, что мне предстоит влиться в уже сложившийся коллектив, где все друг друга знают. Хотя, если честно, сплоченным он был только на словах. Кто-то с кем-то дружил, кто-то держался особняком, а кто-то и вовсе предпочитал ни с кем не общаться. Я тоже планировала держаться в стороне и не ожидала, что уже в первый день придётся отстаивать свои границы.

Поскольку все были заняты своими разговорами, я заняла первую же свободную парту, мечтая только о том, чтобы поскорее «раствориться» и не привлекать к себе лишнего внимания. Однако вскоре ко мне подошли две девочки — Аня и Настя. После короткого знакомства они, не церемонясь, заявили, что я сижу на чужом месте.

— Здесь вообще-то Лена сидит, — протянула одна из них тем тоном, каким обычно говорят четырнадцатилетние, считающие себя центром вселенной.

— Хорошо, когда она придёт, тогда я и пересяду, — ответила я, сама удивляясь собственной смелости.

На самом деле я всегда была довольно тихой, но в тот момент мне почему-то захотелось постоять за себя. Судя по всему, отступать мои новые одноклассницы не собирались. Было ясно: мне дают понять, что с ними и с Леной лучше не пересекаться на «их» территории.

В этот момент я ещё не знала, что все это как-то связано с Владом. Он просто сел рядом со мной и, даже не взглянув на девочек, лениво бросил:

— Да отстаньте вы. Чего накинулись? Ленка болеет, все равно место неделю пустовать будет.

Я чувствовала на себе его взгляд, но отвечать не торопилась. Его самоуверенный тон почему-то задел меня. Мне казалось, что я могла бы справиться сама, а он только все испортил. Теперь ко мне точно будут цепляться ещё больше.

Тем не менее у Влада была удивительная способность располагать к себе людей: он сочетал в себе манеры джентльмена и репутацию несдержанного хулигана. Уже через неделю мы подружились и стали прогуливаться после школы вместе. Даже возвращение Лены мало что изменило — разве что меня пересадили за парту к Тимофею, с которым мы быстро сблизились, найдя общий язык обобщенные статусом «новеньких».

Мы с Владом отдалились так же быстро, как до этого сблизились. Не уверена, виноват ли в этом кто-то из нас на самом деле… или всё сложилось ровно так, как и должно было.

Однажды зимой он не пришел на уроки, потому что простудился, и я осознала, насколько на самом деле была одинока. Дружил со мной в классе только Тимофей, и ни одна девочка не желала со мной сближаться из-за того, что «новенькая забрала себе всё внимание Влада», в то время как они не оставляли попыток его добиться. Он был дружелюбен со всеми девочками, но вся школа знала, что у него особое ко мне отношение. Поэтому никто не пытался меня обидеть — все знали, что я под его опекой. Тем не менее и подружиться со мной никто не пытался.

Если я скажу, что это меня не задело, то, очевидно, совру. Мне было очень обидно. Казалось, я даже винила его во всём происходящем. В тот момент мне захотелось, чтобы меня воспринимали отдельно от него, захотелось подружиться с другими девочками. Стало невыносимо грустно и больно от мысли, что я собственными руками сузила свой мир до одного-единственного человека.

Самый очевидный способ оттолкнуть человека — сделать ему больно. Поэтому, когда Влад вернулся в школу, я была намерена сказать ему, чтобы он оставил меня в покое.

— Я не понимаю, в чём дело. Меня неделю не было, как ты могла устать от меня? — он ждал меня в раздевалке, но, черт возьми, как же я в тот момент ненавидела его голубые глаза.

— Мне нужно идти, Влад. Родители помирились, и теперь каждый ужин — «семейный». Если задержусь — будет лишнее внимание к моей школьной жизни. Я не хочу им ничего объяснять.

— И мне, видимо, тоже, — усмехнулся он. — Ума не приложу, чем я тебя обидел.

— Пока, — пробурчала я и побежала к выходу, где меня уже ждал отец на машине.

На самом деле я бежала от своего желания отступить и вернуть всё как прежде. Но тогда… тогда я так и останусь изгоем.

Время шло, наступила весна. Он стал больше смеяться над шутками своей соседки по парте. Я всё больше общалась с Тимофеем — моим соседом по парте, и как оказалось, не только по ней. Оставшись без внимания Влада, я обнаружила, что мы с Тимой живём в соседних домах, и теперь мы и приходили в школу, и уходили из неё вместе. И случилось то, чего я хотела больше всего…у меня появились подруги.

Пару раз он порывался снова растопить между нами лед, но начал избегать меня сразу после того, как услышал мой ответ на вопрос девочек о том, нравится ли мне Влад:

— Нет, не нравится. Он просто одноклассник.

Примерно в то же время к нам перевёлся Олег. Он был таким же высоким, как Влад, но выглядел гораздо угрюмее и, как нам всем показалось, злее. Влад, конечно, тоже не отличался сдержанностью — он стабильно дрался несколько раз в неделю, — но при этом никогда не обижал тех, кто слабее, и не издевался над другими. А вот в глазах Олега читалось, что он на такое способен. Не прошло и недели, как они подрались.

Я возвращала прочитанную книгу в библиотеку, когда туда влетела запыхавшаяся и раскрасневшаяся Лена.

— Дана, скорее! — казалось, она вот-вот разрыдается. — Только ты можешь его остановить! Умоляю, поторопись…

— Кого остановить? Что случилось? — я пыталась понять, не обидел ли её кто-то или дело в ком-то другом.

— Там Влад… — взвизгнула она. — Они сейчас поубивают друг друга! Скорее же!

Ноги стали ватными. Я переживала за Влада, но не была уверена, что готова увидеть насилие. Я ни разу не видела, как он дерется, и, кажется, совсем не хотела этого.

Когда я зашла в класс, их уже разнимала Наталья Ивановна, наш классный руководитель. На лицах Олега и Влада алели ссадины; было очевидно, что завтра их лица украсят синяки. Я пыталась поймать взгляд Влада, но он был слишком высок. Накричав не только на виновников драки, но и на нас всех, столпившихся неподалёку, Наталья Ивановна увела парней к директору. В тот момент она, скорее всего, уже вызывала их родителей в школу.

Я пыталась выведать у Тимофея, что же произошло, но он лишь пожал плечами, лениво зевнул и пробурчал, что очень устал и хочет, чтобы нас поскорее отпустили домой. В этот момент я отвлеклась на подошедшую Настю. Она наклонилась к моему уху и тихо прошептала:

— А ведь Влад подрался из-за тебя.

Мне очень хотелось отреагировать иначе, но в тот момент в глазах предательски защипало. Я вдруг с горечью подумала, как же это гадко — иметь такое глупое и уязвимое место, как чувства.

***

Я проснулась раньше будильника. В тишине комнаты тихо бормотало радио, а за окном я наблюдала, как наш сонный сосед выгуливает свою таксу. Собака была уже в возрасте, и сегодня, как и часто бывало, он выносил её на руках.

Через несколько минут будильник всё же зазвонил, слившись с бодрым голосом радиоведущего. Обычно мне нравилось просыпаться под музыку, но сегодня даже любимый хит Scorpions не радовал. Родители частенько посмеивались над моими «старческими» вкусами в музыке и кино, но классика есть классика. И никто не переубедит меня в том, что она потрясающая.

Тяжело вздохнув, я поплелась на кухню. Нужно было заставить себя что-нибудь съесть, хотя обычно после пробуждения в меня влезал только чай. Мысли о Владе не давали покоя. Со следующего года я буду учиться в языковой школе, и можно было бы честно рассказать ему о своей симпатии. Но гордость, сидящая внутри, шептала не делать этого. У него и так слишком много внимания от девчонок: каждая вторая признаётся ему в письмах или лично. Не хотелось быть одной из многих, кого он вскоре забудет. К тому же, кажется, по слухам он вот-вот начнёт встречаться с Леной. По словам девочек, они бы начали еще в прошлом году, если бы в их класс не перевелась я.

Родителей уже не было дома. Я выпила чай в одиночестве, собралась и уже собиралась выходить, как в дверь позвонили. Оказалось, пожилая соседка Лидия Ивановна потеряла своего кота и теперь раздавала листовки всем соседям, надеясь на помощь. Выслушав ее сетования о том, как она недоглядела за питомцем, я наконец-то вышла из дома.

Погода была просто ужасна. Мой зонт вывернуло ветром несколько раз, и с парой сломанных спиц он выглядел таким же уставшим, как и я, когда наконец-то добралась до школы.

Заходя в класс, я сразу заметила, что у моей парты столпились почти все девочки. Они о чём-то оживленно переговаривались. Лена увидела меня первой и тут же накинулась с конвертом:

— А тебе тут послание оставили! Мы ждём не дождёмся, когда ты его прочтешь!

— Что за послание? — спросила я, протягивая руку.

— Не знаем, может, любовное? — Лена не торопилась отдавать письмо и отвела руку с ним за спину.

— Отдай, — сказала я со вздохом. — Раз оно для меня, то я и должна читать.

— А если оно от Влада? — захихикала Аня. — Судя по почерку, от него.

— Ты же говорила, что он тебе не нравится, — зашептала Настя. — Может, тогда и не нужно читать? Не стоит давать ему надежду. А вот Лене он по-настоящему нравится.

Я замерла, не зная, что делать.

— Раз ты не хочешь, это сделаю я! — сказала Лена и раскрыла конверт.

В тот момент я очень разозлилась и сама не понимала, на кого больше: на влюблённую в Влада Лену, на растерявшуюся себя или на самого Влада, который это написал. То ли от злости, то ли от какой-то странной слабости я выхватила у Лены письмо, разорвала его на мелкие кусочки и выбросила в урну. По обрывкам я успела заметить: почерк действительно принадлежал ему. Повернувшись к Владу, я увидела лишь его спину. Он казался еще более поникшим, чем после ссоры с Олегом.

В тот же день в связи с недавней дракой было решено провести классное собрание. Нам в очередной раз объясняли, что любые вопросы нужно решать словами, а не кулаками. Я сидела сонная и почти не слушала классную руководительницу, пока ее голос не зазвучал торжественнее. Оказалось, у нее была «замечательная новость»: двум ее воспитанникам удалось поступить в языковую школу, и ей, конечно, очень жаль с ними расставаться. По классу пробежал шепоток — все теперь узнали, что речь о нас с Тимофеем. Более того, выяснилось, что мы должны были попасть даже в один класс.

Тут же посыпались перешептывания: «Они не парочка, случаем?!», «Кто бы мог подумать, что тихоня Тимофей отхватит себе девчонку!». Конечно, мы были просто друзьями. Я уже собиралась об этом сказать, но тут мой взгляд упал на Влада. Он смотрел на меня так, будто его предали.

***

Больше я Влада никогда не видела. До конца учебного года он отсутствовал по «семейным обстоятельствам», а затем я перешла в другую школу. Так по воле судьбы наши пути разошлись навсегда. Позже я слышала от общих знакомых, что он пошел по стопам отца и поступил на экономический. Я долго корила себя. Винила за то, что так и не призналась ему в своих чувствах, но еще сильнее — за то, как безжалостно ранила его, разорвав то послание.

Сейчас я живу за границей и лишь изредка навещаю родственников в России. В один из таких приездов, прогуливаясь по родному городу, я решила взглянуть на свою старую школу — ту самую, где я встретила Влада.

Был май. Ученики неспешно покидали здание, разделяясь на небольшие группы. И вдруг среди всех мое внимание приковала пара школьников — девушка и парень, так сильно напоминавшие нас с Владом. На глаза навернулись слезы. Кто бы мог подумать, что даже спустя столько лет я буду помнить свою первую любовь, мальчика с самой теплой улыбкой на свете?