Читать онлайн "Тропа забвения"

ТРОПА ЗАБВЕНИЯ
I

Болота, они были повсюду. В них можно было не просто увязнуть, а затеряться – навсегда оставить своё тело. Тяжёлый шлем не просто закрывал его от мира, он будто заточал в башню глаза и душу. Латы непосильным бременем приклеились к телу – как же давно он их не снимал. Уму непостижимо то количество дней, которое он провёл в дороге. Ночи сменялись днями, а дни годами, чтобы в конечном счёте напасть на след. Найти верный путь к цели. Разобраться с последним врагом. С главной целью всего огромного пути.

Жак уже не знал, что чувствует. За тысячу шагов он будто перестал понимать, есть ли у него ноги или же сама земля тащит его вперёд, влачит за собой, словно подбитую дичь. Деревья сменялись на открытые пространства, а затем вновь показывались на горизонте. Лесные пейзажи давно стали для него одним зелёным пятном, которое без конца размазывали по полотну неба. Верхушки дубов, которые тянулись к небу, перестали быть величественными охранниками. Жак теперь видел в них угрозу, безмолвное дыхание самой смерти. Они окружали его, словно постепенно пытаясь задавить. Ветки напоминали отвратительные щупальца морских чудовищ из легенд, которые так и норовили утянуть его за собой. Но было бы неверным сказать, что он боялся их. Он уже ничего не боялся.

За ним словно тень тащился меч. Это огромное, но тонкое орудие – Белая Игла. Название что надо. Несколько килограммов настоящего метала, идеальное, почти беззвучное оружие в руках профессионала. Словно в руках швеи, меч превращался в особенный инструмент, способный крушить и бить точно в цель. И каждый, кто видел его, непременно знал чьё это оружие. Меч был частью его, особым отростком – другом, который проводил с ними времени больше, чем кто-либо.

В топях мало кто жил, однако находились смельчаки, готовые провести здесь остаток жизни. У них были свои правила, особые законы, благодаря которым становилось возможным выжить. Одно из главных правил на болотах – говорить как можно тише. Звуки привлекают непрошенных гостей, тех кто не прочь утащить в свою нору пару лишних костей на ужин. Ещё один важный закон – не носить с собой много лишнего. Каждая тяжёлая вещица за пазухой может стоить тебе жизни. Если упадёшь в болото, то вытаскивать тебя будет некому. И последний, но не менее полезный совет – не доверяй болоту. Многие, кто смог выплыть, возвращались обратно совсем не теми. Одни начинали вести себя как одержимые, звали в лес других, желая накормить трясину, другие сходили с ума от болотных испарений, начиная мнить себя пророками.

Топи — это не место для тех, кто ищет лёгкого пути. В это пучине легко затеряться навсегда, потерять всё что имел в два счёта. Ведь это не ты выбрал идти через болота, а болота предрешили, что ты станешь частью их вязкой природы. Сюда приходят в отчаянии, желая исчезнуть, или же с целью проверить себя. Так теперь можно увидеть больше, так создаётся легенда о топях забвения. Месте, где навсегда утопают души. И пусть сотни уже безуспешно пытались, мало кто смог пройдя их сохранить себя и остаться человеком.

В воздухе пахло сыростью, этот запах окружал Жака уже много дней. Он пропитался им, словно выпечка, которую полили сиропом. Время в этих болотах будто замирало, тянулось так неохотно, то и дело останавливаясь. Жак понятия не имел какой сегодня день, все они смешались в кучу. Может быть сегодня выходной, а может всё ещё четверг. Впрочем, дни уже перестали что-то значить. Он просто шёл, стирая ноги, в надежде однажды дойти до конца. И там, куда он придёт, непременно будет ждать что-то хорошее. Так бы ему хотелось думать.

Последними приятными воспоминаниями были рассветные красоты, которые он часто наблюдал, потому что плохо спал. В лесу сложно спрятаться от пронзительных лучей, они как беспокойные дети лезли ему в глаза, чтобы поиграть. В их ярком свете Жак чувствовал едва уловимое тепло. Это давало какую-то толику надежды, помогало держаться, делать следующий шаг. Усталый рыцарь плыл по лесному океану, уже не видя ничего красивого. Цветущие растения мало радовали, а диковинные животные давно стали ему безразличны. Охота в болотах стала слишком опасной, поэтому ему приходилось питаться ягодами и кореньями. Последний кусок мяса побывал в его глотке, когда ему попалось открытое место. Тогда он подстрелил из арбалета небольшого оленя. Воспоминания о вкусе того прекрасного жаркого, а также о нескольких неделях поедания сушёного мяса подбадривали его.

В этих местах когда-то всё было иначе. Каждый куст приветливо колыхался на ветру, приветствуя его, а любая птица предвещала своим пением приятный день. Густой туман и болотная трясина пришли на смену прошлому умиротворяющему пейзажу. Безжизненные виды нового мира мало радовали, больше напоминая какие-то разлагающиеся останки. Здесь терялось всё, звуки утопали в общем пугающем гуле. Крики птиц, скрежет корней, звериный вой, всё это звучало единым голосом изменившейся до неузнаваемости природы.

Теперь здесь царила жуткая тоска, безжизненная бездна человеческих судеб. Солнце изредка попадало меж деревьев, радуя редкими вспышками. Игривые лучи, впрочем, не могли победить непроходимое царство тумана и мрака. Жак знал эти дебри, но сейчас они стали совсем другими. От топей не было спасения, они окружали всё вокруг. Только пройдёшь несколько метров спокойно и вдруг на пути возникнет очередная смертельно опасная трясина. Он уже видел, как животные случайно проваливались в неё, становясь добычей болота. За несколько секунд эти места целиком могли поглотить любое существо. Без каких-либо сомнений каждая душа могла пойти на корм быстрее, чем ты можешь моргнуть. Жак подумал о сотнях детей, которые играли здесь. А потом, направляясь бегом домой, спотыкались и падал в болото. И им никто не мог помочь. Что они могли против всеобъемлющей силы природы? А ведь дети так беспечны.

Жак много думал о прошлом, о былых днях, когда свет ещё пробивался в небольшие дыры для глаз на его шлеме. Тогда его меч служил не только смерти, а был чем-то большим. Настоящим инструментом на страже мира. Как забавно это звучит. Убивать ради мира и гармонии вокруг. Ещё ничего более абсурдного он, пожалуй, не слышал. Война давно перестала быть для него благородной целью. Вместо этого она служила оправданием всякому злу, которое творилось поблизости. И Жак брёл с этой мыслью вперёд, желая раз и навсегда прекратить долгую и изнуряющую гонку. Там, в замке, когда-то зародилось всё то, что изменило его жизнь. Многие годы он желал вернуться сюда, чтобы поставить точку.

Теперь он был сам по себе, не подчинялся чьей-то воле. Махал мечом лишь потому, что действительно знал кто его враг. Лживые идеи, которыми его напитывали, более не существовали. Они рассеялись как дым затухающего пожара, потерялись в пустоте времени. Горечь того, что столько лет служишь злу, не может уйти сразу. Она и не может уйти. Никогда. День за днём, будто змея, она окутывает шею. Приходит в кошмарных снах, застаёт в моменты мимолётной радости. Ей только и радости – травить тебя изнутри. Потому что ты сам себе враг и главный яд — это твои мысли. Они не дадут тебе жить спокойно, пока не уничтожат всецело. Такова печальная судьба убийцы. Это дорога только в один конец, на которой ты не встретишь добра. Да и слово «дорога» слишком тёплое и родное, оно совсем не подходит. Путь убийцы — это бесконечная лестница вниз. И ты не идёшь по ней, а катишься кубарем, не успевая тормозить. Летишь до тех пор, пока судьба не сжалится над тобой, дав прощение. Но едва ли кто-то его получал. Для этого слишком многое нужно было отдать. Прежде всего отречься от войны, крови, убийств. Сложить меч в ножны и до конца своих дней замаливать грехи. Далеко не каждый смелый воин способен на это. Ведь разрушение и смерть просты, когда как путь смирения и прощения требует долгого, изнуряюще мучительного труда. И самое страшное, что узнав вердикт, осознав, что прощён, ты тут же потеряешь всё. В то мгновение, как искомая деталь окажется в пазле твоей жизни, существование твоё прервётся. Ведь только умерев и попросив прощения, убийца может хотя бы попытаться взойти обратно на светлый путь. Хотя это уже будет где-то там далеко. В реальности же его тело просто останется на земле. Не будет никаких долгих прощаний и церемоний. Все просто забудут о нём. И может кто-нибудь с добрым сердцем скажет «Он пытался быть лучше».

- Кто здесь? – не очень громко произнёс Жак, обнажая меч.

Ответа не последовало.

- Я слышал, что ты здесь. Выходи сам. Иначе будет хуже.

Кусты зашевелились и из них выскочил сгорбленный мужчина. Невысокий и худощавый человек смотрел на Жака глазами осы, желающей тотчас ужалить своего недруга. Его руки тряслись, он был сильно напуган. Одежда его была истыкана дырами, словно причудливый узором. На лице читалось желание сбежать. Его застали врасплох.

- Назовись.

- Что вам имя простого калеки?

- Думаешь если сгорбился, то тут же сойдёшь за калеку. Не пытайся меня обмануть.

Мужчина перестал горбиться. И в самом деле притворялся. Хитрый плут.

- Мондо. Такое у меня имя.

Он не спеша подошёл ближе и трясущимися пальцами потянулся к голове Жака. Ему нужен шлем. Вот оно что!

- Шлем ты не получишь. Но если поможешь найти замок, то дам тебе пару монет, так и быть.

- А сколько стоит твой шлем? Я куплю. Или хочешь поменяемся. Всё что хочешь проси.

Жак усмехнулся.

- У тебя ничего и нет. Что с тебя взять.

Мондо потянулся в карман. Затем своими почерневшими от копания в земле руками он вынул медальон. Прекрасная вещица сразу заблестела в его руках. От этого света всё вокруг будто померкло. Невиданная красота. Нечто прекрасное в этой серой и однообразной лесной полосе.

- Откуда у тебя это?

- Нашёл.

Мондо провёл рукой по медальону. На нём виднелись капли воды и грязные разводы. Похоже поднял из грязи. Может и правда не врёт.

- Вижу, как ты переменился. За такую вещь, наверное, стоит отдать мне шлем. Что думаешь?

- Ну что же. Давай меняться. Только шлем снимать будешь сам.

- Только меч опусти.

- Я и не собирался тебя убивать. Громкий звук удара может привлечь лишние голодные рты.

Мондо понимающе кивнул. Затем подошёл к Жаку вплотную. Руки потянулись к шлему, он с усилием потянул вверх. Но ничего не вышло. Шлем остался на том же месте, словно его приклеили.

- Что за?

Жак вдруг залился смехом. Его так давно ничего не веселило, и этот лесной незнакомец смог поднять ему настроение.

- Что ты смеёшься?

Мондо ударил рыцаря локтем по животу, однако тот почти ничего не почувствовал.

- Не думаю, что тебе хватит сил пробить мой доспех.

- Что с твоим шлемом?

- А что? Не хватает сил?

- Ты колдун. Вот ведь как!

Мондо взволнованно поглядел на свои руки, ожидая что через прикосновения получил проклятие или метку тёмных сил.

- Колдун тут и правда замешан. Точнее колдунья. Красивая женщина была.

- И что теперь будешь делать?

- Теперь ты покажешь мне дорогу.

- И получу золотые?

- Получишь, если будешь много болтать. Золотые тоже получишь.

- И всё-таки, сними его. Мне просто любопытно, что с ним такое.

Жак понимающе кивнул и вдруг задумался. А что, если он просто давно не пробовал его снимать? Может чары прошли? Однако ничего не вышло. Шлем всё также был на его голове, как приклеенный.

- Я бы сам с радостью его снял, но не могу. Только когда последние солнечные лучи дня уходят во тьму, и луна показывает свои округлые формы, я могу его снять. Лишь ночью мне дано снимать этот шлем. Но с рассветом я вновь в его власти.

Мондо искривил рот в натянутой улыбке. Едва ли он проникся историей. Наверняка его распирало от любопытства, можно ли в действительности снять с головы Жака шлем.

- А своё имя ты назовёшь?

- Серая Судьба. Так называют шлем, который ты безуспешно хотел снять.

- Тот самый…

По лицу Мондо пробежали капли пота. Он не ошибся. Эта реликвия и правда у него перед носом.

- А моё имя Жак. Так по крайней мере когда-то меня звали. Но за мной тянется кое-что… Огромный след, который не даёт мне спать по ночам. Моё проклятье, отнимающее веру в себя.

- О тебе много говорят. В этих землях слишком быстро расходятся слухи. Хотя казалось люди так охотно тонут в болотах, что некому их разносить.

Мондо неприятно рассмеялся. Его гнилые зубы дополнили скабрезный портрет. Это человек, который точно никогда не видел добра. Истерзанные руки, которые то ли свидетельствовали о побоях, то ли об боевом опыте; отчаянные и немного пустые глаза; застывшее навеки глуповатое выражение лица. Он не знал любви, не знал чести и, наверное, даже никогда не думал о чём-то, кроме набивания брюха провизией и карманов золотом. Но Жак ощутил в нём что-то, ещё оставшуюся крупицу человечности. Она была запрятана где-то в глубине, но её ещё можно было достать и явить миру. Было бы только желание.

- Значит, медальон ты нашёл. Но ты и понятия не имеешь чей он. Тогда мне нужно найти то место и как можно быстрее. Я хочу увидеть следы.

- Замок недалеко. Путь я покажу. Но не забудь про деньги.

- Будь уверен, я тебе заплачу. Только дай мне напасть на след.

Мондо зашагал вперёд, озираясь. Он ещё немного боялся. Опасался, что меч его нового знакомого окажется прямо над его головой. Впрочем, он ему нужен, так что ничего плохого до замка случиться не должно.

Мондо шагал вперёд, чувствуя, как периодически проваливается в грязь. Жак шёл следом, с несколько настороженным видом. Этот юродивый не был лучшей возможной компанией. Однако вдвоём идти было определённо интереснее. Жак уже и не помнил, когда видел живых людей так близко. С тех пор как ступил на болота, вокруг были или опасные твари или безобидные птицы. Люди в этих топях не селились, боясь, что однажды проснутся на дне болота. Страшные истории о невернувшихся витали в воздухе. Богатые вельможи нанимали крестьян-проводников, чтобы те показывали им путь (что означало: рисковали жизнью за них, показывая, где можно идти, а где нет). Так можно было заработать, однако риск вряд ли того стоил. Жак же пошёл сюда сам, понимая, что может и не вернуться. Однако от всех этих людей его отличала одна важная деталь – он совершенно не боялся того, что может двигаться к своей погибели. У него была цель, к которой он шёл, а потому всё остальное терялось во мгле, было не важным. Только бы дойти до того места. Того самого замка, где всё когда-то начиналось.

- И чего ты тут забыл. С твоей силой можно было бы покорить все земли. Сравнять эти топы с землёй. Уничтожить каждую тварь. Убивать это же так просто…

Жак поглядел на своего спутника. Какой глупец. Да что он знает о смерти?

- Видишь этот меч? Он длинный. От него погибли многие. Он рушил жизни, ломал судьбы. Ему это ничего не стоил. Я давал ему это делать.

- О чём же жалеть бывалому войну? Меня даже в пехоту не взяли. Я не вышел ростом, да и сил мне не доставало.

- И чем же ты занялся вместо этого? Воруешь у путников?

- Этим я занялся недавно. Но сначала всё было не так. Мне просто хотелось найти себя. Я водил по болотам вельмож. Нанимался на грязную работу, чтобы сводить концы с концами. Но потом я понял, что всё это не имело смысла. Все люди вокруг получали что хотели, потому что родились в нужном месте. Мама дала им красивое тело, а папа обеспечил деньгами. Я поклялся, что буду без раздумий убивать каждого высокопоставленного урода, что забредёт сюда. Хозяин Болот – так меня прозвали.

В глазах словно сверкнула молния. Сейчас он выглядел особенно безумно.

- Так ты и есть Хозяин Болот. Это словосочетание мне знакомо.

- И что же обо мне говорят.

- Чего только не болтают. Говорят, что ты не раз заманивал в чащу разных неугодных. А потом их находили по частям или того хуже.

- Бывало и такое. Но сейчас я уже редко этим занимаюсь. Люди перестали сюда ходить, так что приходится туговато. Я даже подумываю уйти с болот.

- От чего же тебе не привести меня в ловушку?

- Я по глазам увидел. Хоть у тебя и шлем на голове. А глаза чётко видны. Они не такие как у этих напыщенных тварей. Я вижу, что ты такой же как я.

- И какой же?

- Ищущий.

- Здесь я даже не буду спорить.

Их разговор прервал шум. Сломанные ветки затрещали у кого-то под ногами. Выходит, они тут точно не одни. Жак пытался вслушаться, понять, чего ожидать от непрошенного гостя. Что-то крупное, зверь или даже хуже. Рыцарь медленно достал свой меч. Ещё немного и он наконец увидит, кто же встал на их пути. Мондо тоже заметно занервничал. Его глаза суетливо забегали. Капли пота вновь покатились по лицу, спадая прямо в болотную жижу. Неприятное липкое ощущение охватывало его как паук.

Мондо обнажил своё небольшое оружие. Это был не очень большой, но внушительный топорик. Деревянная рукоять была изрядна потрёпана, а вот лезвие было как следует наточено. Смертоносная вещица в руках умелого человека. Он сжал топор как можно сильнее, боясь выронить из скользких от пота рук. Болото с радостью прибрало бы это оружие себе, поглотив целиком.

Наконец перед ними показался источник шума. Из-за деревьев показался крупный шакал. Его шерсть была истыкана пятнами крови, грязными разводами и застрявшими ветками. Глаза светились в темноте, выдавая потустороннюю природу. На свету блеснули клыки, которые наверняка совсем недавно растерзали очередную жертву, которая не смогла сбежать. Следы крови на морде подтверждали эту очевидную мысль. От него исходил дух смерти. Дыхание этого существа, казалось, проникает в голову, заполняя всё тревогой и отчаянием. В его взгляде не было ничего, что могло бы хоть как-то выдать малейший страх. Он как всесильный дух приближался всё ближе, намереваясь полакомиться новыми жертвами. Они и сами не подозревали, что уже давно идут прямо к нему в лапы. Их бесславный конец были лишь вопросом времени. Шакал всё быстрее двигался навстречу. В его походке чувствовалась уверенность, он знал местность, был её частью – изначально был победителем в схватке, поскольку каждое дерево служило ему союзником.

Шакал совершил прыжок, приземлившись прямо перед Жаком и Мондо. Его клыки сверкнули, перед тем как он набросился на них. В ту же секунду Жак отскочил в сторону, прихватив с собой Мондо. Им удалось уклониться, однако они оба отлетели прямо в грязную лужу. Мондо попал лицом прямо в самую гущу и сильно измазался. Жаку повезло чуть больше, доспехи затормозили его, хоть и он испачкался. Шакал быстро осознал, что произошло и решил вновь совершить нападение. Жак встал и отряхнулся, сжав меч. Зверь полетел на него, сверкая демоническими глазами. Рыцарь терпеливо ждал, подгадывая нужный момент. Существо нацелилось прямо на него. Ещё секунда и оно разорвёт воина на части. Шакал подлетел совсем близко, чтобы нанести удар. Жак сделал шаг назад и начало его меча оказалось прямо перед носом шакала. Животное повалилось на землю от неожиданного манёвра. Когда же шакал приподнял голову, то тут же заметил летящее в него лезвие. Меч Белая Игла с огромной скоростью летел ему в шею. Поняв, что не сможет успеть увернуться, шакал схватил меч лапами. По ним тут же заструилась кровь. Капли быстро летели вниз, обагряя болото. Кто знает, сколько крови поглотили эти топи за долгие годы.

Жак попытался выдернуть меч из лап противника, но тот продолжал изо всех сил давить. Ещё немного и он погнёт орудие. Тогда Жак подгадал момент, чтобы достать свой арбалет. Зарядив его болтом, рыцарь быстро пустил стрелу в левую лапу зверя. Животное взвизгнуло и с жуткой болью отскочило в сторону. Жак мгновенно выхватил свой меч. Теперь ранение шакала давало ему небольшое преимущество.

Увидев, что неподалёку стоит Мондо, животное попыталось ударить его не пострадавшей лапой. Вёрткий проныра ускользнул от него, однако отделался царапиной. Однако всё оказалось не так просто, уже через несколько секунд шакал резко развернулся, застав Хозяина Болот врасплох. И кто тут действительно может называться этим титулом? Мондо со всей силы швырнул свой топор в зверя. Он надеялся, что это по крайней мере даст ему время убежать. Мондо бросил взгляд на Жака. Оставалось надеяться только на него.

Зверь получил ещё одну небольшую рану от удара топором, однако почти никак не замедлился. Кровь продолжала литься из лапы, но его было не остановить. Жак вновь дождался момента, когда животное решит прыгнуть на него. Однако теперь встал прямо на место предполагаемого приземления. Шакал сделал задуманное, обрызгав шлем Жака кровью. И тут же из его второй раны захлестала новая кровь – Жак проткнул вторую лапу зверя. Теперь шакал был уже совсем не таким грозным. Он пополз в сторону болота. Его тело уже не выглядело таким сильным и массивным. Раненная собака подбиралась к трясине.

- Не дай ему сунуть лапы в болото! – закричал Мондо.

Жак тут же послушал своего спутника, ещё не понимая о чём идёт речь. Меч его мгновенно отрезал животному путь. Однако шакал не собирался останавливаться и используя задние лапы отшвырнул меч. Затем отчаянным рывком подлетел к начинающемуся островку болота. Жак подбежал совсем близко, однако животное оттолкнуло его. Шакал опустил лапы в болото. И тут же рыцарь увидел, чего так боялся его новый друг. Болотная жидкость мгновенно заструилась по лапам раненого зверя. Будто волшебная мазь, она стала заполнять каждый сантиметр его лап. И там, где капли засыхали, тут же образовывалась новая мышечная ткань. Его раны стремительно затягивались, покрываясь новым слоем кожи и шерсти. Регенерация происходила благодаря той самой жидкости в болоте.

Жак понял, что теперь вся битва начнётся заново. Однако никакого выбора перед ним не стояло. Мондо подбежал поближе, найдя наконец свой топор.

- Давай попробуем с двух сторон. Бей его справа, а я буду слева. Только крепко держи топор.

Хозяин Болот кивнул и послушался, подойдя ещё ближе.

Жак размахнулся и провёл мечом снизу вверх, рисуя полукруг в воздухе. Этот удар заставил шакала пошатнуться. В это время Мондо нанёс удар справа. Не самый сильный, но достаточный, чтобы заставить зверя нервно дёрнуться. Это и было нужно Жаку, который воспользовался этим, чтобы ударить шакала второй раз. Силы уже покидали рыцаря, однако он понимал, что за любой шанс нужно хвататься. Шакал попытался сделать прыжок, однако ударился головой о лезвие меча. Струйка крови брызнула на гладь метала. Пойдёт ли он вновь восстанавливать силы в болоте? Или такая мелкая царапина его не испугает? Ответ Жак получил через секунду, когда задние лапы чудовища устремились прямо в него. Длинные когти могли по размеру сравниться с небольшими ножами. Острые и очень опасные, они могли мгновенно пробить кожу человека насквозь.

Жак понял, что ему срочно нужно что-то небольшое, враг уже слишком близко и длинным мечом орудовать бесполезно. Тогда рыцарь потянулся в сумку, где лежали арбалетные болты. Выхватив сразу три штуки, Жак со всей силы воткнул их в голову чудовища. Шакал взревел. Сейчас он по-настоящему ощутил боль, всё что он издавал до этого, не могло сравниться с ужасающим воплем. От этого звука, казалось, всё вокруг затихло. Птицы перестали шуметь, а разные грызуны затаились в норах, в ожидании исхода этого страшного боя. Жак сделал усилие, чтобы вытащить болты, затем откинул зверя ногами в сторону и воткнул их снова, теперь уже в шею зверя. Стало очевидно, что чудовище повержено. Глаза шакала заполнились кровью, она потекла вниз по его телу. Шерсть мгновенно окрасилась. Шакал ещё пытался дёргаться, надеясь совершить последнюю атаку. Однако силы покидали его, а конечности переставали слушаться. Мондо подошёл поближе, убедившись, что зверь уже не сможет напасть.

II

- Это не просто шакал.

Жак вопросительно посмотрел на своего спутника.

- Таких мы зовём ренуарами. Они крупнее других. Вожаки стаи.

- А что за слово такое «ренуары»?

- Был один охотник, который впервые их обнаружил. Странный был малый. Водил с волками дружбу, постоянно пропадал в лесах. Болтал с ними. Любил природу, что называется.

- И что же с ним стало?

- Говорят, что шакалы-то его и загрызли.

Жак поглядел на испустившее дух чудовище. Теперь оно величественно распласталось на поляне. Можно было разглядеть его огромную пасть, с впечатляющими клыками. Жак со всей силы разжал его челюсти, чтобы заглянуть внутрь.

- Я раньше не встречал таких тварей. С виду обычный шакал, но сильно крупнее. Значит их зовут ренуарами.

- Раньше их не было. Но потом люди стали замечать странное. Болото будто стало оживать, подавало жуткие сигналы. Выло и будто звало. В этих топях поселилось что-то зловещее. То, что нам невидимо.

- Эта сила подпитывала шакала. Он подбегал к болоту восстанавливать здоровье.

- Да, судя по всему, болото сделало их такими сильными. Раньше я легко мог отбиться, но в последние месяцы стало особенно тяжело.

- Этот зверь застал меня врасплох. Ещё бы немного и стал бы частью болота.

- Болото само решит, когда тебя забрать, - усмехнулся Мондо.

Жак таки смог заглянуть в пасть чудовища. Его удивили несколько рядов зубов, таких явно не бывает у обычных шакалов. Мутация, причём очень серьёзная. Похоже эта болотная дрянь действительно опасна.

- Пока болото тебя хранит. Может ты нужен для чего-то большего. Может проверяет тебя на прочность.

Жак схватился за один из клыков и потянул. Пришлось долго раскачивать его, чтобы наконец выдрать. Вдруг он заметил странность – на клыках был странный зеленоватый налёт. Неужели эта неприятная жидкость всё ещё внутри животного. Жак просунул руку поглубже в глотку существа и почувствовал, как его рука соприкоснулась с неприятным и мерзким. Когда он вынул руку, то заметил на ней следы какой-то слизи. Мерзкая зелёная жижа тотчас обожгла его. Жак отшатнулся в сторону, стараясь как можно скорее сбросить с себя остатки неприятной субстанции.

- Лучше держаться от этой жидкости подальше. Для нас она как лава, обжигает в ту же секунду. А вот для них она не опасна.

Жак не унимался. Его любопытство овладевало им с каждой секундой всё сильнее. Он поднял свой меч и со всей силы разрубил животное. Из тела тут же потекли струи такой же зелёной жидкости. Всё тело шакала было пропитано этой отвратительной массой.

- Оно поглотило его изнутри.

- Или оживило…

Жак понял, что слова его спутника как никогда близки к истине. Сила болота не просто поддерживала шакала в бою, она и была им – впиталась в него, словно мазь. Значит раньше это существо ничем не отличалось от обычного животного. Но после смерти ожило вновь, обретя невиданные доселе силы. Субстанция поглотила животное и провернуло через свою невидимую мясорубку. После этого тело шакала уже не принадлежало ему, став пустой марионеткой в руках болотных сил.

- Топи страшное место. Ренуары это лишь часть всего того ужаса, что здесь скрывается.

- Обратно я уже не пойду.

- Я вижу. Ты полон желания умереть в битве, но это случится не сегодня.

- Как далеко ещё до места, где ты нашёл медальон?

- Уже совсем немного. Думаю, несколько часов пути.

- Надеюсь по дороге мы не встретим ещё одного шакала.

- Теперь ты знаешь, что с ними делать.

Мондо хотел дотронуться до меча Жака, но тот тут же его одёрнул.

- Не трогай! Эта сталь соткана из боли, из страданий, которые тебе и не снились. Лучше не трогай этот меч. Он обрёк меня на вечные муки, а это всё что у меня есть…

Хозяин Болот кивнул. Даже в его мелочной душонке было что-то хорошее, какое-то правильное зерно, которое не давало ему перейти черту окончательно. В глубине души он не хотел для себя такой жизни, но оказался уже слишком далеко от того момента, когда что-то можно было поменять.

- Расскажи мне об этом мече.

- Ладно, но только идём. Не хочу оставаться здесь и привлекать лишние глаза. Мало ли сколько ещё ренуаров затаилось поблизости.

- Постой, нужно разделать этого шакала на мясо.

Жак вдруг понял, что так давно не ел ничего кроме кореньев, что даже не подумал о том, что можно воспользоваться этим.

- Не боишься есть такое? Вся эта мерзкая жижа на его шерсти.

- Я ел и не такое. Огонь всё сделает съедобным.

Путники принялись разделывать тушу. Жак смотрел на это с неким недоверием, когда как Мондо с довольным видом принялся за дело. Его топор отлично подошёл в качестве разделочного инструмента. Шакала поделили на несколько частей. Затем Хозяин Болот принялся счищать топором шерсть. Он нетерпеливо срезал ненужное, скорее пытаясь добраться до лакомого куска. В этой гонке Мондо и сам напоминал зверя, только поменьше размером. Когда они попытались сложить всё в сумки, стало понятно, что забрать каждую часть не удастся. Им пришлось оставить самые тяжёлые, взяв только то, что поместилось. Нагруженные до отказа, они несмотря на тяжесть, отправились в путь.

Жак глядел на очередные каскады деревьев. Они что-то пытались ему сказать через дуновения ветра. Но вряд ли бы он когда-нибудь смог разобрать их послания. На лес опустилась совсем уже непроглядная ночь. Путники устали и решили сделать привал. У одного из деревьев Жак кинул свою сумку. Затем он лёг рядом, положив на неё голову. Импровизированная подушка дала ему небольшое ощущение комфорта. Мондо зажёг рядом с ним костёр, а затем поступил так же, как рыцарь. Пока костёр разгорался, Хозяин Болот поглядывал на звёздное небо. В его взгляде угадывалось что-то такое печальное, настоящее. Затем он встал и достав свой небольшой котелок принялся за готовку. Нарезав мясо, он не слишком аккуратно швырнул его на дно. Затем сорвал поблизости пару трав и бросил туда же. Они должны были придать какой-то более благородный аромат блюду. Жак с интересом следил за этими приготовлениями. Несколько кусочков мяса вылетели из котелка и Мондо судорожно принялся собирать их с земли.

- Эти куски ты будешь есть сам, - усмехнулся Жак.

Запах у еды был не слишком выразительный, однако от голода у обоих путников уже начинало сводить живот. Так что любая хоть немного съедобная единица была кстати. Мондо суетливо помешивал жарящееся мясо. Ему не терпелось запихать несколько кусков в рот, чтобы боль в желудке наконец унялась. Жак же просто продолжал ждать, немного приглядывая за их лагерем. Он понимал, что одному из них придётся быть на страже всю ночь, чтобы приглядывать за лагерем. Жак верил своему новому другу, но боялся доверить свою жизнь в первую же ночь, так что уже точно решил, что будет дежурить.

Пока Мондо продолжал возиться с готовкой, Жак решил пройтись. Он ждал этого момента, самой значимой части дня, когда последние лучи терялись в закатном зареве. Жак брёл за этими убегающими фрагментами света. Они стремительно отдалялись, предвещая перемены на небе. Лёгкий ветер поднялся над лесом. Прохладное дуновение подарило рыцарю приятное ощущение. Снова что-то живое и настоящее. Будто все эти кошмарные месяцы и годы никогда не случались. Жак вздохнул, жаркий доспех порядком его утомил, однако разгуливать без него в таком месте было настоящим самоубийством.

Рыцарь приметил в чаще огромный камень. На нём были нацарапаны буквы. Чтобы прочесть их понадобилось несколько секунд. Кривые линии выводились в слова. Жак прочёл «Вальтер Лантруш». Могила. Наверное ему бы стоило ужаснуться, но вместо этого он долго вглядывался в очертания камня.

- Какая горькая ирония, - произнёс он вслух.

Вокруг камня было много травы, она уже вовсю подбиралась к могиле. Жак схватил несколько растений под корень и выдернул. А те, что были слишком глубоко подрубил как можно сильнее. Так эта земля вновь стала похожа на место захоронения. Жак присел к могиле и склонил к ней голову. От усталости его глаза сами закрылись и он мгновенно погрузился в сонное царство. Руки и ноги ослабли, он распластался на земле.

Через несколько минут его безмятежный сон нарушил Мондо, который показался из-за дерева. Хозяин Болот искал своего друга, который долго не возвращался в лагерь. В таких условиях ведь не размениваются товарищами. Он увидел, что его друг разлёгся у камня-могилы. Мондо помчался к нему со всех ног. Там в лагере остались их припасы и костёр. Он оставил всё, чтобы догнать своего нового друга.

Подбежав к Жаку, Мондо заметил разительную перемену. В свете полной луны, в окружении гигантских дубов, он наконец мог лицезреть лицо Жака, ведь наступила ночь и тот наконец смог снять свой шлем.