Читать онлайн "Её единственный защитник"

— Не забывай никогда, кто ты. Слышишь меня, Аля?..

Противная трель будильника вырвала меня из сна. Мысленно застонав, вытащила руку из‑под одеяла и, протянув её к коммуникатору, который лежал возле подушки, опустила ладонь, прерывая звук. Комната вновь погрузилась в тишину.

Выдохнула, так и не открыв глаз, повернулась на другой бок и вновь провалилась в сон.

Следующий звонок прорезал тишину, казалось, спустя считанные секунды. Протянув руку назад, обшарила изголовье возле подушки. Задев пальцами коммуникатор, отключила второй будильник.

Зевнув, поглубже зарылась в одеяло, стараясь мысленно пинками поднять себя с кровати. Второй будильник стоял на шесть сорок пять — через пятнадцать минут должна будет встать третья соседка.

Поворчав о том, что, как бы ни продвинулись вперёд современные технологии, испокон веков одно остаётся неизменным: ранний подъём.

Заставив себя сесть, потянулась. Было прохладно. Раздражённо завалившись опять на постель, натянула одеяло.

— Может, просто встать ещё позже? — пробормотала, подавив очередной зевок.

Сработал третий будильник. Застонав уже в голос, отключила коммуникатор и, пока не передумала, откинула одеяло и встала. Шесть сорок семь.

Потерев глаза, прихватила свои вещи и вышла из комнаты. Яркий свет лампочки, которая горела в общем пространстве, больно резанул по глазам. Прикрыв их ладонью, протопала к душевой. Из неё как раз выходила другая моя соседка. Буркнув взаимное приветствие, скрылась в маленькой комнате.

Кроме мокрых пятен на стенах душевой кабинки, ничто не говорило о том, что здесь принимали душ. В помещении было непривычно прохладно — вытяжка работала на полную мощность.

Поворчав, поежилась и с блаженством залезла под горячие струи. Утренние процедуры за последние пару лет, начиная со старшей школы, оставались неизменными: мытьё головы, чистка зубов и нанесение множества кремов.

И вот через пятнадцать минут в общую комнату выплыла полная сил и энергии Аля. К сожалению для меня самой, энергия и силы были лишь видимостью.

Тара, которая приняла душ раньше меня, уже сидела за столом, пролистывая новости на коммуникаторе. Я прошла мимо неё, достала ингредиенты для своего привычного завтрака и замерла. Хотелось перемен, и эти мысли посещали меня последние несколько недель всё чаще.

После нашего с Баей разговора в ресторане я тоже стала задумываться о переменах. Но пока ничего путного в голову не приходило.

Если у подруги обстоятельства не позволяли откладывать на завтра, то я могла позволить себе это. И, возможно, так до конца жизни и плыть по выверенному течению.

— Тебе не надоело есть одно и то же каждый день?

Тара с сомнением посмотрела на тарелку овсяной каши и стакан молока, которые я водрузила на стол. Осмотрев свой скудный завтрак, пожала плечами, отправляя первую ложку в рот.

Честно надо признаться — я давно перестала чувствовать вкусовое разнообразие еды. Нет, не то чтобы я не различала продукты, просто всё для меня словно стало одинаково бессмысленным: ем ли я сладкое или солёное, горячее или холодное. Даже те блюда, которые раньше я на дух не переносила, сейчас могла спокойно съесть и не поморщиться. Понимаю, что подобное пищевое поведение — не норма, но менять что‑то не сильно хочется.

— Полезно же, — буркнула, запивая молоком.

Тара покачала головой и вернулась к чтению новостей.

Так мы и провели завтрак в тишине. Линда, собиравшаяся последней из нас, уже при полном учебном параде выпорхнула из своей комнаты, наливая себе кофе и делая нехитрый бутерброд.

— Интересно, наши уже добрались до столицы? — щебетала соседка, плюхаясь на последний свободный стул.

Мы с Тарой без особого энтузиазма посмотрели на неё, синхронно пожали плечами и вернулись каждая к своему занятию.

— С вами совершенно с утра невозможно поговорить, — насупилась Линда.

Я же бросила взгляд на часы, подмечая, что до выхода осталось десять минут. От общежития до учебного корпуса идти минут десять неспешным шагом. Да и на занятиях надо появиться заранее, чтобы не оказаться на передней парте перед преподавателем.

Коммуникатор мигнул входящим сообщением. Кинув взгляд на номер отправителя, вздохнула: брат, видимо, сообщал, что они прибыли в Седьмую коалицию. Они отправились туда на одном корабле вместе с членами академии.

Когда отец сообщил о параде, я подумывала поехать с ними. Но в последний момент передумала — что‑то меня остановило. Да и мешать под ногами у занятых бизнесом родных не сильно хотелось. Ходить в одиночку по магазинам я могла в любом месте, а отрывать от дела брата или мать не хотелось. К тому же Бая права: учась в академии, совершенно не до выгула новых нарядов.

— Я пошла, — вырвал меня из собственных мыслей голос Тары.

Соседка помыла за собой посуду и, захватив рюкзак, стоявший возле ножки стола, направилась на выход. Когда за ней закрылась дверь нашей квартиры, я подскочила — опаздывала.

Убрав посуду, поспешила в комнату за вещами. Побросав канцелярские принадлежности, учебники и тетради, выскочила из квартиры, попрощавшись на ходу с Линдой.

Возле аудитории я приметила стайку ярых фанаток «принца». Те смотрели на меня, о чём‑то перешёптываясь. Фыркнув, откинула волосы назад, мысленно прося девушек даже не подходить ко мне, и вошла в помещение.

До занятия оставалось минут пять — я чуть припозднилась. Но на последних рядах ещё были свободные места. Перепрыгивая через ступеньки, поднялась на приглянувшийся мне ряд и опустилась на свободное место.

Девушки, которых я видела возле двери, вошли следом. Поискали меня взглядом и замерли. Видимо, им очень хотелось со мной поговорить. Но что‑то их остановило. Вздохнув, отвернулась, доставая учебник и делая вид, что усердно занята учёбой.

От лишних расспросов и, возможно, неприятностей меня спас звонок на пару. Преподаватель появился за минуту до него.

А дальше мои часы потянулись со скоростью улитки. Рассеянно записывая материалы с доски, я просидела три пары. Перед четвёртой был полноценный обеденный перерыв, и я, выловив Баю в столовой, сообщила ей новость о том, что наши уже в Седьмой коалиции.

Четвёртую пару подруга просидела как на иголках, всё бросая настороженные взгляды на Арата Золоха. Я же продолжала делать вид, что слушаю, обдумывая свою бессмысленную и совершенно легко протекающую жизнь.

Мне всегда давалось всё относительно просто: школа, занятия танцами, даже несколько межпланетных языков я выучила с большой лёгкостью. Но эта лёгкость, наоборот, принесла какое‑то пресыщение.

Расставшись с Баей после занятий в лифте общежития, я вернулась к себе. Тишина квартиры была глотком свежего воздуха — наконец можно было снять маску. Отбросив игривость и беззаботность, я прошла к себе, оставив рюкзак возле кровати. Тяжело завалившись на постель, прикрыла глаза тыльной стороной руки, пытаясь сдержать непрошеные слёзы.

«Помни, кто ты такая, Аля. Не забывай», — лёгкий шёпот, слышимый лишь мне, больше походил на громкий крик.

— В душ, — буркнула я, вставая.

Под струями воды можно было скрыть слёзы. Всю жизнь я помнила, что необходимо оставаться сильной и никому не показывать свою внутреннюю сущность. Да и никому не интересно, что у тебя внутри.

Высушив волосы, оделась в тёплый спортивный костюм. Толстовка с капюшоном позволит спрятаться от любопытных глаз и ветра. Спустившись вниз, покинула стены общежития и направилась в сторону прогулочной зоны. Конечно, по привычке все студентки называли её парком, но у меня просто язык не поворачивался называть эту территорию так.

«Парк» представлял собой площадь двести метров на двести, засаженную различными деревьями и цветущими кустарниками. Между растительностью петляли дорожки. В этот час некоторые студентки прогуливались, слышался отдалённый смех. Я же, стараясь найти тихий уголок, прошла в самое дальнее место. Здесь располагалась лавочка с видом на небольшую реку. Вода текла медленно, сдерживаемая высоким забором академии.

Безучастно смотря на отражающиеся в воде блики заходящего солнца, я кусала губу. Мысли блуждали по архивам воспоминаний. Спустя прошедшие годы чувств они уже не вызывали. Первые четыре года я помнила совсем плохо, только обрывками: счастливые лица родителей, большую лужайку и огромного пса, с которым иногда играла. А после — только лживые слова людям, которые всю мою сознательную жизнь были рядом.

Коммуникатор пиликнул, вырывая меня из воспоминаний. Моргнув несколько раз, огляделась: темнота окончательно накрыла территорию академии. Тишину прерывал только звук текущей воды.

Потянувшись, встала. Пора было возвращаться. Оглушительную тишину осознала не сразу. Пройдя порядка двадцати шагов, я замерла — впереди показалось какое‑то движение. Но кроме отдалённого журчания воды вокруг по‑прежнему было тихо. Сердце гулко ухнуло вниз — чутьё подсказывало, что впереди меня ждёт опасность.

Простояв какое‑то время и слушая пульсацию в ушах, я с затаённым дыханием прислушивалась, но так ничего и не смогла расслышать.

Моё ожидание было вознаграждено — впереди послышались мужские голоса. В этом месте мужчин быть не должно в такое время. Закусив губу, стала медленно продвигаться вперёд. Шаг за шагом, ведя отсчёт. После тридцать второго шага замерла — в поле зрения попали очертания нескольких фигур.

— Ты всех собрал?

— Да. Наводчики не смогли только одну выманить из общежития — осторожная, сучка.

— Это не имеет значения. Не впервой.

— Угу. Ждём наводчиков?

— Главный сказал, что с нами полетят несколько человек. Но надо спешить, скоро прибудет второй шаттл.

— Этот Золох оказался очень полезен.

— Неудивительно, — хмыкнул второй. — Семейка тех ещё…

Я с ужасом слушала диалог двух неизвестных мне мужчин. В темноте разглядеть, кто это был, не представлялось возможным. Но логически понимала, что это явно не сотрудники академии.

Двое продолжали обсуждать какие‑то не до конца понятные мне темы. Но из разговора смогла сложить общую картину: эти люди похищали девушек, на которых им указывали наводчики. Насчитала примерно восемь преподавателей и четыре студента, одним из которых был Золох.

Во всей этой схеме преподаватели помогли отключить систему безопасности академии, но только на час. Студенты же с несколькими преподавателями помогали указывать на выбранных ими девушек. Бая была одной из тех, кого хотели похитить. Но к ней интерес был особый — потомок скрытных эромо.

Сжав кулаки, затаила дыхание, вызвав через время приступ головокружения.

— Последнюю так и не смогли выманить, — в диалог двух уже знакомых мне мужчин вклинился третий. — Но времени нет, хотя она могла принести больше пользы.

Вцепившись в рядом стоящее дерево, я мысленно поставила Бае большой палец — не зря она считала Золоха подозрительным. Именно он оказался тем третьим, что только появился.

— С вами полетят несколько преподавателей женского пола, они помогут определить, к каким семьям и родам относятся девушки, если их тела подойдут для наших дел.

— Отличная работа. Это самый большой улов за последние полгода, что мы отлавливаем девушек на этой планете, — радостно хохотнул один из похитителей.

Сомнений больше не было — это пираты. Только они могли таким наглым образом действовать. Но хуже всего осознавать, что и среди обычных жителей Голубого оазиса есть предатели, заинтересованные в совершении диверсий.

— Ладно, пора возвращаться, надо помочь загрузить шаттлы.

— Я приведу тех женщин.

— Времени немного. У тебя минут двадцать.

— Не проблема.

Разговор прервался. Решив переждать, пока похитители уйдут, я обдумывала, что делать дальше и кого предупреждать. Но стоило мне выдохнуть с облегчением, как коммуникатор предательски издал знакомый звук оповещения.

С ужасом кинув взгляд вперёд, я сжалась — они точно услышали. Не успев даже определиться, куда бежать, как передо мной возникла фигура. Вскрикнув, тут же замычала: щёки обхватила крупная мужская рука в жёсткой перчатке, перекрывая доступ к кислороду.

— Мышка. Что ж, тогда пойдёшь ты.

И меня потянули вперёд. Попытавшись сопротивляться, охнула. Сзади больно ударили в район затылка, заставляя сознание погрузиться в темноту.