Я стояла у стола, разминая упругое тесто для своих знаменитых булочек. Руки ловко двигались, словно жили своей жизнью, а аромат ванили и корицы наполнял кухню, вызывая у меня улыбку. Магия вкуса была моим секретным оружием, но я редко прибегала к ней. Моя страсть — готовить с душой, с любовью, вкладывая в каждую булочку частичку себя.
Салем, мой пушистый помощник, лениво сидел на столе, наблюдая за моими действиями. Его янтарные глаза блестели, словно он понимал каждое моё движение. В этот момент я почувствовала, как что-то изменилось. В дверь громко постучали.
Я обернулась и увидела высокого мужчину с тёмными, длинными волосами, собранными в хвост. Его строгий взгляд и уверенная осанка говорили о том, что он не из тех, кого можно игнорировать. В руках он держал свиток с печатью.
— Ваше кафе, — произнёс он твёрдо, — подлежит конфискации.
Моё сердце замерло. Я не могла поверить своим ушам. Никто не смеет забрать моё кафе, мой дом, место, где я чувствую себя в безопасности.
— Кто вы? — спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе.
— Я представитель королевской комиссии. У меня указ, — он протянул мне свиток.
Я взяла его в руки и начала читать. Каждая строчка была как удар под дых. Но я не собиралась сдаваться.
— Никто не смеет забирать моё кафе, — повторила я твёрдо. — Это мой дом, моя работа, моя жизнь.
Мужчина нахмурился, но не стал спорить. Вместо этого он посмотрел на Салема, который сидел на столе и с интересом наблюдал за происходящим.
— И даже кот? — спросил он с усмешкой.
Салем фыркнул и отвернулся, словно не признавая его присутствия.
— Особенно кот, — добавила я, стараясь не показывать, как сильно меня это задело.
Мужчина вздохнул и покачал головой.
— Ладно, — сказал он. — Но помните, у меня есть приказ. Если вы не подчинитесь, последствия будут серьёзными.
Он развернулся и вышел, оставив меня наедине с тестом и своими мыслями. Салем спрыгнул со стола и подошёл ко мне.
— Что теперь, хозяйка? — спросил он, глядя мне в глаза.
Я не знала, что ответить. Но одно я понимала точно: я не сдамся без боя.
— Мы будем бороться, — сказала я, сжимая кулаки. — Никто не заберёт у нас наше кафе.