Читать онлайн "Борозда. Часть 3. Гл.21-26"

21. Ондатра

- Надо бы что-нибудь сделать для народа... - внезапно проговорил Фаддей, когда мы вечером собрались в конторе на планёрку. - Хоть путешествия какие-то для развития кругозора.

- Раньше вон динаму крутили... - согласился Мин Ю.

- А теперь сидят все по домам, строгают детишек и давятся картофелем и горохом, - подхватила Евпраксинья. - Скоро девать будет некуда этих детишек.

- Да они и сами уже чувствуют, что пора притормаживать, - поддакнул китаец. - Куницы доносят, что у гусарцев вон объявились какие-то извлеченцы - дескать, извлекают уд из женских гражданок до времени, превращая соитие в нелепое развлечение. И вот не знаю даже, поощрять ли таких или строго наказывать...

- Проблемы множатся, - сурово процедил Фаддей. - Я тебе еще когда об этом говорил.

- Когда? - удивился я.

- Когда разумную вату в стеклянной банке взорвали и речки твои испарились, - хмуро напомнил мой товарищ.

- Так уж три года, считай, прошло, - снова удивился я. - Что ж мне, так всё и помнить, что ты когда-то сболтнул? - И я тоже нахмурился. - Так какие ты там придумал путешествия? И главное куда?

- Неважно куда, - вступилась за десантника начальница женских гражданок. - Пусть хоть по кругу ездят - лишь бы двигались. А то они тут у нас набредут со скуки на дурные мысли, типа что власть плохая или еще что-нибудь.

- Это запросто, - согласился я.

- Рельсов тогда надо натащить побольше из шахты, вагонетки на них поставить, украсить их как-то, - предложил Фаддей.

- Может быть ветками? - оживилась Евпраксинья и мечтательно подняла глаза к небу, представляя себе уже готовую узкоколейку Трёхгородья.

- А возить чем? - продолжал упираться я, предчувствуя новые бесчисленные хлопоты на свою начальственную шею.

- Кунгуру будем впрягать шестериком, - деловито предложил мой боевой товарищ. - Кирасирцы достигли в тренировке сумчатых поразительных успехов.

- Агаа, - выложил я последний аргумент. - Так они вам и отдадут своих любимцев под тягловую силу. Они же хватают их за гениталии, этот вопрос даже в Центре уже поднимали...

- Это тарасы у них наверно хватают, - вставила Евпраксинья, - а не все жители.

- Тарасы животных как раз презирают, - разъяснил китаец. - Они предпочитают любовь внутри своего биовида.

- В общем, Троша... - продолжил Фаддей. - Поутру пойдём в шахту на глубокую разведку, сосчитаем примерно, сколько там рельсов - и всё, собирай общее собрание и начинаем большую стройку. Народу и вправду нельзя без большого дела.

Сегодня, однако, я был строптив и вероятно просто из принципа готов был оспаривать всё что угодно.

- А ну как речки и вправду гурьбой разольются, как обещают, - с кривой ухмылкой процедил я, - и всю нашу стройку затопят?

- Ну, значит в центре надо выкопать котлован в виде озера, - тут же нашёлся Мин Ю. - Во-первых, это тоже занятие для населения, во-вторых что-нибудь можем найти полезное на раскопках, а в-третьих - речки увидят, что у нас котлован, и, может, раздумают разливаться.

- Такое возможно, - закивал головой Фаддей. - Думай, короче, Троша, над тезисами и призывами. Нужно зажечь и мобилизовать народ, хватит им по домам сидеть совершенно попусту.

- Подумаю, - недовольным голосом согласился я. - А вообще, коллеги, надо что-то делать с красникой. Такое массовое размножение, как у нас сейчас, действительно никуда не годится.

- Может, попробовать переселять в красничники тарасов? - предложила Евпраксинья. - А сторожить их поставить куниц...

- Тарасы против куниц, это факт, - заметил китаец. - У них тут же начнутся тёрки. И эту инициативу следует поддержать... Может, перебьют хоть друг друга.

- А почта? - забеспокоился я.

- Тем более если тарасы возьмут на себя почту, - вдруг, не подумав, брякнула Евпраксинья.

- Даже не знаю... - нахмурился я. - Привыкли уже все к почтовым куницам, уважают их.

- Ну, тогда на охрану тарасов в красничниках можно мобилизовать женщин-зомби из Кирасировки, - предложил бывший десантник. - А куниц пока оставить в покое.

- Это мысль, - согласился Мин Ю. - И разобраться наконец с кирасировскими выделенцами. Они, как выяснилось, выделяют криптон, то есть таинственный газ. Учёные в шоке.

- О господи... - ахнула Евпраксинья, и мы, поднявшись, стали собираться по домам.

На летучку утром в управу явились обе куницы в компании с еще каким-то мелким зверьком, похожим на крупную крысу.

- У коллеги для вас имеется сообщение, - объяснила куница со светлой окраской на вороте. - А сами мы на минуточку... у нас еще масса дел.

- Вообще-то всё дело в эфирных маслах, - важно уточнила Монтекарла. - Если масло, например, не эфирное, можете нам его даже не предлагать...

- А мы и не предлагали, - буркнул Мин Ю вполголоса.

- Я всё слышала, - тут же сообщила Понтекорва. - У нас знаете какой слух?..

- Это от эфирных масел, - закивала головой ее подруга, и оба зверя, захихикав на прощание, снова исчезли за дверью.

- Похоже, надо снова вводить индекс социальной значимости, - процедил Ю. - Как было при космических оккупантах. Иначе наглеет народ.

- И в первую очередь для куниц, - поддержал его Фаддей, склонный к анархическим моделям управления. - Мы слушаем вас, гражданка животное.

- Песяндра... - важно представилась ондатра.

- Из Индии? - подозрительно сощурился Мин Ю.

- Почему из Индии? - удивилась Песяндра.

- Ну... - замялся китаец, - у вас там вообще всё такое... Чандра, например.

- Чандра символизирует ум и эмоции, а также управляет понедельником, - назидательно проговорила ондатра, располагаясь на сиденье стула. - А меня вообще-то давно уже зовут Кэсси, Кассандра - поскольку мои предсказания сбываются.

- Ну, предскажите тогда нам чего-то такого... - влезла в разговор Евпраксинья. - А то мы тут всё по старинке живём, своим, так сказать, умом. Картофель вот во второй заход посадили. Каков ожидается урожай? - И она строго посмотрела на ондатру.

- Как посадили - такой и будет, - не задумываясь сообщила Кэсси.

- Спасибо вам огромное... - торжественно проговорил Фаддей, не отрываясь от сводок и отчётов, разложенных перед ним на столе.

- Благодарочка, - поддержал его Ю.

- Та нэма за шо, - важно закивала подбородком предсказательница. - Слава Природе!

- Слава Природе... - вразнобой откликнулись присутствующие.

- Из Индии сюда по воде не добраться, - шепнул мне Фаддей на ухо. - Разве что через океан.

- Я слышу, о чем вы там шепчетесь, - тут же оживилась ондатра. - Но поверьте, что это сейчас не главное. Предположим, что я всего лишь из Сима.

- Да что Сим?! - вдруг воскликнул Мин Ю, откидываясь в своём кресле. - У немцев вон вообще есть речка Рур, и это означает дизентерия. Местные там, наверно, уже привыкли, а свежему человеку неприятно.

- Особенно купаться в "дизентерии"! - заржал грубый Фаддей.

- Оставим географию... - серьёзным тоном потребовала Песяндра-Кэсси. - Вы в курсе вообще, что затевают речки?

- А что они затевают? - забеспокоилась Евпраксинья. - Как бы картофель у нас не подмок.

- Вот именно, - согласилась ондатра. - А затевают они массовый разлив. И картофелю вашему придёт полный капец, как это говорится.

- Предлагаю создать особую комиссию, - высказался бывший десантник. - Пару учёных подключить к ондатре насчёт дизентерии, руководство возложить на Мин Ю, а разлив предотвратить.

- Согласен, - одобрил я, и мы стали собираться каждый по своим дневным делам.

...Спал я в эту ночь плохо и после летучки первым делом отправился снова домой, чтобы доспать еще хотя бы часочек. Повсюду чирикали какие-то птички, тут и там пасся мелкий хозяйский скот в виде овец, коз и кроликов, вдаль до горизонта уходили гряды цветущего по второму разу картофеля.

"А неплохо живём", - подумал я, подходя к дому.

И тут из растворённого окна домика послышался сдержанный разговор.

- Еще немного подождать - и наконец наступит мократия, - убеждала кого-то Ручеек.

- Как мократия? - ответил второй голос, принадлежащий Наве.

Я замер и обратился в слух.

- Очень просто, - пояснила дочь. - Власть мокрого над сухим.

"Дожились..." - прошептал я про себя едва слышно и громко хлопнул калиткой, оповещая о своём приходе.

- Папа! - радостно воскликнула Ручеек, когда я появился в дверях. И выражение лица у нее было совершенно фальшивое.

Мы немного поговорили о чем-то незначительном, затем девчонки отправились на Инзер погружаться, а я, кряхтя, стал устраиваться у себя на кушетке. Тяжёлый, дурной сон сморил меня через несколько минут.

22. Противостояние

Учёные жили у нас по-прежнему в подвале под управой, охраняемые куницами и парой мужских граждан посменно - разве что только в подвале им пристроили особый туалет, чтобы не водить их всё время на воздух и экономить на охране. Теперь учёные справляли нужду не покидая своего узилища.

Эта форма содержания давала, понятно, свои результаты: за успехи в науке ее жрецам полагались различные поблажки в питании и в праве на личные вещи, так что у некоторых даже появились тумбочки на запоре, в которых они хранили свои сокровища, а открытия следовали одно за другим - вот и штрафовозка уже начала немного подёргиваться, подавая признаки скорого возвращения к жизни, и лодок разной масти и размера было построено четырнадцать, не считая заложенный основательно и капитально плоскодонный ковчег, на котором планировалось размещать до сотни пассажиров среднего размера одновременно - то есть ковчег по идее можно было использовать как боевой корабль для вылазок, если речкам удастся-таки осуществить свой план и разлиться кругом без границ, превратив Трёхгородье в маритимную цивилизацию. Меня, как былого подводника, такая перспектива, сознаюсь, отчасти будоражила. "Каждой твари - только по одной паре, - глумливо заметила про ковчег Понтекорва, склонная к софистике. - То есть из куниц - только я и Монтекарла". "А из людей - ты, Троша, и я", - не менее глумливо подхватил Фаддей и заржал как лошадь.

Наконец, один из учёных объявил, что изобрёл радио... то есть нашел, роясь под охраной в мусоре на шахте, какие-то проволочные катушки, к которым приделал небольшие коробочки в виде мелких разноцветных штучек, и обещал теперь, что эти коробочки вот-вот заговорят человеческим голосом, если вывинтить из роботов динамики и микрофоны.

И мы решили обсудить акцию такого масштаба на расширенном правлении.

...Вначале предложили выступить ондатре.

- А почему вы... - начала Евпраксинья.

- Да, почему вы стучите нам на речек? - подхватил грубый Фаддей.

- Для жилья ондатры строит норы и хатки, - неторопливо, как неразвитым больным детям, пояснила Песяндра. - Нору роют в высоком берегу. Отверстие норы расположено под водой и снаружи не видно, а гнездовая камера находится выше уровня воды. Теперь понятно?

- Что понятно? - не поняла заведующая женскими гражданками.

- Если эти сучки везде разольются, нам нечем будет жить, у нас зальёт все запасы, - хмуро заключила Кэсси. - Этому надо противостоять.

- Дела... - пробормотал китаец.

- Жизнь сложна, - ни к кому не обращаясь, заметила ондатра. - А тут еще бобры со своим Бобруйском...

- Бобры хотят строить Бобруйск-Удэ? - догадался Фаддей. - Можно было предвидеть.

- Да, - совсем насупилась Кэсси. - Хотя предвидение - это моя епархия.

...Затем куницы доложили про радио. Идея в целом правлению понравилась.

- Новости будем слушать из Центра, чего?.. - задумчиво, как бы сам с собой, предположил какой-то кирасировский депутат.

- Чего там слушать? - скривила мордочку Понтекорва. - Отстой этот Центр, вообще не прикольно. У нас веселее.

- А что вообще любят куницы? - осторожно поинтересовался китаец.

- Мы обожаем весёлые розыгрыши, - в два голоса ответили животные.

- Например, наряжаться кенгуру, - созналась Монтекарла.

- И скакать как они! - подтвердила вторая.

- Кенгуру, наверное, считают вас за своих... - предположила Евпраксинья.

- Конечно считают, - убеждённо подтвердила Понтекорва. - Так же как и охранники в тюрьме у Синь Бу.

- А вот здесь поподробнее, - нахмурился Мин Ю.

- А что поподробнее? - встала в театральную позу куница. - Пошлём весточку монгольской диаспоре, они проберутся куда надо, стырят ключи и выведут на свободу вашу боевую подругу, если уж вам так этого хочется.

- Мне хочется.

- Дело это, однако, непростое, - сделала гримасу Монтекарла. - Следовало бы подписать договорчик... чисто entres nous, без посторонних.

- Останьтесь после правления, - строго приказал я.

Куницы, убравшись из-за стола заседаний, устроились в углу комнаты под составленными штабелями стульями и затеяли там какую-то возню.

"Такое впечатление, что зверьё значительно больше в курсе любых событий, чем мы сами, - процедил мне на ухо Фаддей. - Пора вводить тайный сыск... какую-нибудь контрразведку".

"Факт", - так же полуслышно согласился я и перешёл к следующему пункту повестки дня.

- Сограждане! - объявил я торжественно.

Все разом подтянулись, предчувствуя недоброе.

- Лампочек на складе в шахте осталось всего три ящика, - продолжал я. - Скоро будем сидеть в темноте, как в каменном веке. Несмотря на обилие электричества.

- Вот куничий карбид и пригодится, - бодро возразил Фаддей.

- Карбидные лампы воняют, - скривился Ю. - И надо сперва научиться их делать... это не игрушка. Такая лампа может и рвануть.

- Предлагаю разрыть тарелку, - решил не сдаваться я. - Может, у проклятых там остались какие-то лампочки.

- Мысль дельная, - согласился Фаддей. - Мы же тогда впопыхах всё зарыли, толком не осмотревшись.

- Хотели скорей позабыть оккупантов, чего ж, - по-бабьи развела руками Евпраксинья и поправила под одеждой грудь.

- Надо водопровод делать на холм, - сурово проговорил Фаддей. - И башню там водонапорную. А то захотят детки в новом лагере попить - а воды-то и нет. К Инзеру с холма за водой не находишься, даже если они все тут разольются, в смысле речки... А так электричество с плотины всё равно лишнее, мотор поставим, и пусть себе качает воду наверх.

- И сделать там, на холме, какой-то красивый пруд... - мечтательно произнесла Евпраксинья.

- И пруд, - согласился наш подрывник. - Запалы еще остались, да и тротил найдется. Шурфов насверлим, взрывчатки туда... - Он тоже мечтательно поднял глаза к потолку. - А рыхлую землицу после взрыва потом перекидать в стороны это уже легкота...

- Принято, - важно проговорил я. - Возьмите одного или двух учёных в подвале, пусть всё промерят и сделают план пруда.

- А трубы-то из чего делать?! - вдруг сообразил Мин Ю.

- А не было ли в борозде вдоль тоннеля труб? - попытался припомнить я.

- Да если б и были... - хмуро возразил Фаддей. - Там после взрыва всё начисто завалило, упаришься откапывать. - Он покрутил головой по сторонам. - Придумаем что-нибудь. Шлангов каких-то наберем в тарелке.

- Тарелку еще тоже надо сперва раскопать, - напомнил я. - Кто же знал, что из нее снова что-то понадобится.

- Трос на деревья приспособьте, - вдруг предложила Евпраксинья. - На каких-то, скажем, колёсиках и крючочках. И пусть его мотор тянет. А к тросу вёдра прицепим.

- Молодец, женская гражданка! - улыбнулся Мин Ю. - Отличная мысль. Тросов на шахте у нас завались, и делать ничего не надо. И трос, кстати, живой силой можно тянуть... ну, в воспитательных целях, кто от работы отлынивает или провинился.

- Не парьтесь так... - вдруг высунула голову из-под стула в углу Понтекорва. - Всего-то и надо, что построить к холму от реки двойной забор. Потом загоните между кольев кенгуру с вёдрами - и пусть воду наверх таскают. А то придумали тоже... узкоколейку, путешествия... Пусть сумчатые послужат Прогрессу! - Она выбралась из-под стула и приняла наполеоновскую позу. - Плёток только надо побольше запасти, чтобы их лупить...

- Вот это блестящая мысль! - широко улыбнулся Фаддей. - А кормить их будем за это как на убой.

- Вот именно, - поддакнула куница-изобретательница.

- А ну как они из-за забора выпрыгнут? - забеспокоилась Евпраксинья. - Собирай потом вёдра по всей округе...

- Сеткой проволочной коридор поверху перекроем - вот и не выпрыгнут, - быстро нашелся китаец.

- В целом решили, - бодро завершил я дебаты. - Завтра с утра начинаем реализовывать. Наве... - Я обернулся к нашей хронистке, пристроившейся, как обычно на собраниях, в углу и ведущей протокол. - Наве подготовить обращение к народу: перевод деток на холм, копать там пруд и делать с реки водопровод... в смысле двойной забор. Всё ясно?

- Всё, - скромно ответила былая помощница Мофы. - Сперва деток на холм или сперва пруд и водопровод?

- Сперва лагерь деткам построить, - сурово пояснил Фаддей. - А где его строить, подскажут учёные, когда разберутся где надо копать пруд. Теперь ясно?

- Так точно! - ответила хронистка, кое-чему научившаяся у своего бывшего начальника.

- Если уверен в своем деле, Троша, никакая либералистика недопустима, - сурово проговорил Фаддей, когда мы после собрания остались в помещении вдвоём - Мин Ю ушёл сразу по каким-то своим важным делам.

- Ты что же, правда желаешь заседать здесь с куницами и тритонами? - продолжал бывший десантник. - Или позовём еще кенгуру? Они, кстати, еще недавно были вампирами, если ты припоминаешь...

Мне и так было муторно на душе, и я решил промолчать.

- Жизнь еще сложнее, чем она порой кажется, Троша, - продолжал философствовать Фаддей. - Решения приходится принимать чуть ли не каждую минуту.

- И от этого нихера не прикольно, - кивнул головой я и поднялся с места. - Пошли, ночь на дворе, спать пора. Завтра нас наверняка ждут новые заботы.

- Даже не сомневайся, братишка, - заверил мой боевой товарищ, тоже поднимаясь. - А то поехали в Кирасировку к зомби с ночёвкой... Отлично оттягивает кровь от мозгов.

Я замотал головой.

- И мягчит ягодицы, - глумливо добавил бывший десантник и двинулся с крыльца в сторону штрафовозки.

...На утренней летучке из прочих, помимо хомо сапиенс, биовидов присутствовали только обе куницы, снова возившиеся под стульями в углу помещения.

Фаддей после ночи у зомби сидел на своём месте помятый и квёлый, как будто по нему проехались трактором.

- Задрали кирасирские... - негромко объявил он, как бы открывая наше собрание.

- Да мы уж лет пять как им во всю еду водичку мухоморную подливаем, - высунулась из-под стульев Понтекорва. - Было такое задание от инопланетных. Не сами, конечно, но есть на это специально поставленные куницы. У оккупантов такие мухоморщики даже название имели особое...

- Это какое же? - сощурился китаец.

- Поглощенцы... - легко пояснила Понтекорва.

- Ну и зачем это? - растерянно поинтересовался Фаддей.

- Какой-то эксперимент космических оккупантов, нам не докладывали. - Куница убедительно пошевелила усами. - Но результат налицо, как говорится: и зомбированные кирасирские гражданки, и кенгуру-вампиры, и даже ложные упыри в водоёмах - всё это, полагаю, из-за наших грибочков.

- Безобразие какое, - возмутился Мин Ю. - Давайте немедленно это прекращать. А то никакой биократии у нас с вами не будет.

- Да мы и сами уже об этом подумывали, - вступила в разговор Монтекарла. - А как такое скажешь? Тем более что приказ этот иноплатеных так ведь никто и не отменил.

- Я отменяю! - грозно нахмурился я. - Как староста по Трёхгородью отменяю сегодняшним днём все мухоморы и прочую ядовитую дрянь...

Правление закивало головами.

- А также тайную дипломатию... - продолжил я. - Кого поймают на сговоре и секретах, тому будем головы отрезать, раз уж будки распылительные больше не работают.

- Почему не работают? - удивилась Евпраксинья. - Мы вроде недавно совсем двух бестолковых гражданок гусаровских распылили, чтоб не расходовали понапрасну ресурсы. И всё сработало.

- Ю, - обратился я к китайцу, - будь так любезен прямо после летучки перепроверить все будки в округе. Машину возьми, пару мужчин из охраны... и наловите хоть каких-нибудь крыс и на них попробуйте...

- Ээ-э... - подняла лапу с когтями куница. - Каких еще крыс? У нас же вроде как биократия. Может, хотя бы тогда кенгуру?

- Ну кузнечиков наловите, - легко согласился я. - Она бессловесные.

Мы разобрали между собой задания на день и отправились - каждый в свою сторону - по делам.

Домой с холма, с разметки пруда и лагеря для детишек, я вернулся уже затемно.

На крыльце, помимо Мурзика, сидела похожая в темноте на копну сена Евпраксинья. Девчонки, очевидно, уже спали - в доме было темно.

- Новое горе, батюшка, - вполголоса сообщила женская начальница, поднимаясь со ступенек.

- Что еще? - нахмурился в темноте я.

- Мужской гражданин Саврас убил соперника Тараса до смерти подручными средствами. Причина - непреодолимая тяга к гражданке Пелагее, благоволившей обоим. Саврасу этого показалось мало...

- Проклятая красника... - пробормотал я.

- И не говори, батюшка, - согласилась Евпраксинья. - Жили при оккупантах без нее, как сыр в масле катались...

- Будки-то распылительные Мин Ю проверил? - печально поинтересовался я.

- Проверил, батюшка, - сообщила моя собеседница. - В Гусар-Удэ только одна и работает... неясно чем, может святым духом, прости господи и помилуй.

- Всё валится без инопланетных, - скорбно заметил я. - Вот заварили они нам здесь кашу... - Я помотал головой из стороны в сторону, разгоняя печальные мысли. - Короче... я завтра снова на стройке, а ты уж, хозяюшка, похлопочи: убийцу связать, сунуть в подвал и подготовить проект на общее собрание - дескать, распылить к чертям Савраса за недостойное поведение.

- Уже связан, батюшка, - с готовностью ответила начальница женских гражданок. - И препровождён в узилище... ну, то есть в подвал под замок.

- Иди тогда, - попрощался я. - Благодарю за службу.

- Лёгких снов, батюшка! - негромко ответила Евпраксинья, и вскоре ее грузная фигура растворилась в ночи.

23. Размолвка

"...Конечно, Ручейку хорошо: она хоть какое-то время жила в полной семье, что бы она ни говорила, что, мол, папаши никогда не бывало дома и Кама-мама вечно страдала, что она сама типа ему навязалась, и всё такое, то есть ее отцу, а не то чтобы он за ней как-то красиво ухаживал или же домогался, как это вообще-то приличествует в отношении к речкам.

И с нашей Инзер она постоянно хитрит и меня подговаривает специально искажать факты, чтобы по системе речек пошла "деза", как она это называет: дескать, у речек свои планы, у двуногих свои, а нам, мол, надо своим умом жить, а не идти у них на поводу.

А как не идти, если я с младых ногтей у двуногих на службе и вступиться за меня некому, раз папашу моего распылили, да и то скрывают теперь за что, а то бы я, может, через управу распыление это оспорила в законном порядке и вытребовала бы себе в компенсацию какую-то пенсию, чтобы, как Ручеек, не работать, а только шариться по ручьям и болотам и пугать там водных жителей и особенно несчастных бобров, которые уже сговорились даже построить свой город, только бы как-то отложиться от постоянных Ручейковых домогательств.

И к отцу у нее отношение странное: дескать он примитивный и не желает инициироваться... Она просто не знает, каково это вообще без отца. И никакой он не примитивный - во-первых, он бороздил океан, а такое не любому доверят, ну а потом я его теперь чуть ли не дважды в неделю вижу в конторе, и все замечания его для протокола даже очень дельные и взвешенные, без дешёвого популизма. Он вообще посвятил себя служению народу, не то что его доченька или ее этот драный кот Мурзик, который давно уже смотрит на меня косо, видимо что-то чуя.

А что? Я не знаю, кто наделил ее этим паршивым свойством - выводить из людей воду, - но смотреть на это довольно-таки неприятно: человек, к которому прикоснулась Камина дочка, как бы мигом оплывает, съеживается до небольшой кучки каких-то атомов, не выше кротовой норки. Но самое страшное - это глаза, когда она к нему прикасается... в них такая тоска, что у меня ручьем во рту начинают бурлить слюни от жалости - и вот спрашивается: зачем это? Разве мало на свете воды без этого? И ведь когда-то ее за этим застукают! Пока про нее только ходят разные слухи, но когда застанут разок за таким делом при свидетелях, то и староста папа не поможет: распылят всем народом или же испарят током с плотины, и Инзера не спросят. То есть Инзер, женский род, не склоняется.

В общем, я Ручейка теперь про себя зову Камка - типа она тут чужая и всем вредит. Может, на Каме у них так жить и принято, но у нас в лесном краю еще сохранились понятия из старых эпох, а не то что сейчас, когда каждый друг другу не друг, а какой-то бобёр или же кенгуру. Вон даже ондатры стучат уже людям на речек, до чего в биосоциуме дошло расслоение. И кончится это конечно плохо.

Кстати и Инзер этот - тоже хитрожопая речка: и вашим, и нашим... Вроде как она и в общей сети, и сигналы маме передаёт, и от нее мне обратно тоже - а с другой стороны мутно у неё и с Фаддеем, и со Степанычем, то есть с Камкиным папой... да и какая речка собственной волей даст опоясать себя плотиной, а именно так оно вроде и было, так мне мама сама говорила, когда по дороге в Центр у нас с ней был первый контакт после долгой разлуки.

А с другой стороны жалко Камку... Я, если что, до мамы ногами могу дойти, туда дороги пешком всего-то, может, два дня - взял немного припасов и иди себе. А Ручейку тяжело: пешим ходом ему до мамки неделями придется добираться, если случится чего.

И дело речек обречено, как мне кажется: как ты ни разливайся, а выше уровня океана не заберёшься, нечего и мечтать - всё стечёт в море, как ни тужься.

Ну всё, папа, писать на этом кончаю, "целую тебя в лобик", как это поётся в старинной арестантской песне, надеюсь, когда-нибудь встретимся...

P.S. По берегам Белой, как выяснилось, до сих пор кое-где проживают мадьяры из древних времён".

И Нава, согнув листок вдвое, аккуратно уложила его в жестянку из-под паштета с тщательно нацарапанной на крышке надписью "Папочке на небеса".

24. Снова строим

На наше счастье штрафовозка, над которой колдовали ученые, вдруг окончательно ожила, хотя и двигалась на старых аккумуляторах как заезженная до смерти лошадь - в общем, освободилось еще с десяток рабочих рук, и их тут же поставили на обустройство забора для кенгуру, в смысле крытого коридора из кольев, поскольку место пруда на холме уже было определено и там вовсю шли земляные работы. Кроме того, провинившиеся гусаровцы закладывали на холме здания нового лагеря для детишек.

Вёдер для нашего кенгуриного водопровода, однако, катастрофически не хватало, народ, лишившийся их в хозяйстве почти подчистую, роптал и шептался, и тут Мин Ю, как уже бывало не раз, озарило...

- Кровельной жести на складе в шахте полно, - объявил он. - Надо велеть учёным сделать выкройку вёдер, по ней нарежем жести... а соединять будем клёпкой, как кровельщики, ну то есть пока куницы не изобрели карбид.

- Карбид не поможет, если ты про сварку, - хмуро возразил ему Фаддей. - К карбиду нужен чистый кислород - а где его брать?

- Ну, значит будем клепать... - тоже насупился китаец, чем-то задетый за живое. - А куницам сделать внушение, чтобы не занимались ерундой.

- Это нам-то внушение?! - в голос завопили Корва и Карла. - Да ваша Синь Бу уже две недели как в пути...

- Во как! - удивился Фаддей. - Вызволили-таки сиделицу из узилища!..

- Благодарю за службу! - вмешался я, обращаясь к куницам. - Сегодня можете быть свободны. За доблесть вам будет назначено награждение... - Куницы закивали головами. - А клёпку на вёдрах промажем сосновой смолой, - продолжил я, - и будет герметично как на подлодке.

- Ну, тебе лучше знать за герметичность, - согласился Фаддей. - Только бы кенгуру воду на ходу не расплёскивали. Кузьмолово - враг Парголова...

- Факт, - согласился китаец. - А кенгуру на первых порах будем наказывать, пока не привыкнут.

Нава вертела головой, поворачиваясь от одного к другому и соображая, что именно следует заносить в протокол.

- Куниц представить к награде доппайками, - помог я ей, - учёным велеть сделать выкройку ведра. Всё. Разбиваем понт, все направляемся по своим объектам.

И мы, поднявшись, потянулись гуськом вон из здания управы.

...Лето у нас только называется лето, кто не знает. На то и ось без наклона, чтобы никаких сезонов в реальной жизни не было, и с этим инопланетные оккупанты нам, конечно, здорово подкузьмили в хорошем смысле: помнится уже с трудом, но в детстве я, кажется, даже видел снег, если это не ложная память и не артефакты сознания. А нынче за снегом две недели на север надобно ехать на штрафовозке с атомом, чтобы увидать его, этот снег - климат всё время ровный, по три-четыре урожая гороха снимаем за год, и всё благодаря инопланетным захватчикам, которые удосужились навести порядок на нашей планете и выставить ось как следует, а не наискосок, как это было с момента создания Вселенной и нашей планетарной системы, слава Сатурну...

Короче... месяца три мы батрачили, как подорванные, на этом нашем холме, а погода стояла всё тёплая и благоприятная - ну, не считая отдельных дождиков, которые, кстати, даже полезны для роста грибов на засолку и для стручковых продуктов типа гороха того же самого или фасоли.

И холм у нас теперь, надо сознаться, просто всем на радость и удивление: тут тебе и пруд с растениями в виде лилий, и садки с сомами, и лагерь за забором для деток с красивыми домиками... Вот разве что с подачей воды первое время имелись определённые трудности: кенгуру показали себя племенем сумрачным и бесноватым, проливали из вёдер воду, мяли своими ногами сами вёдра, рычали, плевались на окружавших их за забором работников, вращали глазами... Лупить их через сетку, которой мы обшили водяной коридор, получалось как-то не очень, и Фаддей предложил колоть животных сквозь дыры в сетке острыми палками, как колют в Индии или где-то еще слонов, чтоб они шагали куда им велено.

Целый месяц всё свободное от других работ население воспитывало и дрессировало кенгуру - и это дало наконец свои результаты: животные, видно, смирились и как-то, что ли, самоорганизовались, то есть не ходят с ведром туда-сюда на холм и обратно, а просто стоят цепью в своём зарешёченном коридоре и передают вёдра друг другу наверх своими недоразвитыми от природы передними лапками, а вниз порожние вёдра едут к реке уже помимо кенгуриного коридора на длинной верёвке - не сами, конечно, а под контролем дежурных граждан и даже женских гражданок, поскольку работа эта несложная и ума на нее никакого не требуется.

Руки у кенгуру от транспортировки полных вёдер заметно окрепли, и теперь встретиться с таким животным в открытой природе конечно смерти подобно - раньше только задних конечностей у них опасались, а теперь и верхних приходится побаиваться, и без хорошего кола подмышкой никто на холме не ходит, хотя робеть тут, в общем-то, нечего: на ночь из коридора живую силу перемещают в специальный хлев с надёжными запорами, где кенгуру и спят всю ночь сном праведников или как-то еще - никто так уж старательно за ними ночами не следит, от строительства все граждане реально устали, тут уже не до слежки, каждому хочется за ночь просто выспаться и восстановить силы для подвигов нового дня.

Если речки не разольются, получится глупо: столько сил потрачено на то, чтобы перебраться повыше, где не будет воды - а речки возьмут и раздумают разливаться... Что тогда скажешь народу? Чем оправдаешься?

...Эти мысли появлялись у меня в последнее время довольно часто. Вообще ответственность - это не очень моё. На подлодке, понятно, тоже была ответственность, но там я держал клапан, и это, собственно, всё, а тут, в этой старостиной должности, никогда поутру не знаешь, чем кончится день, а дома не можешь заснуть - всё дожидаешься и прислушиваешься, что вот-вот явится Евпраксинья или еще кто-то, и снова придется спешить на место происшествия, которые у нас, как нарочно, как раз и случаются в основном ночами, как будто нельзя просто улечься спать и проспать до утра без приключений.

И Нава в последнее время делает мне какие-то знаки.

Вот я смотрю на нее и думаю про Ручейка: а что у той на уме? а вдруг и она засматривается на Фаддея, а то и на какого-нибудь тараса из кирасировских? А что? Девчонки погодки, обе речкины дочки и обе входят в возраст, только Нава и днём и ночью в конторе, то есть у всех на глазах, а моя целый день таскается одна, предоставлена самой себе, как Маугли, не ко сну будь помянут, и чему она может научиться у этих бобров и ондатр с куницами - не хочется даже думать... Скорее бы уж дошла до нас Синь Бу - открыли бы высшую школу и девчонок я тут же бы приказным порядком заставил учиться и заниматься. Протокол вести на собраниях у нас и без Навы найдутся желающие, только свистни... или весталок парочку можно запросить у Мофы из Центра - у тех давно уже на канцелярскую жизнь всё заточено. Куницы докладывают, что Синь Бу осталась всего неделя ходу, ну или десять дней, если не очень торопиться. Хорошо что койоты, которых зачем-то назвали куницы, держатся стаей и живут где-то за холмами, а не рыскают тут по округе... койотов плюс к качкам-кенгуру нам как раз в лесах и не хватало... шучу... Куницы и вправду полезные звери - без них бы пришлось везде рассылать разведчиков - а какие разведчики из нашего бестолкового населения? Да и народу реально мало, стройка это со всей очевидностью показала. Детки растут медленно, не то что речкины дочки, - когда еще от них будет польза?..

25. Взгляд из Центра

Если честно, то управлять своенравными гражданами лесного края мне уже надоело. Я, понятно, не подаю виду, бодр и вымыт каждое утро, как какой-нибудь бобёр, но вот и мои помощницы чувствуют, что у их начальника накопилась усталость, и льнут как-то даже отчасти обременительно.

То ли дело было в хронистах! Думать ни о чем самому не требовалось: приказы спускались свыше, от революционного руководства, да и свободы было при этом как-то гораздо больше, чем нынче: то одного впишешь в летопись так, что потомки, небось, от изумления раскроют рты, читая о таком герое, а то другого вообще, бывает, забудешь упомянуть - и взятки гладки: дескать, забыл хронист Мофа, не поспевает за событиями, мало ему, видно, одной Навы в помощницах, негодная девка, да к тому же еще и речкина дочка, то есть вообще подозрительный элемент, за которым, как говорится, глаз да глаз.

Но эта вольница теперь в прошлом, нынче не так - только успевай поворачиваться: народ безобразничает, дерётся, будки с нейтронами не работают, сводки вовремя не приходят, всё узнаем от куниц... А эти тоже ведь подозрительный элемент, как и речки - что у них на уме, поди дознайся. А может они тоже захваты какие-нибудь планируют... да так оно и есть, если вдуматься в этот их карбид кальция, не к обеду будь помянут. Миллион лет уже живёт куничий род во Вселенной, и всё это время как-то обходилось у них без карбида - но нашим, в первую очередь Понтекорве с ее подружкой, буквально не сидится без движняка и изобретений... Ведь так открыто и заявляют, животные: "Куницы - верх совершенства!". Или еще: "Куницы превыше всего...". Ну чего тут можно ожидать при таких подданных?!

Вот, говорят, бобры вплотную взялись за возведение своего города с теремами и детскими площадками для молодняка, по примеру какого-то диснейлэнда, так может податься к ним верховным владыкой, пока не поздно?.. Надо подумать. При инопланетных всегда была как бы внутренняя отмазка: типа у нас оккупация, руководят чужие, рулят всё по каким-то одним им понятным законам, и надо сидеть тихо, не рыпаться, а то как раз угодишь в будку под нейтронный дождик для превращения в слизь... - но сейчас-то вроде бы всё иначе и "человек" снова звучит гордо, как у Лессинга или еще у кого-то из правдолюбов и гуманистов. "Я лежал у тихого ручья в глубочайшем одиночестве леса, где мне не раз удавалось подслушать речь животных, и старался надеть на одну из моих сказок то легкое поэтическое украшение, которое с такой охотой носит избалованная Лафонтеном басня. Я размышлял, выбирал, отбрасывал, мой лоб пылал - и всё напрасно! На бумаге не появилось ни строчки. Разгневанный, я вскочил, и вдруг... сама муза басни предстала передо мной. И она произнесла с улыбкой...". Вот ведь как раньше писали люди! Где он, правда, нашел это "глубочайшее одиночество леса", когда в лесу без конца кто-то шастает, или чирикает, или ухает, если это, к примеру, сова или неясыть, покой в лесу только для глухих или отмороженных, хотя... И Лафонтен еще какой-то с избалованной басней - это же надо так выразиться! Ну ничего, скоро вернётся Синь Бу, она наведёт порядок с литературой, я представляю... Будем долбать без конца китайских классиков, типа Кинь Бо и Сэнь Чи, всё про драконов и дао-монахов, да про Царя Обезьян Сунь Укуна - а что же еще? И наша революционная троица, похоже, даже не понимает, что примат чуждой идеологии ведёт к утрате самоидентичности и растворению во враждебной культуре. "Троица" - это я, конечно, по инерции... Не хватало еще верить в такие сказки, когда только что по небу летали тарелки без всяких винтов и моторов, что хоть как-то бы объясняло происходящее, а все звери, кто захотел, заговорили безо всякого бога-отца, и сына, и святого духа. А высший разум, то есть здешний наместник инопланетных, сидел в борозде в прозрачной стеклянной банке в какой-то водичке и больше всего напоминал мокрую вату, как утверждают очевидцы. Да и считать китайца революционером тоже не следует - у него свои цели и планы: сейчас вон Синь Бу явится после отсидки, и они с ее свежим тюремным опытом устроят тут путч и назначат себя царём и царицей, типа как исторический Дадон в "Золотом петушке". И вот тогда держись - начнётся тут культ Сунь Укуна, кровавые жертвенники, а деток наши местные жители будут им приводить на ужин, этой зловещей парочке. И Степаныч хочет еще отдать на откуп Синь Бу образование и Просвещение, не говоря уж про дочь собственную и Наву, которая, вообще-то, по всем документам моя девочка пожизненно, а не конторская весталка какая-то в Трёхгородье. Произвол везде! Разнежились без нейтронов! Но ничего... инопланетные снова могут здесь появиться, причём в любую минуту.

26. Усталость

Строительство на холме водонапорной башни заглохло как-то само собою, едва начавшись. Во-первых, и так построили уже много и воды в пруду без дополнительной накачки теперь не убавлялось - она сама как-то пополнялась дождями и местными ручейками, по склону даже потёк из пруда в долину какой-то новый ручей.

Во-вторых, кенгуру повадились своими окрепшими от общественного труда лапами рвать сетку, потом пробивать в ней ногами огромные дыры и сбегать со своего рабочего места - на стройку в Каир-Удэ, затеянную куницами и бобрами; в водопроводном коридоре теперь уныло таскалось с вёдрами не более дюжины животных, оставшихся в кабале очевидно добровольно, за питание и кров, и производящих своим флегматичным видом отталкивающее впечатление на охранников из гусаровских, которым теперь приходилось задумываться о новой работе, оправдывающей их бессмысленное существование.

И тут куницы изобрели шнапс...

- Мы раздумали делать карбид... - заявили однажды на правлении Корва и Карла. - Будем теперь производить горячительный чудо-дистиллят из картофеля для поправки здоровья граждан. Мы нашли в книгах хороший рецепт...

"Все книги по-прежнему у них, сучек... - с горечью вспомнил я. - А в знании - сила".

- У нас свобода предпринимательства, - мрачно прокомментировала сообщение куниц Евпраксинья. - Биократия, как мы с вами договорились.

- А кто ее нарушит, - без выражения добавил Мин Ю, - того сейчас же в будку на распыление.

Нава стремительно записывала.

- А что вообще добывалось в шахте? - решил я сменить политическую доминанту. - Кто-нибудь помнит? Может быть, что-то полезное?

- Может, стронций? - предположил Фаддей.

- Нет, - возразил китаец. - Стронций был в нашей шахте, в китайской. Теперь ее уже залило.

- А в нашей-то что же? - театрально ахнула начальница женских гражданок.

- Бери пару ученых, Ю, - проговорил я, - и завтра в шахту - делать анализы и всё прочее.

- Верно, батюшка, - закивала головой Евпраксинья. - А то, может, сокровища какие у нас рядом, а мы тут всё пешим ходом корячимся.

"Надо ее покатать на машине, - заметил про себя я. - Заслужила..."

- Куницы на сегодня свободны, если желают, - объявил я. - Остались сугубо двуногие вопросы, вам вряд ли будет интересно.

- Мы сами двуногие, - из чистого упрямства фыркнули оба зверя и тут же встали удобства ради на четвереньки.

- Матильду мне, пожалуй, найдите, - проговорил я им вслед. - Остался открытым ряд революционных вопросов в отношении котов.

- Каких там вопросов... - скривилась, оборачиваясь, Монтекарла. - Душить их, мерзавцев, и весь разговор...

- Но-но, - пригрозил я, и пушистые звери оставили помещение для заседаний.

- Как-то бы надо обязать куниц отказаться от хранения книг, - продолжил я, когда куничье тявканье послышалось уже из-за окна. - И потребовать их полной сдачи властям.

- А при нарушениях, - тут же подхватил Мин Ю, - наказывать заключением в особые крутящиеся клетки в машинном помещении плотины для выработки дополнительного тока.

- А мужских граждан Гусар-Удэ, освободившихся с водопровода, - предложил Фаддей, - временно переориентировать на плетение из проволоки таких клеток.

- Это всё в протокол, Нава, - кивнул я нашей стенографистке.

- Только вот кто возьмётся за ними шпионить? - внесла рациональную струю Евпраксинья. - В смысле не за гусарами, а за куницами... Они тут всё уже ополосовали своим секретным сыском, шныряют просто везде...

- Это проблема, - согласился китаец. - Бобров не заставишь... да и тихоходные они какие-то.

- А может, удастся уговорить койотов? - вдруг подала голос Нава.

- Это мысль, - легко согласился Ю. - Я, пожалуй, этим займусь.

- Тогда ты, Фаддей, завтра с парой учёных на шахту, а Мин Ю отправляется на разведку к койотам. А там, глядишь, и Синь Бу вернётся из ссылки.

- Не из ссылки, а с кичи! - вдруг окрысился китаец.

- "С одесского кичмана... - затянул Фаддей старинную разбойничью песню, - сбежали два уркана..."