Читать онлайн "Останусь, коль ты велишь мне остаться"

Останусь, коль ты велишь мне остаться

Я шел по пустыне без конца и края и пишу тебе в надежде, что встречу друга-гонца, который передаст тебе эту запись. А если все это глупо и я его не встречу, пусть мои скитания останутся похороненными здесь. Так я умру гордо, как птица, и буду проклят своим юношеским максимализмом, пронесенным через года.

Перед выходом в столь дальнее странствие я должен был поесть, но уже год не ем с чужого стола. Целый год я не касался чужой ложки и вилки, ел только с тобой. И всякий раз, когда путники приглашали меня за стол, я отказывался. Я брал их еду с собой и ел один. Это грустно, но стоит того, чтобы однажды найти тебя. Ты знаешь, я иду по этой пустыне уже год, и ни один образ, ни один мираж не похож на тебя. А я все кричу твое имя в пустыне и жду, что эти образы смогут достать тебя. Достичь тебя кажется невозможным.

Когда я уходил в обиде и проклинал все, оставляя тебя в этой пустыне, я надеялся, что ты обретешь свой дом. В твоем доме не было места для меня, но я все равно напросился.

Мысли о том, как я ел твою еду, делают мою еду похожей на твою. Мысли о твоей тени, о твоей руке делают мою тень и мою руку похожими на твою.

В тот день высшие силы внушили мне ложь, и я ушел, чтобы ты справилась. Однако сегодня я бы остался, коль ты велела бы мне остаться.

Ты не сказала ничего, и я не могу тебя винить. Наверное, ты тоже надеялась, что я справлюсь. Мужское сердце так слабое: когда оно что-то теряет, оно осознает свои ошибки только после, никогда раньше.

Если бы я мог умолять, я бы даже сегодня не стал, потому что гордой птице не пристало жаловаться на свои крылья. Крылья должны летать и видеть небо, а мои крылья уже год ничего не видят.

В последний день я глядел в твои глаза и думал, что мы больше не увидимся. Мне не хватило секунды, чтобы попросить прощения.

Попросил бы я его сейчас, зная, что мы больше не увидимся? Конечно же нет. Только секунда отделяет меня от истины, и этого я не узнал. Я буду нести этот крест через всю пустыню и даже рад, что ты не несешь его со мной.

Я пожелал тебе найти свой дом, чтобы такие, как я, больше не напрашивались.

Если вдруг ты услышишь меня через песчаную бурю, я хочу, чтобы ты знала: я напрошусь еще раз. Но только одному Богу будет известно, через сколько лет и жизней это случится. Мне остается молиться, чтобы это произошло вновь.

Будешь ли ты молиться со мной?

Однажды ты сказала, что ни о чем не жалеешь и бы все повторила. Эта мысль — твоя мысль — греет меня по сей день. Я молюсь о том, что мы еще все повторим.

Я знаю, что Бог любит повторения. Он любит истории, в которых души все повторяют. И мы обязательно повторим.

В следующий раз я обязательно останусь, коль ты велишь мне остаться. До встречи в твоем или моем доме. Я буду ждать тебя столько, сколько велит ветер, столько, сколько пролетает птица, столько, сколько Бог велит мне ждать. Пожалуйста, жди вместе со мной.

Последний день

Песок сегодня удивительно горячий, таким я его никогда не чувствовал. Наверное, это от второго солнца, которое взошло впервые над пустыней. Это значит, что следующая ночь будет настолько холодной, что похоронит меня здесь.

Я не меняю ни одного слова, сказанного в предыдущем письме. Надеюсь, и ты не изменишь своего.

Сегодня заканчивается моя еда, моя последняя ложка будет за тебя. Мой последний стакан воды будет выпит так, будто мы сидим вместе. Подыграй мне, будто ты рядом? Я сделаю вид, что ты близко, и надеюсь, ты мне разрешишь.

Я представляю твой образ так сильно, что прямо по середине пустыни являешься ты, и я достаю свой стакан воды. Второе солнце даже отражает твою тень — или мне так кажется.

– Солнце уже садится?

– Да, моя дорогая. Прости, что не провел с тобой последний день настоящей.

– Ты обещал в предыдущем письме, что не попросишь прощения, — прошептала она будучи миражом.

– Это мой последний день. Все меняется, когда знаешь, что умрешь.

– Если бы я была рядом, я бы обняла тебя.

– Думаю, это не так. Я хотел бы, чтобы ты обняла меня.

– Что ты будешь делать, когда умрешь?

– Я обязательно вернусь к тебе в новом обличии. Я буду с тобой, но уже в другом теле, и ты полюбишь меня, как прошлого меня. Второй я будет сильнее прежнего и сделает тебя счастливой, как ты того заслуживаешь.

– Почему ты не говорил это при жизни?

– При жизни нет ничего ценного. Все идет само собой, и ты только соглашаешься с этим. Ты говоришь жизни «да», потому что «нет» говорит лишь мертвый.

– Значит, мертвым ты снова скажешь мне «нет»?

– Получается так. Но я прошу: жди меня в новом обличии. Я обещаю, новый — совсем другой человек. Я — смесь всего, что ты любишь во мне, сумма моих прошлых сожалений. Все, что я сделаю, будет только для тебя. Второй я обязательно останусь, коль ты велишь мне остаться. Я буду молиться холодному песку, в котором меня похоронят, чтобы ты также ждала и любила меня. Год горячей пустыни, год невыносимых испытаний показал мне главное: все, что было под моей рукой, было самым важным. И эта мысль со мной навсегда. Я клянусь тебе верой и правдой, что останусь, коль ты велишь мне остаться. Новый я сильнее своего желания пройти путь и найти идеальный образ тебя в пустыне.

Я знаю, моя любовь. Я знаю. Жаль, что тебе понадобилась пустыня, чтобы искать что-то идеальное и так и не найти.

Смерть сегодня так близко

Прошу тебя, смерть, будь ко мне благосклонна, будь же моей матерью, что примет меня со всеми объятиями и теплом. Со всей той голодной любовью, которую я искал всю жизнь. Ты приходила ко мне в младенчестве, и видел я тебя неоднократно. И каждый день ты напоминала о себе, что ты придешь и заберешь меня, но почему же этого не случилось?

Могу ли я сказать, что жил всю жизнь праведно, а не как плакучая ива, ищущая у реки пристанища? Вовсе нет. Я был тем деревом, что гнило изнутри. Что питалось дождями, у которых не было Бога. Они лились снизу, а не сверху, и я пил их, как самую чистую воду. Нечего и говорить о сорняках, что питали меня, пока я рос рядом. Могли ли я тогда представить, что они твои посланники? Нисколько. Я верил им, как дарам жизни. Тому научил меня Бог, и он не ошибся, ведь я научился.

Я жил только по душе, а не по телу, ибо тело мое ни раз подводило меня. Оно сдавалось, когда я не хотел сдаваться. Оно слабло, когда я был силен, оно испытывало жажду, когда я был сыт.

И пусть ты проклянешь меня в высокой почести эгоизму, но я жил по душе, и этого достаточно, чтобы простить меня, чтобы не забрать мою душу, чтобы я еще имел шанс быть любимым тут, в своей жизни.

Сделал ли я мало? Не упрекай меня в том. Я пересилил каждый день, я побеждал грозу и ветер собственных сомнений, и совершал все земные дела во благо. Мое благо пело, пока твое благо только шаталось из стороны в сторону, ища того, кто будет ему подчиняться.

Я делал настоящее благо, я не ждал похвалы, все как проповедовал Бог. Я был честен с собой и с миром, а где была ты? Ты ждала, пока я закончу.

Коль имеешь ты честь, коль ты всему конец и будущее начало, накрой же меня как теплое одеяло и забери меня со всеми почестями, потому что я жил достаточно, чтобы иметь такую свободу. Мое последнее слово будет таким: я останусь, коль ты велишь мне остаться. Так не будь же последним земным грехом, не исполняющим свой долг, оставь меня там, где ты велишь, и я буду тем, кто я есть, без конца своих дней. Останови свой праздник ради меня, я достоин того, чтобы быть выше всех твоих правил. У меня еще есть моя любовь, которая будет жить вечно, как и полагается любви.

Ответ Смерти

Мой новый друг, ты невыносимо глуп, и твой эгоизм имеет высшую степень баловства, от которого даже тошнит. Я — единственная, кто ответит тебе, потому что твоя любовь — это только плод твоей фантазии. Думай о том, что говоришь, и говори, что думаешь. Твой самый великий грех — это представлять, что все, что ты делаешь, есть правильно. Разве так поступают бессмертные люди? Бессмертные люди творят вопреки. Они совершают дела, несмотря ни на что. Бессмертные имеют страх, и от страха совершают необдуманные поступки. Ты же — только подражаешь бессмертным. Ты так вознесся, что за тебя даже Богу стыдно.

Будь ты маленьким мальчиком, я бы наградила тебя смертельной болезнью, чтобы научить родителей чувствовать смерть.

Ты чувствуешь только свою кожу и ничего более, и за это небеса тебя покарают. Они смеются над тобой, потому что самый глупый человек — это человек, высокий своей натурой. Кто же сказал тебе, что возвышение души — это последняя истина? Истину определяет тот, кто совершает только ошибки. Твоя единственная ошибка была — уйти в дальний путь в поисках лучшей жизни.

Откровенно говоря, твой последний поступок предательства любви вынуждает меня и вправду даровать тебе жизнь в очередной раз, но только для того, чтобы забрать ее, а не тебя.

Твои эгоистичные высказывания столь омерзительны, что подталкивают меня на самый страшный суд. Я хочу, чтобы ты остался только для того, чтобы заново прожить всю ту боль, что ты испытал в пустыне, и умножить ее в пятикратном размере.

Любовь — это не когда ты умираешь за человека, а когда ты живешь вопреки тому, что он умирает. И пожалуй, это главный урок, ради которого я велю тебе остаться.