Читать онлайн "Мой поезд"

Мой поезд мчится со скоростью света, знаете какого это? Это когда ты стоишь внутри, а инерция уже все решила за тебя. Все светлые моменты пролетают так быстро, что ты не успеваешь ухватиться и за один. Кажется, что все эти моменты ничего не стоят, ведь они уже были. Они уже пролетели в твоем окне, а ты только смотришь туда, где тебя еще нет и это невыносимо страшно. Если бы я мог остановить поезд, я бы непременно это сделал.

— Вы сделаете это со мной? — Я оглянулся на сидящих в моем вагоне. Они были безразличны к происходящему и если бы низкорослой траве, вдруг стало бы дело до пяток, что ее касаются, мир бы перевернулся с ног на голову.

Я нахожу в себе последние силы и встаю с места. Окружающие поднимают уставшие глаза, и пот касается моей спины.

— Я спрашиваю, вы сделаете это со мной!? Вы остановите поезд?! — Я крикнул так громко, чтобы слышали все бабушки, сидящие в конце вагона, едущие за справкой в соседнюю больницу, верно, в один конец.

Как и ожидалось, никто из них не собирался мне помогать. Злость растопилась по моему телу. Я ненавидел безразличие, я поклялся себе еще вначале пути, что буду с ним бороться и не придумал ничего лучше, чем достать спички с газетой из своей черной куртки. Если этот поезд моя метафора, то от того, что он сгорит, будет ли вред всем сидящим?

Я оглянулся на них, я подошел к каждому, они смотрели в одну точку так мертво, что работники морга бы позавидовали такому образу и подобию. Интересно, когда ты мертвый, можешь ли ты услышать живого? Вот сейчас и проверим. И я закричал:

«Я поджигаю свой поезд,

И кричу назло мертвым,

Берегите больничный полис,

И оставайтесь гордым!

В сеть запишите сторис,

Скопируйте кислую морду!

Побудьте со мной живыми,

Хоть постригите бороду!

Я вас уже не слышу,

Ваши веки, глаза — остыли!

Надорвите хоть грыжу!

Забудьте все то, где были!

Я поджигаю страницы,

Прошу вас, только очнитесь!

Летите малой синицей,

Хотя бы огнем лечитесь!

Я кричу строго в вагон,

Вы глаза поднимайте,

Это не офисный тон,

Хотя бы надежду дайте!»

С этими словами, я поднес спички к газете и она загорелась. В глазах сидящих появился страх, и это сделало меня бессмертным. Когда кто-то боится того, что ты делаешь, тебя касается рука власти. Ты берешь на себя так много, что остаешься сильнейшим среди просто сидящих. И тут наступает выбор совести: или ты идешь до конца или сдаешься на полпути.

Я поднял глаза на пассажиров и увидел среди них ребенка, который отошел от матери. Он подошел так смело к огню, что я даже опешил.

— Люди умрут от угарного газа, они задохнуться и уснут, разве ты этого хотел?

— Между безразличием и реальной смертью, мне стоит выбрать жизнь?

— Я отошел от мамы, чтобы образумить тебя. Если твоя жизнь, это только наблюдение за безразличными, разве в том вина безразличных?

— Раз ты такой умный, что же мне делать в этом вагоне?! — Крикнул я ему так, будто он дальше, чем я вижу.

— Ты такой злой, злым людям все не нравится. Злые не могут принимать решения, ты служишь тому, от чего едет этот вагон.

— Я подожгу его и все закончится.

— Ничего не закончится. Впереди еще много вагонов, сзади еще столько же. Ты только изуродуешь жизнь. Безразличные живут счастливо, а ты делаешь все, чтобы это кончилось. Они не будут тебя слушать, потому что они уже выбрали, что делать. Твой выбор — это побег. Ты бежишь от того, что видишь и в этом ты жалок, как кухонный шкаф. В тебе только чистая посуда, в которой никогда не хранилась еда. А только пыль, от которой у меня аллергия. Я встал, чтобы сказать, что ты совершаешь ошибку, несущую за собой только беды. Огонь разрушает, он не горит внутри тебя. Ты просишь его выйти наружу, потому что сдался. И от этого стыдно всем, даже безразличным.

Пока он говорил, огонь только разгорался, а я смотрел на него, как на маленького пророка, который возник из неоткуда. Будь во мне меньше любви, я бы толкнул его в огонь, мне даже жаль, что в таком человеке как я, нашлось сожаление.

— Я не буду тушить огонь.

— Тогда я поведу этот поезд, отказавшись от своей жизни. Разрушать легко, когда ты ничего не предлагаешь взамен.

— Проведи меня к первому поезду — вдруг осенило меня, и я выплюнул просьбу.

— Нет. Ты уже сделал свой выбор. Поезд не может везти тот, кто только разрушает. Тот кто не думает о других, всегда будет видеть только безразличие. Я оставляю своих родителей, чтобы такие как ты больше не поджигали вагон, прощай.

И он испарился. Я только заметил, как колеса стали ехать по другим рельсам. От этого нового звука я и проснулся.