Читать онлайн "Приключения Скрябина"

Конференц-зал был не особо большим, но довольно светлым. Свет проникал сквозь большие окна, часть из которых были закрыты жалюзи, струился из идущих по потолку светодиодных панелей, падал причудливыми отблесками от висящих на стене информационных экранов, на которых вращался красно-синий логотип МОВИ[1]. Посреди зала стоял длинный Т-образный чёрный стол, вдоль которого разместились вращающиеся кресла обшивка которых была сделана из белоснежного кожзаменителя. Судя по ним зал был рассчитан примерно на 30 человек, но сейчас внутри находилось всего пятеро: двое мужчин в строгих серых костюмах, довольно миловидная женщина лет 40 с собранными в пучок длинными чёрными как смоль волосами и пара равнодушных охранников в блекло-желтой форме международного контингента.

- Господин Скрябин, проходите, садитесь, где вам удобнее, - сказал один из мужчин, наклоняя к себе стоящий на столе тонкий микрофон, похожий на полупрозрачный усик спрятавшегося в столе слизня.

Николай на миг замер, задумавшись, затем решительно прошел к середине стола и, развернув одной из кресел, уселся в него.

На какое-то время в зале повисла напряженная тишина. Следователи молчали, то и дело бросая взгляды на своего более старшего седовласого товарища, который неторопливо перебирал бумаги в лежащей перед ним папке, изредка останавливаясь на каком-нибудь документе и внимательно вчитываясь в него. Наконец мужчина отвлёкся, перевёл взгляд на Скрябина и, развернув к себе микрофон мизинцем, бросил:

- Представьтесь, пожалуйста.

Скрябин устало посмотрел на следователя, пожал плечами и, потерев левую бровь двумя пальцами, уже заученно выдал:

- Скрябин Николай Семёнович, сорок три года, русский, бортовой врач исследовательского космолёта «Амазония» …точнее бывший врач.

- Говорите в микрофон, пожалуйста, - мягко, но настойчиво напомнил следователь, слегка наклонив голову.

Николай невольно дёрнул щекой. Три месяца с возвращения, а он так и не побывал дома. Да какое там «дома», даже с орбиты спуститься не дали, заперли на станции словно какого-нибудь преступника и практически каждый день приходится писать бесконечные объяснительные, ходить на какие-то странные комиссии, допросы. Причём такое впечатление, что их проводят все кому не лень. Вот буквально день назад пришлось отчитываться перед какими-то светилами науки имён которых он никогда не слышал, несмотря на то что никогда не чурался чтением профильных журналов. Просто надоело и несмотря на всю природную меланхоличность, нервы давно уже на пределе. Хотя из-за кого весь этот сыр-бор давно понятно…

Хлёсткая пощечина, заставляет девушку попятиться, а весь напускной гонор и крутизна слетают вмиг превращая из разозлённой высокомерной стервы в хнычущую испуганную девчонку.

- Дура! Идиотка! Мозги совсем усохли?! Ты когда это на борт тащила о чём вообще думала?!

- Это ж просто фрукты…обычные фрукты…на персики похожи…и вкус такой же…, - её голос едва прорывается сквозь судорожные всхлипы. – У меня же диета… а тут сплошные сублиматы…пять килограмм плюсом.

- Зато теперь похудела от души?

Девушка смотрит на него гневно-заплаканным взглядом, вдруг её глаза расширяются, мутнеют, губы кривятся и она разражается диким неудержимым хохотом. Падает на пол, бьёт по нему руками и ногами, катается, при этом пытаясь выдернуть из своей взъерошенной шевелюры клоки волос и пару раз ей это даже удаётся. Пара минут и взгляд проясняется, но приступ дикого смеха не прекращается, а тело кажется живёт само по себе, кривясь в причудливых позах и срывая с себя одежду.

Привычная уже картина. Остаётся надежда, что наконец-то получилось. Он дрожащими пальцами вгоняет шприц в резиновую крышку бутылька. Слабость просто дикая и хочется спать, но пока некогда…Он опускается на колено, вторым прижимая пациентку к полу, и резким движением вгоняет иглу ей в предплечье

- Господин Скрябин…микрофон…

Николай вздрогнул, мотнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания. Звук собственного имени, произнесённого голосом следователя, выдернул его из кошмара, как будто кто‑то резко дёрнул за поводок. Он бросил взгляд перед собой на стол и, обнаружив в небольшом углублении черную «каплю» микрофона, потянул её пальцами на себя. Зафиксировав на нужной длине, легонько хлопнул указательным пальцем по загоревшемуся в столешнице зелёному огоньку.

- Прошу прощения, выпал что-то немного. Устал.

- Ничего страшного, - седовласый следователь, не отрывая свой взгляд от бумаг, отстранённо махнул рукой. – Просто ответьте на мой вопрос. Это для аудиозаписи протокола.

- Я понял…, - Николай поправил почему-то немного согнувшийся в бок усик микрофона. - Скрябин Николай Семёнович, сорок три года, русский, бывший бортовой врач исследовательского космолёта «Амазония».

- Зафиксировано.

Следователь захлопнул папку и, откинувшись на спинку кресла, окинул Скрябина задумчивым взглядом, затем покосился на своего более молодого коллегу, который, заметив это, тут же протянул руку к сенсору микрофона.

- Господин Скрябин, пожалуйста, расскажите нам о произошедшем. Особых подробностей не надо, можно вкратце.

Николай вздохнул. «Как же достало, - пронеслось у него в голове. - Постоянно одно и тоже, словно никак не могут найти за что зацепиться». Он поморщился и тут же наткнулся на прищурено-изучающий взгляд седовласого.

- Господин Скрябин, - сказал тот, помедлив, – мы понимаем, что вам всё это надоело, но потерпите ещё немного. Мы естественно ознакомились с протоколами предыдущих допросов, но нам хотелось бы услышать версию именно из ваших уст.

- Из моих уст…

Скрябин скривил рот. А что рассказывать.

То что экспедиция была больше профанацией и этакой выставочной ветриной для «золотой» молодежи, желающей попиариться и вписать себя в историю межпланетных исследований. А что: планета земного типа, атмосфера пригодна для дыхания, биосфера не особо агрессивная, опасных патогенов не обнаружено, не летал на неё только ленивый, ходят слухи о скорой колонизации. К тому же, место для базы выбрано на острове, где самый крупный хищник размером с крупного хомяка, а его основная пища - обитающие там насекомые. Кстати, местные насекомые полностью игнорирую людей и максимальный вред от них заключается в навязчивом жужжании, ну или небольших укусах, коли совать куда не надо свой любопытный нос не прикрытый средствами защиты. Если добавить сюда ещё чистейший океан вокруг острова плюс коралловый риф и полное отсутствие хищников – курорт.

А может рассказать про наплевательское отношение капитана к своим обязанностям, его покрывание некоторых членов экипажа, которые вопреки всем правилам начали тащить на борт всяческие «сувениры».

Или про то каким он был идиотом, согласившись на предложенную должность, хотя пробежав глазами по списку членов экспедиции уже всё понял ещё до старта.

Николай вздохнул.

- А что рассказывать. Стандартная малая исследовательская миссия. Полгода полёта, месяц там, сбор образцов, картографирование, возвращение. Программу, можно сказать, отработали, всё было нормально.

- Значит проблемы начались не на Элладе?

Скрябин покачал головой.

- Можно, перебью, - вмешалась в разговор женщина. – Можете пояснить, кому вообще понадобилась эта экспедиция? Эллада открыта больше десяти лет назад, там побывало уже несколько полноценных миссий…

- Комиссар Гарсия…, - неожиданно резко перебил её седовласый, – вы должны понимать, что данный вопрос не находится в компетенции бортврача и не относится к нашему расследованию. Однако, если хотите, отвечу я.

- Полковник я…

Жёсткий стальной взгляд из-под сошедшихся к переносице бровей заставил её замолчать.

- Вы задали вопрос. Я отвечаю. Ясно?

- Так точно, сэр…, - тихо ответила комиссар, отведя глаза.

- Лейтенант, выведите пожалуйста на экраны.

Молодой следователь кивнул и, проведя пальцем по краю стола, активировал встроенную туда клавиатуру. Пробежавшись по ней пальцами он глазами указал на экран, где возникло изображение похожей на Землю планеты.

- Эллада. Вторая планета системы «2К17У». Открыта двенадцать лет тому назад одним из разведывательных зондов. Своё название получила в честь Древней Греции из-за практического отсутствия материков. Вся суша представлена несколькими группами островов. Если кто не понял, Эллада в своё время большей своей частью располагалась на островах Эгейского моря…

- Лейтенант, спасибо за подробности и исторический экскурс, дальше я сам.

- Итак. Эллада, - полковник указал ручкой в сторону экрана, где изображение планеты сменилось кадрами с дрона, летящего над ярко-бирюзовыми водами чужого океана. - Довольно перспективная планета с малыми затратами на предполагаемую колонизацию. Да, там уже побывало шесть экспедиций. Да, проведены уже тысячи исследований, взяты сотни проб, а животный и водный мир неплохо описаны. Тем не менее, вы должны понимать, что это чужой для нас мир. Мы его только начали изучать, а более-менее познать планету можно только прожив на ней достаточно времени…

- Мы и Землю-то ещё до конца не изучили, постоянно что-то новое находим, - неожиданно вставил Николай.

Полковник бросил быстрый взгляд на Скрябина и коротко кивнул, словно соглашаясь с его неожиданным замечанием, после чего продолжил:

- К тому же, мадам, вам следует учесть, что это была частная экспедиция организованная Североамериканским Агентством Внешних Изысканий, и она шла вне всех наших планов. Хотя, думаю, вы это и так знаете. Не так ли, комиссар?

Женщина демонстративно фыркнула, но промолчала, а полковник, усмехнувшись, попросил Скрябина продолжить свой рассказ.

- На чём остановился…ах да. Значит закончили программу, взлетели, вошли в подпространство. Первые признаки «Бена» появились примерно через неделю после отлёта с Эллады. Заболел один из океанологов, - Скрябин наморщил лоб вспоминая. – Кажется его звали Рихард…да, точно Рихард Буст.

Он сделал паузу, перед глазами всплыло лицо молодого учёного - всегда улыбчивого, с вечной шуткой наготове. Николай мотнул головой, отгоняя навязчивое воспоминание и продолжил:

- Поначалу все решили, что он немного перебрал…. Знаете, мадам, в анабиоз ведь погружают не сразу а лишь перед самым прыжком, а до этого момента почти две недели разгона. На корабле же особо не разгуляешься, вот каждый и развлекает себя как может: кто-то образцы перебирает, кто-то фильмы смотрит, книги читает, мучает тренажеры, пишет отчёты, а кто-то и вот так…. Впрочем, всё в пределах установленных правил.

- Уверены?

Николай пожал плечами:

- Я им в стаканы и души не заглядывал, не мой профиль. Особо не бушевали, звёзды сквозь обшивку не рассматривали, голышом по палубам не бегали. Максимум - за таблетками от головной боли заглядывали. Всё как всегда.

- Получается, вы сперва тоже ничего не заподозрили?

- А должен был? - Николай вопросительно посмотрел на следовательницу. – Запрос не поступал, да и в известность меня никто не поставил. Парня просто заперли в его каюте, чтобы протрезвел. Это уже потом, когда появились другие зараженные, сообразили, что не всё так просто.

- И как быстро это произошло?

- Ну…, - Скрябин на мгновение задумался, мысленно перебирая дни. – Насколько я помню, на третий день после первого зараженного, когда вирус начал выбивать экипаж. Я конечно сразу взял нужные образцы, но первый посев ничего интересного не показал - обычная земная болячка. Вот только течение было несколько необычно.

Женщина быстро заглянула в лежащей перед ней довольно толстый блокнот в строгом чёрном переплёте, а её пальцы быстро прошлись по строчкам, пока не остановились в нужном месте.

- Приступы нетипичного смеха, зачастую сопровождаемые непроизвольным сокращением мышц тела. Возможна частичная потеря сознания с сохранением некой подобности осознанных действий, - тонкие брови женщины удивлённо взлетели вверх, словно прочитанная в своём собственном блокноте запись явилась для неё полной неожиданность. – Простите, можете пояснить вот это…

Скрябин растерянно потёр пальцами переносицу.

- У вас же есть видео.

- У нас есть видео? – женщина повернулась к полковнику.

Полковник вопросительно посмотрел на лейтенанта, заставив того истерично забарабанить по проступающем на перед ним на столешнице квадратам клавиш.

- Видео есть, но картинка неважная и…, - произнёс лейтенант, словно извиняясь.

Николай дальше не слушал, ибо память вновь услужливо подсовывала ему очередное воспоминание.

Сцена словно сошедшая с экрана какого-нибудь третьесортного фильма ужасов. Полутёмный коридор с мерцающим светом, дёргающиеся на полу тела в обрывках одежды, иногда на встречу попадающиеся измождённые люди с абсолютно пустым взглядом. Некоторые просто бродят туда-сюда по коридорам, словно в поисках чего-то, порой стукаясь о стены, или начиная ломиться в незакрытую дверь. некоторые просто стоят на месте, но завидев идущего, начинают истошно подвывать, словно пытаясь выдавить из себя какие-то малопонятные слова. Попадаются и те, кого болезнь припустила. Такие обычно толкутся около кулеров с водой, судорожно опрокидывая в себя стакан за стаканом, тут же делая тщетные попытки отмыться от засохших экскрементов и одновременно пытаясь насытиться найденными невесть где энергетическими батончиками. И над всем этим стоит дикий хохот и … запах. Стойкое зловоние от которого уже не спасает обычный респиратор.

Наверное поэтому картина человека в чистом комбезе, спокойно и сосредоточенно возящегося с энергощитком, смотрится довольно дико - словно кусок совершенно другой до боли обыденной реальности.

- Ну и как, понял что случилось? – голос из-под респиратора, звучит словно из бочки.

- Да какой-то идиот предохранители выдернул наживую. Повезло ещё дураку, что автоматы отработали как надо. Секундочку…

Короткий щелчок, аварийный свет гаснет, а через мгновение коридоры заливает яркий свет.

- Да уж картинка малоприятная, - женщина, смотря на экран, скривилась. – Неужели вы ничего не могли с этим вот поделать. Это же…это…просто мерзко.

- Я делал всё что было в моих силах, - неожиданно резко для самого себя ответил Скрябин, почувствовав странную раздражённость и непонимание.

Чего от него вообще хотят. Повесит всех собак – да ради бога, лучше уж так, чем эти вечные бестолковые допросы. А всё скорей всего даже не из-за той дурёхи, а из-за того, что он решил в обход капитана сбросить информацию силам системой безопасности из-за чего те начали полноценное расследование. И, судя по всему, разразился скандал.

- Мы с этим и не спорим, - полковник вновь окатил следовательницу хмурым взглядом. – Лучше скажите, когда вы поняли, что столкнулись именно с инопланетной заразой?

Снова картинки памяти, словно череда видеокадров:

Глаза слезятся от усталости и постоянного напряжения, так что картинка на экране электронного микроскопа постоянно плывёт, приходится то и дело тереть глаза, изредка смачивая их каплями. Дело идёт медленно, хотя возбудителя он уже выявил: вот этот «пушистый шарик» изнутри которого проросли странные чёрные иглы, сделав его похожим на морского ежа. Осталось понять почему не действуют стандартные протоколы, найти противодействие, синтезировать вакцину, или тупо бросить всё и ввести всех в анабиоз и пусть расхлёбывают те кто должны. Вот только смогут ли зараженные перенести заморозку? Сколько из них выживет?

Можно конечно вернуться в систему, встать на орбиту, отправить сигнал, ждать подмогу и надеяться, что та прилетит не через год, а иммунитет у заболевших справится и их корабль не превратится в братский склеп.

Дикий хохот из-за двери как ответ на все сомнения. А он устал, очень устал. Нужна команда спецов. Он ведь не вирусолог, давно ушел от этого. Врач – просто корабельный врач.

Николай мотнул головой, отгоняя упорные видения.

- Простите, задумался. Да, понял, в тот же день, как взял первые анализы. Точнее не понял, а предположил, - он откинулся на спинку кресла. - Знаете, обычно инопланетным вирусам на нас наплевать, особенно по началу. Вирус ведь тоже живой организм и мы для них неудобны, а порой даже смертельно вредны. Должны пройти годы и тысячи мутаций, прежде чем они поймут, как жить в нас и что с нами делать…Такой вот удивительный факт.

- И тем не менее…

- И тем не мнее, звёзды сошлись вот так странно. Вирус с Эллады вступил в симбиоз с обычным земным ротавирусом, причём сделал это буквально с ходу, едва попав в организм.

- А разве такое возможно? – спросил следователь, вновь открывая папку, вытаскивая откуда-то из её средины испещрённый мелким текстом листок и протягивая его Гарсии.

- Как видите, - развёл руками учёный. – Хотя, поверьте, я удивился ничуть не меньше.

- Вопрос, - женщина подняла руку с зажатой в пальцах ручкой. – Насколько мне известно, на Земле подобное тоже встречается, - она постучала ей по переданному документу, - так называемые «гибридные вирусы».

Скрябин на миг прикрыл глаза. Глупые, постоянно повторяющиеся вопросы. Он уже всё рассказал, причём ещё в первый раз, когда в составе группы следователей были профильные специалисты. Так и хочется плюнуть на всё и послать всех куда подальше, но нужно терпеть, хотя бы ради сына. Одному с бабушкой ему будет тяжело.

Он вздохнул и, заметив, что микрофон встал в режим ожидания, провёл пальцем по зелёной пиктограмме.

- Всё верно. Подобные симбиозы известны давно: гибридные, вирусы-сателлиты и тому подобное. Но то всё наше местное - родное. Тут же…, - он прищёлкнул пальцами пытаясь подобрать сравнение. – Тут же всё равно что вы встретитесь на улице с пришельцем, резко влюбитесь, пардон, переспите и буквально через пару дней дадите потомство. Фантастика не так ли?

- Пожалуй, - кивнул женщина, возвращая листок полковнику. – Ещё вопрос. Вы высказали предположение, что вирус на корабль попал благодаря…

- Простите, но это не предположение, мадам, а «факт».

- Нет, это именно предположение, ибо оно ничем не подтверждено…

- Оно подтверждено остатками пищи на моём комбинезоне, которые извергла на меня пациентка. И обыском в её каюте, где и был обнаружен салат с этим фруктом.

- Это всё косвенные доказательства, а обыск незаконен! – почти выкрикнула женщина, вызвав удивлённые взгляды мужчин. – А фактом является то, что вы, в отличие от госпожи Вайнц, которую вы называете пациент «ноль», не заболели. Вот что является фактом и вызывает подозрение!

Николай скрипнул зубами, но ответил как можно более спокойным голосом, хотя внутри всё просто тряслось от рвущегося наружу накопившегося за последние дни гнева и раздражения.

- Во- первых, резистентным оказался не только я. Во-вторых, на корабле закон — это капитан, а он дал разрешение на вскрытие каюты и это должно быть отображено в документах. В- третьих, именно наша иммунность, вызванная некогда перенесённой марсианской лихорадкой, и помогла быстро создать вакцину. Всё это есть в отчётах, я об этом уже сто раз рассказывал…

- Вы считаете, что мы должны вам верить, а может вы специально спровоцировали заражение, чтобы провести какие-то свои опыты, а может…

- А вот это уже полный бред, - Скрябин гневно сжал руку в кулак. – Знаете что, госпожа комиссар, я не обязан это выслушивать! Так что не пошли бы вы… причём куда подальше!

Он резко, развернулся в кресле и поднялся со своего места, угрюмо посмотрев на охранников, которые дружно, словно роботы, положили свои правые руки на торчащие из кобур ребристые рукоятки парализаторов.

- Что вы себе позволяете! - голос вскочившей вслед за ним следовательницы сорвался в визг. – Вы ответите за это, за всё ответите, я…!

- Молчать! – короткий окрик и глухой удар впечатавшегося в столешницу кулака. – Сядьте, госпожа комиссар. С вами разговор будет позднее. Решение уже принято. Я услышал и увидел всё что нужно. Господин, Скрябин, прошу вас обождать в зоне отдыха. Мы вам скоро сообщим о решении комиссии.

Полковник многозначительно посмотрел на стоящих у двери солдат, и те молча шагнули в разные стороны, распахивая дверь перед направившимся к выходу Николаю.

- Господин Скрябин, извините, можно последний вопрос?

Николай обернулся в дверях, вопросительно посмотрев на окликнувшего его молодого следователя.

- Спрашивайте.

- А почему вы назвали вирус «Беном».

- А, это…это не я, а капитан. Он очень любит смотреть старинное видео с каким-то комиком. Там ещё такой дурацкий закадровый смех…Вот и прицепилось.

***

Волны меланхолично набегали на берег, облизывая разноцветную гальку и неторопливо откатывались назад, исчезая в безбрежной глади океана. Николай отхлебнул кофе и откинувшись на спинку скамейки, шумно выдохнул, ощущая как усталость тонкими щупальцами окутывает тело, прокрадываясь в мозг. Хотелось спать и даже взятый в автомате «двойной эспрессо» практически не помогал. Можно было купить энергетика, но желудок и сердце не железные, а продающаяся в автоматах местная жижа -поистине адское пойло, способное поставить на ноги даже мертвеца… правда, на очень короткое время.

Он прикрыл глаза.

Лица, осунувшиеся измождённые лица людей, которые отводят глаза не желая смотреть друг на друга. Память о перенесённой болезни, особенно в период приступов, отрывочна, фрагментарна, но она есть и не все рады этим воспоминаниям.

Да и кто хочет помнить себя грязным, озабоченным едой, питьём и постоянным справлением нужды полузомби, в котором порой просыпаются куда более низменные помыслы, которые ты не можешь контролировать. Особенно страдают женщины. Многие из них погружены в апатию и депрессию, которая порой неожиданно перерастает в истерику. У мужчин же преобладает отрицание и агрессия.

Частенько приходится применять силу и спецсредства, но постепенно корабль пустеет, а дисплеи анабиозных камер заполняют строки состояния погруженных в них пользователей.

Наверное это были последние три дня покоя, тишины и спокойствия: все члены экипажа и экспедиции погружены в искусственный сон. Остался лишь он и Георг, который занимался подготовкой корабля к переходу и практически не покидал мостика, так как приходилось отдуваться за четверых.

Те дни он провёл в своей каюте, приводя в порядок записи и отсыпаясь…

- Можно присесть?

Николай открыл глаза и, обнаружив стоящего рядом со скамейкой полковника, который продемонстрировал ему такой же как у него стаканчик, молча кивнул.

Некоторое время молчали. Полковник задумчиво смотрел в голографическую даль океана, а Скрябин просто наслаждался тишиной и лёгким бризом, который создавали невидимые вентиляторы «зоны отдыха».

- Скрябин Николай Семёнович, - наконец произнес следователь. – Один из самых титулованных российских вирусологов, куча научных работ, масса наград, некоторые из последних работ вполне тянут на Нобелевку…И при этом - бортовой врач…Почему?

Николай покосился на собеседника, сделал глоток кофе и усмехнулся:

- Мечта…

- Мечта? – брови полковника удивлённо приподнялись.

- Да, - Скрябин покрутил стаканчик в руках: - С детства грезил о других мирах, славе первооткрывателей, но как-то не сложилось. У меня вся семья так или иначе связана с медициной, вот и я пошел по этой стезе, а тут лет пять назад накрыло…, - Николай улыбнулся, вспомнив лицо бывшей жены, когда он объявил о своём решении оставить место на кафедре. – В общем, вспомнил детские грёзы и вот…, - он развёл руками.

- Завидую.

- Чему? - он удивлённо посмотрел на полковника.

- Тому что вы осмелились жить по мечте. На это мало кто решается, тем более когда жизнь уже построена. Как оно, стоило того?

Николай на мгновение задумался, затем коротко кивнул.

- Да, стоило.

- Ну тогда ладно, - следователь одним большим глотком опустошил стаканчик, смял его и, отправив в стоящую рядом со скамейкой урну, сказал: - Следствие завершено, дело закрыто. С завтрашнего дня вы свободны. Можете покинуть станцию.

- Значит, меня ни в чём не обвиняют?

- Нет.

Николай прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение последних месяцев понемногу отпускает.

- А что будет с той дурёхой?

- Если вы про Элеонору Вайнц, то ничего, - полковник тяжело вздохнул. – Её отец довольно влиятельный человек в Сенате. Все живы, здоровы, претензий не имеют…Сами понимаете…

- Понимаю, - кивнул Николай. – Мне ещё повезло…

Следователь покачал головой.

- Зря вы так, господин Скрябин. Таких как Вайнц меньшинство. На самом деле много кто считает вас настоящим героем. И я один из них.

Скрябин недоверчиво покосился на него, но, увидев серьёзное выражение лица полковника, покачал головой:

- Я не герой. Совсем не герой.

- Это вы так считаете.

- Да нет, это правда, - недопитый кофе отправился в урну. – На корабле ведь были и другие, кто не заразился и, поверьте, они куда больше подходят на эту роль.

Следователь наморщил лоб.

- Да, помню, в документах о них что-то вскользь упоминалось. Четыре человека, один из них пилот, а вот другие…, - она задумчиво потёр подбородок. – Вроде кто-то из низших технических чинов.

- Ну можно и так сказать, - Николай посмотрел на следователя, спросив: - Полковник, вы знаете, что такое ротавирус?

- В курсе, - кивнул в ответ тот. – У меня дочь как-то в бойскаутском лагере подхватывала. Неприятная штука.

- Хорошо. А теперь спроецируйте всё это на нашу ситуацию…представили…, - он помедлил, но заметив что появившиеся на лбу полковника морщины неожиданно резко разгладились, добавил: - Вижу вы поняли. Да, да, ваши герои - именно эти ребята. Семён, Хван Дау, Грег…Уборка, мелкий текущий ремонт всего и вся…Так называемый младший инженерный состав. Повезло, что у них тоже был иммунитет. Я-то что, сидел в закрытой лаборатории, колдовал с микроскопом и пробирками, а вот они всегда были там…в самом аду. Помогали чем могли, контролировали и одновременно просто делали свою обычную работу. И, знаете, именно благодаря им мы смогли это всё пережить…, - Скрябин усмехнулся. – Понимаете, полковник, они в буквальном смысле слова не дали утонуть нам в собственном дерьме.

[1] МОВИ – Международная Организация Внешних Исследований