Читать онлайн "Таня"

Таня

В детской театральной студии творился хаос. До начала занятия оставалось всего пара минут, а из 10 человек пришла только половина. В маленьком кабинете, где вдоль одной стены стояло полтора десятка простых офисных стульев, уже не пригодных для серьезных заседаний, а возле окна стоял заваленный бумагами стол во все стороны летели клочки бумаги и стоял крик. Двое мальчишек двенадцати лет устроили войну бумажками и тем самым выводили из себя преподавателя. Мужчина пятидесяти лет сидел за своим столом и что-то писал в тетрадке, очевидно корректируя план занятия, ориентируясь на меньшее число людей.

Не шли дети в новую театральную студию небольшого города и не задерживались в ней. Необычные занятия не цепляли прогрессивную молодежь. Думать не хотелось - хотелось достать телефон и отвлечься от всего мира. Скучающие на стульях девочки с тоской смотрели на изъятые телефоны на столе преподавателя. «Нужно уметь фантазировать! Уметь видеть больше, чем экран вашего мобильника» - так вечно твердил этот странный мужчина за столом. Эта фраза была не совсем понятна, зачем фантазировать? Так же как не совсем была понятна его же фраза «больше читать», ведь давно снято миллион фильмов, которые посмотреть гораздо быстрее и интереснее, чем нудное чтение книги этого же сюжета. Но спорить никто не решался, суровый взгляд глубоко посаженных зеленых глаз из-под нависших бровей порой вселял невероятный страх, что трудно было сказать что-то против. Но сейчас он не смотрел так сурово, он был увлечен своей тетрадкой и видимо чем-то расстроен – подпирал голову рукой и часто хмурился.

Неожиданно в дверь кабинета постучали. Преподаватель поднял голову и коротко сказал: «войдите». Мальчики прекратили на время свою веселую игру, а девочки на стульях немного оживились. В кабинет вошла невысокая девочка с короткой стрижкой. Мешковатая толстовка немного ее полнила, но не делала уродливой, а скорее наоборот, девочка казалась очень милой. На ногах в отличие от других ребят у нее были не кроссовки или туфли, а театральные балетки. Очевидно, девочка хорошо понимала куда пришла и подготовилась. Она робко встала возле двери, сложила руки перед собой в замочек, но твердо взглянула на преподавателя.

- Здравствуйте, я записаться в театральную студию. – Звонкий голос наполнил комнату. У нее была отличная дикция и хорошо поставлена речь, это чувствовалось сразу.

- Здравствуй, - преподаватель встал из-за стола и направился к девочке, для приветствия, - я Игорь Александрович – руководитель театра. Очень рад, что ты к нам пришла. Только у нас можно заниматься с двенадцати лет. Как тебя зовут, сколько лет?

Вопросы были простые и формальные, но так легко можно было понять, как держится человек в стрессовой и некомфортной ситуации: теряется и мешкает или напротив набирает силу и с готовностью вступает в диалог. Игорю Александровичу всегда нравились бойкие ребята, с ними легче работать, не нужно тратить время на их раскрепощение.

- Меня зовут Таня, мне четырнадцать. Я не боюсь сцены, так что думаю мне будет не сложно заниматься.

Такой настрой был приятен. Многих ребят, как мальчиков, так и девочек родители приводили за руку и просили позаниматься с ними, ведь «такой робкий, в школе ничего сказать не может. Не хочет ничем заниматься, а тут может интерес к театру проснется». Такие никогда не задерживались и уже к третьему занятию они пропадали. Но тут подросток, девочка сама пришла в студию и заявляет о своем желании заниматься. Да ведь это находка!

- Это хорошо, я рад. – Улыбаясь сказал Игорь Александрович. – Но думаю на первом занятии тебе лучше пока просто посмотреть, как у нас проходят занятия, а на следующем уже будешь полноценно участвовать.

- Нет, я хочу попробовать сразу. Так можно? – Поразительная смелость у этой девочки.

- Что ж, раз ты так настроена конечно можно. – преподаватель повернулся к остальным ребятам в комнате и махнул рукой, призывая всех собраться вместе. – Ну тогда начнем, время уже подошло.

Занятия Игоря Александровича и вправду отличались от занятий других театральных студий. Он не просил выразительно показать радость или грусть или испуг. Он вообще не использовал обычный лексикон «театральников». «Выразительно», «ярко», «громко» - он никогда не говорил этих слов. Вместо них он говорил такие странные и непонятные фразы как «память физических действий», он часто повторял «вспомни, как ты обычно это делаешь и покажи». Он просил придумать историю под музыку, прочитать четыре строчки детского стишка разными эмоциями, каждый раз вкладывая новый смысл. Это было все невероятно сложно и непонятно. Он давал читать детские стихи и говорил чувствовать их смысл. Никто толком не понимал из ребят, что делать. Кроме разве что новенькой Тани. Пускай даже на ее действия Игорь Александрович часто говорил «нет, не так, попробуй по-другому», но тем не менее в ее глазах читалось полное понимание происходящего. Словно она уже слышала подобное и ей разъясняли смысл всех этих фраз.

Час пролетел стремительно. Занятия всегда назначались на вечер и за окном уже стало темнеть, а значит нужно отпускать коллектив по домам. Все собирали свои портфели и сумки и, попрощавшись с преподавателем, исчезали в коридоре, шумя на лестнице тяжелыми ударами ботинок. Таню попросили задержаться, чтобы записать ее данные.

- Итак, Таня… - Игорь Александрович сел за свой стол и раскрыл тетрадку на таблице с учениками, где какие-то имена были записаны карандашом, какие-то ручкой и вычеркнуты, а возле некоторых стоял восклицательный знак. – Скажи-ка свою фамилию.

- Катомкина. – Таня стояла напротив стола с портфелем на одном плече и с любопытством разглядывала таблицу.

- Лет… 14 ты говорила, да?

- Да.

- Так, имена родителей и номера их телефонов.

- А тетя считается? – Спросила Таня, немного вскинув брови. – Я просто с тетей живу. Думаю, нет смысла давать имена и фамилии родителей, а их номера я не знаю.

- Ну давай тетю, считается. Нужны контакты того, с кем можно связаться в случае необходимости. Чтобы могли позвонить и сказать, что ты, например, заболела или еще что-то.

- Катомкина Анна Алексеевна… - стала бодро диктовать Таня.

Катомкина Анна… Игорь Александрович записывал под диктовку номер телефона, кивая головой после каждой партии названных цифр, а сам крутил в голове фамилию. Где он мог слышать ее. На мгновение блеснула догадка.

- С тетей говоришь живешь. А ты хорошо владеешь речью, да и двигаешься отлично. Ты раньше случайно не занималась театром?

- Да, я уже и участвовала во взрослых спектаклях. У меня тетя – актриса в театре. Так что я с детства на сцене. – Не без гордости ответила Таня.

Игорь Александрович улыбнулся, но в душе его вспыхнуло и горько укололо воспоминание. Эта девочка четырнадцати лет сейчас стояла перед ним и радостно рассказывала о том, что живет в общежитии театральной труппы, где работает ее тетя. Она смотрит на него искрящимися от гордости глазами словно и не помнит его, словно думает, что он не знает, почему она живет не с родителями и почему даже не упоминает о своей матери. А может так и есть, ведь она была еще совсем ребенком и в той суматохе вряд ли могла припомнить отдельного мужчину сорока с небольшим лет. Тот далекий пасмурный вечер шесть лет назад вряд ли хотелось запоминать.

В те времена старый друг Игоря работал в ГНК (госнаркоконтроль) и расследовал дела по торговле наркотиками. Много недель его команда выслеживала наркобаронов и их скупщиков, тщательно планировала операцию взятия и все продумывалось до мельчайших деталей. Одними из необходимых людей во время операции были независимые свидетели. Люди, не связанные с полицией, должны были видеть, как совершается облава на наркоторговцев, чтобы на суде не было подозрений в том, кого задержали и обвиняют. Именно таким свидетелем и выступал Игорь. Часто по вечерам ему звонил друг и сообщал, что готовится операция для взятия торговцев и необходима помощь. Тогда Игорь, не говоря лишних слов, уточнял адрес и приезжал на нужное место. Так было и в этот раз. Вечером середины осени, когда на улице стояла отвратительная морось раздался знакомый звонок. Игорь заложил страницу книги и положил ее на полку, точно зная, что в ближайшие пару часов он ее не дочитает. Разговор был краткий и уже через десять минут Игорь, ежась, шел по улице. Был десятый час вечера можно было бы поехать на автобусе, но нужный адрес располагался всего в паре улиц от дома, так что не было необходимости тратить время и деньги на транспорт. Возле нужного дома уже стояла группа мужчин в гражданском и готовилось взятие квартиры. Без лишнего шума группа поднялась на третий этаж многоквартирного дома и, вскрыв дверь, вошла в небольшую квартиру. В единственной комнате были задержаны и обездвижены женщина лет 30 и ее подельник – мужчина весьма нетрезвого вида с бритой головой. Пока происходила классическая сцена задержания Игорь решил осмотреться. По грязному полу были разбросаны пустые стеклянные бутылки и железные банки из-под алкоголя, везде валялся неопределенный мусор, стол у стены был завален пакетиками с запрещенными веществами – везде присутствовали признаки жизни не самых добропорядочных граждан. Но оглядывая комнату взгляд Игоря привлек детский рисунок на стене – разведенные в стороны красные шторы сцены, а по середине улыбающаяся женщина. Рядом с рисунком висела фотография в дорогой рамке, очевидно подаренная, на которой красовалась весьма приятная женщина на большой сцене, еще чуть дальше на стене висела грамота за участие в театральном фестивале на имя Катомкиной Анны Алексеевны. Странно было то, что задержанная не являлась Катомкиной Анной и даже имела другую фамилию. Но тут в квартиру вбежала взъерошенная женщина, по внешности которой Игорь сразу догадался, кто она. Это была та самая женщина с фотографии и, очевидно, с детского рисунка, что висел рядом. Только сейчас она не улыбалась, а была в бешенстве и лицо ее исказилось в приступе ярости. Не разбирая, кто перед ней она принялась колотить всех подряд и кричать, чтобы люди убирались прочь, ведь они не имеют права здесь находиться. После предъявления удостоверения и ордера на арест некой Светланы Ступниковой, которая полупьяным голосом с матом высказывала свое недовольство, взбешенная женщина немного умерила свой пыл и согласилась представиться. Это оказалась сестра сожителя подозреваемой.

Игорь продолжал осматривать квартиру и направился в смежную комнату, где располагалась кухня. Какого же было удивление, когда среди толкающихся в крошечных проходах оперативников и мусора, заполняющего все поверхности он увидел сидящего за столом ребенка. Девочка, возрастом не больше восьми лет сидела в самом углу комнаты и делала уроки. Перед ней лежали раскрытая тетрадка, в которой та с большой сосредоточенностью что-то писала, и красочный учебник. Мужчины не обращали внимания на тихо сидящего ребенка и продолжали обыск на запрещенные вещества, прибежавшая женщина кричала, требуя отпустить своего брата, везде творился шум и бардак и только в углу кухни царило хладнокровное спокойствие ребенка. Игорь, не веря своим глазам подошел и осторожно сел рядом с девочкой.

- Как тебя зовут? – как можно мягче спросил Игорь.

- Таня. – ответила девочка, не поднимая глаз от тетрадки.

- Что делаешь?

- Математику.

- Сложно?

- Немного… - тяжело вздохнула Таня и впервые подняла глаза на незнакомца. Сколько было усталости в этих детских глазах. Она не плакала, не боялась, не была удивлена – она устала, словно все время с самого рождения она боролась и вдруг подняла глаза к небу с немой мольбой к Богу «за что мне все это?».

- Как зовут твою маму?

- Светлана. – девочка вновь опустила глаза в тетрадку. – Только я, наверное, больше не буду с ней жить. Ее ведь заберут, да?

Игорь не знал, как ответить, но лгать не было смысла, девочка была очень смышленая.

- Да, - немного погодя ответил Игорь и отвел взгляд в сторону, - ее заберут.

Они еще немного посидели молча. Таня делала уроки и все время считала на пальчиках. В самом верху страницы Игорь прочел «Математика 2 класс». Значит ей и вправду было около восьми лет. Но как стойко она принимала все происходящее. Через некоторое время на кухню прибежала Анна Катомкина. Ее темные волосы растрепались, и попадая на губы прилипали к помаде, от чего ей постоянно приходилось их убирать. На ней было красивое облегающее темное платье чуть выше колена, на плечи накинут плащ, некогда прибранная, но теперь торчащая во все стороны прическа – все говорило о том, что она бежала с некоего торжественного мероприятия. На одной из афиш города было объявление о новом спектакле. Вероятно, она прибежала сразу после праздника в честь премьеры.

- Что вы там наговариваете моей племяннице? Не говорите с ней! - взревела женщина и в глазах ее блеснул огонь новой волны ярости.

- Ничего я ей не говорил, просто хотел помочь с уроками. – Спокойно сказал Игорь и встал – не было смысла оставаться здесь дольше. – Я выступаю как свидетель и имею полное право находится сейчас в квартире, но к вам и вашей племяннице у меня нет никаких дел.

Игорь вновь зашел в комнату, где на подозреваемую уже надели наручники и выводили ее из квартиры. Были изъяты все вещества, улики, что могли так же быть использованы следствием, отец Тани - сожитель Светланы (как потом выяснилось мужем он не являлся) - так же был взят под следствие как подельник. Игорь ушел со всеми и направился домой. Всю ночь его беспокоила мысль об этой маленькой девочке Тане, что так спокойно делала уроки среди творящегося вокруг хаоса. Какая сложится у малышки жизнь? Отправится ли она в детский дом или ее возьмет на попечение тетя? Сможет ли она спокойно жить, помня судьбу матери и отца? Не было шанса узнать. И вот спустя шесть лет она стоит перед ним - перед своим преподавателем и рассказывает, как она живет. Возможно ли такое – все кажется невероятным, но никакой ошибки нет, это та самая Таня. Но будет лучше, если она и дальше не вспомнит его из той ночи.

- Ну что ж, хорошо, что ты теперь с нами, - все так же улыбаясь сказал Игорь Александрович, - думаю тебе у нас понравится. А сейчас иди домой, уже поздно и тебе надо успеть сделать уроки.

- Не волнуйтесь, я доделаю уроки в классе. Я могу заниматься даже когда вокруг шум. – Таня направилась к двери и возле самого выхода обернулась, – До свиданья, Игорь Александрович, - и исчезла в коридоре.

- Знаю. Что ты можешь заниматься даже когда шум. – Игорь Александрович продолжал сидеть за столом и казалось смотрел в никуда. – Твоя стойкость поможет тебе жить дальше.

Мужчина еще некоторое время сидел, глядя куда-то в свои мысли, но время стремительно приближалось к 8 вечера и нужно было уходить домой. Он встал изо стола, собрал тетрадки и листочки в портфель, посмотрел в последний раз на календарь и направился к двери. «Следующее занятие через два дня. Надеюсь, придут еще ребята. Нам надо ставить спектакль, а как это делать, когда актеров так мало?».