Читать онлайн "ПСИХОЗ"

ПСИХОЗ

Никита Селянин

ВНИМАНИЕ!

В книге, периодически, встречаются: ненормативная лексика, несмешные шутки, сложные сентенции, моменты спорных откровений автора и даже “сексуальные сцены”, что может вызвать у вас отторжение, а посему...

Наслаждайтесь!

ПРЕДИСЛОВИЕ

Знаешь, когда я писал свой “Психоз”, точнее, переписывал его старую версию, неожиданно поймал себя на мысли, что всё это как машина времени. Я вернулся в 1999 год, поворотный в моей жизни, год, когда я, собственно и начал всё это делать. Начал что-то писать, над чем-то работать, чего-то добиваться и т.п... Я перестал сидеть на месте, просто сидеть в школе, а потом возвращаться и сидеть в комнате... Строго говоря, не могу сказать, что ситуация сильно отличается от той, что была тогда, но я хотя бы стремлюсь к чему-то, а не просто просиживаю жизнь. Благодаря тому году, я научился хоть как-то писать, рисовать... Я научился хоть чему-то, кроме того, чему учился в школе, хотя школа меня ничему не научила, если честно. Думаю, Дженни меня поймёт...

В каком-то смысле, “Психоз” был навеян моим состоянием в школе, состоянием от того, что окружало меня тогда и разводом моих родителей, который, на тот момент, случился очень неожиданно, сразу после переезда в новый дом. Кроме того, всё это спасло меня от суицида, который тоже был не за горами, если бы не то желание что-то писать.

В общем, именно тогда я начал серьёзно интересоваться литературой и фильмами ужасов. Ну, то есть, да, я их смотрел, до этого, но не любил их так, как уже люблю сейчас... Короче, я начал погружаться в бездну, но немного иную... А когда такое происходит, ловишь себя на простой мысли, нужно как-то это адаптировать или умереть.

Там обитали маньяки, убийцы, смерть и страшные истории. Что-то неуловимое, но притягательное... И вспоминая те года, уже сейчас, я по-настоящему пугаюсь и не понимаю, как я не сошёл с ума и не стал маньяком. Я ведь совсем поплыл, грубо говоря... Всерьёз думал, что будет круто устроить резню в школе, как в фильме “Крик” (1996 г.). Я даже принёс нож в школу, но это осталось тайной, для всех, кроме тебя и меня.

Всё достало, в один миг, а позже, я совершил один важный поступок, который определил меня. Я пришёл в школу, кто-то занял моё место и поставил там свой портфель. Почему-то, меня это так взбесило, что я при всех выкинул этот портфель, положил свой и сел так спокойно, как только мог. Я даже ничего не стал говорить, просто уткнулся в тетрадь и начал что-то писать... А потом подошла она...

Честно говоря, осознавая всё это сейчас, уже в более зрелом состоянии, я прихожу к одному выводу – мы все иногда слегка не в себе...

ЭПИГРАФ

Я люблю свою маму, я люблю своего отца, я люблю своего брата...

Дэнни Роллинг

ПРОЛОГ: Воля моего подсознания

Что ж... Могу сказать так, судя по моим ранним воспоминаниям, тем, что ещё не успели исчезнуть, это было обыденное летнее утро. Всё шло своим чередом, город жил своей жизнью. Где-то была трагедия, где-то была комедия, а где-то было то самое неуловимое желание, которое толкнуло меня на эту авантюру. Правда, спустя уже несколько часов, случилось событие, которое позже не стали обсуждать. Проблема в том, что в этом событии и обсуждать-то было нечего. Никакого урока не было извлечено, никакого смысла. Просто событие, которое быстро списали и забыли. По крайней мере, на тот момент.

– Костёр тщеславий. – Неожиданно сказал какой-то парень. Это был ученик одной из множества школ. Одет он был скромно, но со вкусом. В отличие от остального множества учеников, что заполняли эту школу... Белоснежная рубашка, идеально выглаженная, чёрные брюки с идеальными линиями и такие же идеальные туфли. Чёрные и блестящие... Очевидно, парень сказал это с той целью, чтобы на него обратили внимание и... Что ж, у него это получилось, ибо к нему сразу же захотел обратиться учитель, но... вдруг прозвенел звонок. Учитель отложил бумаги, что-то неразборчиво проговорил, а парень, в это же время, дождался того момента, когда все оставят их наедине.

– Док, я просто злоебучий психопат. – Спокойно ответил парень, сидевший в какой-то комнате, похожей на ту, что показывают в кино, когда кого-то приводят на допрос. Может, оно так и было?

– Это и стало причиной его убийства? – Уверенно переспросил психиатр, сидевший напротив. Парень ответил, похотливо облизывая нижнюю губу.

– Скажите, док, каков я на вкус?

Феномен серийных убийц всегда завораживал меня. Что уж скрывать. Мне это интересно именно тем, порой, что просто что-то случается в голове и человек делает то, что я не могу описать. Сейчас всё изменилось, наблюдается некая тенденция уменьшения подобных преступлений. Но есть ощущение, что складывается такая ситуация не из-за хорошей работы полиции, а из-за моды, которая просто ушла... Уже никто не выпускает футболки с портретом Теда Банди или Джеффри Дамера. А над клоуном Гейси, да-да, детишки или потешаются, или же, что страшнее, думают, что это антагонист из старого ужастика про клоунов из другой вселенной... Печально в этом то, что это даже не шутка.

Я уж молчу о том, что когда-то и сам наблюдал за девушками, а за одной проследил до её дома, и мне просто согревало душу то, что я знаю, где она живёт. Знаете, стоит как-то повнимательнее отнестись к тому факту, что я совсем не затронул вид учителя. А оно того стоит? Заурядный вид, очки, всё это говорило о том, что он скоро умрёт. Убивают или таких как он, что редко, но бывает, или таких как Дженни. Впрочем, об этом ещё рано. Конечно, всякое знание прекрасно, до той поры, пока сам не станешь источником знаний, что крайне осложняет жизнь, поверь, проходил. Правда, не могу сказать того же о человеке по имени Майкл Грид. Точнее, могу сказать только одно – это вершина алчности, как он думает, но всё это лишь слова. Внутри он ничего из себя не представляет. Хоть и одет с иголочки, но разница между ним и тем парнем, что убил учителя, в том, что Майкл гордиться своей пустотой, а парень просто психопат.

Мысли прервал телефон... Отточенным движением, Майкл поднял трубку и поднёс её к правому уху. Он спросил, посматривая на какие-то бумаги, на которых многократно повторялось одно слово “ALLIANCE”.

– Да, кто это?

Ответ не заставил себя ждать.

– Джон Гилти, не узнал? Хотел спросить, есть у тебя минутка поболтать?

Майкл ответил.

– Не выйдет, у меня в планах “минутка” на Оливию.

Джон ответил, с явным расстройством.

– Ладно, в другой раз, удачи в постели...

– Пошёл ты! – Ответил Майкл, но не всерьёз, скорее так, как это делает каждый из нас, когда тебя кто-то подколол...

Спустя некоторое время, полное офисной рутины и прочего дерьма, Майкл, наконец, вышел из кабинета, предварительно посмотрев на часы. Он всегда это делал, что-то сверял, проверял, постоянно смотрел на часы, будто он куда-то опаздывал, но это не так. Спешить ему было некуда. Впрочем, как и думать, хотя вот это уже ложь, с моей стороны, ибо думать он умел, но только в одном случае, когда это касалось его шкуры. Во всех остальных случаях, он был словно не развит... Оказавшись на улице, он сел в машину, относительно дорогой седан, старый и чёрный, угловатый, но... хорошо ухоженный. Чтобы не скучать, кроме двигателя, Майкл запускает радио.

Диктор говорит: “...Сегодняшнее утро началось с трагедии, убийство учителя истории в местной школе. Бенджамин Бридж, честный и усердный учитель истории, он был жестоко убит одним из учеников, чьё имя пока не разглашается. Полиция проводит расследование... Громкая новость дня – ограбление могил в Техасе...” Майкл вырубил радио. Его не напугала новость об убийстве или о том, что кто-то ограбил могилы, ему просто надоело слушать этот бред, что полиция проводит расследование. Кроме того, он догадывался, кто совершил это преступление, но пойти и сказать об этом в полицию – бред. Его сразу же примут за сумасшедшего, если не хуже. В мире полно людей, которые просто скучают по своим родственникам, как Эд Гейн, который выкопал свою мёртвую мать, чтобы снова провести с ней время. Вся эта мысль заставила его улыбнуться, так как он и сам, в каком-то смысле, собирался “провести время”. И всё же, не смотря на раздражение, Майкл понял, что ехать в тишине – ещё хуже.

– Пизди дальше... – Произнёс Майкл с улыбкой и радио снова заработало. Диктор продолжил говорить, после, что очевидно, небольшой паузы на музыку и рекламный слот. Но в эти новости Майкл уже не верил, даже не вслушивался, просто шумит что-то на фоне и то хорошо. Однако спустя уже пять минут, Майкл не на шутку напрягся, услышав новые подробности от диктора: “...Срочно, поступила важная информация, убийцей учителя, Бенджамина Бриджа, стал его лучший ученик Джошуа Бэйт, это уже подтвердил шериф...” Радио замолчало... В этот момент, Майкл резко захотел выйти. Может, просто подышать воздухом или закурить, хотя он и не курил, но что-то сделать хотелось, что-то такое, что заставит его переключить разум с одного на другое. В ход пошли размышления. Когда он войдёт туда, там будет коридор, там будут двери, а в самом конце – “МИСТЕР ХАРТ”.

И тут Майкл подумал, как же это странно, вот так удочерить какую-то девочку. Неужели планы на неё? Не стоит думать, что человек убивает просто так, всегда есть какая-то мелочь, которая ускользает от тебя. Кроме того, странности есть у всех, не надо воображать себе, что они оба не имеют друг друга. Проще говоря, иногда срабатывает воля подсознания, которая говорит тебе, что нужно сделать. Майкл понял только одно – девочке повезло, что она не попала к старому извращенцу или к молодому любителю острых фильмов... Девочка попала именно в его руки, готовые воспитать и согреть. Но дано ли ему, увидеть финал истории? Вряд ли... И вот – Майкл добрался до неё... Оливия ждёт его, прямо здесь, в этом элитном доме, на девятом этаже... Дело за малым, собраться с духом и сделать это.

ГЛАВА 1: Энди Грегори

Дженни сидела в классе, скрытная, напряжённая (как молодая Джессика Харпер, только рыжая)... Причина была проста, где-то в глубине, между её красивых ног, рождалось навязчивое желание – страсть... Хотелось унять это чувство, но она не могла, во-первых, сейчас она не одна, а во-вторых, ей бы помог только настоящий секс, а не его имитация. Проблема лишь в том, что у неё не было партнёра. Парни не очень обращали на неё внимание... Конечно, кто будет представлять себе рыжую девушку в очках? Как объект сексуального напряжения... Но она не была “лохушкой”. Ей просто не повезло с генами или психикой, она не умела соблазнять, но страстно желала отдаться, попробовать, ощутить боль и наслаждение... Но это лишь мечты, разбившиеся о реальность... Наконец, прозвенел звонок. Дженни почувствовала облегчение и какую-то свободу, лёгкость, учителя совсем её достали, но что она могла сделать... Только одно – мириться. Днём за днём, она совершает однотипные действия, направленные на убийство её индивидуальности, но смерть её не забирала... Школа, на самом деле, это то место, где шлифуют булыжники, а алмазы портят и раскалывают (в порошок). Таково было то обычное утро скромной девушки по имени Дженни... Отличало его только то, что она опоздала на первый урок. Причина? Сидела дома и с упоением смотрела, по телевизору, “Спящий лагерь” (1983 г.). Ей очень понравилась песня в самом конце, в титрах, которую она ещё долго напевала, про себя... Там пелось о том, что эта девушка – это та самая, которую парень искал всю жизнь. А ещё она разбила ему сердце, но он всё равно поёт и искренне признаётся ей в любви. Но главное, там даже имена были похожи: Анджела, Дженни. Ей просто хотелось того же...

Как-то раз она задумалась, что учителя не говорят “свободны”, после звонка, они говорят “можете идти”. Как она понимала, идти только вперёд, а там огромная пропасть, на дне которой не острые шипы, а белоснежная пустота, заполнить которую можно только кровью или дерьмом. Учитель – это двуличный человек, но это помогает ему в работе, а Дженни больная и озабоченная девушка, которая просто пытается понять себя и что-то сделать с этим. Хотя бы выплеснуть напряжение и забыться, пойти в парк и быть плохой девочкой, непристойной... Впрочем, всё это могло быть лишь прикрытием, что удивительно, для самой себя, ведь ровно год назад, с ней, случилась трагедия, которая убила прежнюю Дженни. Тогда, по нелепой случайности, серьёзно пострадал Энди Грегори, вероятно, единственный парень, который проявлял к ней хоть какой-то интерес, хотя...

Погружённая в фантазии, Дженни шла по коридору школы. С собой у неё были два тонких учебника, которые она обхватила руками, аккуратно прижимая их к груди. Навстречу вылетел парень, он произнёс, сбивчиво.

– Дженни, привет! Ты где была? Мы тебя уже потеряли...

Дженни ответила, сдержанно.

– Привет, Питер. Я проспала.

Питер... Обычный “ботаник”, носит очки, выглядит нелепо, иногда, но он обычный человек, нормальный. И это всё, что его выделяет среди всех. Точнее, не выделяет, делая ещё более обычным и проходным, если так можно сказать про человека.

– Как там Сара? – Неожиданно спросила Дженни. Питер растерялся, но всё же ответил, явно покраснев.

– Уже в классе, я бы...

Дженни перебила его.

– Достать бы перчатку Фредди Крюгера... На следующий Хэллоуин.

Питер озадачено посмотрел на Дженни. После он спросил.

– Кто такой Фредди Крюгер?

Дженни была разочарована, не от того, что Питер не знает парня с лезвиями на пальцах, а от того, что он не вспомнил важную дату, впрочем, наверно, не вспомнила и Сара, его знакомая, но не девушка. На подобное у него кишка тонка... Это напомнило Дженни одну историю, которая случилась в городе три года назад. Кто-то бросился под грузовик. Те, кто это видели, говорили, что парень лопнул как шарик, а кишки выпали и даже намотались на колёса. Кого-то вырвало, а водитель грузовика спятил, после такого и загремел в психушку, где благополучно прикончил себя... И весьма оригинально, надо признать. Он перегрыз себе вены.

Когда ещё один урок подошёл к концу, Дженни уже хотела сбежать в парк или куда-то подальше от школы, но наткнулась на Сару и Питера. Те стояли и кого-то ждали, очевидно, её, Дженни. В итоге она решила остаться. Кроме того, она решила напомнить им, что уже год прошёл с того момента, как это случилось с Энди... Она решила действовать тихо, но уверенно: небрежно подойти к друзьям и начать с ними разговор. А потом к сути.

Дженни даже не успела понять, или хотя бы осознать, как это быстро произошло, она даже не успела сказать привет.

– Энди? По глазам вижу. – Резко сказала Сара. Дженни ответила.

– Неужели вы помните?

– Да... – Тут же ответил Питер, стыдливо смотря в пол.

– Дженни, прошу, в чём дело? – Неожиданно спросила Сара. Дженни ответила, крайне странно и небрежно.

– Кроме того, что случилось с Энди год назад? Ничего. Так, знаешь, крутится одна песня в голове. С самого утра...

В разговор вмешался Питер, он попытался разбавить обстановку, но у него это не получилось, говоря откровенно.

– Остался последний урок, скоро всё закончиться и...

– Питер! – Тут же отрезала Сара. Питер обиженно отвернулся и не ответил. За него это сделала Дженни. Она произнесла, как-то неестественно.

– Пойдёмте отсюда...

Как специально, именно сегодня, сейчас, в классе было крайне душно. А ещё, как назло, последним предметом была – “История США”. Пожалуй, такой расклад был самым ненавистным. Вероятно, из-за того, что обычно слишком много дерьма сваливается, когда кто-то говорит об истории США. Но, как бы то ни было, действительно, оставалось буквально чуть-чуть и всё будет кончено, на сегодня.

Дженни была не здесь, она была в своих мыслях, но уже не о сексе или Энди, нет. Она думала о себе и том, что пора выбрасывать очки и начать надевать линзы. Но, с другой стороны, а что если они придают ей шарм?

Размышления прервали глухие, но уверенные шаги. Кто-то собирался зайти в их класс. Дверь резко открылась. Это был директор школы, вид у него был суровый, но не угрожающий. Он взглядом поприветствовал учителя, а потом произнёс.

– Дети внимание, у меня два важных объявления. К сожалению, вынужден сообщить, что от нас уходит мистер Бредберри. Болезнь осложнилась и ему нужно дополнительное лечение. Второе объявление, завтра к нам поступит новый ученик. Его зовут Винцент Грейв, это всё.

ГЛАВА 2: Обожествление любви

Дженни ушла не попрощавшись. Она шла по вечерней улице, было ещё не очень темно, но уже смеркалось. Бояться нечего, но она была напряжена. Всё думала, кто же этот Грейв, почему его имя так зацепило её. Думала и о том, кому она нужна, кроме него. А впрочем, ему она тоже не нужна, это просто жест доброй воли. Кроме того, похоть – это просто кровяное, давящее ощущение. Оно активизирует половые органы и заставляет мозг отдавать все свои ресурсы воображению, чтобы половой акт казался красочнее, чем он есть на самом деле. Чтобы он не был похож на изнасилование... Кто знает, может, Дженни как раз из таких людей? Ей просто хочется, чтобы её взяли, грубо, здесь и сейчас, чтобы это было с болью и кровью. Этакий, последний шанс, чтобы почувствовать себя живой, настоящей и даже любимой. Правда, это ужа весьма опасная близость, которая граничит с садизмом и даже проституцией. Впрочем, фантазии есть у всех, и у тебя, а Дженни просто хотела любви, настоящей, но, конечно, с окончанием в постели...

– Может, он любит музыку? – Неожиданно сказала Дженни. К этому времени, она уже добралась до парка, на улице стало темно, спасали только фонари, а осенняя прохлада, заботливо, как только может мать, начала нежно ласкать её лицо, полное детской невинности...

Конечно, что уж говорить, ей было любопытно, как будет выглядеть новый ученик и обратит ли он на неё внимание... Она размышляла, уже сидя на лавочке, красивое ли у него лицо, какую одежду он носит, какие у него вкусы... Может, он любит фильмы ужасов или... Ещё раз, чтобы это было понятно каждому, Дженни отличная девушка, хорошая, сексуальная, но, как и все мы, она просто больна. И сегодня случился первый звоночек, который впервые дал ей понять, что она сама может решать свою судьбу. Так и складывается характер и рождается маниакальное чувство превосходства. Завтра она подойдёт к нему и сама позовёт того на свидание.

Дженни обожает фильмы ужасов, самый любимый из которых, “Крик” (1996 г.), она так часто пересматривала его, что уже наизусть, до деталей, может пересказать все действия героев и даже их диалоги. А ещё она была влюблена в Билли, который оказался убийцей, но это ей не мешало, наоборот, она считала Сидни сукой, а Билли приятным парнем, который просто запутался в себе. Такая как Дженни и он бы изменился... Впрочем, чтобы было более понятно. Дженни так сильно любит фильмы ужасов, что видя на горизонте любой грузовик зелёного цвета, она сразу же вспоминает фильм “Техасская резня бензопилой” (1974 г.).

Отличное кино, кстати, но не об этом... Сейчас Дженни всё так же сидела на лавочке, в парке, в полной темноте, если не считать пару фонарей. Конечно, по всем правилам, ей уже пора домой, но она не хотела, да и что ей там делать? Снова смотреть телевизор, делать домашнюю работу, есть, читать, мастурбировать? Нет. В этот раз, пусть это всё подождёт. У неё есть более важное дело, особенно в темноте.

Ирония в том, что все мы, с радостью, хотели бы жить без своих страхов, комплексов и психических расстройств, но это просто невозможно, ведь если их нет – человек либо мёртв, либо он машина. Бездушная машина, которая способна выполнять только то, что заложено программой. Впрочем, таково наше будущее, пугающее именно от того, что все мы превратимся в бездушные машины, не способные любить.

Неожиданно, Дженни взяла портфель и начала в нём что-то искать. А когда нашла, это оказался учебник литературы, именно этот урок она сегодня и пропустила. Страница за страницей, Дженни листала учебник, пока не попала на ту страницу, которая, как ей показалось, дала исчерпывающий ответ: “Мечтаю я поговорить с влюблёнными тенями, тех, кто погибли до того, как Бог любви родился...” Джон Донн “Обожествление любви”.

– Ещё чуть-чуть... – Сказала она самой себе. Дженни не хотелось уходить, по уже описанным ранее причинам, но дело было даже не в этом, если уж говорить начистоту. Проблема в том, что она вообще не хотела жить, в последние дни, не только из-за Энди, но из-за своей жизни, которая просто идёт и ничего не происходит. Ничего такого, что бы могло её возбудить, кроме самих мыслей о том, что скоро всё поменяется, нужно лишь верить. Но даже она понимала, что это херня. Хотелось материться или ударить кого-нибудь, снова обнять свою мать... Осквернить прах, оказаться в фильме, умереть от рук маньяка, а потом встать, отмыть бутафорскую кровь и понять, это в том фильме она жертва, а тут – королева своей жизни. Ей не нужны богатства или огромная слава, просто одно понимание, что она не здесь, а всё это – сон. Честно, я бы и сам этого хотел, но... не судьба.

Уже от этого она была возбуждена. Строго говоря, просто от того, что судьбу не изменить, но если приложить усилия, судьба будет подстраиваться под тебя, а значит, нужно что-то сделать, срочно.

Вновь, между ног что-то закипело, вероятно, кровь. Нет, конечно, это было не то, но она испугалась, что оно снова началось, она возбудилась, и ей захотелось секса, немедленно. Это и был знак – хватит, пора домой.

ГЛАВА 3: Тяжёлое похмелье

– Может, это всё был сон? – Сказала она себе, глядя в потолок... Что-то было не так, будто у неё что-то было, но она забыла детали, но что-то было, не очень похоже на сон. Новые ощущения, в самой голове.

Дженни сжалась, стиснула ноги и представила что-то непристойное, но тут же опомнилась. Она же ничего не помнит. Спросил он её о прошлой ночи или нет, почему опоздала на первый урок? Что она вообще делала прошлый день? Дженни не понимала. Состояние напоминало похмелье, вот только она не пила... С другой стороны, раз она проснулась, в своей постели, значит, прошлый день был не так уж и плох. Наконец, она решила встать с кровати. Она даже не разделась, легла или упала и уснула, в чём была. Весь прошлый день. После она подошла к окну, посмотрела в него, и, не увидев там ничего интересного, вяло включила радио, чтобы хоть как-то отвлечься. Не знаю, что это была за музыка, вроде какое-то кантри, но Дженни его ненавидела... Она переключила на другую станцию... Вот так-то лучше: “...Именно так, Джулия, восставшие уже идут! Кроме того, сегодня сезон солнца, дождей не будет две недели, что рождает во мне воспоминание о детстве, когда главной песней была та, что будет играть прямо сейчас...”

Радио замолкло. Что-то случилось с радио или самим сигналом, но уже не имеет значения, Дженни всё равно этого не услышала. Она спустилась вниз. Никого нет, она одна, есть в этом что-то иррациональное, когда остаёшься один, думаешь, что можешь всё и безнаказанно, но быстро понимаешь – нет. Как раз, именно в такой ситуации, ощущаешь себя ещё слабее, ибо нет цели, просто убиваешь себя, а потом жалеешь, что сам не смог поставить себе цель, чтобы не сойти с ума.

Она не стала завтракать, уже давно пропало чувство голода. Пожалуй, ей бы помогло поедание человечины, но в этом я уже не так уверен, как в том, что Дженни собралась в школу, а времени ещё оставалось достаточно... Точнее, я бы сказал так – Дженни потеряла нить повествования. Её бросало то в одно, то в другое, единственное, что ещё держало её в узде – Энди Грегори. Она оказалась не готова, к тому, о чём думала вчера. Она не готова стать принцессой, стать человеком, который управляет и собой, и своей головой. Она просто слаба, но это сейчас... Позже, она немного поменяется... Но... в лучшую сторону или худшую – рассудит время.

Пора было идти, но вставать с дивана ей страшно не хотелось, было удобно, а по телевизору интересный фильм... Может, повторить?

Ещё какое-то время, Дженни просто собиралась с духом, чтобы просто выйти из дома, я уж молчу о школе и её друзьях, с которыми она даже не попрощалась. Это единственное, что она помнила в точности. Она пыталась быть нормальной, говорить нормально, мыслить как все, но даже в собственном доме, она могла делать только одно – разлагаться. Впрочем, вне дома была иная ситуация, ничуть не лучше первой. Особенно это стало понятно, когда она действительно вышла на улицу. Она пыталась понять, что же с ней произошло, вчера, в том парке... Ощущение было таким, будто она заново родилась или поняла то, что не могли понять другие.

Подобное состояние её страшно бесило, но она этого не показывала, просто шла по улице с портфелем и мыслями о ненависти к себе... Похмелье не отпускало, всё ещё было чувство, что всё идёт не так, как началось, что-то ускользало... Я уж не знаю, что именно, но могу предположить, Дженни боялась подтверждения своего главного страха – Винцент Грейв. Да, она помнила, что он должен быть сегодня, это не выдумка её больного разума, это реальность, но какая именно. Неужели та, в которой даже он не захочет её? Он просто посмотрит на неё, в лучшем случае, и пойдёт дальше. А в худшем, он будет издеваться над ней, и получать своё удовольствие.

А на улице было прекрасно. Солнце ясное, как раз для молодых парочек, которые решили прогулять занятия и уехать. На ближайшее озеро, главное, чтобы там не оказалось маньяка... Ладно, шучу... Это тебе не “страшное кино”... А, впрочем... Если бы это было кино, оно бы не было страшным, скорее ужасным. По содержанию... Но очень смешным. При условии, что вас смешат: боль, страдания других и т.п.

И всё же, в её сердце блестел лучик надежды. Он и не давал ей сойти с ума... В разум вообще залетела настолько оптимистичная мысль, что уже говорит о том, что Дженни мертва. В понимании своей нормальности и хоть какой-то трезвой оценки происходящего. Но что это за мысль? Простая, но очень пугающая мысль, Винцент Грейв – это Энди Грегори. Точнее, замена. Грубо говоря. Второй шанс или действительно Энди, который излечился и вернулся в её реальность. Или Дженни окончательно поехала кукухой.

– Мама, я хочу обнять тебя, я скучаю... – Прошептала Дженни, почти срываясь на плач. Это, пожалуй, то единственное, что не пожелаешь даже злейшему врагу. За редким исключением. Может от этого, она немного не могла принять то, что её окружало? Или это была смерть? А, может, Дженни и есть смерть? Шагает по миру, всё понимает, но не принимает... Лишь собирает сгнившие плоды... Что ж, с этим она справляется хорошо.

ГЛАВА 4: Давящее ощущение нормы

Когда Дженни шла по коридору школы, она и не думала, что сегодня её ждёт... Голова была занята другими мыслями... И вдруг на её пути оказалась Сара. Та сразу же налетела на Дженни и почти закричала на неё.

– Дженни, господи, что происходит? Где тебя носило, чёрт возьми?

Дженни ответила, уклончиво.

– Прости, я вчера не попрощалась...

Сара была в ступоре, она хотела что-то ответить, но не смогла. В кадр вошёл Питер, он тоже налетел на Дженни, словесно.

– Дженни, ты нас пугаешь, что с тобой не так? – Озабочено произнёс он. Сил Дженни хватило только на одно... Она прошептала.

– Энди... Мама...

Сара обняла подругу и сказала ей, на ушко...

– Всё хорошо, мы здесь.

Питер подошёл и тоже обнял её, как смог... Казалось бы, вроде всё не так уж и плохо, хотя, кого я обманываю (?), всё было просто ужасно. Не хватало только подлить масла в огонь. И... именно это и случилось.

Дэйв Брут – местный хулиган, мягко говоря, а на деле, честно говоря, редкостный ублюдок... А чтобы не возникало вопросов, однажды Дэйв издевался над бездомной собакой, пинал и материл бездомного, а ещё грязно приставал к Саре. Питер пытался защитить её, но только получал...

Только сейчас она поняла, что случилось с ней в том парке, вчера вечером, она умерла. Умерла прежняя Дженни, та самая, ушла как Энди, с той лишь разницей, что она ещё здесь, рядом с друзьями, на которых ей уже плевать. Главное, что её заботит – это собственное горе и хоть что-то, что может унять эту боль, даже если это нанесение физической боли... Клин клином, как говорят. А в её случае – боль болью. Давящее ощущение нормы, она его почувствовала на себе, сейчас, особенно в тот момент, когда краем глаза она заметила Брута. Всё случилось быстро. Вероятно, за все обиды, за всю боль, за всё, что угодно, она резко вырвалась из объятий и врезала Бруту в лицо. Все обернулись. Это негласное правило, никто не бьёт Дэйва, а если бьёт, что ж, он или она – труп.

Удар был отличным, прямо в нос (пошла кровь), Дженни молодец, так хорошо врезать, с первого раза, попасть и уложить – круто.

– Я тебе это припомню, дрянь, ты, сучка рыжая... – С трудом проговорил Дэйв, корчась и держась за окровавленный нос. А Дженни подошла к нему и плюнула на него. Серьёзно! Она просто сделала это, даже не стала ещё раз его бить или что-то говорить, просто плюнула. После она направилась к выходу, вновь, забыв о своих друзьях. Дэйв куда-то свалил, прозвенел звонок, люди начали расходиться, а Питер, озираясь в изумлении, заметил на полу кулон Дженни.

– Сара, смотри, это её кулон, надо будет его вернуть... – Произнёс он, пребывая в лёгком шоке (как и Сара, которая просто пошла в класс). Питер поднял кулон Дженни и спрятал его в карман куртки. После он направился в класс. Однако ни у Сары, ни у Питера, после случившегося, уже совсем не было сил воспринимать реальность. Ясное дело, все слова учителя прошли мимо. Единственное, что их заботило: Дженни, её кулон и Дэйв Брут.

И если вы думаете, что это происшествие было как-то отмечено – нет. В таких местах это привычное дело. Да, может, пара учителей или учеников что-то сказали, по этому поводу, но не более.

На сегодня урокам конец. Сейчас у неё было только два варианта, либо идти домой, а потом объяснять ему, что случилось, либо шататься по городу или парку, пока её не отпустит. Только сейчас она поняла, что совершила ошибку, Брут убьёт её, возможно ножом, в спину. Нужно было что-то делать, но она не знала, что и как именно. Норма, если она была ещё хотя бы вчера, уже была пройдена, даже перечёркнута. В итоге она решила, что ещё какое-то время прогуляется по городу, парку, а потом пойдёт домой и посмотрит какой-нибудь фильм. Желательно такой, где много крови и насилия...

– Винцент... – Сказала она тихо в пустоту. Дженни уже поняла, сегодня ей это не светит, даже если он ещё не пришёл, а только придёт, она его уже не увидит, да и увидит ли завтра (?), вопрос открытый. А ответ на него, Дженни узнает уже скоро, буквально.

Спустя какое-то время, кончились все занятия. Сара и Питер вышли на улицу. Шли они молча, просто хотели найти её, Дженни, и вернуть ей кулон. Но тут, на Сару кто-то напал, ударил по голове и та вырубилась. Это был Дэйв. Питер не успел ничего понять, а Дэйв налетел на него, схватил одной рукой за горло, а второй приставил выкидной нож (итальянский)... Питер пытался защищаться, но Дэйв был сильнее. Тот хорошо его отделал...

– Говори, где эта сучка! Если не скажешь – я порежу тебя... – Грозно прокричал ему Дэйв. Питер молчал, он всё ещё пытался вырваться, но ничего не получалось. Тогда Дэйв занёс над ним нож и уже хотел воткнуть его в глаз, но тут кто-то ударил его... Тот упал, потеряв сознание... К Питеру протянулась рука. Он взялся за неё и смог, тем самым, подняться на ноги. Тут он, наконец, заговорил.

– Пасиба... Сара, она...

– Не за что. – Ответил ему парень. И как-то очень спокойно... Питер “подбежал” к Саре и начал приводить её в чувство... Та всё-таки очнулась... И только увидев его, яростно обняла и проговорила.

– Господи, Питер, ты в крови, господи, что случилось...

Питер только сейчас обратил внимание на его вид: спокойный, в белой рубашке, чёрные брюки и туфли... “Одним словом” – парень со вкусом...

– Этот мудак напал на нас, хотел убить меня, Сару, в общем... – Ответил, наконец, Питер, хотя сам ничего не понимал, до конца.

– Ясно, эй, а что это такое? – Ответил парень, поднимая какую-то штуку. Питер посмотрел на неё и тут же выдал.

– Это кулон нашей подруги, Дженни, она его обронила, мы хотели вернуть его, а тут этот мудак и...

– Спасибо... Питер, тебе надо в больницу... – Неожиданно сказала Сара.

Питер всё понял в один момент, они оба были на грани, но им просто повезло, уже плевать, кто этот парень, главное, что они оба живы. Он повернулся к парню и сказал ему.

– Слушай, ещё раз спасибо, но нам надо идти...

Парень ответил, спокойно и крайне уверенно.

– Я отнесу кулон вашей Дженни, черкани мне её адрес и я всё сделаю.

Питер опешил, но всё же выдавил из себя.

– По рукам, вот, держи, только, как тебя зовут?

Парень ответил, пожимая руку, с явным энтузиазмом...

– Винцент Грейв, приятель.

ГЛАВА 5: Мелкие неприятности

В это же время, Дженни уже была дома. Её долгая прогулка подошла к концу. На фоне играла песня, кажется это бала “The Kids Aren’t Allright”, группу уже не помню... Сидела она на диване, телевизор включён, идёт какое-то кино, а ещё шумит музыка... Какофония звуков и её смешков – всё это заставляло понять, что она совсем скатилась в бездну. Она уже понимала, что всё кончено, из школы она вылетит, Дейв убьёт её, а друзья перестанут общаться с ней. Если она вдруг выживет. И тут – глухой, но уверенный стук в дверь. Дженни колебалась, даже сделала звук громче, но всё же встала с дивана и, с неохотой, пошла, наконец, открывать дверь. А какая уже разница, почтальон там или убийца (Дейв)? Ей уже плевать.

Дверь открывается, перед ней стоит опрятный парень в белой рубашке, чёрных брюках и таких же чёрных туфлях. Он говорит.

– Привет, ты Дженни, верно? Твои друзья, Питер и Сара, вроде бы... Короче, они попросили отнести тебе твой кулон. Ты, кажется, потеряла его.

Тут он протянул ей кулон, а Дженни даже не поняла, что сейчас произошло. Она просто стояла и смотрела на него. Сил хватило только на одно, “спросить” его имя...

– Да, привет, спасибо, но... ты не представился... – Проговорила она, явно не понимая, что несёт какой-то бред. Ну, хотя бы кулон взяла из его руки, что уже немного сбавляло градус неловкости и безумия. А музыка всё играет... На что, кстати, парень обратил внимание. Он произнёс.

– Винцент Грейв. Кстати, классная песня, моя любимая.

Тут он добавил, как-то резко и неуместно.

– Ладно, мне пора, рад был помочь, увидимся в школе.

Винцент ушёл, а Дженни молча закрыла за ним дверь и, сразу же облокотившись на неё, сползла в низ, почти в смертельном ужасе.

Он пришёл к ней! В её дом, она могла бы пригласить его к себе, если бы были другие обстоятельства... Он вернул ей кулон, про который она вообще забыла (!). Он любит музыку, наверно и кино тоже... А ещё он сказал ей, что они увидятся в школе, завтра... Но как ей быть, перед друзьями, перед всеми, кто видел её сегодня? Когда она ударила Дейва. Что они все подумают? Что вообще сейчас делать, как ей быть? Ответ пришёл сам собой, она посмотрела на часы, и поняла – да какая разница...

Дженни вернулась в школу, в этот же день. Она получала весьма интересные ощущения от процесса, будто сбежала из тюрьмы, а потом решила вернуться, но так, чтобы никто не заметил побега. И... у неё это получилось, надо признать, Дженни никто не заметил. Никто не стал говорить с ней о случившемся, она просто вошла, а потом прошла в класс... В голове пролетела странная мысль... Достать пушку и устроить пальбу или взять нож, кого-то подкараулить и зарезать. Лучше всего Дейва, но у неё не было ни пушки, ни ножа, а сама она была ещё очень слаба, чтобы отнять у кого-то жизнь. Особенно вот так, быстро и без лишних слов.

Неожиданно подошёл Винцент. Он спросил у неё.

– Дженни, как дела?

Она ответила, подмигнув.

– Классно. А у тебя?

Винцент ответил, введя её в ступор.

– Хорошо, хотел увидеть тебя и позвать прогуляться.

Пауза... Дженни не могла понять одного – всё это сон или она просто умирает? Может, Дейв уже нашёл её, убил, изнасиловал, а она просто в раю или в аду... Винцент повторил.

– Ты хотела бы пройтись со мной, после занятий?

Она ответила.

– Да, давай...

– Хорошо, встретимся на заднем дворике. – Сказал Винцент и как-то похотливо посмотрел на Дженни, после чего вышел из класса.

– Он, что хочет меня? – Шёпотом сказала Дженни. Она ничего не поняла, даже не сумела осознать, что, кажется, зашла не в тот класс или ей это показалось? Но где же тогда Сара и Питер? Почему их тут нет? Неужели они уже ушли или сами забили на уроки и всё ещё её ищут?

Дженни стало нехорошо, она вышла из класса и пошла к “фонтанчику”, чтобы попить воды, но тут её опередил какой-то парень. Она разозлилась, даже думала врезать ему, но быстро успокоила себя и просто стала ждать, когда он, наконец, напьётся... Пара секунд и парень ушёл с её пути, даже убежал, а Дженни, наконец, подошла к фонтанчику.

Включила воду, выпила немного, выключила и... ей уже стало лучше. Она уже даже не думала о последствиях, а зря, ведь неприятности поджидают на каждом углу. А в её случае, неприятностей было достаточно: драка, побег, неподчинение, сквернословие, что не попало в кадр, но оно было, поверь. Кроме того, она должна ходить к своему психоаналитику, чего не делала уже месяц. А отец, что ненадолго в отъезде (командировке), даже не знает, что Дженни пользуется этим на полную катушку. Дженни стала плохой девочкой, но пока только на словах, ей только приходит в голову, что она крутая, сексуальная и плохая, но это не так. Хотя про её отца и то, что она забила на психоаналитика – чистая правда. Дженни рассыпалась на глазах, конечно, она это всё знала и понимала, но никому не говорила, но не из чувства заботы или что-то такое, она просто хотела остаться наедине с собой. А ещё она хотела знать, куда “пропала” её мать и почему она вынуждена жить с тем, кто просто взял её к себе. Просто чтобы показать всем, какой он благородный, но по факту ему на неё плевать. Ей так хотелось всё это выложить наружу, вскрыть ножом и показать эти гнилые кишки, чтобы все видели и блевали! А она будет смеяться, пока не сдохнет от головной боли или того, что наелась таблеток для сна...

Всё это настигло её не просто так. Она поняла, Винцент – это её билет, последний шанс, чтобы высказаться и сделать с ним что-то мерзкое, гадкое, что-то... такое, что они оба будут помнить, а дальше пусть будет старость и финальные титры, под песню “Last Resort”! Та будто заиграла в голове...

Дженни очнулась в классе. Видимо, она уснула, пока учитель что-то рассказывал. Похоже, он и не заметил, что кто-то спал. Она ощущала себя в какой-то дерьмовой пародии, осталось только посмотреть в окно и увидеть Винцента стоящего за машиной...

– Мистер Химбри, а как же воскресное мероприятие? – Неожиданно спросил кто-то из учеников. Ответ не заставил себя ждать.

– Оно отменяется...

Уж не знаю почему, но Дженни это страшно заинтересовало, и уже она задала вопрос, с лёгким подозрением...

– Мистер Химбри, а вы не знаете где Сара и Питер?

Учитель как-то странно посмотрел на Дженни, а после, положив какие-то бумаги на стол, ответил ей, не скрывая своего непонимания.

– Какие ещё Сара и Питер?

Знаете, я только сейчас начал понимать, как это было странно. То объявление о новом ученике, обыденное ожидание, какой-то всплеск, именно в парке, а потом эта ситуация с Сарой и Питером. Они всё ещё пребывали где-то в голове, она понимала, что всё-таки беспокоится за них, но это было что-то другое. Не как у всех, но она пыталась унять это чувство, а сейчас вообще поняла одно – она боится секса. Она не была застенчивой, она боялась проникновения в неё, в её сознание, а тут пришёл Винцент и сделал это. Проник в сознание, даже не используя секс для этой цели. Просто залез ей в голову, и она сошла с ума, уже тогда, сидя в парке. Теперь она всё поняла... Винцент – это не последний шанс, не любовь... Он – паразит, которого нужно уничтожить, чтобы она вновь стала здоровой. Проблема в том, что она не могла. Она влюбилась, впервые, по-настоящему и это раскалывало её, как сильная головная боль... Она хотела уничтожить его, забыть, но не могла. Он слишком сильно завладел её разумом...

И всё же, нужно было найти Питера и Сару, что-то с ними явно не так. Она не может оставить это просто так, нужно разобраться, сомой, со всем этим дерьмом, пока она ещё сохранила хоть какой-то зачаток разума и логики. Вот только, что делать? Куда идти? На то свидание с Винцентом или просто к директору, спросить у него напрямую, что происходит в школе и почему город такой тихий, особенно сегодня...

Дженни стояла на заднем дворе школы, ждала Винцента и думала, что это всё сон, точнее, пыталась заставить себя в это поверить, но когда она себя ущипнула, быстро поняла – нет, это реальность... Резко, к ней подошёл Винцент. От этого она вздрогнула.

– Дженни, привет, скучала? – Тут же произнёс он, нежно и заботливо. Дженни ответила, скромно.

– Нет, смотрела на небо и...

Винцент добавил, как-то странно.

– Ждала самолёт, что унесёт тебя в небеса...

Дженни перебила его.

– Ты не в курсе, что там с Сарой и Питером?

Винцент ответил, уверенно.

– Они в больнице, на них напал какой-то хулиган, вроде бы... Сейчас не знаю где они, наверно дома, можем сходить к ним, проверить.

Дженни замешкалась, она прекрасно поняла, кто это был, только он один – Дейв Брут. Дженни отвернулась от Винцента, подумав, почему-то, что он просто всё это выдумал... А Винцент, ничего не понимая, уже хотел что-то спросить или уточнить, но Дженни его опередила. Она сказала.

– Не стоит, но я знаю, кто этот хулиган. Это Дейв Брут. Кстати, его тоже не было сегодня. Куда он пропал...

– Видимо, зализывает раны. – Тут же ответил Винцент, будто бы он знал или подозревал, что она может такое спросить...

Неожиданно для себя, Дженни очень умело подхватила эту мысль, от чего она тут же решила ответить ему, в своей манере.

– Чтобы неожиданно напасть в любую секунду... – Сказала она, смотря куда-то в сторону, будто выискивая Дейва.

– Тогда нам нужно быть осторожными. – Шутливо ответил Винцент. Дженни это подметила и сменила тактику. Она сказала.

– В таком случае, нам лучше пойти к тебе, ты ведь меня защитишь?

– Конечно. – Резко ответил Винцент. Хотя это больше напоминало услугу или что-то подобное, снисхождение, которое было спрятано за ширмой приличия и воспитанности.

Дженни была на грани ступора, ведь это был не тот человек, что пару часов назад, это и не был тот, кого она представляла. Больше похож на скользкого бюрократа, который тщательно выбирает слова, но и у него есть свои огрехи. Он сказал кое-что лишнее, теперь она может сыграть на этом... И ей это, конечно, нравилось. Она чувствовала себя живой, она умеет флиртовать и даже обманывать, она умеет соблазнять, осталось научиться убивать и дело в шляпе.

Вдруг Винцент посмотрел на свои часы, которые он носил на левой руке, серебряные, дорогие... Брови резко поднялись вверх. Выражение напоминало ей удивление, но несерьёзное, наигранное... Тут он посмотрел на Дженни и после неловкого молчания, он произнёс то, что заставило Дженни содрогнуться и подумать о том, что она страшно ошиблась... Он сказал.

– Время убивать.

– Что? – Уточнила Дженни, пытаясь скрыть испуг, но не получилось... Она только показала ему, что слабая овечка, а он – волк, жаждущий крови...

ГЛАВА 6: Все мы одинаковые

Как я понимаю, что-то зашло в тупик, особенно Дженни и её психика. Что-то поломалось, а скорее поменялось местами. Теперь она не могла просто уйти или сказать, что больше не может это терпеть. Настала пора действовать и срочно. Иначе она рискует стать жертвой, а она устала быть таковой. И как ни странно, где-то далеко, у Майкла были те же чувства.

Дверь была такой страшной и обыденной, что его начало тошнить. Одна эта мысль не давала ему покоя, что он просто сделает это, как и его нынешний начальник, Мистер Харт.

Настало время заходить... Страх, секундный взгляд, вдох, выдох, снова взгляд, уже в окно. Что-то происходит... рука не слушается, другая тянется к двери, стук... Приглушённый голос произносит.

– Да, войдите...

Майкл открывает дверь, шаг за шагом, и перед ним просторный, но скромный по дизайну кабинет. Ещё немного и он начинает слышать музыку, будто кто-то благословляет его на этот путь. Но вот, перед ним стоит стул, стол начальника, а на другой стороне сидит он – Мистер Харт.

– Что-то случилось?

Майкл замешкался, но всё же ответил.

– Ничего, я просто хотел кое-что уточнить...

Мистер Харт жестом указал Майклу на стул и тот сел, сразу же, без колебаний. После этого, Майкл сам продолжил разговор. Он произнёс.

– Я бы хотел поговорить о Дженни, вашей приёмной дочери.

Мистер Харт поднял голову и устремил свой пронзительный взгляд прямо в глаза Майкла, от чего тот напрягся, но не подал виду. Мистер Харт уточнил, уже строго.

– Зачем тебе это знать?

– Энди Грегори. – Тут же ответил Майкл, почувствовав, что теперь он управляет ситуацией.

– Как это связано? – Уточнил Мистер Харт. Майкл ответил, сдержано...

– Он мой приёмный сын, с того... “случая”, хотел бы Вашего совета.

Мистер Харт медленно повернул голову в сторону окна. В нём он увидел то, как медленно начинает идти дождь, вероятно, первый в этом году... После этого он произнёс.

– “ALLIANCE” – это компания, которая всегда стремилась к тому, чтобы все её достижения помнили веками, но есть одно из них, которое стоит забыть.

– О чём вы? – С подозрением спросил Майкл. Мистер Харт ответил.

– Компания скользкая, как слизь, впрочем, как и всё правительство, да и люди в целом, но этот проект – провал.

Тут Мистер Харт взял стакан, бутылку, налил немного виски и после быстрого глотка продолжил свой рассказ...

– Бедная девочка... она осталась без матери, видимо это и стало причиной... Да, я пытался исправить ситуацию, пробовал разные методы, лекарства, а потом это... Энди Грегори...

– Я знаю. – Немного перебил его Майкл, который сам продолжил рассказ. Он произнёс, довольно уверенно и точно.

– Дженни нечаянно толкнула его, в приступе, а он ударился головой.

Мистер Харт подтвердил его слова.

– Да, к сожалению так... В тот момент я понял, все достижения компании в области медицины – провал. Ничего не помогает, а ей только хуже, она начала ненавидеть меня, призирать, а я проклинал того, кто лишил её матери.

– Как её звали, маму Дженни? – Тут же спросил Майкл.

– Худлам... Имя я уже не помню... – Тут же ответил Мистер Харт.

Майкл неожиданно встал и подошёл к окну, он стоял и смотрел на проливной дождь, после чего произнёс.

– Оливия. Я был у неё, за пару дней до убийства, переспал... Подозреваю, что это был Джошуа Бэйт, тот парень, что убил учителя, лет, пять назад.

– И какой же тебе нужен совет? – Недовольно спросил Мистер Харт. Майкл ответил, всё так же глядя в окно.

– Как мне жить, когда Энди больше нет... Его прежнего... Мне кажется, он превращается в того парня, что убил учителя. Я сдал его в психушку, для его же блага и чувствую себя погано. Этот Джошуа – он искалечил их...

ГЛАВА 7: Похоть

Это было прекрасно... Так думала Дженни, но на самом деле всё было немного иначе. В её глазах – это было первое свидание, остался только поцелуй на прощание, но в глазах Винцента – это была прогулка. Обычная прогулка, ничего такого.

Наконец, они оба дошли до его дома. Тот был обычным и среди других домов он ничем не выделялся...

В это же время, Дженни смотрела по сторонам, ей показалось, что кто-то следил за ней, опять... Наконец, Винцент открывает дверь... Они оба заходят внутрь, там хорошо и даже уютно, но что-то напрягает Дженни. Она не понимает, как тут можно жить, в таком убийственном уюте? Кто знает, может, Винцент или его родители не видят некоторых границ?

– Слушай, а твои родители дома? – Неожиданно спросила Дженни.

– У меня их нет. – Ответил Винцент.

– Что? – Тут же уточнила Дженни, явно не уловив посыл.

– Шучу, Дженни. – Заботливо ответил Винцент. Дженни успокоилась, но уже спустя пару секунд задала ещё один вопрос...

– Винцент, зачем ты позвал меня к себе?

Впервые, Винцент не на шутку замешкался. Он не понимал, что она хочет этим сказать. Впрочем, он довольно быстро сообразил. Ответ был почти молниеносный, но очень расплывчатый.

– Ты сексуальная девочка.

Дженни это явно понравилось, Винцент это понял по одному только блеску в её глазах, но он понимал – это всё “игра”. Она даже не выкупает, что он её не хочет, она просто такая же, как и он. Наконец-то, человек, с которым он может просто поговорить и высказать всё, что у него накопилось. Такое редко бывает, но ему повезло. А Дженни просто влюбилась, даже, нет, втюрилась. С другой стороны, я не могу её винить. Я сам такой...

Вдруг Дженни задала ему вопрос, весьма странный, но от чего-то невероятно уместный, в данный момент.

– Винцент, могу я признаться? Мне... это очень важно. Просто выслушай меня, пожалуйста, ладно?

Винцент посмотрел на неё с крайним удивлением, будто она сказала что-то ужасное (для него). Но он не стал ей чего-то высказывать, он просто одобрительно кивнул ей. А Дженни заговорила.

– Винцент, я... У меня не было до тебя никого, Боже я... В общем, я хочу сказать, что если всё идёт к этому, я не готова, прости, но... Есть ещё одна важная вещь – Энди Грегори. Он не мой парень, уже, но я виновата в этом... Я просто не хочу, чтобы всё получилось так же, в общем, я лучше пойду. Спасибо за прогулку, мне это очень помогло, спасибо...

Дженни вышла так быстро, что Винцент ничего не успел понять, он даже не успел закрыть дверь. Та оставалась открытой, что заставляло Дженни думать о возвращении, но она понимала, что всё повторяется, особенно её состояние... Ещё немного и она убьёт Винцента или она так думала, но, так или иначе, она просто испугалась. Впрочем, причины у неё были. Хотя, уже сейчас, она ругала саму себя, что так поступила с ним, с собой... Так сильно чего-то хотеть и тут же от этого отказаться, тупо из-за того, что в тебе неожиданно заиграл страх.

– Нет. – Уверенно сказала она самой себе. Но дверь уже закрылась, придётся унижаться и делать вид, что она недотрога, глупышка, которая страдает из-за недостатка секса и просто хочет переспать, иначе она будет рубить всех и вся направо и налево.

Да... Она решила вернуться к нему, попросить у него прощения за такую выходку, а потом просто обнять его и плевать ей на всё, что её окружает и даже на меня.

– Опять... – Шёпотом проговорила Дженни. Она вновь что-то почувствовала, но уже было поздно, нужно было постучаться, вернуться и извиниться, начать всё заново и забыть этот кошмар. Позор...

– Не дёргайся сучка. – Резко произнёс кто-то за её спиной. А ещё, этот кто-то приставил нож к её горлу.

– Дейв Брут... – Сказала она от ужаса, уже совершенно ни о чём не думая... Вся её жизнь так и пролетела за эти секунды. Какая же она дура...

А в это же время, всё сильнее прижимая нож к её горлу, Дейв быстро заговорил с ней, явно испытывая возбуждение от процесса...

– Я же сказал, сучка, что достану тебя, а теперь стучи в дверь, пусть открывает, у меня с ним счёты. И не делай глупостей или я тебя порежу.

Дженни подчинилась... Неуверенно, как могла, она постучала в дверь. Минута ожидания... Страх... Дженни даже ничего не успела понять. Ведь дверь не просто открылась, там был Винцент, а взгляд его был мёртвым. Единственное, что она успела разглядеть, в тот момент, когда он нанёс удар. Прямо по его голове, молотком... Дейв резко упал, а его нож немного зацепил нежную щёку Дженни, что, кстати, она даже не заметила.

– Заходи, быстро... – Неожиданно сказал Винцент и, выбросив куда-то молоток, начал медленно затаскивать труп в дом.

Дженни снова подчинилась, но уже по другой причине... Когда она, наконец, зашла, Винцент резко закрыл дверь. После он произнёс.

– У тебя кровь на щеке, сядь пока в гостиной, я принесу пластырь.

Дженни села на диван, осмотрела дом, а после начала думать о том, что она влипла в полное дерьмо, из которого ей уже не выйти. И порезанная щека это ещё не самое страшное... Чтобы хоть как-то отвлечься, она включила телевизор. Канал за каналом, и она попала на какой-то эротический фильм, в котором, как она увидела, “действие” происходило между белой девушкой и чёрным парнем. Она сразу же выключила...

Наконец, в комнату вернулся Винцент. Он молча протянул Дженни пластырь, а та сразу же наклеила его на порезанную щёку. После он вернулся к трупу и вновь куда-то потащил его. Дженни не хотела в этом участвовать, уже ни в чём, она просто хотела домой, хотела проснуться, забыть и просто убить себя. Хотела, чтобы Винцента не было, чтобы Сара и Питер нашлись, если они вообще были, если она не придумала их.

Спустя время, Винцент, наконец, вернулся. Он сел на диван рядом с Дженни. Она тут же спросила его.

– Как это получилось?

– Я следил за тобой через окно... – Ответил Винцент, чуть замешкавшись. Дженни уточнила, повернувшись к нему лицом.

– Я не об этом. Как ты это сделал, нас теперь посадят...

– Этого не будет, Дженни, я их убью. – Резко ответил Винцент. Дженни добавила, но уже отвернувшись от него

– Ты не понимаешь, Энди Грегори пострадал от моих рук, я больная, но не конченная, я просто не могу в это поверить, что будет дальше...

Винцент не ответил, он просто молча поднялся с дивана и ушёл, а Дженни осталась одна. Она сказала себе, шёпотом.

– Ты вляпалась, Дженни, молодец...

Винцент вернулся. Дженни не обратила на него внимание... Он снова присел рядом и тут же спросил её.

– Ты любишь фильмы ужасов?

Дженни нехотя ответила.

– “Призрачное лицо”, “Крик” девяносто шестого...

Винцент подхватил её мысль.

– Гораздо страшнее, когда нет мотива, Сид...

Дженни ответила, уже с интересом...

– Не в моём фильме.

Она, наконец, повернулась к Винценту, а он к ней, оба смотрели друг на друга. А сама Дженни подумала, на секунду, может, стоит его убить? Но как? Пистолета нет, ножа тоже. Просто сбежать? На кухню, взять нож и всадить ему в грудь? Стереть отпечатки и забыть всё это как дурной сон, но что дальше? Нет, подумала она. Иначе это будет второй Энди Грегори, пострадавший от её рук. А она этого не хотела, но думала. Такова была Дженни, много думала, но не хотела, и только сейчас до неё дошло, что это и мешает ей быть собой. Хватит! Она будет хотеть, открыто говорить о том, что думает, а Винцент – она просто предложит ему секс. А после этого, поговорит с ним о музыке, фильмах и чём-нибудь ещё...

Неожиданно, Винцент резко отвернулся от неё, будто бы прочитал её мысли, а после посмотрел на неё и произнёс.

– Похоть. От тебя, прям, несёт.

Дженни ничего не поняла, но всё же она ответила ему...

– У меня не было секса, если я это уже говорила, извини, мне хочется попробовать, но я не хочу навязывать себя.

Винцент посмотрел на неё с призрением, а после добавил.

– Я и не думал, что ты шлюха...

Дженни очнулась в машине. На улице идёт дождь... Города она уже не видела, только деревья. За рулём Винцент. Она проверила себя – не связана. Значит, он не едет убивать её, она вообще на заднем сидении. Лежала, спала, уснула? Но куда они едут, куда он её везёт? Что вообще происходит? А главное, почему дождь идёт именно сейчас?

– Доброе утро, соня. – Неожиданно произнёс Винцент. Голос его звучал как-то мягко и заботливо. Дженни ответила, точнее, спросила.

– Что произошло, куда ты меня везёшь?

Винцент ответил, крайне спокойно.

– Ты отключилась, как только вошла в дом, я уложил тебя на диван, а потом взял с собой. Нам нужно кое-что сделать.

– Куда мы едем? – Снова спросила Дженни. Винцент ответил.

– Этот парень, что напал на твоих друзей и на тебя, я убил его, нужно спрятать тело. Срочно. Пока дождь ещё идёт...

Дженни уточнила.

– Что? Почему ты меня взял с собой?

– Дженни, твоя белая плоть заводит меня... – Ответил Винцент. Дженни застряла в себе, она даже не пыталась что-то понять...

– Если ты не готова, останься в машине. – Неожиданно произнёс Винцент. Дженни ответила, будто бы знала, что всё это “больная фантазия”.

– Я готова.

Пути назад нет, именно к этому всё и шло, честно говоря. Дженни уже и не знала, что думать. И вдруг, когда она поймала своё отражение в окне машины, на её лице появился оскал. И, да, конечно, она была не готова, но отступать некуда. А, может, всё к этому и шло? В конце концов, вот они, те самые ощущения, новые, которые она так хотела испытать. И вот, не успев понять и эти мысли, машина резко остановилась.

– Приехали. – Резко произнёс Винцент. После он поставил машину на ручной тормоз, и заглушил двигатель. Он немного огляделся, опустив окно и высунув голову, дождь всё ещё шёл.

– Я выйду, а ты пока останься. – Строго сказал Винцент.

Может к этому всё и шло? Уже в самом начале. По крайней мере, вот тебе и новые ощущения. Сидеть она не могла, слишком уж это было невыносимо, сидеть и просто чего-то ждать. Дженни неуверенно вышла. Винцент это заметил и недовольно посмотрел на неё. А она подошла ближе и сказала ему.

– Я помогу.

Винцент не ответил, он просто отвернулся от неё и открыл багажник. А она с любопытством заглянула туда. Дейв Брут. Всё подтвердилось. Винцент начал осторожно вытаскивать тело, а Дженни начала осторожно помогать ему. Он не сопротивлялся. Винцент держал его за руки, а Дженни за плечи. Пройдя немного в лес, они оба положили тело.

Дженни осталась одна, вновь, наедине со своими мыслями. Винцент куда-то ушёл, видимо за лопатой... Она думала только об одном, почему он просто не убьёт её? Не могу сказать, что Дженни и правда желала смерти, но задатки на это были. И тут возвращается Винцент, с лопатой. Он сказал ей, строго и даже несмотря на неё.

– Я буду копать, а ты следи, чтобы никого не было.

Дженни начала смотреть по сторонам, она пыталась выискивать хоть кого-то, даже в надежде на то, что всё так и кончиться, но никого не было. Они были одни, если не считать труп.

Примерно полчаса и яма была готова. Дженни сообразила быстро, она помогла Винценту сбросить тело, а сама тут же подняла лопату и начала сама закапывать труп. Винцент не стал ей мешать. Он просто наблюдал, как она работает. Это его даже обрадовало, но он сохранял хладнокровие...

Дженни закончила, она устала, вспотела, да и выглядела неважно: перемазанная в грязи и просто запыхавшаяся.

– Помочь? – Неожиданно сказал Винцент. Дженни ответила.

– Да...

Винцент помог ей добраться до машины. Он помог ей сесть на заднее сиденье, а после пошёл проверить её работу. Его всё устроило, он лишь немного примял землю, взял лопату, положил её в багажник и закрыл его. После он сел в машину и завёл двигатель. Чтобы не было скучно, особенно Дженни, он включил радио, а там, как специально, играет очень не подходящая песня: “Thunderstruck”, группа “AC/DC”...

Когда она проснулась, у него дома, к ней вернулись воспоминания о парке. Как она сидела там и думала, что будет на следующий день, как подойдёт к нему, как они будут вместе... Вот и сбылось. Все её мысли, что были тогда, всего лишь похотливые подростковые желания, а то, что сейчас – это преступление, частью которого она стала. И не случайно, а осознанно. Сама помогла ему, а теперь у неё одна надежда, что их просто не вычислят, впрочем, вряд ли она доживёт до суда... Впрочем, это скорее преодоление границ плоти, на пути к новым ощущениям, ну пути к новому виду ощущений, более острых и настоящих, экстремальных. И возможно подобное только в одном случае, если ты переступишь через себя, свою мораль. Теперь ей грозила “долгая прогулка”, но только в ином виде... Страх ушёл, его заменила вина за содеянное, но больше разочарование, буквально от того, что всё не так, как она хотела. В комнату зашёл Винцент. Он присел рядом. Она перешла из лежачей позы в какую-то нелепую, напоминающую девственницу, кой она и была. Но как-то глупо, даже её тело говорило ей о том, что всё это нелепый фарс.

– Давай глянем кино... – Неожиданно сказала Дженни.

– Какое именно кино? – Заботливо уточнил Винцент. Дженни ответила.

– Любое, главное, чтобы там не было секса. В общем, любое кино, просто хочу отдохнуть...

Винцент подмигнул, а после куда-то ушёл, Дженни снова осталась одна. Она страшно разозлилась. Ей было неприятно, что каждый раз, когда он уходит, она жаждет его, а когда возвращается, уходит её желание. Так и в этот раз, она хотела видеть его, сейчас же, но когда он был рядом, всё куда-то исчезало. Может, она просто боялась близости? Не знаю...

Вернулся Винцент. В руках у него была какая-то кассета, видимо с каким-то фильмом... Он подошёл к телевизору, наклонился, вставил кассету и быстро вернулся назад. Он буквально запрыгнул на диван, вроде бы даже хотел приобнять Дженни, но как-то неловко остановил себя. Дженни это заметила, но не подала виду, а Винцент возбуждённо произнёс...

– Это классное кино, Дженни, его ты ещё точно не видела! Секса там нет, почти, но есть кое-что другое... Тебе понравиться, уверяю.

– Как называется? – Тут же спросила Дженни. Винцент ответил, с ехидцей...

– “Американский психопат” двухтысячного.

ГЛАВА 8: Мёртвое тело

Прошла холодная ночь. От неё остались лишь смутные воспоминания, только те, что не удалось смыть дождю... Это яркие и очень острые воспоминания, перемешанные с кровью и сексом. Желание заполучить его было таким сильным, что Дженни не могла пошевелиться. Она просто не хотела вставать, не смотря на яркое солнце за окном. Очередное утро, будто она много выпила, а сейчас тяжёлое похмелье, но в этот раз всё было хуже... Она не помнила детали, только общие моменты, которые дробились на ещё более мелкие фрагменты. Словно собирать зеркало, осколки ранят руки, а изображение искажается... С большой грустью, Дженни поняла, что ничего не было, но они хотя бы хорошо посидели. Что они делали? Кажется, как она помнила, они сидели на диване, болтали о всякой ерунде, смотрели фильмы, а потом – мёртвое тело...

Она всё вспомнила. Дейв Брут. Он убил его, а они оба избавились от тела в том лесу. Точнее, он оказался ещё жив. А он сказал ей, что время пришло. И вот, спустя год, она снова это сделала, но уже не совсем сама. Её заставили обстоятельства и тот, в кого она влюбилась. Она начала плакать... Дженни не просто скучала по Энди, она понимала, что предала его. Сначала дала волю своему злу и чуть не убила его, а теперь она предала его память и хочет переспать с этим новеньким... Она даже убила бы его, просто из-за одного этого желания секса. Она больше так не могла. Кроме того, кажется, она виновата в том, что случилось с её друзьями, которые будто пропали. Но, может, они уже просто не стали её замечать? Отвернулись от неё...

Лёжа в кровати, со слезами на глазах, она молила только об одном, чтобы она уже умерла и попала к своей маме и Энди, чтобы всё было там, наверху, конечно, если она не заслужила Ад. С другой стороны, а если она уже в Аду? В таком случае, она может делать всё, что захочет.

“Мёртвое тело”, вот кто она на самом деле... Ходит среди людей, страдает, ненавидит всё, но и желает это всё заполучить. Но вот, утро уже начало сходить. Оно перетекало в день. Пора было вставать, даже если это Ад или просто изощрённая пытка. Нужно было идти в школу, про которую она уже и забыла, будто она туда больше не вернётся, но это была эйфория. Лишь временный прилив, после которого на берегу остались мёртвые рыбы и мусор, который смердел не меньше... Серое настоящее, яркое прошлое и тёмное будущее... Вот так можно было кратко описать её состояние, на тот день, момент. А всему виной – её желание быть сильной, крутой, как другие девочки, что спят с кучей парней за один день и не о чём не думают.

В этом и проблема, она не может не думать... И вдруг, резко, из окна ударили лучики тепла. Солнце показало себя во всей красе, новый день окончательно наступил. Пора вставать и идти в школу, снова...

Наконец, она всё-таки встала с кровати. Она была, в чём мать родила. Голая, незащищённая, асексуальная, она даже не смогла бы захотеть саму себя, если бы была в другом теле. Она смотрела на себя в зеркало и лишь чётче понимала, нет... Она не сможет это сделать. Она не сможет раскрыться, а подтверждало эти мысли то, что пока не появился Винцент, воплоти, между ног у неё постоянно что-то было... А сейчас нет. Всё затянулось, даже по времени... Она закрылась, для всех, во всех смыслах...

Смотря всё глубже на своё отражение, она всё больше ненавидела его, хотелось убить эту Дженни, новую Дженни и воскресить старую, которая была ещё два или три дня назад. Когда она действительно была сильной, и ей никто не мешал жить. Она отвернулась...

Подойдя к шкафу, она достала какую-то одежду и начала одеваться (нужно было хоть что-то накинуть), после она пошла в сторону ванной комнаты. Там она вновь сняла одежду и начала мыть себя... Когда она закончила, она обернулась полотенцем и направилась обратно в комнату. Но вдруг, испугавшись, она быстро добралась до кухни... Там она взяла нож и пошла прямо с ним в комнату. Никого нет... Она решила поправить полотенце, из-за этого нож вылетел из руки, она потянулась за ним, полотенце окончательно слетело с неё... И тут, когда она подняла голову, перед ней стоял Винцент. Она вскрикнула и замахнулась на него ножом, тот вошёл прямо в грудь, там, где сердце.

Дженни с ужасом проснулась. Она даже не вскрикнула. Ей просто было не по себе, она начала проверять комнату, всё было тихо. Ранее утро...

– Ты должна это сделать. – Сказал чей-то голос в голове. Но она и не думала подчиняться ему. Она понимала, ей предстоит тяжёлый день. Но в этот раз, она сама будет управлять им. Чтобы там ни случилось... И она никому не позволит сделать что-то против её воли. Такова была воля её подсознания, на данный момент. Нужно было решать – раз и навсегда. Она остаётся той старой Дженни или она меняется здесь и сейчас? Выбор был очевиден, для неё.

Наконец, наступило время идти в школу. Она быстро собралась, даже позавтракала, с удовольствием, а потом взяла портфель и вышла наружу, такая светлая и уверенная, какой она не была уже очень давно...

ГЛАВА 9: Мысль

Идя по улице, Дженни ощущала какую-то лёгкость, будто не было с ней того, что уже произошло. Она просто шла по улице и, не смотря на всех и вся, непринуждённо, напевала песню “American Idiot” (будто она и правда звучит вокруг неё). Вроде бы это была “Green Day”. Кому интересно...

И вот только на горизонте появилась школа, как Дженни тут же решила свалить. Будто в трансе, она всё дальше и дальше отходила от школы. За спиной угасали звуки людей, цивилизации, но взамен, появились звуки природы: птицы, редкие белки и т.п. Впрочем, чувство спокойствия длилось недолго. Резко она поняла одну мысль – Сара и Питер. Она не видела их с прошлого дня. Кажется... Да, он сказал ей, что они в больнице, но она совсем не видела их. Кроме того, никто из них даже не позвонил ей. Неужели они забыли о ней? А тот учитель? Как он может не знать Сару и Питера? Неужели в школе есть ещё кто-то, у кого есть такие же имена? Однако постепенно чувство тревоги ушло, а в голову пришла другая мысль – нужно вернуться. Она не хотела в школу, но бежать уже некуда, это было глупо, сейчас она это полностью поняла. И всё же, мысль о побеге не могла оставить её в покое и чтобы она не овладела ей, Дженни решила посмотреть на небо... Оно было красивое, голубое, ни одного облака, не смотря на то, что сейчас уже не лето. Солнце немного жарило её кожу, но не так как летом. Ненадолго, она представила себя в Аду... Почему-то ей захотелось посидеть у костра, с Винцентом. И только с ним. Чтобы был вечер, костёр, они оба и небольшая палатка, а лучше машина, просторная, чтобы там можно было заняться сексом и одновременно согреться. Может, послушать музыку...

Когда Дженни добралась до школы, на удивление, она сразу встретила Сару и Питера, но не Винцента. Она подошла к ним и сразу же заговорила, будто не видела их лет десять или около того.

– Сара, Питер! Как вы? Там был Дейв, да? Винцент, вы его видели?

Сара отвернулась. Питер тоже. Дженни ничего не поняла, она подошла ещё ближе, но результат её не обрадовал... Сара и Питер повернулись к ней и посмотрели на неё с какой-то злобой. В отчаянии, Дженни сорвалась и закричала на них.

– Да что, блядь, не так! Что я такого сделала?!

Оба ничего не ответили, тогда Дженни просто схватила Сару за шею и начала душить её. Питеру ничего не оставалось – он ударил её...

– Дженни?! – Резко вскрикнула Сара.

– Что? – тут же уточнила Дженни. Сара недовольно повернулась к Питеру, а потом обратно к Дженни и сказала.

– Мы весь день искали тебя, а ты тут сидишь и куда-то смотришь.

– Дженни, у тебя там совсем мысли отбились? – Включился Питер в их разговор. Дженни посмотрела на него и тут же, с каким-то наездом, грозно сказала ему.

– Ты ударил меня, Питер.

Сара посмотрела в сторону, а потом вернулась к Дженни и добавила.

– Хватит. Это уже переходит все границы, тебе нужно домой, это, во-первых, а во-вторых, тебе нужен врач.

– Дейв Брут, я убила его. – Резко сказала Дженни. Питер почти отлетел от неё, а Сара просто впала в ступор. Она смогла столько спросить...

– Когда?

– Вчера, вечером. – Ответила Дженни и тут же продолжила, посмотрев куда-то в сторону. Ей показалось, что кто-то снова следит за ней...

– Ударила его молотком, потом увезла его тело в лес и закопала.

Тут уже не выдержал Питер и почти закричал на неё.

– Дженни, у тебя же нет прав! Что с тобой происходит? Ты то пропадаешь, то снова выходишь, а потом обвиняешь нас в предательстве.

– Что? Какое ещё “обвинение в предательстве”? – Тут же уточнила Дженни. Питер ответил, хоть и с неохотой.

– Ты позвонила Саре и наорала на неё, что это она убила Энди. Потом наехала на меня, что я встречаюсь с Сарой только из-за того, что она дочь директора, что вообще не правда (!).

Сердце Дженни резко заколотилось, она не понимала, как и когда могла такое сказать. Неужели она настолько сошла с ума, что даже не помнит своих действий? Но, даже если так, почему она обвинила Сару, а главное, почему она сейчас об этом не сказала ни слова? Неужели боялась или Питер что-то скрывает? Как и Сара или это Винцент, но зачем? Какой у него мотив делать такое? Так или иначе, Дженни смогла выдавить только одно.

– Я вчера была у Винцента. Он сказал, что на вас напал Дейв Брут. Он вернул мне мой кулон, а потом Брут приставил нож к моему горлу... Но Винцент убил его. Такую правду вы хотели услышать?

– В период “Великой депрессии” банкиры были так непопулярны, что грабители банков становились национальными героями, как Бонни и Клайд. – Послышался голос учителя, какой-то скучный и ровный. А Дженни, в это же время, не могла выкинуть из головы тот разговор с Сарой и Питером. Что-то тут не сходится, думала она, но абсолютно не могла понять что именно... Голос учителя вновь пронзил её разум.

– Однако, сегодня, современная экономическая модель претерпевает существенные изменения, связанные с отношениями собственности.

Конечно, Дженни не пыталась включиться в процесс. Ей было плевать на экономику США и её достижения, если они вообще когда-то были... Ей было нужно только одно, ещё раз поговорить с Сарой и Питером, но главное, ещё раз увидеть Винцента. Что-то тут было не так, и она это хорошо понимала. Осталось только разобраться в своих мыслях и можно, наконец, рубить головы, чтобы все поняли, что с ней шутки плохи.

– Ключевой же чертой доминирующего частного сектора хозяйства, на сегодняшний день, является эволюция структуры производственного капитала, что позитивно отражается на общей картине экономики. – Вновь заговорил учитель и, кажется, это был конец его лекции. А вот и звонок. Дженни свободна, она может идти, но есть ещё два дела, которые нужно сделать и хорошо, а иначе она снова уйдёт и всё пролетит мимо неё. Больше такого не должно повториться. Нужно просто сделать это, как бы оно ни пошло дальше, нужно просто подойти и поговорить с ними...

– Сара, надо что-то делать. – Резко произнёс Питер. Сара поддержала его, но не так, как он этого ожидал.

– Это понятно, Питер, но всё равно я не верю, что Дженни так поступила с нами... Она не могла снова нас бросить...

Питер добавил, весьма точно.

– С появлением этого Джошуа... Всё пошло наперекосяк.

– Джошуа? – Тут же уточнила Сара. Питер посмотрел на неё, непонимающе, а потом, наконец, понял и произнёс.

– Тьфу ты, чёрт, Винцент... Я уже и сам начинаю всё путать...

Неожиданно, на что Сара уже не надеялась, к ним подошла Дженни. Её чувства были на пределе, она даже не могла внятно начать. За неё это сделала Сара. Она сказала ей.

– Дженни – нам нужно поговорить.

– Дженни, послушай нас. – Тут же добавил Питер. Дженни не ответила, она лишь немного отвернула голову, а там, прошёл Винцент. Или просто какой-то парень, который похож на Винцента...

– Дженни, послушай, и очень внимательно, что-то не так с Винцентом, а главное с тобой. Хватит уже от нас бегать. – Вновь заговорила Сара. Дженни, наконец, ответила, с подозрением.

– Если это зависть, так и скажи...

Сара очень этому возмутилась, но главное, она хотела ударить Дженни по лицу, отвесить ей хорошую и мощную пощёчину, но она не могла. Уж слишком давно они знакомы, кроме того, она её любила.

– Дженни... Короче с меня хватит... – Резко произнёс Питер, после чего развернулся и пошёл домой или гулять, неважно... Сара быстро поднялась и побежала за Питером. Она ему что-то сказала, а после они вместе вернулись. Дженни стояла на том же месте. И вдруг она сказала.

– Ребята, простите, я сама не своя... Я боюсь, всё повторяется, ещё немного, и я убью Винцента, как Энди... Но я люблю его...

Сара немного замешкалась, как и Питер, они не понимали, как на это реагировать, впрочем, как и я. Само это признание, ещё утром, уже наводило их обоих на мысли о тяжёлой шизофрении, а сейчас они в этом убедились. Дженни действительно больна и ей нужна помощь, но она сама себе вредит, отталкивая друзей. Единственный вариант – носильное лечение.

– Дженни, мы больше не можем это терпеть, мы позвоним твоему отцу и сообщим, что тебе стало хуже, хватит, пора тебя спасать. – Резко произнёс Питер, после чего повернулся к Саре и как-то странно посмотрел на неё. Тут он добавил, уже глядя на Дженни.

– И если ты будешь сопротивляться – мы тебя свяжем.

На удивление, Дженни это даже понравилось. Ради неё, друзья готовы пойти на такие меры, но она была крайне зла на них. За то, что они считают её неспособной защитить себя. В итоге, она вновь покинула их...

ГЛАВА 10: Я выхожу

Майкл сидел один в своём офисе... Он был человеком обеспеченным, с самого детства, что и дало ему дорогу в шикарную жизнь. Впрочем, у этого есть и свои последствия. Он не умел ценить, а главное, что страшнее, он не понимал смысла жизни. Он просто прожигал наследие отца, а после ушёл в другую компанию, после усыновил ребёнка, с которым не справился и отправил его в сумасшедший дом. Таков был Майкл. Хотя он и не был злым или плохим человеком, скорее он был испорченным, избалованным и просто ничего не понимающим в жизни. В общем, человек весьма противоречивый, но это не останавливало его от прибыли и мыслей о том, что ему нужно что-то сделать. Что-то, чем он сам сможет гордиться. И это что-то – Дженни.

Поймите, у него в голове возникла маниакальная мысль – спасти Дженни. Предупредить её, что отец, пусть и не родной, переживает за неё, а её мать, скорее всего, убил тот Джошуа, о котором он слышал по радио, в тот день, когда он в последний раз видел её мать живой. Эта мысль не давала ему покоя уже пару лет, с того момента, когда он узнал, что случилось с дочерью Оливии. Единственный раз в жизни, по-настоящему, ему было стыдно за свой поступок, он чувствовал некую ответственность за случившееся. Если бы он остался или приехал ещё раз, в тот день, этого не случилось бы. А он просто приехал, переспал и уехал, думая, что всё будет как обычно...

Очевидна же вся серьёзность ситуации стала ясна после разговора с Хартом и того звонка, что поступил тому вчера. Ему сказали, что Дженни стало ещё хуже, и она представляет угрозу для себя и окружающих. И если это продолжиться, Дженни станет как тот Джошуа, если не хуже. В этом-то он и чувствовал вину и ответственность. Нужно приложить все усилия, чтобы не дать ей оступиться. И если он это сделает – это будет настоящим достижением в его жизни. Первым и последним. Причина не в том, что я в него не верю, а в том, что ему больше незачем жить. Какой смысл, если вся его жизнь – это рестораны, женщины, грязная карьера, а уже двое детей, которых он мог хоть как-то воспитать, оказались психопатами.

В офисе раздался звонок... Это немного привело его в чувство... Он выбросил из головы все мысли, а после взял трубку и сказал.

– Майкл Грид, слушаю.

Голос ответил, какой-то знакомый, но очень искажённый, временем...

– Это я – Энди...

Майкл готов был выкинуть трубку и забыть об этом, но что-то в нём пересилило, и он не стал этого делать. Он лишь спросил его.

– Энди, как ты?

Голос ответил.

– А как ты думаешь?

Майкл произнёс, как-то в спешке...

– Прости, я просто хотел...

Голос прервал его

– А я хотел сказать, что мне уже лучше и я выхожу, понимаешь?

Майкл не ответил...

– Я выхожу, слышишь? – Переспросил голос. Майкл ответил, весьма сухо...

– Я понял.

Голос повторил, уверенно.

– Я выхожу. Где Дженни?

Майкл выкинул трубку и тут же схватил телефон. От него ничего не осталось. Майкл разбил его на мелкие кусочки. Этого он не мог допустить, парень, что сидел в психушке, хочет видеть девушку, которая сама скоро там окажется (?) – нет. Нужно это как-то исправить, либо задержать Энди, либо найти Дженни и предупредить её. Кроме того, как-то рассказать, что именно случилось с её матерью. И что он, косвенно, ответственен за её смерть.

Как только поток мыслей иссяк, Майкл собрал некоторые вещи и вылетел из офиса. Он запрыгнул в машину и направился в соседний город – “Грейвярд”. Где-то там и должна быть Дженни. Нужно опередить Энди, иначе он либо сделает хуже, либо убьёт её. Или Дженни убьёт Энди, что ещё хуже, но он не мог оставить этот вариант, ведь когда речь идёт о психопатах, нужно продумать всё до мелочей, иначе тебя ждёт сюрприз...

Пока он ехал в машине, его не покидали мысли о его сыне, пусть и приёмном, он страшно злился, что природа сделала его бесплодным. Он не мог зачать ребёнка, но мог воспитать чужого, что, правда, не получилось, но он пытался. Хотя и недолго... Теперь всё поменялось, ему выпал шанс исправить ситуацию, и он пойдёт на всё, чтобы у него получилось...

Путь был неблизкий, ещё и через лес, но Майкл понимал, либо он что-то делает, сейчас же, либо это приведёт к ещё большему насилию. Из-за него уже и так многое случилось.

Правда, Майкл имел в виду не себя, а Джошуа, того парня, с которого вообще всё началось. Он начал думать о том, что с ним могло стать. Дело ведь тогда замяли, кто-то вмешался и он, наверно, отсидел годик и уехал из страны, вместе с богатенькими родителями. Впрочем, он был не лучше, но он не убийца. По крайней мере, так он себя успокаивал...

Длинная трасса, почти пустая, скоро лес, Майклу стало скучно, он включил радио, а там, на удивление, знакомый ему голос того диктора, который вещал новости ещё несколько лет назад. Тот говорил: “...Парень, мне тридцать семь лет, я работаю в крупной биржевой компании! Дальше я намерен заполучить место в “ALLIANCE”. У меня уже есть сексуальная, настоящая красавица, жена! Я катаюсь по городу на такси, а оно сейчас дорогое. А в молодости я был лидером рок-группы, мы пели о всякой херне, но особенно о Рейгане. Потом я был прислугой, кошмар! Но теперь, одновременно с работой, я получаю второе образование, в сфере психологии. К тому же, я лично знаком с нынешним президентом, мы жали друг другу руки... И всё же, я искренне не понимаю современных людей, негодующих о бедности в стране. Всё выходит на новый уровень, нужно лишь немного потерпеть. И я – тому яркий пример. А ещё я ненавижу...”

Радио вышло из строя. Или это были какие-то помехи, но диктор оборвался, а Майкл продолжал смотреть вперёд, иногда поглядывая по сторонам, что было, конечно, не очень безопасно, но он думал об этом в последнюю очередь. Сейчас его заботила Дженни, но не Энди, он будто забыл про него. Он всё судорожно выискивал место для заправки и хоть какой-то знак, чтобы понять, как далеко он ещё или уже близко... Время было на исходе, он торопился, изо всех сил... Майкл прибавил ходу, он уже не просто ехал, он гнал на полную скорость, лишь бы успеть и не допустить самого страшного... Но он кое-что не учёл, к сожалению.

С правой стороны пролетел какой-то знак, Майкл не успел его разглядеть. Он обернулся, чтобы хоть что-то понять и тут – машина влетела в дерево... Майкл погиб, так и не добравшись до Дженни или Энди. Позже, его машину оттащит эвакуатор, а его искалеченное тело извлекут из останков и отправят в морг. В вечный холод, а потом на вечный сон (покой). Не могу сказать, что мне его жаль, но есть некоторая доля обиды, что он не успел. Кто знает, как бы повернулась история, если бы он просто не торопился...

ГЛАВА 11: Фантазм

Дженни лежала в кровати (без понятия, сколько дней или ночей), голая, но её закрывало одеяло... Она лежала и думала обо всём случившемся и том, что Сара и Питер предали её. Они сделали это, позвонили её “отцу”, а он хочет отправить её на лечение. Интересно то, что если говорить о боли, то само это состояние, сейчас, равнялось боли. Она уже переступила черту, словно в её мозгу застряло лезвие ножа, которое даёт ей жить, но не управлять. Она боялась что-то сказать и даже пошевелиться...

Размышления прервал громкий стук в дверь. Это был кто-то другой, Винцент бы позвонил в дверь или сразу по телефону, он бы предупредил... А что если это люди отца? Врачи? Пришли за ней? Вряд ли, но это возможно... Она не хотела проверять, но стук становился всё более настойчивым... Она решила спуститься. Конечно же, перед этим, накинув на себя немного одежды, а именно – полупрозрачную “ночнушку”. Она медленно подошла к двери и даже не стала смотреть... Она лишь опасливо спросила...

– Кто там?

Ответ убил её наповал. Голос произнёс.

– Это я – Энди...

Дженни очнулась в кровати, она не понимала, сон это был или нет, но очень быстро подтвердилось самое страшное... Она резко повернула голову, рядом с ней сидел он – Энди Грегори. Уже не тот, что был тогда, но всё ещё тот, которого она может узнать. Он сказал ей, заметив, что она очнулась.

– Дженни, ты не открыла, я залез через окно, прости, и принёс сюда...

Дженни не ответила, она была в ступоре. Энди продолжил.

– Дженни, слушай, я похож на шизофреника, что так и есть, но я вернулся. Мне столько нужно тебе рассказать, послушай, это очень важно... Я – сбежал, они ищут меня. Наверняка, сюда едет мой “отец”, Майкл Грид... А ещё, кхм, я знаю, кто убил твою маму.

Дженни резко вскочила, она налетела на Энди и вроде обняла его, но вроде и начала душить, она сама не поняла, что она хотела сделать... Но Энди её немного успокоил и уложил обратно, а после она заговорила.

– Энди... у меня много вопросов, мне очень плохо, я просто не понимаю, что происходит, а тут ты появляешься и заявляешь такое – просто подожди...

Энди кивнул. Дженни продолжила.

– У меня настали критические дни, я скучала, но, я, кажется, нашла другого. Я такая же больная, как и ты, Энди... Я скучала по тебе. Прости меня!

Дженни начала плакать, её просто сорвало, но Энди не растерялся, он придвинулся ближе и просто обнял Дженни. Вытер её слёзы и сказал, пожалуй, во всей этой истории самые главные слова...

– Дженни, я не виню тебя. И уже давно простил. Если тебе так легче...

Энди оказался прав, Дженни действительно стало легче. Кто знает, может, именно этого она и ждала, всё это время, просто заботливых слов.

– Спасибо, Энди... – Тут же произнесла она, при чём, с таким умиротворением, что даже Энди это отметил, улыбнувшись ей в ответ.

Дженни легла, уже в более спокойном состоянии... Энди просто смотрел на неё и улыбался, видимо, понимая, что он видит её вживую, а не представляет. Вдруг, он захотел прикоснуться к ней, но как-то нелепо себя остановил. К сожалению, Дженни этого не заметила. Но вдруг, она вновь резко вскочила и схватила Энди за плечи. Она спросила его.

– Энди, прости меня, я не хотела, прости меня ещё раз, ты и правда настоящий? Что вообще с тобой случилось тогда? Я... уже ничему не верю, даже себе...

Энди ответил, очень спокойно.

– Дженни, я реален, но я пришёл не навсегда, я только скажу тебе пару вещей, а потом уйду, прости... В общем, Майкл Грид усыновил меня, после того случая, он – бесплоден... Потом он сдал меня в психушку...

Дженни отпустила его, она вновь была в припадочном состоянии, но всё же смогла удержать себя... Энди продолжил.

– Дженни, это очень важно – твою мать убил Джошуа Бэйт, если забыла, тот парень, что убил своего учителя...

Дженни резко прервала его.

– Как ты узнал об этом?

Энди ответил, так же спокойно.

– Подслушал разговор Майкла с Хартом. Это, кажется, твой...

Дженни продолжила сама, но уже менее сдержано.

– Мой “отец”, ублюдок, он тоже хочет сдать меня... Мои друзья позвонили ему пару дней назад, сказали, что мне хуже и...

– Понимаю... – Тихо согласился Энди... Он же продолжил.

– И... я рад тебя видеть, Дженни, ты такая же... Хорошая, даже смешно, я впервые сижу с тобой тут, на твоей кровати, рядом с тобой...

Дженни прервала его.

– Какая же я дура...

Энди тут же ответил.

– Дженни, ты что? Успокойся, ты отличная девушка и, наверняка, хороший человек. Нам с тобой просто не повезло...

Последние слова Дженни восприняла особенно остро, ведь они были чистейшей правдой. Им обоим, действительно, крупно не повезло, но в одном они оба ошибались, ибо, не смотря на весь кровавый ужас, они оба сидят вместе и просто разговаривают друг с другом.

Это ли не счастье, то самое, которое искала Дженни, а Энди просто хотел получить, хотя бы на один день... Им никто не мешал! Не их отцы, не Винцент, не её друзья, даже Дейв Брут, все они умерли, на этот миг, а Энди ожил, как и Дженни. Но главное, это был не сон. В кой-то веки, Дженни не боялась закрыть глаза, понимая, что открыв их вновь, весь тот мир, находящийся перед ней, просто исчезнет. Нет. В этот раз – не исчезнет...

– Энди? – Неожиданно спросила Дженни. Энди ответил.

– Что, Дженни?

– Останься со мной, пожалуйста... – Выдавила она с трудом. Энди ответил.

– Дженни, прости, пожалуйста, но я не могу.

– Почему? – Недовольно уточнила Дженни. Энди ответил.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности...

Дженни ответила, с маниакальной насмешкой, если так можно сказать...

– Энди, я вляпалась в такое дерьмо, что мне просто насрать... На всех, кроме тебя. Я просто хочу быть с тобой, пока меня не убьют или посадят...

Энди прервал её, бестактно.

– Дженни, мне плевать, что ты куда-то вляпалась, то есть, не плевать, я хочу сказать, что из всего можно выбраться, мне это удалось, но ненадолго... Я просто хотел сделать то, что должен был, а сейчас мне пора...

Дженни перебила его, тоже бестактно.

– Энди, хватит нести чушь. Давай просто посидим вместе, пока ты опять не покинул меня...

Энди ответил, сдержано.

– Ладно, как скажешь...

Дженни одобрительно улыбнулась, а после встала с кровати и, смотря на Энди, глазами, полными счастья, сказала ему.

– Ой, накину что-нибудь поприличнее... Выйдешь?

– Да, конечно. – Тут же ответил Энди и вышел из комнаты. Сначала он просто стоял, а потом решил присесть на какой-то стул и только он это сделал, как где-то послышался подозрительный шум. Лицо его наполнилось ужасом... Он аккуратно спустился вниз, тихо и медленно подошёл к парадной двери, а после вытащил из кармана пистолет. Какой-то маленький револьвер с коротким стволом. “Бульдог”, кажется... Он посмотрел в глазок, а потом в одно из окон дома – ничего, только какие-то дети... Ему стало чуть легче. Он убрал пистолет и зашёл на кухню, включил воду и немного умыл лицо, а после направился обратно наверх. Там его уже ждала Дженни... Она решила не одеваться как-то парадно, или как на свидание, она просто одела то, что любила больше всего, самую простую одежду... Но даже в ней она истончала сексуальность и просто молодую, девичью красоту...

– Энди, я тебя потеряла... Что-то случилось... – Обеспокоенно сказала Дженни. Энди тут же ответил.

– Я просто умылся, нехорошо стало от переизбытка и...

Дженни прервала его.

– Энди, хватит... Пойдём вниз... Посидим, посмотрим кино, как в старые добрые, просто забудем это всё, хотя бы на пару часов. Хорошо?

Энди молча кивнул, а после, наконец, по-настоящему обнял Дженни и они оба спустились вниз... Сели на диван, а Дженни задорно произнесла.

– Итак, сегодня у нас в программе – “Фантазм” семьдесят девятого! Ты его ещё не видел, неверно, но уверяю, тебе он понравиться!

Энди ответил, более сдержанно, но всё равно с радостью...

– Я обниму тебя за плечо, конечно, если хочешь...

Дженни ответила, запрыгивая на диван и улыбаясь ему так искренне, что его это напугало.

– С удовольствием, Энди...

Пение птиц заставило Дженни проснуться... Она открыла глаза, полные восторга и чего-то ещё. Лучи солнца начинают попадать ей на лицо, и она вспоминает – Энди. Она резко поднимается и обнаруживает, что полностью голая, а Энди сидит в её комнате и курит сигарету. Она быстро натянула одеяло, чтобы скрыть голую грудь, а Энди, увидев это, повернулся к ней и сказал, очень заботливо.

– Доброе утро, Дженни.

Только сейчас она заметила, что он тоже голый. Она покраснела, особенно, когда он встал в полный рост. Она старалась не смотреть туда, но не могла... Её это завораживало, такого с ней ещё не было. И будет ли ещё? Энди, уже стоя и смотря на Дженни, докурил сигарету и выкинул её в окно, а после направился в её сторону. Она тут же спросила, в лёгком ужасе...

– Энди, мы что...

– Да. – Тут же ответил Энди.

– Но... Как это получилось? – Искренне спросила Дженни. Энди ответил.

– Точно не помню, слово за слово, может, поцелуй за поцелуем и...

Дженни скинула одеяло и села на диван, Эди подошёл ближе и сел рядом с ней. После он спросил.

– Что-то не так, Дженни?

– Мне просто страшно... – Искренне ответила Дженни. Энди положил руку на её плечо и произнёс, как-то очень заботливо.

– Мне тоже, было страшно и страшно сейчас, но не за себя или кого-то ещё, только за тебя, поэтому я ещё посижу и пойду, прости меня... Ты отличная девушка, я даже люблю тебя, но не в этой жизни...

ГЛАВА 12: Таковы правила

Сейчас Дженни боялась так, как никогда ещё. Ведь случилось событие страшное и прекрасное – она больше не девственница. Да ещё и с Энди... Что может быть лучше? Но проблема в том, что она лишилась чего-то, что у неё было до этой ночи... Да, она её не помнит в деталях, но общее ощущение всплыло, со временем... Впрочем, самое страшное, для неё, заключалось в том, что в тех фильмах, что она любила смотреть, когда девушка теряла девственность – она умирала... Таковы правила. Да, она понимала, что это просто кино и ничего общего с реальностью оно не имеет, но все последние недели были такими, что она уже и не знает, что тут реально, а что нет. Страх просто страх, он был и с этим ничего не поделать.

Единственное, что её успокаивало, это то, что она лишилась её именно с тем человеком, который её достоин. Которого она любит и всем сердцем надеется, что ещё хотя бы раз увидит его...

Говоря откровенно, с того дня Дженни стало значительно лучше, но не совсем, ведь оставались её друзья, которых она ненавидела, а ещё Винцент, с которым она больше не хотела иметь ничего общего... А ещё школа, в которую нужно было вернуться. Странное ощущение, вроде бы что-то наладилось, но ты видишь перед собой эту кучу дерьма и понимаешь – нет... Просто нет сил, чтобы её разгребать, но Дженни спасала одна важная мысль – всё это ради Энди.

Может, на самом деле, этого она и боялась? Что её жизнь превратится в дешёвый ужастик. Может, из-за этого у неё не получалось с Винцентом? И так и не получилось... Она просто в тайне боялась, что если сделает это – умрёт. Но... Это реальность, а не кино, Дженни переспала с Энди и... ничего. Она жива, относительно здорова и просто счастлива, по-своему. А Энди, он навсегда в её сердце, даже если физически, в ней, он был один раз и то, она этого не помнит (почти)...

С другой стороны, проблемы и прочее дерьмо – никуда не делось и нужно было всё это решать. Нужно было окончательно проснуться и что-то сделать. Кто знает, может, как раз то, чего она боялась больше всего – поговорить с Винцентом и порвать с ним все связи, а после, прийти к Саре и Питеру, и просто попросить у них прощения. За всё.

Так или иначе, Дженни определила для себя план действий и решила просто следовать ему. Но, у судьбы были немного другие планы, о чём ей станет известно уже на следующий день...

ГЛАВА 13: Их больше нет

Ещё одна минута и солнце будет здесь, в её комнате, после чего она проснётся и поймёт, что случившееся не сон, ибо это было слишком реально. Особенно тот фильм, кассета которого лежала на полу, рядом с телевизором. Они оба смотрели его, потом уснули, а потом он ушёл, навсегда... Солнце вообще великолепный актёр (или убийца). Оно выдерживает такую паузу, чтобы ты мог ощутить этот тонкий момент, когда она минута и всем грёзам приходит конец. Титры...

И это только начало, так происходит каждый день. Особенно у неё... Так устроена жизнь, что иногда и вырывает нас из рутины, заставляя думать, о будущем. Неужели и через десять лет, всё будет так же? Как в той книге, что она любила читать перед сном, ещё в детстве. Там что-то про девочку Алису, которая нашла место, куда можно сбегать от реальности... И вот, в её фантазию вошёл Винцент, с губ капает кровь, на нём только брюки и больше ничего... Она стягивает с него брюки и начинает массировать его член, а он только рад... Он обмазывает её лицо кровью, а ей просто больно... Что даже в этой фантазии, косвенно, она предаёт Энди...

Но, как ни крути, солнце уже давно светит, время идёт, а ей нужно вернуться в школу. Друзья её ждут, Винцент пропал, ну и чёрт с ним, а она просто будет понемногу выбрасывать его из головы, и заменять на Энди. Так она и избавиться от них, от всех негативных мыслей, а потом убьёт в себе Винцента. Там будет только один парень, только тот, которого она больше никогда, с этого момента, не ранит и не предаст.

И вдруг, она очень ясно представила себе Энди, как он проходит сюда, в её комнату, его возбуждённый член хочет разорвать штаны, а она, будто специально обучена для любовного акта, изящно снимает его рубашку и приступает к делу... Его руки протягиваются к ней, ловкими движениями пальцев, он снимает с неё лифчик... После они оба падают в экстазе... падают на тысячи белых роз, которые ранят их шипами, а сами розы становятся алыми... Сказать, что Дженни сошла с ума – ничего не сказать. Сознание, в очередной раз зашедшее в тупик. Проще говоря, и исходя из всех событий, Дженни начала проще относиться к смерти, а уж про нормальную жизнь, честно говоря, она забыла сразу же после появления Винцента...

Дженни, наконец, поднялась с кровати, она была голая, но её это радовало... Она подошла к окну и включила радио... Какие-то новости, анонсы и тут... она – песня “Paradise City”, группы “Guns N’ Roses”.

Дженни оставила эту волну, сделала звук громче и направилась в душ... Дверь она не закрыла, так что ей хорошо были слышны слова песни, которым она звонко и энергично подпевала.

Когда с душем было покончено, она пошла наверх, чтобы накинуть что-то, сама она обернулась полотенцем... Накинув самую лучшую одежду, немного сексуальную, она спустилась на кухню и сделала себе лёгкий завтрак, после чего взяла портфель и вышла наружу. Она словно ожившая героиня фильма “Бритва” (1980 г.). Она сексуальная, рыжая, носит очки и она готова убивать, уже без всякой цели просто так, лишь бы это приносило покой, пока не вернётся он – Энди, единственный парень, мужчина, способный усмирить её желание, а она готова вознаградить его... Близостью... Шаг её был уверенным и отточенным, она шла в школу не с мыслями о том, что она будет учиться, она шла с мыслями о том, что будет делать, когда придёт. Во-первых, нужно найти Сару и Питера и просто поговорить с ними, во-вторых, нужно найти Винцента и спросить его, что у него случилось. А уже после, можно думать об учёбе и хороших оценках... Впрочем, на это ей было наплевать.

В голове всё ещё играла та песня, она тихо напевала её под нос. Она даже начала прыгать и пританцовывать, словно маленькая девочка. Её не беспокоило, что о ней подумают окружающие, а если ей что-то предъявят, она просто воткнёт нож в сердце и уйдёт, как ни в чём не бывало.

Когда Дженни добралась до школы, первым делом, она начала искать Сару и Питера, но оббежав весь двор и школу, довольно быстро, она с ужасом поняла, их тут нет. Первая мысль – Винцент. Он убил их и залёг на дно. Вот почему он пропал. С другой стороны, она как-то не могла поверить, что это правда, но все “улики” указывали именно на это... Она решила действовать, быстро и уверенно.

Добравшись до дома Винцента, она начала стучать в его дверь, кстати, совсем не понимая, что если это была правда, то его уже нет дома, что означало полную бессмысленность её действий. Но ей было не до этого, она вскипела, завелась и даже убила бы Винцента, прямо здесь, если бы не то, что случилось дальше...

Дверь неожиданно открылась. На пороге стоял Винцент. Спокойный и даже статный. Дженни не сразу поняла, в чём дело, а Винцент, кажется, догадался, но не успел он открыть рот, как Дженни тут же спросила его.

– Это ты их убил?

Винцент уточнил, в полном непонимании.

– Кого “их”?

Дженни ответила, еле скрывая гнев...

– Сару и Питера.

Винцент ответил, глядя ей прямо в глаза.

– Нет.

Дженни спросила, ещё более настойчиво.

– Тогда где они, Винцент?

Винцент ответил.

– Насколько я знаю, уехали, вроде их родители так решили, переехать...

Дженни посмотрела на Винцента и поняла, что, кажется, ошиблась, хотя всё равно сомневалась. Тогда она снова спросила его.

– А почему они ничего не сказали, не попросили тебя передать мне?

Винцент ответил, с лёгкой усталостью.

– Они не очень-то общались со мной, даже сказали, что ты больше не хочешь меня видеть. Я решил залечь, тем более...

Тут он огляделся по сторонам и тихо произнёс.

– Мы убили Дейва, помнишь?

Дженни уточнила, как-то разочарованно.

– Значит, их больше нет. В этом городе?

Винцент ответил, подозрительно резко...

– Да, можешь забыть их. “Друзья”, чёрт...

Дженни решила зайти к нему в дом. Заметив это, Винцент отошёл в сторону и пропустил её, а после закрыл дверь. Дженни прошла в гостиную и сразу села на диван. Тут она ещё раз спросила.

– Это правда, что они тебе сказали, что я не хочу больше общаться?

– Да, к сожалению... – Тут же ответил Винцент.

В её голову резко ударили больные мысли... Там, Винцент просит её разрешения зайти к ней. Она соглашается, они оба проходят внутрь и поднимаются в её комнату. Дженни предлагает ему посидеть и поговорить... И вдруг, неожиданно, Винцент просит её раздеться, догола. Он хочет видеть её тело: грудь, ноги, спинку... промежность... Но, стесняясь своего тела, она показывает ему только грудь и промежность, через юбку, которую она там надела (в реальности, на ней были какие-то джинсы)... До этого она сняла трусики, белые с лёгким кружевом... В этот момент, у Винцента встаёт на неё, она это замечает, а он встаёт и медленно подходит к Дженни. Он протягивает левую руку к её промежности, а правой начинает массировать её грудь... Резко, от удовольствия, Дженни начала мягко постанывать... Тут она полностью опустила руки и отдалась ему... Она хотела это повторить... Позже, уже сидя в машине, она начинает снимать с себя трусики... Потом она похотливо причмокивает, а дальше немного задирает юбку и... Просовывает туда два пальца... Резко, не сдержавшись, она начинает стонать. Второй рукой, она начала мять свою грудь... В это же время, она стонала, от удовольствия, но делала это тихо, наслаждаясь каждой минутой...

И вот, наконец, добравшись до её дома, они оба вышли из машины, одновременно. Они были похожи на отлаженный механизм, что иронично, ведь механизм этот явно поломался. Винцент просто был не совсем в себе, какой-то слишком отстранённый, а Дженни просто сомневалась во всём, даже в том, что происходит сейчас. И тут она спросила его.

– Винцент?

– Да, что случилось, Дженни? – Тут же спросил он, как всегда заботливо. Даже слишком... Дженни ответила...

– Я не чувствую счастья...

– Понимаю, я тоже, в последние дни... ушёл в себя. – Ответил Винцент.

Дженни подошла к своему дому и приложила руку к двери. Она всё ещё чувствовала вину, по отношению к Саре и Питеру, но она не понимала, почему они так поступили? Их родители.

В это же время, сзади, к ней подошёл Винцент, он обнял её, та даже не сопротивлялась, а после вернулся в машину и уехал. Даже не попрощавшись. Дженни, убитая горем заходит домой... Ей хотелось просто упасть на кровать и больше никогда не вставать, даже для Энди, а тем более для Винцента. Она была не просто обижена, она была подавлена, разбита и даже убита...

ГЛАВА 14: Забавные игры разума

Совсем плохо стало в тот момент, когда Дженни поняла, что она не знает, кто её настоящий отец, да и не хочет знать. Впрочем, ужаса добавляло то, что она не понимала, что задумал этот Харт? Почему за ней никто не приехал, почему вообще всё остановилась? Энди? Его работа? Вряд ли... Скорее дело в том, что всё это разум Дженни, он уже давно обманывал её, даже сейчас, он делает своё дело, а она верит. Бедняжка...

Её состояние напоминало ей то состояние, которое она испытала в тот день, когда узнала, что её мать мертва. Только сейчас наоборот. Она думала. Что больше не увидит Энди. Что он уже мёртв, а он вернулся, переспал с ней и ушёл. Она почувствовала себя использованной...

Забавно, я заметил это только сейчас, Майкл переспал с её матерью и ушёл, а та позже умерла. Энди переспал с Дженни и ушёл, а она должна умереть. Конечно, при условии, что это кино. Но, напоминаю, это не кино, это реальность, пусть содержащая в себе элементы кино. По крайней мере, так всё воспринимала Дженни. Кажется, кто-то слишком сильно любит фильмы и уходит в них от реальности. Впрочем, очевидно, меня же зацепило другое, что Дженни слишком резко пришла в себя, а Винцент куда-то пропал. Он не выходил с ней на связь уже неделю. Зацепило меня это по той причине, что обычно подобное говорит о том, что человек не поменялся или излечился, а только ухудшил своё состояние, скорее всего, самостоятельно. Дженни лежала в кровати и думала обо всём подряд, но именно подобные мысли убивали её желание жить. Энди снова нет, а значит, нет и смысла, нет и мотивации. Конечно, это утрирование, но она просто не хотела что-то делать без Энди, особенно когда он был здесь, в её комнате и они смотрели кино, а потом переспали...

Ещё одна важная деталь, правда, ускользающая уже из разума Дженни – это сам Энди и то, что он ей сказал. Он сбежал. Как ему это удалось? Неужели соврал или же, самое страшное, всё это просто сон или невероятно реалистичная галлюцинация. Нет больше монополии реальности, она и не хочет понимать, что реальность, а что нет. Она просто начала жить, что страшно, так как жизнь всегда страшнее любого фильма ужасов.

Всё это я говорю для того, чтобы разобраться и понять мысль о том, что разум Дженни сыграл с ней очень злую шутку, он подкинул ей идею о том, что встреча с Энди – это обман. Ужас в том, что это была неправда. Энди действительно был у неё, а вот чего не было – секса.

И вот, в очередной раз, её размышления поставили её перед выбором. Во что она будет верить, что её обманывает разум или Энди? А может, впервые, она обманула свой разум? Она подняла со стола книгу и начала читать, а там было следующее: “...Вчера всё было иначе, он не хотел отпускать её, только лишь поцеловал, а разум достроил ему остатки того, что хотел забыть... Как уложил её и пытался прикоснуться, хотел взять её силой, сделать это так, как она любила, жёстко... Но он сдержал низменный порыв и только поцеловал её в грудь, а она запомнила это как прелюдию...” После такого, с отвращением, Дженни только убедилась в том, что она давно обошла свой разум, играя в его игру. Она придумала себе самое главное оправдание (защиту), исходя из которого, выходил её болезненный образ. Проще говоря, она придумала себе образ больной и застенчивой недотроги, но так сильно в него поверила, что начала жить чужой жизнью. Не той, что могла бы быть у той Дженни, настоящей. А все эти сексуальные порывы и вспышки агрессии – это настоящая Дженни вырывается наружу. Это не она хотела убить себя, это настоящая Дженни хотела убить фальшивку. Она же хочет видеть Винцента, а она, та недотрога, хочет просто быть с Энди и больше ничего. Какую Дженни она выберет сегодня, завтра, на всю жизнь? Это уже решать ей, но подозреваю, она постарается сохранить обе версии. Если так можно сказать.

Сейчас же, лёжа в кровати, в родном доме, она чувствовала себя в сумасшедшем доме, с повышенным комфортом. Нет только мягких стен, но есть просто стены, которые давят на психику и заставляют её думать о всякой херне, вместо того, чтобы просто встать и уже решить, кто она. Так она и решила, особенно после этой ситуации в школе, пора покинуть свой высокий замок и начать быть той, какой её заслужили.

И всё же, как ей кажется, её разум просто пытается сломать её. Или он испытывает её на прочность, но что-то у неё сломалось... Энди – вернулся лишь на одну ночь, Винцент пропал, а Сара и Питер уехали из города. Точнее, их увезли родители. Зачем? Неужели испугались её, настоящую Дженни? Впрочем, если и так – пусть бояться. Ей это даже нравится, но она всё равно хочет видеть Винцента, а с Энди переспать, если у них всё же ничего не было. Но почему тогда Энди соврал ей? Не хотел разочаровывать? А может он и сам испугался, что может сделать это с ней и не стал, но почему сказал, что сделал?

Кто знает, я не могу залезть в чужую голову, я могу лишь судить на основе голых фактов, коих в этой истории было... достаточно...

ГЛАВА 15: Выбор за тобой

Школьный день начался с того, что она снова увидела Винцента. Всё уже было решено, в каком-то смысле, поэтому она подошла к нему, на перемене, и просто обняла. Винцент этому немного удивился, а после спросил, заботливо и уверенно.

– Тебя подбросить?

– Да, пожалуйста... – Ответила ему Дженни. Она уже готова была поцеловать его, но что-то её остановило.

Когда уроки закончились, Винцент уже ждал её в машине, он просто сидел и слушал радио, какие-то новости, в том числе и о том, что где-то в лесу нашли чей-то труп, а ещё о том, что кто-то разбился на машине. Когда он заметил, что Дженни уже подходит, он протянул руку и открыл соседнюю дверь. Она села в машину и сказала ему, игриво.

– Привет!

Винцент ответил.

– Ты отлично выглядишь, такая сексуальная...

Дженни перебила его.

– Ко мне или к тебе?

Винцент ответил, смотря прямо в её глаза.

– Просто покатаемся, домой ещё успеем...

Дженни кивнула, после чего машина тронулась с места... Пока они ехали, у Винцента в голове пролетела одна мысль – любит ли он Дженни? Любит ли она его? Может, он её просто возбуждает, а больше ничего... Она вместе с ним, помогла ему с этим Дейвом, но готова ли она стать его второй частью? “Жертвой”... Вряд ли. Собственно, это единственная причина, по которой Винцент предложил покататься. Он хотел всё обдумать, но рядом с ней, глядя на неё. Осталось только зайти к ней, наконец, в первый раз, и просто поговорить. А после сделать это, конечно, если ему это будет дано. Он ведь не знает, что принесёт ему будущее. Он просто больной человек, как и она, которая уже уснула... Он смотрел на неё и, наверно, впервые ощущал что-то вроде радости, но... Что-то было не так...

– Выбор за тобой, приятель. – Тихо сказал он самому себе...

Тут он посмотрел в зеркало заднего вида, то, что было в салоне. В отражении он увидел второго себя, который жаждал сделать это, прямо здесь, она спит, просто связать её, поиграть с ней, выпустить свои желания... А потом сделать это ещё раз, не просто переспать с ней, изнасиловать её, а она пусть сопротивляется, пусть она разрежет себе ладонь, а он свою... Оба размажут кровь по телу... Слишком завораживающее желание, чтобы ему сопротивляться, но он смог, хотя всё же нужно было поговорить с ней, но не сейчас. Пусть его принцесса спит, пока он думает о том, что было бы лучше просто въехать в дерево, на полной скорости, и закончить всё это...

Вскоре они добрались до её дома. Дженни всё ещё спала, она просто устала, он не мешал ей и просто ехал, уже думая о всякой херне... Дженни неожиданно проснулась. Она огляделась, потянулась, а после повернулась к Винценту и с улыбкой спросила его.

– Ох, и долго я спала?

Винцент ответил, заботливо, как только мог.

– Всю поездку, я не стал тебя будить...

Дженни ответила, нежно и по-детски.

– Спасибо...

После этого она сама открыла дверь и вышла из машины, а Винцент сделал то же... Он пошёл прямо за ней, а она шла к двери своего дома, уже доставая ключ из кармана... Винцент встал рядом с ней. Дженни спокойно открыла дверь и зашла в дом, а Винцент остался на улице. Она этого не заметила... Тут он неожиданно понял, он ведь вообще никогда не был в её доме. Он только видел его маленькую часть, ещё тогда, в тот день, когда вернул ей брелок или амулет, уже не помню...

Дженни, наконец, заметила, что Винцент стоит на улице. Она спросила его, с некоторым недоумением.

– Проходи, я не кусаюсь...

Винцент ответил, как-то странно...

– Для чего?

Дженни ответила, ещё более странно.

– А почему нет?

Тут между ними образовалась пауза, неловкая, прервать которую помог случай. В доме Дженни зазвонил телефон...

– Да идёт всё на хер. – Неожиданно произнёс Винцент и тихо зашёл в дом, пока Дженни говорила по телефону. Судя по всему, позвонили из какой-то компании, она просто отвечала на какие-то вопросы. Сухо и немного раздражённо. Когда она закончила, он уже сидел на диване и просто ждал её, даже не смотря телевизор. Она села рядом и сразу спросила.

– Ты стесняешься?

Винцент ответил, крайне неожиданно.

– Нет, я же не девственник.

Дженни это крайне озадачило. Она не могла найти верных слов, чтобы это описать. Да и вообще, чтобы просто ответить. Она лишь отвернулась, на секунду, а когда повернулась обратно, сказала.

– То есть, в этом и есть вся проблема?

Винцент ответил, уже как робот.

– Нет, я просто не хочу тебя.

Дженни встала и пошла на кухню. Винцент уже хотел пойти за ней, но та вернулась с бутылкой вина и сказала, с претенциозным тоном.

– Я сохранила его специально для тебя, это моего “отца”, мне плевать, что нам нельзя, понимаешь? Я просто сама не знаю, чего хочу. Но почему ты мне сразу это не рассказал?

Винцент ответил.

– Серьёзно? Что ж, я просто не хочу превращать вечер в секс, а потом бросить тебя или просто воспользоваться тобой.

Резко, Дженни поставила бутылку на пол, а сама просто взяла пульт от телевизора и включила его. Винцент ничего не ответил... Впрочем, молчание длилось недолго, его прервал сам Винцент. Он сказал.

– Прости, Дженни, я просто не могу.

Дженни промолчала, она просто сидела и смотрела телевизор, а Винцент, больше ничего не сказав, медленно встал с дивана и ушёл прочь. Дженни лишь подумала про себя, что она снова всё запорола...

ГЛАВА 16: Дженни

Всё началось с того, что он думал о том, как ему быть, что сделать? Может, вернуться к той жизни, вернуть имя, чтобы просто позабавиться, разыграть друзей... Прозвенел звонок, он оказался в школе. Поднявшись со стула, его первая мысль, нужно как-то найти Дженни и поговорить с ней, объяснить, что он не будет это делать. Хотя и хочет. А то, что он бы с ней сделал, она такое не одобрит, даже в качестве ролевой игры. Впрочем, Теду Банди это не мешало... В итоге он взял блокнот и ручку... Он начал что-то записывать, но всё оказалось не тем.

И вот опять, мимолётно, он подумал о Дженни... Его яблоко в саду, которое он сорвал, а теперь страдает. Он представил её голой, в душе, как она моет своё тело... пена слегка закрывает её соски и промежность... Но была одна проблема – его это не возбуждало. Вдруг, глядя в окно, он увидел как какая-то парочка села в машину, в которой они страстно поцеловались, а после куда-то поехали... Теперь он понял, он не может так. Он не возбуждается от такого, его заводит грань, насилие, убийство и простые извращения... Но Дженни не из таких девчонок. Она просто пошлёт его, если он ей такое предложит.

В итоге, он вернулся к блокноту, там он что-то записал, но так быстро, что уже было не разобрать написанное. Вообще, он уже давно вёл эти записи. Не знаю, зачем именно, но мне такое нравится.

И вот, спустя какое-то время, он осознал, что всё ещё сидит в школе, а на дворе уже вечереет. Пора собираться домой или всё-таки... доехать до Дженни? Но что он там будет делать? Как будет проходить их диалог? Она спросит его.

– Как дела в школе?

А он ответит.

– Нормально, резали лягушку.

Она ответит.

– Фу, но прикольно...

А он ответит, даже расскажет.

– Знаешь, любовь – это самый сильный наркотик, с ним, разве что, может посоперничать насилие, но они оба связаны...

Точно! Неожиданно подумал он. Вот и ответ. Нужно так и сказать, намекнуть, что он не против всего этого, просто она будет в роли любви, а он в роли насилия, так они и сольются. Она будет ласкать, а он резать. Они будут как пара маньяков-любовников. Они оба уделают все фильмы и книги о таких парочках! Он даже сам об этом подумал, что-то такое записать в свой блокнот, а потом воплотить, но... Это только мечты. Скорее всего, разговор будет такой. Он скажет ей.

– Дженни, надо поговорить, срочно.

Она ответит ему.

– О чём?

А он не станет ей даже отвечать, просто сделает это, прямо там, на пороге, и она будет довольна. Она уже не скажет ему, что он как-то уклоняется или что-то такое... Она просто будет рада, что он, наконец, это сделал...

После такого, их настигнет минута молчания, а после он будет думать о старом и новом, думать о том, что вся его жизнь полнейшая чушь и лучшим образом будет просто сделать это, а после уйти...

Вдруг, Дженни вытащила его из самого себя. Но это была не совсем Дженни, точнее, это был лишь образ, мысль о Дженни, которая пыталась его возбудить, но не могла. Тогда она просто занесла нож над его телом и ударила того прямо в сердце. Боли не было, он просто почувствовал сталь в мягкой плоти, а после истёк кровью и умер. Последнее, что он увидел, как Дженни уходит от него, даже не попрощавшись... Всё это казалось таким реальным, что он впервые испугался, но довольно быстро пришёл в себя. А кода он полностью проснулся в своём доме, уже в полной темноте, он дал себе понять только одно – пора.

Вновь, спустя время, он вернулся к своему блокноту, он уже сидел где-то в доме, было утро... Он что-то читал и одновременно записывал, может, исправлял. Дженни тут не было, как и многих других, с кем он когда-либо общался. Он просто записывал то, что всегда видел в своих снах и даже галлюцинациях. Его беспокоило, что он всё ещё не мог нормально описать своё состояние. Впрочем, он и не пытался, на самом деле, это лишь была попытка убежать от реальности, особенно с того самого момента, когда всё началось... Но главное, в это же время, когда он всё обдумывал, он очень хорошо понял одну вещь – что-то поменялось в нём, с того убийства. Он был другим: любил плоть, был дерзким, хотел знать, каков вкус, но...

А эта Дженни, он же не испытывает к ней чувств... Просто ничего. Она его не заводит, пока он не начинает затаскивать её в свои старые фантазии. Он даже подумал о том, что стоило бы затащить её в подвал и подержать там какое-то время. Конечно, без насилия, пыток или чего-то такого, просто подержать, пару дней, а потом выпустить. Но для чего? Во-первых, а почему бы и нет? А во-вторых, чтобы она была готова к лишениям, если уж она так хочет с ним переспать. Вдруг, Винцент задал себе вопрос.

– Что думаешь, приятель?

Он же ответил, самому себе.

– Кажется, ты сходишь с ума.

Он же переспросил.

– Я понимаю, но что мне делать?

Он же ответил.

– Хватит ныть, просто сделай это.

– А что потом? – Тут же уточнил он.

– Покой. – Ответил он самому себе и посмотрел в сторону окна, в котором было небольшое отражение гостиной и его самого.

Около пяти минут, он не мог оторвать глаз от самого себя в том окне, а когда оторвал, понял, что заглянул в сон, будучи наяву. Да, немного сложно, но если упростить, он просто слишком сильно поверил в своё отражение, которое как-то ожило, в его глазах. Впрочем, только в его. И не стоит думать, что это конец его психики (нет), там ещё очень глубоко...

И тут, будто разбудив его, неожиданно заговорил учитель, чей голос звучал как-то очень знакомо, но, может ему просто показалось...

– И он был прав, говоря об этом... Особенно характерно звучит, если задуматься о коренных американцах, японцев или даже о солдатах во Вьетнаме, которые так же понимали, что находятся в чужом месте, но это не останавливало их воевать...

После таких слов, он убедился на все сто процентов – всё повторяется. Единственное, что осталось без изменений, это его желание. А Дженни, она поможет ему достичь его. А уже после – он, наконец, признается ей в том, что он полностью бесчувственен к ней.

ГЛАВА 17: Объяснение мотива

Никогда не спрашивай психопата, почему он психопат. Собственно, это и будет ответ, но если нужен более широкий взгляд, что ж, придётся рассказать одну маленькую историю, а там уже твоё дело.

Как-то раз, я услышал историю о парне, по имени Тедди, он вроде жил с мамой на юге США. Про отца всё ясно и так, а сам он был глупым, тут уж лучше не скрывать. Он плохо учился, приносил одни плохие оценки за другими. Его никто не любил, кроме мамы, наверно. Но особенно его не любил один учитель, имя я уже не помню...

В итоге, учителя это так достало, что он вызвал мать в школу и всё ей рассказал, даже намекнул, что может помочь, но только за хорошую сумму. Мать отказалась, она перевела его в другую школу, где было всё то же самое. И так пока он не “закончил” школу. Думаю, не стоит объяснять, что дальнейшее не было для него радужным...

Но интересно то, что спустя пару лет, тому учителю диагностировали рак, в наше время просто болезнь актёров и прочих богачей... В общем, дело дрянь, и ему сказали. Что только операция поставит его на ноги. Проделать её мог только один врач в городе, пришлось соглашаться и тратить приличную сумму. Иронично...

И вот, спустя время, когда операция уже прошла, он открыл глаза и увидел какого-то парня. Это был врач, он улыбался, ведь, операция прошла удачно, всё получилось. Небольшие осложнения, но это нормально, учитывая недуг и сложность операции...

Учитель уже хотел поблагодарить его и даже назвать имя спасителя, так как догадался, кто это мог быть. Но тут, ему резко стало плохо, молодой врач не сразу понял, что случилось. Он начал всё проверять... И тут он увидел, что все приборы потухли, он начал проверять дальше...

Как оказалось, это был Тедди. Да, тот самый глупый мальчик. Он работал в этой больнице уборщиком и иногда электриком. Смешно... Он что-то напутал, по своей глупости, произошло замыкание, приборы вырубились и учитель умер.

Смысл в том, что нет никакого мотива. Точнее, у матери он был, у того учителя и тем более врача, но не было у того парня. Он просто глупый от природы. Не полный дебил, конечно, но просто глупый. И это стоило жизни. Впрочем, мне в этой истории учителя совсем не жаль.

Как и того парня, Тедди. Да даже его мать. Мне жаль только того врача, который всё сделал правильно, старался, помог, а его труд обрубили топором. После чего он, кстати, бросил это дело и умер в нищете. А мораль? Да нет никакой морали, просто мир и люди в нём жестоки, главное, что можно извлечь, никогда, повторяю, никогда не опускай руки, впрочем, ей это тоже не поможет...

На мой взгляд, всё, что сейчас происходит с Винцентом и Дженни – это всего лишь выбор лёгкого пути. Как и в моей жизни, так и в твоей, так и в мире. Выбор есть, и он работает, но разделяется на две ветки: трудную и лёгкую. История не может быть без конфликта, но именно её героям выбирать, как разобраться с ним. Трудным путём или лёгким.

Многие хотят быть обманутыми и даже убитыми, лишь бы это было правильно, по правилам, а ещё, чтобы было легко. Так работает система, иначе нельзя.

И вот в такой момент, искренне, ты задаёшь себе вопрос. А неужели это конец? Бессмысленный и беспощадный... Честно говоря. Это понимали многие, даже Майкл, которого уже нет, не понимал только Дейв Брут, но он вообще мало что понимал. И правильно! Зачем? Понимание рушит жизнь и заставляет думать о последствиях, хотя о них думать надо. Но не так, как это делал Майкл, Харт или Джошуа, с которого вообще всё началось.

Тут, конечно, надо отдать Майклу должное, он был прав, когда сказал, что именно Джошуа разрушил жизнь Дженни и Энди. Но он же разрушил и жизнь того учителя. Я вообще искренне считаю, что Джошуа – это Тедди. Но, скажем так, его иная версия, если бы Тедди был не глупым парнем, а жестоким психопатом. Жизнь такая штука, в ней всё переплетается, а ещё говорят, что мир тесен, что ж... Так и есть, но это вы поймёте чуть позже, когда будет совершенно главное преступление.

Винцент и Дженни сами создали для себя этот уголок, из которого нет выхода, за что они уже и расплачиваются.

Оба не хотят исхода Бонни и Клайда, но это уже определено заранее, и это не спойлер, честно говоря, просто констатация факта. Единственное, всё это имело бы смысл, если бы это был один из тех фильмов, что любила смотреть Дженни (или Винцент). Нет. Это реальность, и она, как ни крути, вносит свои коррективы. Кроме того, если у кого-то всё ещё в голове сидит полная уверенность в чьей-то невиновности – пора стать взрослым. Вина есть всегда, а какая она, прямая или косвенная, это уже дело случая.

Дженни не хотела терять это чувство, когда ты свободен в выборе, можешь управлять собой. Помнишь, я говорил об изменениях в Дженни? Так вот, на мой взгляд, Дженни совсем не изменилась, ей просто стало хуже. Как и Винценту. Про Энди я вообще молчу.

Абсурд истории в том, что всё это норма жизни, одни выбирают лёгкий путь, а вторые трудный, но проигрывают одинаково. А вот выигрывают по-разному. Такова жизнь. У Винцента есть все перспективы к жизни, как и у Дженни, так и у Энди, да и у Майкла. А ещё у Сары и Питера, да даже у Дейва, не будь он таким мудаком.

Вдруг, спонтанно, Дженни начало возбуждать от этих мыслей. А ещё мутить, она вспомнила, как это было, когда он убил Дейва, а после она закопала его труп. Только сейчас она поняла, какую совершила ошибку. Не нужно было этого делать, нужно было убить и Винцента, нужно было всё скрыть, забыть и уйти в парк, а там бы её арестовали. С другой стороны, можно было просто не ходить в школу, просто прогулять занятия и она бы не попала в эту историю. Она раздвинула ноги, уже начала заносить руку, но что-то её остановило... Это был Энди. Он пришёл к ней в виде призрака, в отражении окна, она резко повернула голову, но там было пусто. Она поняла, она согрешила, она обещала, что больше не предаст его, но она это сделала, уже третий раз в жизни. Всё – теперь ей ничего не мешает. Она может уйти или сказать Винценту всё, что она думает и больше не вспоминать его. Она всё-таки выбрала, наконец, она решила отвергнуть то, что так хотела. Тем более, с ней был Энди, она этого не забудет, до самой смерти. А Винцент – она убьёт его, но не физически, морально. Вырежет его из своей жизни и сбежит из города. Начнёт всё с новой страницы, найдёт Энди и у них будут дети. А пока, она просто пропустит школу и поспит ещё парочку часиков. В конце концов, она заслужила себе покой.

И всё же, он смог прийти в себя и что-то записать в тетрадь. Кроме того, он начал думать о прошлом убийстве. Всё всплыло именно в том виде, как он запомнил. В этот раз только отличалась то, что он стал старше, а разговор был о чём-то другом...

А теперь стоит сказать, что всё это точно так же не имеет смысла, как и все размышления Дженни и Винцента о самих себе, так как они оба просто больны, что не даёт им никакой гарантии в их собственной объективности. Даже по отношению к самим себе, а это даёт мне только одно заключение – Дженни и Винцент должны умереть, но как именно, рассудит жизнь, а я просто продолжу попытки хоть как-то понять тайну Сары и Питера...

ГЛАВА 18: Звонок

Дженни разбудил звонок, но не будильника, а телефона. Она спокойно поднялась с кровати, спустилась вниз и взяла трубку. Это был Мистер Харт, её приёмный отец. Он произнёс.

– Дженни, это отец, я уже...

– Да пошёл ты, на хуй! У меня есть парень и мы любим друг друга, мне насрать, что я больна! Да я ёбаная психопатка, но я люблю его, а он меня. Идите на хер, “мистер харт”! – Грубо прервала его Дженни и с грохотом “бросила” трубку на сам телефон. Но вдруг, звонок повторился. Она подняла трубку ещё злее и агрессивнее. После чего выдала.

– Слушай, козёл!

Голос в трубке перебил её...

– Это я, Энди...

Дженни начала задыхаться, но она всё же смогла побороть себя. После чего она осторожно спросила...

– Это, правда, ты?

Энди ответил.

– Да. Но я не могу долго говорить. Я просто звоню, чтобы дать знать, что я живой. Может, мы ещё встретимся...

– Когда? – Тут же, с надеждой, спросила Дженни. Энди ответил.

– Не знаю, но, я сейчас продиктую тебе пару чисел. Запиши их, пожалуйста. Если что, будем на связи.

Дженни быстро взяла какую-то бумажку и ручку, а после того, как она подтвердила, что может записывать, Энди очень осторожно и тихо произнёс ей какие-то числа, после чего резко положил трубку... И даже не попрощался. Дженни была расстроена, но и немного возбуждена, банально от того, что она снова услышала его голос и ту самую фразу, что они могут встретиться. Когда-нибудь, но встретиться. Он даже оставил ей номер, на всякий случай. Она хотела перезвонить ему, прямо сейчас, хотя бы проверить, но всё-таки сдержала себя. Она решила, что это только для тех случаев, когда будет совсем скучно, грустно или плохо... Теперь она окончательно убедилась – Энди единственный, с кем она хочет быть. Нужно всё рассказать ему...

ГЛАВА 19: Отличный финал

Теперь, честно говоря, я бы хотел рассказать о том моменте, когда Винцент понял одну важную вещь, пока сидел дома и смотрел, по телевизору, “Основной инстинкт” (1992 г.)... Что-то влекло его к Дженни, а ещё она что-то скрывала. Вероятно, она сама избавилась от этой Сары и... Как его там? Да! Питера. С другой стороны, он точно помнил, как они с ним говорили в тот день. Впрочем, нельзя вечно носить такую маску, рано или поздно её придётся снять. Его бросало из крайности в крайность, приехать к Дженни или бросить её. Хватит, думал он, она уже совсем не та, что была в начале. Тут он неожиданно спросил самого себя.

– Серьёзно, что ты можешь ей дать?

Он же ответил, самому себе.

– Покой.

Фильм закончился, после чего, Винцент ещё какое-то время сидел в раздумьях, а потом всё же решил встать и куда-то пойти. Он ходил из угла в угол, о чём-то думал, а потом собрался, накинул куртку, быстро взял что-то из ящика и направился к Дженни... Выйдя из дома, он сел в машину, завёл её и начал ехать, даже не включив радио, что он делал каждую поездку... Спустя время, перед его глазами показался дом Дженни. Он поставил машину на ручной тормоз, проверил бардачок, чуть посидел и, наконец, вышел из машины. Ещё немного, в своих мыслях, он постоял и подышал свежим воздухом. Он пытался сосредоточить свой мозг на одной цели – собраться с духом и сделать это...

Он подошёл к двери и уверенно постучался... Не сразу, но дверь всё же открылась... На пороге стояла она, Дженни, какая-то, неестественно яркая, довольная, и чем-то озабоченная... Она уже собралась что-то сказать ему, но Винцент опередил её. Он произнёс.

– Дженни, нужно поговорить, срочно.

– О чём? – Тут же спросила она. А Винцент, в это же время, быстро полез в карман куртки, чтобы что-то достать. Резкое движение... В груди Дженни оказался нож. Она смотрела в глаза Винцента, они были пусты... Свободной рукой он взял её за горло и задвинул в дом, одновременно глубже засаживая нож. Глаза закатились... Он резко выдернул нож из её груди и отпустил... Та медленно сползла на пол, а Винцент протёр лезвие ножа каким-то платком и закрыл за собой дверь, после он сел в машину и уехал домой.

Спустя несколько часов, Винцент вернулся домой. Было уже темно... Он заглушил машину, поставил на ручной тормоз, вышел и направился к дому. Он вытащил ключ, начал поворачивать – дверь открылась. Слишком темно... Кое-как, он нащупал выключатель. Свет ослепил его, но даже так, он не пропустил главный сюрприз. Кто-то сидел на диване в гостиной. А когда Винцент, наконец, разглядел его, удивлению не было придела... Это был его отец, Роберт, Сэр Грейв. Винцент стоял у порога, дверь он уже закрыл, медленно... После этого Сэр Грейв заговорил.

– Я многое тебе прощал, закрывал глаза, любил тебя, воспитывал, пытался сделать что-то, но ты каждый раз начинал снова. Я уже молчу про то убийство, а теперь это! Знаешь, скольких усилий стоит подговорить нужных людей, особенно, чтобы ты не сел, тем более за такое... А этот случай? Хорошо, что у парня родители какие-то алкоголики, удалось легко убедить их, что он сам навернулся и... Знаешь, это последняя капля...

Тут он встал и, наконец, повернулся к Винценту, который всё это время стоял и спокойно слушал отца... Тот подошёл ближе к сыну, почти вплотную, и, смотря прямо ему в глаза, строго произнёс.

– Я больше не буду тебя покрывать, Дж...

Хладнокровно, Винцент всадил нож в своего отца. Прямо в сердце. Он резко засадил его ещё глубже, пока отец со злобой смотрел на своего сына и, вероятно, проклинал его. А Винцент, он просто выдернул нож и отошёл подальше... Какое-то время, он просто смотрел, как умирает его отец, как тот истекает кровью. А когда убедился, что дело сделано, он протёр нож от крови и просто сел на диван, где пару минут назад сидел его живой отец и, в очередной раз, отчитывал его за детские шалости... “Забавные игры”, так он это называл, а сейчас, пора было стать частью той игры, и он это принял.

Почему-то страшно захотелось спать, но он не мог, нужно было что-то делать, нужно было как-то придумать себе алиби... Нужно было сделать это самому, без помощи отца, что иронично, но у него уже был запасной план... Осталось только начать воплощать его в реальность... Это как в том фильме, что он смотрел недавно, ещё с живой Дженни. К сожалению, я не помню его названия... В общем, нужно лишь правдоподобно отправить отца в далёкое путешествие, командировку, которая затянулась по причине сложности переговоров и нестабильной обстановке в регионе. А ещё погода... Короче, всё будет в ажуре, если он не будет паниковать, и просто сделает всё правильно, спокойно... Тогда и наступит счастье, но уже без Дженни.

ГЛАВА 20: Настоящая любовь

Прошло около месяца. Винцент просто ходил в ту же школу, что и Дженни, Сара и Питер. Про его отца ни сном, ни духом. Конечно, когда он закопал его в их собственном дворе. Всё в ажуре, думал он, но что-то его всегда настораживало. Слежка, полиция, ФБР? Вероятно, учитывая, сколько трупов за ним лежат. Впрочем, были и поводы для радости.

Школьный день прошёл хорошо, он даже получил несколько хороших оценок. Кроме того, он познакомился с двумя хорошими людьми, хоть уже и забыл их имена, но это не важно. Главное, что он спит спокойно, впервые. Его не мучает совесть или стыд, он просто живёт, учиться, и подрабатывает на хорошей работе. Плюс, удалось осторожно продать некоторые вещи отца, что дало ему ещё несколько тысяч, которые он сразу же спрятал. При чём, там же, где спрятал отца.

Да, к нему уже приходили и даже допрашивали, но это было, за всю его жизнь, так много раз, что он уже не просто научился грамотно говорить и уклоняться, он умел заводить разговор так, что никто ничего не мог доказать. Так и в этот раз, когда он вернулся домой, после школы, в момент его размышлений, кто-то постучал в дверь. Он встал с дивана, немного поправил одежду, что-то нашептал себе и после пошёл открывать. А когда открыл, перед ним стоял какой-то парень, не из полиции, явно. Может, ФБР? Вряд ли. Но даже если так, он всё равно знает, что нужно, а что не нужно говорить. Особенно при них. Он уже хотел что-то сказать, но тот его “опередил”.

В тело вошёл нож. Он схватил парня за руку, ту, в которой был нож, но тот, свободной рукой, схватил Винцента за горло и приблизил его к себе. А после произнёс, тихо и интимно, на ушко.

– Я знаю кто ты, Винцент Грейв, или точнее, Джошуа Бэйт. Я всё о тебе знаю, ублюдок, ты убил её, мою Дженни. А знаешь, как я узнал? Она, умирая, смогла набрать мой номер. Она успела сказать мне ровно одно – “...Грейв, меня... Винцент убил меня...” А знаешь, какими были её последние слова? Она сказала – “...Энди, я... люблю... тебя...” Как тебе такой конец, урод?

– ...Это как... Чёрт... “Настоящая любовь”... Девяносто третьего... В оригинале... Люблю такое... – Неожиданно, хрипя, произнёс Джошуа. Энди ответил ему, одновременно всаживая нож всё глубже и наслаждаясь тем, что тот умирает на его глазах, медленно и бесславно.

– Надеюсь, мудозвон...

ЭПИЛОГ: Повседневность

Знаете, в момент крайнего напряжения, особенно если оно связано с убийством, так или иначе, хочешь получить какую-то развязку или же эмоциональную... разрядку. Но это происходит ровно до той поры, пока не начинаешь получать от этого удовольствие. Даже сексуальное. Критический ответ на происходящий реализм, а если проще – секс.

Вообще, насколько я знаю, секс – это грязное удовольствие, как и наркотики, как и алкоголь, но что-то в них есть, притягивают, и начинаешь утопать... Так и Дженни, честно говоря, утопает в искренней любви, но Винцент, он утопает в собственной крови. Почему собственной? Это вы не узнаете, но он не умирает... Это лишь метафора, кроме того, Дженни не позволит ему умереть, такова женская натура, особенно влюблённая.

Есть такое понятие “Теория культуры и психики”, так вот, всё это связано, даже не так, не просто связано, а имеет очень тесную связь, как мужчина и женщина. Немыслимо одно без другого. Дженни и Винцент – это именно та связь, немыслимая друг без друга. Они оба влияют друг на друга, и если кто-то из них умрёт – истории конец. Парадокс, так как в этой истории есть конец, но он совсем не похож на то, что обычно бывает. При таком раскладе. Всё это лишь стук умирающего сердца, мысли находящиеся в агонии, пока мозг ещё работает, но уже близок к финалу.

Однако это всё в прошлом. Все мои мысли и потуги их хоть как-то структурировать. Думаю, многие знакомы с такими историями, это наш личный кошмар, персональный Ад, в котором пытки придумываем мы, а не какой-то рогатый панк с завышенным эго. Меня вообще долгое время призирали за то, что я не так быстро соображаю и не могу понять каких-то базовых понятий. Вот только, все эти понятия сводятся к тому, что ты должен быть эгоистом и всегда переживать только за себя. Я так не могу. Точнее, не мог раньше, а сейчас – мне плевать и на тебя, читатель моих безумных строк. Да... страдающий мудак...

Знаете, я ношу Христа на своей шее. И это при том, что я убеждённый атеист. Мать меня тому научила. Про отца и вовсе не стоит. Мать религиозная шлюха, а отец – атеист и алкоголик. Идеальное сочетание, чтобы родился психопат, но это не так. Точнее, да, я психопат, но позвольте уточнить, что это растяжимое понятие. Психопатом можно быть и на работе в офисе, получая удовольствие от того, что пусть и грязными приёмами, но всё-таки выбил себе место начальника в крупной компании.

И чего же ты ещё ждёшь? Неужели продолжаешь верить, что я раскрою тайну или, наконец, объясню значение истории? Поверь, ты для меня просто никто, я бы убил тебя, просто так, пулей в лоб, но даже это не делает мне чести или тебе, нет. Это лишь факт, после которого тебе надо понять, что мизантроп это тот, кто испытывает неприязнь к людям. Впрочем, стать подобным уродом не просто легко, а очень легко. Достаточно будет переобщаться с какой-нибудь озабоченной группой фанатов чего-либо, или же просто живя среди абсолютного насилия.

Как много людей, готовых пойти на отчаянный шаг? Как много подростков, которых просто достала политика новой эры спокойствия и лжи? Как много просто психов, готовых творить насилие, просто ради насилия? Все мы имеем извращённые мысли, особенно Дженни и я, но вы это уже поняли, а что насчёт Винцента? Не знаю, учитывая, что он сам ожившая фантазия. Словно его кто-то придумал и каким-то образом оживил. Как чудовище Франкенштейна, он собран из стереотипов, самых типичных и ужасных, но он реален и это здесь самое опасное.

Нет, тебя никто не любит и не обнимет, прости, конечно, но уж таков наш мир. Надеешься, что тебя кто-то поймёт, скажет что-то хорошее, но нет, ты просто отброс, если ты всё ещё это читаешь.

Была бы моя воля, я бы показал им всю глубину боли и удовольствий, учитывая, что это всё связанные вещи, как секс, в котором связывание практикуется чаще, чем Дженни занимается сексом. Точнее, она вообще никогда этого не делала, как и Винцент, но у него иная проблема...

Правда, посмотри на свои извращённые желания, давай, вовлеки меня в свой круг измен и революций. А вокруг лишь сволочи и мои вены снова рвутся... Думаю, при иных обстоятельствах, я смог бы написать об этом песню или стих, но жизнь решила иначе. С другой стороны, наверно, это была не жизнь, а я сам. Решил просто идти по другому пути и пришёл сюда, в то место, где сижу и пытаюсь понять безумие чужого человека, Дженни. Почему она стала такой, что её по-настоящему толкнуло? Неужели любовь? Вряд ли. Тут что-то другое, что-то, что я сам не могу понять, будучи таким же психом, но я бы убил Винцента, чтобы заполучить такую девочку.

Пойдём со мной, пойдём в мой дом, там, в подземелье – мы радость найдём. Тише, тише, нам нужно быть, от времени миг, освободить...

Впрочем, не оружие убивает людей, не книги или фильмы, а всего лишь диски с песнями группы “AC/DC”.

Знаете, мне иногда кажется, что мы просто живём в перевёрнутом мире. Но воспринимаем это за установленную норму. Их только деньги заботят, даже больных шизофренией, они готовы делать всё, что угодно. Лишь бы за это заплатили и показали их боль в кино. Как они страдали, но как, при этом, сидели на чужих деньгах. Я ненавижу таких людей. Да, каждый имеет право на болезнь и её последствия, но неужели в это уравнение так необходимо добавлять деньги? Если ты безумен или болен – ты должен сжечь свои деньги и убить одного человека, того, который знает тебя со всех сторон. Но кто этот человек? Ты.

В этом и есть суть психопатии, она исполняет роль того самого убийцы из кино, который всегда оживает, не смотря на многочисленные и очень удачные попытки уничтожения. Винцент – это болезнь, а Дженни – убийца (Жюстина). Всё оказалось просто, но чего-то не хватает...

Когда-то, уже не помню, мной был прочитан, ну... действительно уникальный случай, когда маньяка диагностировали за двенадцать лет, до того, как он совершил преступление. Его мать пришла в ужас, когда узнала, что он мучал животных. Она привела его к психологу, всё завертелось, его начали лечить, что было даже несложно, так как он сам осознавал, что творит зло. Впрочем, с годами всё стало лучше, он действительно поправился, но в один день – он совершил ошибку. Парень перестал принимать таблетки и вообще лечиться, так как подумал, что уже здоров. Это привело к убийствам. Дальнейшая судьба очевидна.

Это вообще показатель, если ребёнок сидит дома и замкнут, хотя должен интересоваться сверстниками и сверстницами (тут я похотливо улыбнулся), то, знайте, что-то с ним не так. Просто не допускайте до того, когда формула “вижу, хочу, беру” начинает работать не на игрушки, а на людей, тем более женщин... Не делайте из этого повседневность, иначе получите реинкарнацию Мэнсона и его сучек... Собственно, этого и не хватало, понимания того, что Винцент – это тот парень (мальчик), а Дженни – это обычная девочка-подросток, которая влюбилась в психопата. Уж не знаю, как ещё более точно выразить эту мысль, учитывая, что в моей голове находится целое дело, состоящее из множества осколков стекла, что нещадно режут моё сознание. С мозгом они уже давно закончили. Это ведь как самые настоящие желания, будто несколько дней содома, только в одиночку, в тёмной комнате – сидишь и думаешь, как выбраться из этого Ада, но понимаешь, что уже слишком поздно. Не знаю, может, меня нужно изолировать от всего мира? Может, тогда что-то выйдет?

Может, я правда могу сделать это? Убить тебя и не моргнуть глазом. Вообще, стоит кое-чем поделиться, пока оно ещё свежо в моей памяти. Пока они у меня его не отняли.

Буду краток. Горит свет, я лежу в своей комнате и смотрю телевизор, но уже готовлюсь ко сну. Через закрытую дверь, моя мать говорит мне.

– Пора спать, спокойной ночи.

Я отвечаю ей тем же, выключаю свет и досматриваю фильм. После чего, улыбнувшись финалу, я выключаю и телевизор. Наступает тишина и полная темнота. Кто-то произносит...

– Я хочу тебя...

Мы были одни. Только я и моя мать, отец уже умер, на тот момент. Любовника или нового мужчину мать не заводила. Единственное объяснение, которое пришло мне в голову (в тот момент), это был я. Но не в том смысле, что я это произнёс и не заметил (нет). Это было моё сознание, которое начало говорить со мной, а я ему отвечал.

В такие моменты я спрашиваю себя, почему люди такие доверчивые? Кстати, я только сейчас подумал, что это могла быть моя мать. Просто тихо сказала мне. Или не мне, но я подумал об этом. Никогда об этом не думал, а сейчас, меня просто заводит эта мысль. Почему вообще моё место именно здесь? Среди всех уродов мира, а ещё ты, что просто читаешь это и думаешь, какой же я псих, но проблема в том, что я сам это понимаю и готов сделать всё, чтобы это исправить, но поздно. Осень – время откровений.

Дженни и Винцент – люди, которых я ненавижу, но только за то, что они оба больны. Разница только в том, что у Винцента есть шанс, а у Дженни нет. Честно говоря, я бы просто переспал с ней, хотя бы один раз, просто для себя, а потом бы распрощался с ней... Не убивая её, конечно, я ведь тебе не конченый убийца-психопат, мразь ты двуличная. Всё это похоже на “рассказ”, но какой именно? Наверно, такой, какой ожидаешь именно ты – жестокий и неповторимый. Как и роман Дженни и Винцента, начавшийся с убийства и какой-то непреодолимой сексуальной энергии, что готова вот-вот расплескаться по полу, словно кровь. Остался лишь один вопрос, который не даёт мне покоя, а что же вообще имеет значение?

Собственно, ответ прост: “Жизнь есть воля к власти, иное значения не имеет...” В итоге, в завершении, могу лишь сказать, что именно так началась эта маленькая (кровавая) история... Ричард Кин 25 октября 2006 год.

ПРОЩАНИЕ

А нужен ли Джошуа мотив?

Думаю, нет...