Читать онлайн "Комендантский час. Книга третья. Под личным поручительством"

Снился звон посуды. Отдыхающие накладывали салаты в фарфоровые тарелки – греческий с маслинами, цезарь с курицей, оливье с ветчиной. Бряцали вилки о ножи, разрезавшие сочные свиные медальоны, в павильоне в парке с южными культурами, оборудованном под курортную столовую. В лучах садящегося солнца покоились незыблемые белые лестницы, скамейки, монументальные ротонды, построенные столетие тому назад. Соблазнительно журчали поилки с минеральной водой. Где-то в глубине парка уже заливались соловьи, а чуть дальше, за тенистыми платанами, шумело теплое море, на берег которого они отправятся прогуляться сразу после ужина.

- Ешь давай, нечего по сторонам глазеть! - осадил Гавриил Магдалену, как обычно, пристально наблюдая за ее настроением.

Чьи-то дети, мальчик и девочка, перекладывали десертными ложками на блюдца меренговые пирожные, булочки в сиропе и лимонный пудинг. Они были так похожи на Сашеньку и Любу, разве что чуток постарше. Официант нес гору тарелок судомойке, но споткнулся о складку ковровой дорожки. Раздался звук бьющегося стекла…

Магдалена тяжело открыла глаза. На полу валялись осколки и бронзовый бюстик поверженного монарха, которым разбили окно. На улице развернулась рукопашная между местными бандами. Оборванцы из-за периметра, оставшаяся в городе полиция, оголодавшие жители медины – было уже не разобрать кто на кого. Но мучительнее всего все эти дни был не страх смерти, а чувство голода. Магдалена потянула на ухо подушку и зажмурилась, съеживаясь в комок. Чуть позже, когда там, на улице, уляжется, она затянет разбитое окно полиэтиленом, подоткнет тряпьем, а пока лучше не вставать, вообще не двигаться, экономить силы. Прикинуться мертвой, как та божья коровка, которую она отпустила в небо всего лишь пару-тройку месяцев назад. Как за такое короткое время жизнь могла так круто измениться? Господи, хоть бы все это оказалось дурным сном!

Однако, кошмар не спешил заканчиваться. Когда все началось, мысли Магдалены были только о ее детях – все ли с ними хорошо, не случилось ли беды? Она то и дело порывалась броситься на поиски, и Минину с трудом удавалось удержать ее.

- Мы же здесь отсиживаемся, словно в норе какой-то! Пока там, быть может, убивают наших родных и друзей!

- Мы не отсиживаемся - мы спасаемся. Поступаем благоразумно: соваться наружу сейчас безрассудно, - увещевал он. – И бессмысленно!

Погромы на улицах продолжались уже много дней.

Магдалена лежала то ничком, то свернувшись калачиком лицом к стенке.

Минину удалось выяснить, что госинтернат из медины эвакуировали. Но куда отправили всех детей аристократии – никто не знал. Эту информацию тщательно засекретили.

- Как же я найду их теперь? Как я узнаю, что с ними? – мучила она и его, и себя вопросами. Смотрела на него глазами, полными надежды и отчаяния. И боялась того, что читала в ответном взгляде:

«Скорее всего, ты вообще не сможешь их найти, даже если они живы».

Разумеется, он не стал говорить этого вслух.

Они продержались несчетное количество дней на скромном пайке. Но припасы Минина, состоящие из тушенки, сгущенки и сухарей, постепенно заканчивались. Приходилось экономить.

- Потерпи еще немного, родная, - говорил он, наливая ей дрянного пойла из закопченной старой турки. Кофе и сухари служили им перекусом в те страшные дни народного бунта. - Скоро все закончится.

- Мне кажется, это не закончится никогда.

- Прежней жизни, разумеется, уже не будет. Но рано или поздно настанет какой-нибудь мир. Я связался кое с кем из знакомых. Со дня на день в город войдет ополчение.

- Ты лжешь! Как ты мог с кем-то связаться? Ты же не выходишь отсюда, как и я.

- У меня есть кабельный телефон, - признался он.

- Откуда он у тебя? – Магдалена поднялась с кровати, вперившись в него тем самым пронзительным взглядом, который так ненавидел Гавриил. Но для Минина этот взгляд разъяренной Мадонны был особенным наслаждением. Он обожал его, как и все в этой женщине.

- Когда все переходили на беспроводную связь, я оставил себе это маленькое удовольствие – на всякий случай, - он убрал прядь, упавшую ей на лицо, и рассматривал ее тонкие правильные черты. – По этой линии я могу связываться с друзьями. Йохан, Роза и Тамара, кстати, тоже на связи. Но лишний раз пользоваться ей нежелательно – сигнал могут засечь.

Она слушала его, и до нее стремительно доходила суть происходящего: запас сухарей и консервов, словно он специально готовился к голодным временам, толстые диаконовские свечи, будто он ограбил церковный приход, предвидя отключение электричества в городе. А теперь еще, оказывается, и проводной телефон!

- Ты!.. Ты всё с самого начала знал! Знал, когда все начнется! – схватив его за свитер на груди, выпалила она. - Если бы ты предупредил, я успела бы забрать детей! Какой же ты… - она задохнулась от бессильной ярости.

- Тише, тише, куколка моя! – заговорил он, положив свои руки на ее и пытаясь мягко оторвать от себя, словно прицепившегося к одежде котенка. - Что бы это изменило? Никто не отдал бы тебе малышей, заяви ты госопекунам, что завтра начнется революция.

- Я бы что-нибудь придумала!

- Там, куда их увезли, возможно, намного безопаснее, чем здесь. И да! Мы готовились к этому много месяцев. Но никто не ожидал, что все начнется так внезапно.

- Мы?.. Так вот оно что, значит, это все вы и сотворили! …Тогда чего же они тогда ждут, твои ополченцы? Почему никто не торопится остановить беспорядки? Такое ощущение, что нас просто бросили умирать, - отпустив его, внезапно поникла Магдалена.

- Это гражданская война, Мэгги. Мир уже никогда не будет таким, как был. Надо научиться выживать в новых условиях.

Минин отошел к столу, застеленному пожелтевшей клеенкой, и стал готовить скромную трапезу.

Воцарилась густая, вязкая тишина, в которой время от времени потрескивало, беспокоясь от движения воздуха, пламя свечи. Зыбкие тени зловеще шевелились на стенах со старыми обоями. Точно такими же, медленными, тяжелыми и неясными, были мысли Магдалены, перестающей понимать, где реальность, а где ее фантазии. Она изо всех сил пыталась представить, что это очередной кошмар, от которого она вот-вот проснется. Предпочла бы сейчас поверить в свое действительное сумасшествие! Лишь бы то, что происходило вокруг, оказалось неправдой, плодом ее больного воображения, следствием расстройства рассудка. Только бы очнуться от этого кошмара – у себя дома! Пусть даже в тот злосчастный день, когда она проспала приезд Аполлинарии Ивановны. Она бы что-нибудь придумала, а не сидела бы, как дура! Но увы, все происходило не во сне, а наяву.

Она сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и молча смотрела на широкую спину Минина. Ей начинало казаться, что они одни во всем мире, ограниченном этой комнатой. А снаружи, за темными стеклами, заклеенными старыми газетами, - пустота и бесконечный мрак космического пространства. Что Господь покинул их. Навсегда.

- Не понимаю, что тебя так расстраивает! Разве тебе было что терять? – говорил тем временем Минин, открывая последнюю банку тушенки – это была несказанная роскошь, но и она не радовала Магдалену. Как и литр доброго самогона, который ему удалось поднять из подвала, где у него был устроен винный погребок. Эта вылазка чуть было не обернулась дракой с Сарой Соломоновной, которая тоже что-то искала в подвале, и решила, что «сосед-алкаш» позарился на ее тайник. Он насилу унес ноги, чтобы не связываться с сумасшедшей старухой.

- Можно сказать, тебе даже повезло – революция спасла тебя от тирании твоего муженька, - у Минина после 100 граммов развязался язык – тянуло пофилософствовать. - Так будет лучше для всех! А детей он тебе и так бы не отдал. Кстати, твоего абьюзера несчастного даже не пристрелили. Говорят, они с маменькой укрылись в деревне и держат осаду с кучкой преданных им слуг. Эх, доберусь я до него однажды! А вот вашу квартиру разорили слегка…

Магдалена снова кинула на него пронзительно-тревожный взгляд:

- Держат осаду?

- Ручаюсь, что это ненадолго.

- Сашенька с Любаней у них! Наверняка, они их забрали! Свекровь влиятельная женщина – она могла это устроить. Я должна поехать туда! – она встала с кровати и подошла к столу.

- Опять ты за свое? Приди уже в себя! Это безумие! Ты не сможешь добраться туда сейчас. Живой, - добавил он. - На, лучше, выпей.

Магдалена отпила из протянутого ей стакана, поморщилась и угомонилась. Она прекрасно знала, что спорить сейчас бесполезно.

- Говоришь, нашу квартиру разорили? – спросила она, глядя на заклеенное газетным листом окно. Второе окно, намедни разбитое, было наскоро замуровано найденной дома дощечкой и подоткнуто тряпками. Но с него все равно тянуло холодком.

- Мои ребята побывали там после погрома – говорят, все в доме перевернуто вверх дном.

- Твои ребята? – усмехнулась она, не оборачиваясь. Он говорил так, будто сам возглавлял ополчение! – И сколько же вас?

- Достаточно, - он закурил, сообразив, что сболтнул лишнего.

«Мне нужно туда попасть!» - про себя решила Магдалена, взяла сигарету и тоже закурила.

- К окнам не подходи! - побеспокоился Минин. – Снаружи стреляют.

- Но мы ведь не можем вечно так прятаться. Когда-нибудь придется выйти.

- Когда-нибудь и выйдем. А сейчас мы ждем подкрепления. Наши уж