Читать онлайн "Переменная Моу Вань."

Я сказал себе, что это инспекция маршрутов.

Формально так и было. Старый выход через заброшенную шёлковую фабрику требовал проверки: поверхностные кварталы вокруг менялись быстрее, чем хотелось бы. Люди наверху обожали перестраивать, сдавать в аренду и заваливать всё вокруг мусором, камерами и велосипедами. В хаосе проще всего спрятать то, что не должно быть найдено.

Я стоял перед голограммой Пекина. Над чёрным столом вращались улицы, транспортные узлы, людские потоки. Город выглядел терпимо, пока оставался схемой. Стоило оживить данные, как появлялись люди с их привычкой портить даже самые простые системы.

Я увеличил район фабрики. Этот выход не был главным, и именно поэтому я его любил. В южном крыле фабрики кто-то мастерил мебель, во дворе гнили грузовики: идеальный бытовой беспорядок. Никому не придёт в голову искать под грудой старой ткани вход в Марас.

Я провёл пальцами по воздуху, намечая путь до парка. Боковой переулок, лавки, переход, улица с велосипедной полосой… Маршрут действительно стоило проверить. Отличное и правдивое объяснение.

Парк был старым. Я помнил его ещё до того, как Учитель вытащил меня из хаоса поверхности и сделал правителем. Я помнил двор, запах жареного теста и стариков, которые часами двигали камни на доске го. Иногда мне казалось, что Учитель спас меня, а иногда, что просто отрезал от прошлого, не спросив разрешения. Он называл это выбором.

Я тогда был слишком мал, чтобы понять, что выбор иногда делают за тебя.

Эти мысли не годились для правителя.

Я закрыл карту и оставил им единственное допустимое название: служебная проверка.

В зале, как всегда, было тихо. Никто не хлопал дверями, не кричал, не пялился в планшет. Марас не пытался казаться живым, он был точным. И за это я его ценил.

Свет в стенах менялся по расписанию, двери открывались за полсекунды до касания, шаги гасли в покрытии пола. Даже воздух здесь двигался правильно: без сквозняков, запахов и чужого дыхания у плеча.

Я посмотрел на отражение в панели. Семнадцать лет. Короткая стрижка, простая одежда. Я должен был выглядеть как обычный парень, но заурядность мне давалась с трудом. Я держался слишком прямо, а взгляд выдавал человека, который уже нашёл ошибку в комнате, в которую только что вошёл.

Впрочем, я её обычно и находил.

У выхода меня ждал Чорос. Он не пытался лезть с советами и не изображал преданность. За это я его держал на этой должности.

— Выход готов, Ваше Величество, — он склонил голову.

— Маскировка?

— Работает. Для поверхностных камер наша зона как закрытая часть здания.

— Активность?

— Стандарт. Доставщики, курьеры, случайные прохожие. Никто не задерживается у двери.

Вот это был доклад. Коротко, по существу, без попыток превратить мою прогулку в историческое событие.

— Хорошо.

Чорос отступил, не стал задавать глупые уточнения. Умный Цер. Он знал: если Ли Вэй решил идти на поверхность, лучше не задавать лишних вопросов.

Я пошёл к лифту. Впереди меня ждал Пекин. Влажный, шумный и до уныния знакомый.

Пока кабина ползла вверх, я пытался выкинуть из головы лишнее. Скучать по Пекину? Глупо. Тосковать по шуму, пыли и чужой суете? Слабость, на которую у меня не было времени. Но память упряма. Стоило увидеть на карте знакомый район, как перед глазами всплыли красные фонари, влажный воздух и старики в парке, двигающие камни по доске так, будто у них в запасе была вечность. В детстве я любил за ними наблюдать. В го не было суеты, только терпение и умение загнать противника в ловушку, которую он сам же и построил.

Лифт остановился. Двери бесшумно разъехались, выпуская в тёмный коридор фабрики. Пахнуло пылью, деревом и жареным маслом. Запах был настолько знакомым, что меня передернуло.

Скрытая дверь за спиной слилась со стеной. Снаружи это место было неприметно: облупленная краска, ржавый щиток и пара коробок с хламом. Идеально. Хорошая маскировка не должна впечатлять. Она должна вызывать желание пройти мимо.

Я вышел в переулок. Пекин ударил по восприятию: гул машин, звонки велосипедов, навязчивый бит из лавки с едой. В воздухе мешались лапша, гарь и мокрая листва. Рекламный экран на углу мигал с агрессивной яркостью, а прохожие сновали туда-сюда, будто каждый из них был центром мироздания.

Поправив воротник, я направился к парку. Всё ещё убеждая себя, что это просто проверка маршрута.