Читать онлайн "Минорные аспекты"

Астрология Птолемея была астрологией личности как функции, а не как индивидуальности. Это была прагматичная социально-ориентированная система, в отличие от астрологии как астропсихологии, которая родилась уже в 20 веке (наравне с собственно, психотерапией и психоанализом). В эпоху Птолемея (2 век н.э.) и далее, человек в астрологии рассматривался как отражение макрокосма и социума, а не микрокосм со своим отдельным частным функционалом. Астрология отвечала на вопросы: сколько человек проживет, будет ли он богат, сколько у него будет детей, будет ли супруг или супруга богаты, верны или распутны, и находила другой событийный репертуар. Использование только мажорных аспектов (Птолемеевых) создавало «рубленую» картину мира. Есть трин — это благо, есть квадратура — это конфликт, есть оппозиция – это непримиримая вражда. Между ними — пустота, в которой планеты «не видели друг друга». Птолемеевские аспекты, таким образом, описывали человека в мире через внешние силы, которые воздействуют на человека, а не его внутренние противоречия и парадоксы (которые мы увидим в минорных аспектах и в современном, более психологическом описании человека в мире).

В традиционной астрологии (до 17 века, как ее принято определять) не существовало понятия психологической или сублимационной проработки аспекта, каковое как метод или отношение, возникло позже, в период популяризации и массового интереса к астрологии и астро-психологии в середине 20 века. Теперь, если у вас есть «плохой аспект» или «критичный фактор» вы можете реализовать его иным способом.

Собственно, это встречалось и в традиционной астрологии, но в самом зачатке. Сам Виленский гаон, который не был астрологом, но очевидно читал старые книги в традиции иудаизма, упоминал, что если у человека очень сильный Марс, то очевидно, он станет резником (в том числе и потому, что ортодоксальные евреи по доброй воле не могли выбирать военную службу, хотя как обычно были и исключения, в том числе знаменитые). Во всяком случае, традиционная астрология видела вероятную реализацию напряженных факторов в жизни человека через выбор профессии – там, где он был возможен (а для женщин – почти нет, такое было время: или жена, или монахиня). В остальном, человек в традиционной астрологии описывался как сын/дочь, муж/жена, отец/мать и властитель/подданный/раб.

Потому не совсем удивительно, что в ней не было сложной, тонкой системы минорных аспектов, как более лабильной нервной системы характера и судьбы человека. Считалось, что планеты, даже если не умеют аспектов между собой могут или видеть друг друга, находясь в знаках готовых к мажорным аспектам, или не видят друг друга. «Не видели друг друга» они в знаках, соответствующих как раз 150 градусам (будущему квинконсу) и 30 градусам (будущему полусекстилю).

Это называлось аверсия («отвращение»). В эллинистической астрологии (например, у Антиоха Афинского) аверсия между управителем дома и самим домом означала, что хозяин «уехал» и не присматривает за своим имуществом. Это состояние беспризорности энергии. (Единственное астрологическая традиция все же замечала, что «слепые» планеты могут взаимодействовать, и выстроила систему отражений через антисы и контрантисы, как своего рода «систему зеркал» в темном коридоре. Но этой темы мы касаться не будем.) В астрологии Птолемея, Антиоха и Порфирия (эллинистической астрологии) планеты в аверсии просто «не видели» друг друга.

При этом, хотя античные астрологи не воспринимали минорные аспекты вообще никак и скопом (для них это была геометрия хаоса), то дурное значение для 6, 8 и 12 домов они уже нашли. Это были злотворные, падающие дома, именно потому, что не образуют мажорных аспектов с Асцендентом (в отличие от падающего 3 дома. Хотя если управитель Асцендента (Жизнь) не видел планету в 6-м или 8-м доме, он не мог управлять этими сферами, и тело оставалось без «охранной бдительности». Потому это соотношение планет, непринципиально из 1 в 6 и 8, или по другим домам, называлось anaretic (разрушительное).

«Арабская астрология»: Маша’аллах (VIII в.) и Аль-Бируни (X – XI вв.)

Вопреки впечатлениям последующего легкомысленного времени, технику хораров изобрели не в XVII веке, и не Уильям Лилли, а еще арабские (или арабоязычные, учитываем евреев, которые как раз часто занимались медицинской астрологией и врачеванием) астрологи. В частности, еврей-астролог из Басры Маша’аллах систематизировал технику и описал ее в «Книге о рецепции» и в Трактатах по конкретным вопросам, и именно его читали последующие поколения арабских и европейских астрологов. Для него хорар был «мгновенным снимком» воли Бога в момент возникновения вопроса. И он ввел правила передачи света, собирания света и вот эту самую аверсию.

Хотя фундамент интерпретации квинконса как "аспекта аверсии" (отсутствия связи) был заложен еще в эллинистической астрологии (Доротей Сидонский), именно арабские астрологи VIII–XI веков в рамках развития хорарных техник и системы производных домов окончательно закрепили за ним репутацию "больного аспекта", жестко связав его символизм с энергиями 6-го и 8-го домов. На аспект в 150 градусов он смотрел, по сути, как на «технический брак» и использовал термин, который на латынь переводился как alienatio – отчуждение. Для него планета в аверсии к Асценденту или своему управителю была «как человек, который ушел из дома и забыл, зачем». В концепции «передачи света», введенной этим астрологом, если между планетами 150 градусов, то свет «падает в пропасть». В вопросах здоровья это означало, например, что жизненная сила не доходит до органа, это был «паралич связи». В хорарных вопросах квинконс означал «отсечение» или «пустую тщетность». Если в аспекте 150 градусов оказывались планета-кверент (вопрос) и планета-квезит (предполагаемый ответ), то эти планеты не могли свидетельствовать ни в пользу, ни во вред друг другу, или состояние, при котором «дух вопроса не воплотился в материю», потому что, для того, чтобы события произошли в подлунном мире – планеты должны передать друг другу свет.

Намеренно и анахронично вернемся в наше время и ответим на вопрос, почему же мы вводим квинконс в работу. В острых краткосрочных сценах у квинконса нет шансов передать свет от одной планеты к другой, события не развиваются сами по себе, благоприятно или же негативно. Но в реальном последовательном времени, у человеческой личности – если речь идет о развитии себя, своего тела и характера, или у социального организма – если речь идет о формировании событий – есть свободная воля и обычно набор инструментов, чтобы связать принципы обеих планет. В натальной и в своего рода, социальной астрологии (когда мы начинаем «прорабатывать аспекты» осознанно, несмотря на сопротивление среды и реальности), квинконс оказывается вполне рабочим аспектом, не прямо очевидным, но рабочим.

Аль-Бируни, в свою очередь, подошел к вопросу со всей персидской страстью к порядку. В своей «Книге наставлений по основам искусства астрологии» он дал четкую дефиницию. Он назвал это Nāzir – отсутствие взгляда или аспекта. Он прямо указывал, что знаки, находящиеся в квинконсе, — это «Злотворные позиции», потому что они «разрушают дружбу». Бируни акцентировал внимание на том, что 6-й и 8-й дома — это «скрытые враги» тела. Если Птолемей говорил об этом в общем, то Бируни связал это с качеством стихий. Знаки в квинконсе не имеют ничего общего: ни пола, ни стихии, ни креста. Он называл такие знаки (в латинском переводе) «Inconjunct» (несоединенные) и утверждал, что планета в такой позиции «лишена голоса». Она не может заявить о своей боли, поэтому болезнь протекает тайно, пока не станет поздно.

Почему арабская астрология повернула в сторону астро-медицины? В условиях жесткого монотеизма (ислама), где «нет Бога, кроме Аллаха», идея, что планеты напрямую управляют судьбой царей или исходом битв, пахла казнью или как минимум тюрьмой. Это был вызов божественной воле. Но тело человека — все еще воспринималось как биологический механизм. И изучать влияние звезд на «соки» организма (гуморы) было так же легально, как изучать влияние Луны на приливы. Таким образом, астро-медицина стала легальным мостом между эллинистической астрологией фатума и искусствами врачевания. Предсказывать смерть от кинжала — опасно, предсказывать кризис здоровья из-за «избытка черной желчи» в период квинконса — это уже был естественно-научный диспут.

Снова закинем удочку в современный концепт квинконса. Да, планеты не видят друг друга, и это будет критично для здоровья тела (ума и тела), если участвует одно или оба светила или управитель 1 и 2 домов, или планеты в 1 или 2 домах (учитываем 1 дом как показатель физического тела, а 2 дом как условия и влияние питания этого самого тела, привет анорексики и булимики!). Так квинконс в арабской традиции со времени Аль-Бируни — это «немой свидетель». Он указывает на скрытые процессы в теле, которые не видны глазу (в отличие от квадрата), но подтачивают фундамент изнутри. Именно поэтому Аль-Бируни стал «королем» астромедицины — он описывал те самые хронические или труднодиагностируемые состояния, которые мы сегодня относим к психосоматике или скрытым дефицитам. И с которыми теперь умеем работать через методы психосоматики, физических упражнений или диеты.

Что делать людям с конфликтным аспектом (или положением по знакам) светил и управителя 1 дома? Вовремя обратиться к астрологу в стиле астропсихологии: тот или та помогут разобраться с тем, как уменьшить ущерб и научиться применять в жизни свою особенность. Это то, что астролог увидит с первого раза. А любой другой специалист – не заметит или спишет на иначе исправляемые обстоятельства. Например, в случае квинконса, квадрата или оппозиции, практически не имеет смысла, «разбираться в своих чувствах» и тем более, обидах, к родителям в психотерапии. Это базовый конфликт светил: матери и отца, мужа и жены, родителя и ребенка – заложенный в карте. Вам придется иметь с этим дело в стиле вашего аспекта, а не идеалистического (или преследующего, обесценивающего) стиля работы или аспектов светил вашего психотерапевта.

Гвидо Бонатти (XIII век)

Для Гвидо Бонатти, итальянского астролога XIII аспект в 150 градусов стал девизом «Есть что-то, что ты не видишь, то это – болезнь или смерть». В его время небо было местом не для психологических этюдов (как сейчас, и с квинконсами мы понимаем – что «слава Б-гу»), а картой минного поля, по которому шел патрон-наниматель. А его покровителем был граф Гвидо де Монтефельтро, человек, которого Данте, между прочим, поместил в восьмой ров Ада, среди лукавых советчиков, как наемного полководца, превратившего предательство и покаяние в равнозначные инструменты политического мастерства. Астрология Гвидо Бонатти была астрологией фортификации в мире временных контрактов, и ему приходилось отвечать не на вопрос «любит ли человека судьба», а «В какой именно час мне выйти из ворот крепости Форли, чтобы ударить французов в левый фланг и не получить стрелу в глаз?». Монтефельтро не верил в слепую храбрость. Он верил в расчет, включая астрологический. Его астролог Бонатти сидел на башне в Форли и сообщал, когда наступал астрологический момент для атаки. Так однажды Монтефельтро дождался этого «звона колокольчика», вылетел из крепости и наголову разбил армию папы Мартина IV – эта история вошла в историю астрологии.

Можно сказать, что натальная астрология – не была уделом Гвидо Бонатти, а вот прогностическая как оперативная – да. Он написал свои «146 Соображений» для человека, чья жизнь висела на волоске каждый час. Если квинконс — это аспект болезни или скрытой службы, то для Монтефельтро это был вопрос: «Заболеет ли моя лошадь в пути?» или «Предаст ли меня мой капитан через означенный срок?». В мире Бонатти квинконс — это та самая аверсия, когда ты не видишь врага, потому что он стоит у тебя за спиной или за углом башни. Это аспект «несозерцания», который идеально описывает паранойю XIII века в мире людей, которые точность ценят выше морали – и потому крайне подозрительно и враждебно относятся к любому фактору, подобному квинконсу. Его нельзя вычислить ни через трин, ни через оппозицию – он непонятен, и потому коварен. В мире графа Гвидо всё должно было либо созерцать друг друга (дружить/враждовать), либо игнорировать. А квинконс — это когда тебя не видят, но чувствуют лопатками.

При Гвидо Бонатти будущий «квинконс» становится «аспектом болезни» или смерти, просто потому что 150 градусов — это расстояние от 1-го дома (жизнь) до 6-го (болезнь) или 8-го (смерть).

Бонатти не изобрел вред 6-го и 8-го домов, но он его «теорематически» оформил и «бюрократизировал». Античные авторы говорили об отношениях квинконса метафизически: «связь планет там не работает». Бонатти же, будучи практиком и советником полководцев, перевел это на язык конкретной угрозы. Он ввел термин «Disjuncta» как приговор: если связи нет, жди беды – возможен захват, врага (8 дом) или болезни (6 дом). Он же развил теорию арабской астро-медицины об управителях (Almuten – от от арабского al-mubtazz — «победитель»). До Бонатти управитель дома был просто диспозитором (хозяином знака на куспиде), а он ввел систему взвешенных баллов (эссенциальных достоинств). Альмутеном дома у него становилась планета, имеющая наибольшее количество прав в градусе куспида (по обители, экзальтации, триплицитету, терму и фасу).

По иронии судьбы, граф Гвидо де Монтефельтро, устав от военной бойни и интриг, решил стать монахом-францисканцем в 1296 году. Но тут папа Бонифаций VIII в 1298 году попросил его военного совета, в обмен на полное отпущение грехов. Тот дал свой очень коварный совет, и папа взял и сровнял с землей город Палестрину. Но тут же умер и сам граф Гвидо де Монтефельтро, так и не получив искупления грехов (вот вам и квинконс! И предательство, и смерть!) – а Данте именно поэтому, на правах поэта-пророка, назначил его в Восьмой круг Ада.

А принципами и общему направлению астрологической мысли Гвидо Бонатти мы и сейчас следует в том, что можно назвать оперативной детерминацией.

Иоганн Кеплер и минорные аспекты

Иоганн Кеплер занял место придворного математика и астронома при дворе Рудольфа II, вообще привечавшего мистиков и астрологов, после другого выдающегося астронома Тихо Браге. Он дистанцировался от «суеверных астрологов», но сам составлял гороскопы так, как считал нужным для знатных персон. В отличие от Гвидо Бонатти, который был «военным советником» и рисковал головой за каждую ошибку, Кеплер позиционировал себя как открыватель астрологических/астрономических законов Божьих и ставил свои суждения выше политики. В отличие от своего современника (тоже на время привлеченного блестящим сбором мистических и алхимических умов при дворе Рудольфа II) Джона Ди, который утратил трезвый разум в спиритизме своего напарника, Кеплер обладал критической саморефлексией и перепроверял свои озарения вычислениями. Когда данные Тихо Браге не совпали с его теорией круговых орбит на 8 минут дуги, Кеплер отбросил теорию, которую строил годами, и открыл эллипсы. Репутация ученого (а как астронома и астролога, еще и репутация теолога без теологии) для него была дороже личного самомнения.

Для него мироздание воспринималось как одна стройная система уравнений, которой просто «не может не быть». Для Кеплера аспекты были не просто «углами», а возможностью вписать правильные многоугольники в круг зодиака. Если мажорные аспекты (соединение, оппозиция, трин, квадратура, секстиль) происходят от простейших фигур, то минорные воспринимались как очевидные, но при этом они были более тонкой вибрацией между планетами.

Кеплер связал планетные скорости с музыкальными интервалами. Он верил, что планеты поют, и делают это в многоголосии. Для него аспекты были не «предсказанием судьбы», а резонансом. Как если бы планеты дергали за струны мироздания. Он математически обосновал, что мир — это музыкальный инструмент. Для него «Аспекты — это не что иное, как углы, образуемые в глазу (наблюдателя) лучами, исходящими от двух планет, которые возбуждают способность Души к восприятию гармонии» (Harmonices Mundi, Книга IV). Тут Кеплер сознательно шел против астрологического мейнстрима Птолемея в утверждении, что если геометрия круга позволяет построить угол, значит, он обладает влиянием. Он называл это «чувственным восприятием гармонии».

Мажорные аспекты — это консонансы (чистые аккорды). А минорные - «диссонансы», которые требуют разрешения. Кеплер ввел квинтили (72 градуса), основываясь на геометрическом пятиугольнике, но квинконс стоял особняком. С точки зрения «Музыки Сфер», квинконс — это состояние, когда две планеты не видят друг друга (аспект «несозерцания»).В системе Кеплера это был поиск «промежуточных тонов». Квинконс — это не фальшь, это микрохроматика, требующая предельной настройки.

В своем главном труде «Harmonices Mundi» (Гармония мира, 1619) он пишет: «Геометрические фигуры, которые можно построить [с помощью циркуля и линейки], являются причиной того, почему Бог начертал в небесах именно такие интервалы между планетами... Ибо душа человека, созданная по образу Божию, распознает эти гармонии так же, как глаз распознает свет».

Он еще не называл этот аспект привычным нам словом «квинконс» (этот латинский термин для 150° закрепился позже). Кеплер оперировал понятием гармонических делений круга. Он ввел аспекты 150° (квинконс) и 30° (полусекстиль), исходя из деления круга на 12. Однако он считал их «слабыми» по сравнению с теми, что делятся на 5 или 8 (квинтили). Сам термин «Quincunx» пришел из латыни (обозначение 5/12 веса или монеты). То есть это буквально «пять двенадцатых» круга. Это аспект нецельности, раздробленности. И для Кеплера аспект 150° был математически обоснован, но «негармоничен» в музыкальном смысле, как диссонанс, который требует разрешения. Но в последующем развитии астрологии, и уже в астропсихологии 20 века, квинконсы нашли свое обоснование – и неудивительно, учитывая их визуальную очевидность в круговой схеме гороскопов (а не квадратной, периода до 17 века).

Джон Варлей – как визионерский переход от старой к новой астрологии

Английский астролог Джон Варлей (John Varley) был значимой фигурой в сообществе художников (и скорее всего, эзотериков) своего времени. Он был другом Уильяма Блейка, гениального художника и визионера, учителем рисования для Джона Линнела и Уильяма Ханта, впоследствии известных художников. Но при этом оказался почти совершенно неизвестным в истории астрологии. Он был практиком, художником и «визионером», и не оставил после себя многотомных теоретических трудов. Его главная и самая известная работа — это «A Treatise on Zodiacal Physiognomy» (Трактат о зодиакальной физиогномике), опубликованный в 1828 году. Для него знаки, находящиеся в квинконсе, — это те, что «не видят друг друга», но при этом создают странный резонанс в чертах лица и поведении. Для Варлея квинконс это скрытая связь. В его трактате об астрологической физиогномике это проходит через описание смешанных типов внешности, которые невозможно объяснить только мажорными аспектами. Сейчас Джон Варлей известен разве только как астролог, который предсказал пожар в собственном доме и сидел с часами. Ожидая, когда тот произойдет – и тот произошел. Он стал персонажем астрологического фольклора по предсказанию собственных несчастий! И при этом он оказался связующим звеном между старой традицией и новым веком.

Хотя Варлей и его современники, такие как Рафаэль (Роберт Кросс Смит) или Задкиил (Ричард Моррисон), все еще использовали квадратные бланки для расписывания гороскопов, они начали использовать квинконс. Варлей же, обладая воображением художника, начал видеть в этой «несоразмерности» аспекта особую силу. В английской школе XIX века квинконс начал ассоциироваться с фатальностью особого рода — не с ударом кирпича по голове (квадрат), а с постепенным истощением или странным стечением обстоятельств, которое невозможно предсказать логикой тринов.

В ту эпоху британские альманахи (вроде «Prophetic Messenger» Рафаэля) печатали иероглифические гравюры — загадочные картинки с королями, кометами и скелетами. Мунданная астрология (астрология государств) была, журналистским трендом. Квинконс в этих прогнозах играл роль «тихого заговора». Если квадратура — это открытая война империй, то квинконс был тайной дипломатией, подковерными играми и теми самыми «состояниями здоровья монархов», которые меняли карту мира незаметно для толпы.

Помимо этого, в стиле эпохи квинконс в его понимании стал аспектом вынужденной адаптации к прогрессу. Это могли бы быть, например, фабричный ткацкий станок и человеческие руки. Они не могут договориться, но они могут мучительно притираться. Так луддиты чувствовали этот самый «зуд» прогресса, который лишал их жизни смысла. Квинконс был здесь как аспект бессильного гнева на то, что не вписывалось в их реальность. Квинконс у Варлея был также неким «эстетическим беспокойством». Это был аспект, который не дает картинке стать симметричной (как в квадрате), но и не дает ей рассыпаться. Но это же давало ту самую «неправильность», которая делает искусство живым.

Переход от квадратной к круглой форме построения астрологической карты

До конца XIX — начала XX века (традиция начала меняться с Алана Лео и Теодора Глосса) гороскопы рисовали в виде «квадрата в квадрате». И это фундаментально влияло на то, как астрологи «видели» небо. В квадратной карте взгляд автоматически ловит оппозиции (напротив) и квадратуры (под прямым углом). Они там прочерчены самой формой бланка. Круглая карта (которую начали активно внедрять такие теософы и реформаторы, как Алан Лео) вернула в центр внимания Зодиак — эклиптику. Идейное обоснование было таким: Вселенная круглая, орбиты круглые, циклы цикличны и говорят нам о «круге вечности». Теософия как метафизическое идейное движение того времени хотело показать «холизм», целостность человеческой души – это легче было сделать через круг: так своего рода дизайн изменил сами методы. (Кроме того, появились дешевые печатные бланки и можно было напечатать эти круги сколько угодно фабричным способом, а не рисовать от руки, как сложные круги, так и даже простые квадраты. Но к слову сказать, когда я начинала заниматься астрологией вручную, до компьютерной эпохи – ничего страшного в том, что ты рисуешь свой, пусть и неровный круг, не было.)

И если в современном круге астро-карты квинконс — это четкая диагональ, которая «почти оппозиция, но промахнулась», то в квадратной карте планеты в квинконсе не имеют прямой линии, поскольку нет угла в 90 или 180 градусов. К слову, минорный сесквиквадрат в квадратной карте вообще превращался в «невидимку»: его вообще невозможно было вычислить на глаз.

В каком-то смысле, смена геометрии чертежа изменила философию судьбы в астрологии. Если квадрат был структурой и неизбежностью, то круг стал процессом и бесконечной настройкой механизма (характера и судьбы). Переход к круглой карте в XX веке стал, своего рода, «революцией диффузии»: круг позволил увидеть динамику. Стало заметно, что между «дружбой» (трин) и «враждой» (оппозиция) есть зона притирок (это как раз квинконсы и сесквиквадраты), которые из «пустого места» превратились в тихий «зуд планет», как необходимость постоянной адаптации.

Влияние теософии на холистический подход к астрологии

Теософия (с её идеей реинкарнации) использовала квинконс как «кармический долг, который нужно выплачивать по частям». С подачи Алана Лео и Теософского общества (эпохи Анни Безант), квинконс интерпретировался в рамках концепции «эзотерической астрологии», но с очень специфическим уклоном.

Зодиакальный круг для теософов был путем эволюции души. Квинконс — это аспект 6-го дома (Дева/Служение) и 8-го дома (Скорпион/Смерть-Возрождение) от точки отсчета. Квинконс перестал быть «пустым местом» как у Птолемея, но стал детальнее трактоваться как «Injunction» (предписание) или «Adjustment» (притирка), а не просто «болезнь и несчастье» как у средневековых астрологов. Теософы видели в квинконсе не распад, а энергию, которую нельзя разрешить одним волевым актом (как квадратуру). Это «долг по частям», потому что планеты в квинконсе не слышат друг друга (несозерцающие знаки). Человек вынужден снова и снова возвращаться к одной и той же бытовой или психологической ситуации, пока не «выплатит» внимание этой слепой зоне.

Так Алан Лео, в стиле зарождающегося психоанализа и других психологических течений времени, заглядывающих в душу человека, заменил «беду» на «характер». Он начал описывать квинконс как аспект регенерации. В квадратной карте это была бы просто «неудачная геометрия», но Лео в круглой карте подчеркивал, что это все-таки связь, хоть и между несовместимыми стихиями. Например, очевидный квинконс между стихиями Огня и Земли в знаках Овна и Девы. Теософия учила, что душа должна научиться дисциплинировать (Земля) свой божественный огонь (Овен), и квинконс оказывался тем самым «процессом дисциплинирования», растянутым на всю жизнь. Принципы находятся в конфликте: они не слышат друг друга, и вам приходится сознательно (например, через диету и упражнения, ментальную и эмоциональную дисциплину духовных упражнений) настраивать их диалог. Если трин — это когда всё идет «как по маслу», то квинконс — это когда нужно постоянно подкручивать фитиль у лампы, чтобы она не коптила.

Теодор Глосс и ранняя гамбургская школа (предшественники Уранической астрологии) смотрели на это более технически, но с тем же подтекстом. Для них круг позволил увидеть антисы и симметрии. А квинконс стал рассматриваться как нарушение симметрии, которое требует постоянного расхода энергии на поддержание равновесия. И это идея, которую нам тоже надо будет всегда учитывать (как метод квинконса в разговоре о квинконсе!).

А. Витте и Гамбургская школа начала XX века

Гамбургская школа ввела понятие осей симметрии. И тогда квинконс перестал быть «второстепенным» аспектом и стал рассматриваться как математическое дополнение к полусекстилю (оба отчетливо видны в «круглой карте») относительно осей. Именно Гамбургская школа довела идею круглой карты до абсолюта. Они ввели рабочие диски (360, 90 градусов), которые вращаются. И в такой системе квинконс перестал быть «косой линией». Через систему мидпоинтов (средних точек) они показали, что квинконс — это не «промах», а математически точное взаимодействие. Витте искал симметрию во всем и в его системе квинконс обрел статус аспекта, связывающего планеты через оси (например, точка Овна). Это дало квинконсу «право голоса» наравне с квадратом. Он стал важен как часть восьмидольного деления круга (в некоторых контекстах). Они убрали «ярлыки» и вернули аспекту техничность.

Но Гамбургская школа совершила радикальную редукцию: для Витте и Ганса Ниггемана важен не «характер» аспекта (дружба или вражда), а сам факт резонанса между точками. Потому каждый аспект оказывается «аналогом соединения», если говорить по-простому. В этом смысле и в этой системе, квинконс математически существует, а семантически – нет. Тут можно отметить, что если переход к кругу через Алана Лео наполнил астрологическую карту психологическими смыслами (семантикой), то Гамбургская школа, используя тот же круг (диск), вернула её к математическому скелету, без различий значения аспектов. Квинконс стал «видимым», но «немым».

Алан Лео и его маркетинг-астрология

Мы снова вернемся к Алану Лео (творческий псевдоним, поскольку он был Львом по Солнцу), роль которого в развитии астрологии была разнонаправленной, и это привело к разным факторам в понимании квинконсов в том числе. Несмотря на его искренний интерес и участие в жизни Теософского общества и развитие его Астрологического отделения, его профессиональной песней оказалась популярная астрология по подписке. Вместе с Фредериком Лейси он основал «Астрологический журнал», предложил подписчикам высылать бесплатный индивидуальный гороскоп. Ободренный успехом, позже он наладил настоящее «производство гороскопов» на коммерческой основе и ввел тот самый печатный «круглый бланк», затем создал библиотеку готовых параграфов с интерпретациями для каждого положения планеты, а его секретари собирали текст как конструкторы, что позволило снизить цену гороскопа буквально до одного шиллинга.

Астрология становится дешевой и массовой, при этом основным ее потребителем становятся небогатые городские трудяжки, готовые поверить в счастливый поворот судьбы. И вот тут астрология меняет свое идеологическое направление с фатумных вердиктов или духовных наставлений – к «урокам терпения и адаптации» для наемного класса. Звезды уже не обещают кверентам легкой удачи, но намекают на справедливое вознаграждение за верность долгу, при условии прохождения испытаний. Алан Лео не говорил «у вас плохой аспект», как делали традиционные астрологи, он говорил «у вас важный урок» и ориентировал на отложенное вознаграждение и на то, что «труд это инвестиция в карму». Вот так духовные дисциплины вошли в прагматичный брак с массовым маркетингом. И как следствие, и появилась тема «фактора Золушки» в астрологии (и поиск подходящих влияний), так и - в силу особенностей природы самого аспекта квинконса – его превращение в этот самый «аспект Золушки» (при наличии других условий). Это была уже «астрология надежды» и астрологи начали продавать «инструкцию по эксплуатации своей удачи» на массовом рынке.

Квинконсы «роста и урожая» в гуманистической астрологии Дэйна Радьяра

Дэйн Радьяр ввел в астрологию время (цикл). Это и философское направление мысли, но также и сугубо астрологическое, для человека, который видит не только натальную (или любую другую единичную) карту, но и ее развитие во временных картах (транзитах, дирекциях, прогрессиях). До него карта воспринималась как чертеж, мгновенный срез, а в чертеже квинконсы слева и справа от оппозиции выглядят идентично.

А Дэйн Радьяр в своей гуманистической астрологии заложил фундамент для понимания квинконса не как «досадного аспекта», а как важнейшей фазы цикла. Он рассматривал аспекты как этапы развития процесса, начатого в соединении и разделил аспекты на растущие (от соединения к оппозиции) и убывающие (от оппозиции к новому соединению). Левый квинконс (перед оппозицией по ходу планет) это аспект был аспект «переподготовки» или «кризиса роста». Радьяр связывал его с 6-м домом (Девой), потому это был фактор, когда нужно отточить некие навыки создания и строительства. А правый квинконс (убывающий, после оппозиции по ходу планет) это аспект «плодов» как иного фактора по структурированию пространства, уже через сбор и уборку. Он соответствует 8-му дому (Скорпиону). Здесь происходит очищение смысла от формы. Это работа с тем, что осталось после кульминации, — трансформация опыта в мудрость.

Хотя Радьяр дал философскую базу, другие авторы добавили в эту работу технические и психологические детали: Александр Руперти, близкий последователь и ученик Радьяра, в своей книге «Циклы становления» максимально подробно расписал разницу между растущим и убывающим квинконсом. Растущий квинконс это самосовершенствование, а убывающий — это самоотдача (понимание своего места в обществе/целом). Позже Стивен Арройо переведет идеи Радьяра на более понятный психологический язык и подчеркивал, что квинконс как аспект «несоизмеримости» (планеты в знаках, которые не имеют ничего общего ни по стихии, ни по кресту) от «левого квинконса» требует корректировки действий, а от правого — корректировки сознания.

Тут проследим эту теорию разделения квинконсов чуть дальше по времени и завернем, на время, в транзиты. Роберт Хэнд в своей работе по транзитам и натальной карте начинает учитывать фазовость аспектов. Он отмечает, что убывающий квинконс часто приносит события, связанные с необходимостью отпустить старые паттерны (тема 8-го дома), тогда как растущий заставляет работать «в поте лица» над исправлением ошибок.

Николас Девор и назначение квинконса «минорным с мажорным звучанием»

Николас Девор был президентом Astrological Research Society в Нью-Йорке и был интеллектуалом-систематизатором. Его главный труд, «Астрологическая энциклопедия» (1947), стала попыткой очистить астрологию от оккультной шелухи XIX века и придать ей статус академической дисциплины. Как личность он был «собирателем смыслов»: обладал невероятной начитанностью в греческих и средневековых источниках, но смотрел на это взглядом человека эпохи психоанализа.

В то время Николас Девор, как и американская астрологическая школа 1930-40х, оказались под интеллектуальным и методологическим влиянием Гамбургской школы астрологии. Если вспомнить, что было до Второй Мировой войны, то мы поймем, что именно немецкий язык был главным академическим языком эпохи, а эмиграция в США германоязычных людей насчитывала не одно, и не три поколения, а гораздо больше. Потому, чтобы читать на языке науки тогда надо было читать на немецком языке, особенно в естественно-научных и медицинских отраслях – и мы видим, что в астрологии тоже. Необходимость в минорных аспектах у Девора, как у Кеплера и Гамбургской школы, исходила из математической логики.

Однако, в отличие от Гамбургской школы, Девор реабилитирует семантику аспектов и возвращает квинконсу «личный голос». В его энциклопедии квинконс официально перестает быть «пустым местом» и получает статус минорного аспекта с мажорным влиянием. Именно Девор закрепил за квинконсом термин «приспособление» (Adjustment). Если у Витте это была «точка резонанса», то у Девора — это необходимость постоянной настройки. Он, как и средневековые астрологи, снова связал это с 6-м домом (здоровье/служение) и 8-м домом (трансформация/смерть), но через гуманистическую направленность новых психологических течений и послевоенного уставшего мира, увидел в этом возможность адаптации, а не фатумную заданность.

Именно в этот период квинконс прочно вошел в медицинскую астрологию как главный указатель на психосоматические сбои. Поскольку планеты «не видят» друг друга (inconjunct), напряжение между ними не находит прямой разрядки и «уходит» в ткани, вызывая вялотекущие хронические процессы.

Высказывание Девора о том, что квинконс стоит «между мажорными и минорными» было проницательным взглядом астрологии 1947 года на переход между мажорными и минорными аспектами. Девор считал, что мажорные аспекты (трин, квадрат) действуют «автоматически», а квинконс — это точка сознательного усилия. В «Астрологической энциклопедии» он пишет: «Квинконс (Quincunx): Аспект в 150 градусов. В прежние времена его относили к категории "несозерцающих" (inconjunct) и не считали аспектом вовсе. Однако современный опыт показывает, что он обладает отчетливым влиянием, которое можно охарактеризовать как необходимость постоянного приспособления (adjustment). В отличие от квадрата, который требует прямого действия, или трина, приносящего легкость, квинконс создает условия, в которых планеты не могут ни договориться, ни открыто сражаться, так как они не имеют общих точек соприкосновения по стихии, кресту или полу. Это аспект "зуда", который заставляет человека бесконечно менять тактику, пытаясь совместить несовместимое».

Более того, его идея «подстройки» (adjustment) имела значение не только с точки зрения астро-психологии, но и астро-медицины. Если квадрат требует борьбы, то квинконс требует изменения привычек и саморегуляции. Это был переход от «фатального влияния звезд» к «инструменту самосовершенствования» как на эмоциональном, ментальном, так и на физическом уровне.

Медицинская астрология в западной (тут в значении «не стран соцлагеря») переживала свой «второй Ренессанс». Именно в 1940-50-е годы старая «гуморальная» медицина (остававшаяся от средневековых астрологов м врачей) окончательно уступила место психосоматике как сам принцип мышления. В США в это время работал эзотерик, мистик, ясновидящий и астролог Макс Гендель, и его «Оккультные принципы здоровья и исцеления» были крайне популярны. А Николас Девор и его современники (например, Чарльз Картер в Англии) в это время переводили древние медицинские афоризмы на язык современной им биологии и психоанализа.

Квинконс стал психосоматическим, в том числе, в результате возникновения «концепции стресса». В 1930-40-е годы Ганс Селье сформулировал теорию биологического стресса, и астрологи тут же подхватили это: если квадрат — это острый конфликт (травма, инфекция), то квинконс — это тот самый «дистресс», внутреннее напряжение, которое не находит выхода. Поскольку планеты в квинконсе «не видят» друг друга, сознание тоже их не связывает. Девор и другие подчеркивали: человек игнорирует этот конфликт годами. В медицине 50-х это называли «вытеснением», которое неизбежно ведет к соматизации (уходу проблемы в тело). Квинконс как аспект, который математически связывает 1-й дом (Я) с 6-м (болезни/служение) и 8-м (кризисы/трансформация/смерть), укрепился в значении «звена, где рвется здоровье». И Девор в своей энциклопедии выделил огромный пласт под медицинские соответствия, систематизируя влияние знаков на органы именно через призму «дезорганизации и необходимости настройки».

Квинконс и холистический подход к исцелению человека

Здесь мы отойдем от астрологической историографии и примеров в русло ятро-медицины (астро-медицины). Современным взглядом мы можем отчетливо увидеть возможность объединения адаптации квинконса (для простоты – натального, в гороскопе рождения как заданность конституции) по модели исцеления в китайской традиционной медицине. Последняя как раз специализируется на восстановлении связей между системами, которые перестали друг друга «слышать». И в контексте физической эффективности это работает невероятно точно.

Квинконс это свидетельство нарушения цикла У-Син. В китайской традиционной медицине (далее – КТМ) органы связаны циклами Порождения и Контроля, а квинконс в астрологии — это фактически сбой в системе контроля. Например, квинконс между планетами в стихиях Огня и Земли в КТМ может проявиться как дисбаланс между Сердцем и Селезенкой. Тогда мы видим симптом, при котором энергия «застревает», не переходя из одного состояния в другое. И обычно питание здесь становится ключевым «лекарством», чтобы физически подпитать ту стихию, которая истощена этим внутренним трением. Квинконс часто дает «сухость» или «застой» в тканях из-за постоянного фонового напряжения. В западной традиции это связывают с 6-м домом (Девой), а в КТМ — с влажностью и жаром. Совмещая натальную карту с диетологией по элементам, можно вычислить, какой продукт «включит» слепую зону. Например, горький вкус может помочь Меркурию в Деве услышать Сатурн в Овне, снимая ментальный спазм, или эстетическая подача и гастрономическое удивление от ярких вкусов дадут более насыщенное питание Луне в Раке при ее квинконсе с Венерой в Водолее.

В ТКМ существует концепция «отраженной боли» как принцип: «Болезнь вверху — лечи внизу, болезнь слева — лечи справа», что идеальная метафора для квинконса, где планеты не видят друг друга. Человек чувствует проблему по одной планете, а причина «невидима» и кроется в другой, потому что они не образуют прямого аспекта. И ТКМ здесь выступает как инструмент детективного поиска этой связи, например иглоукалыванием.

В физиологии человека квинконс может выступать как функциональный сбой в управлении. И в контексте КТМ и физических методов исцеления его роль можно определить как нарушение «командной цепочки». Если традиционное повреждение (квадратура или соединение с вредителем) — это прямой удар по органу, то квинконс — это дискоординация. Органы могут быть здоровы сами по себе, но они работают в разном ритме. Например, печень (Марс) и селезенка (Юпитер) не синхронизированы по фазам активности.

Если квадратура как аспект требует жесткой нагрузки (сброса давления, движения, действий, спорта), то квинконс требует микродвижений для исправления некоего «перекоса» (одно плечо выше другого, одна почка активнее другой и т.д.). В этом случае на помощь приходят практики Цигун (или йога, или микродвижения Фельденкрайза), которые дают более точную настройку тела. Упражнения на координацию, растяжку и баланс (в духе «Игр пяти зверей» или специфических асан) буквально заставляют мозг «увидеть» ту зону, которую натальная аверсия (квинконс) скрывает. Это своего рода физическое строительство нейронного мостика между планетами своего тела.

В квинконсе обычно проявляется проблема «переноса энергии». В КТМ энергия должна течь беспрепятственно, а квинконс — это как сложный, неочевидный «залом» провода. Потому этот аспект задает в медицинском смысле «запрос на микро-адаптацию». В упражнениях и массаже это проявляется, например, через фасциальные тяги. Если меридиан — это русло реки, то квинконс — это натяжение тканей, которое меняет геометрию этого русла. Именно поэтому здесь так эффективны питание и упражнения: они не «лечат» орган, а перенастраивают связь между системами.

В самом надежном пути исцеления, решение проблемы требует синтеза методов исцеления. Например, если есть аспект 150° между светилами и планетами в Раке и Весах или управителями 1 и 2 домов, то просто «есть полезное» мало — нужно добавить фактор, связывающий две системы (например, дыхательные упражнения перед едой или специфическую последовательность упражнений для снятия спазма с меридиана, который «зажимает» 2-й дом, как сферу усвоения питательных веществ).

Возвращаясь к концепции холистического взгляда на человека в традиционной китайской и тибетской медицине, мы разумеется будем учитывать и психосоматику, которая добавилась к пониманию квинконсов только в XX веке. Гомеопатическое лекарство как раз «подсвечивает» для организма те части и факторы, которые – по квинконсу – он перестал замечать или никогда не умел. Потому гомеопатический препарат работает не точечно, а вполне универсально (и вовремя принятый гомеопатический Гиосциамус может не только избавить от стресса от ударного шума, но и снизить тягу к сквернословию). Или иглотерапевт для того, чтобы вылечить затяжную мигрень ставит иглу – в стопе, потому что это единственный способ восстановить Ци по всему меридиану. Или натуропат назначает горечи для печени, чтобы очистить кожу: воздействие идет на скрытую причину, чтобы исцелить и видимое следствие. Как и квинконс, этот метод исцеления требует от нас (или оператора) некоего нелинейного действия, когда мы лечим болезненный принцип одной планеты через осознанное изменение функций другой. Можно сказать, что квинконсы в натальной карте (или транзитной, но для выводов нам нужно лучше развить медицинскую астрологию) это почти всегда «точка входа» для холистической медицины, которая найдет «не то, что болит», а «то, от чего болит». И целостность организма восстанавливается там, где раньше были видны лишь разрозненные фрагменты.

Марк Эдмунд Джонс – пресвитерианский священник и сценарист, увидевший планетарные фигуры гороскопа

Тут нам надо обратиться к влиянию Марка Эдмунда Джонсона который произвел, по сути «холистическую ревизию натальной карты», заменив планетный (атомарный) анализ восприятием гороскопа как целостного геометрического паттерна. Квинконс для него не был принципиальным аспектом – и это логично, но именно квинконсы невозможно не заметить при восприятии планетарных фигур – это «большие аспекты», они тянутся через всю карту. Потому опосредованно такой взгляд на астро-карту поневоле выделяет квинконсы.

Марк Эдмунд Джонс был вначале голливудским сценаристом, затем пресвитерианским священником, теософом и астрологом. И все эти его стороны предопределили его астрологическую философию и методологию. От пресвитерианства он взял «инженерность» картины судьбы человека. Кальвинизм, а пресвитерианство это его ответвление, учит, что Бог заранее избрал тех, кто будет спасен. Это задает идею натальной карты как незыблемого «скрипта». Если ты родился с астрологической фигурой «Корзины», то это твой замысел, твоя роль, и ты не можешь стать «Сгустком». За этим смутно стоял снова фатализм, но упакованный в интеллектуальную форму технократичности. Джонс не просто увидел рисунок карты, он разложил ее на 7 типов фигур (сразу скажем, что они слишком обобщенные для современной астрологической работы) и затем на 360 символов «сабианского значения градусов».

Тут сразу отвлечемся на тему «сабианцев» в астрологии. В истории религии есть упоминания о сабианцах, народе, который унаследовал знание астрологии как религиозное знание от вавилонян и смог сохранить его до наступления ислама – при этом этот народ упомянут в Коране как люди, верующие в истинного Б-га, потому их не обязательно обращать в ислам или убивать при отказе. Позже сабианцы, видимо, все-таки были ассимилированы и их религиозное и астрологическое направление не сохранилось. Астрологи XIX века, под влиянием теософии и интереса к суфийскому исламу, вспомнили и про сабианцев, потому дали некоторым показателям их «обозначение».

Для Марка Эдмунда Джонса астрология была не гаданием на кофейной гуще, а чтением «б-жественного послания», записанного звездами. Отсюда его сложный, тяжеловесный язык: он писал как богослов, а не как эзотерик. Его планетарные паттерны также были «прямым указанием» Небес, как человеку следует поступать в жизни для собственной жизненной эффективности, но в его, кальвинистском, исполнении это означало «как максимально эффективно исполнить свой долг перед Творцом».

«Сабианские символы» как открытие его соратницы – ясновидящей Эльзы Уиллер, в результате процесса ченнелинга оказались параллельной системой, соответствующей скорее его амплуа сценариста (или монтажера), который видит из астрологической карты фильм с 360 кадрами, и дополнительно их увязывает для разнообразия впечатлений при анализе. Это было веяние времени и идеологии момента в развитии эзотерических знаний: модернизм эзотерики, стремившейся одновременно к универсализму и к смешению почти не связанных деталей.

Джонс задал парадигму еще не психологическую, но уже холистическую. У него не стало «плохих аспектов» (квадрат и оппозиция), потому что, когда они вписаны в фигуру другого и более масштабного смысла, видно, какую они играют роль. Это все равно, что считать плохим звук спуска воды в канализации, в то время как она делает свою работу. Также для него не стало «плохих планет» (это традиционные «вредители» - Марс и Сатурн), по той же самой причине. До него астрология была событийной, после она станет характерологической (в астро-психологии), но на этом стыке методологических эпох Джонс показал, что события это лишь производные от характера, заданного Вс-вышним. Джонс фактически превратил астролога из «переводчика символов» в «режиссера», который понимает, как именно планеты будут взаимодействовать в «сюжете» судьбы. А квинконс для него был не самостоятельный аспект, а скорее уточняющий коэффициент того, как человек «тратит энергию» (потому что при любом квинконсе мы вынуждены тратить энергию на постоянные усилия по установлению связей между планетами в разных стихиях и крестах). Также он ориентировался на биологический (или механический) императив психологических реакций (и в 2010-х мы снова столкнулись с этим направлением мысли уже в сциентизме). Зато, судьба для него была динамической (как для сценариста и священника), она была тем, как человек осваивает свой жизненный опыт и как воплощает священную свободу воли. Квинконс был для него «вызовом через неудобство», который заставляет человека развиваться как личность. Квинконс не всегда входил в основной «скелет» (фигуры) по Джонсу, но часто использовался как фактор уточнения в пунктах, касающихся аспектов. Если классические аспекты (квадрат, трин) показывают открытый конфликт или поддержку, то квинконс (в пресловутых «16 пунктах» Джонса) указывал на скрытые таланты или проблемы, которые требуют «тонкой настройки» и не видны при поверхностном взгляде на фигуру.

И Сабианские символы для него были не гаданием, а «библиотекой сценариев», из которых душа выбирает свою роль. Сегодня мы видим, что «фигуры Хуберов» (о них дальше) и современные психологические школы, например, близкие к транзактному анализу, работают точнее, потому что они опираются на структуру психики, а не на «продиктованные» картинки. Но Джонс остается интересен как человек, который попытался сделать из астрологии «кино осознания», где человек — и сценарист, и актер, и режиссер одновременно. Как первопроходец, он нащупал эстетику и структуру холистического метода в астрологии, но, возможно, слишком буквально перенес студийную систему Голливуда в метафизику. Там, где астропсихологи вообще, и Хуберы в частности, позже увидели психологическую архитектуру (внутренний дом человека), Джонс видел пока что «павильон с декорациями» от ченнелинга («туннельного ясновидения»). И его попытка систематизировать ченнелинг это, своего рода, памятник эпохе модернизма, когда люди верили, что «духовный телеграф» может выдать универсальную истину.

Новый концепт планетарных фигур швейцарской школы Бруно и Луизы Хуберов

Астро-психологическая школа Бруно и Луизы Хуберов это динамический синтез теософского холистического идеала (Бруно и Луиза учились в эзотерической Arcane School, основанной Алисой и Фостером Бейли), психосинтеза Роберто Ассаджиоли (тоже ученика Алисы Бейли) и веяния времени – «гуманистической культурной революции» 1960-х-1970-х (пацифизм и хиппи-движение, Вудсток, и студенческие баррикады, анти-колониализм и нью-эйдж с индийским уклоном).

Психология Ассаджиоли была холистическим ответом на психоанализ (и Фрейда, и Юнга) и бихевиоризм в психологии. Он предложил а) «разотождествить» Я человека (в его понимании это «высшее Я» в противовес «низшему Эго») и все остальные стороны, как то физическое тело, эмоции или субличности, которые должны собраться под лидерством сугубо «высшего Я». Роберто Ассаджиоли был человеком духовным и наследовал, осознанно или нет, традиции своих предков, мистическому иудаизму. В качестве прикладной психологии это было не методом (для метода это был бы путь слишком упрощенный в своей возвышенности и надежде на то, что волей человека управляют «самые лучшие побуждения»), а скорее направлением мысли и идеологией пути. Но так вышло, что астропсихологическая – и безусловно имеющая важнейшее прикладное значение уже в астрологии – школа Бруно и Луизы Хуберов была напитана психологической школой Ассаджиоли. Это дало им возможность увидеть карту рождения человека как заданность индивидуальных механизмов, которые развитая Высшая Воля человека может применять к своей личностной и духовной пользе.

Вслед за Марком Эдмундом Джонсом Хуберы придерживались концепции, что планетарная фигура (паттерн) важнее одиночного аспекта, но значительно развили сам набор этих фигур. Они рассматривали геометрию как «энергетический скелет» психики. Также они разработали свой метод цветового и структурного анализа аспектов, но скорее для обучения студентов, чем для реальной практики. В их школе цвета аспектов имеют четкое психологическое значение: красный — энергия и действие, синий — покой и субстанция, а зеленый (куда входят квинконс и полусекстиль) отвечает за мышление, поиск и сознание. Квинконс у Хуберов это аспект «тоски» или «поиска», как внутренний зуд, требующий духовного роста или сложной адаптации. Он требует ментальных усилий для совмещения несовместимого. В этой системе его часто называют аспектом «принятия решения» или «подготовки к изменениям». По квинконсу у Хуберов, хотя человек просто сталкивается с обстоятельствами, которые требуют корректировки курса, но – из-за несовпадения ни по стихиям, ни по кресту знаков – скорее воспринимает это как внешнюю досадную помеху, а не как повод для внутреннего решения.

Можно также упомянуть, что Школа Хуберов работает в системе домов по Коху, которая считается здесь более подходящей для астропсихологии. Пиетет перед нею они заимствовали у немецких астрологов, в частности, возможно у Гамбургской школы. Для концепта планетарных фигур это непринципиально.

Школа Хуберов следовала Дэйну Радьяру в понимание двух типов квинконсов как «растущего» и «убывающего». Мы можем их также для большей точности называть левый и правый, но учитывая, что эта дефиниция будет отличаться от классической традиции Птолемея, где «левый аспект» означало первый аспект по ходу знаков, его еще называли «зловещий/sinister», а «правый аспект» был – «dexter/обратного хода». Тут мы используем эти определения иначе, в соответствии с фазами Луны по отношению к Солнцу. «Левый/растущий» квинконс предшествует реальной или потенциальной оппозиции планет, а «правый/убывающий» следует за нею. «Левый» квинконс – это вынужденное строительство некоего навыка, а «правый» – его вынужденное использование или вложение в реальность. Тут есть прямая аналогия с положением Луны по отношению к Солнцу: до полнолуния – это развитие, после полнолуния – это закрепление. В совершенно ученическом объяснении это бы выглядело так: если вы посмотрите на планеты квинконса, то сможете определить как ключевую планету аспекта (заместителя Солнца в движении светил, это вершина фигуры «Йод»), так и динамическую планету (аналога Луны). Хотя у Хуберов этого нет в текстах для новичков, но это принципиально важно для анализа планетарных фигур.

Самая сильная планетарная фигура с квинконсом у Хуберов это «Йод» (буква еврейского алфавита, в этой системе идентичная символу «Око», еще точнее и более возвышенно это «Око Б-га»). Она состоит из левого и правого квинконса от одной планеты - к двум планетам, соединенным между собой мажорным аспектом секстиля. Последний проявляется легко и в реальных действиях и навыках. Как основа, которая у человека получается как бы сама собой (особенно, если участвуют только личные планеты, но годится и для пары высшей и личной), без принципиальных усилий. От ее двух сторон идут квинконсы к одной и той же планете напротив. Вот это и есть суть «Ока», которое как будто испускает лучи к планетам в секстиле, заставляя их делать то, что необычно, или что не так-то просто дается, или этому есть какие-то иные неизъяснимые препятствия. Так работает квинконс вообще, но требование к двум другим планетам вести себя в таком режиме от одной и той же планеты – это требовательность особого рода, и лучше ей подчиниться. Как и в других случаях, левый квинконс тут будет тем, что человеку придется настраивать и выстраивать в жизни, а правый – придется тоже настраивать, но и больше вкладывать в реальность, закрепляясь этим постоянно отрабатываемым навыком. Планета «испускающая» два квинконса оказывается в роли держателя баланса, а квинконсы, замыкающие секстиль превращают его способность в некую миссию. Просто секстиль не создает ничего монументального – но как основа «Ока» он работает на некую «роль в мире».

Есть два варианта различения «левых» и «правых» квинконсов. Первый я уже описала, по аналогии с растущей и убывающей Луной. Второй – по атрибутации к знаку Девы (6 знак от 1 знака, собственно, традиционный взгляд на квинконс) в случае «левого» квинконса, и к знаку Скорпиона (8 знак от 1 знака, вторая часть традиционного рассмотрения смысла аспекта) – «правого» квинконса. В этом случае мы увидим, что «левый» квинконс занимается упорядочиванием и настраиванием процесса под идеальный механизм работы навыка (связь планет), а «правый» - ревизией связи планет в ситуации кризиса, для отсечения лишнего.

В фигуре «Око» секстиль — это ресурс, который делает квинконс не «пыткой», а «ювелирной работой». Без секстиля квинконс — это слепой поиск; с секстилем — это «Око», которое видит цель. Секстиль тут дает волю к синтезу, а квинконсы оказываются инструментом исполнения.

Вторая фигура с квинконсом у Хуберов называется «Раздражающий треугольник» (Irritation Triangle) или «Треугольник поиска». Она состоит из квадрата, обычно правого/завершающего квинконса и секстиля. Наличие квадрата планет задает конфликтную динамику как часть процесса: это настоящий мотор этой фигуры, который не дает ей успокоиться; проблемы, которые он доставляет – невозможно игнорировать. Точкой выхода или снятия напряжения здесь оказывается секстиль (фигуры секстиля, и одна из планет тут уже другая): это зона сравнительного комфорта, навыка, как обычно решается проблема. В зависимости от того, какие планеты участвуют хотя бы на одном конце секстиля мы может предположить, что легкость, или уже навык, задается логикой (Меркурий), общением (Меркурий и Венера), физическими действиями (Марс) или творчеством (Меркурий, Марс и Венера). А вот планеты квинконса в этой фигуре оказываются самым загадочным, непроясненным изначально аспектом динамики. И для того, чтобы его постичь и освоить, обычно требуется время и старательные усилия. Иногда говорят, что «правый квинконс» связан с прошлым (кармическим, извиняюсь за этот термин, но лучше у нас нет) опытом. Который (в этой жизни, если переходить к метафизической теории реинкарнации) возвращается уже как некий внутренний процесс. На выходе получается, что квинконс в этой фигуре или ловушка, или инсайт, а часто вначале первое, потом второе. Как эта фигура работает в жизни: вначале заметен конфликт, внутренний иили внешний по квадрату, затем человек пытается решить его привычным способом (через секстиль), но квинконс «подсекает» урегулирвоание проблемы или процесса, заставляя постоянно искать то, что ускользает от внимания, потому что вся картина по-прежнему не видна. Вот так и прорабатывается этот квинконс. В Школе Хуберов его также называли «Обучающим Треугольником.

Третья планетарная фигура Хуберов с участием квинконса в русском переводе называется почти также как «Око», потому что это «Глаз» (Auge). В оригинале этой проблемы нет, потому что там вместо «Ока Б-га» - буква Йод, что было понятно эзотерикам, изучавшим каббалу, даже христианизированную (у оккультистов старых времен это называлось «каббалистическая наука» и существовало без претензий на религиозность иудаизма).

Так вот фигура «Глаз (Auge)»: в ней есть квинконс, снова квадрат, но не секстиль третьим, а тригон. Эта композиция не имеет такого бонуса как навыки секстиля, вместо него ее сглаживает трин как легкое стечение обстоятельств. Квадрат между планетами по-прежнему задает некий конфликт, внутренний или внешний. Квинконс – снов адает «вечный поиск», что же не так. А трин – расслабляет и дает схождение неких событий без особых действий самого человека. У Хуберов эта фигура считалась предназначенной к наблюдению и анализу, потому что «все плохое и так происходит», но обстоятельства таковы, что мы можем это анализировать (это важно, квинконс требует участия) и рассматривать со стороны. Слабость этой фигуры в том, что она может давать человеку колебания между действием (квадрат задает и действие в рамках конфликта) и созерцанием: вроде «уже надо действовать или еще подождем?» Как белый медведь, который находится в своей естественной среде обитания (это его трин), он прирожденный хищник и вершина кормовой цепочки на своей территории (квадрат, но в его пользу), но он размышляет, увидев некую странную штуковину, оставшуюся от человека (а вот это уже квинконс). И по этому квинконсу медведю нужно решить, что с ней делать, и делать ли вообще или пройти мимо, но для этого ему нужно ее исследовать, максимально осторожно и безопасно.

И наконец самое интересное: что происходит, когда планетарная фигура оказывается совмещенной из двух фигур, в которых уже есть квинконсы? У Хуберов такие варианты отдельно не описываются, потому что есть множество совмещений планетарных фигур в гороскопах.

С точки зрения школы Хубера, когда две фигуры имеют общую «стену» (в данном случае — тот самый квинконс), они не просто соседствуют, а образуют сложный аспектный узор (Aspektbild). в их методе это классифицируется как динамический узел. Общий квинконс работает тут как «шлюз»: линия становится каналом, по которому энергия «Глаза (Auge)», например, (информационное наблюдение, поиск баланса) перетекает в «Раздражающий треугольник» (необходимость немедленного действия). Квинконс здесь — точка трансформации ментального в событийное. Поскольку в «Раздражающем треугольнике» есть квадрат, а в «Глазу» — трин и квадрат, вся структура начинает работать как проективная машина. Внутреннее напряжение «Глаза» (попытка понять срез происходящего) проецируется вовне через «Раздражающий треугольник» как поиск виноватого или «дичи». В этом случае «Глаз» замечает цель, а «Раздражающий треугольник» заставляет быстро найти способ поймать или «выстрелить» в нее. Видеть и не иметь возможности «взять» - сохраняет ситуацию напряжения и раздражения. (В целом, такая конфигурация не делает людей очень приятными, но дает им возможность быть непредсказуемыми и эффективными.) А Хуберы назвали бы этот процесс «интегрированным процессом адаптации», где субъект через квинконс пытается примирить видение целого с необходимостью действовать в частностях.

Квинконс как фактор психосоматики и адаптации в холистической медицине и астропсихологии 1970-х

Билл Тирни в 1970–80-х годах превратил квинконс в главный медицинский аспект, развив идеи Девора до уровня прикладной системы. Если Девор заложил теоретический фундамент подстройки, то они описали, как эта подстройка ломает тело. В своей книге «Динамика аспектов» Тирни вывел квинконс как психосоматический механизм. Он считал, что аспект работает как «зудящее раздражение». В отличие от квадрата (открытый конфликт), квинконс — это скрытое напряжение. Поскольку планеты находятся в знаках, которые не имеют ничего общего (разные стихии, кресты и полярности), они буквально «не понимают» друг друга. И, согласно Тирни, из-за невозможности прямой разрядки (как в оппозиции или в квадрате) энергия накапливается и начинает подтачивать физиологию. Он связывал квинконс с вялотекущими, труднодиагностируемыми и хроническими заболеваниями, которые возникают из-за неправильного образа жизни или подавленных эмоций. Он продвигал идею, что болезнь по квинконсу (если вообще болезнь происходит именно по квинконсу, но его занимали тут именно болезни) — это сигнал о необходимости радикальной смены привычек.

Тогда же Джоан Негус проявила свой практичным и позитивным подходом к астрологии. Для нее квинконс был аспектом, требующим постоянной мелкой адаптации, как переключение передач между двумя планетами, не имеющими ничего общего по стихиям и типу креста знаков. В своей практике, и в книге «Космические комбинации (Cosmic Combinations)» она часто связывала квинконс с необходимостью решать практические задачи и подчищать хвосты. Это не столько судьбоносный кризис, сколько необходимость постоянного внимания к деталям. Ее подход во многом предвосхитил современную психологическую астрологию, где квинконс перестал считаться злым аспектом и стал восприниматься как инструмент для личностного роста через гибкость.

В своей отдельной статье, написанной по ее лекциям же, «The Astrological Quincunx» Джоан Негус сфокусировалась на функциональном аспекте применительно к астро-медицине, где плотно связала квинконс с 6-м домом (здоровье) и 8-м домом (регенерация). В её трактовке — это всегда вопрос диеты, химии тела и ежедневной рутины. И если планеты в этом аспекте действуют как два органа, работающих в разном ритме. Это вызывает сбои в обмене веществ. Например, одна планета требует активности, а другая — покоя, и тело не знает, какой гормональный фон создавать. Также она подтвердила тезис, что квинконс — это «черная дыра» внимания. Мы не замечаем проблему, пока она не манифестирует в теле как болезнь. Так возник примерный современный стандарт астромедицины, где мажорные аспекты это дают острые состояния, и квинконс – терапию и психосоматику. Они завершили переход от Деворовской теоретической настройки к клинической картине. В их книгах квинконс перестал быть второсортным аспектом и стал ключом к пониманию того, почему человек болеет при хорошей натальной карте. Неслучайно это внимание к квинконсу в 80-е годы с общим ростом популярности холистической медицины и идеи «здоровье как баланс».

В свою очередь и в рамках своей школы Эволюционной астрологии Стефани Форрест в соавторстве со Стивеном Форрестом рассматривали натальную карту как «чертеж души» и итоговый результат прошлых воплощений. Для них аспекты квинконса были неким незавершенным опытом прошлых воплощений, в которых возникло незаконченное действие и которое необходимо постоянно находить и воплощать заново. Она описывала натальный квинконс как зудящее чувство, что что-то нужно исправить, но человек не сразу понимает, что именно, а когда понимает, то постигает его через адаптацию к условиям.

Пример фигур с квинконсом в карте врача «скорой помощи» (13.03.1968)

Я тут даю основные параметры карты без подробностей (точного времени и места), чтобы можно было посмотреть на саму фигуру планет, но при этом не нарушить даже виртуальную приватность личной жизни через астрологические подробности. Кроме того, стоит учитывать, что это разбор карты уже зрелого человека – мы видим, что и как случилось и какие выборы были сделаны. (И читатели, желающие увидеть карту, всегда могут ее построить в своей компьютерной программе.)

Здесь мы видим фигуру "Раздражающий треугольник": когда планеты соединены правым квинконсом, секстилем и квадратом. В этой карте квинконс от соединения Меркурия и Венеры в Водолее к ретро-Урану в Деве (в сходящемся соединении с Плутоном). У Урана секстиль к Нептуну, но Нептун делает квадрат к соединению Меркурия и Водолея. Само соединение Меркурия и Венеры в конце 2го дома вдобавок находится в тау-квадрате: в оппозиции к соединению Луны и Юпитера, с достройкой квадрата к Нептуну. Уран и Плутон находятся в 9 доме, и квинконс связывает 2 и 9 дома.

Вот как эта фигура работает в реальной жизни:

Нептун в 12 доме (и это вершина тау-квадрата к Меркурию/Венере во 2-м доме и Луне-Юпитеру в 8): Это классика для медика. Фигура буквально заставляет тратить свои ресурсы и ментальную энергию на тех, кто в беде. Без этой работы было бы ощущение хаоса и непонятной тревоги, но в роли врача скорой помощи происходит «утилизация» этого квадрата через спасение.

Связь 2 и 9 домов через квинконс высших планет к Меркурию-Венере: для врача скорой это постоянная потребность в мгновенном принятии решений (Уран/Плутон в 9) на основе имеющихся навыков и инструментов (Меркурий во 2). Квинконс здесь дает ту самую бдительность — никогда не расслабляться, всегда ждать подвоха от ситуации, что жизненно важно в реанимации.

Уран с Плутоном в 9 доме делают её не просто учителем, а «реформатором» умов. Она передает молодежи не сухую теорию, а интенсивный опыт трансформации (Плутон). В этом случае, на месте ее работы даже есть локальная примета: «если с ней на смену выходит фельдшер–новичок, то это смену он не забудет никогда». Секстиль от Нептуна к этой группе планет позволяет интуитивно чувствовать, как донести знания до фельдшеров, включая уже их эмпатию. «Раздражающий треугольник» здесь не дает «забронзоветь». Даже опытный врач, при такой комбинации, наверняка каждый раз анализирует: «А можно ли было сделать лучше?». Это вечный двигатель профессионализма.

Из-за квинконса к 9 дому, она не просто хранит эти инструменты в сумке. Она постоянно сверяет их с «высшим стандартом» или «законом» (вот идеализм и идейные инструкции 9 дома). Квинконс двух личных планет к Урану в Деве заставляет постоянно проводить ревизию: «Достаточно ли хороши мои инструменты? Не устарели ли мои знания?" Уран в Деве - это поколение, ориентированное на точность и развитие технологий.

Для врача скорой помощи 2-й дом — это буквально укладка (чемоданчик с лекарствами). А "треугольник квинконса и квадрата" заставляет прямо из Нептуна 12-го дома чувствовать боль людей на инстинктивном уровне и мгновенно доставать уже из своего арсенала 2-го дома (интересно, что в концепции Хуберов, 2й дом может отвечать и за навыки, приобретенные в жизни, как ресурсы наравне с материальными) именно тот инструмент (знание или препарат), который спасет жизнь. Помимо этого, Луна + Юпитер в 8 доме - это тоже фактор восприимчивости и огромной эмпатии. Здесь может быть восприятие чужой боли как непосредственной реальности и при этом сохранение внутренней потребности спасать людей в расширенном масштабе (Юпитер), что уже можно сделать, обучая учеников.

В «Раздражающем треугольнике» планета, принимающая и квадрат, и квинконс, становится фокусом всей умственной активности. Тут это Меркурий в Водолее, и он здесь работает как высокочастотный процессор - переводчик с языка высших планет. Он должен перевести трансперсональные импульсы (волю Плутона, озарения Урана и хаос/боль Нептуна) на человеческий язык — в конкретный диагноз, команду или совет ученику. Кроме того, сильный Меркурий в Водолее способен дать ту самую, необходимую для врача скорой помощи, «отстраненную гениальность». Обычно это способность мыслить логически там, где другие впадают в панику (влияние 12 дома и "привет, доктор Хаус!").

Меркурий в этой фигуре также точка роста: человек чувствует себя максимально собой, когда говорит, пишет, обучает или классифицирует информацию. Таким образом, 2-й дом (навыки) постоянно дообучается под давлением 9-го и 12-го домов. Интересно, что в системе Хубера такая конфигурация делает человека «вечным студентом» в своей профессии. Меркурий будет всегда гнать за новыми данными.

Это карта человека, который физически не может жить «спокойной» жизнью. Если она перестанет учить (9 дом) или спасать (8/12 дома), то уже Тау-квадрат начнет сжигать её изнутри через самокритику. При двух оппозициях, включая тау-квадрат, фигура с квинконсом оказывается как раз предохранителем и «Раздражающий треугольник» с участием Меркурия выполняет роль тонкой настройки. Если Солнце-Плутон хочет продавить ситуацию волей, то треугольник через Меркурий и Уран заставляет думать и анализировать в самый пиковый момент. В этой карте «Раздражающий треугольник» — это блок управления огромной мощностью. Квинконс здесь не дает совершать роковых ошибок из-за избытка марсианской или плутонической энергии, заставляя постоянно сомневаться и перепроверять данные. Для такой личности напряжение от квинконса — это не помеха, а благословение. Если бы не эта фигура, мощная оппозиция Солнце-Плутон могла бы давать просто жесткую фиксацию на власти или выживании, но треугольник делает человека интеллектуально гибким и ищущим.

Капиталистическая астрология The Magi Society (Общество Волхвов) и их «квинконс Золушки»

Астрологическое The Magi Society (Общество Волхвов) – было основано в 1995 году в Нью-Йорке, и его деятели претендуют на «особенную астрологию». С одной стороны она семантически урезана, с другой – расширена за счет дополнения гелиоцентрической карты (фактора склонения Земли и гелиоцентрических долгот), и в целом ориентирована на «мир удачи и крупного капитала» и желающих к нему приобщиться. Их пик популярности пришелся на конец 1990-х – начало 2000-х годов и именно тогда они активно продвигали концепт «Аспекта Золушки» на примере принцессы Дианы и других звезд (сейчас они превратились в общество с платным членством за доступ к информации и занимаются продаже дорогого астрологического софта, который якобы может то, чего не могут другие.

Сейчас они также развивают т.н. «финансовую астрологию» и пытаются предсказывать крахи рынков и взлеты акций (например, биткоина), называя это «Магическим анализом графиков» («магическим» - в честь себя, а не «магическим» вообще) и проводят вебинары, где используя финансовую терминологию для создания иллюзии объективности и гипнотического транса, обещают научить находить «дни финансового благословения».

Что «маркетинговые magi» делают с квинконсом: они его используют, не продолжая философский смысл аспекта, как обычно делают все исследователи и интерпретаторы (как известно астрология исходит из философских абстракций принципов и их систем, и уже потом подтверждается – или нет – на сугубой практике), а встраивая его внутрь сложных фигур, обещающий финансовое и матримониальное благополучие, или славу. Квинконс в этой системе теряет объяснение своей философской механики и превращается в «контракт на удачу». Интересно, что они связывают резкие движения биткоина с гелиоцентрическими квинконсами Сатурна (как вестника краха) или Хирона (как индикатора «золушкиных» взлетов курса). А когда это не срабатывает, то находят еще какую-то причину, перекручивая свой инструментарий, чтобы объяснить факт постфактум.

Традиционно квинконс сложен тем, что знаки в нем не имеют ничего общего ни по стихии, ни по кресту. «Маги» полностью игнорируют зодиакальный контекст, оставляя только чистый угол в 150 градусов. Это превращает аспект в капиталистический «дериватив»: они отсекают «базовый актив» (качества знаков) и торгуют только «производным» (геометрическим углом). В их понимании квинконс работает как финансовый рычаг. Для их инструментальных фигур «Золушки» или «Финансового волшебника» им мало трина или соединения — им нужен именно этот специфический угол, который якобы дает взрывной рост статуса из ничего. Это типичная логика спекулятивного инструмента. Квинконс входит в их главный «дериватив»: Cinderella Linkage – «Путы Золушки». Концепт его таков: астероид Хирон (в обязательном порядке) делает один из аспектов: соединение, трин или квинконс или параллель/контрпараллель (в склонениях; это в гелиоцентрической карте) к Венере, Юпитеру Нептуну Плутону, Солнцу (Точке Земли в гелиоцентрической карте). Одновременно, квинконс остается под подозрением, если в нем участвует Сатурн (которого боятся Magi, точнее продают страх перед ним как «хеджирование риска»): тогда даже самая лучшая фигура становится опасной из-за ограничений или деструкции (кроме Юпитера, Сатурн не может преодолеть силу Юпитера).

Из всех планетарных фигур, в которые входит квинконс (это три фигуры у Хуберов и совмещенный вариант, которые мы позже увидим в соответствующей главе) они выбирают именно «Йод» («Глаз Б-га») Хуберов, потому что «помешаны» на симметрии (как на более маркетинговом инструменте, подозреваем мы), где два квинконса достаиваются секстилем. Они его переименовали(!) в «Magi Angel» и объясняют как фактор защиты, высокого потенциала и «ангельского» руководства в делах или отношениях. Мы, в свою очередь, знаем, что квинконс всегда требует осознанных усилий личности как человеческой воли, не имеющих подарков от судьбы (как это происходит с позитивными мажорными аспектами), а тут – целых два квинконса.

С центральной ролью Хирона получилось еще смешнее: астероид был открыт недавно, в 1970е годы, и Magi использовали его как маркетинговую новинку, пока жив интерес. Вдобавок Хирон движется по сильно вытянутой орбите и проводит в знаках разное количество времени (от 1,5 до 8 лет). Это дает «Магам» гибкость в расчетах — всегда можно найти какой-то «редкий» аспект в одной из их четырех систем координат, который якобы и объясняет чудо. В качестве «доказательной базы» они утверждают, что их подход основан на статистике, при этом по большей части их интересуют «богатые и знаменитые», и больше Уолл-Стрит, чем Голливуд, как среди «презентационной опоры», так и среди клиентов и «учеников».

Это своего рода даже не финансовая, а «капиталистическая астрология» (ее смысл – ухватить и присвоить, потом нарастить и поглощать ресурсы) превращает прогностику в деривативы («рейдерский захват», они не ссылаются ни на Хуберов, ни на «фигуры Джонса»), как финансовый инструмент, который торгует не смыслом события и подготовкой личности и души к этому, а всегда и именно ожиданиями прибыли от него.

Квинконс и высшие планеты

При участии высших планет (Уран, Нептун, Плутон) квинконс приобретает фатальный или «магический» оттенок. Высшие планеты диктуют волю коллективного бессознательного во внутреннем душевном мире человека – и достаточно фатальные (в значении – слишком большого масштаба) обстоятельства во внешней для него реальности. Если такая планета в гороскопе рождения стоит в квинконсе к личной планете, человек чувствует, что его жизнь постоянно «подправляет» какая-то невидимая рука.

Самый физиологичный пример переход квинконса с высшими планетами в психосоматику – это «шаманская болезнь» и ее аналоги. В этом случае, человек заболевает от самых странных причин или без повода, но если начинает открывать свою духовную природу через развитие мистических или метафизических, но также иногда творческих навыков (и тогда это не просто арт-терапия, сквозит истинное вдохновение и талант), то болезнь отступает. Поэтому традиционный шаман мог превратить свои «ощущения в теле» в видение окружающей ситуации (добычи на охоте, подступающих врагов, как физических, так и из духовного мира и т.д.). При отсутствии осознания такого квинконса как духовного вызова, клиент психотерапевта прорабатывает его через рефлексию, испорченные люди – через спонтанный призыв к порокам, творческие – через ожидание и призыв музы, остальные – через психосоматические заболевания. В общем смысле, при квинконсах с высшими планетами тобой, немного или непредсказуемо, управляет некая «сила свыше». Поймать ее как удачу за хвост – нельзя, можно лишь адаптироваться через постоянные и периодические усилия, подобно настройке на божественный камертон.

Многое зависит от качества планет в знаках и самих планет. Рассмотрим пример:

Эмма Гольдман (27 июня 1869, Каунас) была иконой американского анархизма и феминизма, идеологом индивидуального террора, которая приветствовала Советскую власть, но разочаровалась в ней, и выступала как феминистка, при этом конфликтуя со слишком не амбициозными, по ее мнению, суфражистками. И у нее мы видим фигуру с квинконсом «Раздражающий треугольник»: квинконс между Марсом в Деве и Нептуном в Овне, квадрат Нептуна к Венере в соединении с Ураном в Раке, и соответственно секстиль между Марсом и Венерой с Ураном. Марс в Деве требовал от нее четкого, методичного действия, а Нептун в Овне давал фанатичную, почти религиозную веру в жертвенность и революционный импульс. Квинконс здесь создает то самое зудящее чувство, что этот несовершенный мир достаточно подправить радикальным жестом, при этом на уровне надличностного и над-социального масштаба (это и есть постановка задач высших планет). Квадрат между Венерой (с Ураном) и Нептуном отражал конфликт между мечтой о всеобщем благе и глубокой потребностью в личной свободе и любви. Венера в Раке искала близости и «семьи», но соединение с Ураном делал ее чувства взрывными и отрицающими традиционный брак. Этот квадрат — причина ее вечных метаний между страстными романами и чувством, что личное счастье «предает» дело революции. Секстиль Марс — Венера/Уран оказался тем, что позволяло ей выживать и действовать в социальном пространстве. Её огромная энергия (Марс) находила выход в невероятном обаянии и ораторском искусстве (Венера/Уран). Она умела влюблять в свои идеи тысячи людей, превращая сухую теорию анархизма в живой, почти эротичный призыв к свободе. При этом фигура замыкается на Венере с Ураном, делая её личную жизнь и её борьбу за женские права (право на контрацепцию, свободную любовь) центральной точкой всей этого «планетарного зуда».

Возьмем другую фигуру с квинконсом с высшей планетой. Это Йоко Оно (18.02.1933). И ее "раздражающий треугольник" между ретро-Юпитером в Деве (страх бедности как этический конструкт) в квинконсе к Урану, у Урана квадрат к Плутону, что аспект всего поколения (1933 года рождения и окрестностей, это дало "детей войны" как раз) и секстиль у Юпитера с Плутоном (что не так-то просто дается, потому что это коллективная и высшая планета, скорее через удачливость социальных связей, которые получаются сами собой). Тогда посчитаем еще соединение ретро-Марса в Деве в соединении с Юпитером: он тут был движущей силой, потому что сильнее в знаке и личная планета. Он здесь выступает даже не просто как «двигатель», а как высокоэффективный инструмент захвата, превращающий юпитерианские амбиции в конкретную технологию «охоты». В связке с Юпитером (экспансия) и квинконсом к Урану (непредсказуемый объект, гений, аутсайдер) этот Марс дает именно эффект сталкера-технолога. Он берет измором, деталями, ежедневным присутствием. Это та самая стратегия «капли, точащей камень», которая в случае с Джоном Ленноном выглядела как бесконечные письма, визиты и «случайные» появления в его поле зрения. Ретроградность Марса в соединении с Юпитером (страх бедности) превратила действия в инстинкт выживания. Чтобы Юпитер заработал, Марсу нужно было вцепиться в ресурсный объект (Плутон через секстиль) и не отпускать его, пока социальный статус не будет зацементирован. Дева — знак служения, и Марс в Деве позволяет скрывать агрессивную экспансию под видом «помощи» или «творческого союза». Это была идеальная позиция для того, чтобы войти в жизнь успешного человека через бытовые или рабочие мелочи, становясь незаменимой деталью его механизма. А благодаря секстилю Юпитера к Плутону, эта «сталкерская» энергия Марса магическим образом попала в резонанс с большими деньгами и властью. То, что для другого было бы просто навязчивостью, для неё стало социальным лифтом.

Вообще квинконсы с двумя высшими планетами дают попадание в нерв эпохи или поколения, но стать лидером в нем (локально или масштабно) можно только через другие планеты, обычно выделенный Юпитер и одно из светил. Здесь участвует Юпитер, который выложился по полной, плюс чувствительность к потребностям поколения и эпохи была заложена Меркурием и Нептуном по обеим сторонам от Лунных Узлов, хотя это выходит за рамки нашей темы о квинконсах. Именно поэтому Йоко Оно сумела концептуализировать стихийный гений Джона Леннона в технократической минималистской манере понятного поколению высказывания (bed – in: «лежание в постели за мир»; кристаллизация философии “Imagine” и визуальный код эпохи белого минимализма). Она принесла в его жизнь повестку, которая была истребована временем и поколением: концептуализм, пацифизм как арт-объект, минимализм. Также для поколения, выходившего из патриархальных 50-х, это был несколько шокирующий, но необходимый пример того, что пара может быть лабораторией идей, а не просто ячейкой общества.

Квинконс в дирекциях и прогрессиях

Дирекции и прогрессии — это те самые шестеренки, которые превращают статичный чертеж натальной карты в живое кино. Прогрессии дают аналог смена декораций для влияния планет. Когда прогрессивная планета (особенно Луна, Меркурий или Венера) меняет знак, она меняет свой «язык и образ»: нищенка Венера в Овне расцветает в принцессу в Тельце и превращается в болтушку – или связного – в Близнецах. Если в натале между планетами был квинконс (аверсия, глухота), то при переходе одной из них в следующий знак в прогрессиях всегда формируется мажорный аспект (или со временем точный, или хотя бы «по знакам»). Тогда то, что годами было «зудом» и внутренним разрывом, вдруг обретает логику. Человек наконец «подбирает слова» к своему внутреннему конфликту или странным обстоятельствам в жизни. При известной рефлексии это и есть тот самый момент зрелости, когда паззл личности или ситуаций вокруг вдруг складывается. Если же планета в прогрессиях сама встает в квинконс к другой – то вот как раз она и формирует некую непонятную связь или слепое пятно в процессе связи двух планет.

Дирекции (градус – год) работают жестче. Когда дирекционная планета формирует квинконс к натальной, это часто выглядит как «ситуация, которую нельзя решить в лоб». Это не удар (как квадратура), а настойчивое требование адаптироваться и перестроиться. В зависимости от точности аспектов, кризис примерно 30 лет в дирекциях – это смена трина на левый квинконс, левого квинконса на оппозицию, оппозицию снова на квинконс, но правый, правый квинконс – на трин. И если человек к 30-40 годам (то есть после того, как все планеты гороскопа сменят знак и еще чему-то успеют научиться) сумел проявить принципы планет в новых знаках, то эта смена парадигм – даже в случае напряженных аспектов в цепочке развития квинконсов – приносит не катастрофу, а адаптацию.

Почему это работает? Потому что квинконс в натале — это своего рода архивированный файл. Прогрессии и дирекции его «распаковывают». С возрастом мы способны наработать достаточно опыта, чтобы выдерживать это специфическое напряжение. Квинконсы в дирекциях часто проигрываются как «уход в сторону» или вынужденная смена курса, которая в итоге оказывается спасительной. И если в молодости квинконс ощущается как досадная помеха или странное «кривое зеркало», то с годами он становится инструментом тонкой настройки.

Осмысленный и неосмысленный квинконс

Квинконс — это не врожденная гармония (как трин) и не открытый конфликт (как квадрат). Это парадокс, который требует от владельца карты стать переводчиком с одного языка реальности на другой. По сути он требует от нас в жизни то, что случилось в астрологической историографии: перейти от аверсии («слепоте») к интеграции. Подобно оппозиции, квинконс задает дистанцию между планетами: мы проживает то одну, то другую часть аспекта. Но если оппозиция задает понятный и жесткий конфликт между противоречивыми импульсами, то квинконс создает затухающее эхо от проявления планет так, что не сразу понятно, что вообще-то между ними есть связь, создается своего рода «слепое пятно» даже после проявленного эффекта. Однако с жизненным опытом, мы начинаем видеть, что связь между планетами как принципами явно есть. И нашей целью – при осознанном отношении к астрологии, как к астро-психологии, но и к событийной прогностике сюжета тоже – становится создание между ними «подвесного мостика», динамической связи (это не надежный мост трина, это висячий мостик, если продолжить метафору). Например, мы можем осознать: «Ага, сейчас мой Сатурн хочет всё запретить, а Меркурий, наоборот, договориться. Вместо того чтобы метаться, я найду третью форму — дипломатичную строгость».

К зрелости мы начинаем понимать, что жизнь не состоит из идеальных решений, и при выстраивании своей социальной жизни или структуры личности учимся искусству компромисса. Таким образом, если раньше события «прилетали» извне как внезапные неудобства, то с опытом мы обретаем способность считывать их предвестники (или через реальные события, или – чуть загодя, через астрологические параметры, когда понимаешь, чего в целом ожидать и что делать).

В этом смысле, проблема квинконсов в человеческой жизни оказывается вызовом эволюционного характера. В зрелом возрасте у нас появляется достаточно «энергетического контейнера», чтобы удерживать неясность и одновременное напряжение этого аспекта, не распадаясь на части. Мы перестаем ждать, что дискомфорт исчезнет, и начинаем использовать его как топливо для исследования и мастерства личных навыков.

Так квинконс становится аспектом «осмысленного диссонанса». Без осознания этот диссонанс ощущается как «зуд» или раздражение. Но как только мы проводим внутреннюю работу, то начинаем видеть красоту всей системы, где этот зазор между планетами становится источником своеобразного остроумия судьбы. Через призму взгляда квинконсов, весь мир – нелеп, но в какой-то момент оказывается вполне логичен в своей нелепости. И умение пользоваться своими квинконсами это умение осознать, что вы играете на инструменте с нестандартным строем, но тут же адаптироваться к этому так, чтобы слушатель принял это за авторскую джазовую импровизацию.

Однако же, если квинконс не осмысляется и не проявляется через интеллект или творчество (и то, и другое – переработка имеющихся данных и пересборка своего поведения), он превращается в песок в шестеренках, который человек упорно отказывается замечать, пока механизм не заклинит.

Что происходит, когда этот «осмысленный диссонанс» остается просто «диссонансом»? Происходит та самая соматизация (уход проблемы в тело). Поскольку энергии планет в квинконсе не могут договориться, они начинают «сбрасывать» напряжение на физиологию. В ТКМ это выглядит как блуждающие симптомы. Человек лечит органы по отдельности, не понимая, что, например, это его Луна пытается «достучаться» до какой-то другой планеты. Ситуации могут повторяться, буквально как режим «дня Сурка»: без внутренней работы человек раз за разом попадает в одну и ту же нелепую ситуацию. Например, человек с квинконсом Луна-Венера будет постоянно покупать дорогие вещи (Венера или Юпитер), которые ему неудобны или не нужны (Луна или Меркурий), и каждый раз искренне удивляться: «Как же так вышло?». Может происходить эмоциональное «подтекание», как в кране, который капает (не течет, не взрывается, а просто капает). В итоге это приводит к ощущению хронической неудовлетворенности, которую человек пытается заглушить тем, чем он привык заглушать свою тоску. Самое интересно, что в каком-то смысле один из универсальных инструментов работы с квинконсом это чувство юмора, через осознание своих и чужих парадоксов восприятия и поведения.