Читать онлайн "Легенда о Паладине"

В таверне «Весёлый Арни» городка Больтен как обычно стоит уютная, тёплая атмосфера. Слабый оранжевый свет факелов, словно заботливая мать, мягко обнимает всё: и бревенчатые стены, к которым кое-где приставлены всякие бочки, комоды, ящики, и хозяина заведения, считающего золотые монетки и указывающего путешественнику путь к его комнате, и барда, играющего на своей лютне бодрые, весёлые мелодии, от которых так и хочется пуститься в пляс, и посетителей, веселящихся всей душой, беседующих о том и о сём, танцующих и падающих на пол, распивающих увеселительные напитки, от которых улыбка наползает, а печали забываются. Казалось, это просто какой-то Рай на Земле: так здесь уютно и радостно! Веселье, смех, пляски, пиво! Даже хозяин таверны хохочет вместе с гостями, не заметив, что пришёл новый посетитель — пухлый мужчина в белой, ладно скроенной, но несколько засаленной рубахе, на которую накинута богатая шуба с очень привлекательным, но чуть примятым мехом; в мешковатых штанах, сужающихся книзу, и остроносых ботинках. Видимо, торговец-толстосум. Таких обычно принимают со всем радушием и почётом — это ж человек важный и имущий, золота с богача можно получить навалом. Но в таверне «Весёлый Анри» каждого встречают гостеприимно, поэтому все здесь равны, каждый тут — «добрый гость». Тем более это не какой-то роскошный магазин, денег так много не потратишь, разве что на выпивку. Да только от местного питья быстро получишь похмелье и длинный-длинный сон.

— Добрый вечер, господа! — громогласно забасил гость, но никто даже пальцем ни шевельнул: все слишком заняты делами своими, и они уж точно куда более весёлые, чем какой-то там торгаш.

— Добрый вечер, дорогой гость, рады Вас видеть в «Весёлом Арни»! — пришедши в себя после заливного смеха, доброжелательно произнёс хозяин, улыбаясь новому посетителю всем своим существом. — Вы, наверное, издалека прибыли, верно? — спросил мужчина, причём, конечно, не просто так: здесь, в Больтене такие крупные рыбы, как этот толстячок, не водятся.

— О, да, я прибыл из столицы! — задорно воскликнул торговец, немного подняв голову и говоря с гордостью за своё положение в обществе и свой достаток. — Направляемся в Манпут, а оттуда можно уже и заграницу, в Герцогство Окшерское. Там сейчас стойкий дефицит товаров роскоши. А у меня их навалом! Всякие украшения, дорогая посуда, платьишки, шубки, шоколад, конечно, как же без него, нынче он крайне повысился в цене, — закончив, купец опёрся рукой о стойку и наклонился ближе к хозяину. — Наверное, не стоило всё это рассказывать, всё же порой такие разбойники водятся…У вас же их здесь нет?

— Нет, конечно, добрый гость, — начал тавернщик. — Если бы были, то уже бы висели на главной площади! — повысил голос мужчина. Он говорил о местной системе правосудия. В Больтене она очень простая: нарушил закон? Повиси на главной площади. А вешают по разному, не всегда на виселицу. Могут просто за одежду закинуть на высокий столб, причём иногда вниз головой, что, кстати, бывало для многих бандитов смертельно. Но за мелкие нарушения, естественно, жизни не лишали, только позора было на всю жизнь: любой мог проглядеть на преступника на главной площади и поглумиться над ним. Так в Больтене поддерживают порядок, причём довольно успешно. Хотя, наверное, играет роль общая особенность больтенцев — они сами по себе люди не конфликтные, но нарушителей ненавидят всем сердцем.

— Хех, тогда мне нечего бояться, — посмеялся пухляш, после чего решил сделать заказ. Он был таков: всего одна кружка пива и больше ничего. Довольно скромно, не так ли? Сам купец сказал, что это «по причине необходимости ясного и дельного ума», а горячительные напитки этому не способствуют. С них веселеешь, но умнее не становишься. Хозяин взял пару золотых, которые ему отсыпал гость в качестве платы, а затем собрался пойти за пивом, но что-то мужчину остановило. Глаза! Яркие, оранжевые, даже янтарные! Мужчина до этого не вникал в черты лица посетителя, они словно уходили из поля зрения и не запоминались. И ведь хозяин совсем этого не заметил, будто всё так и должно быть, хотя он обычно большое внимание уделяет лицам гостей. Но теперь он видел, всего на мгновение, но всё же смог лицезреть то жуткое чудо, которое представляли собой глаза. Они были необычно яркими, а цвет такой оранжеватый, но страннее всего зрачки: они не человеческие, а животные, может, кошачьи, а, может, ещё чьи-то. От такого зрелища владелец заведения впал в ступор, по телу пробежала дрожь, а на лбу выпал холодный пот.

— Господин хозяин, с Вами всё хорошо? Господин хозяин! — повысив голос, заговорил с волнением торговец.

Громкий зов посетителя сделал своё дело: владелец заведения опомнился, потряс головой, и ещё раз хорошенько взглянул на собеседника — а те глаза словно под землю провалились! Сами глаза на месте, конечно, но это уже нормальные, людские, совсем не жуткие, а даже приятные и располагающие к партнёрству. Дельный торговец, видимо!

— Да, прошу прощения, я в порядке, — встревоженно ответил мужчина, пытаясь понять: правда ли он видел те страшные очи, или это привиделось? И если привиделось, то почему? Одно объяснение быстро сложилось: «Заработался, наверное» — подумал хозяин. Ведь и вправду: в таком месте долго находиться порой очень тяжело: воздуха становится меньше, всюду стоит пивной запах, бьющий в голову и пьянящий лишь от одного вздоха. Но не просто так именно этот мужичок владеет таверной. То́рин, так его звали, был известен в Больтене как тот, кто «пьёт и не пьянеет». Сколько бы в него не заливали пива, вина, чего угодно — он оставался на ногах. Такая невероятная черта оказалась кстати в таверне. Но неужели в естественной броне брешь? Никогда такого не было с тавернщиком, всю жизнь он спокойно справлялся, даже когда заведение было забито под завязку и работало почти целый день без перерывов. Многие хотят попытать свою удачу в торговле заграницей, а Больтен — важный пункт на пути в Окшерское Герцогство — один из главных «торговых партнёров» многих купцов и искателей наживы. А, может, Торин уже стар для этого дела?

Однако вернёмся к случаю настоящему.

— Ох, рад, что с Вами всё хорошо, — облегчённо выдохнул богач. — Вы прямо будто призрака увидели, ей Богу! — чуть засмеялся торговец, и владелец сделал то же самое, настроение хорошее сразу вернулось, будто и не являлось никаких глаз, не страшили своим видом кошачьи зрачки. В мгновение пиво оказалось в руках гостя, который довольно улыбался, предвкушая достойный отдых. Начал тогда гость разглядывать столики — думает, куда бы сесть. Большинство посетителей направились бы прямиком в самую гущу событий, к тем столикам, где уже невесть сколько часов веселятся и хохочут. Но нет, этот купец, видимо, другой. Он приметил один невзрачный столик в тёмном углу, где сидел настолько же невзрачный мужичок.

— Господин хозяин, а что за отшельник там сидит? Чего это он в угол, подальше ото всех забился? — поинтересовался купец.

— Не советую его сейчас трогать, — посерьёзнее, с некоторым волнением и печалью заговорил Торин. — Не знаю, что именно случилось у этого бедняги, но, говорят, он потерял семью… — тавернщик сделал паузу, причём такая она была давящая, словно у самого владельца заведения нечто плохое сейчас случилось. — Так или иначе ему сейчас очень тяжело, никто не мог его развеселить или разжечь интерес к чему-либо, что бы ни предпринимали. Он всё сидит с кружкой, даже не пьёт. Даже человеческий вид потерял, больше на тень похож… — у мужчины за стойкой пошли мурашки по коже. — Жуть какая.

А торговец этого не испугался. Наоборот, теперь всё внимание гостя было устремлено именно на того аскета. Зачем это такому деловому человеку? Кто знает, у всех свои опилки в голове, у богачей тоже.

— Что ж.. — начал купец с таким выражением лица, будто зерно сейчас продаст втридорога. Да только какая может быть выгода от такого затворника? — Попробую-ка я этого аскета образумить. У меня в этом навыков полно, в миг повеселеет! — торговец выпрямился и даже скруглился от уверенности в себе.

— Уверены? Не думаю, что его сейчас стоит донимать, — с некоторым скептицизмом высказал хозяин и стал ожидать ответа собеседника. Торин не верил, что хоть кто-то может скрасить пребывание того несчастного, но вера улыбающегося купца в свои силы давала надежду, что из тени и вправду можно сделать человека. Не то, что владельцу заведения хочется предпринимать что-либо…Всё же тот бедняга никого не трогает, сидит себе тихо, другим не мешает, вдруг время само залечит его душевные раны?

— Конечно уверен! Как это я могу быть не уверен? Я бы тогда и не подумал связываться с тем мужичком. Сказал — сделал. Смотрите, господин хозяин, я его в миг заставлю проявлять невиданный интерес! — несколько возмутился торговец, чуть приблизившись к Торину, а затем отошёл от стойки и направился прямиком к тому тёмному-тёмному уголку, где сидит тёмный-тёмный человек с тёмными-тёмными мыслями.

Дойдя до цели, богатей отодвинул стул, сел на него, отчего тот сильно заскрипел: не только внешне этот купец полный и объёмный. Кружка пива тихо стукнула об стол, и купец обратил взор на соседа по столику. Наконец-то его можно довольно хорошо разглядеть: телосложение совсем не грузное, очень даже лёгкое, кожа вся бледная, почти как у трупа, на голом теле висит грязная рубаха, при этом видно, что был-то молодец удалой, сильный: ишь, какие мускулы, большие, по-настоящему мужицкие, жаль, конечно, что без дела они. Но самое-самое интересное — это лицо. Такого выражения купец очень давно не видел! Глаза пустые, безжизненные, все мышцы будто максимально расслаблены или вовсе не работают — тоже устали от горя. Хуже всего то, что вроде тело молодецкое, а лицо — стариковское…Что же делает жизнь с человеком, что с ним порой творят эмоции! Но этот паренёк уже лишён каких-либо чувств. У него нет сил печалиться. Нет сил жить. Вот, он и не живёт сейчас, а просто существует, как декорация или тень. Да, это тень того, что раньше было человеком…Просто ужасное зрелище. А ведь купец надеется избавить несчастного от этой его безучастности в происходящем. Он его оживить хочет. Ха, некромант самый настоящий! Получится ли у него хоть что-то? Купец всё же обещал сделать дело быстро. А пока…Что тут сказать, по первому впечатлению кажется, что продвижение маломальское есть: мужчина поднял глаза от удивления, что кто-то решился к нему сесть, но, к сожалению, это было лишь мимолётное явление: уже через секунду взгляд бедняги вновь опустился вниз, в стол, а на самом деле просто куда-то в никуда.

— Добрый вечер, — заговорил торгаш, пристально следя за своим «собеседником». Тот, конечно, не особо разговорчив, так что это похоже на разговор с глухонемым. Но торговец не останавливается. Зачем сдаваться, когда всё только началось? Купец лишь два слова успел сказать, а ещё столько всего можно поведать!..Но сначала решено было чуть-чуть подождать, посмотреть на реакцию угрюмого. Что ж, результат оказался ожидаемый: прошла минута, полторы — ничего не изменилось: паренёк всё сидит и почти не двигается, даже дышит еле-еле. И тогда купец начал расчехлять свой арсенал…

— Знаете ли Вы, почему это заведение называется «Весёлый Арни»? — начал торговец. — Хотя чего я это, конечно же знаете, наверное, каждый в Больтене уже слышал, что так звали отца хозяина этого замечательного места. Но знали ли Вы, что он погиб? Несколько дней назад. Он жил в одной деревушке где-то в неделе ходьбы на запад отсюда. А название-то у поселения было какое: простенькое, но такое тёплое, шуршащее, потрескивающее, как запекающийся хлеб, вкусное, разностороннее, как начинка местных пирогов, ясное, свежее, как близлежащие к деревушке леса…В целом, безмерно прекрасное! — прервался торговец и сделал глоток своего пенного напитка. — Прямо как здешнее пиво!

— Дужа… — еле слышно прохрепел угрюмый, чем крайне удивил купца: до этого ни звука, а теперь ни с того ни с сего заговорил! Видимо, ему что-то известно про ту деревеньку, о которой рассказывает пухляш.

— Да, вот оно! Крутилось на языке, как же я мог забыть! — загремел торговец, всплеснув руками, но быстро переменился в повадках, и взгляд перешёл от некоего чувства стыда к мечтательности. — Прекрасное местечко…Бывал я там. Такие там живописные пейзажи вокруг! А пироги какие делают, о, пироги! Никогда таких вкусных не пробовал! И с капустой, и с яблоками, и с ягодами — с чем хочешь! Конечно, ничего богатого, ничего на первый взгляд необычного, простенькие пирожки, но какой вкус! Какой аромат! Ни в одном столичном ресторане не сыщешь подобного! Эх, люблю деревню! — голосом купец всё дальше уходил в воспоминания о счастливых днях пребывания в сёлах и небольших городах. — Сколько не нахожусь в столице, а понимаю — тут спокойнее, тут мир, тут труд, работа… И пироги! — вдруг голос торгаша стал более серьёзным. Он всё так же задумчив, но уже не о хорошем думы идут. — Однако жаль, что от Дужи нынче остался лишь пепел…Будто им мертвецов не хватало…

— Мертвецов?! — удивлённо прошептал молодец, широко раскрыв глаза. И, о чудо, в них появился интерес, огонь жизни! Что же так взбудоражило доселе бесчувственного юношу? Даже будто помолодел...Наконец-то принял человеческий вид! Хотя до нормы ещё далеко: под глазами мешки, лицо бледное, да и выражение какое-то не до конца живое. Огонёк-то есть, но он ещё слаб, нужно его разогнать, усилить, лишь бы только не потушить случайно. — Откуда вы знаете о мертвецах в Дуже? — повысил голос уже не такой угрюмый, устремив дрожащие выпрашивающие зрачки на застывшего довольной улыбкой купца.

— О, я много знаю! —пустился в рассказы торговец. — В столицу всегда попадают все свежие новости! Туда как раз после победы над нежитью вернулись паладины. Все такие красавцы, удалые молодцы! Броня серебристая на солнце сверкает, клинок в руках, походка прямая, сильная!..

И тут его перебил тот самый бедняга, от чего-то вновь поникший:

— Мои родители погибли там… Где были они? — голос юноши дрожал, на глазах выступила влага. — Где были паладины? — кулаки паренька сжимались, бледные пальцы вдавливались в кожу, краснея и наливаясь жизнью, но жизнью какой? Что это была за жизнь? — Где они были, когда Дужу сжирали мертвецы?! — озверел сосед торговца, стукнув о стол и опрокинув свою кружку с пивом. Напиток потёк на пол, впитываясь в дерево пола, столика…А никто из посетителей, кстати, даже усом не повернул. Ни одно вопрошающего взгляда, словно ничего и не произошло. Слишком все заняты своим весельем, слишком все увязли в своей радости. Кому какое дело до того крайнего тёмного столика? Никому. Точнее, почти никому. Лишь хозяин таверны встревожился, услышав шум у дальних стен, однако купец одним уверенным взглядом в сторону владельца дал знать, что всё у пухляша в руках, никаких проблем нет, и вообще здесь не о чем волноваться. Торин доверился купцу, но что-то терзало его душу. Какая-то необъяснимая тревога. Словно какое-то чутье говорит: беда! Но какая беда? Что не так? И где?

О какой проблеме не волновался бы владелец заведения, своя беда есть и купца. Вывести молодца из безжизненного состояния-то вывел, да тот теперь разозлился. Несмотря на это, уверенность торговца оставалась непоколебимой. Он будто точно знал, что делать…Правда ли это? Или же он лишь на вид важный и способный, а на деле ничего не может? Как бы то ни было, он пока молчит. Ан-нет, заговорил!

— Паладины… — негромко сказал купец, задумчиво глядя в кружку, а затем тихонько усмехнулся и хлебнул пива. — Да уж, последнее время после них остаются только пепел да трупы… — вдруг купец горделиво улыбнулся, будто сейчас собирается сказать какую-то великую истину. — А ведь это не просто так! Паладинов очень мало, а нежити — выше крыши. Всё больше и больше мёртвых поднимаются из могил. Не поспевают наши герои, вот и превратились они из спасителей в чистильщиков. Очищают землю от нечисти! Именно что очищают. Редко им попадаются живые, обычно все уже обращены. Но знаешь, — купец взглянул в сторону: вспоминает что-то, — скажу честно, — теперь торговец вернул свой взгляд на молодого человека. — Когда-то всего три! Три паладина могли уничтожать орды врагов! И ничто им было не страшно. Великие были воины. Особенно тот, что сейчас Грандмастер…Истинный паладин. Истинный герой и защитник Родины. А ведь он когда-то тоже был простым мальчишкой, оборванцем, который потерял близких после атаки нежити.

Молодец несколько призадумался: видимо, ему интересна эта история. А может, это лишь кажется. Надо бы убедиться, что дело пошло в гору!

— Но, думаю, Вам жизнь какого-то там «воина в блистающих доспехах», — говорил «толстосум» с каким-то притворным пренебрежением», — не будет интересна, — и снова сделал глоток пенного напитка, воскликнув. — Чудное пиво! Ей богу, действительно прекрасное!

— Нет, постойте, расскажите! — почти выкрикнул юноша, резко наклонивший вперёд. Вот он, момент истины, момент триумфа! Что это такое в глазах юноши? Что это блестит? Что это, как не интерес? Конечно это интерес! Причём уже без злобы, без гнева. Нечто иное чувствуется в этом интересе. Нечто…Более личное для молодца. От одного взгляда на него ощущение, что всё его тело дрожит в ожидании. Так хочет узнать, так хочет услышать. Купец даже засмеялся, причём так громко и так неожиданно, что паренёк, недоумевая, посмотрел на собеседника как на ненормального. А тот, широко улыбаясь, налёг одним локтем на стол, чуть нагнулся вперёд, и с радостью, причём такой, какую может испытывать только предприниматель, совершивший прибыльную сделку, сказал:

— Вот бы сразу так! Сейчас всё вам расскажу, дорогой друг! Поведаю историю о великом и несравненном Паладине с большой буквы.