Читать онлайн "Данилкины рассказы"

Про невезение

Сегодня события разворачивались несколько странным образом. Я лежал на кровати и смотрел в окно одним глазом, видя, что солнышко уже поднялось. Вдруг птичка подлетела к стеклу и ударила клювом. Чуть слышно прозвучал этот удар. И как раз в этот момент зазвенел будильник. Он забарабанил так громко и прямо над ухом, что мне пришлось подняться с кровати.

Обычно я встаю в половине восьмого, а тут стрелки часов указывали на без пятнадцати восемь. Я точно знаю — это проделки мамы. Сегодня она решила дать мне возможность чуточку понежиться в постели. Почему-то утром мне очень трудно просыпаться.

Получив послабление, я лежал и разглядывал стены, потолок, мебель, школьную форму, портфель. От нечего делать залез пальцем в нос. Говорят, так лучше думается. Лежу, кручу им, мысленно рассматриваю проблемы, которые предстоит решить сегодня. Но никаких проблем не нашел, разве что в носу. Сковырнул засохшую корочку и сразу пожалел об этом. Достал палец, а на нем — капелька крови. Пришлось полежать какое-то время, чтобы остановилось кровотечение из тоненького сосуда.

Как только кровь остановилась, рванул с постели, чтобы наверстать утраченные минуты. Как назло, потерялся один тапок. Как и когда он закатился под кровать, трудно сказать. Встал на колени, потянулся за ним, но потерял равновесие и растянулся на полу. Зацепился носом о край кровати. А он у меня был еще свежим, не успел толком зажить после вчерашнего. По верхней губе потекла тонкая струйка крови.

Вернулся в постель. Принял горизонтальное положение — только оно способно помочь невезучему человеку. И точно — помогло.

Через три минуты я уже натягивал тапки. В комнату заглянула мама. Ее беспокоило, что я до сих пор не вышел. Но, заметив, что сын не спит, она успокоилась. Закрывая за собой дверь, сообщила, что завтрак ждет на кухне. Я кивнул в ответ.

Едва дверь захлопнулась, как я ее снова открыл. На этот раз сам. Поспешил в ванную, чтобы умыться. Обратил внимание, что дверь в спальню родителей приоткрыта. А там, как известно, происходят удивительные вещи. Пройти мимо я не смог. Должен же я наконец раскрыть секрет этой комнаты!

Тихонько подкрался, но в этот момент оттуда высунулась мужская рука, и дверь перед моим носом захлопнулась. Резко отскочил назад, чтобы не получить по лбу. Повезло: дверью не прищемило, но вот о косяк я ударился. И вновь пострадал мой многострадальный нос.

Включил «турбо-режим», потому что в носу ослабло «крепление» и снова потекла кровь. Залетел в ванную и подставил рану под струю холодной воды. Она довольно быстро остановила кровотечение.

Приступил к умыванию. Все шло хорошо, пока не раздался мамин голос: — Ты сегодня в школу пойдешь?

У меня был полный рот воды, и естественно, ответить я не смог. Но привычка отвечать за свои поступки взяла верх. Дернулся и вскользь задел носом полку. Посыпались искры из глаз, но кровь, как ни странно, не потекла. С облегчением вздохнул.

Это позволило мне беспрепятственно пройти на кухню и быстро позавтракать. В полном одиночестве.

С кухни отправился в свою комнату. Оделся, как положено, взвалил на плечи тяжелый портфель и направился к выходу. Потратил совсем немного времени, чтобы обуться и открыть замок входной двери. Вот я уже на лестничной площадке.

Обычно я спускаюсь по ступенькам, хотя в нашем доме есть лифт. Но сегодня день был необычный — я выбился из графика. Настойчиво нажал кнопку вызова и стал ждать. Лифт приехал. Открыл передо мной двери, приглашая в свое лоно.

В этот самый момент открылась дверь нашей квартиры, и оттуда выглянула мама. В руках она держала сверток. — Ты забыл его взять с собой, — сказала она.

Я вернулся обратно, но лучше бы этого не делал. Две секунды решили дело не в мою пользу. Едва я приблизился к лифту, как двери закрылись прямо перед носом. Спешил и нарвался на неприятность: получил очередной удар по носу. Удар пришелся по самому кончику. Это случилось уже пятый раз за утро.

Больше я не стал пользоваться лифтом. Побежал по ступенькам и легко справился с пятью этажами. Бежать вниз гораздо проще, чем вверх.

Распахнул двери подъезда. И надо же было такому случиться: со всего маха в подъезд заскочил соседский кот. Видимо, он сидел и ждал, когда кто-то из соседей откроет дверь.

Мы не уступили друг другу дорогу. В результате я растянулся на крыльце, причем на виду у всей улицы. Было до ужаса обидно, но время поджимало, и я помчался на остановку, чтобы успеть на трамвай.

Когда я прибежал, увидел лишь удаляющийся хвост вагона. Пришлось ехать на следующем. Народу было тьма. Каждый спешил по своим делам, и естественно, никто не следил за правилами хорошего тона.

Рядом со мной стояла бабушка. В руках она держала небольшую сумку, которую задрала высоко, почти до поручней. Она попросила соседку поменяться местами, так как собиралась выходить на следующей остановке. Ну и вышла бы, легче стало бы стоять.

Соседка согласилась. И в этот момент бабушка так сильно ударила меня сумкой, что у меня посыпались искры из глаз, а из носа потекла сукровица. Пришлось задирать голову вверх, хотя я не любил так делать при взрослых. Так и ехал до своей остановки.

Когда вбегал по ступенькам в школу, зазвенел звонок. Мне пришлось пробираться сквозь толпу старшеклассников, которые разбегались по классам.

Я хорошо знаком с Шуриком из восьмого «А». Он неплохой парень, но в данном случае поступил некорректно. Случайно задел меня лямкой своего портфеля, и я полетел вслед за ним туда, куда он бежал. Закончилось мое стремительное движение падением к ногам классного руководителя.

Она протянула руку, помогая мне подняться. Я ожидал вспышки гнева, но обошлось. Легонько подтолкнула меня в сторону класса. Я не ожидал такого маневра, поэтому снова растянулся на полу, задев носом доски. В глазах потемнело. Я боялся, что снова пойдет кровь. Даже потрогал нос пальцами. Но на этот раз он сослужил мне верную службу — выдержал.

Зашел в класс последним. Наша учительница математики не любит опаздывающих. Я ждал экзекуции, и она последовала. Не успел я занять место за партой, как меня вызвали к доске. Пока я шел, она озвучила условие задачи.

Возможно, я бы с ней справился, но помешала подножка от проказника Петьки. Он всегда любил со мной шутить. Я растянулся в проходе между партами. Поднимался, чувствуя боль в носу.

Учительница сжалилась надо мной: подвела к парте, усадила и вызвала другого ученика. Петька подмигнул: мол, смотри, как тебе повезло. Думаю, он действовал из хороших побуждений, но мой нос так не считал. Он распух.

Оно и понятно: разве можно выдержать столько наказаний за один день?

Спустя какое-то время я сделал вывод: сегодня не мой день. Поэтому я старался не вылезать из-за парты. Боялся ступить лишний шаг, но к концу дня еще трижды ударился своим драгоценным носом.

Когда я явился домой, мама, увидев меня, заплакала, решив, что я подрался. Я не стал отрицать, потому что толковых объяснений у меня все равно не было.

Но лично я думаю: нельзя с утра ковырять в носу. Это все равно что дать разрешение на его оскорбление.

Про послушание

Мальчик Вова, конечно, был хорошим мальчиком. Вот только делать уроки он не любил. Зато играть — пожалуйста. Мать звала его домой уже несколько раз, а он заигрался в городки. Играл до тех пор, пока ребята-одногодки не разошлись по домам.

Покинув детскую площадку, Вова направился к дому. Вокруг стояла непроглядная темень. И все бы ничего, вот только совсем рядом прозвучал какой-то подозрительный звук.

— Бр-р-р!

Вовка сначала подумал, что это собака шарится по кустам. Но немедленно отверг это предположение: так поздно собак не выгуливают. Тогда он посмотрел на фонарь, который одиноко светил в конце дома. В остальных фонарях лампочки не горели. Обычно фонарь гудел, но сегодня помалкивал.

Возможно, были бы и другие мысли, но тут что-то шлепнулось о землю совсем рядом. Вова вздрогнул и с опаской посмотрел по сторонам. Обнаружил неясную фигуру. Вместо лица — темный круг.

— Привет! — сказал кто-то из темноты.

— Здравствуйте, — ответил мальчик, пытаясь разобраться в том, что видит. Он пожалел, что поблизости нет взрослых. Они бы быстро разобрались, кто этот гражданин.

— Скажи, а что это такое? — спросил незнакомец. Он вел себя спокойно, не угрожал, просто вел беседу.

Вовка еще раз внимательно посмотрел на контур, отдаленно напоминающий взрослого мужчину, но так и не смог сформулировать точный ответ.

— Как что? Темно? — переспросил мальчик. — Или у вас что-то со зрением?

— Разве я об этом спрашиваю? — обиделось создание.

Требовалось что-то ответить, и Вовка сказал: — Повторите вопрос.

— Вот это что? — потопав ногами по земле, спросил неизвестный «человек».

— Дорога, — ответил мальчик, насторожившись. Дорога вдоль дома была видна, и спрашивать об этом ребенка было просто зазорно. Но он решил пока потерпеть.

— Н-да, — последовал недовольный ответ собеседника.

Незнакомец какое-то время молчал, видимо, не зная, как добиться правильного ответа. Взглянув на небо, он обнаружил Луну и тут же обрадовался.

— А это что? — указал он на светлый круг, наполненный белым сиянием.

— Луна, — спокойно ответил Вовка, потому что это знал любой школьник.

— А она светит на что?

— На небо, — бойко раскрыл «тайну» мальчик. Даже в школе не задают таких легких вопросов.

— Да нет, — опять остался недоволен незнакомец.

— Луна светит на то место, где мы стоим? — попытался угадать Вовка.

— Возле пятиэтажек, — осмелился уточнить мальчик. Из каждого окна лился свет. Неужели это не видно?

Мужчина стал скакать на месте: — Я прыгаю по какой поверхности?

— По земле, — подсказал Вовка.

— Вот! — искренне обрадовался таинственный следователь. — Это планета Земля!

— Конечно, — в полном недоумении подтвердил мальчик.

«Как можно спрашивать о том, что известно даже ребенку?» — подумал Вова, решив, что пора расставаться с дяденькой.

— Я так и знал: сбился с маршрута, — разочарованно хлопнул себя по бокам незнакомец.

С какого именно пути он сбился, мальчик не узнал. Мужчина взмахнул руками, подпрыгнул и полетел. Через минуту он скрылся из вида.

— Ерунда какая-то, — решил Вова и, не откладывая, побежал домой.

Возле подъезда он задержался на секундочку и подумал: «Нельзя играть на улице допоздна. Мать все-таки права».

Про память

После занятий местная детвора собралась на пустыре, чтобы выяснить отношения в честной игре, называемой футболом. Но больше всех радовался мяч. Он принадлежал одному из мальчиков по имени Юрка. С тех пор как дедушка подарил ему этот мяч, во дворе начались настоящие соревнования.

Мяч полюбил молодого хозяина и по-настоящему к нему привязался. А порой даже подыгрывал ему против соперников.

Вот и сегодня он ловко крутился у ног Юрки, что позволяло преодолевать неприступное сопротивление противника. Игра была тяжелой. Детвора из соседнего дома сопротивлялась изо всех сил. Казалось, их игроки не устают. Счет был два-один. До конца игры оставалось совсем немного. Вот-вот просвистит свисток, и очередная победа команды Юрки будет подтверждена.

Но, как всегда бывает в таких случаях, вмешался случай. Мама Юры выглянула из окна дома, расположенного напротив импровизированного футбольного поля, и приказала сыну немедленно идти домой. Мальчик и сам знал, что давно пора делать уроки, но азарт — великая сила.

Юрка надеялся доиграть, но мать упорно смотрела в окно, ожидая, когда он выполнит приказ. Стало ясно: надо идти. Перебросившись парой слов с ребятами из команды, Юрка покинул поле. Он верил, что счет не изменится — уж слишком мало времени осталось.

Совсем по-другому вели себя соперники. Получив численный перевес, они активизировались. У них появилась возможность склонить чашу весов в свою пользу. Кто-то из них даже стал подначивать: — Иди-иди, мать зовет!

Юрка стоял на краю поля и ждал, когда к нему подбежит его друг Васька. Хотел сказать ему на прощание несколько слов. Тот подбежал.

— Не беспокойся, Юрец, мы выстоим, — заверил товарищ, видя, как другу трудно переживать за игру, в которую он вложил столько сил.

— Хорошо, побегу, а то мать «шумит», — вынужден был удалиться с поля главный форвард дворовой команды.

— Не забудь про мяч, после игры принесешь ко мне домой, — дал последнее наставление Юрка и с чистой совестью побежал к подъезду.

— Будь спокоен! — заверил его Васька и стремглав устремился в центр поля, где боролись за мяч его товарищи.

Мальчишки из соседнего дома старались как могли, но им не удалось переломить ход игры. Счет по-прежнему оставался два-один в пользу команды Юрки.

Прозвучал свисток судьи, который бесстрастно обслуживал матч, так как был из третьего дома и не имел отношения ни к одной из команд. Зато он видел игру обеих сторон. Ему было что рассказать своим товарищам: завтра предстояла игра с победителями. Он показал рукой в сторону команды, забившей два мяча, подтвердив их успех, а затем отправился домой делать уроки, как и другие мальчишки.

Игроки собрались в центре поля. Мальчики из соседнего дома отчаянно спорили, утверждая, что время еще есть и у судьи неправильно идут часы. Но когда заметили, что судья покинул поле, поняли бесполезность перепалки и стали расходиться. Один из мальчишек проигравшей команды от досады сильно ударил по мячу. Ведь он так хотел выиграть, а проиграл.

Васька в этот момент спорил об итогах игры с самым настойчивым игроком соперников. Он не видел, как тот бил по мячу. В отсутствии Юрки Васька хотел выиграть хотя бы словами, чтобы у соперника не осталось сомнений в итоге игры.

И так получилось, что Васька забыл про мяч. А тот остался лежать за воротами на краю футбольного поля. Мяч внимательно наблюдал за игроками: как те спорят, машут руками в отчаянии. Но чесать языками — это не драться. Молодые спортсмены мирно разошлись по домам.

А мяч все ждал, что найдется кто-то, кто подберет его и отнесет Юрке. Он мечтал о теплых ласковых руках своего друга.

У него было время, мальчишки еще были на поле, и он стал мечтать, как Юрка щеткой с нежными щетинками будет отковыривать грязь, застрявшую между швов. Будет тщательно мыть под струями горячей воды, любовно оботрет байковым полотенцем и положит сушиться на полотенцесушитель. Он любил эту процедуру. После трудной игры он действительно выглядел не лучшим образом.

Мяч вспомнил детскую комнату, куда Юрка возьмет его после очистительной процедуры. Положит на полку, где застелена подстилка из искусственного меха. Он будет лежать на ней и с интересом слушать телевизионную передачу. А ночью вспоминать занимательные фрагменты игры. Сыграно было много. Да и сегодня футбол принес детям много радости.

Размечтавшись, он пропустил момент, когда игроки разошлись, а он остался. Вот тут и осознал трагедию случившегося. Он брошен! Никогда раньше с ним такого не происходило.

Если раньше он не замечал холода, то сейчас обнаружил, что дует промозглый ветер. По небу плыли темные облака. Они терзали небосвод весь день и сейчас решили взять реванш. Набирая силы, тучи заволокли небо. Пошел мелкий дождик. Он ложился тонким слоем на стены домов, на окна, попадал и на мяч. От этих касаний мяч ежился. Если бы рядом был Юрка, он бы не замечал этих неприятностей. Но дело обстояло иначе.

Люди стали включать свет. Огни отразились на мутных окнах туманной дымкой. Мяч все еще не верил, что в вечерней тишине он оставлен как ненужная вещь. Думал, что это просто розыгрыш. Дети так шутят. Но тогда где же шутники?

С тревогой посмотрел на подъезд, из которого должен был выйти Юрка. Но время шло, а мальчик не появлялся. К тому же дождь усилился. Люди ушли с улиц, закрылись в теплых домах.

«Что произошло?» — не на шутку разволновался мяч.

Он лежал в глубокой луже, капли дождя стучали по его поверхности, исписанной неумелыми рисунками молодых художников. Настоящая трагедия в одном действии. Природные условия настроились против того, кто верно служит мальчишкам и старается быть настоящим другом в игре.

«Мама не пустит Юрку за мной. Вон какая непогода! — подумал мяч. — Значит, придется ночевать на улице. А это страшно. Ведь даже люди убегают домой».

Только он об этом подумал, как ветер стал дуть сильными порывами. Тучи опустились к земле. Казалось, они собираются снести крыши домов.

Холодные капли сильнее ударили по мячику. Он и так размок, а лишняя влага была ни к чему. Становилось все мрачнее в его маленькой душе. Тревога накапливалась и не отпускала инструмент развлечений ни на секунду.

Тяжелая поступь ночи давила на беззащитное создание человеческих рук, доказывая, насколько он слаб без Юрки. До сих пор он не задумывался, как плохо, когда никому не нужен.

Лежа на том же месте, он боялся, что когда о нем вспомнят, то не найдут. В отчаянии наблюдал за подъездом, ожидая, что оттуда выбежит Юрка. Боялся пропустить этот замечательный миг. Но время шло, а оттуда никто не выходил. Вообще никто.

Ему захотелось проверить, горит ли свет в окнах, где живет его друг. Да, свет горел.

«Так почему же он не вспоминает обо мне? — испугался мячик. — А может, он меня бросил? Но ведь я еще не старый?»

Эта мысль испугала его еще больше. Ему не хотелось верить, что дружба так просто кончается без видимой причины. Ему было непонятно, как можно предать друга? За что?!

«Я же всегда помогал ему играть в футбол, — искал оправдание мяч. — Я же — половина его удачи».

Мыслей было много, и каждая мрачнее предыдущей. Ямка, где он лежал, наполнилась водой. Он всплыл и стал крутиться вокруг своей оси под воздействием ветра-проказника.

«Кто знает этих людей? — подумал мяч, борясь с головокружительным вращением. — Иногда совершаются поступки, которым нет объяснений».

Промозглый ветер пронзил его насквозь. Холод все сильнее сковывал его тело. Он уже едва различал поле, где недавно шла игра. Дождевая мгла закрыла весь обзор.

Посмотрел в сторону дома. Благодаря свету в окнах, он хорошо просматривался. Лампочка, горевшая над дверью подъезда, указывала его расположение.

«Мне бы обидеться на Юрку, — подумал мяч, цепляясь кожаной оболочкой за край ямки. Удалось это лишь на секунду. Следующий порыв ветра закрутил его с новой силой. Но мяч успел подумать: — Но я люблю его всем своим естеством».

Попытался отвлечься, забыть, что над ним разверзлось небо, откуда падали тысячи капель дождя. Вспомнил игру мальчишек в смешных кедах. Ухмыльнулся. С непривычки они не могли точно попасть по мячу. Иногда хотелось смеяться от их неуклюжести. Впрочем, смехом и радостью сопровождались все футбольные баталии.

«Разве я заслужил забвения? — всполошился мяч. — Нет и еще раз нет. Но тогда почему меня бросили?»

Вечер смело наступал на город. Все меньше фар светило на дорогах. Даже в окнах домов стало меньше света. А порывы ветра крепчали. Дождь лил как из ведра. Появилась сплошная туманная дымка, закрывшая видимость.

«Если я буду здесь находиться, то Юрка меня не увидит, — догадался мяч. — А как же показать себя?»

И тогда появилась ошеломляющая идея: «А если полететь к нему навстречу?»

В любой игре ветер мешает игрокам. Вечно путается под ногами, порой отбирает мяч, уводит в сторону. Резкий порыв вообще меняет траекторию полета. Правда, были случаи, когда ветер случайно подправлял неточный удар, радуя игроков. Впрочем, никто никогда не уповал на снисхождение стихии.

В данном случае мяч мысленно обратился к свободолюбивому ветру с просьбой о помощи. Сжался от напряжения, ожидая решения. Но ветер занимался своими делами, не обращая внимания на просящего. Стало ясно: проблему надо решать самостоятельно.

Больше от отчаяния, чем обдуманно, мячик отважился на дерзкий поступок. На свой страх и риск решил приблизиться к дому, где жил Юрка.

А вдруг там заметит кто-либо из взрослых? Но больше он надеялся, что Юрка вспомнит о нем, спустится вниз, откроет дверь подъезда, а тут — он. Идея казалась замечательной, выполнимой и внушающей доверие.

Замерев, мяч стал ждать момента, когда ветер направит свои «руки» в нужную сторону. Мяч отлично знал, чем рискует. Ветер мог отнести его неизвестно куда. Рядом новостройка, много строительного мусора, склад материалов. Если забросит под плиту, он там останется навсегда.

Испытание на верность другу началось со стремительного рывка. Мяч ослабил сцепление с землей, когда воздушные массы ударили ему прямо в «лицо». С ускорением покатился по грязной поверхности поля. Этот путь был самым верным. Все остальные дороги привели бы его в гущу кустов или в речку, которая текла совсем близко. Но хуже всего, если улетит в чистое поле, туда, где человек не ходит. Там его точно никто не найдет.

Выбранный путь давал мало шансов на успех. Ветер постоянно менял направление. Если не повезет, выбросит за пределы дома, и тогда — прощай, друг.

Мяч катился по уплотненной поверхности поля. Он надеялся упасть в лунку, находившуюся на расстоянии одиннадцати метров от ворот. Если пролетит мимо, надежда рухнет навсегда.

Но мяч слишком долго играл в футбол. Он имел навык, научился рассчитывать траекторию. Был талантливым «игроком». Потому влетел в лунку, куда и стремился. Всеми клетками кожаной поверхности зацепился за ее края. Так требовалось по заранее продуманному плану. Теперь надо сделать перерыв и ждать, когда ветер подует в нужном направлении.

Долго переводил дыхание. И боялся. Его воздушное сердечко быстро-быстро колотилось. Ибо поставил на кон слишком много. Но по-другому он уже не представлял этот вечер. На всякий случай посмотрел в сторону подъезда. Никто из него не вышел. Никто его не искал. Правильно, какой же человек будет напрасно мокнуть под дождем? Это у мяча нет выхода.

Мяч отлично знал, какой порыв ветра благоприятный, а какой подозрительно неустойчивый. Солидный игровой стаж заставлял быть предельно точным. Он не мог себе позволить ошибку.

И вот он дождался, когда ветер направил свои «стопы» к дому. Тогда мяч выпрыгнул из лунки. Его понесло на большой скорости в нужную сторону. Но требовалось за что-то зацепиться, найти препятствие, где бы он перевел дух. Ему удалось задержаться по пути рискованного путешествия. Это был бордюрный камень, высоко выступавший над тротуаром. Вот только попал он в лужу и превратился на время в водоплавающий предмет. Это было худшее из испытаний. Он приобрел неустойчивое положение. Шансы добиться нужного результата снизились сразу на пятьдесят процентов.

С этого момента наш герой совсем расстроился. Он боялся шевельнуться, потерять то, что с таким трудом достиг. Ведь до дома десять метров. По расценкам футболистов — совсем ничего. Вот только ветер не смолкал. Все дул и дул, куда ему хотелось. Как тут не совершить ошибку?

Ветер дул не туда, куда надо. Мяч крутило по луже. Его относило то в одну сторону бордюра, то в другую. В какой-то миг едва не подняло с водной поверхности в направлении двух чужих домов. А это крах всех желаний. Шаловливый ветер, как тот шутник, не хотел дружить с ним в этот вечер.

Предчувствие опасности не обмануло. Мяч подбросило и понесло прочь от дома. Кожаный шарик с большим трудом, случайно зацепившись за край невысокого куста, застрял в косматых ветках.

«Ничего, я подожду, — попробовал успокоиться мяч. — Еще не все потеряно. Расстояние до дома увеличилось, но я не потерял его из вида».

«Но почему же Юрка не ищет меня?» — разозлился в тот же миг мяч.

Он так старался в игре, а его лучший друг спокойно сидит дома и ничего не предпринимает. Разве это справедливо? Стало до боли обидно.

Мяч осмотрелся. Ночь на дворе, проливной дождь, промозглый ветер, страх, сковывающий шарообразную поверхность, — все это присутствовало. А было еще и одиночество. Оно угнетало.

«А как же тогда дружба во веки веков? — подумал мяч. — Юрка ведь клялся быть мне верным товарищем!»

Посмотрел наверх, туда, где горел свет в окнах. Узнал знакомые шторки. Они закрывали мир комнаты и людей от улицы и от тех страданий, что выпали на долю мяча.

«Им хорошо — тепло и светло», — тяжело вздыхая, подумал мяч.

Мокрые капли неисчислимым количеством стегали его по поверхности. Он дрожал всем своим естеством. И едва не прозевал ветер, подувший в сторону дома. Засуетился, чтобы выбраться из-под переплетения веток.

Через тротуарную дорожку пролетел на одном дыхании. Но возле бордюрного камня на противоположной стороне застрял. Не смог преодолеть последнее препятствие, потому что порыв ветра стих. Мало того, он изменил направление, и мяч потянуло вдоль дома.

Ему повезло. Он уткнулся в бордюрный камень, лежащий на боку. Это нерадивый автомобилист случайно наехал на него и сломал. Благодаря этому мяч попал в западню из бетона. Но дело в том, что остановился он как раз напротив нужного дома.

Положение было шатким. Еще один порыв ветра — и его унесет прочь. С трепетом в сердце мяч лежал на мокрой земле и понимал, что находится на грани провала своего сумасшедшего плана. Он решился на него, потому что беззаветно и преданно любит своего друга.

Последовал очередной порыв ветра, и мяч понесло к заветной цели. С разгона запрыгнул на ступеньки и покатился к дверям подъезда. И тут вдруг дверь открылась. Из дома вышел мужчина. Какое у него было настроение, трудно сказать, но он совершил злодеяние. Ударил по мячу со всей силы. Затем развернулся и вошел в подъезд. Почему он так сделал — трудно было понять.

Еще в полете мяч в отчаянии понял, что счастливая жизнь завершена. Его никто и никогда не найдет. Но случилось чудо. Из подъезда вышел Юрка. Каким-то невероятным образом он увидел свой мяч в полете сквозь нескончаемый дождь.

Несмотря на то, что на ногах мальчика были домашние тапочки, Юрка бросился вслед за мячом. Парень не страшился холодного дождя и порывистого ветра.

А ветер уносил мяч все дальше от дома, в неведомую даль. Мальчишка так спешил, что споткнулся на последних метрах и упал в грязную лужу. Он знал, что ему достанется от мамы, а папа уж точно назидательно помашет пальчиком. Но зато выполнен очень важный пункт — мяч в его руках.

Мяч до этого момента серчал на своего товарища, но теперь подумал: «Он меня любит. И это здорово!»

Про упрямство

Вера Петровна управляла машиной «Жигули» уже много часов подряд. Спина болела, глаза устали, мышцы млели, руки то и дело по очереди снимала с руля. Но до места оставалось чуть меньше семидесяти километров. Основное расстояние пройдено. За окном автомобиля то и дело просматривалось море.

Окно она не открывала. В салоне находился ребенок — сын, лет десяти. Его могло просквозить. А тот устал безвылазно сидеть в машине, словно в заточении. И тогда Юрка не выдержал: — Мама, мне жарко.

— Сыночек, через часик будем на месте, — ласково сказала мать.

Ребенок молчал буквально пять минут, а потом заявил: — Я пить хочу.

— В термосе, — напомнила Вера Петровна, наблюдая за дорогой. Грузопоток увеличился почти вдвое. Асфальт блестел от испарений, дышал жарой. Машина просто плавала.

— Мама, там нет ничего, — обернув термос вниз «головой», показал Юрка.

— Скоро напьешься вдоволь, — сказала Вера Петровна, у которой самой давно пересохло во рту. Она тоже мечтала о чашке холодного чая.

— Ты заморить меня хочешь? — произнес Юрка, падая ничком на заднее сиденье. Ему хотелось движений. Его мышцы требовали ходьбы, бега, плавания.

Только он об этом подумал, как заявил, что хочет искупаться. Это был отличный способ размяться.

Дорога шла вдоль побережья. Постоянно просматривались проплешины, куда можно было заехать. Понятны были и требования мальчика, который всю зиму и весну только и говорил, что про море.

— Мамуля, на минуточку.

Вера Петровна сжалилась. Свернула с дороги. Машина ехала по гальке, качаясь из стороны в сторону, зато подъехала к самому берегу. Они были не одиноки на диком пляже. Чуть в стороне стояла палатка, а возле нее суетился мужчина.

Мальчишка выскочил из машины, едва Вера Петровна притормозила. Раздевался на ходу. С разгона плюхнулся в воду. Он умел плавать, по возможности ходил в бассейн, на который мама купила абонемент.

— Юрка, там может быть глубоко, — предупредила женщина, хотя знала, что сына вряд ли это остановит.

— Не волнуйтесь, здесь мелко, — сказал мужчина, решив подойти к незнакомцам. В руках он держал газету, которую читал до их появления.

— Спасибо, успокоили, — ответила Вера Петровна, не сводя глаз с сына. Как ни говори, а ребенок.

А тот бесился от удовольствия. Плескался, прыгал на волнах, нырял, хоть и было мелко.

— Искупались бы, — предложил мужчина, понимая, что лезет не в свое дело. Но уж больно хотелось говорить. Три дня молчал.

— У нас времени в обрез, — пояснила мать мальчика. — В назначенный час ждет хозяйка. Женщина с характером. Опоздаю — отдаст квартиру другой семье.

— До города рукой подать, — попробовал успокоить мужчина.

— А вы почему здесь? – поинтересовалась Вера Петровна.

— Палатка — моя квартира. Отдыхаю «дикарем», — разъяснил собеседник.

— Юра, закругляйся! — крикнула Вера Петровна, помахав сыну рукой.

В ответ мальчик погрузился в воду с головой.

— Его теперь не остановить, — сообразил любитель «дикого» отдыха.

— Да, будто приклеился к воде, — согласилась мать ребенка.

— Будете стоять у воды, он будет купаться, — задумчиво сказал мужчина.

— Это точно, — согласилась с ним Вера Петровна.

— Идите к своей машине, а я — в палатку. Он не выдержит и вылезет из воды. У меня есть водолазный костюм. Одену и попробую его испугать. Он побежит к вам. Тогда хватайте и уезжайте.

— Попробуем, — согласилась мать мальчика, посмотрев на часы. Времени было в обрез.

Мальчик прыгал-прыгал в воде и вдруг заметил, что на берегу никого нет. Выскочил из воды, осмотрелся, а потом прилег на горячие камни. Решил обсохнуть, а там и мама появится. Лег на спину и, закрыв глаза, расслабился.

Прошло несколько минут. И вдруг несколько холодных капель упало на его теплое тело. Мальчик машинально их смахнул. Но они продолжали падать.

Юрка открыл глаза и обнаружил возле себя того, кто хулиганил. Перед ним стояло существо, покрытое серебристой чешуей, которая разными красками переливалась в солнечных лучах. Огромные глазищи смотрели на мальчика.

— Ты кто? — приподнявшись на локтях, спросил Юрка.

— Пойдем купаться? — предложило создание, ничего общего не имеющее с человеком.

— Я не хочу, — растерянно ответил мальчик.

— Поныряем, — последовало очередное предложение от незнакомца.

— У меня вода в ушах, — отказался Юрка.

— Да ну тебя, — обиделось существо и медленной походкой пошло к воде.

Мальчик подскочил на ноги. Посмотрел в сторону толстенного тела, которое неспешно заходило в воду. Не выдержал и побежал к матери. Вера Петровна стояла возле машины, открыв багажник. Искала в сумке сыну шапочку и очки от солнца.

— Мама, поехали отсюда! — испуганно запричитал Юрка, дрожа всем телом.

— Поехали, — согласилась Вера Петровна, посмотрев в сторону палатки.

Мужчина как раз из нее вышел. В руках держал водолазный костюм. Вера Петровна помахала ему рукой в знак благодарности. А тот как-то нехотя ответил. Он не понимал, что собственно произошло. Еще не успел одеть водолазный костюм.

Про знания

Сергей Петрович тихонько подошел к сыну. Перед ним на столе лежал учебник биологии, а сам он витал в облаках.

— Что, сынок, трудно дается наука? — сказал отец, показав на учебник.

— Не то слово, — мрачно ответил ребенок, подвинув книгу к себе. — Читаю-читаю, и ничего не понимаю.

— В твои годы я любил играть во дворе, но не забывал делать уроки, — сказал Сергей Петрович, чтобы мальчик не расслаблялся.

— Завидую тебе, — тяжело вздохнул Андрей.

— Но однажды я сделал такое... — вдруг сказал отец, чтобы активизировать внимание сына. — До сих пор вспоминаю с содроганием.

— Интересно, — ответил Андрей, повернувшись к отцу. — Расскажешь?

— Ты никогда не выращивал домашних пауков? — спросил отец вместо согласия.

— Нет, — удивился мальчик еще больше.

— Ясно, — едва уловимо улыбнулся отец. — Тогда слушай. Сидел я как-то дома с учебником биологии, пытался выучить задание на завтра. Однако в голову ничего не лезло. Я напрягался и так, и этак — пусто. Ни одна строчка не запомнилась. Параграф по тычинкам и пестикам был для меня недостижим. И тогда я решил отомстить растениям за то, что приходится их изучать. Долго продумывал план мести и придумал.

В углу комнаты, возле моего стола, паук сплел себе паутину. Он сидел по центру сетки, готовясь поймать жертву — мошку или муху. Я решил ему помочь. Поймал на окне муху, чуточку придавил и вбросил в сетку. Паук мгновенно набросился на жертву, оплел ее паутиной и уволок под стол.

Первый шаг к осуществлению задумки был сделан. Какое-то время паук отсутствовал, а потом появился вновь. Я опять поймал муху и положил осторожно на паутину под его лапки. Реакция у паука оказалась отменной. Схватил муху и давай закручивать в кокон, чтобы та никуда не убежала. Не успел глазом моргнуть, как муха исчезла с паутины. Аппетит у паука был отличный.

Таким манером больше часа непрерывно кормил паука. А когда тот выполз на охоту, я подсунул ему очередной подарок. Но тот даже не вздрогнул. Муха боролась с сеткой, но только запуталась еще больше. Осталась нетронутой. А паук висел-висел и медленно уполз в каморку.

На завтра я решил продолжить эксперимент. Но паука в сетке не было. Заглянул под стол и нашел дружка. Тот явно подрос. Он сидел в углу и не хотел двигаться. «Наверное, перекормил», — решил я. Но дело не остановил. Стал ловить мух по квартире и целых три положил в спичечный коробок. Те призывно жужжали, но время их еще не пришло.

Через два часа паук все же выполз на охоту и получил пойманных мух. Он их хватал и утаскивал под стол. Больше я ему не давал, боялся, что тот потеряет аппетит.

На следующий день ловил мух в подъезде, потому что в доме всех переловил. Поймал десять штук. Засунул в коробок. Вернулся в квартиру и принялся кормить паука. А тот задорно закутывал их в кокон, просто приятно было на это смотреть. Видно, жадный до еды оказался. Съел четыре мухи и спрятал в укромном уголке.

На следующий день продолжил охоту на мух в подъезде. Чем заинтересовал соседа Вовку: — Разводить будешь?

— Нет, кушать, — сказал я в ответ. Сказал так, чтобы тот не понял, шучу я или нет. Зато отстал с расспросами и ушел домой.

Четвертый день был переломным. Паук съел сразу семь мух. Раздулся, как колба, и едва передвигался по сетке. В какой-то момент я думал, что сеть его не выдержит и он свалится на пол. Однако благополучно добрался до угла под столом. Лично это проверил.

Думал, что неделю не будет выходить на «пищедром». Ошибся. Как часы, он сидел в центре сетки и ждал подачки. Кстати, с этого момента быстро рос, потому что хорошо питался.

А у меня наступили мрачные деньки. Пауку требовалось все больше и больше еды, а кормилец был один. Чтобы не отстать от его потребностей, стал ловить мух на переменках. Приносил домой битком набитую «емкость», и тот с аппетитом съедал. Но и этого вскоре стало мало.

Чтобы выйти из положения, подключил к делу школьных товарищей. Что-то невнятно им объяснил по этому поводу, но им, собственно, было все равно. Они с азартом занялись ловлей мух. По два-три коробка приносил домой. А через неделю стало и этого не хватать.

Как-то выложил ему тридцать мух, а ему все мало. Подполз к краю сетки и уставился на меня черными глазками. Требовал продолжения банкета. Я разозлился и бросил в сетку мякиш от хлеба. Тот его схватил лапками.

В эту ночь я проснулся от удара в пол. Подумал, что наступил конец света. Включил настольную лампу. Подошел к столу, подозревая, кто именно является нарушителем спокойствия. И не ошибся. Паук не удержался на сетке. Куда упал, там и находился. И «блестел» от сытости.

С этого дня я перевел его на подножный корм. Хлеб действовал на него положительно. Теперь он рос не по дням, а по часам. Через день съел целую буханку хлеба. Через три дня — две, а через неделю — три.

Я потратил на него весь свой денежный запас, который сэкономил на школьных завтраках. Зато паук превратился в черноглазого красавца.

Как-то прихожу из школы, смотрю, а мой дружок вылез из-под стола и сидит, надувшись. Я догадался: ему не хватало места. Отодвинул стол от стены, и тот вернулся на родное место.

К возвращению родителей я обнаружил, куда он ползал. Дверца холодильника была открыта. И на полках катастрофически уменьшилось количество продуктов. Естественно, родители задали мне вопрос, куда я деваю продукты. Пришлось признаться, что купил декоративного паука, а тот ест, как лошадь.

Папа с мамой посмеялись в ответ. И тогда я показал паука. Те долго молчали, все смотрели на непонятное существо. А потом удалились к себе в комнату и целый час о чем-то беседовали.

Ночью проснулся от тяжести на груди. Мой дружок ползал по мне и искал место, с которого бы меня укусить. Я сбросил его на пол. И целую ночь не сомкнул глаз: поведение паука стало угрожающим.

Утром обнаружил его возле окна. Он сидел, нахохлившись, будто готовясь к прыжку. Поспешил убраться из комнаты. Дверь за собой плотно прикрыл.

Я не знал, что мне делать. Все уроки переживал, боялся вернуться домой. А когда все же вошел в квартиру, то услышал шум, исходящий с балкона. Поспешил туда.

По пути заметил, что на кухне ящики столов открыты. Запас муки, макарон, сахара и прочих продуктов лежит на полу в мизерных количествах. И мой друг продолжал поиск еды. Выйдя на балкон, подобрался к закаткам в стеклянной таре. Открыть их не смог. Зато бил о бетонный пол и уплетал содержимое за обе щеки.

Я представил себе реакцию мамы. Это была катастрофа. Со всей злости, подловчившись, ударил паука в бок. Тот перевернулся на лету и свалился за балконные перила.

Схватил швабру и выставил против зверюги. Паук держался за парапет лохматыми ручками и смотрел на меня. И понял, что я настроен по-боевому. Подобно скалолазу, стал спускаться вниз.

Не знаю, куда он подевался. Я его больше не видел. И подобной ерундой больше не занимался. Точка.

— Папка, ты шутишь, — с подозрением посмотрел на отца Андрей.

— Почему? — удивился тот.

— Пауки хлеб не едят, — пояснил сын причину сомнения.

— Ты кое-что знаешь. И это хорошо. А если будешь учить уроки, то тебя вообще никто не собьет с толку, — сказал Сергей Петрович, хитро посмотрев на сына.

Про аккуратность

Его звали Владик, так его называли и родители, и соседи. Закончив учебный день, он мчался как угорелый домой. Намеревался играть в компьютер. Пока мама придет с работы, настреляется от души. А потом его заставят делать уроки. Поэтому Владик берег каждую минуту.

Вошел в квартиру и с ходу сбросил с ног ботинки: они отстрелили в разные стороны. Скинул с плеч портфель. Кепка слетела с головы и легла рядом. Быстрее ветра влетел в детскую комнату. Врубил компьютер. Осталось немного подождать.

Но поиграть не удалось, потому что зазвонил домофон. Взглянул на часы. До прихода матери еще далеко. Нехотя поплелся к двери.

— Кого нелегкая принесла? — злился Владик, устанавливая цепную защелку.

Чуточку приоткрыл дверь. Никто не обозначил себя и не назвал причину прихода. Осмелился выглянуть. Никого не обнаружил.

Решил, что пошутил Петька из соседней квартиры. От него можно ожидать нечто подобное. Захлопнул дверь и поспешил вернуться к удовольствию, которое развернется сейчас на экране монитора.

Только переступил порог детской комнаты, как мир перевернулся вверх тормашками. Закружило, завертело, а потом отпустило и бросило.

Когда глаза прозрели, то увидел то, что должен был видеть муравей, если бы попал в квартиру. Мебель гигантских размеров. Огромный экран монитора. Окно превратилось в бесконечное озеро голубого цвета. Стены поднялись на неприличную высоту. Потолок оказался на уровне небес.

То, что он видел, не укладывалось в голове. Владик подумал, что у него вдруг испортилось зрение. Или заразился в школе каким-то вирусом, влияющим на восприятие. Однако наяву случилось чудное превращение. Его втянули туда насильно, без ведома и разрешения.

Оглянулся. Обнаружил деревянный порог, через который перелезть невозможно. Решил двигаться в сторону стола. Кажется, потратил целый час драгоценного времени, пока добрался до цели.

Пришел, походил немного да и сел на волосатый ковер. Сидел, бестолково вращая головой, но вдруг услышал, как щелкнул замок в двери. Открылась дверь, и вошла мама. Узнал ее по голосу, которым та отчитывала мальчика Владика.

— Это же надо, бросил портфель и кепку прямо на дорожку, не пройти, не проехать.

Только вот зачем она так кричала? Владик отлично ее слышал. Мать сняла с себя пальто, туфли, обула тапочки и продолжила бурчать: — Ботинки грязные. Наследил на половике. Убираешь за ним, а никакого уважения.

Тяжело вздохнула, а потом позвала: — Владик, ты где?

В ответ тот прокричал изо всех сил, но она не услышала. Подошла к детской комнате и обнаружила включенный компьютер. — Еще и технику оставил без присмотра.

Подошла к нему и выключила. Осмотрела комнату и сказала: — Надо привести ее в порядок.

Вернулась на кухню за веником. Вначале подметала вручную, а потом использовала пылесос. Когда добралась до пространства между ножек стола, Владик оказался в безвыходном положении. Только чудом удалось проскользнуть между жестких щетинок веника. И то потому, что мама подметала медленно и осторожно, не поднимая пыли.

Попробовал кричать, но это оказалось делом бесполезным. Попробовал махать руками, выскочив на открытое место на ковре. Но мама постоянно ходила туда-сюда, и Владик решил не рисковать. Была велика вероятность того, что попадет под тапочки.

Затем притащила пылесос и стала наводить идеальный порядок в комнате. Когда заработал двигатель, Владик думал, что оглохнет. Так сильно гудел, что он заложил ладонями уши. И все время наблюдал за движением трубки пылесоса. Бумажки влетали в него со страшным свистом. Крошки хлеба гремели, как камни в горном ущелье. Пыль облаком неслась в сторону пылесборника.

Уборка двигалась к столу. Сердечко предупреждающе застучало. Ибо момент истины наступил. Иначе и не могло быть. Мама подвела трубку пылесоса к ножке стола, где прятался Владик. Его оторвало и понесло в сторону черной дыры. В ней исчезало все, что плохо лежало на полу. Вместе с пылью влетел и Владик.

Задыхаясь, проскочил долгий путь по гофрированному шлангу. Думал, что ему не будет конца. Считал, что там внутри будет лучше, но ошибся. Едва влетел в огромную емкость, обнаружил облако пыли.

Шум от работающего двигателя оглушил. Думал, что пришел конец света. Воздух быстро закончился. Стал задыхаться. А мусор продолжал поступать по трубопроводу. Сколько же его находилось в комнате? Уму непостижимо!

Движение закончилось лишь тогда, когда он застрял между бумажками. Бесконечное вращение по объему корзины прекратилось. Но мусор стал концентрироваться. Душил своим количеством. Наступил критический момент. Пыль забила глаза, уши, рот и горло. Медленно, но верно он умирал…

Когда мама выключила пылесос, наступила тишина. Почувствовал себя лучше. Мама разобрала корзину с мусором, пошла на кухню и вытряхнула содержимое. Вернулась в комнату, чтобы собрать пылесос. Вот тогда и вернулась реальность.

Необъяснимым образом стал таким же, как был. Постепенно вернулось спокойствие. А потом и радость — он не в пылесосе!

С тех пор не разводит грязь в своей комнате. Мало ли, что может случиться завтра.

Про здоровье

В этот день с самого утра светило солнышко. По небу медленно плыли белые облака. И вдруг пошел дождь. Жители города были застигнуты врасплох. Мальчик Юра заскочил в свой подъезд. Дождь промочил его одежду. Было неприятно. А потому спешил переодеться и согреться горячим чаем.

И застыл от неожиданности. В проходе стоял очень худой парень. У него был мрачный вид. Темные пятна вокруг глаз довершали неприятную картину.

Через закрытую дверь подъезда услышал, как ударил гром. А потом засверкала молния. Ее свет добрался даже в подъезд. Ужас, одним словом. А тут еще незнакомец, который стоит в узком проходе и не пропускает.

Сердце застучало от страха. Подумал, что перед ним упырь, которому что-то надо.

— Дождь на улице, — сказал Юрка, намекая, что ему хочется поскорее попасть домой.

Незнакомец промолчал в ответ. Присмотрелся. Парень выглядел замученным. Лицо изрезано морщинами. Тонкие руки, будто истощает себя диетами. Редкие волосы на голове, которая держится на лебединой шее. Казалось, жил долгое время в концлагере.

— Не узнаешь? — слабым голосом произнес незнакомый парень.

— Нет, — честно признался Юрка.

— Вижу, не нравлюсь тебе, — сказал парень. И стало ясно, он хочет высказаться.

— Есть немного, — не стал скрывать Юрка. Ему хотелось закончить беседу и бежать домой.

— В том, что я такой, виноват ты, — вдруг сказал парень.

Юрка хотел возмутиться. Он первый раз в жизни его видел. И приписывать чужие проблемы — это наглость. Он хоть и мальчик, но прекрасно это понимал.

— Еще чего, — сказал в ответ Юрка и впервые попытался проскользнуть между парнем и стенкой дома. Но незнакомец не позволил это сделать. Встал на пути и продолжил говорить:

— А кто смотрит фильмы до полуночи, а потом не может проснуться утром в школу?

— Я…, — хотел было сказать Юрка, но парень не дал ему говорить.

— А кто сидит за компьютером по пять-шесть часов беспрерывно? Ошибка, и сердце стучит, как бешеное. Кто играет в футбол до изнеможения на спортивной площадке? Ошибка, а я долго не могу прийти в себя. Кто плохо одевается, когда холодно на улице? Ошибка, а я страдаю. Кто не принимает лекарств, когда заболел? Ошибка, а я болею больше положенного. Кто ругается с друзьями и дерется до синяков? Ошибка, а нагрузка на меня растет. Кто купается в речке, когда еще нельзя в воду залезать? Ошибка, а запас сил расходуется сверх меры. Кто бегает босиком по мерзлой земле? Ошибка, а бороться с недугом приходится мне. Кто пьет холодную воду, набегавшись на улице? Ошибка, а витамины из организма уходят. Кто обманывает папу и маму, чтобы оправдаться? Ошибка, а мне стыдно, и я терзаюсь…

— Кто ты?! — не выдержав, крикнул Юрка.

— Твое здоровье! — последовал ответ.

В этот момент опять сверкнула молния, и очень громко громыхнул гром. Юрка закрыл голову руками. Всего на мгновение. А когда убрал, то обнаружил, что собеседник пропал. И это было очень хорошо.

Но настроение было испорчено. И не то чтобы на этот день, а на всю жизнь.

Прежде чем что-то сделать, Юрка теперь задумывался о последствиях.

Про выскочку

Сенька находился дома. Вбежал в зал и увидел отца. Тот читал газету. Подскочил к нему с вопросом: — Папуля, объясни, а как это «не совать нос, куда не просят»?

— Интересный вопрос ты задал, — удивился отец, откладывая газету в сторону. — У мамы не спрашивал?

— Давай, папа, говори, она занята, — залезая на колени, потребовал сынишка.

— Ладно, — на минуту задумался мужчина. Подбирал, какой пример привести, чтобы сын понял.

— Николая-занозу знаешь?

— Вчера видел, весь перебинтованный ходит.

— Точно — он. Так вот, речь пойдет об этом человеке. Как ты думаешь, почему он так пострадал?

— Не знаю, — ответил сынишка, прижимаясь к отцовской груди.

— Тогда слушай. В воскресенье Николай решил пойти в город. Прогуляться. В качестве отдыха зайти на базар. Любит он это дело. Натура такая.

Вышел из подъезда, а там сосед из соседнего подъезда курит. Встретились взглядами так, как будто век не виделись.

— О, сосед! – громко сказал Николай, направляясь в его сторону. Такова диалектика людей и расстояний.

— О, сосед! — отвечал Дмитрий. И на всю длину рук раскрыл объятия. Но обошлось крепким рукопожатием.

— Ты как? – спросил Николай.

— А ты? – ответил Дмитрий.

И пошло-поехало. Пока шли до базара, говорили о разном: о новостях в спорте, о делах на заводе, о семье и детях, пару слов о себе и несколько анекдотов на закуску. Так и добрались до окраин базарной площади.

— Может, по пиву? – предложил Дмитрий.

— Нет, в следующий раз, — отказался Николай.

— Ладно, – согласился Дмитрий и пошел своей дорогой.

Ни тот, ни другой не любили этот напиток. И вообще не занимались подобной «травлей желудка». Но всегда, ради приличия, поочередно предлагали друг другу этот пенный напиток.

Николай вошел на территорию базара так же спокойно, как и другие посетители. Пошел между рядами, прицениваясь к товару. В одном месте задержался. Решил померить куртку. Она ему подошла. Попросил сбросить цену. Продавец отказался пойти навстречу. Николай положил товар и пошел дальше. Он бы все равно не купил. Так развлекался.

Был доволен собой и продавцом, а значит, и днем, который так удачно начинался. И вдруг заметил знакомого человека. Давненько его не видел в городе. Естественно, решил подойти, чтобы оказать почтение. Вот только никак не мог его догнать. Непонятно по какой причине тот быстро мелькал среди покупателей. То увеличивал скорость передвижения до восьми километров в час, то уменьшал.

И тут Николай вспомнил, почему давно его не видел. Он же учится в школе милиции. Тем более решил догнать парня, чтобы поздороваться и пожать руку.

— Роман, привет! – крикнул издалека Николай, чтобы, наконец, попасть в поле зрения этого человека.

— Привет, — ответил Роман, посматривая по сторонам.

— Ты сейчас на работе или как? — поинтересовался Николай, тоже посмотрев по сторонам.

— Одну минуточку, — попросил Роман и ушел в толпу.

Его характерная кожаная шапочка замелькала среди людей. Николай не любит оставлять разговор не законченным, поэтому поспешил за парнем. Долго вместе с ним плутал, но догнал-таки.

— Занят что-ли? – поинтересовался он у человека в гражданской одежде.

— Стой здесь! – скомандовал Роман и, сильно вытянув шею, посмотрел через головы людей.

И Николай послушно стал ждать. От него не ускользнуло: еще чуть-чуть, и потеряет из вида. А разговор не закончен. Отменил команду и последовал за Романом. А тот все плутал и плутал. И понял Николай, что юноша точно на задании. Возможно, ищет преступника.

«Надо помочь», — решил Николай. Догнал Романа и решил уточнить: — Кого ищем?

— Сейчас-сейчас, — ответил парень, уклоняясь от разговора.

Николай потоптался на одном месте и едва не отказался от дружеской помощи. Но вовремя передумал: «Он меня не услышал».

И вновь поспешил догонять милиционера. Увидел, как Роман заходит в подъезд единственного дома, примыкавшего одной стороной к базару. Возле подъезда пять мужчин громко разговаривают. Хотел разобраться в сути их беседы, но передумал.

«Надо быть возле Романа, — сказал себе Николай, — иначе опоздаю».

Вошел в подъезд и по ступенькам поднялся на второй этаж. А там и на крышу дома. Роман стоял на краю, держась за перила. Что-то высматривал внизу.

— Я здесь, что надо делать? — прошептал Николай, осторожно приближаясь к работнику милиции.

— Так-так, — ответил парень, перешагнув через перила.

Сердце Николая замерло. Глянул вниз, и душа ушла в пятки. Роману повезло: он свалился в стог сена. Оно находилось на телеге под окнами дома. Благополучно скатился на землю и поспешил дальше.

Николай вспомнил слова милиционера: «Так-так», и решил, что это приглашение к сотрудничеству.

Перешагнув через перила, прыгнул вниз. Когда летел, то понял, что ему не попасть на телегу с сеном. Возница погнал коня дальше. И ему стало грустно. Нашлись добрые люди, которые доставили его в больницу…

Отец посмотрел на сына и спросил: — Я ответил на твой вопрос?

Про везение

Сеня влетел в комнату, где отец смотрел телевизор. Подлетел к нему с жалобой: — Пап, ну что за дела. Люди стоят на остановке, ждут автобус, а я на ровном месте спотыкаюсь и растягиваюсь во всю длину. И почему мне так не везет?

— Что здесь зазорного? – поинтересовался Степан Игоревич.

— Надо мной все смеялись, — возмутился мальчик.

— Сыночка, ты зря волнуешься, — решил успокоить его отец. – Вот послушай, что со мной однажды приключилось.

— Тебе тоже не везло? – мальчик внимательно посмотрел на отца.

— А чем я отличаюсь от других людей? Много чего было в жизни, но особенно, когда пошел в армию. Будто прорвало. Когда шел читать присягу, только на меня подул сильный ветер. Выхватил из рук листок. Чуть не опозорился перед солдатами. Хорошо, что знал присягу наизусть. Но это была плохая примета. Так оно и получилось. Вошел в полосу невезения именно с этой минуты.

Потом заступил на первое ночное дежурство у флага дивизии. А тут, как назло, загорелось соседнее помещение. Запах распространялся, огонь горел, стены трещали, а я с места сойти не могу. Не имею права. Возле меня никого. Стал задыхаться. Пламя подбиралось все ближе и ближе. Красные языки стали хватать за руки и ноги, лизать лицо. Стою, мучаюсь, не знаю, что делать. И главное, что некому подсказать или дать команду покинуть пост. Чтобы не сгореть в огне, схватил знамя, выбил окно в коридоре и вместе с ним выскочил на улицу.

Закончил полет в больнице. Прокачался три месяца с переломами. Одно только хорошо: получил в знак благодарности десятидневный отпуск домой. Думал, что с этого момента у меня все и наладится. Как бы ни так.

Купил билет на поезд и стал ждать время отправления. Да вот беда, проспал. Чуть успел на посадку. На последних минутах влез в вагон. Проводник даже не стал проверять билет. А когда проверил, то мы уже находились за тридцать километров от станции. Оказалось, что не в тот поезд сел. Меня высадили на первой же станции.

Естественно, мой поезд ушел. Сдал билет и купил новый. Прождал почти день. На этот раз доехал до пункта назначения без приключений. Ехал двое суток. Со станции надо было переезжать на автовокзал. Повезло, сходу сел на маршрутное такси. Доехал хорошо. Спокойно купил билет на свой маршрут. Кажется, распрощался с бедами.

Не повезло в дороге. Не доезжая километров двадцать до нашего города, у машины оборвался ремень генератора. И мы намертво приросли к одному месту. А у меня времени в обрез.

Проголосовал на попутку. Водитель оказался классным парнем и подобрал солдатика, но оказался плохим водителем. На подъезде к городу машину занесло на крутом повороте и сбросило с крутого обрыва. Не доехал до дома каких-то пять километров.

В поликлинике определили сотрясение мозга и перелом ноги. Пролежал в стационаре три месяца. Когда вернулся в часть, за нарушение порядка и плохую дисциплину был отправлен на гауптвахту. Получил десять суток. По истечении срока выпустили. Вернулся во взвод.

Потом получил команду заступить на охрану границы. Никто даже не предполагал, что в этот день случится несанкционированный переход. Мы заметили человека, который готовился нарушить границу. Засели под деревом и стали ждать, чтобы задержать преступника. А тут вдруг дерево стало разваливаться на несколько частей. Всем ребятам ничего, а мне ветка проткнула бедро.

Попал в медсанбат. Пролежал несколько недель. Солдаты стали меня сторониться, потому что возле меня постоянно «ходила» неудача.

Определили меня выпускать ежедневные газеты о буднях в части. Неплохо получалось. Но однажды в окно моей комнаты ударилась ворона. Сама покалечилась и разбила вдребезги стекло. Когда меня нашел дежурный по части, думал, что солдатику каюк. Много крови было вокруг меня. Однако военная медицина поставила на ноги.

Пока лечили, закончилась служба. Но с окончанием срока службы в армии не закончились неудачи.

Устроился на завод. Неплохое место: всего две пересадки ехать и какой-то час пешком. Поставили у токарного станка. Научили точить детали. Как только стал работать самостоятельно, сломался резец. Целый день точил, и все оказалось браком. Ошибся на один миллиметр. Поругали меня и выгнали из цеха. Разозлился и ушел с завода.

Мать, когда об этом узнала, стала меня ругать. Отец молчал. Он всегда молчал с тех пор, как научилась разговаривать мама.

В сердцах выскочил на улицу, а там девушка. На нервной волне подхожу к ней и заявляю: — Замуж за меня пойдешь?

— А что, сильно надо? – спросила она.

— Да, домой не пускают без невесты, — чуточку соврал я.

— Ладно, обрадуем твоих родителей, – неожиданно согласилась твоя будущая мама.

— И вот только тогда от меня ушла полоса невезения, — завершил свой рассказ отец. – Так что твой случай — просто ерунда.

Про настырность

Саша слыл настырным мальчиком. Он добивался своего, используя любовь родителей. Привлекал к себе внимание любым способом и в любую минуту. Вот и сегодня въехал на детском велосипеде в зал. А там смотрит телевизор отец. Футбол. Играла любимая команда против сильного соперника. А потому матч был очень важен. Не хотелось пропустить ни одной минуты, а тут Сашка. Стал ездить между телевизором и отцом, заслоняя экран. Папа один раз сказал сыну отъехать в сторону. Второй, третий раз, а тот встал как раз напротив экрана.

— Папа, как я езжу на велосипеде?

— Хорошо, — ответил отец, пытаясь сдержать гнев, который закипал внутри.

— Пап, а ведь я только что начал кататься, — сказал Саша, напоминая папе, что велосипед куплен несколько дней назад. Отец прекрасно об этом знал. Сам купил с зарплаты и принес домой. Хотел, чтобы сын динамично развивался.

— Молодец, — похвалил мужчина, услышав бурю восторга. Она исходила от телевизора. Кто-то кому-то забил гол, а он этого не видел. Тогда силой отодвинул Сашку вместе с велосипедом в сторону. Но через мгновение тот был на прежнем месте.

— Сыночка, дай мне посмотреть футбол, — взмолился Станислав Петрович.

— Папа, а пошли в парк, я там покатаюсь, — предложил Сашка. Спортивные баталии его совершенно не интересовали.

— Через час, — пообещал отец, а у самого нервы натянулись, как стальные канаты.

— Сейчас, пока не стемнело, — потребовал Сашка.

В комнату вошла мама.

— Забери сына на кухню, иначе я взорвусь, — сказал Станислав Петрович.

Но Сашка предпочел находиться рядом с отцом. Он дружил с ним, а не с мамой. Заскочил на велосипед и умчался в спальню родителей. Закрыл за собой дверь и затаился.

О чем говорили родители, ему было неизвестно. Но когда вернулся в зал, то телевизор был выключен, а отец стоял в коридоре. Заметив сына, тот сказал: — Ты идешь, или как?

— Иду, — ответил Сашка и рванул на велосипеде к выходу из квартиры. Дверь перед ним открывал отец.

Они проживали на первом этаже многоэтажки. Мальчик съехал по ступенькам и передним колесом открыл дверь на улицу. За ним проследовал отец.

Мальчик ехал, а он шел. Так и добрались до парка, где была целая паутина дорожек. По ним и устроил гонки сам с собой. Отец сидел на скамейке, ожидал, когда сын накатается вдоволь.

И тот вскоре сдался. Не приехал, а прикатил велосипед в руках. Станислав Петрович подумал, что тот его сломал, но сын объяснил, что ножки сильно устали. Он не может больше крутить педали.

Вечер завершился благополучно для Сашки, но не для отца. Он так и не увидел баталию любимой команды с соперником. Завтра не сможет обсуждать игру с ребятами.

Уже на работе узнал, что игра была сложной. А значит, он много чего не увидел увлекательного. Об этом с упоением обсуждали ребята с бригады.

Митрофан Сергеевич – их станки стояли рядом – сразу заметил, что у напарника плохое настроение. Поинтересовался, в чем дело? И тот ему рассказал, как провел вечер.

— А ты его в угол не пробовал ставить? — спросил Митрофан, переживая за товарища.

— Кого, сына? Нет и не буду, — удивился и сразу же отмел его предложение Станислав.

— Не знаю, как бы я пережил такое расстройство? — сказал напарник, поставив себя на его место.

— Не будем об этом, — попросил Станислав Петрович.

— Нет, будем, — взорвался товарищ. – Парня надо воспитывать. Что будет дальше, если сейчас он такой бессовестный?

— Сашка – хороший мальчик, — стал защищать сына Станислав.

— Я знаю, как бескровно перевоспитать твоего огольца, — вдруг сказал Митрофан. И пересказал то, что пришло в голову. В этом плане криминального и насилия не было. В общем и целом план был принят. Митрофан же тогда попросил несколько дней на подготовку.

Дело было в субботу. Прозвучал долгожданный звонок. Станислав Петрович увидел, что тот от друга, и заговорщицки подмигнул жене. Та была в курсе задумки. Давно дала добро, потому что сын вел себя не лучшим образом и с нею. Через час Митрофан ждал его с сыном на даче. Рассказал детали воспитательного процесса: где что искать, где что будет лежать и когда надо привести механизм мщения в действие. План действительно был разработан в деталях. И это радовало.

Сашка катался на велосипеде под окнами дома. Приоткрыл форточки и позвал сына. Тот услышал голос отца и затормозил. По инерции едва не упал на землю. Но это было не важно.

— Хочу с тобой поиграть, — сказал Станислав Петрович, чем еще больше обескуражил сына. Но тот пошел навстречу. Спросил, чем будут заниматься.

— Ловить диверсантов, — сказал Станислав Петрович.

— Но ведь у нас нет оружия, — удивился Сашка, а не тому, что следует ехать в деревню Стайки.

— У настоящих разведчиков оно припасено в надежном месте, — подмигнул теперь сыну Станислав Петрович.

Велосипед был оставлен в квартире. Отец с сыном сели в машину, которая у них имелась, и поехали через весь город. Деревня находилась в пяти километрах от города. Отец бывал как-то в гостях у Митрофана. Поэтому сразу же прибыл по адресу, не блуждал. Дом стоял на окраине деревни.

— Что будем делать? – поинтересовался сын, вылезая из машины.

— По поступившим оперативным данным, бандиты располагаются в доме. Поэтому просто его взорвем, — объяснил задание Станислав Петрович.

Подошли к забору, отделявшему дворовые постройки от улицы. Из почтового ящика извлек пульт дистанционного управления: маленькую коробочку с единственной кнопкой посередине.

Мальчик прильнул к дощатому забору и рассмотрел людей, которые занимались своими делами на территории.

— Но там же дети и старик, — сказал Сашка, проведя наблюдение.

— Ну и что, у нас же задание, — напомнил Станислав Петрович.

— Но так нельзя воевать, — воспротивился мальчик. Неизвестно, как бы пришлось оправдываться и какие приводить аргументы, но тут из соседнего дома вышли трое мужчин и направились в их сторону. Отец увел сына к ближайшим кустам, и там они затаились.

— А вдруг они за нами? — прижимаясь к земле, спросил Сашка.

— Вполне возможно, — не стал отрицать Станислав Петрович, специально нагнетая обстановку.

— Папа, мне страшно, — неожиданно признался мальчик.

— На задании всегда так, — не стал отрицать отец, что бывают такие минуты.

Когда на улице установилась тишина и наметилось полное отсутствие свидетелей, опять подошли к забору. Станислав Петрович передал сыну пульт и сказал нажимать, когда скажет. А сам заглянул одним глазом в щель между досками. И лишь спустя несколько минут дал приказ. Мальчик нажал на кнопку. За забором что-то громко ухнуло, полетело в разные стороны, фейерверком посыпались искры, повалил густой белый дым.

Станислав Петрович сказал, что пора сматывать ноги, и побежал к машине. Сашка не стал даже смотреть, что осталось от дома. Да и вряд ли что-то увидел. Дом был окутан дымом.

— Нас будут преследовать? - поинтересовался Сашка, влетая в салон автомашины.

Заметив пульт в его руках, отец приказал выбросить, так как является против них прямой уликой. Сашка чуть было не сказал, что действовал, как милиционер, уничтожая врагов. Но отец уже выгнал машину на автостраду и погнал на большой скорости к городу.

— Как тебе, понравилось? – поинтересовался Станислав Петрович.

— Отлично провели время, — ответил сын.

Больше он не докучал взрослым. А вдруг папа опять получит задание?