Читать онлайн "Пламя в ночи или Сказка про Короля-всех-огней"

Эта история произошла в небольшом городке, где дом в три этажа уже считался неслыханной роскошью, а если он стоял на окраине города, то обитатель его обязательно был опасен для общества. Во все времена одинаково, не правда ли? Поместье «Черная роза» стояло в отдалении от наполненных суетой улочек, ибо семья, что там обитала, больше любила безмолвие природы, нежели сплетни недалеких людей.

Однажды ночью, в полнолуние, два озорных мальчугана незаметно приблизились к особняку, чтобы непременно вляпаться в какую-нибудь передрягу, рассказами о которой можно будет пугать всех дворовых девчонок и мальчишек.

— Билл, может, зажжем фонарь? — подрагивая не то от холода, не то от страха, спросил один.

— Дурак ты что ли, Том! Так нас враз заметят! — зашипел на него второй.

Под сводами голых деревьев, которые, по закону поздней осени, расстались со своими нарядами, мальчишки пробирались к самому фасаду, опасливо косясь на крючковатые ветви-руки, будто боясь, что сейчас они оживут и схватят их. Но даже ветер не тревожил сучья, так что древа могли лишь безмолвным порицанием провожать двух нарушителей. Они обошли вокруг дома, избегая крыльца, и, найдя на первом этаже открытое окно, беспардонно влезли внутрь.

У обоих мальчишек, после того, как они огляделись, перехватило дух.

Стены и потолок комнат были украшены искусными фресками и позолоченными рельефами; мебель, вырезанная в причудливых узорах, своими формами поражала воображение; ковры казались мягче бархата, даже ступать не хотелось. Но только мальчишки сделали первые шаги, как половицы под ногами визгливо и громко заскрипели. Особняк был роскошным, но древним — об этом не стоило забывать.

— Вот блин! Бежим! — Том кинулся к окну, но Билл его остановил.

— Ну ты и трус! Сейчас все спят и не услышат нас. Ты слышишь шаги?

Мальчики с чутким слухом бывалых озорников прислушались, но не услышали ни шороха.

— Давай просто что-нибудь возьмем, а потом будем хвастаться трофеем из проклятого дома Привидений! Не зря ж пришли…

Вдруг окно позади них закрылось, громко хлопнув ставнями. Мальчики, почуяв неладное, кинулись к нему, но открыть не смогли. Не успели они толком испугаться, как в темной комнате послышался тихий смех, который походил на шепот призрака.

— Том!.. — договорить Билл не смог, но ткнул пальцем в дальний угол комнаты, откуда на непрошеных гостей смотрело два налитых кровью глаза. Увидев их, оба мальчика будто вмерзли в пол, не способные даже пошевелиться от страха. Но стоило этим глазам чуть приблизиться, оба мальчика, истошно завопив, бросились наутек. По крыльцу особняка они едва кубарем не скатились, и бежали во всю прыть до самого города.

— Идиоты… — тихо проворчала тишина женским голосом.

Поместье «Черная роза» перешло Татьяне от ее дяди — Николая. Тот решил впасть в сон на ближайшие двести лет, а потому управление домом решил доверить своей горячо любимой племяннице из рода вампиров. По меркам своих сородичей Татьяна была еще молода, и, как и все вампиры, прекрасна: черные, как смоль, волосы водопадом рассыпались по спине до самой поясницы; черты бледного лица будто были выточены из мрамора редким мастером; алые глаза с некоторым безразличием взирали на мир.

Особняк всегда отталкивал людей, и, в то же время, привлекал к себе много внимания своей таинственностью. Наверняка люди интуитивно чувствуют, что оно принадлежит могущественному и отнюдь не доброму хозяину, но все, что недоступно, неизменно влечет глупых людишек еще больше.

Не первый раз в Поместье забирались, но после сегодняшнего Татьяна, закрыв все двери и окна, чтобы ее никто не тревожил, решительно направилась в свой кабинет, накинув шаль на платье. Мягкий и пушистый кружевной платок действовал успокаивающе…

— Как мне все это надоело! — воскликнула она, клацнув клыками. — Если б не закон, уже перебила бы весь этот поганый городок! Так нет же… взялось Королевство осторожничать — «людей не трогаем, переходим на заменители». В пекло ваши безвкусные таблетки! Думаете, это так просто — держать себя в руках, когда каждое полнолуние какая-нибудь любопытная тварь так и ищет любую щелку, чтоб пролезть внутрь? Надоело! Все! Пишу риелтору! Пускай продает этот гадкий дом. Недаром дядя сбежал отсюда!

Сев за стол, Татьяна зажгла свечу. Пока она доставала перо, бумагу и чернила, свеча погасла.

«Странно», — подумала Татьяна, и поднесла новую спичку, чтобы вновь зажечь свечу. Но пламя потухло прежде, чем коснулось фитиля.

— Да что же это!

— Черная роза может принадлежать лишь детям ночи, — прозвучал чей-то тихий, но приятный голос. — Таков наказ.

— Кто ты? Покажись!

Свечка вспыхнула, и вместо обычного лоскутка пламени Татьяна увидела на фитильке маленькую девочку в платьице.

— Ты еще кто?

— Я — Огонек.

— Почему не хочешь светить?

— Потому что ты хочешь написать бумагу, с помощью которой можно продать этот дом, а этого делать нельзя.

— Пожалуйста! — огрызнулась вампирша. — Света луны будет достаточно.

— Сестренка-луна тоже тебе не поможет. Лишь только ты возьмешься за перо, как она тут же скроется за облаками по моей просьбе. А солнышко тебя лишает сил…

— Тогда зажгу другой огонь, посговорчивей тебя.

— Весь огонь — есть я, а я — часть всех огней, что существуют на Земле. И тот, что в камине, и тот, что на люстрах и канделябрах… Помнишь, ты маленькая сидела у дяди Ника на коленях перед камином? Он читал тебе сказки, а я показывала иллюстрации в языках пламени.

— Нет, не помню…

— Эх… жаль, что детские воспоминания даже у вампиров исчезают со временем… — сокрушенно вздохнула Огонек.

— Хочешь сказать, что ты была здесь и триста лет назад?

— Неа. Гораздо дольше! С самого основания Поместья я здесь, а до того — гуляла по диким кострам леса.

— Огонь опасен для вампиров.

— Для тех, кто не соблюдает договор — да, — задумчиво кивнула огонек.

— Что еще за договор? — вампирша вопросительно склонила голову на бок, прищурив алые глаза.

— Разве ты не слышала о Великом договоре Королевства вампиров с Королем-всех-огней?

— Нет… а не из-за него ли, случайно, мы перестали питаться человеческой кровью?

— Да, — начала рассказывать девочка, устроившись поудобнее на свечке, которая, чудесным образом, перестала таять от жара, — Король-всех-огней приказал нашему народу не трогать тех вампиров, которые не совершали убийства.

— Какое ему дело до этих безмозглых созданий? — презрительно прошипела вампирша, на что девочка лишь с улыбкой пожала плечами.

Татьяна вздохнула.

— И каким же образом договор мешает мне продать «Черную Розу»?

— Великий договор — никак.

— Тогда в чем проблема? — Татьяна села обратно на стул. — Почему я не могу продать особняк?

— Потому что существует еще один договор, который я заключила с дядей Ником. Согласно ему, я должна приглядывать за тобой и за Поместьем, которое ни в коем случае не может перейти в человеческие руки.

— Я могу продать его другому вампиру.

— Этого мне не надо, — скривилась Огонек. — Я к вашей семье уже привязалась. А вы — ко мне.

Татьяна прыснула от смеха, уронив перо на пол.

— А что же будет, если ты нарушишь договор?

— Я не нарушу, — уверенно отозвалась Огонек.

— А вдруг?

— Нюансы чужого договора не подлежат обсуждению. Все пункты хранятся в тайне, исключения — лица, заключившие этот договор.

— Какая досада! — цыкнула языком девушка, прислонившись спиной к спинке стула.

— Хех, а ведь тебе было обидно, когда ребята тебя испугались! — хитро улыбнулась Огонек.

— Что за вздор!

— Я же вижу. Ты не хочешь, чтобы тебя считали монстром, и в то же время ты держишь обиду на людей. Быть может, ты бы смогла их простить спустя столько лет ненависти, если б они каждый раз не бежали от тебя в страхе, сверкая пятками. Помню Васю-Горыныча, змей который на Руси был. Ох, как ему обидно было! Чихнет, чуть огоньком полыхнув — люди сразу визжат. Вырос дылдой — опять не угодил, монстр понимаете ли, габаритный. А между тем, смешные вы, создания сказок и людской род. Если бы одни приняли страх других, а другие — то, какие они есть, все сразу бы наладилось…

— Да ты романтик… — скептически усмехнулась вампирша свече.

— Ну, куда ж без этого? Все же я еще молода, мне всего-то девятьсот лет отроду.

— В любом случае, я никогда не приму людей, — решила закончить разговор Татьяна, — слишком уж противна мне эта раса.

Огонек подпрыгнула, сделав сальто над фитильком и, сложив за спиной руки, вновь хитро улыбнулась.

— Король-всех-огней с тобой не согласится! Люди достойны того, чтобы ими восхищаться, и чтобы их защищать!

— Да что ж это за король такой? — вслух вырвалось у Татьяны, забывшей о том, что она собиралась уходить.

— Хочешь его увидеть?

Немного подумав, вампирша кивнула. Все равно на неделю у нее планов не было, а занять себя чем-то хотелось.

— Тогда тащи фонарь, и пошли!

— Куда?

— В город, конечно же! — Огонек указала на окно, где мерцали вечерние городские огни. Вампирша оскалилась, обнажив клыки, и сказала:

— Ноги моей там не будет! Сколько страданий они принесли мне и моему народу!

— Ну, Короля-всех-огней можно найти только там.

— Значит, обойдусь без него! — с этими словами вампирша покинула комнату со свечой, которая вновь начала таять, обливаясь восковыми слезами.

Три дня и три ночи вампирша не могла забыть о своем странном разговоре с Огоньком, а за три дня, как известно, может многое измениться. Если один миг открытия Америки изменил всю дальнейшую жизнь мира, то уж за три дня-то — и вовсе всю вселенную перевернуть можно!

В очередную ночь Татьяна зажгла новую свечу и позвала Огонька. Когда та появилась, она протянула ей фонарь с открытой створкой.

— По рукам! Покажи мне Короля-всех-огней, и я, быть может, изменю свое отношение к людям, раз даже такое могущественное создание им благоволит.

И они отправились. Как и три ночи до этого, фонари улиц и окна незамысловатых фасадов горели яркими огнями — собратьями Огонька. Когда она видела кого-то знакомого, она махала им маленькой ручкой, и Татьяна тотчас же искала глазами отблеск пламени, который помахал бы ее Огоньку в ответ.

— Только учти, тебе нужно будет смотреть только в те окна, на которые я укажу, — предупредила Огонек Татьяну, — ибо не во всех ты увидишь Короля-всех-огней, но найдешь то, что пробудит в твоем сердце отчаяние, ужас или злость.

— Хорошо, — согласилась вампирша.

Первое окно, на которое указала Огонек, принадлежало достаточно бедной семье. Отец еще не вернулся с работы, а мать сидела у очага со старенькой потрепанной книгой в окружении троих детей: двух постарше и одного крохи. По губам и безмятежному выражению женщины Татьяна поняла, что она читает им сказку, как делал когда-то дядя Ник с клыкастой сироткой.

— И где же наш Король? — спросила Татьяна, пошарив по комнате глазами.

— Тс-с-с-с! Смотри дальше! — шикнула на нее Огонек, сама во все глаза, с интересом наблюдая за происходящим.

Мать стала кашлять, да так сильно, что ее тело согнулось. Два ребенка, те, что старше, подскочили и убежали куда-то, а третий, подойдя к старой тахте, взял оттуда теплый плед и дал его маме. Вернулись дети, протягивая матери лекарства, а когда она их приняла, они уже сами стали по очереди читать ей эту сказку до конца.

— Ну что, так и не увидела?

— Нет… — как-то задумчиво протянула Татьяна, найдя какой-то новый для себя смысл в развернувшейся перед ней сцене.

— Ну, тогда пошли дальше!

Следующее окно, на которое указала Огонек, было на втором этаже дома сирот. «Что такого мог делать Король-всех-огней в столь унылом месте?» — недоумевала Татьяна, прыгая на ветку дерева перед этим окном.

Это была игровая комната. Каждый ребенок был занят своим делом: играл со своей игрушкой либо с товарищем. Одна девочка подошла к шкафу и попыталась достать какую-то книжку, но у нее не получилось — слишком высоко она стояла. Мальчик, самый старший в группе, увидел ее и, подойдя, достал ту книгу и протянул ей. Девочка счастливо заулыбалась и стала говорить слова благодарности, но Татьяна вновь отвела взор и спрыгнула на землю.

— Ты ошиблась. Короля и здесь не было.

— О нет, он там был. Идем к третьему окошку!

Третье окошко было в ветхой избе на другом краю городка. Там даже света было мало. Казалось, кто мог жить в столь темном и ветхом жилище? Разве люди не предпочитают другие места? Татьяна приложила ладони козырьком ко лбу и заглянула внутрь.

Там была маленькая девочка и… тот самый мальчуган, который тогда вместе с дружком забрался в поместье. Татьяна нахмурилась, но тут обратила внимание на голоса, которые были слышны из-за трещины в форточке.

— Эх… снова над тобой ребята смеялись? — мальчонка неловко погладил сестру по рыжим кудряшкам.

— Д-да… — плакала девочка, — дразнили конопатой и говорили, что я похожа на утку!

— Ну какая ж ты утка! — рассмеялся мальчик. — Утки жирные, упитанные, а мы с тобой — кожа да кости!

— Все равно… оби-и-и-идно! — всхлипнула девочка.

— Прости. Вот не убежал бы я из дома с привидениями, притащил бы тебе что-нибудь оттуда — никто бы больше над тобой не смеялся!.. — мальчик собирался еще что-то утешительной сказать сестре, но тут его взгляд случайно зацепился за окно.

Представьте его испуг, когда у окна он увидел тень и два горящих красных глаза, от которых он так быстро удирал три дня назад! Мальчик закричал, но на этот раз не убегал, а, дрожа, как осиновый лист, закрыл собой младшую сестру от этих страшных глаз. Татьяна отпрянула от окна и поспешила удалиться. Как оказалось, она едва не впечаталась в окно, так усердно наблюдая за этой сценой.

Больше Татьяна никуда не заглядывала. Она вернулась в свой особняк, упала в кресло перед столиком в гостиной, на который поставила фонарь с Огоньком.

— Быстро вампиры бегают… — протянула горящая девочка.

— Куда быстрее людей… — задумчиво отозвалась Татьяна.

— Ну, что скажешь?

— Не думала… что люди умеют заботиться друг о друге. Но их патологическую трусость это не отменяет. Кстати, я так и не увидела Короля-всех-огней.

— Увидела, — возразила Огонек. Татьяна вновь вопросительно склонила голову на бок, без слов прося объяснений.

— Король-всех-огней живет вот здесь, — девочка приложила руку к груди, где бьется сердце. — И неприкосновенными для народа огня считаются те, в чьих сердцах это пламя пылает жарче всего. Это пламя соединяет в себе любовь, дружбу, заботу, самопожертвование… все те чудеса, которыми богата живая душа.

Татьяна больше не спорила, осознав для себя что-то новое, но тут послышался через открытое в гостиной окно шум множества голосов.

— Говорю вам! Если вы нас не защитите, оно будет охотиться за мной и моей сестрой!

Татьяна сокрушенно вздохнула, услышав голос того самого мальчугана, и посмотрела на Огонька.

— Может, стоило поговорить с этими детьми? Детский разум куда более открыт чуду.

— Они бы меня и слушать не стали, и потом, нам запрещено контактировать в открытую.

— Тогда стоило быть осторожней.

— Да, ты права… — тихо отозвалась вампирша, поднимаясь с кресла и поворачиваясь ко входу в гостиную, куда уже подошли люди. Двери парадного входа не были заперты…

Татьяна предполагала встретить их спокойно, но тут ей в нос ударил резкий запах чеснока и она резко отпрянула, зашипев по-звериному. Мужчина, вошедший первым, увидел это и тоже отпрянул на шаг назад, сказав:

— Прав ты был малец! Нечисть в доме этом проклятом!

— Вы входите без разрешения в чужой дом, еще и смеете оскорблять его и его хозяев! Прочь отсюда, покуда живы! — прорычала Татьяна, окончив фразу ревом, на которое горло обычного человека не способно. Кто-то из вошедших от испуга выронил факел…

Огонь быстро вспыхнул и охватил пространство: стены, потолок и пол, и поместье впрямь стало превращаться в «Черную розу» — будто название предрекало такую кончину этого дома.

Люди с криками выбежали сразу, желая спастись, но Татьяна спокойно стояла посреди горящей комнаты. Перед ней была пламенная фигура девушки, которая улыбалась ей, как закадычной подруге.

— Не убегаешь? — спросила Огонек.

— Любуюсь, — улыбнулась Татьяна. — Неужто и впрямь не тронешь меня?

Огонек с улыбкой покачала головой.

— Из-за договора с дядей Николаем?

— Не только. В твоем сердце теперь тоже поселился Король-всех-огней.

***

По сей день о «Черной розе» напоминает лишь пепелище, в котором, по мнению горожан, исчезло навсегда чудище ночи. Татьяна же, взяв с собой фонарик с Огоньком, ушла, никем не замеченная. Не сразу ей удалось принять людей, но после этого поджога она не мстила — и это стало первым шагом к пониманию людской природы.

Все же, Король-всех-огней объединял их всех: людей, вампиров, огней и прочих созданий на земле.