Читать онлайн "Хроника семейной драмы-1"

ДУШЕВНАЯ БОЛЬ

Маршрутное такси подъезжало к остановке «Проспект Мира». Люди суетились, готовясь к выходу. Семнадцатилетний парень смотрел в окно, читал афиши. Он хотел лишь купить журнал и вернуться в областную больницу, откуда убежал на часок вопреки правилам внутреннего распорядка. Сергей лежал там больше месяца, проходя необходимый курс лечения. Удрал, чтобы как-то отвлечься. Лечение протекало медленно, не привнося результатов: нога как болела, так и болит, а сегодня ещё больше, чем когда-либо. Возможно, магнитно-резонансное обследование, которое он проходил до обеда, растревожило болезнь.

Машина остановилась, Сергею предстояло выходить третьим. Пропустив ретивых девчат, ступил на бортовой камень, и земля ушла из-под ног. Ничего не понимая, упал на горячий асфальт. Через него переступали спешащие люди, возмущаясь:

— Ты что, ходить не умеешь?

— Парень, давай или туда, или сюда.

— У меня нога огнём горит, — придерживая левое колено, пояснил Сергей.

Нога распухла, натянулась, как струна, загудев, как электрический провод.

— Если сейчас же не уйдёшь, пойду прямо по тебе, — грозно заявила толстуха, выбираясь на площадку.

Сергей попробовал подняться. Опираясь на здоровую ногу, отполз в сторону. Больная нога была по-прежнему «чужой» и непослушной. Попробовал наступить на неё, но от боли едва не потерял сознание.

— Парень, ты там как? – поинтересовался водитель.

— Плохо, — выдавил из себя Сергей.

Мужчина вышел из кабины, подошёл к молодому человеку.

— Поехали! – крикнул чей-то женский голос.

— Сейчас поедем, — крикнул в ответ водитель. – Что болит?

— Нога, — прошептал Сергей.

Мужчина прикоснулся рукой к левой штанине.

— Больно, — застонал паренёк.

— Да, дела. Я ещё не видел, чтобы под собственным весом ноги ломались, — прокомментировал тот. – Тебе надо в больницу.

Посмотрев на бледное лицо юноши, понял, что самостоятельно ему не добраться.

— Мы едем или нет? — продолжали возмущаться пассажиры. — Пусть лежит, если ему это нравится.

Мужчина взглянул в глаза той, которая сказала эти слова.

«Неужели она мать? Только изверг мог сказать нечто подобное», — подумал Александр. Вероятно, она прочла это в его глазах и отвернулась.

— Граждане, слышали? Едем в больницу, — предупредил он людей.

— Не вылезу, я деньги заплатила, куда скажу, туда и повезёшь, — взбунтовалась пассажирка, пододвинув к ногам тяжёлую сумку.

Водитель не выдержал:

— Неужели вы не видите, человек сломал ногу?

— Кабы он и шею сломал, — запричитала мордастая женщина, вылезая из маршрутки.

Дальше пошла ненормативная лексика. Водитель помог подняться Сергею, поддерживая, подсадил в машину.

— Как ты?

— Болит, — ответил Сергей, жмуря глаза от боли.

— Нет, ты точно собрался ехать не по маршруту? – поинтересовалась худощавая женщина с ребёнком на руках.

— Не, мы тут сценку разыгрываем, — огрызнулся Александр.

— Парень, ты будешь иметь неприятности, — поддержал моложавый спутник худощавой.

— А хрен с ним, — сдался Александр. – Выходи!

— И не подумаю, сейчас позвоню куда надо, подвезёшь к подъезду, — злобно бросил мужичонка.

— Вы точно чего-то не догоняете, – заругался водитель маршрутки, возвращаясь на водительское место.

Включив габаритные огни, поспешно тронул слегка машину. Скопилось уже несколько автобусов, которые поджидали свободное место на остановке. Отзывчивость водителя, который проникся положением Сергея, восхищала. Вокруг его кипятились пассажиры, которые вечно опаздывают по своим делам. На остановке собралось больше пятидесяти человек, которые по его вине не могли сесть на свой маршрут. Сергей гладил колено, чтобы как-то успокоить боль. Те, кто остался в машине, притихли.

— Кто знает, где находится ближайшая скорая помощь? – спросил Александр по громкой связи, тут же вспомнив её местонахождение.

Было без пяти пять, когда маршрутка остановилась у крыльца медучреждения. Пассажиры вновь запричитали, но гневных выкриков не последовало. Александр, перелетев через ступеньки, побежал по узкому коридору в ординаторскую. С величайшей надеждой трепетно вошёл в кабинет. Там находилась женщина средних лет. Глядя в маленькое зеркальце, она поправляла макияж: рабочий день её закончился. Цвет помады ей не подходил, но, видимо, хозяйку это мало волновало. Она, явно, не привыкла считаться с мнением других.

— Парень сломал ногу, куда его? – торопливо спросил Александр.

— Куда хочешь, — спокойно ответила дежурная медсестра.

— Не понял? – удивился водитель маршрутки.

— Моя смена закончилась, — пояснила женщина.

— Ну и что? Больной не должен от этого страдать.

— Куда он денется, — медсестра посмотрела на часы, висевшие над дверями.

— Я не понял, отказываетесь принять? – возмутился Александр.

— Скоро заступит другая смена, пусть она и принимает пациента.

— Когда? – поинтересовался водитель, плохо соображая, что такое вообще возможно в подобных учреждениях.

— Скоро.

— А парню погибать??

— Подождёт, — медсестра осмотрела сумочку, проверила наличие мобильного телефона, ключей, документов.

— Если сейчас же не посмотришь – протараню нафиг ваше заведение, и скажу, что так и было.

— Вы мне не грубите!

— Да вас убить мало, — мужчина рванул назад к машине.

Подскочив к пассажирскому салону, открыл дверь.

— Поможешь! – обратился к единственному пассажиру мужского пола.

— Щас, разогнался.

— А в морду? – бросил в ответ Александр.

Вдвоём они понесли на руках ослабевшего парня в больницу.

— Куда, куда? − затараторила медсестра. − Маринка ещё не пришла.

— Вперёд! – скомандовал водитель маршрутки.

Не обращая внимания на возмущение женщины, положил паренька на кровать, обтянутую коричневым дерматином.

— Милицию вызову! – предупредила женщина, суетясь по кабинету.

— Вызывай, а потом разберёмся, кто прав, а кто виноват, — предложил Александр. – Смотри, парень сознание теряет.

— В этом городе – сплошные оболтусы, — возмутилась та, вскрывая шкафчик с лекарствами.

Быстро нашла необходимый препарат, набрав лекарство, подошла к Сергею.

— Мужчинка любит уколы? Снимай штаны.

— Он не любит пошлостей, — ответил мужчина, помогая юноше приподняться.

— Я не могу, — сказал Сергей, в конец обессилив.

— А через «не могу»? Раскис тут, понимаешь, возись теперь с ним, — возмутилась медработник.

В этот момент в комнату вошла светловолосая женщина.

— О, Маринка, — обрадовалась коллега, положив шприц на стол. – Получай клиента.

— Вот, гадость, — не выдержав, промолвил Александр.

Но должного ответа не последовало. Окончившая смену медсестра быстренько ускользнула из кабинета, напоследок перебросившись парой слов со сменщицей.

— Что случилось? – спросила та, надевая белый халат.

— Коли! − не выдержал Александр.

Маринка взяла шприц, но вопрос повторила.

— Ногу сломал, — разъяснил мужчина, поддерживая Сергея, который уже не мог стоять.

— Посади на кровать, — посоветовала медсестра. – Ему станет легче.

— Так она ж приказала снимать штаны, — разъяснил мужчина, отменяя расстегивание пуговиц, которое производил больной непослушными пальцами.

— Руки для этого есть, — успокоила Маринка.

Уколов пациента, села за стол, подняла телефонную трубку и набрала номер.

— Потерпи немного, скоро приедут из больницы, — пояснила женщина, что-то записывая в журнал.

— Я поеду? − спросил разрешения Александр.

— А кто тебя держит? − ответила та, подсаживаясь к больному.

— Нетушки, подожду, верить никому нельзя, — заявил водитель. – Правда, парень! Кстати, как тебя зовут?

— Сергей, — ответил тот. – Спасибо вам.

— Ладно, чего уж там, — ответил Александр, с тоской подумав о том, что скажет хозяин о срыве маршрута: «Вероятнее всего, уволит с работы».

– Не думай ни о чём, лечись! – посоветовал он своему неудачливому пассажиру.

Послышался шум подъезжающей машины. Мужчина выглянул в окно.

— Это за тобой, — облегчённо вздохнув, сообщил он. – Живи! – приказал он, удаляясь из кабинета.

Паренька уложили на носилки, не задумываясь о его самочувствии. У Сергея перехватило дух, когда его быстренько переложили на переносную кровать.

— Осторожно, — попросил Сергей, но ему даже не удосужились ответить.

Зазвучала сирена. Набирая скорость, «неотложка» повезла его туда, откуда он ушёл за журналом…

***

Николай думал об обеде, когда зазвонил мобильный телефон.

— Звонила заведующая, просила приехать в больницу, — услышал он в трубке Верин голос.

— Что за новость такая? – удивился Николай, который не так давно ругался с нею из-за сына Сергея. «Столько больных уже выписали, а он всё лежит», — эта фраза была определяющей в претензиях.

Сердце дрогнуло. Спешный вызов натолкнул на подозрение.

— Даже не знаю, как быть…

— Тебе важнее – сын или работа? – прозвучало в трубке. − Сергей и так говорит, что мы ему мало уделяем внимания.

— Ничего себе мало! Второй месяц по разным бабкам, знахаркам, специалистам разного профиля возим, — стал напоминать мужчина.

— Прекрати! – перебила жена. – Надо ехать.

— Знаю, — ответил Николай, понимая, что супруга права. – Дай мне пару минут.

Он сделал несколько необходимых звонков, после чего позвонил жене. Нажал на клавишу вызова, но на связь та не вышла.

«Где бродит!» − ругнулся Николай, нервно теребя телефон.

Через пять минут повторил набор, на этот раз она ответила.

— Через десять минут приеду! − сказал мужчина и поспешил к машине.

Произвёл краткий осмотр: комплектацию документов, количество топлива. Сел за руль и поехал к месту работы супруги. Его уже ждали у центрального входа.

— Чтобы это могло значить? − садясь на заднее сиденье, спросила она мужа.

— Не будем гадать.

Стояла невыносимая жара. Когда выехал на автостраду, лишь тогда вздохнул. При скорости сто километров в час сильный поток ветра врывался в кабину, ерошил волосы, принося некоторое облегчение.

Целый час преодолевали расстояние до города. Масса машин на дороге усложняла ситуацию. Требовалась концентрация внимания, а тут в голову лезла всякая ерунда. Вдруг вспомнилось, как сын получал права на категорию «С». Потом длительные, изнурительные разговоры по поводу будущей работы. Огромный выбор ведь был у молодого человека, однако собственного мнения он не имел, а чужое настораживало. Никогда не думал, что так сложно принять верное решение. Тогда напомнил ему об увлечении рисованием. Почему бы не попробовать себя на данном поприще? Парень схватился за идею. Чтобы понять, насколько этот вариант ему подходит, договорились с учительницей по рисованию. Через некоторое время он рисовал почти как профессионал…

Подъехав к стоянке, Николай припарковал машину.

— Я боюсь, — неожиданно услышал из уст супруги.

— Успокойся!

Направились к пятиэтажному зданию. Ноги отказывались туда идти, словно предчувствуя беду. Поднимаясь на второй этаж, Вера остановилась.

— Может, пойдёшь один?

— Не выдумывай, – возмутился мужчина.

Прошли по коридору, пропахшему лекарствами. Отыскав дверь с соответствующей надписью, Николай постучал. В комнате находились две женщины: Наталья Семеновна – лечащий врач, и Вероника Петровна – заведующая. Лечащий врач тут же отвернулась к окну. Другая, тяжело вздохнув, предложила присесть.

— Вы нам звонили? – спросила Вера.

Вероника Петровна направилась к шкафчику, открыв стеклянную дверцу, достала оттуда валерьянку, секунду подумав – нашатырный спирт и валидол. Николаю не понравились подобные подготовительные мероприятия. В голову закралась тревожная мысль.

— Ему сделали томографию, — сказала заведующая, словно они об этом не знали. – Результат не очень хороший.

— То есть? – потребовал мужчина более конкретного ответа.

— Я думаю, что не следует делать поспешных выводов, мы всё ещё раз перепроверим, — промолвила врач, осуждающе посмотрев на коллегу. Та опустила голову.

— Говорите! – разозлился Николай, а у самого заныло внутри.

Зазвенел телефон, Вероника Петровна посмотрела в его сторону, на мужчину, на Веру, на лечащего врача, потом опять на телефон и всё-таки выбрала тайм-аут.

— Да, я слушаю, — ответила она на чей-то вопрос. – Что?!

Положив трубку, она открыла нашатырь, поднесла к носу. Встряхнула головой. Все выжидающе смотрели на побледневшую женщину.

— Ваш сын сломал ногу, — наконец сказала она.

— Как! – прозвучало сразу несколько голосов.

— Выпейте! – предложила Вере капли Вероника Петровна.

Женщина подскочила, села, вновь поднялась:

— Где он?

— Поступил в хирургию, только что…

— Я провожу, — предложила Наталья Семеновна.

Сопровождаемые врачом, родители вошли в приёмный покой, где лежал Сергей. Он отвечал на поставленные вопросы, но когда вошли родители, сказал:

— Мама, мне очень больно.

Женщина бросилась к кушетке.

– Как же ты ногу-то сломал?

− Ступил на неё, а она подо мной и сломалась.

− Разберёмся, мамаша, — сурово произнёс врач с залысиной. Он звонил в стационар насчёт свободных мест. Ему сообщили о палате, куда следует препроводить больного. Тот дал соответствующий приказ санитару, который, схватившись за каталку, резко тронул с места.

— Нечего было ходить, где попало, — грозно пожурил дежурный врач. – Ваш больной?

— Мой, — тут же ответила Наталья Семеновна.

— Что же вы, милочка, не смотрите за пациентами?

Николай обнаружил полное безразличие к жалобам сына и забрал каталку у санитара.

— Куда?

— Сюда, — тут же ответил тот, спокойно восприняв замену.

Грузовой лифт сократил путь вдвое. Но всё же время от времени по лицу Сергея пробегали гримасы боли. Николай старался облегчить страдания сына.

Переложить больного с каталки на постель собрался целый консилиум, не умея это сделать по причине сложного перелома. Пришёл молоденький врач и показал, как надо это делать.

— Здорово, — похвалил Сергей, ожидая худшего.

— А вам, — показал врач на родителей, — здесь больше нечего делать.

«Что бы он сказал, если бы на кровати лежал его сын?», – подумал Николай.

Врач дал указание медсестре. В палату привезли передвижной рентгенаппарат. После этого собрался консилиум, который постановил установить противовес для выправления смещения берцовой кости. Сергей при каждом прикосновении стонал, а потом и заплакал. Родителей позвали в палату, чтобы его успокоить.

— Кто лечит? – улучив удобный момент, поинтересовался Николай у заведующей отделения.

— Валентин Петрович, замечательный врач, прекрасный человек, — ответила Вероника Петровна и, собравшись с силами, добавила тихо: − У парня саркома. Рак кости, поэтому он и сломал ногу.

— А что, нельзя было предупредить пацана, чтобы не ходил?

— Вы имеете полное право пожаловаться на лечащего врача, он понесёт наказание.

Николай решил тайком узнать из справочников, что это за болезнь, к чему готовиться. Вспомнив о женщине, работавшей на скорой помощи, решил заглянуть к ней. За окном ночь. Понимая, что пора уходить, сказал об этом жене. Сергей и в самом деле успокоился, стал рассуждать, сделал заявку на продукты, вещи, которые ему были нужны.

«Нельзя ни в чём ему отказывать» − решил мужчина, внимательно выслушав наказ.

Он уехал домой, так и не сказав жене о болезни сына. А она и не спрашивала, видимо, боялась узнать правду.

Нервы были на пределе. Николай проехал город, не обращая внимание на светофоры. Ему повезло: не было гаишников, уступали дорогу и не возмущались другие водители. Показалось, что домой ехал считанные минуты. Но время не обманешь: двенадцать часов ночи. Набравшись наглости, позвонил в дверь знакомой из скорой. Послышалось недовольное: «Кого принесло?».

— Николай? − удивилась Светка. − Что ты хочешь?

— Понимаешь, тут такое дело, — и он ей всё рассказал.

— Саркома, — хладнокровно произнесла та. − Это смерть. Ничего не поможет, поверь.

Придя домой, Николай налил стакан водки. Хотел выпить ещё, но вспомнил, что завтра предстоит трудный день. Мысли крутились, меняя чётко обозначенные картинки воспоминаний, задач, которые намечал решить в этой жизни.

Алкоголь не действовал. Задыхаясь от невыразимого, вышел на балкон, закурил. Долго смотрел в ночь. Вернувшись в спальню, разделся и лег в постель, но заснуть не смог.

«Как же я устал», − подумал Николай, посмотрев на электронные часы.

До подъёма оставалось три часа.

Не хватало воздуха. Вновь вышел на балкон, закурил. Немного успокоился, но стоило подумать о том, что с этого момента рушатся все планы, всё то, на что рассчитывал, лелеял, жалел, стремился, мечтал − захотелось броситься с пятого этажа. Навязчивая мысль, вгрызаясь в мозги, полностью завладела его сущностью. Взялся уже было за перила, но вспомнил о бутылке с водкой.

«Ай, пойду и допью». Достал её, решительно открыл, налил, обхватил ладонью похолодевший стакан, поднёс ко рту. И тут появился образ сына, который дышал, беспокоился, мечтал жить, надеялся на помощь, поддержку. Поставил стакан на стол.

Опять лёг, но сон окончательно от него отказался. Так и промаялся, пока не зазвенел перезвон будильника.

И тут его посетила замечательная идея: «А что, если сходить в церковь? Попросить отца Николая прочитать молитву, чтобы она защитила парня».

Он так и сделал, едва расставил людей по рабочим местам. Батюшка находился в церкви, узнал его, когда-то пересекались пути-дорожки. Да и кто кого не знает в маленьком городишке? Кратко изложил ему суть проблемы.

— Прочитаю молитву на святую заступницу Барколабовскую, — предложил тот в ответ.

Достав старую книгу, открыл нужную страницу и стал читать. Николай ничего толком не понимал, но стоял и молчаливо слушал. Проникнувшись его людской болью, священник уделил внимание, потребовав подойти к иконе, чтобы преклониться. Николай с трудом оторвал ноги. Сделал всего пять шагов и споткнулся на ровном месте.

— Плохая примета, — сделала замечание послушница, наблюдавшая за действом.

Не обращая на это внимания, мужчина подошёл и поцеловал изображение святой заступницы.

— Не следовало это делать, — сказал священник, встречая его у клироса. – Но что с тобой поделаешь.

— Батюшка, почему так несправедливо, он же ещё ангел, а ему такая мука? – не выдержав глубочайшей тоски в душе, спросил Николай.

— Вероятно, Господь избавил его от ещё большего горя, — задумчиво ответил человек веры.

Ответ священнослужителя не очень успокоил. Туманная формулировка, не имеющая ничего общего с реальностью, ещё больше разозлила: «У него сердце не болит!»

Но тут же укорил себя, при чём тут это? Он сделал всё, что был в силах, и на том огромное спасибо. Следовало принять меры, но какие? Зазвенел мобильный телефон.

— Слушаю!

Звонил его непосредственный начальник. Расспросив о сыне, разрешил взять пару дней за свой счёт.

— А знаешь, я тебе перезвоню, — предложил он в конце разговора.

По дороге домой действительно позвонил.

— Ты сейчас куда намерен ехать?

— В больницу. Сергея будут перевозить в областную онкологию.

— Правильно, но повезёшь в республиканский центр.

— Кто меня туда пустит?

— Езжай, а там увидишь.

Руководитель не обманул. Стоило ему появиться в хирургии, к нему подбежала дежурная сестра.

— Вас просил подойти Валентин Иванович.

— Ага, отлично, нам тут звонили, — мило улыбаясь, сказал врач, — мы готовим паренька, но требуется небольшая формальность. Когда поедете, забежите на пять минут к заведующему онкологическим отделением, подпишите бумагу, мы вам её подготовим.

Пока он говорил, Николай на миг представил себе городскую толчею. Сколько раз потребуется остановиться, тронуться с места, произвести крутой вираж, да мало ли что случится на дороге, и всё это время сын будет стонать от боли.

«Сам заболеешь», − подумал мужчина.

— Готовьте Сергея в дорогу, бумаги подпишу один.

— Отлично! − похвалил врач, которому любой способ был приемлем.

«Кому же начальник позвонил, что они так потеют передо мной? – удивился Николай, принимая красную папку.

— Ничего больше не потребуется?

— Звоните, если что, — посоветовал врач, записав телефон на клочке бумаги.

Хотел проведать сына, но, прикинув, что не стоит тратить время, поспешил на выход: «Успеется».

Больницы находились в разных концах города. Это бесило − тут каждая минута дорога. Он спешил и боялся. В таком состоянии очень легко попасть в аварию. Проще всего нарушить правило, когда мысли «движутся» в одном направлении. Когда ставил машину у ступенек лечебного заведения, рубашка на спине уже взмокла. Захлопнув дверцу автомобиля, вприпрыжку побежал наверх, по коридору направо, глазами выискивая нужную надпись. Постучав, приоткрыл дверь, вошёл в приёмную. Приятной наружности молодая женщина стучала по клавиатуре.

— Я бы хотел…, — запнулся Николай.

— Я бы хотела, чтобы вы закрывали за собой дверь, сквозняк.

— У меня тут бумага…, — настаивал посетитель.

— А сколько бумаг у меня, вы не поверите.

Николай тяжело вздохнул, женщина не давала повода довести мысль до логического конца.

— Мне бы увидеть…

— Скоро придёт, посидите, — машинально ответила та, продолжая печатать.

Мужчина сел, посмотрел на часы − время неумолимо бежало вперёд.

«Должно быть, меня уже ждут: Сергей мучается в машине. Вера нервничает, а я тут пороги обиваю».

— Не волнуйтесь, скоро будет, — объяснила секретарь, даже не взглянув в сторону Николая. – У неё дел, уф!

— Может, пойти навстречу?

— Не стоит… − её пальчики отстучали несколько слов подряд.

— Но я не могу ждать, — доверительно прошептал взволнованный отец.

— Наберитесь терпения, — посоветовала секретарша.

В коридоре послышались шаги, в приёмную вошло сразу пять человек.

— Вы ко мне? – спросил один из них.

— Мне бы подписать, — пояснил Николай, отворачивая папку.

— Подождите! – попросила заведующая, уводя медработников в кабинет.

Набравшись наглости, мужчина последовал за ними. Обогнав всех, подсунул бумаги заведующей.

— Подпишите, пожалуйста.

Женщина возмутилась дерзостью незнакомого человека.

— Валентина! Почему пропустила посетителя в мой кабинет?

— Мне требуется всего минута, — возмутился мужчина.

Секретарша вбежала в кабинет, схватив за руку просителя, потянула к выходу.

— Не пойду! − крикнул Николай, кипя от вопиющей несправедливости.

— Пойдёмте, — вдруг ласково попросила секретарь приёмной, погладив мужчину по плечу.

— У меня сын болен, а я тут с вами лясы точу.

— Тут все больные, учреждение такое, — напомнила Валентина.

— Я сейчас позвоню в милицию, — предупредила заведующая.

— Нет, это я позвоню, — произнёс Николай и стал нервно искать номер Валентина Петровича.

— Мне не хотят подписывать документ, — пояснил в трубку взволнованный родитель.

— Передайте трубку, — последовал приказ с того конца провода.

— Не буду я ни с кем разговаривать, — воспротивилась заведующая.

— Я бы на вашем месте послушал, — снисходительно произнёс Николай, понимая, что терять нечего.

Она взяла телефон, приложив к уху, скорчила недовольную гримасу. Правда, тут же разгладила морщинки, когда ей объяснили ситуацию.

— Давай! – скомандовала она.

Степанов раскрыл бумаги, показав пальцем, где поставить подпись. Врач пробежала по тексту глазами.

— Кто его там примет?

— Вы подписывайте, а там видно будет.

— Гарантирую: вернётесь обратно.

— Нас там уже ждут, — уверенно ответил мужчина.

Она стала подписывать, но характер уже нашёл способ отомстить:

— Впрочем, какая разница, где умирать.

— Печать! – напомнил он, обнаружив недочёт.

Он незамедлительно покинул неприветливый кабинет, чтобы прорваться сквозь городскую толчею обратно. Как он и предполагал, его уже поджидали. Вопросов никаких не последовало, просто сели и поехали. Сергей лежал на каталке, мать и отец уселись по обеим сторонам, медсестра впереди. Машину то и дело качало на выбоинах, вызывая нестерпимую боль у больного.

Как назло, пришлось кланяться каждому светофору, то и дело водитель притормаживал, один раз даже очень резко тормознул, и Сергея едва не выбросило из качалки.

— Эй, что ты делаешь! – крикнул Николай.

Юноша заплакал, прикусив губу до крови.

— Вася, ты и в самом деле потише, — поддержала сопровождающая медсестра.

— Я и так стараюсь, что я не понимаю, — попытался оправдаться тот.

— Если сделаешь так ещё раз – убью, — заорал Николай, не в силах видеть слёзы сына.

Вера прижалась к парнишке, придерживая за руку, чтобы не качало. Вскоре заплакала сама, какое сердце выдержит такие сцены.

— Мама, я так больше не могу, — побледнев, застонал Сергей.

— Давай, коли! – приказал Николай.

Медсестра ввела лекарство. Пяти минут хватило, чтобы юноша почувствовал облегчение. Гораздо спокойнее выехали за черту города, а на автостраде монотонный гул, шелест шин, ровная поверхность дороги благодушно повлияли на присутствующих. Вера улыбнулась, погладив руку сыну. Тот улыбнулся в ответ. Николай, пододвинувшись поближе, прижался к краю качалки.

— Папа, расскажи что-нибудь интересное, скоротаем время, − вскоре попросил парень.

— Хочешь узнать о созвездии Льва, под которым ты родился?

— Давай!

Николай вспомнил всё, что знал о звёздах и о космосе в частности.

— Здорово! – похвалил сын. – Я, как только выздоровею, обязательно сделаю много-много рисунков на эту тему.

Горький ком подступил к горлу Николая, потому что он точно знал, что ничего этого уже не будет. Тяжёлый груз давил на душу.

— Сколько ещё? – хотел спросить он, но вместо слов прохрипел несвязные слова.

Встретились глазами с водителем в зеркале заднего обзора.

— Долго ехать! – поспешно пояснил он.

— Папка, давай ещё о космосе, − попросил Сергей.

— Вроде всё рассказал…

— Ну, тогда что-либо другое.

— Знаешь, как можно уничтожить Интернет?

— Нет.

— Есть десять способов.

— Вот интересно, − произнёс мальчик, забыв про боль и неудобства.

Предложенная тема захватила его. Николай старался изо всех сил. Некий источник давал родительскому сердцу нескончаемый поток слов, фантазию, энергию…

— Подъезжаем! – объявил водитель, и они вновь встретились взглядами.

Николай молчаливо поблагодарил. Миша плохо знал город, поэтому заехал неизвестно какой дорогой. Но, вроде, добрались. Николай и медсестра отправились искать указанный в направлении кабинет. Там стояла огромная очередь.

— За кем мы будем? – спросила медсестра.

В этот момент открылась дверь кабинета, вышла женщина. Не раздумывая, мужчина поспешил к ней.

— Марья Ивановна, − прочитал он на отвороте кармана, − мы привезли парня − Степанова Сергея.

— Знаю о таком, − ответила та, возвращаясь в кабинет.

Мужчина «просочился» сквозь толпу, вызвав бурное её недовольство. Оно было и понятно, многие ожидали с утра. Раскрыв одну из папок, врач подала несколько подготовленных листков:

— Необходимо сдать анализы.

У машины суетилась медсестра Настя, что-то объясняя недовольному водителю. Тому приспичило срочно ехать домой, не вышел даже выкатить качалку, помочь переложить мальчика в другую. Родители были нацелены на решение своих проблем, и, честно говоря, их не заинтересовало настроение водителя. Передав родителям документы, медработник и водитель оставили их. Николай покатил каталку по коридору, то и дело спрашивая расположение требуемых кабинетов. Больше часа понадобилось, чтобы завершить заданный обход. С соответствующими результатами «поехал» обратно. Посетители на этот раз пропустили беспрекословно. Врач, просмотрев бумаги, написал направление в приёмный покой. Переехали по подземному туннелю в другое здание. Воспользовались лифтом, чтобы покинуть подвальное помещение. И, наконец, добрались до финиша. Сергей получил «прописку» в палате номер четыре, его положили с правой стороны на второй от окна. Родителей немедленно выпроводили в коридор, но когда потребовалось переложить парня, всё же позвали отца.

— Не знаем, что и делать, − объяснила молоденькая сестричка, − едва беремся за него, он начинает стонать. Сказал, что только вы знаете, как надо сделать так, чтобы было небольно.

— Берёмся за углы простыни и по моей команде перекладываем, − пояснил отец.

Подкатив каталку поближе к кровати, сам зашёл в дальний угол, подождал, когда другие приготовятся, приказал:

— Раз!

Секунда – и больной перекочевал, лишь легонько скривившись.

— Век живи − век учись, − промолвила техничка, которую тоже позвали на помощь.

После старшая медсестра приказала ему покинуть помещение. Николай вернулся в коридор к Вере. Наступил наилучший момент рассказать жене правду о болезни сына, но по её виду понял, придётся нести крест до конца одному.

— Что будем делать дальше? – спросила жена.

— Ждать, − ответил Николай.

Подсели две женщины. Похоже, что мать и дочь. Видимо, тоже привезли больного − сына или зятя. Кто кому здесь нужен с проблемами?

— Кушать хочешь? – спросила Вера мужа.

— Не знаю.

— Ты посиди, я схожу куплю фруктов, − предложила супруга.

«Приехать-то приехали, а что дальше? − думал Николай. − А если потребуется несколько дней находиться здесь? Где ночевать, ведь родственников, друзей, знакомых нет. Даже если бы и были, он не любил кому-то досаждать».

Набравшись смелости, спросил о месте возможного ночлега у соседей. Люди оказались понимающие, тут же записали ему адрес, подсказали, к кому подойти, что принести в виде бонуса, кому платить и сколько.

Приблизительно через час познакомились с лечащим врачом Иваном Ивановичем Скобцевым. Он позвал Николая в кабинет и основательно рассказал ему о методике лечения. Посоветовал отправляться домой и в случае надобности звонить, тут же назвав номер телефона.

Он слушал врача и не представлял себе, что скажет на это супруга. Разве она оставит сына одного? И тогда он спросил напрямую:

— Говорят, что саркома – смертельная болезнь.

— Кто тебе сказал, что у него саркома?

— Хирург, − признался Степанов.

— Только операция способна ответить на этот вопрос, − ответил врач. – Надо думать о лучшем, вдохновлять сына, а не раскисать.

— Когда операция?

— Как только соберём все анализы.

— Мы же сдали, опять?

— Мы должны провести детальное обследование, чтобы операция была успешной.

— Ясно, − Николай понимал, что эти люди лучше знают, как следует бороться с болезнью.

Вера внимательно выслушала мужа и сказала:

— Я остаюсь здесь, а тебе действительно следует ехать домой. Ведь и машину оставил без присмотра возле поликлиники.

— Чёрт с ней, с этой машиной, надо как-то определиться, а уж потом ехать.

— Что ты предлагаешь?

— Устроиться на ночлег.

— Где?

— Я знаю одно место, − произнёс Николай.

Как быстро выяснилось, незнакомая женщина довольно точно описала расположение гостиницы. Практически сразу же нашли кабинет заведующей, которая едва не ушла домой. Подозрительно взглянув на незваных посетителей, в резкой форме отказала. Степанов вовремя среагировал, поставив под стол огромный пакет.

— Сколько дней? − тут же последовал вопрос.

— Две недели, − сказал Николай, предполагая, что потом продлит срок пребывания.

Заполнив документы, они получили право на проживание, совершенно не надеясь на подобную удачу. Скромная комната с двумя кроватями стала лучшим местом в чужом городе.

В ту ночь тоже спал плохо. С одной стороны, как бы определил парня, но слова о неизлечимости болезни накрепко застряли в голове. Под утро приснилось, как возил сына в художественный колледж, и его директор сказала, что юноша принимается без экзаменов, просмотрев его рисунки. Порекомендовала ждать приглашения на занятия.

— Батя, так меня приняли?

— А что ты зря старался? − отвечал ему Николай, но через двадцать-тридцать километров вопрос повторялся. Парнишка впервые поверил, что мечты сбываются, что не так плохо в этом мире, есть место и доброму…

Разбудил мобильный телефон.

— Вы спите?

— Мальчик мой, это ты?! – обрадовалась Вера, как будто должны были быть другие варианты.

— Я хочу в туалет, а мне никто не подаёт утку.

— У тебя расстройство желудка?

— Да!

— Дай, − попросил Николай. – Сергей, постучи по кровати, услышат, придут.

— Я не могу, − ответил паренёк, положив трубку.

— Стесняется, − тут же определила супруга. – Надо бежать.

Освежив лицо холодной водой, родители поспешили в больницу. Николай набрал по мобильнику номер, но, как оказалось, торопились зря. Сосед слева услышал разговор и вызвал медсестру, которая и подала утку.

После обхода началось движение по коридору. Родители были начеку и подключились к перемещению сына по кабинетам, не доверяя медработникам. Вскоре дозвонилась подруга жены, предложив сходить к знакомому ей профессору Науменко, чтобы получить рекомендации.

Так получилось, что Николай беседовал один на один с этим профессором.

— Что с ним? – спросил доктор.

— Предположительно саркома?

— Кто делал заключение?

Степанов назвал фамилию.

— Я думаю, он прав, нога просто так бы не сломалась. Но я изучу его болезнь, посмотрю, что можно сделать.

— Нужны какие-то лекарства, или что? Что надо делать?

— Здесь всё есть, напрасно не тратьтесь, да и…, − пожилой врач недоговорил, но Николай понял, что именно он имел в виду.

Повторная встреча состоялась вечером.

— Что я могу сказать, − произнёс профессор, − судя по анализам, совершенно здоровый человек. Проходимость почек, пульмонология, кровь – норма. Но по рентгеновским снимкам ничего плохого сразу и не скажешь, недаром врачи в городской больнице ничего не заподозрили. Это уже что-то, но лучше дождаться результатов биопсии. Надейтесь на лучшее, больше положительных эмоций, никакого негатива.

Беседа воодушевила. Передал слово в слово сыну, тот заулыбался. Находясь среди больных, он видел страдания, которые пока его не коснулись.

— Мам, помолись за меня в церкви, − неожиданно попросил юноша.

— На территории больницы находится небольшая каплица, − пояснил сосед слева, и он подробно описал, как туда добраться.

— Ты что-нибудь ещё хочешь? – спросил Николай. – Я сегодня поеду домой, привезу.

— Батя, наклонись ко мне, − попросил парень и прошептал: – Тут все денег дают врачу «на конфеты», дай и ты, а?

— У меня сейчас нет, но по приезду обязательно выполню твою просьбу.

— Только не забудь …

Супруга осталась, а он опять вернулся домой. Сон вошёл в полное противоречие с желанием Николая. Лежал, смотрел в потолок и ни о чём не думал. Ждал утра, чтобы уйти на работу, забыть о болезни сына. Когда подошёл срок поездки, вообще перешёл на круглосуточное бодрствование. Вышел на балкон, сел на стул и мучительно долго смотрел на ночной город. Часа в три ночи, искурив половину пачки сигарет, попробовал заснуть. Полежал немного и понял, что бесполезно. За два часа до поезда собрался и пошёл на станцию. Шёл и думал обо всём подряд. Вспоминал детство сына, каждую мелочь, выискивая возможные родительские ошибки. Как их отыскать, если всё только хорошее и радостное. Ругал, ругал, но насилия не применял. Один раз шлёпнул, после зарёкся никогда этого не делать, когда увидел его глаза…

Сразу по приезду решил выполнить просьбу сына. Для этого просидел перед кабинетом врача четыре часа. Иван Иванович ходил из палаты в палату, что-то писал, читал, давал указания. Он видел, что Николай сидит и ждёт, но уделить ему внимания не мог или не хотел. Потом ушёл в свой кабинет, попросив подождать, не выходя оттуда больше часа. Степанов был весь на нервах, не предполагая даже, с чего начать неприятный разговор. Однако удобный случай подвернулся. Врач вышел из кабинета, чтобы позвать дежурную сестру. Чуть замешкался у двери, тут Николай и остановил его.

— Как там мой сын?

— Ждём результатов из лаборатории.

Николай быстренько засунул помятую бумажку в карман докторского халата. Доктор машинально опустил туда руку. Николай предупредительно остановил его:

— Сергей просил…

— Угу, а потом будут говорить…

— Что сын подумает?

— Но я не могу.

— Так надо, − убедил Николай, отходя от врача. – Когда придут результаты?

— Думаю, что завтра.

— До свидания.

Сын чуть не расцеловал отца. Для него выполненная отцом просьба была своеобразной гарантией успешного выздоровления. Улыбался весь вечер, на радостях болтал обо всём. Николай смотрел на него: «Что за болезнь такая, если не несёт в себе видимых следов? Человек живёт, радуется, а внутри его точит «червяк».

К обеду следующего дня узнал результат биопсии.

— Необходимо назначить химиотерапию, − вздохнул Иван Иванович. – Я попросил для вашего парня «золотую», её легче переносить.

Не помнит уже, сказал ему тогда «спасибо» или нет. Голова гудела, её рвало на части.

— Николай, что ты молчишь? – вдруг услышал он растерянный голос жены.

Они сидели в вестибюле, среди множества людей, он ел пирожок и мороженое одновременно. Ему захотелось поведать Вере всё, как есть, но, набравшись сил, вновь промолчал, желая сберечь хоть её душу и нервы.

Сергея ожидала смерть, и ничто его уже не спасёт. Теперь он знал об этом точно.

— Многие люди делают химию, и живут ещё много лет, − услышал он супругу и решил поддержать.

— Наш сын выдержит всё!

Степанов вернулся домой, чтобы снова побыть одному. Множество людей звонило, беспокоясь о юноше. Все они искренне сопереживали, но помочь не могли.

Вышел на балкон. Там люди, тени, звёзды, ночь и он, один единственный странник в никуда.

— Что же мне так плохо, а? – спросил он небо, но слышал лишь свои собственные слова.

— Если есть какая сила, дай знак! – воззвал он в пространство.

Звезда, на которую он смотрел, вдруг качнулась вправо-влево, и чуть меньше вверх-вниз, засветила ярко-ярко, заполнив своим светом половину неба. Степанов, не ожидая подобного, вскочил в комнату, побежав прятаться в дальнюю комнату. Страх сковал его, на балкон он больше не вышел.

В течение дня убеждал себя, что всё это ему почудилось. Волнение за судьбу сына виновато в этих фантазиях наяву. Когда стемнело, занял прежнюю точку наблюдения. Что-то тянуло его, манило, хотелось проверить, понять, осознать. Он боялся, но, переборов страх, посмотрел на ту же звезду и спросил:

— Неужели там что-то есть?

Случилось то, чего не предполагал совершенно. Рядом расположенная звёздочка сорвалась с места и полетела. Она не падала, а именно медленно перемещалась поперёк небосвода. И делала так до тех пор, пока ему не надоело смотреть. Будто почувствовав его безразличие, исчезла, растворившись в ночной мгле…

Круглосуточное бодрствование измотало окончательно. Едва дождался звонка с сообщением, что курс терапии пройден, пора забирать сына.

Руководитель местного лечебного заведения не отказал в выделении специального транспорта. Правда, заправка осталась за счёт потребителя. По дороге он вдруг подумал: «А что ребёнок будет делать дома без врача?»

На всякий случай спросил водителя, есть ли в районной больнице специалист по раковым заболеваниям.

— Нет, − тут же последовал быстрый ответ.

«Вот, а я обрадовался», − разволновался Степанов.

Когда оформлял документы, чтобы забрать сына, откровенно спросил об этом врача.

— Пареньку нужен домашний уход, − ответил тот. – Его напичкали огромным количеством медикаментов. Организм должен избавиться от них. Где, как не дома, он восстановится лучше всего?

— А есть ли палаты на платной основе?

Палаты были, но врач настаивал на домашнем уходе. А тут ещё и Сергей попросил:

— Отец, я так хочу домой, не оставляй меня здесь!

— Николай, я с ним согласна, − поддержала жена.

Дорога домой действует «возбуждающе» на любого и каждого. Сергей мечтал послушать любимую музыку. Николай внимательно читал рекомендации, историю болезни, всё, о чём можно было прочитать. А затем рассказал сыну об основателе автомобильной фирмы − Генри Форде.

Когда въехали в родной город, сын недовольно поморщился: Николай не успел рассказать ему всю историю до конца, пообещав, что сделает это дома.

Машина подъехала к подъезду.

— Минуту! – попросил Степанов, выходя.

Земля под ногами качалась от долгой дороги, бессонных ночей, плохого питания, нескончаемых тревог, волнений. Зажмурил глаза: «О себе потом, главное сын», − приказал себе мужчина.

Сергей воспрял духом. Сразу был окружён заботой и вниманием родителей. И всё вроде бы ничего, но юноша отказался принимать пищу. Выпил немного воды – вытошнило. И чтобы дальше ни попробовал, организм отказывался от всего.

— Хочешь холодного пива? – предложил Николай.

Врачи советовали включить в рацион питания пиво «Портер» или красное вино. Одна нога тут, а другая – там. Но парень ничего не съел и не выпил. Он хотел, пытался, но, увы. Лечение было слишком тяжёлым для его организма. Вечер и ночь прошли в мучениях. Никто не спал. Лишь к утру утихомирились. Сергей пошёл по пути наименьшего сопротивления. Если желудок не принимает, то зачем его насиловать. Советы родителей он слушать не стал.

Следующий день прошёл более спокойно. Молодой человек пробовал спать, на ногу не жаловался. Судя по анализам – ничего страшного.

Третий день стал переломным. Сергею ночью вызвали скорую помощь. Его сердце билось в сумасшедшем ритме. Утром Степанов обратился к лечащему врачу, рассказал о беспокойствах больного. Была выписана масса дорогих лекарств, которые ребёнок принимать не смог.

К полудню стало понятно, что ему требуется стационарное лечение. Реанимация приняла его, предоставив отдельную палату, на этот момент свободную. И вдруг юноша захотел кушать. Вера накормила сына. Он почувствовал себя намного лучше. Врач сказал, что произошёл перелом. Это позволило родителям успокоиться. Сергей заулыбался, глаза загорелись светом жизни и радости, если бы не нога − побежал бы по коридору. Получив от ребёнка заявку на нужные вещи и продукты питания, Николай отправился домой. Не шёл, а летел.

Ещё за дверьми квартиры он услышал, как телефон раздирал глотку.

— Кому неймётся! – ругнулся Николай, вставляя ключ в замочную скважину. − Алло?

Он не предполагал, что услышит голос жены. Она позабыла мобильник дома, и врач позволил ей воспользоваться служебным.

— Сергею плохо, − доложила телефонная трубка.

— Что случилось?

— Задыхается!

Николай рванул к выходной двери что было сил. Стал сам задыхаться, пока добрался до реанимации. Два километра спринтерского забега – и он у больничных дверей. Позвонил, открыл дежурный врач Серов Виктор Степанович.

— Ввели плазму, ему стало плохо, − доложил он. – Необычная реакция.

— Войти можно?

— Нельзя. Но в вашем случае…

Сергей дышал часто. Увидав отца, в его глазах появилась надежда. Он ему верил больше, чем всем врачам на свете.

— Не волнуйся, Серёга, сейчас что-нибудь придумаем, − пообещал Николай.

— Надо звонить профессору Науменко, − предложил он жене.

— Десять часов вечера, удобно ли? – засомневалась жена.

— Вера, о чём ты говоришь? Если надо, поднимем президента страны.

Отыскал нужный номер.

— Это Степанов вас беспокоит, помните такого?

— Что случилось? − последовал вопрос.

— Тут такое дело, вам врач всё объяснит, − Николай подал трубку.

Несколько минут тот объяснял, используя множество медицинских терминов. Николай стоял рядом, не понимая разговор.

— Надо ложить под аппарат искусственного дыхания, − сказал врач, отключив телефон.

— Так делайте! – не выдержал Степанов.

Парень с мольбой смотрел на отца.

— Всё хорошо, сейчас тебе будет лучше.

— Вам надо покинуть реанимацию, − попросил Виктор Степанович.

— Я приеду утром, − сказал Николай и вышел.

Они с Верой шли сквозь ночь, не разбирая дороги, сокращая путь по каким-то закоулкам. А зачем это делали и сами не знали. Что-то вело, а они послушно подчинялись. Горечь пекла грудь, казалось, будто нет ног, рук, туловища, ничего нет, только душа, которой было нестерпимо больно. Нервы стонали, в ушах стоял гул.

— Как он там? – вдруг спросила Вера, прижимаясь к супругу.

— Всё будет хорошо, − уверенно ответил Николай.

«Хорошо, что она не видит меня», − подумал Степанов, раздумывая, как ещё поддержать жену.

Мысли с трудом ворочались в закромах разума, изыскивая варианты, но лишь пустота была ответом.

— Он же попросил кушать? – размышляла жена, приостанавливаясь. – Я что, перекормила его?

— «Химия» виновата, ты здесь ни при чём, − пояснил супруг.

Дома, достав бутылку вина, Вера без объяснений наполнила полный бокал и выпила. Не раздеваясь, легла в постель. Степанов наблюдал молча. С некоторых пор они стали друг другу как чужие. Злая судьба развела их по разные стороны и сегодня. Он не хотел мешать жене, потому что знал – предстоит очередная бессонная ночь. Так оно и случилось, но в какой-то момент он всё же заснул. Приснилось, будто они с Сергеем плывут по огромному морю, тот держится за плечи. Высокие волны, всякий хлам вокруг, непроглядная ночь затрудняли движение. Выбиваясь из последних сил, выбрался на пустынный остров. Степанов едва дышал от усталости, зато сын поднялся и пошёл. Потом обернулся и сказал: «Ты так тянул меня, так тянул, а когда вышли на берег, то бросил!»… Проснулся в холодном поту. Сомкнуть глаз больше не смог. В шесть часов утра побежал за машиной в гараж, чтобы поехать с женой на работу. Когда отвёз жену, какое-то предчувствие потянуло зайти к сыну до работы. Заехал на территорию поликлиники. Подошёл к двери реанимации, позвонил. Открыл Виктор Степанович.

— Как он?

— Прибор работает на последнем делении, парень сам дышать не может.

— На одну секунду к нему можно?

— Пройди, только тихо.

Сергей лежал на крайней кровати от входа. Притронулся к его руке – холодная, безжизненная, чужая. Посмотрел на врача.

— Приедь в девять часов, посоветуемся что делать, − попросил Виктор Степанович.

Садился в машину будто с оборванными жилами. Рука сына не выходила из памяти.

«Это всё!» − самопроизвольно прорвалось из сознания.

— Не могу! – крикнул Николай, останавливая машину.

Пальцы дрожали, нервный тик двигал веки, вылезали из орбит глазные яблоки, сердце тряслось, тёмные пятна кружили в диком танце, не хотелось жить.

Позвонил жене.

— Надо съездить к Сергею через пару часов.

— А если чуть позже?

«Позже будет поздно», − едва не вырвалось из уст.

Степановы в последнее время научились понимать друг друга с полуслова.

По приезду им открыли не сразу. Ждали полчаса, пока из реанимации не вышли два врача. Предложили пройти в кабинет.

— Ваш сын только что умер, − тихо сказал один из них.

— Как будто нас ждал, − заметил Николай.

Вера разрыдалась…

Последовала череда дел, о которых сложно вспоминать: венки, гроб, крест, одежда для мальчика. Соседи приходили и уходили. Сочувствовали, сожалели, плакали, сидели и смотрели. Говорили, успокаивали, сопереживали, помогали. Суета и обыденность раздражала. Таков закон, правила, положение об умершем человеке. Николай не мог сидеть у гроба сына. Ему всё время казалось, что Сергей смотрит и осуждает, хотя глаза закрыты. Он чувствовал за собой вину, не понимая толком, в чём она состоит.

Не хотелось никого видеть, а люди шли и шли. Приходили даже те, кого не знал. Часам к одиннадцати в доме остались лишь родственники и близкие друзья. Николай ушёл в дальнюю комнату, решив отдохнуть, потому что ноги подкашивались, мозги ничего не соображали, язык не поворачивался. Почти сразу приснился сон. Будто идут они с Сергеем по стройплощадке, очень уставшие, а впереди киоск, где продают охлаждённые напитки.

— Пойду куплю что-нибудь, − предложил Николай.

«Иди, − согласился парень, − но не возвращайся, дальше я пойду один».

Проснулся весь в поту. Крутился, крутился, заснул и вновь пришёл сон, в котором главные герои были они же с сыном.

«Сынок, что же ты всё меня беспокоишь, − спросил он его, − а что же мама?»

«Она для меня недоступна», − ответил Сергей…

Хоронили на второй день. Собралось очень много людей, чтобы проводить юного горожанина в последний путь.

Едва Степанов выпил за столом рюмку водки, у него полились слёзы. Ему было неудобно перед людьми, а они текли потоком, и ничто не могло их остановить. Вытирал их, вытирал, а потом понял, что бесполезно. Видимо, из него выходило всё то, что накопилось за столько дней страшного ожидания.

Женщина, которая читала молитвы, оказала ему неоценимую услугу, когда, улучив момент, спросил:

— Сын снится каждую ночь, как быть?

— Приди на кладбище, возьмись за крест, попроси, чтобы перестал беспокоить.

Так и сделал.

— Прости меня, − сказал он, держась за крест на могиле сына. – Ты ушел от нас безвременно. Неизвестно даже, кому из нас больше обидно. Тебе не хочется покидать то, к чему привык, понимаю. Стучишься, приходишь ко мне и тревожишь. Напоминаешь о себе, вызывая сожаление, скорбь, тревогу и боль. Мы любили друг друга, потому и прожили вместе много лет. Я видел в тебе помощника, товарища, мечтал о будущих совместных успехах. Когда-то я поклялся быть своему парню опорой, поддержкой, учить, развивать таланты. Боялся, чтобы не стал неуправляем, но, как оказалось, не того боялся. Вот как обернулось. Возможно, я много чего не сделал для тебя. Но я старался, чтобы тебе было легче. Всё, ради чего я жил, рухнуло в одночасье. Великая скорбь накрыла меня с головой. Вероятно, так же скорбишь и ты, поэтому делишься со мной горем. Но обратной дороги нет. Ты в другом мире, и я тебе уже ничем не смогу помочь. Однако где-то рядом с тобой бабушки, дедушки и другие родственники. Расскажи им обо всем, что беспокоит. Они отведут твою боль, потому что знают, как это делать. Научись быть им полезным. Прощай!

P.S. Матерь Божья Барколабовская была не в силах помочь Сергею, но помогла Николаю написать всё это.