Читать онлайн "Главный советник Завии."

Лифт двигался с пугающей, почти неестественной плавностью. Я ожидала гула, вибрации, скрежета металла — всего того, что сопровождает движение в старых фильмах, но кабина скользила сквозь толщу земной коры в абсолютной тишине. Стены вокруг начали мягко пульсировать, проступая тонкими золотистыми нитями. Пол под ногами приятно согревал, будто сама архитектура пыталась приободрить меня.

Не помогало.

Я стояла рядом с Учителем, сжимая пальцы в складках рукава. Он смотрел вперед с тем невозмутимым спокойствием, которое всегда казалось мне пугающим. Он выглядел человеком, который уже прочитал эту книгу до конца и знает, чем всё закончится.

— Мы уже близко? — мой голос прозвучал предательски тонко.

Учитель обернулся и чуть улыбнулся.

— Мы уже приехали.

Стены лифта бесшумно разошлись, и я замерла.

Я ожидала увидеть подземелье, но обнаружила другой мир. Передо мной раскинулась Завия. Это не было похоже на пещеру, скорее, город из будущего, сошедший со страниц древних легенд. Над головой раскинулось искусственное небо: высокое, пронзительно-голубое, с перистыми облаками, которые двигались так медленно, что казались застывшими. Солнце — маленькая, но ослепительно яркая точка — заливало террасы мягким, теплым светом.

Город уходил вниз каскадами широких площадок. Зеркальные магистрали пронизывали пространство, по ним бесшумно скользили обтекаемые капсулы без колес. Жемчужные небоскребы тянулись вверх, их фасады были густо увиты живыми садами, чья зелень казалась неестественно сочной. А где-то внизу, разрезая этот идеальный порядок, катила свои воды Река Тилия: темная, глубокая, служащая незримой границей. На дальнем берегу, в дымке, угадывались очертания другой страны: строгие, холодные силуэты белого камня.

— Церисия, — негромко произнес Учитель, заметив мой взгляд.

Я машинально кивнула. Названия других государств кружились в голове, но Завия... теперь была моей.

От этой мысли стало пусто и холодно. Завия казалась слишком совершенной. Такой стране не нужен был ребёнок вроде меня.

Мы шли по широкой галерее. Вокруг нас начали собираться люди. Они замирали, едва завидев Учителя, и склоняли головы.

— Ваше Величество.

— Добро пожаловать, Ваше Величество.

— Для нас великая честь...

Сначала я пыталась отвечать: «спасибо», «здравствуйте»… Но после пятого поклона слова просто исчезли. Я превратилась в немую статую, которая лишь механически кивала в ответ. Но Учитель шел рядом, и его присутствие служило единственным доказательством моей легитимности. Для всех этих людей я была королевой, потому что рядом со мной стоял тот, кто выбирает монархов.

И только я сама знала, как сильно хочется сбежать обратно в лифт.

Дворец Завии не имел ничего общего с тем, что я видела в старых книгах. Никаких тяжелых бархатных портьер, пыльных портретов предков или давящей позолоты. Стены будто светились изнутри, а по полу пробегали тонкие голубые импульсы, похожие на нервные сигналы огромного живого здания. Поначалу я инстинктивно перешагивала через них, боясь нарушить порядок, но, заметив, как уверенно ступают по «сигналам» остальные, отбросила эту детскую осторожность.

В одном из залов потолок находился так высоко, что я невольно задрала голову, пытаясь рассмотреть его своды, и едва не споткнулась на ровном месте.

Учитель придержал меня за плечо, не давая упасть.

— Осторожнее.

— Я не специально, — выпалила я, чувствуя, как лицо заливает краска.

— Я знаю, — ответил он. Его голос был спокойным, лишенным и тени насмешки.

Мне стало неловко. Наверное, королевы в первый день не спотыкаются. Хотя, кто знает? Об этом в учебниках истории точно не пишут.

Дальше был зал Совета Завии. Длинный стол, чья поверхность напоминала замершее ночное озеро. Над каждым из восьми мест для советников в воздухе висели едва заметные светящиеся символы. Учитель объяснил, что именно здесь будут приниматься решения, от которых зависят жизни тысяч людей. Я посмотрела на свое место во главе стола. Оно не было самым большим или вычурным, но именно от него мне захотелось немедленно отвернуться.

Наконец, мы оказались перед широкими белыми дверями, расчерченными золотыми линиями. Учитель приложил ладонь к светящемуся диску на стене, и створки бесшумно разъехались.

— Кабинет правителя Завии, — сказал он.

Я сделала шаг вперед. Кабинет был огромен. Настолько, что я почувствовала себя песчинкой в этом безупречном пространстве. Стеклянная стена, или, возможно, это был силовой экран, открывала панораму города. Башни, висячие сады, мосты, перекинутые через пропасть, и далекая, темная лента реки: всё это лежало передо мной как на ладони. В центре кабинета стоял широкий белый стол, а за ним находилось кресло.

Я не решилась сесть. Стояла, вцепившись в свои ладони, и чувствовала, как на меня давит тишина.

Учитель подошел к окну, вглядываясь в огни города.

— Первые дни всегда кажутся сложнее, чем есть на самом деле, — произнес он, не оборачиваясь.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— А если я всё испорчу? — вырвалось у меня.

Он повернулся. В его взгляде была тихая, почти отеческая печаль.

— Тогда исправишь. Правители тоже учатся, Маша.

— А если… исправить будет невозможно?

Он помолчал, давая мне время прочувствовать всю тяжесть этого вопроса.

— Поэтому рядом с правителем всегда есть советники, специалисты и друзья. Никто не правит в одиночку.

— Я постараюсь, — кивнула я.

— Я знаю.

Он на мгновение положил ладонь мне на плечо. Жест, который был для меня сейчас важнее всех этих технологий и должностей.

— Сегодня тебе не нужно решать судьбу Завии. Просто узнай её.

Он ушел, и двери сомкнулись за ним. Я осталась одна: маленькая девочка перед лицом страны, которая теперь принадлежала мне.

Сначала кабинет казался мне просто красивым. Но стоило остаться в одиночестве, как его масштаб начал давить. Я подошла к панорамному окну и посмотрела вниз. Там, в глубокой чаше города, кипела жизнь. Крошечные люди двигались по мостам, исчезали в зелени садов, торопились по своим делам. Кто-то из них сейчас смеялся, у кого-то был тяжелый день, кто-то праздновал день рождения... И все они были теперь моими людьми.

Эта мысль навалилась огромной тяжестью. Я опустилась в кресло. Оно оказалось «умным»: ткань мгновенно подстроилась под изгибы тела, спинка подалась вперед, поддерживая позвоночник, а подлокотники обхватили меня, словно пытаясь успокоить.

Я вздрогнула от неожиданности, и стол тут же отозвался. По его гладкой поверхности побежали яркие бирюзовые круги.

— Ой! — я попыталась податься назад, но кресло, решив, что мне нужно лучше рассмотреть интерфейс, плавно повернуло меня к центру столешницы.

Прямо в воздухе, между мной и столом, развернулась голографическая карта Завии. Она была живой: дома, транспортные потоки, пульсирующие артерии энергетических сетей, числа, постоянно меняющиеся в онлайн-режиме.

Внизу карты, у самой Тилии, один район мигал красным. Не ярко, скорее тревожно, как больное место на теле города. Я успела заметить только название области: «Низора», прежде чем окно само закрылось.

— Добро пожаловать, королева Мария Оледова, — произнес спокойный, лишенный эмоций голос.

Я остановилась, боясь даже вздохнуть.

— Э-э... здравствуйте? — неуверенно ответила я.

— Биометрическая подпись принята. Уровень доступа: Верховный. Желаете ознакомиться со списком текущих государственных решений?

— Нет! — воскликнула я, отмахиваясь от воздуха.

Карта нервно мигнула.

— Открываю раздел: «Внешняя энергетическая сеть».

— Нет, я же сказала! — я начала судорожно хлопать ладонями по поверхности, пытаясь «выключить» этот кошмар.

— Команда не распознана, — невозмутимо отрапортовал стол. — Уточните запрос: отменить доступ, закрыть раздел или деактивировать режим приветствия?

— Просто... убери это всё!

Карта в ответ лишь увеличилась, заполнив собой всё пространство кабинета. Синяя линия, обозначающая какой-то критический узел, прошла прямо сквозь моё лицо. Я дернулась, вскрикнула и с размаху ударилась локтем о край стола.

— Ай!

— Зафиксирован физический контакт с поверхностью, возможный ушиб, — тут же отозвался стол. — Вызвать медицинский персонал?

— Нет, не надо! — я чуть не плакала от досады.

— Открываю список медицинского персонала дворца, — услужливо высветились десятки значков с именами и досье врачей.

Я зажмурилась. Вот и всё. Первый день. Я еще даже не начала править, а уже почти вызвала экстренную помощь, спровоцировала сбой в энергетической сети и, кажется, вступила в полноценную перепалку с мебелью. «Королева Завии», — с горькой иронией подумала я.

Я приоткрыла один глаз и, глядя на светящийся интерфейс, прошептала:

— Стол... пожалуйста, перестань.

С легким гудением карта сжалась в точку и исчезла. Я замерла, не веря своему счастью.

— Всё закончилось? — прошептала я.

Стол молчал. Я медленно выдохнула, чувствуя, как колотится сердце.

— Спасибо, — добавила я почти шепотом.

Стол тут же вспыхнул мягким золотистым светом.

— Благодарность принята. Желаете сохранить эту эмоциональную заметку в архив?

— Нет! — я вскочила с кресла так быстро, что оно едва успело вернуть форму.

Лучше стоять. Так я хотя бы не вызывала запуск систем каждым своим движением.

Через несколько минут кабинет перестал быть убежищем. Потянулись люди.

Первой вошла женщина с серебряным планшетом. Она поклонилась с безупречной грацией и доложила о расписании дворца. Я приняла планшет обеими руками, словно это был хрупкий артефакт, готовый рассыпаться в пыль.

— Спасибо, — выдохнула я.

Женщина улыбнулась:

— Для нас честь служить Вам, Ваше Величество.

Я лишь кивнула, чувствуя, как нарастает паника. Следом появился мужчина в мундире с высоким воротником: управляющий внутренними службами. Затем еще двое, потом женщина с отчетами о логистике, а за ней молодой человек, вокруг которого в воздухе дрейфовали три светящиеся пластины с данными.

Они говорили на языке власти, который я едва понимала.

«Ваше Величество… По Вашему решению… Требуется только Ваше утверждение… Документ подготовлен заранее… Достаточно Вашей подписи».

Я боялась задать самый главный, самый трусливый вопрос: «А что будет, если я не подпишу?»

Вдруг они поймут, что Учитель совершил ошибку? Вдруг они увидят во мне не правительницу, а напуганную девчонку? Но никто не смотрел на меня с сомнением, не переглядывался за моей спиной. Никто не позволил себе даже тени снисходительной улыбки, когда я неуклюже уронила пластину с отчетом, а она, подчинившись автоматике кабинета, подпрыгнула в воздухе и сама вернулась на стол.

Они вели себя так, будто я воплощение мудрости и опыта. Если бы они сказали: «Ты слишком маленькая», я бы хотя бы знала, на что злиться. А они кланялись так, будто уже положили мне в руки что-то тяжёлое и ждали, что я не уроню.

Когда последний сотрудник ушел, я снова села в кресло, но руки поспешно спрятала под столом, подальше от сенсорных панелей. На столе высилась гора планшетов, мигали значки, бесконечные списки встреч и решений.

Меня накрыло такой тоской, что перехватило дыхание. Я очень захотела домой. Не потому, что Завия была плоха. Она была великолепна. Просто там, в моем старом мире, никто не называл меня «Вашим Величеством». Там я была обычной Машей.

Я отвернулась к окну. Искусственное солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая башни в глубокий золотой цвет. Город затихал, готовясь к вечеру, в окнах-сотах зажигались мягкие огни. А я сидела в самом центре этого великолепия, боясь пошевелиться, чтобы случайно не подтвердить еще какой-нибудь приказ.

Раздался стук. Я вздрогнула.

— Да? — голос прозвучал глухо.

Дверь бесшумно отъехала в сторону. На пороге стояла женщина. Она была не похожа на суетливых помощников: высокая, с безупречной осанкой, в темном костюме без единого лишнего украшения. Волосы гладко зачесаны назад, лицо спокойное, словно высеченное из камня. В нем не было ни холода, ни тепла. Только невозмутимая уверенность человека, который никогда не торопится, потому что всегда контролирует ситуацию.

Я сразу поняла: это не очередной курьер.

Женщина слегка склонила голову. Ровно настолько, сколько требовал этикет, и ни миллиметром больше.

— Ваше Величество. Я Крилен.

Я услышала это имя еще утром, в списках самых влиятельных людей страны. Главный советник Завии. И почему-то, глядя на неё, я невольно выпрямилась, одернув кофту. Мне внезапно показалось, что именно сейчас начинается всё самое важное.