Читать онлайн "Карлайл"

КАРЛАЙЛ

Никита Селянин

ВНИМАНИЕ!

В книге, периодически, встречаются: ненормативная лексика, несмешные шутки, сложные сентенции, моменты спорных откровений автора и даже “сексуальные сцены”, что может вызвать у вас отторжение, а посему...

Наслаждайтесь!

ПРЕДИСЛОВИЕ

В один момент, просто наступает что-то такое, что ты не можешь рационально объяснить, но ты всё равно как-то понимаешь, считываешь, что происходит что-то нереальное, но и доказать это не можешь. Смешиваются фантазии и реальные события, но даже так, главная проблема не в этом, а в том, что выбрать именно сейчас – остаться в реальности или вернуться в фантазии... Что выберешь ты?

Оба героя – это люди и персонажи из того типа, который олицетворяет мнение автора о ситуации, а все образы, события и люди, в большинстве, отражают тезисы или антитезисы в сторону или против тех событий, которые затрагивает автор. А факт того, что подобные герои рисуются, как мне кажется, имеет глубокий смысл обращения внимания. То есть, это самый простой способ заставить людей обратить внимание на себя и, завуалированно, подать людям мысль о волнующих вещах.

Главная тема и того и другого – это размышление. Но даже не главных героев, они лишь способ поговорить или обсудить проблему. Суть в том, чтобы вскрыть и раскрыть проблему. Дневник или заметки – двойное дно для повествования. В них, настоящий автор, может изложить подлинные мысли. Как мне кажется, персонажи подобных типов призваны отвлекать внимание и переносить наш взгляд на одно, в то время как реальный автор уже, через окружение и дневники может подать что-то реальное. Герои подобного типа – это антитезис. А ситуации – тезисы. Впрочем, даже если наоборот, сути это не меняет, ибо герои, в данном случае, – второстепенны...

В одном небольшом американском городке некий бизнесмен решил открыть бар. Беда в том, что он находился на одной улице с церковью. Естественно, церковное руководство это не устраивало, и на каждой проповеди оно призывало горожан выступать против этого бара, и молиться, чтобы бог покарал нерадивого бизнесмена...

За день до объявленного открытия бара была сильная гроза, молния ударила в бар, и он сгорел дотла. Церковники обрадовались, но ненадолго – хозяин бара подал на них в суд с требованием компенсации ущерба. Те, естественно, всё отрицали. Выслушав обе стороны, судья заметил и довольно метко произнёс.

– Я пока ещё не знаю, какой вердикт вынести, но из материалов дела следует, что какой-то владелец бара верит в силу молитвы, а всё церковное руководство – почему-то нет...

ЭПИГРАФ

Я получила только одно утешение из своей работы...

Нелли Блай

ПРОЛОГ: Слом твоих ожиданий

Ночь... Или это всего лишь тьма, сквозь которую, приглушённо, слышны звуки и виден... дымок? Но вдруг... из той темноты, под чьи-то звуки, кашель... белыми буквами в каком-то странном шрифте, наконец, плавно, проявляется первая надпись: “АВТОР СЦЕНАРИЯ – УИЛЬЯМ МЭТЬЮС”... После, она затухает, а уже через секунду, появляется другая: “РЕЖИССЁР – РОБЕРТ ПИРС”... И, наконец, в свет выходит финальная и уже более крупная надпись: “ДНЕВНИКИ ТЁРНЕРА”. Титры...

Кашель повторился... Кто-то сделал затяжку... А потом вдруг – свет! Мрачный и даже стрёмный кинозал, в котором что-то происходит и... Кто-то произнёс, судя по голосу, мужчина в годах...

– Да, это очень сдержано, хорошо, но... чего-то не хватает.

– Знаю, моего имени, но я только продюсер, да и к тому же, рановато, это лишь черновой вариант, монтаж... – Ответила какая-то девушка, молодая, судя по её голосу. Она же продолжила, вполне убедительно.

– Кроме того, я уже нашла его, осталось только уговорить и...

Мужчина аккуратно перебил её, заканчивая, наконец, курить и уже поворачиваясь к ней.

– “Автор сценария и режиссёр – Сара Грейв”. Знаю, звучит любопытно, но почему бы и нет?

Склейка, как в кино, и вот уже машины снуют по автостраде... Лёгкий дождь, пасмурно... Туманно... И среди всего этого разлада, словно яхта, красивый и статный, по дороге плывёт чёрный, как ночь, “Кадиллак Де-Вилль”. Год выпуска семьдесят девятый, купе. Где-то начинает играть песня “Summer breaze”, группы “Type-o Negative”. Вся эта картинка не просо нарисовалось ей в голове, нет, она именно включила эту песню и наблюдала за машиной, жалея о том, что подобное ей – не по карману. Сама она ехала на каком-то современном седане, белого цвета и с помятым кузовом...

Очнулась она от этого чарующего транса только тогда, когда чуть не влетела в чужую машину, ловко вырулив в правый ряд. Резко, удар по щеке, самой себе, а после она включает радио. Новости, диктор говорит: “...Несмотря на погоду, сегодня день хороших новостей, но не для нашего мера, которого, да-да, только что арестовали, спустя долгое время разбирательства. На его пост баллотируется...”

Она просто не могла в это поверить, нужно было где-то встать и уже позвонить, наконец, Барри, чтобы сообщить эту ужасную новость – ей всё приснилось, кроме одного...

– Барри, это Линда... В общем, всё кончено, между нами, прости... Я просто... – Неуверенно начала Линда, держа одной рукой телефон, а второй сигарету. Машина стояла на обочине, одно колесо было пробито. Барри ответил, даже через телефон было слышно, как он вообще не понимает, что сейчас происходит.

– Линди, детка, я вообще в ахуе, прикинь...

Линда сбросила вызов, после чего резко кинула телефон куда-то в сторону, а после направилась к машине...

– Сара, привет, это Барри. Она порвала со мной, в общем... давай, встретимся, идёт? – Прозвучал голос Барри на автоответчике белого телефона. А в это же время, за окном послышался чей-то автомобиль. Кто-то подъехал прямо к дому, после чего быстро заглушил двигатель и открыл дверь. Склейка, дверь белого дома открывает какой-то мужчина, он, словно хозяин, заходит в дом и сразу же направляется к телефону, включает его, а после слышит то самое сообщение: “Сара, привет, это Барри. Она порвала со мной, в общем... давай, встретимся, идёт?”

– Стой. Тебе не кажется, что мы слишком торопимся? – Спросил кто-то из кухни. Парень, судя по голосу. Кто-то из кухни ответил, кажется, тоже парень, но голос его был странным...

– Нормально. К тому же, теперь, когда она “убила” Сару, можно...

– О, господи, опять. – Резко перебил второй. Он же добавил, через какую-то неловкую паузу...

– Честно говоря, уже задолбало подобное, давай, сменим тему.

Весенний день, весенний свет... Над городом, наконец-то, голубое небо с лёгким налётом облаков... Поют ранние птицы... Рассвет наступил очень быстро, словно тающее мороженое. И при такой мысли, ассоциативный ряд построил себе следующую картину. “Карлайл”... Он представил себе её так явно, что на секунду он оказался в одной из палат, именно в той, в которой содержали её – его дочь. Но, даже не смотря на это, её дом выглядел точно так же, как было десять лет назад. Ей всё приснилось, кроме одного... Так бы всё и оставалось, если бы не тот звонок...

ГЛАВА 1: Переписывая реальность

И вот, после стольких лет, её неожиданно сковали воспоминания о доме. Былое счастье... Теперь её уже нет. И всё же, не мечтать она об этом не могла. К тому же, в голове упорно крутилась мысль о том, что ей нужно вернуться назад. Именно туда. В старый дом, которого уже, возможно, и нет. И всё же, всё её нутро противоречило простому и, до боли, стандартному инстинкту – не смей ходить в старый дом... И всё же, как ни крути, она этого желала. Хотела... Хотела этот дом, хотел его так же, как и совместного секса, с тем голубоглазым парнем, что видела его в журнале нижнего белья.

Сев на диван и включив телевизор, он осознал один момент – его дочери больше нет. Это была правда, которую он не хотел принять, но сейчас, ему придётся это сделать... Переключая каналы, он наткнулся на старое телешоу. Там были двое людей, ведущий и какой-то гость, кажется, они обсуждают что-то важное... Вдруг он сделал звук немного громче, чтобы, наконец, уловить смысл... Приглашённый гость заговорил.

– Кто‑то создаёт, а кто‑то рушит... Без этого нет созидания. Разрушение – это часть замысла, ведь если нет тех, кто разрушает или ломает устои, не будет баланса, не будет понимания ценности, не будет, счастья, не будет страха... Без него индивид утрачивает человеческий облик, метафорически, а потом попадает к нам.

После такого, она точно знала, когда говорят, что это дело принципа, значит, дело не в принципе, а в том, сколько можно с этого получить. В её случае, вся эта интрига перед выходом, которая разрушилась, как и её надежды на Барри и вообще хоть что-то нормальное... И почему ей так больно вспоминать? Ответ был прост – “Карлайл”. Кто знает, может, именно об этом и сделать материал? И, правда, переделать всё, убрать отца, Барри, вычеркнуть их из жизни, а потом и себя саму... Отличная идея! Так и сделаю... Но для начала она прочтёт книгу, которая совсем ей не нужна, ибо это был подарок от Барри.

Дениель вышел из здания, посмотрел на своё отражение, которое он увидел на хромированном бампере красного авто, а после его взгляд переехал на тот шестиствольный пулемёт, что был установлен на капоте. Реакции нет, словно он уже устал от подобного, что, честно говоря, было правдой, но устал он не от выстрелов или взрывов, не от безумных трюков, а от самой жизни, но каждый раз, как он пытался сделать так, чтобы убили его – умирали они... Непобедимая машина смерти, но не для себя.

– Не “заводись”, Дени, ладно... – Презрительно сказал какой-то парень, резко подруливший к Дениелю. Ответ, уверенный, но уставший, последовал незамедлительно.

– Сегодня ты сдохнешь.

В голове резко заиграла песня “Hellraiser”, группы “Naked City”... Правда, как оказалось, она начала играть не в голове... резкая смена кадра, как в кино, – он снова за рулём... Лицо в крови, руки на руле, машина измята, а сзади – горящий остов полицейского седана... Где-то вдалеке, голос из динамика объявил.

– Он снова это сделал!

Сгорая в том месте, где светит солнце, она задумалась о том, что нет на свете участи ужаснее, чем ожидание конца. Впрочем, это ещё не самое страшное, даже в её дерьмовом положении. После этого, в голове (или же не совсем), заиграла её любимая песня “Burnout”. Разумеется, “Green Day”... А когда оная прервалась, ей захотелось вернуться к началу своих мыслей, но только не одной, только с ним, с человеком, с которым она познакомилась там, с тем, кто смог хоть немного помочь ей...

– Wo bist du... – Шепнула она самой себе, глядя из окна камеры на огромную, цветущую во дворе яблоню.

Ночь... Или это всего лишь тьма, сквозь которую, приглушённо, слышны звуки и виден... дымок? Но вдруг... из той темноты, под чьи-то звуки, кашель... белыми буквами в каком-то странном шрифте, наконец, плавно, проявляется первая надпись: “АВТОР СЦЕНАРИЯ – УИЛЬЯМ МЭТЬЮС”... После, она затухает, а уже через секунду, появляется другая: “РЕЖИССЁР – РОБЕРТ ПИРС”... И, наконец, в свет выходит финальная и уже более крупная надпись: “ДНЕВНИКИ ТЁРНЕРА”. Титры...

Кашель повторился... Кто-то сделал затяжку... А потом вдруг – свет! Мрачный и даже стрёмный кинозал, в котором что-то происходит и... Кто-то произнёс, судя по голосу, мужчина в годах...

– Да, это очень сдержано, хорошо, но... чего-то не хватает.

– Знаю, моего имени, но я только продюсер, да и к тому же, рановато, это лишь черновой вариант, монтаж... – Ответила какая-то девушка, молодая, судя по её голосу. Она же продолжила, вполне убедительно.

– Кроме того, я уже нашла его, осталось только уговорить и убить...

Знаете, в жизни всё очень просто, сначала человек убивает что-то в себе, а потом он убивает других. Всегда есть предел, за которым наступает безразличие. Такова наша сущность: мы живём и вечно чем-то недовольны, а потом наступает момент, когда вся наша жизнь переворачивается вверх дном... И только после этого мы понимаем, что уже были счастливы, но, к сожалению, не ценили этого.

Мужчина аккуратно перебил её, заканчивая, наконец, курить и уже поворачиваясь к ней.

– Вы говорите как персонаж из кино.

– Мне, кажется, всё ещё хуже... – Ответила девушка. Она же добавила.

– Это ведь реальность, не выдумка.

Склейка, как в кино, и вот уже машины снуют по автостраде... Лёгкий дождь, пасмурно... Туманно... И среди всего этого разлада, словно яхта, красивый и статный, по дороге плывёт чёрный, как ночь, Кадиллак Де-Вилль. Год выпуска семьдесят девятый, купе. Где-то начинает играть песня “Summer breaze”, группы “Type-o Negative”. Вся эта картинка не проста, нарисовалось где-то в голове, нет, она сама вела его, жалея лишь о том, что она сидит за ним в последний раз... Позже она пересядет на какой-то современный седан, белого цвета и с помятым кузовом...

Вновь, в её доме стало пусто. Не было отца, не было Барри, не было никого, а тот парень... Она уже потеряла с ним контакт. Просто утратила связь, а где он теперь – загадка, достойная хорошего триллера. Интересно, где же он, в итоге, сможет, наконец, укорениться и найти базу социальной поддержки? Впрочем... С людьми сложно, но, это происходит только до той поры, пока ты не понимаешь то, что все из них простые пиздаболы. Если не ждать от них верных поступков и прочего хорошего, что можно ожидать, жизнь превращается в рай. А после, в ней уже нет места для разочарований. С другой стороны, она ведь всё поняла... Все мы заинтересованы в поиске себя, главное, чтобы это не превратилось в поиски худшего себя.

Очнулась она от этого чарующего транса только тогда, когда чуть не влетела в чужую машину, ловко вырулив в правый ряд. Резко, удар по щеке, самой себе, а после она включает радио. Новости, диктор говорит: “...Несмотря на погоду, сегодня день хороших новостей, но не для нашего мера, которого, да-да, только что арестовали, спустя долгое время разбирательства. На его пост баллотируется Джонатан Прайс...”

Вообще, по-хорошему, вопрос о том, что подумают другие, должен стоять у нас на последнем месте. Ведь, по сути, всем уже давно на всех наплевать, жизнь-то не их, так ведь? Скажу так, вы знаете меня ровно настолько, насколько я этого хочу. Тем более, время – это мираж, оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий.

Она просто не могла в это поверить, нужно было где-то встать и уже позвонить, наконец, Барри, чтобы сообщить эту ужасную новость – ей всё приснилось, кроме одного – “Карлайл”.

– Барри, это Линда... В общем, всё кончено, между нами, прости... Я просто... – Неуверенно начала Линда, держа одной рукой телефон, а второй сигарету. Машина стояла на обочине, одно колесо было пробито. Барри ответил, даже через телефон было слышно, как он вообще не понимает, что сейчас происходит.

– Детка, я вообще в ахуе, прикинь...

Линда сбросила вызов, после чего резко кинула телефон куда-то в сторону, а после направилась к машине...

– Сара, привет, это Барри. Что-то не так... в общем... давай, встретимся, идёт? – Прозвучал голос Барри на автоответчике белого телефона. А в это же время, за окном послышался чей-то автомобиль. Кто-то подъехал прямо к дому, после чего быстро заглушил двигатель и открыл дверь. Склейка, дверь белого дома открывает какой-то мужчина, он, словно хозяин, заходит в дом и сразу же направляется к телефону, включает его, а после слышит то самое сообщение: “Сара, привет, это Барри. Что-то не так... в общем... давай, встретимся, идёт?”

– Стой. Тебе не кажется, что мы слишком торопимся? – Спросил кто-то из кухни. Парень, судя по голосу. Кто-то из кухни ответил, кажется, тоже парень, но голос его был странным...

– Нормально. К тому же, теперь, когда она “убила” Линду, можно...

– О, господи, опять. – Резко перебил второй. Он же добавил, через какую-то неловкую паузу...

– Честно говоря, уже задолбало подобное, давай, сменим тему.

Один из них уже хотел что-то ответить, но, кажется, он решил смолчать, а где-то на улице послышался шум двигателя... Всё было ясно, приехал тот, кого они так долго ждали, тот, кто сможет всё объяснить.

ГЛАВА 2: Карлайл

Странное место: серые коридоры, тусклое освещение, где-то звучала приглушённая речь... и больше ничего. Всё казалось каким-то стерильным, не смотря на общую серость и даже... затхлость. В одном из коридоров доносятся тяжёлые, но уверенные шаги. Вдруг, небольшим эхом, где-то неподалёку раздался звонкий шум ключа... Резко, массивная металлическая дверь, с надписью “ДЛЯ ДОПРОСА”, начала медленно открываться...

Медленно, но уверенно, в комнату, с одной лампой, тусклой и гудящей, зашёл какой-то непримечательный мужчина, молодой... На нём был самый стандартный и даже уже скучный строгий костюм, в руках какая-то папка. Мужчина сел перед молодой девушкой, вероятно, узницей... После этого, тот, что в костюме, положил папку на стол, а дальше, уверенно, глядя прямо на неё, он начал медленно открывать её.

Всё это было похоже на демонстрацию полного превосходства, но была одна деталь, которая подсказывала: что-то тут не так... А именно, тот, что в костюме, почему-то не закрыл дверь. Кроме того, он же не проверил узницу. Банально, жива или нет, а может, она освободилась от наручников... Впрочем, когда, наконец, в комнату подали полный свет, стало ясно, что узница в блестящих и очень тугих наручниках. Вероятно, опасная...

В этот момент, неожиданно, где-то заиграла музыка. Какая-то классика. Девушка не обратила на это внимание, спокойно, будто ожидая подобное, она повернулась в сторону звука, а после, отводя куда-то взгляд, вернулась в начальную точку. Тот, что в костюме, всё ещё листал папку, медленно, но уверенно... И вдруг – он закончил на последней странице, после чего закрыл всю папку и, наконец, посмотрел на неё.

– Слом твоих ожиданий... – Уверенно сказала узница. В ответ, мужчина в костюме лишь пристальнее посмотрел на неё, а после выложил из кармана какую-то бумагу. Она уверенно взяла её и развернула. На ней была ровно одна надпись: “Сара Грейв”... После она вернула бумагу, положив её на стол, а мужчина в костюме даже не стал её забирать или убирать, он просто придвинул её ближе к девушке.

– Ты слишком торопишься. – Уверенно произнёс мужчина в костюме. После чего, он ещё раз посмотрел на девушку, одновременно открывая папку на какой-то странице. А когда открыл, он зачитал: “Кто знает, может, именно об этом и сделать материал? И, правда, переделать всё, убрать отца, Барри, вычеркнуть их из жизни, а потом и себя саму...”

Карлайл – это такое место, где шлифуют булыжники, а алмазы портят и раскалывают (в порошок). Проще говоря, это завод, где перерабатывают сырьё, а потом ещё раз перерабатывают, пока оно не станет бесформенной массой. Даже телевидение такого не делает. Хотя, оно делает хуже...

Делай то, что ты любишь, и делай это постоянно. Если тебе что-то не нравится – измени это. Если тебе не нравится твоя работа – покончи с ней. Если тебе не хватает времени – перестань пялиться в телевизор. Если ты ищешь любовь своей жизни – перестань. Она найдет тебя тогда, когда ты будешь заниматься только тем, что ты любишь.

Хватит пытаться анализировать. Жизнь не поддается анализу. Жизнь – это просто. Все эмоции прекрасны. Когда ты ешь, наслаждайся каждым куском. Открой свою голову, руки и Сердце для нового. Открой себя для людей. Помни, что нас объединяют наши различия. Не бойся спрашивать. И не бойся отвечать. Не бойся делиться мечтой. Путешествуй. Возможно, ты найдешь себя там, где потеряешься. Многие возможности появляются лишь однажды. Хватай их. Жизнь – это люди на твоем пути и то, что ты создаешь вместе с ними.

С этими мыслями и жил один пациент, который любил, даже обожал, мыслить и записывать всё это в свой дневник. Он всё ждал того момента, когда появится тот самый человек, которому он сможет это передать. Правда, за десять лет пребывания, никто так и не появился. Впрочем, уже в последний момент, когда он подумал, что всё уже кончено – он появился. Правда, он даже и не думал, что это будет она...

Кто мои вдохновители? Трудно сказать, их много и все они или американцы, или немцы, даже британцы, есть французы, помогает и русская душа, итальянцы тоже помогают, как и шведы, даже инопланетный разум, который я выдумал сам, но... Проще говоря, я беру часть там, часть тут и пропускаю через себя, но, подозреваю, что есть один элемент, меняющий всю концепцию – насилие. Я всегда был против насилия, а сейчас тем более, особенно, когда один австриец доказал мне, что насилие развлекает массы, притупляет чувство отвращения, а после забываешь, что насилие – боль, страх, унижение, страдание и тупик. В моих работах много насилия, разного характера, но я показываю его таким, какое оно есть на самом деле. Так вот, к вопросу о том, кем или чем я вдохновляюсь? Скорее тем, каким лояльным стало общество в отношении насилия. Я уже писал, зритель, что требует от произведения больше насилия – не зритель, он потребитель, в самом худшем понимании этого слова.

ГЛАВА 3: История Джуди

Я ненавижу всё, что связано с этим насилием, которое вы видите у себя в голове! Никогда не бывает так, что даётся что-то третье, всегда только два, как двоичный код, только 0 и 1, если сделать что-то другое, будет ошибка, но здесь тот случай, когда всё – это ошибка. Кроме одного – обычного, животного желания сплестись воедино, а потом убить партнёра, чтобы он сделал этого с другими же, а ты останешься со своим выводком – мерзким и тошнотным... Последнее послание, адресованное тем, кто умер и больше не будет это читать...

– Всё нормально? Что-то пошло не так? – Сказал чей-то голос. Кто-то ответил ему.

– Не совсем, простой сбой, временное явление, нужно подождать, пока всё нормализуется.

– Как долго будет длиться этот процесс? – Тут же спросил голос. Ответ не заставил себя ждать.

– Не знаю...

Я уже давно начала работать над этим проектом, ещё в 1975 году, а сейчас, в нынешнем году, я приближаюсь к его выпуску. Пишу я это всё с одной целью, поделиться своими чувствами, ибо наконец-то я стала чувствовать и... – запуск от имени администратора...

Попробуют что-то сделать, не такое прекрасное, как у спецов, не такое гладкое и привлекательное, но какое-то живое и настоящее... Пока они сделали это со мной, чтобы просто остаться наплаву, пока что... Знаете, наверное, это я и пыталась это отразить. Просто визуально, забегая вперёд, почти без слов, то, что я уже сказала выше, что творчество – это что-то живое, а сейчас оно мёртвое... Как и моя девушка, которая предала меня. Теперь я в другом теле, как и она, тоже в другом.

Сегодня, я поймала себя на мысли, что у меня просто не осталось сил, даже не к себе, не к жизни, а вообще к чему-либо... Я просто ничего не хочу, и меня ничего не вдохновляет... Я хочу найти её и вернуть, а потом убить, за что? За то, что она влюбила меня в себя, а потом заточила здесь... Другой пол не помеха, но я не могу привыкнуть к новому телу, не могу удержать себя от мысли, что я хочу его, но всё ещё её. Раньше, до этого события, было больше надежды и боли, а сейчас меньше надежды и боли. Я просто сделала это и это прорыв, но она предала меня...

Приходилось думать не о том, на чём заработать, а что бы придумать оригинального, чтобы не сойти с ума в одиночестве и стерпеть ту боль. А сейчас мне достаточно приставить пистолет к голове и получить ответы на все вопросы, но я не могу сделать другое, переспать с ней, но я и не желаю этого – всё сходится...

Где-то уже было это место, осталось только вспомнить, кто в нём был и с чем оно связано. Может, оно было связано с тем Джонни? Не знаю... “Смотря на мир и то, что в нём находиться, с высоты своего положения, он вспоминал, как ещё год назад выглядел так же, как и те, кого он презирает сейчас. Он ютился под мостом, спал в подворотне, шатался по улицам и думал, что пора бы ему пойти на свалку, где он тихо сдохнет и никому не будет дела до него...” Она любила эти строчки.

Есть в этом что-то, что цепляет, что-то, от чего хочется упасть с высоты, и падать вместе с каплями дождя, падать вниз, когда твоё лицо в последний раз ласкают солнечные лучи, когда ты сам на границе и не знаешь точно, что ждёт дальше. НЕНАВИЖУ это место! Она любила его, а я нет, она хотела меня именно здесь, но я ей отказала, сказав, что это место создано только для одного – умирать.

Это же он, я нашла его в его памяти, именно он это сделал, отключил поток, как раз в тот момент, когда проходила синхронизация. Неужели такое из-за него? Ублюдок, я найду и убью его, но только где это было? Роурк и Джойс, вот оно! Тот жёлтый седан, где он теперь, если он только не был чёрным, а почему тогда тут жёлтый? Я, что, совсем потеряла файлы разума? Нет, это просто сбои в системе мозговой активности, память неравномерная, программа сбоит... да, точно, вот! Хотя, стоп, он всё равно говорит о жёлтом седане, нет, это что-то другое, может, это кино? Что он смотрит? Но почему они все похожи друг на друга, я просто хочу домой, я не могу больше тут находиться! Лифт, он увезёт меня вниз, а там я смогу выбраться из этой базы, чтобы попасть в курятник, где есть то, что мне нужно, то есть, тот кусок счастья, который я хотела разделить только с ней, а она меня убила, сука... Или он говорит об этом сейчас? тот жёлтый седан, наверно, такси, ведь там было такси, где-то в его памяти, но я уже не помню где... Помню только сетку, его лицо и седан, да это оно, он именно там, нужно занять его место, пока ещё не поздно...

Рыдая как две сопливых пиздёнки от зловония чудищ и их красоточек. После сотен метров и искорёженных баз данных вдогонку, я смогла сделать это... ПЕРЕЗАГРУЗКА.

ГЛАВА 4: Важный разговор на кухне

Сидя на кухне за столом и смотря прямо в окно, какой-то молодой парень спросил, поворачиваясь к такому же, как он сам парню.

– Нет на земле страшнее существа, чем человек.

Второй ответил ему.

– Не суди другого человека за то, что он грешит не так, как ты.

Первый добавил.

– Никто не заслуживает смерти больше, чем кто-либо из нас.

На какое-то время, повисла неловкая пауза. Очевидно, разговор зашёл в тупик, но даже так, это было мгновением по сравнению с тем, что пережила она, особенно в тот первый год...

– После пожара идёт дождь. После удовольствия боль. И ни смотря на то, что мы сломались, мы снова будем свёртываться... – Произнёс один из них. Второй парировал, очень ловко.

– Ничто не убивает тебя так же сильно, как твои собственные мысли. Убеждённый Конформист.

– Словно аллегория на моральную кастрацию общества. – Тут же добавил второй. Первый ответил, на сей раз... туманно.

– Кажется, пора пересмотреть “Войны” (1979 г.) и “Пустоши” (1973 г.).

В итоге, плоды их размышлений были съедены червями сомнений. Хотя каждый из них понимал, что грядущее событие скоро настанет, но ни один из них даже не знал, что именно их ждёт... Кроме того, при написании каждой строчки, нужно учитывать множество факторов, что, в свою очередь, может привести к чему-то неоднозначному.

Кто-то из них сказал...

– Главное, чтобы это всё закончилось.

Другой ответил, вновь, ловко и точно.

– Сегодня, это уже не имеет значения.

Знаете, за последнее время, мир так сильно испортился, что когда перед тобой настоящий человек, ты думаешь, что это очередное мёртвое тело.

ГЛАВА 5: Возвращение домой

Наконец подъезжая к своему дому, всё на том же белом седане, Линда неожиданно увидела свет... А ещё два автомобиля, один неизвестный, какой-то жёлтый седан, а второй, очень даже известный – тот самый “Кадиллак Де-Вилль”, что она видела десять лет назад... На той самой автостраде... От этого, что-то резко поменялось, что в глубине души... Она поняла – всё кончено, пути назад нет. Только вперёд.

Вдруг она резко заглушила двигатель, вышла из машины и аккуратно направилась в сторону дома, на своих двоих, чуть пригнувшись, чтобы её никто не заметил... Когда она, наконец, добралась до окна, сквозь комнату, на кухне, она увидела своего отца и каких-то парней, кажется, разговаривающих с ним. Вдруг один из них повернулся, а он резко упала на землю, чтобы не спалить свою позицию (своё присутствие). Какое-то время, посмотрев на происходящее, Линда поняла, что с неё хватит. Она вернулась к машине. Уже внутри, она неожиданно заплакала... Вновь, что-то надломилось...

Заведя двигатель, включив радио, чтобы окончательно не умереть, Линда поехала прочь. Диктор говорит, точнее, вероятно, тот, кто позвонил в студию: “...Не знаю почему, но у меня очень странная ситуация с девушками... У меня нет страха, нет комплексов, я могу спокойно подойти и познакомиться с кем-то, я спокойно раскидываю комплименты, что доставляет мне эстетическое удовольствие, но постоянной девушки у меня нет. Мне просто что-то мешает, что-то стопорит, чтобы пойти дальше перечисленного... полагаю, всё дело именно в перечисленном... Это всё развлечение, а настоящие отношения – это не развлечение, а постоянный труд, компромисс и жертва... Джуди...” После такого, она чувствовала себя так же, как та героиня с обложки альбома “Kerplunk”, группы “Green Day”. Просто хотелось кого-то убить.

Надо признать, возвращение домой вышло паршивым. Впрочем, ещё хуже, если окажется, что всё это “гениальный” спектакль. Созданный только ради того, чтобы показать ей правду о самой себе.

Главный ужас её положения в том, что это действительно могло быть правдой. Кто-то из них устроил это всё, чтобы подставить её, убрать с пути, но ради чего? Единственное объяснение, так или иначе, – это пребывание в таком месте, где такое могло бы быть. Но неужели такое место вообще существует? Тут она сказала...

– Карлайл.

В машине было тепло, хотелось остановиться, посидеть, подумать, просто о чём-нибудь, лишь бы не о том, что уже случилось. С другой стороны, у неё всё ещё было всё впереди, плевать на сожаления о прошлом. Даже если оно уже полностью выгорело, в прямом смысле.

Вообще, ей было забавно наблюдать за современным миром, ибо люди очень удивительные создания, они могут сморозить такую глупость, что она может стать национальной идеей... Вы спрашиваете, как объяснить ребёнку, что с ним случится, если он не будет следовать нашим традициям? Всё просто, я объясню! Для начала, покажите ему, сколько будут стоить его органы на чёрном рынке, а если не сработало, можете, смело, превращать идею в жизнь. После такого, ей вспомнился инцидент Макса Хедрума... Главное, не Дуглас Бауэр. А после, она произнесла, самой себе.

– Моя работа – интерпретировать режиссерский язык в визуальном ключе. Для этого я и закончила колледж...

И всё же, что её так разозлило? И вообще, было ли? Была ли злоба или обида? Ну, конечно, было! Она ведь не виновата, что всё сложилось именно так. Она не виновата, что Барри ушёл к другой сучке, а её отец – мудак. Чёрт, будто она читает “Психоз”, всё слишком сходится, даже линия отношений отца и дочери, а у неё ещё и фильм... который не выйдет теперь. Сара мертва, убита, как и Барри, а она здесь... Пути назад нет, только вперёд и мысли о том, что уже не перебор... Стоп, но она же от чего-то испугалась! Что-то же её заставило всё это начать. Что-то такое, что она уже и забыла. Но не её подсознание, которое сейчас подкинуло ей именно то, в чём она нуждалась больше всего – голод. Страшно хотелось чего-нибудь поесть, от этого она увереннее вцепилась в руль, прибавила газу и уже летела туда, куда глаза глядят... Тем более, дома ей больше делать нечего.

– Да... Не тем забиты мысли, да и юность льётся в унитаз... – Сказала она самой себе, после чего её мысли окончательно ушли в небытие. Линда пыталась направить их обратно, в нужное русло, но ничего не вышло. Тогда она начала думать о тех парнях, которые...

Стоп! Это ведь те же ублюдки, что каким-то образом смогли перенести своё сознание, что дало им абсолютную власть! Сегодня они управляют нашими жизнями, и это – есть смерть. Те, кто успел пережить первый период или только дойти до этого момента, вскоре, смогу спасти человечество. Если захотят... Вот! Именно это ей сейчас и нужно, кардинально сменить тему и сделать что-то новое...

И всё же, нужно было куда-то ехать, что-то делать, найти того парня, выяснить, кто те парни, а после успеть на то прослушивание. Главное! Не налажать в том месте, где обычно спотыкаются все – финал. Нужно сделать всё возможное, чтобы просто вернуться домой. И как же ей жаль, что у неё нет с собой пистолета, а это не художественное произведение, где она может сделать всё, что угодно и остаться невинной девочкой.

И тут, она решила позвонить ей – Джессике. Да, точно! Единственный человек, которому она ещё может доверять. Нужно обязательно поговорить с ней, сейчас же. Свободной рукой, она достала сотовый телефон, старый, как и этот мир, а после быстро набрала номер... Пошли гудки, после чего, на другой линии искажённый голос ответил: “Привет, это Джессика, меня нет, если что-то срочное звоните на мобильник, а если не знаете, оставьте сообщение, когда отвечу, хер его знает...”

– Сука, ну, ёбанный облом. – Резко выругалась Линда, а после резко свернула на обочину, а после резко вышла из машины и снова набрала номер. Гудки... Ещё гудки... И вот – победа! Линда сказала, точнее, быстро и как-то прерывисто произнесла, словно куда-то опаздывала...

– Джесс, слушай... такие дела... нужно срочно встретиться, поговорить.

Теперь можно было ехать назад. Вернуться и посмотреть что там, а при том раскладе, если это всё галлюцинация, просто вернуться в Карлайл, пока ещё не поздно. Уехать туда и забыть настоящее, жить прошлым и не думать о сексе с тем парнем, хотя она и не хотела... Точнее, хотела, но его, а не забыть что-то или же сделать так, чтобы всё вновь стало хорошо... Забравшись обратно в машину, она с ужасом поняла – это всё отстой. А такими темпами, дальше будет только хуже, а её психика окончательно уедет домой... Уже и не нужен будет Карлайл, чтобы осознать это, нужен будет только толчок, один маленький толчок, чтобы она окончательно улетела в пропасть и больше не вставала. Особенно с колен...

Когда машина уже ехала, Линда решила включить радио, чтобы хоть как-то отвлечься. На нём, она услышала один любопытный диалог...

– Обожаю кино. – Сказал какой-то парень. Другой ответил ему.

– Да, особенно “Холодное дыхание”...

Первый произнёс.

– Да... Карлайл...

ГЛАВА 6: Небольшое пояснение

Поймал себя на мысли, что я представитель того рода людей, которые берут чужую культуру въедливо её изучают, даже любят, по-своему... Разрабатывает всё связанное с ней, спит с ней по ночам, не изменяет, хотя и имеет ещё одну культуру, которая для него родная, но именно в этом случае – обе культуры получают своё. По праву, я тот человек, который любит обе культуры, но пользуется одной, а другая уже находится в моей душе, то не мешает мне поглощать другую культуру. Я отношусь к ним как женщинам, ибо люблю всё связанное с подобным, люблю переплетать это всё, я люблю девиации и не стесняюсь этого.

Если моё чувство идентичности основано на том, что у меня есть, на моём имуществе, и если я могу сказать, что я то, что у меня есть... Тогда у меня возникает вопрос. Что если я потеряю то, что у меня есть? Таким образом, чувство идентичности, основанное на том, что у меня есть, всегда находится под угрозой. Человек с тревогой озабочен тем, чтобы не потерять всё то, что у него есть в данный момент. А всё по причине того, что он не теряет зла, того, что у него есть. Он и не теряет чувство собственного достоинства. Если я чувствую, что я такой, какой я есть, и у меня больше нет ничего, тогда я этого не делаю...

Но если вернуться к теме, я тот человек, который не просто высасывает соки из культуры, чужой, я именно создаю то, что нужно именно мне. Как грязный мигрант, я просто стараюсь вылезти из дерьма за счёт того, что просто разбираюсь в своей и чужой культуре лучше, чем кто-либо ещё. А женщины просто соль этого блюда, процесса, учитывая, что в жизни я люблю их ещё больше, а если перестану любить что-то одно – я налажу на себя руки...

И это то чувство идентичности, которое основано на том, что быть совершенно другим, даже если это не реально, это никогда не может быть отнято у меня. Кроме, разумеется, тех случаев, когда я полностью теряю контроль или же... В некоторых Особых обстоятельствах. Например, если я великий мыслитель.

Не будет такого, что объяснение мотива заменит ту истину, к которой нужно идти, ибо... Истина приведёт к свободе, но, сначала она тебя отымеет. “Не позволяйте себе падать духом, и, в конце концов, вы обязательно добьётесь успеха...” Сказал как-то великий Авраам Линкольн, но он упустил одну деталь, впрочем, тогда, он просто не мог знать о ней, как и ты.

Её личный радикализм заключался в том, что она, как её главный вдохновитель, хотела, чтобы всё выглядело реально, чтобы каждое действие или любая ситуация ощущались так, как бы это могло быть в реальности. Но проблема в том, что даже на тот момент, она уже потеряла связь... Однако не всё так плохо, ей удалось заинтересовать его, даже саму студию, а когда пришло время, одна деталь поменяла всю её жизнь.

Однажды, она просто поняла, что есть что-то притягательное в самой мысли, ситуации, когда ты остаёшься один, днём, в том месте, где должно быть много людей. Ощущение, словно в школу ворвались Эрик Харрис и Дилан Клиболд. Таким был её первый опыт пробы наркотиков, а после она поняла, что с этим нужно что-то делать. Ей удалось, но последствия до сих пор дают о себе знать.

Примерно так, ей пришла в голову та идея, которую она и пыталась экранизировать, но что-то не пошло...

Двое свирепых и даже молодых людей абсолютно неприметной внешности, полагаю, ежедневно выходят на охоту... У них нет имён, по крайней мере, настоящих, а впрочем, у настоящих убийц, искренне преданных своему делу, и не должно быть имён и вообще чего-либо настоящего. Они бегут от опостылевшей всех и вся реальности, от которой они, правда, бегут в никуда и из ниоткуда, бегут, а точнее идут, но не ради собственного спасения, а наоборот – во имя деградации и дегуманизации, во имя расчеловечивания и расчленения мысли, во имя Ангелов Смерти, коими они и являются. Они служат верно, и преданно с самого своего рождения и даже вырождения. Не в Рай они бегут, а в свой Ад, где им, на правах не хозяев, а рабов системы, позволено всё: вторгаться в чужие жилища, разорять уют, насиловать и убивать, наслаждаясь с тем искренним духом, что они желают остановить всё...

Всё началось в июле. Было жарко, лето, но на другой день... Что-то изменилось. Но дело было не в жаре, и не в холоде, но и не в дожде. Что-то было в самом дне, будто кто-то поменял закон подлости и в самый нужный момент – ничего не произошло. Но день и без этого был не таким... Однако речь не о том самом дне, а о том, что же было в том дне такого необычного. На самом деле, почти ничего, кроме одного – ощущения смерти. В тот день, она словно ходила рядом и что-то нашёптывала. Вот только, была ли это “смерть”? Нет. Но это было что-то подобное. В общем, такой был день, когда что-то было не так, но никто не мог объяснить, что именно. Впрочем, так или иначе, всё это не объясняет главного – что же случилось с Линдой?

“Пронегиляция” – (от латинского “pro” – для, ради чего-либо. “annihilatio” – отмена, уничтожение) психическое нарушение единства, отрицание одного (как правило, единицы и нуля, по системе “A” (0/1) & “B” (0/1) = “A” (0/1) v “B” (0/1) – Закон двойственного отрицания). В Математике и повседневной жизни, если кто-то отрицает единицу, значит, её нужно поменять на ноль – “0”. Однако, в таком случае, ноль – “0” должен быть, автоматически, заменён на единицу – “1”.

В современной науке, теория не имеет серьёзных оснований, однако, есть косвенное её подтверждение. Оно заключается в том, что при сновидениях люди, неосознанно, проводят данную схему. Отрицая одно, мозг заменяет отрицаемое другим. Также, это может и объяснить тот феномен, когда во сне люди видят то, что позже становится “таблицей Менделеева”. Также, в теории, “Пронегиляция”, по закону двойственного отрицания, – это возможность жить несколькими “жизнями” одновременно. Связанно это с тем, что во вселенной должен быть и ноль – "0", и единица “1”. Но, если к этой теории применить общий вид (отрицание одного), то можно получить следующее: “Равновесие замен”. В свою очередь, оно может идти до бесконечности.

Одно не может существовать без первого, таким образом, по системе “A” (0/1) & “B” (0/1) = “A” (0/1) v “B” (0/1), всё может быть подвержено бесконечной замене. И в данном случае, “A” – это жизнь и смерть. А “B” – это заблуждение и истина. Однако, в этой нише, всё ещё, остаётся один серьёзный вопрос. Чему равно отрицание? Ответ прост – “Джуди” (и даже Линда).

Когда тебе долгое время больно и страшно, страх и боль превращаются в ненависть. А ненависть меняет мир.

– Понимаю, звучит как бред, но просто выслушай меня. – Сказал чей-то голос, похожий на женский голос, но искажённый. Вероятно, каким-то устройством или чем-то подобным. Другой голос ответил, примерно такой же, как первый, но всё-таки другой...

– Между нами всё кончено, Джуди...

С тех пор, как она поняла всю ситуацию, ей пришлось принять её, а после, она сама проявила интерес к тому, чтобы хоть как-то излечить себя от прошлого. Разумеется, это не пошло на пользу, всё стало только хуже, но это самый эпицентр взрыва наступит там, где всё началось... Так или иначе, Линда действительно пытается, что уже можно зачесть.

ГЛАВА 7: Дэвид Грейв

Когда, наконец, в кружках закончился кофе, а на часах было уже половина первого ночи, двое парней решили встать и выйти из дома. На улице их ждал неприметный автомобиль, какой-то жёлтый седан. Оба они сели в машину, почти синхронно. Один из них завёл двигатель, а второй, в это же время, закурил сигарету, одновременно открывая окно.

Спустя некоторое время, они доехали до какого-то места, а после, подъехав ближе, они остановились возле дома. Из окон горел свет... Как и раньше, оба они вышли из машины так синхронно, что это создавало вид отлаженного механизма. И только они подошли к двери, как им уже открыл дверь тот самый мужчина. Он тут же представился.

– Дэвид Грейв, отец Сары Грейв, проходите.

Они оба прошли в дом. Но, почему-то мужчина повёл их не в комнату, гостиную, а на кухню. Там он сел за стол, оба парня сделали то же, а после мужчина произнёс.

– Я знаю, кто вы такие и почему приехали.

Кто из нах произнёс.

– Как и мы. Она вернётся, завтра утром и...

Мужчина перебил его.

– Да, но есть проблема...

Вдруг он встал из-за стола и направился к окну, смотря куда-то вдаль, он явно начал нервничать, а после произнёс, стоя так же, как и стоял.

– Кое-что может помешать...

Повисла пауза, но даже так, мужчина вернулся на место, а после, они все сидели молча, пока второй парень не решил заговорить...

Он произнёс.

– Не стоит так о ней говорить.

Мужчина добавил, как-то странно...

– Если нет подтверждений, то лучше вообще молчать.

– Кое-что есть... – Сказал один из них и тут же достал какой-то листок...

– Что это? – Тут же спросил мужчина. Парень, тот, что вытащил листок, тут же ответил ему.

– Важная зацепка, прочитайте.

Мужчина взял листок, неуверенно посмотрел на него, а после начал читать написанный на нём текст, вслух: “Кто знает, может, именно об этом и сделать материал? И, правда, переделать всё, убрать отца, Барри, вычеркнуть их из жизни, а потом и себя саму...”

– Это правда? – Тут же уточнил мужчина. Другой парень ответил, указывая на листок.

– Да. Это отрывок из её сценария. Правда, это уже не сценарий.

– И что же? – Тут же уточнил мужчина. Парень ответил.

– Это реальность и от Барри она уже избавилась.

Повисла тяжёлая пауза, продолжалась она около десяти минут, пока её не прервал мужчина.

– Как она это сделала? Вы это видели?

Один из парней ответил, уверенно.

– Мы были на его похоронах, а потом будем на ваших.

Один из парней резко встал, и выстрелили мужчине прямо в лицо... Кровь разбрызгалась по столу, полу, стене, окну и даже попала на двух парней. Теперь второй тут же встал и направился к раковине, чтобы смыть кровь. После него, к той же раковине подошёл второй и сделал то же самое... А когда с “уборкой” было покончено – они оба вышли из дома.

Уже в машине, один из них спросил.

– Слушай, а не слишком ли всё затянулось?

– Ты это о чём? – Тут же уточнил второй. Первый ответил.

– Я о Барри и сценарии, думаю, не стоило этого говорить...

Второй ответил, весьма утвердительно.

– Главное, что дело сделано, можно двигаться дальше.

После этого машина резко свернула в лес...

ГЛАВА 8: Джошуа

– Я бы сказал, это как ирония о том, что ты забил человека книгой. Просто забил его до смерти этим, блядским, пособием по самоконтролю. – Неожиданно сказал какой-то парень, весьма приятный на вид... Никто, из тех, кто сидел в комнате, не обратил на это внимание, но не она.

Не удержавшись, Линда аккуратно спросила его.

– Привет, я Линда Смит, а ты?

Парень ответил, но сдержано...

– Коллингсворт Уинслоу, Сара.

– Что? Откуда ты знаешь это имя? – Тут же спросила Линда. Парень ответил, кратко и лаконично.

– Потому что оно не настоящее. Кстати, тут сидит именно тот, с которого всё началось. Но я тебе этого не говорил.

– И как же, тогда зовут тебя? – Тут же спросила она. Парень ответил, глядя на неё как-то странно, будто оценивая, но не в сексуальном смысле...

– Джонни. Тут ещё мой друг, хороший человек...

Линда уточнила, мягко перебивая.

– Слушай... А первое твоё имя, что ты назвал?

Джошуа ответил.

– Просто шутка.

Парень подмигнул ей, а после встал и куда-то пошёл, одновременно, так, чтобы никто не видел, передавая ей какой-то листок. Она взяла его, тут же развернула и ужаснулась, ибо на нём была надпись: “Сара Грейв”.

Вдруг она вспомнила тот год, когда она впервые побывала на живом концерте группы “Green Day”. Вудсток – обычный городок, но в тот год, она была на своей вершине, обычная девушка, даже с амбициями, даже в кино, как она и мечтала в детстве, но... Один разговор, один показ и всё было кончено... Не было больше желания что-то делать, хотелось просто выкинуть это всё из головы, особенно отца и Барри, который был вместе с ней, на том концерте. И всё же, ей не хотелось больше об этом вспоминать, но Джонни, он точно что-то знает о Саре. Кажется, мне нужно найти его...

Что же они могут знать обо мне? Ничего, по крайней мере, пока Я этого не захочу! Ведь, я был как тень среди тьмы, но, всё же... Там меня уже не ждут, никто. Знаю, как бы быстро я не рвался, я буду искорёжен ещё Долгое время... Просто скажу так, когда-то я испил чашу полную Яда. Теперь мне только одна дорога и один путь, я должен делать это каждый божий день... И более того, я хочу продолжать это делать!

А вот мой голос, он только и твердит мне о том, как я хорош в этом деле! Просто, такова уж моя судьба. Что тут добавить, был ли я человеком? Да, собственно, я до сих пор им и являюсь. Но, как я тут оказался? Вот и исполнилась моя мечта. Теперь, меня ничего не держит, тут лишь я и никого более, на многие мили. Как же можно забыть свой первый раз? Никак!

Воспоминания, они ломают мой разум и разрывают плоть на части! Мне больно, я плачу и смеюсь от ужаса! Я делаю всё это одновременно. Я заставляю свои внутренности висеть, как новогодняя мишура... Да, я просто подошёл и сказал, нет, лишь шутка, такого я не говорил! А где теперь моя любовь, даже не знаю, может ее, угнетают мои признания, но, надеюсь, она счастлива... Меня терзают как в, самой, преисподней... Зачем я это делаю, зачем! Я уже кричу, ору всем и каждому, что я болен и все мы! Но, я словно мёртвый, никто не слышит меня... Я так хочу своей смерти, как хочу дальше жить и любить её! Мою Эвелин, мне приносит это радость. Гнев и страдание, но, что я могу сделать с этим. Я уже когда-то совершил эту ошибку, но! Убить себя! Ну, нет. Они только этого и ждут, когда я порежу себя ради их забавы! Хотят они смерти моей, но, нет...

Улыбка, она никогда не бросит меня. Ведь, я изделие вашего ума. Демоническое явление... Видимо, теперь мне придётся пролить ещё пару литров крови, чтобы выбраться отсюда. Вы снитесь мне и приходите ко мне, в мою голову, с мыслями, кромсающими мою душу... Вы так хотите всё вернуть и отомстить, но, поймите! Всё кончено, что ж Вы на это скажите, как остановить того, кто лишь существо? Никак, без сердца и души, по крайней мере. Вы свободны, в каком-то смысле. Вы можете идти, а я нет...

Боже мой! Точно, надо сделать вот так! Надеюсь, что Вам это приятно... Знаете, можно я скажу Вам одну вещь, напоследок? Хорошо. Может Вы не знали, но мне нравится всё это. И делаю я это только ради того, чтобы попасть туда, где сотни душ ждут того дня... Когда их начнут резать и душить, ломать разум и волю... Просто, давно, я заключил одну сделку и... Всё же, видя мёртвых людей, я чувствую себя прекрасно... Ну вот, наконец-то я это сказал... А знаете, что тут, действительно, самое страшное?

Я объясню, я не ощущаю облегчения. А причина этому проста, всё это не имеет никакого смысла. Что ж, они ждут меня, и я приду, уж пусть не сомневаются! Вы правы, вряд ли меня уже можно назвать человеком, но, я ношу людское обличье... Я стал таким давно, но я отнюдь не безумец! Возможно, психопат, но не безумец...

Пора было с этим кончать. Линда уже поняла, что ей нужно просто уходить, как-то выбираться их этого дерьма и уходить. Но как? Только один вариант, найти того парня, а потом поговорить с ним, с глазу на глаз, чтобы он всё ей выложил, все карты. Путь говорит, что здесь происходит и как отсюда свалить. Проблема лишь в том, что она видела его всего один раз, этого просто недостаточно, чтобы его как-то найти.

Видимо, остаётся только смириться с этим и просто как-то не думать так часто о его глазах или том месте, где бы она хотела оказаться, чтобы просто забыть это безумие, уйти от него, убежать, но... Как в любом кошмарном сне, бежать ей некуда, она просто будет упираться в тупик или натыкаться на парня с лезвиями на пальцах, а потом кровь и зрительские овации. Но главное, яростное требование продолжения... Стоп! А что если, да, верно! Нужно снять продолжение! Нужно просто перейти в новую главу, но перед этим, как-то завершить эту, пока ещё не поздно, снять последний этап, а потом монтаж и... Они, те двое, это были именно они. Парни говорили с отцом, возможно, чтобы снять своё кино, а её...

И вот, едя по ночной улице, но уже в городе, она решила остановиться в одной забегаловке. Несмотря на всю ситуацию, особенно с теми двумя, Барри и отцом, домом, она страшно хотела есть. Небольшая склейка и она уже в самом здании, всё красиво и даже просторно...

И тут, резко, кто-то коснулся её плеча. На её удивление, и даже шок, это оказался именно он, тот парень, как же его... Джонни. Он тут же сказал ей, каким-то странным тоном.

– Похороны вот-вот начнутся, сер.

Пауза... Джонни добавил.

– Смешно, я думал, ты оценишь отсылку, ты же у нас такая любительница фильмов, сама их снимаешь и...

Вдруг Линда перебила его, грубовато отдёргиваясь от него...

– Меня это уже заебало.

Неожиданно, Джонни ответил ей, но как-то издевательски...

– Что случилось, солнышко, зрители больше не хотят тебя?

Линда ничего не ответила, она лишь оттолкнула его и вышла из заведения, а Джонни последовал за ней. После он произнёс, уже догнав её.

– Я просто хочу тебя, детка...

После этого, Линда хотела ударить его. Она даже успела замахнуться, но он опередил её, схватив её руку и поцеловав. Тут он произнёс.

– Ты сама этого хочешь, я знаю, кроме того, это и есть способ сбежать, сделать то, чего не должно быть.

Линда резко вырвала руку и направилась к машине, а Джошуа посмотрел её вслед и подумал, что нужно сменить тактику, если он хочет, чтобы она стала доверять ему... Он произнёс, громко и чётко.

– Не веришь, давай проверим... Завтра, после соития, ты окажешься у себя дома, а они все будут мертвы, кроме тех двоих.

Резко, Линда вернулась к нему и тут же спросила, резко и грубо.

– Да что за хуйню ты несёшь?

Джонни ответил, спокойно...

– Правду, какая она есть. Этого не было в плане, просто нужно следовать инстинкту, если хочешь уйти, сбежать. Пойми, мне самому это не нравится, но за все эти годы я понял только одно, выбраться можно только одним путём – сделать что-то, что выходит за рамки. Что-то такое, что ты вообще не планировала добавлять, тем более...

Линда перебила его, чуть спокойнее.

– Ты читал мои записи...

Джошуа ответил, уверенно и спокойно.

– И всё ещё читаю, и не только я, но ещё куча других людей, а ты всё ещё не хочешь признать, что влюбилась в меня. Въехала... А я просто хочу помочь, во всех смыслах.

В такой момент, Линда сказала то, чего боялась больше всего...

– Это не моя реальность.

ГЛАВА 9: Рассвет мертвеца

Наконец вернувшись в свою комнату, она достала ту самую книгу, что когда-то подарил ей тот парень, кажется, Джонни... Не зная, придётся ли ей по вкусу эта история, Линда, как и всегда, открыла книгу на абсолютно случайной странице, чтобы сразу понять, цепляет она или нет. В этот раз, вероятно, не сработало... Но, она всё же открыла книгу в самом начале, чтобы дать ей второй шанс, что она делал ещё чаще, особенно с Барри... Наконец, она начала читать...

Это был человек по имени Сэм, он, медленно, спускался по скрипучей лестнице, своего старого дома. Это было где-то на фермах в Пенсильвании. Сэм всё так же спускался по лестнице. Он оглядывался по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то осмысленное, а в голове его было пусто. Только неизвестность. В итоге, пройдя в одну маленькую комнату, он подошёл к шкафу и взял своё ружьё... К тому времени, Сэм уже был у выхода, дверь начала открываться и скрипеть. Она долгое время была не смазанной, так как, последнее время Сэму было, совсем, не до этого.

– Чёрт возьми... – Пронеслось у него в голове. Теперь Сэм открыл дверь и чуть высунул ружьё, вместе с головой. Потом, он стал внимательно что-то высматривать.– Ничего... – Сказал он про себя. Вновь, он огляделся по сторонам. А когда понял, что всё безопасно, решил выйти на улицу. Вдалеке послышался странный крик, напоминающий стон, словно кто-то режет свинью. Это напугало Сэма, однако, он всё же решил идти дальше. Путь был не длинный, но неизвестный. Ведь, кто знает, что обитает там, в той темноте, откуда и берутся все эти слухи и легенды... Сэм не знал, понадобится ли ему ружьё или нет, но так или иначе, от этих мыслей ему было спокойнее. Он знал, что если это снова те парни из Висконсина, то в этот раз, он готов дать отпор! Он подошёл к своему красному, как кровь, амбару. После, осматривая всё вокруг и делая выводы, он начал понимать, что всё не так очевидно. Всё чисто, как всегда, ничего нового...

Он уже был внутри, ружьё он держал спокойно, будто понимал, что в данный момент опасности нет.

– Хм, вроде всё в порядке. – Сказал Сэм.

– Слишком темно... – Добавил он же и решил направиться, обратно, в дом. Возможно, ему нужно принести свой, старый, фонарь. Неожиданно, странный звук повторился. Сэм, резко, поднял ружьё, и уже хотел было стрелять, но! Что-то его остановило.

Его ружьё было направленно в, пугающую, темноту. В этот момент, он мыслил только об одном. Ещё мгновение и что-то выпрыгнет на него, как из того фильма, что он смотрел на днях. Но, это только его воображение. Ничего не случилось. Всё было тихо, как минимум, десять минут.

– Там кто-то есть? – Тихонько прокричал Сэм. Он сделал это осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания, если это окажется шуткой. Тут-то до него и дошло.

– Эдди... – Произнёс про себя Сэм. Он, очень, часто становился объектом его шуток...

– Эй, Эдди, если это ты, то шуткам конец! – Вновь прокричал Сэм. Он же тут же продолжил.

– У меня в руках ствол, что, хочешь испытать его на своей заднице?

Никто не ответил. Это была мёртвая тишина, только сейчас, Сэм обратил на это внимание.

– Как же тихо, чёрт, что тут вообще твориться? – Спросил он самого себя, всё так же, осматриваясь вокруг.

– Ха, стоило ожидать. – Вновь сказал Сэм, но, в этот раз уже про себя. Тут, Он вернулся в свой дом. Спустя тридцать минут, Сэм нашёл фонарь, который лежал в том же шкафу, откуда он достал ружьё.

– Ах, вот ты где, засранец... – Сказал Сэм. Он взял бутылку пива, стоявшую на столе в гостиной, и сделал глоток. После этого, он решил пойти спать, но вдруг! Этот звук опять повторился. Сэм, тут же, включил свой фонарь. Он давал тусклый, но уверенный, свет. Для Сэма этого было достаточно. Он вновь вышел из дома, добрался до амбара и стал светить, куда глаза глядят. Вдруг, что-то, резко, проскользнуло. Сэм заметил это, краем глаза. Он тут же направился в ту сторону, чтобы посмотреть...

– Ничего. – Сказал он сам себе. Пару минут спустя, он почувствовал странный запах. Зловонный запах. Это была разорванная свинья и чьи-то экскременты... Сэма стало мутить.

– Чёрт возьми... – Сказал он, осматривая труп. Сейчас, Сэм думал только об одном. Что, чёрт возьми, тут происходит? Зрелище было не приятным... Его руки, сильно, тряслись из-за чего, он чуть не выронил ружьё. А луч фонаря бегал то в одну сторону, то в другую... Где-то послышался шорох.

Сэм направился в ту сторону, держа в левой руке фонарь, а в правой ружьё, готовый к бою. И тут, вновь, что-то промелькнуло перед ним. Он заметил это в слабом луче фонаря, который на открытом месте оказался, почти, бесполезным. Звук повторился, но в этот раз, он был более чёткий... Сэм пошёл в сторону вопля по тропе, которая была выложена из камня и которую, он сам же и сделал, всего месяц назад.

– Я уже здесь... – Тихо сказал Сэм. Снова этот звук, будто он в голове. Неожиданно, его шок сменился на ужас. Сэм тут же побежал прочь.

– Какого хрена! – Прокричал он вслед. И тут, он выронил своё ружьё, однако, возвращаться за ним он не стал. Ему было не до этого! Вдруг, всё неожиданно стихло. Он стал оглядываться по сторонам, но там ничего не было... Ничего, кроме того, что он ловил луч фонаря.

– Что за чёрт! – Выкрикнул Сэм и услышал, странный, стук, напоминающий ритмичные постукивания зубами. Он резко обернулся и увидел нечто, что поедало человеческую руку, явно свежую. Оно было похоже на человека, только больного, с облезлой кожей... Существо неожиданно обернулось и сразу напало на него. Сэм не мог ничего сделать... Но вот, он всё же смог добраться до камня. Взмах! И всё было кончено. В голове у существа оказалось пусто... Всё вылезло наружу... Глаза, зубы, части мозга, и... Голова лопнула, словно воздушный шарик. И только Сэм хотел что-то сказать, как нечто схватило его... Он попытался отбиться, но это не помогало. Неожиданно, существо пустило в ход, свои, зубы... Сэм истошно закричал. Существо, медленно, откусывало его плоть, разрывая ногтями его грудь. Брызги крови, и крики привлекли внимание. Сэм уже был без глаз... Существо, с упоением, стало жевать их. Также, оно начало громко чавкать... И тут, прозвучал ещё один выстрел. Оно мертво. Везде была кровь и остатки человечины... Это был Эдди. Он подошёл осмотреть трупы и, к своему сожалению, увидел среди них Сэма.

– Господь милосердный. – Сказал про себя Эдди. Вдруг, перед ним всё стало, медленно, рассветать. После чего, он увидел полную картину ужаса... Именно так, на нашей земле, начался рассвет мертвеца...

Тут она, наконец, закрыла книгу. Теперь она всё поняла, хотя история получилась интересной, она мы бы могла и дочитать, но не хотела. Решила оставить это на десерт. Главное, что её сейчас заботило, так это поиски того парня. А ещё, обязательно, нужно было узнать, кто же такие те двое парней, что говорили с её отцом, в её доме... В моём доме!

ГЛАВА 10: Вновь, о девушке Джуди

Он уехал с того места несколько дней назад, значит, у меня есть шанс перехватить его по дороге, но куда он едет? Неужели он хочет восстановить удалённые файлы, если так, то он убьёт нас обоих. Он вышел из машины, где-то на том углу... Или это уже за городом, я не понимаю, нужно что-то ещё, я не могу его определить, он слишком быстро уходит, если не бежит, но откуда мне знать, ведь файлы повреждены...

Да! Точно. Он именно там, вышел. Идёт в сторону того дома, что был и в моих файлах, когда я... СТОП! Я была там сама... Однажды, я приехала для съёмки фото в тот журнал, а она, узнав, страшно, обрадовалась, хотя фото оказались дерьмом. Кто знает, может, я просто не права, пытаясь что-то сделать... Я уже видела этот дом и не раз, почему он так важен ему, что там случилось? Он, что, родился там? Или умер? Тогда что вообще для него значит тот человек, что в пламенном танце, да и кто он вообще, хотя... Они приехали туда именно в тот день, а он прервал её именно когда...

Я поняла. Всё сходиться. Он сделал это, он смог восстановить данные, а после, чтобы этого не сделал кто-то другой он... Убил его, а после спрятал её тело, моё тело, но это УЖЕ была она, в его теле. Она управляла его телом, всё это время. Она УЖЕ ТОГДА это сделала, но он смог обуздать часть её сознания. Они смогли остаться вместе, в одном теле...

Да, уж, мудак, ты прав, но дерьмо ещё даже не началось. Но можешь радоваться, скоро его будет так много, что ты будешь умолять застрелить тебя. Хотя ты и этого уже не будешь понимать, я загружу тебе в голову то, от чего ты сам выпрыгнешь в окно. И никто о тебе не вспомнит. А если нет? Я уже не раз вижу эту коляску, он, что раньше не мог ходить, а как он тогда... Но, однажды, увидев другой мир, когда думал, что весь мир и его окружение подвластно человеку, понимаешь – “4tieoempo”.

Всё это не так. Те существа, которые могут быть врагами или друзьями, а могут быть и нейтральны. Как люди. Видя то, что всё это может развиваться без тебя и всех людей, без твоего разума и рук... Приходит осознание своей ничтожности в этом мире, Джуди, и хочется лечь и умереть. Ничего не делать, застрелиться... Просто от того, что вселенная не нуждается в тебе. Она развивается сама – живёт и процветает. От этого хочется перестать думать и жить... Но понимаешь, что так нельзя и жить нужно. Так или иначе. Минули дни, минули часы. Но, относительно, ясного смысла, в моей жизни, так и не прибавилось.

А главное, она даже и не могла поверить, что такое вообще бывает! Конечно, он был осведомлён о многих вещах, но, такое в его жизни было впервые. И всё же, он был более чем реален. Однако, сейчас Джонни думал совершенно о другом. Я уже видела этот грузовик, он принадлежит ему. Точнее, принадлежал, я могла бы это предвидеть, но не смогла, но им не получить меня, а главное, они не сможет закончить синхрони...

В городе продолжают регистрировать вспышки инфекции, кроме того, главная трасса осталась парализованной после серьёзной аварии. Завершились работы по устранению последствий обрушения дома, в котором погибли шесть человек. Официальная версия гласит, что это был несчастный случай. К другим новостям...

Они всё-таки подстроили свою смерть, подчинив себе мировую экономику. Они, возможно, создали систему, на основе искусственного интеллекта, которая продолжит их деятельность. Даже после их смерти. Ей осталось немного, но она не успеет, я не позволю ей. Пусть подавиться одной мыслью, что ей удалось заточить меня в этом аду, сука! Что если дети со всего мира начнут, массово, убивать своих родителей, а потом, неожиданно, впадать в какофонический ступор? Ты вдыхаешь сырой воздух полной грудью и навсегда забываешь, кто ты на этой земле... так он любил говорить, стоя на этом месте, когда они оба ещё были вместе, говоря о том, кто из них убил меня. Но Джуди не умерла...

Порой, в жизни человека наступает такой момент, когда он понимает, что ему нужно от жизни. И тут, резко, он начинает плевать на мнение чужих. Люди перестают его иметь, а хоть какое-то значение имеют только его, собственные, достижения. Он или она просто двигается в выбранном направлении, исполняет свои мечты и желания. И также, получает от этого, наивысшее, удовольствие. От каждого действия и момента... Однако его сопровождает, неконтролируемое, насилие над своими потугами, в попытке перестроиться под окружающее его общество. И всё же, это приносит ему только одно. Разочарование...

Пора просто отключить ему кислород. Если только это не убьёт меня, впрочем, даже если так, она умрёт, ведь она даже не знает, что я уже. Синхронизация с объектом Джуди Гарланд. Никто до нее в ней не участвовал. Это одиннадцатый случай, когда синхронизация пошла по плану, от и до. И это ещё второй раз, в истории нашей компании, после которого всё ОШИБКА. ДАННЫЕ НЕ ВОССТАНОВЛЕНЫ. Сара, я понимаю, что это было хорошо, но мне нужно двигаться дальше, прости...

Она когда-то написала это мне, что же случилось? Почему вообще она это сделал... сука... Тонущий корабль, на котором я ехала в прошлое время. Впереди был огромный зал с высоким потолком и большими окнами. Он казался очень далекой стрельбою из-за того, что его стены были покрыты черной краской... Это было видно даже отдаленного места по бокам зала: там стояли люди во множествах разного вида... Но самое интересное то место где сидел мой господин при этом не виднелись никаких человеческих лиц или фигур вообще!

Тонущий корабль, он уходит на дно вместе с моими последними мыслями, я любила её, а она меня, я никогда тебя не забуду, но не прощу того, что ты натворила, зачем ты мне мешала весь этот процесс? Ты же уже мертва, зачем ты в моей голове, умри, хватит, успокойся и уходи...

В тот самый момент, когда Джошуа и Линда сидят у неё дома и разговаривают, Джошуа узнаёт, что Линда убила Барри... Этим действием, она доказала свою преданность, как когда-то, подобное сделал и Джошуа... Также, она рассказывает, что всё это было из-за их с Ричардом увольнения. Ричард вышел на тех людей и помог ей обрести надежду, но, сам, со временем, превратился в развалину... Именно поэтому, она и придумала этот спектакль, о своей болезни... К тому же, она была очень подавлена, Линда страдала от того, что совершила... И уже поэтому, она прекратила все связи с нанимателями... Однако они всё знают о ней и обо всех других, поэтому, часто, ей приходят письма, а иногда, некоторые суммы. Вот только, она не знает и не понимает, почему и для чего.

После этого, ей стоновится не хорошо, в душе. Она почти начинает плакать, но, Джошуа углядел в этом свой момент, поэтому, он успокаивает её и, одновременно, становится к ней ближе... Тут, он приглашает её на диван, а после, они оба теряют контроль и... Линда начинает первой, она стягивает юбку... Потом, за дело берётся Джошуа, он снимает её блузку и, одновременно, разговаривает о том, что он восхищён ею. Как она красива, какая у неё грудь и ноги, какое лицо и глаза... В итоге, они оба провели приятный вечер, который, тут же, уже обернулся любовью...

Когда всё было кончено, она просто проснулась и поняла, что сидит перед компьютером, и пытается прочитать сообщение, полученное от её отца, который написал ей, что хочет поговорить с ней и ждёт её в их доме. Но она тут же поняла, что это ловушка и не поехала, но заскочила к Барри, правда, он уже был мёртв. Как раз, в этот момент, в дом вломились копы и просто её арестовали, даже не выясняя, что к чему...

ГЛАВА 11: Книга, пропитанная бензином

Придумайте начало истории о трех розах. После этого перенесите внимание на одну из них. После чего, подумайте о слонах, которые могут появиться в вашем рассказе. Появятся ли они там вообще? Понаблюдайте, как ведет себя основной герой, когда ему приходится сочинять письмо. Но главное не в этом, а в том, что жизнь похожа на рассказ о розах. И тоже состоит из трех цветов.

– Ну и что с того? – Спросил какой-то мужчина...

Вы бываете, угловаты, вы бываете острыми, а потом вы видите, что вся ваша жизнь – это одна большая роза, которая отражается в осколке зеркала, оставшемся в сумке. Впрочем, если мыслить такими рассуждениями, то это даёт нам основание для следующего предположения. Каждый человек есть маленький, очень маленький, но точно знающий себе цену. И что же в этом истина: роза, человек, ваша жизнь?

– Это уже не реальность, что-то другое, но не менее настоящее, по крайней мере, она уже точно избавилась от неё... – Произнёс какой-то парень, судя по голосу, немного раздражённый этим... “разговором”.

Отойдите от зеркала, и посмотрите вокруг. Все происходящее на Земле и есть ваша жизнь. И вот ответ, который мы ищем всегда и везде - жизнь это острая роза, которая живёт в каждом из нас. И если кто-то считает, что жизнь без шипов – существует, то он просто не знает, что значит быть розой. И это выводит нас на последнюю мысль, которая делает эту историю удивительной и трогательной, потому что она принадлежит не вам, а кому-то другому.

– Как это вышло? – Спросил какой-то мужчина...

В этом и есть прелесть жизни, вы не хозяин, но вы можете изменять что-то, а главное, что вы можете это делать, вот именно об этом мы и говорим. В этом и есть прелесть жизни. Говорим, обсуждаем, думаем, а когда надо, достаём шипы.

В этом и заключается секрет хорошей истории, выпускать шипы, но делать это не ради того, чтобы ранить кого-то, а именно ради того, что это и есть смысл. Без боли, нет преодоления, а без преодоления нет и истины. Только так и работает этот принцип. Иначе – нельзя.

– Мы были на её “похоронах”, а теперь будем на ваших. – Сказал какой-то парень, а после послышался выстрел...

Наконец, они уже оба ехали в машине. Её машине, молча. Но вдруг, Линда неожиданно спросила, даже не смотря на Джошуа...

– Почему все стирают его имя?

– Он совершил какое-то преступление и... Вот, в знак протеста, решили сдирать его имя с книг. Ну, то есть, с одной... – Ответил Джошуа, как-то обыденно, будто зная и не в первый раз, хотя...

– Что за дерьмо? Тогда уж надо было их сжечь, до единой. – Резко сказала Линда. Джошуа ответил, обыденно...

– А так бы всех обвинили в нацизме...

Линда ответила, как-то странно.

– “Книга, пропитанная бензином”... Да, в дерьмовое время мы живём...

Спустя время, как в кино, через резкую склейку, они уже были в его доме, и занимались сексом. Правда, удовольствие от него получал только Джонни, хотя, в каком-то смысле, это было похоже на рутину, что-то промежуточное и такое, что нежелательно, но должно быть. Просто по определению, иначе ничего не выйдет... Да, такого она придумать не могла, да даже предугадать – нет...

– Правила создаются и нарушаются. – Неожиданно сказал Джонни. Линда ответила, злобно.

– Хватит, что тебе ещё надо? Говори уже, чёрт возьми, кто те двое...

Джонни ответил, уверенно и даже надменно.

– Это твои коллеги – режиссёр и сценарист. Как и я. Сара.

Линда упала, вероятно, от неожиданности, но очнулась она уже в своём доме, а там... Что-то было не так, кажется, сюда никто не заходил уже много дней, если не больше... Темно, почти ничего не видно... В итоге, кое-как пройдя на кухню, она ощутила странный запах, а включив свет, она увидела на полу труп какого-то мужчины. Страха или паники не было вовсе, только сковавший её интерес – увидеть лицо, точнее, его остатки и узнать, это то, о чём она подумала или нет...

Наконец, решившись сделать шаг вперёд, Линда протянула руку и перевернула труп. Пусть и искажённое, частично съеденное, но это лицо... Лицо её отца. Вот теперь, она, наконец, поняла.

Оставшись в одной комнате с человеком, который хладнокровно убил сорок девять человек, он пытался понять, кто же последний... Этот... человек, нет, он не мог просто оставить всё так, как оно есть сейчас. Значит, что-то должно быть ещё, но что именно? Это и было самым странным. Просто не хватает одного фрагмента, хотя подозрение падало именно на самое смелое предположение, даже для него. Хотелось просто устроить пытку и выбить из него всё дерьмо, но он понимал, оно того не стоит... Даже если рядом нету камер (иронично)...

И всё же, смотря на него, он думал о поздней терапии, которая была бы полезна, хотя и не столь эффективна. Впрочем, даже его данные показывают, что это будет тяжёлая ночь. Оставаясь вот так, без внешней поддержки, он просто пытался начать, пока этот маньяк просто смотрел на него и, вероятно, думал о том, как бы его убить... наконец, он произнёс первые слова.

– Джон, Джонни Кокс, вас ведь так зовут, верно? Это ваше ненастоящее имя, что не так с настоящим? Оно тебе не нравится, да?

Маньяк ответил, весьма метко.

– Просто люблю выдумывать и писать...

И вот тут, он понял главное, безумие – это лишь состояние души, что говорит о наличии чего-то человеческого. Такова наша природа. Животное не может быть безумным, ибо у оного нет души, только инстинкты. А в таком случае, выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, какие правила мы должны соблюдать и жить так, как хотят другие.

И тут, резко, с пола поднялся её отец и прямо в лоб спросил.

– Ну, как, всё хорошо?

Сара ответила, пребывая в каком-то ужасе...

– Нет, что-то не так...

Вдруг она повернулась куда-то в сторону, будто смотря на кого-то, а после добавила, будто обращаясь...

– А ты как думаешь? Со мной что-то не так или тоже веришь в эту чушь?

– Не знаю... – Ответил ей чей-то голос по ту сторону и в это же время, краем глаза, она увидела следующую картину...

ГЛАВА 12: Терапия

И вот, будучи на краю жизни и смерти, он понял одну важную мысль. Все мы, так или иначе, люди, и все мы, порой, мечтаем вернуть старые добрые времена! Вернуть прежние мысли и эмоции. Первые друзья, первый урок в школе, первая драка, первая любовь и... Первая боль от того, что время детства, безнадёжно, умерло...

Вновь, как тогда, ему захотелось насладиться моментами первых шагов! Просто жить и не слушать вранья от каждого встречного, а главное! Снова, без корысти, услышать голос родной матери и крепко обнять её за это! И всё же, сейчас он хотел только одного. Вернуть время назад и исправить всё то, что тогда было сделанно из злости или глупости!

Мальчик был жив, однако, уже скоро его сердце остановилось, а шкатулка перестала играть... Играть колыбельную... И вот, обманутый всеми врагами и друзьями, Джошуа чувствовал себя как этот мальчик! Его похоронили и забыли! Убили и насладились. И всё же, даже при таком раскладе, нотки его, глубинной, шкатулки продолжали играть и испускать настоящее очарование!

И тут, после всего, он, неожиданно, заплакал. Больно, как ребёнок... Его заебала такая жизнь! Он устал от той лжи и пороков! Он устал от предательства и сплетен... Он, наконец, осознал тот факт, что есть в этой в жизни вещи и важнее самой жизни! А именно, его собственная жизнь. И по началу, такой парадокс заставил его голову раскалываться! Однако, уже ближе к вечеру, его сомнения полностью развеялись. И после этого, впервые, он захотел покинуть это место! Срочно! Раз и навсегда... Но для начала, он хотел увидеть её и поговорить с ней, один на один.

– Зачем вообще нужна эта эротика, когда, в наше время, достаточно просто выйти на улицу и посмотреть на первую же девчонку. – Неожиданно сказал он самому себе. И вдруг какой-то мужчина спросил его.

– Джошуа, хочу спросить Вас, как разумного человека, Вы не устали бегать за тем, чего, возможно, не существует?

Джонни ответил, честно.

– Я не знаю.

Мужчина уже хотел что-то сказать, но Джонни опередил его.

– Вы сказали, однажды, “Светлое будущее – искажённого настоящего...”

В итоге, разговор между Джошуа и Линдой продолжается в такси, так как, Линда говорит, что хочет домой. За такси платит Джошуа. Она хочет выпить кофе или что-то более крепкое... К тому же, Джошуа ей, явно, понравился. Как в сексуальном плане, так и в человеческом. Тут, пока они едут в такси, у Джошуа и водителя, неожиданно, завязывается разговор. Тема политики, экономики, проблем в школах Америки и прочее. Линда, в это же время, осталась при своих мыслях... На самом же деле, она просто поражена его познаниями. Джошуа, простой и слощавый парень, но, при этом, сколько же он знает обо всех этих вещах. Сейчас уже нет таких людей, а если и есть, то их нужно ещё найти, но! Мир слишком велик для такой задачи.

Линда сняла верхнюю одежду... Теперь, Джошуа полноценно увидел её фигуру и все, из этого, вытекающие. Отличная грудь, плавные линии талии, прекрасная шея, восхитительные глаза и шикарные ноги. Они же, в свою очередь, были спрятаны в колготки, телесного цвета... В этот момент, его мысли, яростно, противоречили. Она была хороша, как и его первая... Его Джессика, а теперь? Теперь она, Эвелин... А сейчас, в настоящем? Она, Линда... В итоге, она приглашает его на кухню... Там, они оба сидят и пьют кофе, при этом, редко, они ещё что-то и отвечают.

Вдруг, неожиданно, Линда попросила включить ей радио. Джошуа согласился. И вот, в этот же момент, только он включил радио, как на нём, без всяких помех, заговорил диктор: “...Шокирующее заявление! Времени не существует. Для человека время определённо существует: мы просыпаемся утром, двигаемся вперёд во времени в течение дня и в момент ложимся спать, а во сне тоже продолжаем двигаться вперёд, не во времени...”

На какое-то время, Джошуа был заворожён... Но, время пришло... Пора возвращаться. И тут, неожиданно для себя, когда Джошуа вернулся на кухню, с ужасом, он обнаружил, что Линда буквально пустилась в слёзы. Это его озадачило, он ничего не знал... Как ему быть, что сказать и тому подобное... В итоге, он просто подошёл и спросил у неё, что случилось? Дальше, с болью, Линда рассказала ему о том, что её жизнь кончена и как же суров этот мир. В основном, по той причине, что очень много таких как он, Джонни, но... Они, к сожалению, не он... Не Джошуа. По этой же причине, она и потеряла свою работу.

Джошуа её успокоил, по-мужски, но, что самое главное, он предложил ей работать на него... Через раздумья, Линда, всё же, согласилась принять его предложение. После чего, от такого безумного восторга, Линда, на некоторое время, потеряла голову и поцеловала его...

Хотя, как бы то ни было, смотрелась эта картина таким образом, что то самое, заветное, противоречие улетучивалось со скоростью молнии.

И вот, в самый разгар работы, у его нервных окончаний начались судороги... Вдруг Джонни снова стало плохо. Он снова пропал в своём мире. И, скорее всего, он уже не вспомнит все эти детали и, тем более, он уже и не вспомнит, с чего всё началось...

А теперь, когда большая часть дела была сделана, все его мысли оказались скомканными в нечто угрюмое и циничное. Он думал о смерти и одновременно, о жизни. Вся его плоть стала, лишь, продолжением цикла. Неужели такое действительно бывает? И вдруг в его комнате запахло дерьмом... Оно было его собственным... После смерти, человеческое тело испускает из себя весь багаж, а потом... Потом он застал себя с небес, глядя на собственный труп. Труп, который лежал как нищий. Мёртвый, грязный, с дерьмом в промежности и синий от ужаса и боли. И всё же, кого он, точно, не ожидал увидеть, так это его. Своего отца.

Вообще, как он сам это знал, смерть, понятие растяжимое. Однако иногда она приобретают статус вечности. И всё же, как ни крути, и даже имея прямые доказательства, он всё равно не мог поверить в реальность происходящего! И, тем не менее, на улице сияло, яркое, солнце... Он, наконец, увидел то, чего был лишён очень давно... Собственный дом, он покинул его с тех пор как... Произошёл тот странный случай. Умер он тогда или нет, он и сам не понял, но вроде должен был, а почему-то всё ещё здесь... В этом месте, где он встретил Линду и...

Давно уже хотел написать сюда, но всё не мог придумать, что именно, а сейчас понял, просто напишу то, что думаю, а именно – есть такое явление, и называется оно “точка не возврата”. Так вот, в моём случае, эта точка наступает сегодня. Пора раскрыть некоторые карты и дать вам понять, что я пришёл сюда не совсем за тем, зачем приходят обычно. Кроме того, если говорить откровенно, я ещё немного рисую, но... жанр всего моего творчества он... скажем так, специфичен. А ещё, я ненавижу фэнтези, я вообще не очень люблю людей, как и самого себя, как раз за то, что я сам человек. Справедливости ради, пробовать что-то я начал ещё очень давно, но только после трёх событий, в моей жизни, я понял своё направление. Некая, фантасмагория того, как проходил мой путь, наполненный развратом, ужасом и надеждой, что я что-то могу. Спойлер, нет, не могу, только подумал, что могу... Выдержка из документа, под названием “Sicarius”.

ГЛАВА 13: Выгорание

Наконец, уже вернувшись, страшно усталой, с премьеры её последнего фильма “Дневники Тёрнера”, Сара просто упала на диван и всё... Ничего, она не хотела ничего, только лежать и думать, что у неё началась депрессия. На фоне того, что премьера прошла сдержано, критики были сдержаны, а кто-то убил её парня Барри. А ещё он ей изменил, в ту же ночь, когда его убили... Вероятно, это был парень той девчонки, с которой он спал... А может, это просто совпадение... Но, так или иначе, в её жизни наступило выгорание, которое медленно, но верно убивало её...

Впрочем, больше всего масла в огонь добавлял тот факт, что она была именно продюсером, а не режиссёром. А учитывая неоднозначные события (а скорее, юридические проволочки), ей вообще пришлось указать в титрах не своё имя. “Линда” – она просто ненавидела это имя, как и имя “Барри”. И под конец, чтобы окончательно добить её психику и веру во всё хорошее – отец не явился на премьеру, хотя обещал. Почти стоял на коленях, а тут... Просто не пришёл. Даже в её доме его нет...

Собственно, пока она ещё учиться в колледже, как раз на факультет кино, она может рассчитывать только на фантазии. А реальность такова, что ничего ей не светит, в ближайшее время... Единственная надежда – просто верить, что однажды её заметят, и красная дорожка уже будет не только в фантазиях или снах, нет... Она будет именно здесь, в этой серой и унылой реальности, в которой только и застрелиться...

И, да, нужно было признать, это всего лишь фантазия... Конечно! Такой крупный игрок в кинобизнесе, просто так, предложит ей просто поменять имя на её настоящее. Конечно! С такой теплотой и заботой, будто он её отец, нет. Всё это бред, разумеется, но... Возможность мечтать никто не отменял, а значит, что-то всё-таки можно сделать, но как...

Вот, что её по-настоящему разозлило, именно эта несправедливость, из-за которой, приложив огромное количество усилий, пройдя через ад, в том числе и психологический, она получила – ничего... Просто ёбаное ничего! Как вообще можно дальше жить и делать хоть что-то? Как можно учиться дальше, даже если тебе не дают делать то, для чего ты рождён? Вариант один – жить просто так, для себя, не думая о том, что однажды тебя заметят, и ты будешь купаться в лучах славы, но... Проблема в том, что ей это и не нужно, кроме одного – снимать кино, да так, чтоб было или страшно или интересно. А лучше... страшно интересно, что же будет дальше...

Вдруг ей вспомнилась старая рецензия критика Джона Уинтона, к её самому любимому фильму – “Дипломная работа” (1996 г.). Он написал: “Режиссёр четко ударил по рецепторам зрителя! Этот феномен разбирался научно, когда происходит – что-то кровавое, ужасное, человек обмякает, тело становится ватным. Это защитный механизм человека, а если я не буду сопротивляться – меня, возможно, пронесёт, меня не коснётся, это не со мной происходит... Режиссёр поймал вас на этот крючок и готово – вы обмякли и смотрели дальше, словно те женщины, которых изнасиловали. А потом в участке спрашивают её, если она выжила, а чего не кричали, и не звали на помощь или сопротивлялись?

Когда женщину насилуют, она инстинктивно обмякает, чтобы не спровоцировать гнев у насильника, и был шанс выжить, такова природа – инстинкт. Когда назревает кровавое месиво, человеческая психика работает так, даёт надежду на сохранение жизни, если я ничего не сделаю, есть шанс выжить. Допустим, в специальных подразделениях, военных учат выходить из таких ситуаций, путём жестоких тренировок на грани жизни и смерти, дабы оказывать сопротивление до конца.

В данной картине, садисты изображены такими вежливыми и чистыми и обыденными, что это придаёт большего замешательства для зрителя. Не показаны бородатые или мускулистые варвары, а именно культурные юноши, что учатся рядом с вами, чтобы сработать на диссонансах психики зрителя. И все они настоящие извращенцы, особенно “друг” главной героини, который не убивает, но потребляет...”

Конечно, возможно, рецензия была немного другой, особенно в плане вывода, но её зацепило именно: “...не убивает, но потребляет...” Может, и она сама, пока ещё не убивает, но потребляет? Где же тогда та грань, после которой она начнёт убивать?

Проблема лишь в том, что все мы думаем в пределах своего личного мировосприятия и если это не может убедить Сару в том, что она лишь глубже сходит с ума, пытаясь создать что-то новое, то и говорить больше не о чем. Тогда я думала, что он ужасный, а сейчас понимаю – он был хороший и я очень скучаю по нему... Дожди бесконечны, как и обвинения, но это не мешает жить так же, как мешает отсутствие оных. Всё должно иметь свою меру, иначе дожди зальют окончательно, а обвинения станут нормой. И в этот момент, за окном пошёл дождь. Хотелось смотреть на него вечно, а после уснуть. Навеки... Моё нынешнее состояние: будто тысяча советских комбайнов растоптала мою американскую волю к распятию...

ГЛАВА 14: Новая идея

Машина – величайшее изобретение человека, даже важнее интернета, ибо только машина дарует человеку ту настоящую свободу, о которой он мечтает с самого зарождения.

Именно после этой мысли, Сара поняла, что у неё в голове есть новая идея, которую нужно срочно записать, пока не стало поздно. Поэтому, быстро, как только это было возможно, она села за свой компьютер и начала печатать первый, кривой набросок, рекап...

Молодой парень, ходит по улице и присматривается к машинам. Он решил угнать одну из них, чтобы покинуть город и школу. Покинуть близких и всё из-за новых возможностей. Кроме того, он вспоминает о смерти одноклассника, на свалке, а ещё он изучил всё, что связано с автостопом. Позже, уже угнав машину, он подъезжает к школе, чтобы увидеть её в последний раз. Вдруг, какая-та девушка просит подвести её, вместе с подругой. Парень соглашается. У них пара каких-то вещей и спальный мешок, в котором ещё что-то. Позже выясняется, что та девушка, что попросила подвести, застрелила парня, который, на вечеринке, изнасиловал её подругу. Она вытащила пистолет и рассказала всё это парню, а он выхватил пистолет и рассказал о себе. Он решил покинуть город, пропасть, тайно, так как сам убийца. Зарезал свою девушку и её любовника, когда застал их вместе. Тела спрятал где-то на свалке.

Она предполагала, что никто этого не поймёт и не оценит, как и всё, что она делает, но это уже не так важно, главное, оставить что-то после себя, а будет ли оно иметь какую-то ценность – рассудит уже история...

Теперь они едут с одной целью - пропасть. Они заключают сделку, он довозит девушек, куда им надо, а они молчат, что они видели его или знают. Подруга девушки всю дорогу молчит, но вскоре, ночью её прорывает и она говорит, что в спальном мешке не труп, а деньги. Та их украла, и никакой истории об изнасиловании нет. Этим же вечером, эта девушка убивает свою подругу и рассказывает это парню, который их довозит. Парень хочет убить её за это, но решает не делать этого. Теперь их двое и они продолжают ехать. Девушка начинает проникаться этим парнем, да и он вдруг захотел её. У них происходит секс, в одну из ночёвок. Наутро, когда девушка просыпается, парень подходит к ней и говорит, что он соврал. Он никого не убивал, просто решил порвать со старой жизнью и начать заново. А машину нужно спрятать, ибо её будут искать. Если уже не ищут.

Вдруг где-то в другом текстовом файле, она неожиданно записала (яростно стуча по клавишам): “Я ненавижу... Внутри закипает кровь... Я хочу всё разорвать и умереть в агонии, я хочу превратить свою плоть в металл...” После этого, она вернулась обратно в тот файл, где писала новую идею и... просто продолжила её писать...

Когда они это сделали, парень убивает девушку и вскрывает мешок... Там – разложившееся тело парня, а денег нет. Со злости, он выпускает все патроны, которые у него остались. Труп девушки рядом с машиной, труп парня в багажнике, в мешке, машина грязная, с дырками от пуль, а он думает, что теперь делать. Тут, он вспоминает о том, что он смотрел и изучал про автостоп. Придумав себе имя, легенду, как тут оказался и т.п., он ловит машину. После, добравшись обратно до города, он убивает водителя, а машину угоняет и оставляет на свалке. А когда возвращается домой, скрытно заглядывая в окно, он видит, что его уже ждут: родители, полиция и кто-то ещё. Ничего не остаётся, кроме одного – бежать. И тут его сбивает машина... На шум и крики выбегают: полиция, родители парня и его девушка. Парень мёртв.

Теперь, этот проект, как и многое другое, олицетворяет уже не только её саму, но и последний шанс. Перед настоящим выгоранием... Вот только, как же теперь назвать это новое “детище”? Ладно, пока пусть остаётся без названия, это уже будет за кадром, вероятно... А там, можно будет что-то придумать, главное, чтобы оно было простым и понятным, чтобы полностью отражало суть и главное – пусть будет правдивым, хоть раз...

Но это ненадолго, позже выясняется, что это только часть того плана, который он придумал. Чтобы все поверили, что он мёртв, в чём ему помог один парень, очень похожий на него... одна жертва, ради блага самого себя, правда, всё не так радужно, как он себе представлял, ибо в реальности они очень быстро вычислили, что это всего лишь “спектакль”. А его поимка – дело техники и времени.

Иногда, так бывает, что-то идёт не так, и ты просто забываешь, а иногда вспоминаешь и просто начинаешь делать, хоть что-то, лишь бы оно сработало... А иногда, если в тёмной комнате включить яркий свет, можно обнаружить интересный эффект. На какое-то время, становишься слепым, из-за того, что слишком ярко. Наступает что-то среднее между тьмой и светом. Этого она и добивалась – идеального баланса, между тем и тем. Другим и иным... Ничто не отражает свет лучше, чем полная темнота, но... Это всё обман, тем более, она всё ещё здесь. В Карлайл.

ГЛАВА 15: Это всё обман

Конечно, это всё был обман. Нельзя вот так покинуть это место, просто нельзя. Если ты попал сюда, значит, тут и останешься, до конца жизни. Или пока из тебя не вытащат всё, что необходимо, всю информацию, каждую мысль, а после в утиль. Так происходит с каждым, особенно, если он или она обладает тем, чем обладает Эдди. Пока он не закончит, они не отпустят его, а Энди... Единственный человек здесь, который уверен, что сможет сбежать. Возможно, у него это получиться, но она в это не верила.

Ещё одна сказка для взрослых, где все надежды рушатся быстрее, чем берлинская стена. Впрочем, это очень некорректное сравнение, ибо та стену рушили медленно только по одной причине – она была крепкой, построена на века, но даже одного века не продержалась... Вот уж ирония, вот только, ей сейчас не до иронии. Она всё ещё в Карлайл, но главное, а был ли вообще тот парень? Кто он? Джошуа или Джонни? Без понятия. Она просто не помнит, да и что с ней было, за всё это время, да и сколько времени прошло? Когда она вообще здесь оказалась? В какой момент времени?

И всё же, она не могла понять одного – неужели всё это случилось из-за того эпизода? Всего одно импульсивное действие, и её поместили сюда, чтобы сделать с ней что-то ужасное, изучать, а потом выбросить наружу? Да, вероятно, так и было. Тот разговор по телефону, как раз после премьеры, она ещё сильно напилась после этого... А потом сделал это или же... Нет. Это были они. Да, точно, она вспомнила! Она приехала домой, а там труп Барри и её отца, а потом кто-то ударил её по голове...

Да, это были они, те двое. Но зачем? Какой у них мотив? А, впрочем, к чёрту, таким ублюдкам мотивы не нужны, но теперь ей точно нужно выбираться, пока они не сделают так, чтобы она осталась здесь до конца своих дней... Но, с другой стороны, как ей отсюда выбраться? Как ей быть, что вообще делать при таком раскладе? Нет! Нужно что-то придумать, уже плевать, что Барри и отец мертвы, плевать на её работу, на колледж, главное, выбраться из этой дыры и как-то доказать, что это были они, а не она.

С такими мыслями, она лежала на какой-то койке, в рваной и старой одежде, будто она бездомная, но это было не так. У неё был дом, который у неё отняли, у неё был парень и отец, и их у неё отняли... Но теперь, да, она отнимет у них жизнь, чтобы поквитаться за такую подставу, а главное, чтобы вернуть себе честное имя и с достоинством проводить Барри и отца. Теперь она готова, осталось только придумать план побега, а там...

Она лежала на диване, уставшая, в очередной раз. Лежала и смотрела телек, а там старое кино – “Вампирши-лесбиянки” (1971 г.).

Разные мысли одолевали её, но только одна не давала ей покоя, а именно та, что уже когда-то приходила к ней... Всё это бред, она понимала, что всё это даже хуже. Она просто лежит и смотрит телек, даже не думая, что всё уже прошло, а все опасения... Все опасения, так или иначе, оказались напрасны. Просто никто даже не предупредил, с ней просто поступили так, как обычно поступают с людьми, а она просто ничего не поняла, пока не оказалась здесь. В своём доме, который был просто галлюцинацией, ведь она всё ещё там, не просто в Карлайл, а где-то в самой глубине своих грёз и фантазий. Осталось только рухнуть ещё глубже и сказать что-то совсем слащавое, чтобы убедить себя в наличии хоть какого-то контроля.

Какой ещё, к чёрту, план? Она вообще себя слышит? Какой тут может быть план? Если только...

Необходимо вспомнить, как она попала сюда, с какого именно момента, а дальше, дело техники. Нужно всего лишь переписать историю, вот только... Если бы это работало в реальности. Каким образом она может это сделать? Да никак. Скорее уж она совсем тронулась умом, нет... Тут только один шанс, найти кого-то по ту сторону, того, кто имеет сюда доступ. А такой человек есть, но связаться с ним, крайне, трудная задача... Тут может помочь только одно – сказать напрямую.

– Помоги мне... – Шёпотом сказала она, а после что-то поменялось. Она не увидела, но почувствовала.

Нет, это всё рудимент. Никто ей не поможет, тем более с той стороны колючей проволоки, конечно, если она вообще была... Вопрос хороший, но она знала, что сейчас ей нужно определиться – она Сара, Джуди, Джессика, Линда, а может... Может она никто? Просто единица, а скорее, ноль в этой системе, а если так, то она точно не Сара. С другой стороны, она и не Линда, она вообще Джессика, которая намерена сбежать отсюда, а главное – найти и убить того, кто отправил её сюда. Даже если это она сама, но, в таком случае, она должна сделать это здесь и сейчас. Верно? Да, однозначно! Как в том фильме, когда вышедший из тюрьмы старик не смог жить на воле и просто повесился, а чтобы спастись ей, нужно сделать всё наоборот. Нужно убить себя здесь, чтобы стать нулём и возродиться... единицей, но уже в другой системе. В такой системе, где она сможет жить, работать и искать его или её, человека, который поместил её сюда.

ГЛАВА 16: Джейсон, Джошуа и Джонни

Трое парней сидели в одной комнате, за белым столом, на котором неаккуратно были разложены карты, но, кажется, в них уже никто не играл... Вдруг один из них спросил, Джейсон.

– Вы хотите сказать, что где-то есть бог, который смотрит за нами, летает, как патриарх пока дети умирают? И из-за чего, из-за того, что фонды не собрали деньги, серьёзно?

Кто-то ответил, Джонни.

– Все переживают за чувства верующих, но, что-то никто не думает о чувствах здравомыслящих. Обидно, как-то...

Третий спросил, Джошуа.

– Вот у меня такой вопрос. Когда ты смотришь на то, как повар жарит мясо, автоматически, у тебя полон рот слюны, но... Происходит ли нечто подобное с вегетарианцами, когда кто-то рядом косит траву, у себя на лужайке?

Пауза, после которой, неоднозначно, один из них ответил, Джонни.

– Не знаю, для меня, это всё равно, что ревновать человека к дождю. Он ведь, так или иначе, может прикоснуться к нему и тогда – всё.

Кто-то прошёл мимо них и одновременно добавил, словно уловив суть их разговора ещё на расстоянии. Или прочитав их мысли...

– Arbeit Macht Frei...

Разумеется, он знал немецкий, и даже значение этой фразы, от чего ему очень хотелось врезать тому ублюдку. Но он понимал, что сейчас этого делать не нужно, иначе его отправят в ту комнату...

Вдруг Джейсон решил кое-что сказать.

– А это было довольно подло. Заставить её поверить в ваши бредни, впрочем, я не лучше, такой же мудак, как и вы оба.

Джонни ответил.

– Свобода стоит того, чтобы за неё бороться.

Джошуа добавил, крайне убедительно.

– Людям нужен порядок, а не свобода.

– Кстати, а кто это был? – Вдруг спросил Джейсон. Джошуа ответил, смотря почему-то на Джонни.

– Это был Энди, если не ошибаюсь...

– Что он тут делает? – Тут же уточнил Джейсон.

– Помешан на фильмах ужасов. – Тут же ответил Джошуа.

Неожиданно, в разговор включился Джонни. Он произнёс.

– Был у меня подобный опыт, когда я снимал свой первый фильм. Да...

Наконец, мимо них прошла Линда. Кто-то из них, кажется, уставился на её задницу, а кто-то из них встал и пошёл прямо за ней... Это оказался Джейсон. Когда он, наконец, догнал её, он резко схватил её за руку и завёл за угол. А после произнёс, быстро оглядываясь по сторонам.

– Я знаю, кто ты, поговори с Энди, он может помочь.

Линда не ответила, она лишь вернулась в свою комнату, а посмотрев в окно, она увидела чью-то машину, какую-то до боли знакомую... И тут, она сообразила – это же её собственная машина. Тот самый седан: белый, битый, подаренный ей Барри, давным-давно...

К этому моменту, Джейсон уже ушёл, почти убежал, но теперь, она хотела поговорить с ним, в первую очередь, и только потом с Энди. Если она вообще сможет его найти в этом городе... С другой стороны, а почему нет? Конечно, сможет, она уже столько смогла сделать, сама, пережить, а найти какого-то человека – не вопрос! Тут она сказала, шёпотом.

– Блядь, парадокс Монти Холла...

Она же продолжила, но уже не шёпотом.

– Бензодиазепин.

Вот так и получалась, она, словно застряла в телевизоре, в каком-то сериале, по мотивам её жизни, правда, в данном случае жизнь была не одна, а мотивы не только не ясны, до определённого момента, они ещё и слишком вывернуты наизнанку. Сейчас, Линда понимала только одно, особенно после того “разговора” и... Промедление... она может стать безруким убийцей, уже самой себя. И если бы не человеческое равнодушие и моя похоть к знаниям, я бы никогда не стал писать об этом дерьме. А Линда никогда не стала бы его слушать, пытаясь выбраться из этого дерьма...

Приходя домой, уже не в первый раз, она замечала, что соседи (в соседних домах) как-то затихали, словно прислушивались. Да, они прислушивались, прислушивались и думали, кто туда пришёл и кто она такая. А главное, для чего приходят именно сюда? Как крысы, все они, затихали как крысы, разбегались, слушали и наблюдали. А после они начинали шептать как крысы.

Ей так хотелось это попробовать, сбежать, выбраться, обмануть всю систему, как и многое другое, на что уже просто не оставалось мыслей и времени. Это было ужасно, но этого хотелось, так же, честно говоря, как и отравить всех этих крыс. И вот, когда ключ от входной двери вновь повернулся, мысли ушли прочь, а в голову пришло отрезвление, понимание того, что все эти соседи – это просто кучка тараканов, которые будут всегда, нужно просто научиться их убивать. Пока они ещё не успели дать потомство... И тут она поняла, они всё-таки подстроили свою смерть, подчинив себе мировую экономику. Они, возможно, создали систему, на основе искусственного интеллекта, которая продолжит их деятельность. Даже после их смерти.

– Да, не стоит доверять самой себе... – Сказала она самой себе, а после этого сразу вспомнила того парня, который привёл её к своему знакомому чуваку, с которым они играли на гитарах. Именно там она и узнала о той группе, на концерте которой, так уж получилось, она впервые поцеловалась и лишилась девственности... Всё произошло в один миг, который она поняла, но не запомнила в деталях. Впрочем, как всегда.

В конце концов, у неё уже был план, всего-то нужно найти Джейсона и поговорить с ним. Стоп! А как же Энди? Парень, которого ей посоветовал сам Джейсон. Нужно попробовать, главное, найти его... Собственно, это не составит труда, конечно, при условии, что это именно тот Энди, о котором она подумала, а если нет – ей не жить...

– Ладно, нужно идти... – Шёпотом сказала она, а после встала с дивана и направилась к выходу. Уже на улице, она увидела, как кто-то сидит в её машине... тут же, она достала пушку и направила её на саму себя, прямо в голову, в висок. А после подошла ещё ближе и сказала, прямо в пустоту.

– Эй! Я буду стрелять.

Ответа нет. Джессика повторила мысль...

– Назови себя или я убью себя.

Наконец, она решила подойти ближе к машине, а когда она это сделала, в машине уже никого не было, но пистолет в её руке остался. Странно всё это, не правда ли? С другой стороны, ей уже было наплевать. Даже если это были галлюцинации от таблеток...

Наконец, Сара села в машину, закрыла дверь и завела двигатель. И вот, как в кино, очередная склейка, после которой она уже ехала по какому-то шоссе, а мимо только размытые силуэты всего, что обитало вокруг. И тут, она осознала, что вскоре доедет до того дома, а он может оказаться на улице. На какой-нибудь прогулке или что-то такое. Нужно позвонить и аккуратно предупредить его, правда, Линда ведь не знает его номера...

Листок! Тот парень, он передал ей листок, надо проверить, вдруг там и номер есть! И... Да, верно. Номер оказался именно там. Склейка, как в кино, и вот уже машины снуют по автостраде... Лёгкий дождь, пасмурно... Туманно... А она не знает, что уже всё прошло...

Очнулась она от этого чарующего транса только тогда, когда чуть не влетела в чужую машину, ловко вырулив в правый ряд, и показав кому-то средний палец. Резко, удар по щеке, самой себе, а после она включает радио. Новости, диктор говорит (кажется, кого-то цитируя): “...У меня есть идея, как решить сразу две величайшие проблемы современного мира – “перенаселение” и “голод”, связанный с нехваткой продовольствия, но окружающие, почему-то считают, что моё желание легализовать каннибализм – делает меня злодеем... Как бы ни так, дамы и господа, я скорее забочусь о том, чтобы все были сыты, а в мире было больше места для таких как Джессика Симонс...”

И тут, она решила позвонить ему – Джейсону. Да... Нужно обязательно поговорить с ней, сейчас же. Свободной рукой, она достала сотовый телефон, старый, как и этот мир, а после быстро набрала номер... Пошли гудки, после чего, на другой линии искажённый голос ответил: “Привет, это Джейсон, меня нет, если что-то срочное звоните на мобильник, а если не знаете, оставьте сообщение, когда отвечу, хер его знает...”

– Сука, ну, ёбанный облом. – Резко выругалась она, а после резко свернула на обочину, а после резко вышла из машины и снова набрала номер. Гудки... Ещё гудки... И вот – победа! Линда сказала, точнее, быстро и как-то прерывисто произнесла, словно куда-то опаздывала...

– Джошуа, слушай, это пиздец, нужно срочно встретиться... Э, да! Пусть там будет Джонни. И... Джейсон.

ГЛАВА 17: Побег

Вновь, вспомнив о любимой группе “Green Day”, Линда, наконец, начала действовать... Сперва, она встала с дивана, затем, резким движением руки, Линда взяла пульт и уверенно выключила телевизор. А после вышла из дома и села в машину, там он она открыла бардачок, чтобы проверить свой пистолет... На месте, да...

После этого, Линда уверенно завела двигатель. Пристегнулась, сняла машину с ручного тормоза и тут же вдавила педаль. Выкручивая руль, для разворота, её немного занесло, но она справилась. Именно так он и сказал ей, ещё тогда: “ты справишься”. Теперь она в этом не сомневалась, она реально справится. И плевать ей на всех и вся, главное, чтобы пистолет был рядом, а телефон, сотовый, она разбила где-то за кадром. Кажется, Линда решила, что за ней наблюдают. Впрочем, так и есть, ты же наблюдаешь, верно? Вот и я о том, же, но дело-то в том, что она этого не понимает.

Мы с тобой умрём в любой момент, а она будет жить, пока не исчезнут последние строки. Она уже заикалась, что только смерть позволит ей выбраться из Карлайл, но она просто не в состоянии понять, что “Карлайл” это не больница, не город... “Карлайл” – это её жизнь, её строки, моё произведение. И я волен делать с ней всё, что захочу, а ты будешь помогать или не мешать. Понимаешь, даже если ты откажешь мне в пытках, это не конец, я всё равно буду это делать, пока не угаснут последние строки или не кончится электричество. Но, пусть пытается, а мы с тобой посмотрим, будет ли это хороший финал или нет.

Тёмный взгляд... Наконец, витая где-то в облаках, её разум достиг предела восприятия. Она уже не боялась, не грустила, не испытывала ярость или любое иное чувство. По отношению к чему либо, она просто сидела в машине, держала руль, давила на педаль газа и просто смотрела вперёд. А там, на дороге, уже никого не осталось, только она, её машина и сама дорога. Разве что, были ещё фонари, редкие рекламные щиты, указатели и какие-то (редкие) постройки, прямо по бокам шоссе. Всё это успокаивало и ей даже захотелось поесть, а ещё секса, а после, желательно, выпить чего-нибудь крепкого, но не очень. К примеру, вино или что-то подобное...

И вот, уже ближе к вечеру, она добралась до места. То самое здание, от которого веет смертью и ржавчиной. Она покинула машину, при чём, даже не заглушив двигатель. Линда просто пошла вперёд, уже зная, что её ждёт. Они оба хотели избавиться от неё? Хорошо. Она даст им такую возможность.

Но... кое-что она всё же скрыла. И ей это нравилось, ощущение тайны и того, что уже было у неё в голове, как ей ловко удалось провернуть первый этап, чтобы обмануть их. Главное, чтобы второй этап прошло так же гладко, а там, пройдёт гладко и последний. Вероятно, осталось только помолиться Богу, чтобы всё прошло хорошо. Но что-то она зациклилась на этом, нужно просто ждать, когда они будут здесь.

Прошло около часа, но их всё ещё не было... Линда не переживала, но рационально понимала, что либо они опаздывают, либо их кто-то убил. До неё... Но кто вообще мог такое сделать? А главное, сделал ли вообще или... Сделала? Стоп... неужели она уже это сделала? За кадром или просто забыла? Нет, вряд ли. Скорее уж действительно, кто-то сильно задерживается или кто-то их задерживает, специально, чтобы её психоз вновь дал свои ростки... Подозреваю, что я знаю такого человека, но если это он – в этой истории ему не жить. Впрочем, как и многим другим, как и Линде.

Наконец, где-то снаружи, она услышала звук машины, кто-то приехал... Она даже не вышла посмотреть, всё так же осталась стоять и гордо ждать, пока кто-то не войдёт сюда, а там... Спустя пару минут, внутрь вошёл какой-то парень, а когда свет от старой лампы, наконец, показал ей его истинное лицо – она готова была упасть замертво. Она лишь робко произнесла...

– Барри...

– Да-да... – Тут же ответил Барри, а после в помещение зашёл ещё кто-то. Это оказались двое парней. Кажется, Джошуа и Джонни, но, что подсказало ей, что это не так...

Вдруг один из них назвал себя. Он произнёс, уверенно.

– Уильям.

Второй повторил, так же.

– Роберт.

Кажется, прошёл ещё час или около того, но это ей только казалось, ведь, на самом деле, прошло всего пару минут, прежде чем она смогла принять его, тот факт, что это всё спектакль. В очередной раз, шикарный и продуманный до мелочей, а её психоз... Ещё немного и она покажет тебе, что такое психоз, по настоящему, а пока, она смогла только закричать, смотря прямо в лицо Барри, страстно желая его смерти...

– Ну, давайте! Сделайте это! Как, сраную, Аманду Крюгер!

Так они и сделали. Правда, не учли того, что Сара осталась жива, а Барри... он просто убрал свидетелей. Убил обоих. Но почему оставил Сару? Это уже останется загадкой, но, так или иначе, история продолжается, для неё, а главное – скоро здесь будет Энди. А Джейсон – это была ошибка. Он подставил её, всё кончено, пора становиться взрослой...

Игры кончились, она вернулась в то место, с которого всё и началось. Сара просто лежала там и думала, как ей теперь быть? Что делать дальше, а главное, будет ли здесь Энди, сможет ли он приехать, хотя... Нет, конечно, он не приедет! Она просто утешала себя этой мыслью, что просто забыла, как звонила ему или говорила, а на самом деле нет. Он вообще её не знает, да и есть ли вообще этот “Энди”? Вероятно, нет. Просто очередная иллюзия, жалкая попытка спасти свою психику. Просто попытка, внимание, силой разума переписать свою историю, жизнь. Не пора ли уже смириться и просто жить, пока не отымели, а?

Впрочем, интересно то, что даже здесь, в такой ситуации, можно увидеть проблеск чего-то нового, другого цвета, жаль, что в жизни это так не работает... Очень редко случается, что белый перевешивает чёрный, а на фоне проявляется красный. Так, в моём понимании, работают: революции, войны, политические игры и просто наглая ложь. А я просто люблю фильмы Квентина Тарантино. Что с меня взять? Радуйся тому, что ещё жив и можешь бороться, большего не жди, наивный идиот...

Забавно (или не очень), но именно в такой момент, ей в голову пришла идея о реверсивной истории... Суицид – это не выход... Это вход, но в другое состояние, впрочем, вернуться из него невозможно. Смотря на мир и то, что в нём находиться, с высоты своего положения, она вспоминала, как ещё год назад выглядела так же, как и те, кого она презирает сейчас... Она ютилась под мостом, спала в подворотне, шаталась по улицам и думала, что пора бы ей пойти на свалку, где она тихо сдохнет и никому не будет дела до неё... Но... как же она ошибалась...

Нужно было признать – “побег” провалился. Уже не важно, сорвалось что-то по её причине или по чьей-либо ещё, но, так или иначе, она не смогла. Сара проиграла. А Линда... Ей ещё хуже, хотя, казалось бы, что может быть хуже, но до этого ещё дойдёт. Главное, что пока она лежала там, на голом и даже холодном полу, её посетила одна гениальная мысль, которая помогла ей выбраться отсюда. Да, она обыграла этих ублюдков, у неё это получилось... Точнее, получился второй этап. Теперь, дело за малым, собраться с духом и сделать это. Завершить последний этап...

Последний этап всегда самый сложный, особенно, если уже долгое время находишься в состоянии психоза, а тут, внезапно, нужно включить рациональность, здравый смысл и просто рассудок, которого тебя лишили уже очень давно. Так давно, что ты уже и не помнишь те дни, те чувства – ничего. Остались только... Нет, даже не обрывки, это ещё хуже, особенно, если уже долгое время субъект находиться в состоянии гипноза, при таком варианте, глубокий сон способен изменить сознание, переписать одно на другое, но, так или иначе, психоз будет только прогрессировать.

И всё же, один промах она допустила – Барри. Она никак не могла предположить, что он ещё жив и вообще способен на такое...

Иногда бывает, что слова сами выходят из головы, точнее, рождаются там, а руки сами их выводят... Наконец, она уснула, лёжа уже в своей кровати на втором этаже её дома. В каком-то городе, ночью, в какой-то машине тихо играло радио. Вдруг где-то послышался звон стекла. Звук был где-то рядом. Позже, как оказалось, это была соседняя машина. Она стояла сзади. Кто-то разбил её лобовое, а в это же время, в первой машине по радио, диктор рассказывал о пользе курения в возрасте сорока лет.

И тут, резко, послышался звук двигателя и визг покрышек... Резко открылась дверь в первой машине. В неё села женщина, лет сорока. Та сразу же, закурила. Дым заполнил салон машины, а радио и не думало молчать. И вдруг – выстрел. Пуля угадила ей в голову, всё было в крови и мозгах, точнее, в кусочках... Мужчина, сидевший за рулём, переключил радио. Сразу заиграла песня, однако долго играть ей, в любом случае, было не суждено. Начались помехи. Мужчина тихо выругался и вышел из машины, а после направляясь куда-то в лес...

Сон оставил её, первое, что она увидела, был включённый телевизор, по которому показывали старый фильм “Король рыбак” (1991 г.). Сара выключила телевизор. Прикрыла рот, во время зевоты, а после как-то странно посмотрела на часы, которые показывали двенадцать часов ночи... Странно, ощущение, что она вообще вставала или проспала. Сразу несколько недель... И вдруг она обратила внимание на книгу, что лежала на столе... Её любимая... “Я знаю, что вы сделали прошлым летом”. Она обожала эту историю, и ей очень хотелось написать или даже снять что-то подобное, но... Кто знает, может, у неё когда-нибудь получится. И вот тут, резко, она поняла (последнее, на сей раз) – её всё достало. Остался только один вариант – смерть. Именно так, как ей и советовали всегда – убей себя. И всё будет кончено. А главное, всё это сделала она...

ГЛАВА 18: И всё вернулось в норму

Окончательно она проснулась от телефонного звонка. Она так быстро встала с кровати, что едва не упала, а когда добралась до телефона – он замолчал. Сотни, вероятно, и даже тысячи мыслей пролетели у неё в голове, но тут – он зазвонил вновь. Сара тут же подняла трубку и даже не успев сказать “алло”, её прервал какой-то голос по ту сторону. Он произнёс.

– Сара Грейв, это звонок из студии, напоминаем вам, что мы ждём вас на премьере вашего фильма.

Наконец, Сара набралась смелости. Она ответила.

– Да, хорошо, спасибо, я приеду.

Положив трубку, Сара начала быстро собираться, а когда собралась, она вышла из дома и села в машину. Всё тот же белый и слегка побитый седан, такой же родной, как и её дом...

Спустя время, она уже ехала по трассе, загруженной так, что казалось, будто все не просто куда-то спешат, а торопятся покинуть этот мир. Раз и навсегда. Кто знает, может, так оно и было? Впрочем, ей было не до этих мыслей, единственное, что её заботило, сейчас, так это то, что она едет на премьеру своего фильма. Всё прошлое как-то ушло на второй план, забылась боль и то предательство Барри, правда... Что же всё-таки случилось с её отцом? Почему он вообще не позвонил? Неужели села батарея или он просто забыл? Нет. Он не мог так поступить. Наверняка, что-то случилось...

Спустя ещё более длительное время, она, наконец, добралась до места. Места на парковке уже были заняты, она даже успела расстроиться, но тут – спасение. Она увидела одно место, которое ещё никто не занял. Медленно и аккуратно, она подъехала и начала парковать машину... Всё прошло хорошо, никаких царапин, на своей или чужой машине, всё хорошо, главное, просто не облажаться. Будут спрашивать, отвечать. Будут говорить, не молчать и т.п. А уж если понравится – говорить, что это ещё не самое лучшее, немного уменьшить, сделать вид, что это только цветочки. Чтобы они поняли, что она та ещё штучка...

Вдруг, не успев нормально выйти из машины, за руку, её поймал какой-то парень и сразу же произнёс, в какой-то дикой спешке...

– Сара Грейв? Быстрее, щас начнётся... Будете переодеваться? Нет? Хорошо, пойдёмте... Джон! Где Питер? Давай его сюда...

Пройдя в огромное помещение, больше похожее на ангар, она увидела какого-то мужчину, сидящего в каком-то зале и... чего-то ожидающего... Всё это время, как телохранитель, тот самый парень бежал рядом с ней, видимо, чтобы быть убеждённым на сто процентов, что Сара Грейв не заблудится. Что, собственно, могло бы быть...

– Вот, стойте здесь, вас пригласят, там можете взять кофе... – Неожиданно произнёс всё тот же парень, уже отработанным движением руки указывая на противоположную сторону коридора. А после он куда-то убежал...

Сара осталась одна, опять. Впрочем, это не самое страшное, ведь, до начала осталось совсем немного и тут... Резкая боль пронзила её тело, где-то в спине, словно кто-то проткнул её ножом или даже мечом... Она тут же упала на пол и тут же попыталась встать, но... боль не позволила ей этого сделать. Но вдруг, отпустило... Она поднялась и лишь поблагодарила бога и случай, что рядом никого не было, и этого позора никто не видел, кроме... Нет... Камеры...

– Вы? Сара Грейв? Идите за мной. – Резко сказала какая-то девушка, выглядывающая из-за дверного проёма. Сара послушно, как скотина на убой, пошла в её сторону, молясь только об одном, чтобы с ней ничего не случилось во время просмотра. Иначе она не просто сгорит от стыда, но и просто покончит с собой... Нет! Нельзя, тем более сейчас.

Наконец, пройдя в зал, она вновь увидела того мужчину... Он уже не просто сидел, он наблюдал, курил сигарету и уже не ждал. Он просто был и всё. Как настоящий хищник, готовый в любой момент обернуться и увидеть её, дрожащую от любого шороха или слова. Но... Почему-то, ей стало чуть спокойнее, когда она прошла в зал и села туда, куда указала её та девушка, а именно – почти рядом с ним. Всё равно, что прогуляться с медведем или что-то такое... Шанс один на миллион, что это не превратиться в адскую резню, в которой всё будет по-настоящему. С другой стороны, ей даже было приятно, она не просто на премьере, она рядом с ним, большим человеком, который может провести в самые тёмные уголки кино... При условии, что она будет паинькой и не облажается. А если наоборот... она даже не хотела думать об этом, только успех и больше ничего!

– Ну, что начнём... – Неожиданно произнёс тот мужчина, и ноги Сары тут же подкосились, даже не смотря на то, что она сидела... И тут, как назло, новая проблема – кто-то позвонил ему. Конечно, формальность, но... Процесс затягивается, а она уже хотела домой, даже не смотря на такое счастье...

Но вот, звонок завершился. Кажется, всё в порядке. Можно начинать, верно? Так и есть... Вдруг сзади кто-то запустил механизм, послышался звук плёнки и... свет погас... На огромном экране стал проявляться текст, кажется, обычный, но, в её случае – важный. Она не стала читать его или как-то его изучать, на предмет ошибок, её беспокоило другое – реакция людей, что уже собрались здесь, ради её триумфа. Или провала.

И всё же, сумбурность мыслей куда-то ушла, когда она увидела первые кадры, всё хорошо, монтаж замечательный, претензий нет. По технической части – всё просто превосходно, но... А художественная часть? Это уже не имеет значения, главное, что никто не хочет остановить её фильм. Пока что, но если этого не случится ещё полтора часа – это будет победа. Главное, не выдавать себя, главное, верить, что это всё взаправду, иначе уже они могут не поверить. Главное – самой поверить...

– Карлайл... – Резко сказал персонаж её фильма, от чего Сара тут же проснулась в глубоком ужасе – она уснула на премьере, но... Кажется, этого никто не заметил. Замечательно... Она устроилась ещё удобнее, а после, как в тот раз, начала просто наслаждаться своей работой.

Да, теперь уже осталось совсем немного, прежде чем они вынесут свой вердикт, но перед этим, она хотела бы передать одно послание, которое, да, адресовано именно тебе. Она сказала, обращаясь к кому-то из зала...

– Тебе не кажется, что мы слишком торопимся...

Никто не ответил... Но она отметила, что это хороший знак, ибо, если бы ответили, значит, это всё было бы не правдой, опять... А это, в свою очередь, означало бы, что она всё ещё не приехала сюда, просто лежала и боялась той медленной смерти от скуки и стыда. И именно за то, что не дотягивает до тех крупных игроков, которые не просто зарабатывают деньги в этой сфере, но и спят с любыми девицами вроде неё...

И тут, в голове сложилась пугающая картина, особенно символично, что произошло это именно в тот момент, когда героиню её фильма насилуют в том самом зале кинотеатра... Насилуют двое, а третий смотрит, наблюдает и даже не получает удовольствия... Он просто наблюдает, чтобы всё шло точно по сценарию, как и она сама, сидит сейчас здесь и пытается вести себя так, как она написала, но... Каждый раз, она всё решительнее думает о том, чтобы достать из своей сумочки пушку и либо пустить себе пулю в лоб, либо положить их всех, прямо сейчас, просто убить ублюдков и дело с концом... Такой сценарий тебя устроит?

ГЛАВА 19: Последний день дома

Смутно, в голове отложилось только одно – она сидит там, а её разум здесь. Не смотря даже на то, что она полностью отдавала себе отчёт в своём безумии. На тот момент. А уж тогда, что ни говори, Линда и вовсе не имела понятия, что любая её мысль – это просто набор противоречий. Вопрос лишь в том, изменилось ли что-то сейчас... Вероятно, да. Но, даже если и нет, по крайней мере, она всё ещё здесь – в своём доме. Её огромная крепость, в которой живёт только она и её безумие, которое Линда просто приняла.

Рутина убивает, но она же даёт понять, что ты ещё живой. То же я могу сказать о боли, пока что-то болит – это признак жизни. Такова... жизнь, как ни крути. Ничто так не вызывает смех, как старое, доброе насилие. В этом вся суть шизофрении, как я думаю, если я вообще думаю, а не делаю вид, что думаю... так ведь?

Вдруг, она решила позвонить кому-то, вероятно, просто поговорить, сбросить напряжение и т.п... Она взяла телефон, сотовый, набрала номер и... Гудки, ещё гудки и... Ещё гудки. Но вдруг ей кто-то ответил.

– Кто это?

Сара ответила, торопясь.

– Привет! Пришла в голову идея о реверсивной истории... Просто послушай, ладно? Постараюсь её реализовать, может, управлюсь быстро...

Кто-то положил трубку. Линда не сразу обратила внимание, что её уже не слушают, но когда обратила – даже не расстроилась. Впрочем, даже и не удивилась. Она вообще перестала чему-то удивляться, в конце концов, её больше нет. По крайней мере, в привычном понимании. Осталась только её оболочка, а то, что находится внутри – это уже не Линда. Ей бы вообще давно уже нужно было уйти куда-нибудь и тихо умереть, чтобы никто не оплакивал её, а те, кто будут, пусть делают это тихо и не пафосно. А то её уже тошнит от этого, особенно от самого положения, а ещё этот дом, он... слишком сильно напоминает ей о прошлом и том, чего вообще не случилось, но хотелось, чтобы случилось. Жалкое зрелище...

Да, она действительно устала, от всего, от этих имён, от этих людей, от поездок, от сценариев, она просто хотела забыть это всё и уехать куда-нибудь далеко, чтобы о ней забыли. И тут, смотря в потолок, она вдруг сказала.

– Чёрт с тобой, пора валить отсюда.

– Этого достаточно, чтобы ты поняла, что я тебя ненавижу? – Сказала Джуди, глядя прямо в экран и понимая, что говорит это она самой себе... Она же продолжила, но как-то неуверенно...

– Жди, Сара, твоя Джуди скоро придёт...

После этого, лениво, она начала читать текст, написанный на мониторе её старого ноутбука: “Я приношу свои извинения, но сегодня откровенной истории не будет, связано это с тем, что Сара, моя девушка, изменила и... мне пришлось её убить. Я выстрелила ей в голову, а потом вывезла тело, спрятав его в багажнике. Закопала в лесу и отмыла комнату от крови... Я не сожалею о своём поступке, ребят, я просто выговариваюсь, ибо планирую пустить себе пулю в лоб, там мы уже всегда будем вместе...”

Мы уже никак не сможем вернуться назад и изменить начало истории, но мы можем завершить её здесь и сейчас. Это и будет истинная концовка, которую ищут все, но не могут понять, что её нужно не искать, А создавать. Это не выход... Это вход, но в другое состояние, впрочем, вернуться из него невозможно. В этом и вся суть шизофрении, как я думаю, если я вообще думаю, а не делаю вид, что думаю... так ведь? Такое же было и в её голове, особенно спустя время, после сразу трёх разрушительных, для её психики, событий: предательство Барри, убийство отца и попытка избавиться от неё. Правда, всё это лишь цветочки, по сравнению с тем, что произошло с ней на премьере её фильма...

Теперь, она начала читать другой текст: “Не могу забыть то, что было ещё несколько дней назад, когда случилось оно – событие, которому я сам выдал эту привилегию. Теперь лишь осталось думать о том, как быть в тех условиях, к которым я вообще оказался не готов... Страстно хочу назад, проснуться, но в этот раз это уже не сон – реальность. Не могу поверить в эту реальность, ощущаю, что она не моя, не та, которая должна быть сейчас, но главное – я изменился, где-то в глубине, это даёт мне лёгкую надежду на то, что я могу управлять этим...”

Вероятно, ночью здесь оживает всякая нечисть, впрочем, люди всё равно страшнее, особенно мужчины, особенно для женщин. Одноэтажные дома всегда убивали меня, морально, ибо они рассадник самого страшного на Американской Земле – среднего класса... Иногда, если не ещё чаще, я думаю, что мне самому стоит убивать, но только лишь с одной целью – жить. Никогда ещё в истории не было такого, что кто-то просто делал то, что он или она хочет, это всегда судьба, а в моём случае автор.

Планета так мала, а страна ещё меньше, не думаю, что кто-то подозревает это, но уж если мы пережили Никсона, переживём и правду о том, что все ненавидят нашу страну... Полагаю, кто-то уже мог догадаться, что это было бессмысленное путешествие, но оно хотя бы было, чему я уже рад, хоть мне и хочется вернуться к Джуди...

Когда думаешь о старых вещах, порой, что-то ломается. В голове появляется эта грязная крыса – “подозрение”. Начинает казаться, что все хотят тебя убить. Это похоже на раннюю шизофрению, но, зачастую, это именно та самая крыса. С другой стороны, всё это может навести на мысли о суициде, вот только, когда до мозга доходит полное осознание случившегося – наступает смерть. Не буквальная, метафорическая, а личность человека становится либо покорной, либо безумной, но очень сильной. Победить подобное нельзя, но можно просто убить...

Поймал себя на мысли, что я представитель того рода людей, которые берут чужую культуру въедливо её изучают, даже любят, по-своему... Разрабатывает всё связанное с ней, спит с ней по ночам, не изменяет, хотя и имеет ещё одну культуру, которая для него родная, но именно в этом случае – обе культуры получают своё. По праву, я тот человек, который любит обе культуры, но пользуется одной, а другая уже находится в моей душе, то не мешает мне поглощать другую культуру. Я отношусь к ним как женщинам, ибо люблю всё связанное с подобным, люблю переплетать это всё, я люблю девиации и не стесняюсь этого.

Но если вернуться к теме, я тот человек, который не просто высасывает соки из культуры, чужой, я именно создаю то, что нужно именно мне. Как грязный мигрант, я просто стараюсь вылезти из дерьма за счёт того, что просто разбираюсь в своей и чужой культуре лучше, чем кто-либо ещё. А женщины просто соль этого блюда, процесса, учитывая, что в жизни я люблю их ещё больше, а если перестану любить что-то одно – я налажу на себя руки...

Страшно не тогда, когда нет головы, а тогда, когда нет души... Но всё же не так страшно, как моя поездка в тропики и встреча с одним племенем, чьи обычаи... диковаты. Мне пришлось съесть сердце и... Это было странно. Не знаю, вероятно, я тот человек, что насмотрелся фильмов, но одно могу сказать точно – кино не делает тебя умнее или слабее, ты не станешь психом, но оно даст тебе морфий. После этого наступит сон, что происходит здесь, наяву, только ты осознаёшь всё, что происходит с тобой, а после понимаешь – финал, титры и...

Теперь всё переросло в затянутый финал, давно уже, но всё же... её не покидало ощущение старой истории, в которой она уже давно не главный герой. Впрочем, если бы это было так, она бы уже была мертва. А значит, кому-то она всё ещё нужна. Правда, скорее уж самой себе...

– Дождь из саламандры и детей. – Тут же сказала она самой себе.

Так или иначе, её уже было не спасти. Был всего один шанс, но у неё не вышло, хотя... Строго говоря, она сама придумала спасение, в том числе, от таких же придуманных бед и проблем. Единственное, что ей осталось, это робкая попытка сидеть дома и делать вид, что у неё ничего не получилось. Главное, чтобы в это просто поверили, чтобы от неё отстали, а там... Она просто покинет старый дом и всё...

К чему вообще это жалкое подобие жизни? Стоит уехать и всё будет кончено. Прощай та старая жизнь, прощай всё, что её напрягает. Но главное, прощай весь этот сраный бред, связанный с мыслью о том, что она вообще была там... И даже “Карлайл” будет позади, на что она уже вообще не рассчитывала. В конце концов, на протяжении долгого времени, как раз это и делало её сильной – просто мысль о том, что единственный выход, нет, не побег... Единственный выход, к тому же и верный, это просто поездка. Просто собраться и уехать. Конечно, “Карлайл” никогда её не покинет, но это сделает она, сама. После она спросила себя.

– Может, вообще ничего не делать?

Она просто устала, ей казалось, что её телом и разумом управляет кто-то другой, но главное, и самое страшное, её жизнью. Марионетка в руках маньяка, что просто заигрался, а теперь думает, как бы от неё избавиться... Тем более, до финала уже совсем немного, а ей ещё нужно собрать свои вещи, чтобы не покидать Карлайл с пустыми руками.

Скучать она не будет, а вот, что будет, так это одно из двух или она сможет уехать, или она уже там, далеко, а все её мысли – это всего лишь домыслы больной фантазии, но... Так ли это важно, тем более сейчас, когда уже она готова ехать, а вещи – пусть горят, как и её дом. Пусть горят, как всё плохое, что уже случилось с ней, как и все, кто причинил ей боль... Но главное, она найдёт его, Джейсона, а после... Она ещё не придумала, но... уверяю, она ещё придумает, чуть позже, а пока... Стоит остановиться, хотя бы на секунду, и сделать кое-что важное – забыть себя и даже тебя...

– Прощай. – Сказала она и просто закрыла дверь. Уже горящего дома...

ГЛАВА 20: Я всё ещё здесь

Ночь... Или это всего лишь тьма, сквозь которую, приглушённо, слышны звуки и виден... дымок? Но вдруг... из той темноты, под чьи-то звуки, кашель... белыми буквами в каком-то странном шрифте, наконец, плавно, проявляется первая надпись: “АВТОР СЦЕНАРИЯ – УИЛЬЯМ МЭТЬЮС”... После, она затухает, а уже через секунду, появляется другая: “РЕЖИССЁР – РОБЕРТ ПИРС”. И вот, появляется ещё одна: “ПРОДЮССЕР – САРА ГРЕЙВ”... И, наконец, в свет выходит финальная и уже более крупная надпись: “ДНЕВНИКИ ТЁРНЕРА”. Титры...

Кашель повторился... Кто-то сделал затяжку... А потом вдруг – свет! Мрачный и даже стрёмный кинозал, в котором что-то происходит и... Кто-то произнёс, судя по голосу, мужчина в годах...

– Да, это было невероятно, столько моментов и поворотов... Отлично.

– Рановато радоваться, это ещё лишь черновой монтаж... – Ответила Линда. Она же продолжила, вполне убедительно.

– Но, у нас уже есть одна идея и...

Мужчина аккуратно перебил её, заканчивая, наконец, курить и уже поворачиваясь к ней.

– Если эта идея ваша и она такая же хорошая, как эта, – добро пожаловать. Уверен, вы отлично справитесь с ролью режиссёра, а может и сценариста. Или со всем вместе.

Склейка, как в кино, и она уже была дома, уже вернувшись, страшно усталой, с премьеры её последнего фильма “Дневники Тёрнера”, Сара просто упала на диван и всё... Чувство счастья переполняла её, но всё-таки что-то до сих пор не давало ей покоя... Возможно, ощущение того, что это ещё не конец, только начало. Ей только нужно немного отдохнуть, а после, трезво, она по-настоящему сможет оценить тот факт, что ей предложили снимать её собственную идею, а те двое... О них лучше умолчать...

История закончена, но сценарий того проекта ещё не написан, нужно будет хорошо отдохнуть и начать писать. А ещё, она не могла понять одного, если ей так легко предложили разработать свою идею, а ведь она всего лишь продюсер, то, как тогда это вообще вышло? Что она такого сделал на этой работе? Что его так привлекло? Неужели её работа или сам фильм? С другой стороны, а если его ничего не привлекло, а сам он просто...

Склейка, как в кино, и вот уже машины снуют по автостраде... Лёгкий дождь, пасмурно... Туманно... И среди всего этого разлада, словно яхта, красивый и статный, по дороге плывёт чёрный, как ночь, “Кадиллак Де-Вилль”. Год выпуска семьдесят девятый, купе. В этот раз, именно она была за его рулём... Вся эта картинка не просо нарисовалось ей в голове, нет, она именно видела всё это из своих собственных глаз! Она представила саму себя со стороны, и это было прекрасно...

Очнулась она от этого чарующего транса только тогда, когда чуть не влетела в чужую машину, ловко вырулив в правый ряд, и показав кому-то средний палец. Резко, удар по щеке, самой себе, а после она включает радио. Новости, диктор говорит: “...Несмотря на погоду, сегодня день хороших новостей, но не для нашего мера, которого, да-да, только что арестовали, спустя долгое время разбирательства. На его пост баллотируется, Джонатан Прайс...”

И тут, она решила позвонить ей – Джуди. Да... Нужно обязательно поговорить с ней, сейчас же. Свободной рукой, она достала сотовый телефон, старый, как и этот мир, а после быстро набрала номер... Пошли гудки, после чего, на другой линии искажённый голос ответил: “Привет, это Джуди, меня нет, если что-то срочное звоните на мобильник, а если не знаете, оставьте сообщение, когда отвечу, хер его знает...”

– Сука, ну, ёбанный облом. – Резко выругалась она, а после резко свернула на обочину, а после резко вышла из машины и снова набрала номер. Гудки... Ещё гудки... И вот – победа! Линда сказала, точнее, быстро и как-то прерывисто произнесла, словно куда-то опаздывала...

– Джуди, слушай, это пиздец, нужно срочно встретиться...

И вот добравшись, наконец, до дома, она вышла из машины, прошла внутрь и упала на диван... Лежала она долго, даже успела вздремнуть, а когда проснулась, решила пройтись по дому, но что-то её напрягало, а когда она поняла, что именно, резко забежала в ванную комнату. Там она сбросила всю одежду, даже не думая о приличии или чём-то подобном, а потом быстро забралась в ванную и быстро отмылась от всего дерьма, которое окружало её... Далее, она аккуратно вылезла, взяла полотенце, тщательно вытерла от воды своё тело, а после накинула пару вещей. Но не стала одеваться так, как она была одета до этого. После она уверенно сказала, глядя на саму себя в зеркало, глаза в глаза...

– Нет. Я не Сара. Не Линда Пэйн... Я – Джессика. И я всё ещё здесь.

Ночь... В каком-то доме горит свет. Склейка... В кадре появляется кухня. Там, за столом, сидят двое парней. Кажется, они о чём-то говорят... Кто-то из них говорит, уверенно и очень чётко.

– Поверить не могу, сделать такое... Да... Два года уже прошло с тех пор...

Другой ответил, так же уверенно, но с небольшим уточнением...

– Да, согласиться на такое – дерьмо.

Вдруг кто-то постучал в дверь. Один из них встал и пошёл открывать... Спустя пару минут, он вернулся и сказал, обращаясь к другому.

– К нам гости, пойдём.

Другой встал и тут же пошёл в гостиную. Там, его ждала следующая картина: его друг сидит на диване, а напротив ещё четверо парней. Обидно было то, что он их не знал... Но, может, думал, что не знал? Вопрос открытый. И тут, его друг заговорил, повернувшись к нему.

– Давай, садись, тут будет жарко.

Другой послушно прошёл в гостиную и сел на свободное место, а после посмотрел в окно... Кажется, там кто-то был, но главное, кажется, он слышал звук двигателя... Но вдруг, резко, мысли были прерваны его другом. Он сказал, быстро и уверенно, указывая на каждого и гостей пальцем.

– Это Джонни, Джейсон, Джошуа, а это Энди.

После этого, на правах главного, Энди произнёс, смотря прямо ему в глаза... желая смерти...

– Нам удалось сделать то же, что и вам – сбежать. Но... есть проблема и...

– Она. – Резко перебил Джейсон. Другой произнёс, как бы в ответ.

– Ясно...

После этого, очевидно, услышав главную информацию, заговорил его друг. Он сказал.

– Это всё меняет. Теперь нужно понять, что будет дальше...

– Дальше будет хуже. – Резко произнёс Джонни. Джошуа ответил, уже кому-то другому, смотря, при этом, прямо на кухню...

– Она обошла нас.

– Как это? – Тут же уточнил другой. Энди тут же ответил, смотря уже куда-то в сторону...

– Она не просто сбежала, она сделала это с собой, её больше нет.

Другой уже хотел что-то сказать, но его друг опередил его. Тот произнёс.

– Два года назад, она уже сделала подобное, но в этот раз – это всего лишь её бредни, не стоящие и цента.

Энди повторил, более убедительно.

– Её больше нет.

Вновь, заговорил друг второго парня, того, другого. Он, как-то странно, произнёс... уклончиво.

– В этом и проблема, для всех она мертва, кроме одного...

Другой добавил, смотря прямо на Энди.

– Очевидно, всё это пустой разговор.

Джошуа произнёс, будто оскорбившись таким дерзким заявлением.

– Тебя это тоже касается, “зритель”...

Джонни добавил, смотря прямо на другого.

– Пора бы уже что-то решить или мы будем сидеть говорить, девочки?

Наконец, Джейсон решил разрядить обстановку. Он произнёс.

– Я направил её к выходу, а после она умерла.

Пауза. Все парни не просто замолчали, они смотрели прямо на него, злобно, яростно... И только тот, другой парень, смотрел в окно и отчётливо видел, как кто-то идёт к машине, а после загораются фары... Резко, свет тут же ослепляет всех в комнате, а после – Джейсон выбегает из комнаты. Прямиком на кухню. Там он видит следующую картину: Линда лежит в луже собственной крови, кажется... Но, присмотревшись, а точнее, принюхавшись, он понял – это всего лишь краска...

В этот момент, его нос пробил едкий запах дыма и гари и мяса... Выбежав из кухни, он видел, как в гостиной, на тех же местах, сидят те парни и просто горят, но... Кажется, одного не хватает. Или ему показалось? В конце концов, огонь и дым так быстро заполнили дом, что он просто упал.

Последнее, что он видел, это силуэт какой-то девушки, что прошла мимо него и, судя по всему, она обратилась к кому-то по телефону, сказав, кажется, следующее...

– Будь, по-твоему...

Выбор – это иллюзорная хрень, которая говорит нам о том, что мы должны соблюдать и жить так, почему-то, как хотят другие. Но проблема в том, что все мы думаем в пределах своего мировосприятия и если это не может убедить государство в его беспомощности, то мне и говорить не о чем... Впрочем, как всегда.

Этот проект, как и другое, в моей жизни, олицетворяет меня как тёмное нечто, несущееся в темноте, сквозь проливной дождь, и я жажду не возмездия, я жажду тьмы и тех глубин, что она хранит в своих чертогах... Я жажду красоты, насилия и похоти, как в старые добрые времена, когда никто не мог осудить меня за желание жить и придавать ему аромат секса, наркотиков и алкоголя... Но я и не ангел, несущий покой, я и не демон, несущий смерть, я человек, несущий страх и желание одолеть его, я человек, который хочет найти свой путь.

Я ненавижу... Внутри закипает кровь... Я хочу всё разорвать и умереть в агонии, я хочу превратить свою плоть в металл... Мысли Пирса Деймона в тот момент, когда его детей убили, жену изнасиловали, а ему отрубили голову...

По городу едет старый седан, белый, немного неухоженный. За рулём, кажется, девушка. Она просто смотрит вперёд и держит руль двумя руками, расслаблено... В это же время, в машине звучит радио: “История началась с того, что в одной из больниц города Мэнфилд, штат Огайо, в теле недавно убитого преступника, по имени Терри Гилмор, был обнаружен странный предмет, напоминавший металлический осколок. Однако экспертиза показала, что это точно не металл, но и не любое известное науке соединение, сплав. По городу сразу поползли слухи о том, что это имплант пришельцев, но самое странное случилось уже после, когда провели повторный и более детальный анализ... Выяснилось, что этот странный предмет излучает какой-то сигнал... Все дальнейшие попытки как-то “принять” его и расшифровать – провалились. А сегодня, в местной больнице, провели операцию какой-то женщине, во время которой, у неё обнаружили похожий предмет... Думаю, я знаю, что происходит... и это не пришельцы. Всё гораздо хуже...”

Вдруг, спустя время, остановившись на обочине, девушка вышла из машины и пошла куда-то в сторону города. Машина осталась там...

Не всегда всё объясняется рационально. В моём случае, когда я начала моё исследование, даже представить не могла, что всё будет именно так. Всё, что я увидела, все документы, все свидетельства – не что иное, как бред. Но даже при таком объяснении, я не могу выстроить хоть какую-нибудь ясную картину. Это просто набор образов и желаний, которые я даже не могу хоть ка-то интерпретировать.

Психика человека мне интересна тем, что она не только гибкая, но и хрупкая. Но я говорю не о войнах или пытках, не о насилии или психопатах, нет. Я говорю о том, о чём даже психологи предпочитают молчать, а именно – влияние негативного опыта на творческую область мозга. Скажу сразу, я человек, который относится к насилию по принципу дуализма, скажем так. Победить его нельзя, но можно бороться. Нельзя и вырезать насилие из мозга, иначе мы вымрем. Кроме того, всё творчество человека, как вида, это в разной степени разговор о насилии и жестокости. Это та тема, в которой человек образован с детства. Для меня даже секс – это насилие, только допустимое. Собственно, это даже нормально, а вот ненормально тогда, когда насилие превращается в продукт, который удовлетворяет все твои потребности. В моём же случае, насилие – это реальность, которая окружает меня и мою психику, которая, в свою очередь, научилась блокировать деструктивные мысли и желания. Я же, как личность, просто искажаю-отражаю насилие в своём творчестве, чтобы люди не забывали, что оно отвратительно. Любые негативные эмоции и проявления насилия, для меня, – это почва для науки и искусства. Впрочем, многие переосмысляют его, а я стараюсь исследовать его таким, каким оно и есть...

Я тут подумала, многие люди считают, что занимаясь искусством, творчеством, люди, таким образом, уходят из реальности, где много крови, насилия и ужаса. Но я бы сказала так: порой, в творчестве больше грязи, секса и несправедливости, чем во всей жизни, в целом.

Рутина убивает, но она же даёт понять, что ты ещё живой. То же я могу сказать о боли, пока что-то болит – это признак жизни. Такова... жизнь, как ни крути... В конце концов, ничто так сильно не вызывает смех, как старое, доброе насилие. Но есть одна проблема, когда творческий человек сталкивается с настоящим насилием в реальности, происходит любопытный эффект, который я лично назвала “Пронегиляция”. Тот, кто сам из себя создаёт монстра, в итоге, хочет себя убить.

ЭПИЛОГ: Весенний аромат подростковой жизни

Вновь, проезжая очередной поворот, на уже новой машине, “Кадиллак Эльдарадо” семьдесят шестого года, чёрный с тёмно-индиговым оттенком, Джессика поймала себя на странной мысли – вот оно, счастье. Просто едешь на любимой машине туда, куда глаза глядят. Не существует более родного места, чем дом, впрочем, а стоит ли вообще называть это место домом? Вопрос открытый... Но не для неё, тем более Джессика понимала, ей больше некуда ехать, только сюда, а пожив некоторое время в том городе, насмотревшись на его тёмную сторону, она вновь поняла – нужно уезжать отсюда. Хуже только в Оклахоме...

Единственный вариант – Детройт, при условии, что ты приедешь туда до семидесятых, а сегодня ей вообще лучше не заворачивать туда. Кроме того, всю свою жизнь, она ощущала себя чужой... Всё то время, что она была там, у неё было ощущение сюрреалистичности происходящих событий... Отдавало чем-то чужим, будто она не на своём месте, не в своей тарелке... Особенно в детстве, когда она уже начала понимать свою ущербность. Когда в книгах или кино, герои часто пробуждаются ото сна, а потом понимают, что всё было реальностью, она ощущала что-то похожее, но уже в реальном мире... Граница между правдой и вымыслом – размывается, чем, собственно, и завлекает, до определённого момента. С другой стороны, так всегда, когда думаешь о старых вещах, порой, что-то ломается. В голове появляется эта грязная крыса – “подозрение”. Начинает казаться, что все хотят тебя убить... Это похоже на раннюю шизофрению, но, зачастую, это именно та самая крыса. С другой стороны, всё это может навести на мысли о суициде, вот только, когда до мозга доходит полное осознание случившегося – наступает смерть. Не буквальная, метафорическая, а личность человека становится либо покорной, либо безумной, но очень сильной. Победить подобное нельзя, но можно просто убить... Чем она и занималась, на прошлом месте...

– Господи, ну хоть что-то вообще способно пережить творящееся на земле? – Вдруг спросила она саму себя. Она же и ответила, впервые, по-настоящему иронично.

– Задница, самый выносливый орган человека, ибо только она способна пережить любое дерьмо, во всех смыслах...

Пытаясь что-то написать – помни, что любая строчка способна менять судьбы людей, в том числе и твою... Загляни поглубже в самого себя, если вдруг забыл, что значит рождать произведение...

Так бы и продолжалась её поездка, если бы она не заметила одно место, в которое ей захотелось зайти. Но, когда она увидела, что все парковочные места заняты, она просто проехала мимо, без доли обиды. В конце концов, времени всё меньше, скоро будет ночь, а ей хотелось бы поскорее добраться до места назначения.

Вдруг, остановившись на обочине дороги, шоссе, заглушив двигатель, Джессика решила немного отдохнуть и что-то почитать... Достав из бардачка маленькую книжку, она пролистала её до закладки и начала медленно читать, смакуя каждое слово: “Как-то раз, я сидел со своими коллегами, в подсобке, и обсуждал в голове то, что можно ли взять нож и перерезать кому-нибудь горло. Нож лежал на столе. Я крутил его из стороны в сторону, выбирая себе жертву, но, каждый раз, нож выбирал другого. Меня раздражали эти темы! Темы их разговоров. Однако я ведь не рассказал вам о том месте, где мы все, собственно, и сидели. Как ни странно, это место было, необычайно, обычным. Простая комната, переоборудованная под кухню. Микроволновая печь, на одном из столов и, конечно же, основной стол, да... который был установлен к одной из стен. А по бокам этого стола стояли диваны. Весьма удобные, но и, весьма, маленькие. Однако в той же комнате находилось нечто более значимое – ножи. Я полюбил их ещё с детства. Один большой и очень острый. А второй мелкий и тупой. Словно дети и взрослые. Но, вот вам интересный факт! Если резать человека острым лезвием, ему будет не так больно. А вот если тупым... Что ж, тогда это начинает приносить, существенные, плоды. Однако... давайте вернёмся к сути разговора...”

– На сегодня хватит. – Резко сказала Джессика и отбросила книгу на заднее сидение. Теперь она поняла, и очень хорошо, какого это – ехать в одиночку. Даже, в голове родилась мысль о том, что может это применимо и к жизни? Нельзя быть одному, даже если это твоя природа. Нужно найти своего человека и держаться вместе с ним, чтобы было хоть немного проще, а эта поганая книга, написанная тем ещё графоманом – только подтвердила её давнюю мысль о том, что это “неизбежный финал”...

Так или иначе, нужно было ехать дальше, по крайней мере, чтобы не смотреть на темноту. Она не пугала Джессику, но наводила крайнюю тоску, особенно по былым временам. Конечно, если это было именно с ней... Её всегда это завораживало, сама мысль о том, что вся окружающая реальность может быть не твоей, а лишь кем-то “загруженной”, чтобы у тебя сложилось ощущение, что ты всю жизнь жил именно этой жизнь, хотя, вся эта теория разваливалась одним простым утверждением – всё относительно.

Чтобы не скучать, Джессика включила радио. На нём, очередное шоу, кого-то позвали на интервью, кого-то, кажется, до боли знакомого, судя по голосу... Гость говорил: “...Когда я говорю о страхе, я имею в виду именно, то, что вы можете увидеть в моих работах, особенно должно быть явно в моём главном фильме “Когда я доберусь”. Ведь там вся суть в насилии и той тонкой грани, где и как оно происходит. А главное, кто несёт за него ответственность... Думаю, всё очень прозрачно, особенно сегодня, в наши дни... В этом и суть “американских горок”, прибыль растёт лишь тогда, когда у тебя есть что-то особенное, насилие... А потом всё возвращается обратно, уже так просто не продать насилие, ведь люди начинают понимать, что это не очень хорошо. Но его всё равно финансируют, сами люди, зрители, ведь смотреть что-то нужно, особенно с хорошим финалом, когда положительный герой убивает отрицательного. Так мы получаем дозу счастья, но... Что ж, продолжайте в том же духе, пока в вашей голове не окажется пуля...” Радио замолчало, это её немного взбесило...

Города казался ей пустым, как в тот раз, словно все уехали, в один миг, а она просто что-то пропустила, пока её не было. Неужели всё повторяется? Главное, чтобы это не оказалось тем, о чём она уже успела подумать, пока машина медленно проезжала очередное здание, в котором даже не было того уюта, который был у него ещё давно... Впрочем, это даже логично, слишком много воды утекло с того момента, а сейчас – всё это просто захолустье. Не как в Луизиане, конечно, но от чего-то более жутко... Будто она совершила путешествие во времени, только бы ещё как-то понять, в будущее или всё-таки прошлое. Главное, чтобы не в будущее, там она никому не нужна, тем более – нет у неё никакого будущего. Впрочем, как и у всех...

Начало медленно темнеть, нужно было торопиться, пока не стемнело окончательно. В противном случае, всё задуманное пойдёт прахом, красиво развеянным по ветру. А в случае удачи, она сможет начать сначала, кажется, уже совсем несчётное количество раз... В конце концов, самым жутким было то, что этот путь может длиться вечность. Ровно до той поры, пока она уже не сможет двигаться, а в таком случае – это равноценно смерти, у себя, дома, на диване и в полном уюте. Нет, это не для неё, она должна добраться до того места, пока ещё не поздно, и убить его... А там уже пусть будет, то, что будет... И вот, спустя долгое время, она, наконец, вновь на том же месте, всё в том же родном городе, который никак не изменился, особенно здесь, на углу одиннадцатой и первой... Она успела! До школы оставалось уже совсем немного, буквально один квартал, а там, всего один шанс и всё, наконец, будет кончено... Стивен Смит 25 октября 2006 год.

ПРОЩАНИЕ

У тебя получится...

Энди Грегори