Читать онлайн "Когда открываются глаза"

С верхушки кедра сорвалась массивная шишка и гулко ударилась о деревянную балку чума. Звук несколько раз отозвался эхом и пропал в чреве тайги. Торгану резко открыл глаза. Досчитав до десяти, он встал и одним прыжком добрался до выхода, чуть не свалив чугунный котелок, висящий над холодной золой. В лицо ударил утренний ветер, а лес отозвался нарастающим шелестом, проходившем как волны по верхушкам деревьев. Шаман кинул в костер, тлеющий рядом с чумом, охапку хвороста и немного сухого лапника. Пламя мгновенно разгорелось, но почти не давало света, ведь на востоке сквозь частокол стволов уже пробивались утренние лучи, и видимость была не хуже, чем днем. Он сложил ладони домиком над губами и издал громкий скворчащий звук. Через пару мгновений из чащи леса раздался такой же ответ.

- Скверно, - прохрипел Торгану и достал из поясного мешка горсть коричневого порошка.

Второй рукой он взял горсть земли, перемешал с порошком на ладони и аккуратно сдул в сторону восхода солнца. Попав в свет солнечного луча, смесь заискрилась с легким потрескиванием.

- Проспал, - шаман топнул и громко выругался.

Где-то за кустами с места сорвался заяц и скрылся в чаще. Торгану поднял огромный кожаный бубен, прислоненный к чуму, и трижды ударил по нему. С близлежащих деревьев в разные стороны разлетелись птицы. Шаман обошел чум. На краю поляны лежала огромная куча камней. Все камни были как на подбор: идеально круглые, размером с ладонь, будто выточенные на станке. Куча доходила Торгану до пояса. Рядом лежали еще пять таких же камней. Торгану взял один из них и кинул к остальным. Вернувшись к костру, он прислушался - где-то далеко раздавался гул вертолета. Шаман кинулся к чуму, по пути снимая золотой «Ролекс», и спрятал под кучу лапника. Зайдя в чум, он быстро стянул берцы и надел самодельные кожаные сапоги. В это время над поляной на бреющем полете прошел МИ-8. Торгану выскочил из чума, держа в одной руке винтовку Мосина, а в другой АК-12. Автомат отправился в компанию к часам под кучу лапника. Внимательно осмотрев себя, Торгану бегом бросился к месту, где мог приземлиться вертолет.

МИ-8 стоял на берегу озера. Трое людей в армейской форме активно доставали из салона белые ящики и очень аккуратно складывали друг на друга. Рядом стояли двое мужчин в дутых куртках и один в тулупе. Когда Торгану вышел из леса, тот, что в тулупе обернулся и уверенно зашагал в его сторону. Остальные, в том числе военные, бросившие заниматься разгрузкой, наблюдали за ними, не отходя от вертолета.

- Привет, гирки[1]! – Еще издалека крикнул гость в тулупе. – По-русски понимаешь?

(1: Гирки (эвенк.) – друг, товарищ)

- Здравствуй, бэе[2], - отозвался Торгану.

(2: Бэе (эвенк.) – парень. Обращение к постороннему человеку)

Гость был явно из эвенков, но из городских, потерявших связь с истоками. Когда они сблизились, гость протянул Торгану руку. Но тот жест проигнорировал и громко сказал в сторону вертолета:

- Улетайте! Здесь вам нечего делать!

Люди начали переговариваться в полголоса. Эвенк повернулся к ним и жестом успокоил.

- Меня Степан зовут. А тебя? – Спросил он.

Торгану помолчал с пол минуты, но гость настойчиво ждал ответа.

- Зови Алтанай[3], - нехотя сказал он.

(3: У Эвенков принято скрывать от посторонних настоящее имя. На прямой вопрос об имени эвенк обычно называет какое-нибудь другое)

Степан явно обрадовался, что местный житель пошел на диалог.

- Алтанай, друг, мы тебя не потревожим. Русские свои дела сделают и улетят через пару дней.

- Были тут одни русские зимой, - безразлично ответил Торгану. – Вон под тем холмом я их похоронил. – Он указал на другой берег озера. – Но волки могилы раскопали и все тела растащили. Зимой плохо хоронить - земля твердая, копать тяжело.

- Спокойно, - сказал Степан. – Мы с миром пришли.

Торгану продолжил в том же тоне:

- А сейчас копать легко, так что вас я по всем правилам похороню. Ямы в пять локтей, тела камнями присыплю, чтобы падальщики не учуяли, а уж сверху землей…

Степан заметно напрягся и медленно убрал правую руку в карман тулупа. Торгану одними глазами проследил за движением.

- Я обещаю, что тебя никто не тронет, - неуверенно произнес Степан, осторожно копаясь в кармане.

- Это ты не со мной договаривайся, а с тайгой. Я никому не угрожаю. Медведь их тогда порвал. Как сейчас помню, четверо умников из какого-то института. И проводник их, как ты прям, даже звали его, кажется, также. Когда я их нашел, шатун уже своё дело сделал. Кровищи вокруг было…

Торгану замолчал, закрыл глаза и покачал головой. Степан открыл рот, чтобы что-то сказать, но Торгану его тут же перебил:

- Волки еще месяц по округе бродили, снег с кровью до земли вылизали.

В это время из вертолета спустился мальчик лет десяти, а следом девушка в легкой дубленке. Торгану прервал рассказ и, не моргая, смотрел на ребенка. Степан оглянулся на вертолет, потом обратно на Торгану и щелкнул пальцами. Шаман вздрогнул и перевел взгляд на гостя:

- Чей это пацан?

- Профессора Лизовского.

- Совсем сдурели ребенка в тайгу вести? – Торгану посмотрел Степану прямо в глаза ледяным взглядом.

Гость непроизвольно попятился назад, но Торгану схватил его за рукав. Степан вытащил руку из кармана, в которой сжимал «Макарова», но пистолет он не поднял, а лишь вяло мотал им в обмякшей руке, как будто та перестала его слушаться.

- Улетайте! – Рявкнул шаман.

Люди в форме быстро переглянулись и пошли в их сторону. Степан освободил руку, за которую его держал Торгану, и, собравшись с силами, прохрипел:

- Профессор только задаст несколько вопросов. Больше ты нас не увидишь.

В это время военные уже подошли к ним. Один шел немного впереди вразвалочку и жевал жвачку, он был в фуражке с блестящей кокардой и в офицерском плаще, но без погон и в черных кожаных перчатках. Двое других отставали, но шли с идеальной выправкой и точно в ногу. Оба без головных уборов и в полевой форме. У одного из них был яркий розовой шрам через весь лоб, а у второго не хватало двух пальцев на левой руке.

- Мы заплатим валютой, - сказал военный в фуражке и остановился рядом со Степаном. И вполголоса по-отечески шепнул в сторону городского эвенка: - Стёп, пистолет спрячь, или я тебе нос сломаю.

Двое других оттеснили Степана за спины. Торгану обвел рукой озеро, лес, горы:

- Посмотрите вокруг, что вы видите?

- Дикую природу. – Сказал офицер без тени удивления.

- Это тайга, балбес. Здесь твоя валюта, бэе, не годится даже для разведения костра. Можешь ей разве что подтереться, но лопухом приятней будет.

Собеседник демонстративно сжал кулаки. Торгану в ответ расположил винтовку на плече поудобнее.

- А что тебя интересует? – Поинтересовался Степан из-за спин. – Патроны? Еда?

- Еда тут за каждой сосной прячется. И патронов в достатке, - ответил Торгану.

- Значит, мы не договоримся? – Спросил офицер.

Торгану показал в сторону вертолета:

- Пацана увезите, пропадет же. Тут тайга…

Собеседник, не раздумывая, ответил:

- Вертолет улетает сразу после разгрузки. Отправим мальца и девку обратно на базу, нам самим меньше хлопот будет. А ты побеседуешь с профессором. Пойдет такой расклад?

Торгану кивнул. Военный развернулся и пошел обратно к вертолету, двое сопровождающих, все так же молча, отправились за ним. Примерно на полпути офицер что-то тихо сказал им, и все трое громко гоготали, пока не дошли до профессора.

Профессор оказался гостем из Москвы. Небольшого роста, лет сорока, с густыми седеющими волосами до плеч. А искал он, как сам же и сказал не моргнув и глазом, золото. Они сидели рядом с вертолетом на раскладных стульях. Торгану - на самом краю стула, небрежно опираясь на цевье винтовки, а профессор Лизовский расслаблено откинулся на спинку, иногда потягивая коньяк из серебряной фляги. Степан и ассистент Лизовского сидели за спиной профессора на длинном деревянном ящике. Ассистент держал наготове карандаш и толстую тетрадь, исписанную на треть. Военные продолжили заниматься разгрузкой, двое таскали багаж, а офицер периодически их подгонял. На вертолете прилетел еще один пассажир: толстый мужчина средних лет в шубе и меховой шапке, он постоянно о чем-то разговаривал с пилотом. Мальчик бегал около озера и кидал по воде плоские камни, а девушка все время одергивала его, когда тот пытался потрогать воду.

- Золото? – Удивился Торгану. – Не нефть, не алмазы, не даже уран, например? Серьезно, золото, профессор?

Лизовский снял очки, протер их платком и надел обратно.

- Да. Именно золото. А вы постоянно проживаете в тайге?

Солдаты у вертолета захохотали, повторяя «золото», но офицер громко выругался и они, замолчав, продолжили работу в два раза быстрее.

- Да, сколько себя помню, здесь мой дом, - ответил Торгану.

- То есть лет тридцать-тридцать пять, сколько вам?

Шаман вопрос проигнорировал.

- Для человека, оторванного от большого мира, вы слишком хорошо разбираетесь в современных ценностях. И речь у вас уж очень правильная - ни акцента, ни диалекта.

- Гости слишком зачастили… - усмехнулся Торгану.

- Что ж, у вас - гости, у меня - золото. Останемся при своих секретах, мне кажется, эта тема исчерпана. Так вы встречали трещины в земле длиной до нескольких сотен метров, может быть, длиннее?

- Нет.

- Места, где всю зиму снег не ложится?

- И такого не встречал.

- Что-то мне подсказывает, что лукавите.

- Вон за тем холмом, - Торгану указал на три часа, - раньше был горячий гейзер, но бил он только летом и года три назад пропал. А на его месте образовалось болото, самое обычное болото, каких тут еще много.

Профессор посмотрел на холм и прошептал:

- Гейзер значит… Гейзер - это интересно.

- А еще, - продолжил Торгану, - каждое полнолуние рыба из озера на берег выбрасывается.

Это профессора заинтересовало уже сильнее:

- И не перевелась еще рыба? – поинтересовался он.

Торгану покачал головой:

- Нет. Не так уж много выбрасывается, каждое утро после полнолуния штук пять обязательно нахожу. В другие дни ничего подобного не происходит, строго после полнолуния. Но это ведь к золоту не имеет отношения?

- Нет, к золоту не имеет, но все равно интересно. Что-нибудь еще?

В разговор вмешался Степан:

- Алтанай, расскажи про ученых, которые зимой прилетали.

- Ученые? – Удивился профессор. – Что за ученые?

- Были тут гости месяца четыре назад. Тоже из Москвы. Снимали документальный фильм.

- Удачно?

- Не сказал бы. Обратно в Москву они уже никогда не вернутся. Несчастный случай. С медведем. До них еще китайцы были. По-русски только пять слов знали и то четыре из них матерные. Кто такие, и что им было тут нужно, не знаю. Оборудование развернули, показания сняли и тем же днем улетели.

- А где разворачивали оборудование? – Спросил профессор.

- На болоте. Том самом, где гейзер раньше был.

- Гейзер, гейзер, интересно, - пробормотал профессор. – Еще что-то?

- Все. Больше ничего у нас интересного нет.

- У вас? Вы не один живете, поселение? – Заинтересовался профессор.

- Один. А у нас, это у меня и тайги вокруг.

- А как вы сюда попали?

- Пришел с юга. Давно.

- А зачем?

- Духи привели. Я, можно сказать, шаман.

Военные, краем уха слышащие разговор, снова загоготали, но на этот раз офицер не стал их останавливать, а сам прятал усмешку, прикрыв рот ладонью.

- Духи, значит, привели, - повторил профессор и отхлебнул из фляги. – Зубы у вас больно хорошие, - вдруг сказал он. – Даже я такими похвастаться не могу. Белые, ровные… А у нас в Москве, знаете ли, медицина получше таежной. Тоже духи помогают?

- Профессор, - ответил Торгану, - вы хотите меня в чем-то уличить?

- Ничуть не хотел обидеть. Время нынче такое, что верить никому нельзя.

Торгану резко поднялся.

- Я выполнил свою часть сделки, надеюсь, что вы выполните свою.

Профессор удержал его за локоть:

- Подождите, присядьте.

Торгану сел обратно.

– Это, - Лизовский указал на мальчика, – мой третий ребенок. Старший сын погиб, когда я был в экспедиции в Замбии, его сбила машина в Москве. Дочка умерла от воспаления легких, когда я был на конференции в Брюсселе. Когда родился Альберт, я пообещал, что не оставлю сына без присмотра.

- Сочувствую, но сложно представить более опасное место, чем тайга, - сказал Торгану.

Профессор в очередной раз отхлебнул из фляги.

- Я готов отступить от своего обещания, если для вас это так важно, но вы, в свою очередь, будьте со мной абсолютно честны. Мне кажется, это справедливо.

Торгану, прищурившись, посмотрел на солнце и вздохнул:

- Идет.

- Так есть по близости что-то необычное?

- Спрашивайте конкретнее? Что вы хотите найти? То, что для вас необычное, для отшельника вроде меня может быть самым обыденным.

- Любые аномалии. Магнитные, сейсмические. Может быть радиация?

- Радиация? Вы видите у меня счетчик Гейгера?

- Может быть, духи подскажут?

- В двух днях хода на запад есть кратер от падения метеорита. Он упал одновременно с Тунгусским.

- Про кратер я знаю, там мы уже были – ничего интересного. Еще?

- На нижней Тунгуске в районе Вороней горы периодически образовываются крупные водовороты.

- Это тоже вполне понятное явление. Дальше.

- Фантомы.

- Фантомы? Поподробнее…

- На севере в трех часах ходу есть кедровая чаща. Рано утром в ней можно наблюдать силуэты людей. Только гораздо выше ростом, метра три в высоту. Силуэты расплывчатые и колышутся, как будто смотришь на них через пламя костра. Лиц не разобрать, одежду тоже. Как только двинешься в их сторону - силуэты пропадают и появляются с другой стороны. А исчезают с первыми лучами солнца.

Профессор повернулся к ассистенту:

- Записал?

Тот кивнул ему в ответ и предположил:

- Похоже на пространственную рябь.

- Возможно. Пространственная аномалия сбивает фотооборудование, - согласился Лизовский и снова повернулся к Торгану. – Мы уже ближе к цели. Вспомните что-нибудь еще.

- Так что на самом деле вы ищите? – Спросил Торгану.

- Причину нарушения работы спутников при пролете над этим квадратом, - ответил профессор.

- Анатолий Владимирович! – Окликнул Лизовского офицер. – Не забывайте про неразглашение.

- Право вам, Сергей Матвеевич. Вы думаете, господин Алтанай работает на иностранные спецслужбы?

- Тем не менее, я буду вынужден доложить в штаб о нарушении.

- Да и пожалуйста, - профессор сделал два больших глотка из фляги и потряс ее у уха. – Пора пополнять запас.

Гул вертолета быстро удалялся, а сама железная машина превратилась в черную точку на горизонте, увозя с собой Альберта, сына Лизовского, и его няню подальше от опасностей тайги. Все мужчины, включая гостя в шубе, остались и решали, где разбить лагерь. Солдаты со Степаном устало курили, сидя на ящиках, ассистент ни на шаг не отходил от профессора, постоянно нависая над ним безликой тенью, а мужчина в шубе, за все время, что Торгану наблюдал за ним, не сказавший ни слова, с интересом наблюдал за спором профессора и офицера.

- Если остановимся около озера, то в наличии всегда будет вода, - сказал Лизовский, показывая на водную гладь.

Военный громко сплюнул и, стоя в пол оборота к профессору, лениво произнес:

- И будем легкой мишенью у всех на виду.

- Да от кого вы ждете нападения, Серёжа? Мы в тайге, для волков нет разницы, будем мы на открытой местности или нет, - не соглашался профессор.

- Это вам, уважаемый, не в кабинете чернилами бумагу марать, тут опасность на каждом шагу, верно, шаман? – сказал офицер, не поворачиваясь к Торгану. И сам же продолжил: - От волков можно спастись на деревьях, а у озера, что будете делать?

Профессор громко рассмеялся:

- Я половину жизни провел в африканских саваннах. Встречался со зверьем пострашнее волка и ничего, жив-здоров, - он снял очки и протер их. – В воде. От волков можно спастись в воде.

- Я рад наличию у вас огромного опыта выживания в диких условиях, профессор, но вы правда считаете, что волки не умеют плавать?

Торгану перестал выискивать точку вертолета на горизонте, окинул взглядом компанию гостей и вмешался в разговор:

- У озера нельзя, - все одновременно повернули головы в его сторону. - Когда скроется солнце, с болот налетит мошкара. Если попадется рой, то к утру вас обглодают до костей. Никакая химия не спасет, только медвежье дерьмо. У вас есть медвежье дерьмо?

Ему никто не ответил. Все молча ждали продолжения, только толстяк в шубе цокнул языком и достал пачку сигарет.

- У леса тоже плохой вариант, надо идти вглубь, найти подходящую поляну и там разбить лагерь.

Первым среди гостей нарушил молчание Степан:

- Я бы посоветовал послушать его.

Толстяк громко откашлялся и впервые хрипло заговорил:

- Я тебе деньги плачу не за советы, а чтобы ты нас по тайге вел. Нахрен ты сдался, если есть проводник получше, надо было тебя на вертолете обратно отправить, без расчета.

Степан промолчал и только вжал голову в воротник, как в панцирь.

- При всем уважении, - начал офицер, но толстяк прервал его.

- Делаем, как говорит косоглазый, - приказным тоном произнес он.

- Но… - попытался опять что-то вставить офицер.

Мужчина в шубе показал ему кулак и тот, злобно выдохнув, развернулся к солдатам:

- Всё слышали? Берем груз и идем в лес.

Солдат со шрамом на лбу попытался возразить:

- Но как мы все унесем?

Офицер грустно посмотрел на кучу ящиков и повернулся к Торгану:

- Поможешь с оборудованием?

Шаман оглядел кучу оборудования, оперся на винтовку как на трость и равнодушно сказал куда-то в сторону леса:

- Я вам не носильщик. Оставьте все здесь, тут чужих не бывает, а обитателям тайги ваша техника не интересна. Берите только еду и то, что необходимо на ночь.

- Ха! – Громко и картинно усмехнулся Лизовский. – Вы хоть представляете, что это за оборудование? – После паузы он добавил. - И сколько оно стоит?

После долгого спора по поводу судьбы груза, окончательное решение вновь принял толстяк в шубе. Было решено делать всё по плану Торгану. Брать необходимое и уходить в лес до утра. Торгану дождался, когда Степан окажется подальше от своих спутников и поинтересовался:

- Мужик в шубе, он главный?

Степан боязливо посмотрел через плечо и почти шепотом ответил:

- Да. Григорий Прохоров. На его деньги организована экспедиция.

Торгану усмехнулся:

- Ищете причину сбоя спутников, а спонсор – частное лицо?

Городской эвенк взял шамана под локоть и медленно потянул к озеру, в сторону, противоположную сборам.

- Я знаю не больше твоего. Но одно уяснил точно – лишних вопросов лучше не задавать. Вот эти вояки, - он указал в сторону глазами и едва заметным движением головы. – Они не на службе. Может они и правда военные, но здесь они неофициально.

Офицер будто почувствовал суть разговора и окликнул Степана:

- Степа! Помогай, давай!

Эвенк вздрогнул, грустно посмотрел на Торгану и быстро засеменил к остальной группе.

Начинало смеркаться. Торгану проводил гостей до подходящего места для лагеря. Помимо провизии и вещей для лагеря они взяли с собой один длинный ящик с оборудованием, который несли двое солдат, из-за чего скорость передвижения снизилась почти вдвое. Шаман убедился, что москвичи знают, как развести костер, и отправился на свою стоянку, договорившись встретиться на восходе солнца около озера, где остался основной груз. По пути домой он несколько раз запутывал следы, опасаясь, что его попытаются отследить.

Торгану осторожно вышел на поляну перед чумом и приставил винтовку к скамейке из двух пней и неотесанной доски. Солнце уже закатилось за горизонт, а луна поднялась еще недостаточно высоко, и лес окунулся в непроглядную тьму. Шаман грустно обошел вокруг очага, который уже остыл и был так же холоден, как вся тайга на многие километры вокруг. Он принес несколько сухих поленьев, немного лапника и попытался разжечь огонь зажигалкой «Зиппо». Сушняк отказывался загораться. Тогда Тограну вынес из чума немного бересты, взял в руки прямую палку, произнес слова хвалы Того Мусуну[4] (4: Того Мусун (он же Подя) – дух огня) и начал быстро тереть палкой по бересте. Кора вспыхнула за пару секунд. Шаман поднес её к лапнику, и тот загорелся, словно был облит бензином.

- Так-то лучше, - прохрипел он.

Торгану погрел руки над пламенем, потом достал из мешка за поясом коричневый порошок. В этот раз вместо земли он взял около костра золу, перемешал с порошком и бросил в огонь. Ничего не произошло. Торгану вздрогнул и несколько раз нервно погладил себя по волосам.

- Нет, не может быть, - пробормотал он и снова достал горсть порошка.

Смесь отправилась в костер с тем же результатом. Шаман бегом обогнул чум и оказался на краю поляны с кучей камней. Он взял самый верхний, положил рядом на землю, тут же поднял его и бросил обратно в кучу. Затем Торгану так же бегом вернулся к костру, на ходу доставая очередную порцию порошка и прямо на бегу забросил в костер, на этот раз не смешивая ни с чем. Пламя затрещало как рой саранчи и почти угасло, но через пару секунд снова разгорелось.

- Профессор! Сука! – Закричал шаман.

Он схватил с земли шишку и со всей силы бросил в сторону леса. Шишка бесшумно приземлилась в лапы огромной ели, с ветки которой на соседнее дерево прыгнула белка и там затаилась. Торгану упал на колени и стал просить прощения у лесных духов.