Читать онлайн "По тёмной тропе"

         Варвара Анатольевна Каргина ненавидела людей. Они раздражали её неимоверно начиная с сопливого детства, когда неразумные родители отказывались покупать ящик мороженого или противная подружка не хотела делиться новой игрушкой и бежала за помощью к взрослым, вытирая слёзы из-за вполне заслуженного этой мелочью синяка. Чем старше Варвара становилась, тем сильнее портился характер. За сварливый неуживчивый норов за глаза прозвали каргой. Окружающие сторонились молодой девушки с колючим пронзительным взглядом. У них складывалось ощущение, будто внезапно угодили в разросшиеся кусты чертополоха, чьи колючки пронзают так неосмотрительно попавшееся тело. Более близкое знакомство тоже не вызывало положительных эмоций. Постоянное недовольство всем на свете, не исключая и самого собеседника, даже если тот не отличался красноречием, до такой степени искажало миловидные черты лица, что дальнейшее общение представлялось угрозой для психического здоровья. "Я смотрю фильмы и читаю книги в жанре ужасов, но в обычной жизни предпочитаю видеть рядом с собой что-то менее кошмарное и более приятное глазу, – признался как-то один из потерпевших. – Медуза Горгона никогда меня не вдохновляла".

         Рабочий коллектив также не оправдал ожиданий Варвары Анатольевны. Так, она искренне считала и, не церемонясь, давала понять коллегам, какого низкого мнения придерживается насчёт их умственных способностей, а также культурного и социального уровня. Подчёркивая при этом, какое неслыханное везение выпало на их долю, ведь теперь у них появилась возможность впитывать знания и опыт самой Варвары Анатольевны, которыми она щедро, исключительно по доброте душевной, делится с подобными недоумками. Но окружающие почему-то не спешили оценить это преимущество, тем более что советы, сначала бесплатные, по мере увеличения стажа работы, перестали быть таковыми. Благородство натуры этой женщины проявилось в скидке 3%. "Мы же одна команда", – любила она повторять, начиная обычный рабочий день с осмотра своих владений.

         Подняв себе настроение критикой коллег (вернее, в её понимании, указанием ошибок и недочётов), а также тихим недовольством или ссорой,  с чувством хорошо выполненного долга удалялась на своё рабочее место. После её ухода люди ещё долго не могли успокоиться, срывались друг на друга, делали описки в расчётах, что в конечном итоге приводило к большому недовольству непосредственного начальства. И, как следствие, о премиальных не могло быть и речи.

         Как ни странно, к самой Бабе Яге, как прозвали эту особу "благодарные" сотрудники, у руководства не было претензий. Она исполняла возложенные на неё обязанности точно в срок, была внимательна, исполнительна и в высшей степени компетентна. За отличные деловые качества ей предложили занять место личного помощника директора данного предприятия. И этим необдуманным решением Пётр Васильевич своими же руками вбил гвоздь в гроб собственного благополучия. Теперь он смог в полной мере прочувствовать всю "прелесть" характера ценного специалиста, обрушившегося неотвратимым роком на крепкие, как самонадеянно считал, плечи.

         Первая неделя прошла сравнительно легко, раздражение накапливалось постепенно. Сначала испортилось настроение, из-за чего увеличилась доза коньяка в подаваемом кофе. "Исключительно для расслабления", – оправдывался хозяин кабинета под неприязненным взглядом своей помощницы. Принюхался и задумался о наличии яда в питье. Однако проверить свою догадку не представлялось возможным. Внутренне приготовившись к печальному исходу, собрался с духом и осторожно сделал глоток. Прислушался к собственным ощущениям. Тело молчало, в конвульсиях не билось. Значит, ещё не всё потеряно. Однако во избежание кофе с этих пор готовил исключительно самостоятельно.

         Тем временем нрав Варвары Анатольевны после карьерного взлёта не изменился в лучшую сторону. Скорее наоборот, он раскрылся во всей полноте, заражая непреходящей злобой окружающее пространство. Если вы почему-либо вообразили, будто Пётр Васильевич в силу главенствующего положения был избавлен от проявления мерзких черт своего сотрудника, то глубоко ошиблись в склочном норове этой милой дамы. Яд критики и глубочайшего недовольства распространялся на всех без исключения. Через небольшой промежуток времени на столе в кабинете начальства появились сердечные капли, хотя прежде директор слабо представлял, где находится этот орган. В волосах появилась седина, а затем они начали покидать злополучного хозяина, оставляя беззащитный голый череп. Хронический стресс решил проявить себя в виде нервного тика, но почему-то одним глазом, из-за чего у окружающих создавалось превратное впечатление, что директор всё время подмигивает Варваре Анатольевне, заигрывая с ней самым бессовестным образом. Такое недостойное поведение подчинённые дружно осудили, выражая крайнее недоумение, переходящее в ужас, от извращённых вкусов начальства. До которого, к счастью, негодующие сплетни не доходили ввиду постоянного напряжения моральных и физических сил. Вдобавок, слух в последнее время заметно ухудшился.

         Так и тянулись безрадостные дни, заполненные тоскливой безнадёжностью и страхом. Кто-то не выдерживал и уходил, на освободившуюся вакансию приходил другой. Правда, ненадолго. Количество работников стремительно уменьшалось, так как местное пугало не только успевало справляться с непосредственными обязанностями, но и находило время воткнуть длинный острый нос в дела коллег, с неизменным злорадством подмечая малейшую ошибку. Разумеется, эти сведения становились всеобщим достоянием. В первую очередь оповещался сам Пётр Васильевич, что, естественно, пагубным образом сказывалось на атмосфере внутри коллектива.

         В итоге день выхода на пенсию старой карги, как привыкли между собой называть её сослуживцы, поминутно при этом оглядываясь, стал самым долгожданным праздником для всех без исключения. Директор, с сияющим видом оглядывая ряды таких же сияющих лиц, произнёс очень прочувствованную речь, заикаясь от охватившего радостного волнения. И закончил её словами:

         – Разумеется, наши двери всегда будут закрыты перед вами, – тут он осёкся под прищуренным взглядом бывшей помощницы. – То есть я хотел сказать... ну, вы все поняли, что я хотел сказать.

И под продолжительные аплодисменты, переходящие в овации, Варвара Анатольевна с величайшим облегчением была выпихнута на незаслуженный отдых.

Ликование по такому замечательному поводу вылилось в грандиозную попойку, из-за чего работники в полном составе на следующий день не вышли на работу, не исключая в первую очередь самого шефа. Кто-то предложил отмечать в дальнейшем этот день как праздник, на что остальные с восторгом согласились.

Сама же виновница торжества, с презрением окинув взглядом счастливые лица, удалилась в гордом молчании, напоследок с такой силой хлопнув дверью, что с потолка отвалился кусок штукатурки, а по стене зазмеилась длинная трещина. Но подобная мелочь, конечно, не могла испортить всеобщий экстаз.

Итак, Варвара Анатольевна, за неимением возможности выместить злость на бывших коллегах, начала портить жизнь своим соседям, имевшим несчастье проживать с ней в многоквартирном доме. За неполный месяц после её ухода на пенсию масштаб этого бедствия оценили все жильцы, прямо в глаза называя её мегерой, стервой и другими "ласковыми" прозвищами, на что, впрочем, сама их обладательница не обращала ни малейшего внимания.

В один из будних дней заслуженная пенсионерка решила посетить местную поликлинику. Выходила из кабинета врача с привычным для неё мрачно-кислым выражением лица. "Все придурки, – думала она про себя, направляясь к выходу из больницы, – ничего не знают, советов умных людей слушать не хотят, даже лечения не назначили. Больше гуляйте, пейте витамины, избегайте стрессов. И это всё?! Зла не хватает! Так бы и прибила пустобрёха!" Занятая важным мысленным диалогом с врачом, она не заметила неизвестно откуда появившуюся на пути молодую девушку. Столкновение было неизбежным. Однако извинений не последовало ни с той, ни с другой стороны.

– Ах ты...– начала было возмущаться Варвара Анатольевна, собиравшаяся вылить поток неудержимого гнева на так удачно подвернувшуюся жертву.

– Вы внесены в список кандидатов на получение степени магистра. Испытательный срок 666 часов. Отсчёт с этой минуты. О результатах узнаете лично. За вами придут. Приятно удавиться, старая карга!

В ярко-зелёных очах красавицы вспыхнули на мгновение злобные огоньки, она ядовито улыбнулась и...исчезла. Рядом никого не было.

– Тьфу! – сплюнула обаятельная старушка и важно прошествовала по ранее проложенному маршруту, не заметив, что кафель на месте так явно выраженного ею негодования стал дымиться.

По дороге домой она всласть разругалась с водителем маршрутки. В их обмен мнениями были втянуты пассажиры. Настроение немного улучшилось, чего нельзя сказать об окружающих. Покупка необходимых продуктов питания также прошла благополучно. Ссора вспыхнула из-за неосторожно сказанного слова. Просьба показать пенсионное удостоверение была воспринята как личное оскорбление. Обиженная, но не сломленная, бодрым шагом подошла к подъезду, попутно толкнув кого-то из соседей. Лифт не работал, что дало повод озвучить на все этажи своё законное негодование. Затем старушка резво начала подниматься по ступеням, не ощущая ни малейшего дискомфорта.

– Ишь как попрыгала, – с завистью сказал кто-то ей вслед. – У, проклятая, чтоб тебе!

Напутствуемая такими пожеланиями, вошла в квартиру более-менее успокоенная, но сохранившая запал на дальнейшие действия. К сожалению, ничего интересного в этот день (по разумению самой хозяйки квартиры) не произошло, и остаток дня она провела, вспоминая своих обидчиков и строя далеко идущие планы. При этом глаза её мутно-болотного цвета загорались яркой зеленью, а лицо расплывалось в злорадной маске удовольствия.

На следующий день эта достойная во всех отношениях дама ощутила ещё более сильное, чем обычно, желание руководить и направлять жизнь ближних и не очень соседей. А, если точнее, "выесть мозг столовой ложкой", как высказался пенсионер Юрий Борисович, проживающий в зоне высокого риска, то есть квартиры их находились на одной лестничной площадке. Как наиболее пострадавшее лицо от частого столкновения с опасностью, он имел право на выстраданное личное мнение. Именно Юрий Борисович принял на себя первый удар, в результате чего в срочном порядке отправился отдыхать в свою квартиру с пузырьком корвалола в одной руке и банкой пива в другой для лучшей усвояемости препарата.

А довольная произведённым воспитательным эффектом Варвара Анатольевна отправилась покорять новые вершины. На губах её расцвела лукавая усмешка, волосы разлохматились седыми прядями во время слишком эмоционального спора, воинственно торчащий подбородок с чёрной родинкой дополнял картину. Удачно начавшийся день продолжился во дворе на детской площадке. Распугав своим появлением попавшуюся на пути малышню, старушка обозрела свои законные владения, оценивая возможных противников, которые рассредоточились ввиду хорошей погоды по одиночно стоявшим лавочкам. Прикинув расстояние до ближайших соперников, пенсионерка бодро потрусила в их направлении. Те заметно напряглись. Тёплый апрельский денёк настраивал на благодушный лад, располагая к приятному отдыху среди нежно зеленеющей листвы и солнечных лучей, озаряющих мирную картину. Однако Варвара Анатольевна не намеревалась сдаваться без боя. При виде надвигающегося бедствия кое-кто предпочёл дезертировать до начала боевых действий, подозревая по печальному опыту, что исход данного противостояния будет не в его пользу. Оставшиеся более оптимистично настроенные личности стойко выдержали первый огонь критических замечаний, раззадорив старушку не на шутку. В течение нескольких минут во дворе уже полыхал костёр взаимных обвинений, оскорблений чести и достоинства, не подобающих почтенному возрасту воплей, грозящих перейти в банальное рукоприкладство. К всеобщему ажиотажу присоединился оглушительный кошачий визг, гармонично вписавшийся в разгоревшийся скандал. Дело шло к неизбежной драке, если бы не отвлекающее обстоятельство в виде запаха гари и густых клубов чёрного дыма, поднимавшегося из-за соседних домов. Надвигавшаяся опасность перекрыла кислород сваре, внимание переключилось на непосредственную угрозу. Никто не мог понять, какие причины привели к возгоранию. Ветер гнал пламя в направлении злосчастного дома. Поднялся переполох, о виновнице вспыхнувшей ссоры благополучно забыли. Варвара Анатольевна уходила непобеждённой, с прямой спиной и гордо поднятой головой с ярко-рыжими густыми кудрями. Они развевались сияющей волной, будто впитали в себя все оттенки полыхающего зарева пожара. Никто не обратил на это внимания, занятые более насущными проблемами. Обладательница огненных локонов тоже не подозревала о необычном преображении, наслаждаясь одержанной победой, обеспечившей спокойное окончание дня остальным жителям. До следующего утра они могли наслаждаться долгожданным отдыхом после всех треволнений.

Положительный эффект продержался ровно сутки. Уже к обеду неугомонная пенсионерка снова вышла на тропу войны. Утомлённые вчерашними неприятными событиями, люди предпочли восстановить душевные силы в уютных квартирах, куда не было доступа зловредным личностям. Бесцельно побродив по опустевшей территории, старушка негодующе фыркнула и собиралась уже отправиться подкрепить силы чем-нибудь существенным в виде отвара по собственному рецепту, как вдруг заметила бродячую собаку, выискивающую, чем бы поживиться голодному бездомному псу. Да, объект не самый подходящий, но всё-таки живой. И с твёрдым намерением получить порцию хорошего настроения, грозовой тучей направилась к подопытному, которое, совершенно не обращая внимания на посторонних, самозабвенно искало пищу. Встав рядом, Варвара Анатольевна начала гневную обличительную речь о недопустимости подобного поведения для всякой приличной животины, прошлась по нравственным качествам не только наблюдаемого объекта, но и всех его родственников, ближних и дальних. И пришла к выводу, что тяжкие грехи беспородных шавок навлекут на них кару. Которой она всячески поспособствует как сознательная ответственная гражданка. В-общем, уничтожить надо всех! Угрожающая речь не произвела ожидаемого впечатления, представитель греховной породы лениво потрусил по важным делам, оставляя собеседницу в лёгком раздражении. У неё даже нос вытянулся от огорчения, став ещё длиннее. Плюнув с досады, прожгла в тротуарной плитке дырку размером с теннисный мячик. Не замечая этого необычного обстоятельства, направилась домой.

"Бездарно проведённое время, – думала она про себя, – ничего, я ещё придумаю, как принести пользу окружающим. Дурачьё! Не желают беспроблемно жить под моим чутким руководством. Приходится вразумлять. Жаль, что некого. Затаились в своих норках, даже носа не покажут". И, кипя негодованием от несправедливости бытия, чётким уверенным шагом поднялась к себе в квартиру.

До самого вечера она периодически выглядывала в окно, проверяя, не появился ли кто-нибудь во дворе. Прислушивалась к шагам на лестнице, подкарауливая неосторожных соседей. Невозможность общения по насущным вопросам страшно угнетала. Отвела душу, выбранив диктора на телевидении, затем перешла на личности политических деятелей, обрушилась с критикой на выступающих артистов. К сожалению, ночь прекратила обсуждение новостей, пришлось укладываться спать. Но уж завтра!

Утро началось пробуждением под сигнал телефона, более всего напоминающий похоронный звон, как шептались бывшие коллеги. Недоумевая, кто бы мог ей звонить (честно говоря, желающих это сделать не наблюдалось после окончания учёбы), Варвара Анатольевна ответила на призыв. Посчитав разбудившего вполне заслуженной жертвой, мадам вволю порезвилась над несчастным, рискнувшим рекламировать дополнительные услуги по тарифу. Через пятнадцать минут разговора, продолжавшегося исключительно по инициативе клиента, оператор орал в голос, посылая отвратительную каргу к чёртовой бабушке, своей ближайшей родственнице по его твёрдому убеждению. Абонент не согласился с таким посылом и продемонстрировал более глубокое знание ненормативной лексики. Проходившие в этот час возле её двери соседи могли расслышать довольные крики пришедшей в превосходное настроение бабки. От приятной беседы у неё разгладились морщины, а на щеках расцвёл нежный румянец. Кожа побелела, сменяя нездоровую желтизну. Улыбка сияла всё время, пока продолжался разговор. К сожалению, длилась милая перепалка недолго по мнению самой обитательницы квартиры. Удовлетворённо вздохнув, она занялась основным видом деятельности – портить жизнь окружающим всеми доступными способами, что ей и удавалось с неизменным успехом.

Последующие дни сложились очень удачно для воинствующей дамы. Хотя общество вовсе не жаждало её присутствия, а любыми способами пыталось уклониться от встреч, Варвара Анатольевна с неотвратимостью танка, лязгая всеми тридцатью двумя белоснежными клыками, упорно стремилась как можно дольше контактировать с избегающими её людьми. Любые места с массовым скоплением человеческих существ приводили её в восторг. Вот где простор для самовыражения! Обычно это навязчивое внимание заканчивалось грандиозными волнениями и в некоторых случаях дракой. Причём сама возмутительница спокойствия каким-то невероятным образом ни разу не пострадала во время подобных разбирательств.

Чем больший качественный и количественный размах приобретали эти сборища, тем сильнее проявлялись изменения непосредственно с Варварой Анатольевной: она молодела на глазах! Её внешность разительно трансформировалась за неполный месяц. Густые рыжие кудри шелковистой волной падали на плечи, исчезли морщины, кожа стала нежной и гладкой, радуя нежнейшим румянцем. Ярко-зелёные очи искрились, отливая загадочным малахитовым блеском. На губах играла довольная улыбка, особенно ослепительная в тех случаях, когда люди приходили в полное неистовство и в порыве неконтролируемого гнева совершали самые отвратительные поступки, приводящие к тяжким преступлениям. Тело тоже подверглось преображению. Гибкая стройная фигура молодой девушки – вот что приобрела бывшая пенсионерка с многолетним стажем человеконенавистницы и вредительницы.

Как ни странно, ни сама Варвара Анатольевна, ни окружающие совершенно не замечали происходящей метаморфозы, напрочь игнорируя тот факт, что старушка полностью переродилась внешне, внутренне сохранив все особенности своей неординарной личности. И никто не угадал давно подготавливаемое окончание цикла.

В обычный ничем не запомнившийся день, если не считать того немаловажного обстоятельства, что подошёл к концу срок, озвученный незнакомкой, в квартире Варвары Анатольевны возникла данная особа, не утруждая себя излишней вежливостью. Её появление нисколько не обрадовало хозяйку однокомнатных апартаментов, встретившей гостью длинным пожеланием, явно говорящем о крайнем озлоблении и дурном характере принимающей стороны. Незваную гостью не смутила подобная встреча и ответная реплика не заставила себя ждать. Обрывая дальнейшие пререкания, незнакомка властно взмахнула рукой, отчего Варвара Анатольевна умолкла на полуслове, затем произнесла какую-то абракадабру – и в помещении открылась тропа, колыхавшаяся в тёмно-фиолетовом сумраке. На которую и шагнули обе уважаемые особы, одна – принудительно, подгоняемая мощным ускорительным пинком, вторая же действовала давно привычным ей способом.

Путешествие длилось недолго: они оказались посреди мрачной еловой чащобы, где находилось около сотни женщин. Все были молоды и красивы. Рассредоточились они крайне неоднородно: кто-то прижался к дереву всем телом, будто став его частью, другие уютно устроились на еловых лапах, не всегда в положении сидя, а многие просто зависли вниз головой, раскачиваясь для собственного удовольствия. Ибо собственное удовольствие – приоритет для любых ведьм! Да-да, все собравшиеся относились к этой породе. В данный момент они ждали новенькую, чтобы провести инициацию, позволившую той окончательно закрепиться в их среде. Час настал. И наступившее полнолуние мглисто-серебристые приняло в свои объятия полноценную ведьму. Трансформация завершилась. Эта ночь стала началом новой тёмной жизни Варвары Анатольевны.

Вся её предыдущая деятельность была направлена на создание из неё настоящей ведьмы. Люди послужили энергетическим топливом. Выпивая их жизненные потоки через скандалы, ругань, драки, скверные поступки и преступления, каждая потенциальная тёмная накапливала силы. В конце концов количество негатива и злобы переходило в качественный скачок по преображению в новую молодую и сильную сущность. Другие ведьмы чувствовали, когда произойдёт пополнение в их рядах, и в течение испытательного срока внимательно следили за будущей коллегой. Стоило той сделать хотя бы один добрый бескорыстный поступок – и ей уже никогда не стать своей. Она оставалась просто злобной старухой, проживая обычную человеческую жизнь. Но, достойно пройдя подготовительный период, ведьма преображалась, обретая могущество. Менялся и её облик. Для остального мира до посвящения она сохраняла неизменную внешность. Однако после пробуждения истинной мощи навсегда приобретала лицо и тело молодой очаровательной девушки. Именно такая история и приключилась с Варварой Анатольевной Каргиной, злобной мерзкой бабкой в прошлой иллюзорной жизни, а ныне настоящей Ведьмой!

Ветер развевал её кудри, во всём теле ощущалась неизъяснимая лёгкость, а сердце пело в предвкушении новых, ещё более изощрённых пакостей. Ведь теперь она обладает для этого огромными возможностями. Жизнь удалась!

Не принимает душа

Жизнь без ссор и ножа!

Злоба пылает внутри,

Повсюду только враги.

Натура моя такая:

Я ведьма, а значит – иная!