Читать онлайн "Воевода"

Глава 1.

Окинув взглядом великое собрание, император большой страны Велемудр решил, что пора сказать несколько слов о Гетмане:

-- Сегодня у нас примечательный день. Уходит на заслуженный отдых грамотный политик, усмиритель волнений в разных частях света, государственный деятель. Сделанное Гетманом для нашей страны невозможно переоценить. Думаю, нет надобности перечислять заслуги Воеводы: каждый человек земли нашей знает, что величие Родины создавалось не в последнюю очередь благодаря ему. Безопасность страны — дело его жизни. И вот он решил, что может уйти на покой. Нельзя сомневаться, что решение продумано, коль Гетман так поступает. И всё же я спрошу: а может, останешься стражем отчей земли?

В центре большого зала стоял высокий стройный человек, который сегодня оказался в центре волнующих событий. Так сложилось, что имя, данное ему от рождения, стало употребляться редко. Когда в торжественной обстановке заходила речь о его заслугах, как это было и теперь, именовали его Воеводой. А в народе за ним закрепилось звание Гетмана. Так его звали все.

В зале не было человека, который заранее не обсудил бы значение предстоящего события. Решение Гетмана казалось скоропалительным, неожиданным и неоправданным. Но слишком долго, очень долго этот человек служил гарантом спокойствия страны. Через него проводилась политика государства. Именно он диктовал условия недовольным воинственным народам, и с его доводами те вынужденно соглашались. Именно он, как гранитный камень, стоял на страже интересов простых граждан. И вот наступил час, когда Ввоевода решил уйти на покой.

— Мне семьдесят пять лет, — услышали все собравшиеся тихий голос военачальника. Голос его по природе своей был резким и решительным, но в данную минуту он понизил тон почти до шепота. Однако его услышали все присутствующие. — Я сделал для страны много. И теперь мне хочется пожить для себя. Столько, сколько позволит здоровье…

Руководители Тартарии знали, что он не лукавит. Действительно, много сил этот человек потратил на то, чтобы от одного океана до другого, от третьего до четвёртого царил мир. К тому же это был разносторонний человек. Он создал целый отдел, куда собрал самых умных людей планеты. Защита рубежей страны была в его надёжных руках. Они работали день и ночь для того, чтобы облегчить жизнь гражданам страны. Например, по всей стране существовали пекарни, которые пекли хлеб и продавали его по низким ценам. Разводили рыбу, которая была не хуже морской. Выращивали овощи и фрукты. И многое другое, что обеспечивало пропитание народа, а значит, и спокойствие в стране.

Существовали и другие специалисты, которые в тайне работали над необходимыми разработками. И пока он руководил всей этой махиной, никто не волновался за безопасность страны, потому что ему безгранично верили. Такой уж это был человек. Теперь же смятение овладело людьми: а что будет дальше? Кто потянет тяжелейшую «лямку»?

Когда Гетман, снявший с себя полномочия, сделал первый шаг, чтобы покинуть собрание, со всех сторон полетели вопросы одного и того же смысла:

— А как же мы без тебя?

— Я всего лишь военачальник. Наш император — вот кто ваша опора сегодня и завтра. Исполнителей его великих указов всегда хватало при дворе…

Гетман продолжил идти сквозь собрание. Перед ним расступались те, кто находился на его пути. Зал замер в почтительном внимании. К нему относились с почтением, уважали, любили и боялись, потому что от него исходила неведомая сила. Казалось, он знает то, чего никто из присутствующих не знает. Недаром же за ним закрепилось звание Воевода.

За свою жизнь он открыл много тайн, как полководец сумел расширить границы империи, об этом все знали. А потому предводитель сил обороны казался богом. Именно при нём разные народы на разных континентах стали единым государством, центром которого стала Тартария. Совершенно разный уклад жизни не мешал им соперничать в ремёслах, в производстве, в земледелии, и отметалось в сторону лишь одно — военное противостояние. Потому что в последние годы армии, как таковой, уже и не существовало. С кем воевать, если государство сильно и может диктовать свои условия другим народам? А потому предводитель сил обороны казался всем всесильным.

Втайне многие надеялись, что Гетман передумает. Некоторые надеялись, что Велемудр найдёт нужные слова, способные поколебать решение Гетмана. В глубоком молчании люди наблюдали за тем, как «воевода», закончив свою речь, направился к выходу. Когда до выхода из зала оставалось всего ничего, за ним последовал правитель государства.

— Подожди, Гетман. Я хочу сказать тебе несколько слов, — произнёс Велемудр, прикоснувшись к локтю теперь уже бывшего военачальника.

Гетман на секунду остановился, продолжая одной рукой открывать дверь. Вышли из зала уже вдвоём. Правитель предложил пройтись по длинному коридору огромного строения.

— Помнишь, ты предложил построить это здание, чтобы все знали о нашем величии? Ты тогда спорил с моим отцом. Он доказывал, что сейчас, мол, трудное время для государства. Три года неурожаев истощили казну. Народ на грани волнений. А ты твёрдо стоял на своём. Ты тогда сказал, что строительство докажет народу, что в государстве всё в порядке. Так, разве что небольшие трудности. И народ поверил. И не было волнений, хотя очаги были заметны. Ты великий стратег. Как я останусь один?..

— Вы не один, — возразил Гетман, переходя на официальный язык. — Я постарался сделать так, чтобы у вас был надёжный тыл. К тому же у вас отличные советники. Я лично каждого проверил и убедился, что от них есть толк. При вас остаётся гвардия из тысячи самых лучших солдат. Они верны вам, готовы пойти за вами по первому зову и выполнят любой приказ. Пока они рядом, нечего бояться. Я заберу с собой лишь десять человек, чтобы они охраняли мой покой, если не возражаете.

— Нет, что ты, — подтвердил правитель и добавил: — Но ведь тебя не будет рядом.

— Незримо я всегда буду рядом с вами, пока хватит сил, — успокоил Гетман.

— Где ты будешь жить? — поинтересовался правитель.

— Я построил небольшой дом на берегу реки Тобол. Давно подготовил его для жизни за пределами больших дел. Там тихо и спокойно. Там уютно, да и климат умеренный, что вполне годится для меня. И ещё. Помните одно. Если будет трудно или возникнут неразрешимые проблемы, обращайтесь, я приду на помощь, если буду жив к тому времени.

— У тебя мрачное настроение, — заметил правитель.

— Моя жизнь катится к завершению, так уж устроила природа, — сказал Гетман. — Я прагматичный человек. Поэтому отношусь к этому спокойно, с пониманием, и твёрдо убеждён: на смену старикам обязаны приходить молодые силы. Они несут новые идеи. Страна от этого только выиграет.

— У тебя есть сокровенное желание, просьба, наставление? Приму всё, что скажешь. Постараюсь выполнить, — заверил правитель государства.

— Что нужно старику? Спокойствия во всём и от всех! Покой и воля! — ответил Гетман, спокойно улыбнувшись Велемудру.

Он весь год готовился к этому событию. Проверил каждый уголок континента на предмет отсутствия очагов недовольства, способности органов власти вести дела должным образом. Ближайшие годы обещали быть спокойными, ведь он самолично укрепил собрание советников верными сподвижниками. Они привыкли к его наставлениям, но умели принимать и собственные решения. Он их этому научил. Правда, понадобился не один год. Каждого соправителя десяти частей Тартарии подбирал сам. А потому точно знал: не подведут. Но знал и другое. Слишком многое завязано именно на нём. Всё крутилось и вертелось вокруг него в течение без малого пятидесяти лет.

При желании он мог бы стать правителем государства. Ничто не мешало. Но он слишком любил свою страну, её народы. Он прекрасно понимал, что, находясь в тени правителя, совершит больше полезных дел, направленных на укрепление государственности. Как-то раз убедился в этом лично и с тех пор следовал проверенному опыту. К тому же он не обладал жаждой власти. Впрочем, отлично понимал, что нужно для того, чтобы страна была максимально управляема. И она стала таковой. Стоило издать указ в столице, как на любой окраине страны он немедленно претворялся в жизнь. Это его заслуга.

— Впрочем, есть одно пожелание, — громко сказал Гетман, чтобы заострить на этом внимание. — Ни при каких условиях не распускайте гвардию. Она опора власти.

Гетман заметил, как изменился взгляд правителя. Тот испугался. Ибо был молод, и в нём не было ещё нужной твёрдости характера. Вероятно, он и не предполагал, что это так важно. Возможно, он вынашивал какие-то свои планы, и они шли в разрез с теми, что оставлял после себя «воевода».

— Я подумаю над этим вопросом, — уклончиво ответил правитель.

Но лучше бы он этого не говорил. Гетман понял, что правитель собирается реформировать армию, ждёт лишь его ухода. Начинать с большой ошибки — плохой показатель. Но Гетман промолчал в ответ. Однако знал, что с этой минуты уже не может влиять на мировоззрение государственного деятеля. Сам в этом виноват, потому что уже ушёл из большой политики. Но менять своего решения не собирался. Он был убеждён, что с него хватит. Возможно, пока есть силы, будет за спиной правителя исправлять ошибки, но ведь он не вечен.

На прощание обменялись сильным рукопожатием. Правитель показал этим, что с большим сожалением расстаётся с Гетманом. Он ещё не полностью осознал, что большая страна остаётся в его руках. Но вскоре содрогнётся от этого величия.

Это завтра он будет уходить от дел, боясь что-то сделать неправильно. Это завтра от него станут отворачиваться те, кто смотрел ему в глаза и верил, что видит перед собой лучшего правителя всех времён. А сегодня над его головой простиралось мирное небо. Ласково светило солнышко. Люди трудились во благо Отечества. Крутился каждый винтик в большом механизме…

Гетман решил поговорить с гвардейцами. Он не мог уйти, не обратившись к людям, которые были опорой его деятельности, которые безоговорочно верили ему. Они были ему верны, стояли на страже государства, были испытаны годами лишений, которые пришлось вместе пережить.

Гвардия стояла на плацу в полном составе. И возможно, давно стояла в параде, хотя особого распоряжения и не поступало. Но гвардейцы в большинстве своём люди сообразительные. Они всё понимали, всё видели, осознавали, потому-то теперь и ждали. Они умели ждать.

— Гвардия! — обратился к солдатам Гетман. И каждый человек здесь был единицей огромного организма. Это был железобетон, который не сдвинуть с места. Каждый слушал своего командира, боясь пропустить хоть одно его слово.

— Я ухожу на покой, — сказал Гетман и услышал, как наступила мёртвая тишина. У всех до единого солдат перехватило дыхание. У некоторых впереди стоявших по щекам потекли слёзы, но ни у кого ни один мускул на лице не дрогнул.

Гетман отлично знал, что маска внешней отрешённости у них свидетельствует о готовности действовать.

— Но остаётесь вы! — крикнул солдатам Гетман. И чтобы это понял каждый в отдельности, добавил: — А значит, я уверен: в нашей большой стране будет порядок.

— И ещё, — сказал «воевода», снизив интонацию. — Десять солдат пойдут со мной. Если есть добровольцы, шаг вперёд!

По плацу пронёсся громкий единодушный гул. Шаг вперёд сделали все солдаты. И ни один из них не остался на месте. Так что Гетману пришлось самому выбирать из большого количества.

Он назвал имена, ибо знал каждого гвардейца, и из строя вышли те, кому повезло. Они построились в один ряд за спиной «воеводы».

— Если кто-то из вас ослабеет или заболеет, буду рад видеть у себя в доме, — обратился к остальным гвардейцам в завершение Гетман. — Каждому найду уголок, чтобы он мог дожить свои дни без лишений. Помните это и не забывайте. И вот ещё что. Мы вместе сделали много славных дел. Превратили страну в цветущий рай. Ваши имена прославлены в веках. Вы герои! Каждый!

Гетман решил, что хватит с него слов. Ибо воины и без него помнят, что сделали, с чем сталкивались, какие проблемы решали. Поэтому он приветственно взмахнул рукой и направился к выходу с площади. За ним последовали десять отобранных солдат. За ним последовали все, кто находился в эту минуту на плацу. Они не хотели расставаться со своим начальником. Они хотели действовать по велению души, а не по приказу. Тогда Гетман обернулся и сказал:

— Оставайтесь и верно служите государю!

Расставание было тяжёлым…

За происходящим на плацу из окна наблюдал правитель большой страны. И родилось в его сердце сомнение, что на этих солдат можно положиться. Они привыкли слушать приказы другого человека…