Читать онлайн "Великий Раскол: Цикл увядания"

«Большая война начинается с малого -
и задолго до самой войны»

Священная книга «Пути Итинерария»

Думаю, ты впервые видишь меня — так же, как и я тебя. Конечно, будь твоя воля, ты закрыл бы глаза и заткнул уши, учитывая свое непростое положение. Но ты вынужден смотреть и слушать, хоть тебе это и невыносимо.
Это так забавно: с самого рождения существа из плоти и крови обречены на страдания, совершенно не замечая великого дара, сокрытого внутри них, — силы воли. Вы скорее склонны проявлять её в критический миг, нежели всегда жить с твердым ощущением того, что любые напасти преодолимы. Вы вечно ищете легкого пути, но раз за разом наступаете на те же самые грабли. Так продолжается всю жизнь, если вы так и не вынесли урок из своих препятствий. Вы упрямо цепляетесь за существование, оттягивая момент встречи лицом к лицу с самими собой и страхами, затаившимися в самой глубине души… и умираете, так и не успев понять, что весь смысл заключался в их преодолении.
Но… довольно лирики. Можешь считать это моей своеобразной философией, переданной тебе прямиком из уст в уста. Неважно, читаешь ты меня или слушаешь, параллельно внимая собственному голосу в голове, — правда достигнет цели. У тебя возникает логичный вопрос: кто же я такой и какое имею право учить кого-то?
Отвечу вкратце: Я — Танатум, а Танатум — это я. Тот облик, что ты лицезреешь перед собой: серебристые волосы, спадающие на тусклые медные доспехи, которые заметно велики для моего туловища; в унисон броне такие же тусклые глаза, тем не менее пронзающие разум всякого, кто в них взглянет, — и этот взгляд ты чувствуешь прямо сейчас; переменчивые черты лица, вглядываясь в которые ты всё яснее понимаешь, что перед тобой не прекрасный юнец, но глубокий старец… И наконец, серебристая корона, венчающая мой бледный лоб. Это и есть лик Смерти. Это и есть — Танатум.
Кажется, будто, смакуя перед тобой свои внешние черты, я проявляю нотки самодовольства? И да, и нет. Важно лишь то, что ты всегда знал обо мне, но никогда не видел — до тебя доходили лишь смутные легенды, пробивавшиеся сквозь смену поколений. Ты представлял себе Смерть как нечто кошмарное и всеобъемлющее, и в этом нет ничего предосудительного: каждое живое существо в ожидании неизбежного финала склонно раздувать это событие, завершающее его короткий или долгий путь.
Но смерть вовсе не обязана быть уродливой в твоем понимании. Я и старец, и юноша в одном лице — вполне живое, гармоничное её воплощение. Гордыня молодости и философское брюзжание старости…
Впрочем, в моей истории важен не я сам и даже не твое стесненное положение. Поговорим о вещах куда более занимательных. Многие из живущих часто задаются вопросом: откуда взялась Смерть? Откуда взялся этот мир, живые существа в нем и зеленая трава, тянущаяся к небесам? Над пониманием этих, казалось бы, банальных истин бились целые столетия. Лучшие умы этой и множества других галактик с момента зарождения первых ростков культуры посвящали всё свое существование поиску сокровенного знания — о том, как устроен этот мир!
Однако давным-давно в нашей Вселенной существовал феномен, мало объяснимый с точки зрения науки прошлых эпох, а сейчас — и подавно. Под этим явлением я подразумеваю одновременно и физическую, и энергетическую форму, распад и прочное объединение на микроуровне, живое и неживое, которое впоследствии нарекли Сущностью.
Многие народы, которых посещало это Нечто, лицезрели его в самых разных обликах. Сущность каким-то образом улавливала силу их воображения и перевоплощалась в то, чего они более всего боялись или любили сильнее всего на свете. Поэтому те цивилизации, что были попроще, называли Сущность божеством. Хотя данное явление стояло на порядок выше любого идола, какого только могло позволить себе вообразить гуманоидное сознание.
Итак, если объяснять понятнее: Сущность одновременно обладала единым физическим обликом, но состояла из мириадов плотей. Она имела единый разум, сотканный из осколков опыта всего мироздания и бережно связанный меж собой нейронами… А быть может, её скрепляла некая мистическая связь, до сих пор не известная никому. Проще говоря — сверхматерия, наделенная интеллектом и неиссякаемой тягой к вполне смертному вопросу о смысле всего живого во Вселенной.
Вся цель её существования проходила одновременно и над пониманием смертного разума, и сквозила сквозь него: распространять жизнь везде, где только возможно. Одно дело — ваша способность рождаться, отдавая созидание вашего облика и внутреннего существа во власть матушки-природы и наследственности. Совсем другое — создавать жизнь целенаправленно, управлять процессом свыше, собирая целые колонии будущих народов и даже возводя стан обновленной природы вокруг них на некогда мертвой планете…
Но, к несчастью для мироздания, Сущность со временем начала увядать — она пересекла естественные границы законов беспрерывного движения. Всеобъемлющий космос трещал по швам от катастрофического перенаселения: мириады живых существ истребляли сами себя, гибня в жерле войн, природных и рукотворных катастроф, порожденных дефицитом ресурсов. Целые народы вымирали из-за слепого инстинкта выживания — пытаясь расширить свои владения, они растаптывали свободу соседей, дабы в конце концов самим рухнуть под тяжестью нереализованных амбиций.
Как я уже говорил, Сущность являлась единым, но одновременно множественным организмом. Нарушив внутренний баланс, разрываясь между поддержанием угасающей жизни на старых планетах и созданием новых миров, она попросту ослабевала, распыляя свои силы, которые всё же имели предел. И представь себе: казалось бы, безграничный источник бытия начал медленно угасать, подчинившись непреклонным законам Вселенной. В предполагаемом отчаянии — а быть может, повинуясь слепому механическому инстинкту, — Сущность устремилась к одной из множества молодых, едва нарождающихся планет, дабы сохранить крупицы собственного существования.
И как совпало — Сущность оказалась именно на той планете, где обитал я, Танатум! Но тогда, далекое тысячелетие назад, я являлся простым смертным — жрецом в одном из храмов, посвященных угасающим силам природы. Представь себе массовое вожделение, перемешанное с подобострастием и ужасом, — зрелище настолько же величественное, насколько и мерзкое. Именно это безумие обуяло всех моих сородичей.
К месту падения этого «божества» сходились десятки тысяч страждущих, преодолевая долгие, изнурительные версты. Взбираясь друг другу на головы, уминая в давке слабосильных, превращая подножие горы в месиво из тел, они ждали одного — надежды на спасение. Они жестоко болели, они погрязли в грехах, и каждый истово желал исцеления. Я же, обозревая весь этот кошмар, оставался настроен крайне скептически. Постепенно я свыкся с мыслью, что рядом с нами затаилось нечто смертельно опасное — раз уж оно способно так калечить чужие разумы. И в итоге я обрел успокоение в холодном, бесконечном фатализме.
Рухнув в наш мир, Сущность расположилась в провале глубокой пещеры на вершине самой высокой горы, что автоматически превратило это место в священную цитадель. Разумная сверхматерия чего-то терпеливо ждала. Каждый раз слезные мольбы паломников отзывались лишь гулким эхом в сводах и растворялись в её бесконечном, слепящем сиянии.
Но однажды она заговорила. Сверхматерия назвала имена восьмерых обитателей нашего мира, призвав их к себе нежным, мелодичным голосом, который переливался то мужскими, то женскими, а порой и вовсе чуждыми, звериными интонациями. В их числе прозвучало и мое имя — Танатум. Когда мы добрались до святилища, я непрестанно ощущал леденящую дрожь во всем теле, рожденную глубоким, первобытным страхом перед неизвестностью. И я уверен, что то же самое чувствовали и семеро остальных избранных.
Как оказалось, голос, приведший нас к вершине, желал, чтобы мы сотворили один из тех священных обрядов, что обычно практиковали в своих обителях. Религии и народности на нашей планете разнились, но все мы истово поклонялись единой сверхматерии, и наши ритуалы были схожи. Начертив круг вокруг Сущности, мы послушно застыли в нем, рука к руке рядом с ней… и в тот же миг всё просто кончилось.
Очнулся я намного позже. Совершенно на другой, безжизненной планете, затерянной на задворках космического пространства, невообразимо далеко от прежнего дома. Как выяснилось позже, во время обряда Сущность дотла выжгла всё живое в нашем родном мире, оставив после себя лишь тлеющее вулканическое пепелище да растрескавшуюся землю, из недр которой хлестала багровая магма.
Меня и тех, кто разделил со мной этот круг, постигла куда более страшная участь: мы стали живым вместилищем для Сущности. Она безжалостно использовала нас в качестве сосудов, обрекая на вечную жизнь и бесконечные скитания по Вселенной… Этим блужданием во тьме я и занимался долгие, безрадостные века, пока круговорот рока вновь не привел меня на родную планету. А именно — сюда.
Ты ведь даже не подозревал, что теперь ВАШИ НАРОДЫ топчут землю на костях некогда умершего мира, правда? Что ж. Теперь ты знаешь.
К чему же я всё это время так подробно рассказываю тебе об этом? Чтобы ты знал, где сокрыты истинные истоки той катастрофы, что разворачивается перед вашими глазами прямо сейчас. Чтобы ты понимал, почему этот кошмар обернулся триумфом для меня — аватара Смерти, чей кубок до краев наливается могуществом в свете последних событий.
Вина за произошедшее целиком лежит на плечах ваших народов и на моем обезумевшем брате. Из-за вашей гордыни разверзлось жерло Большой Войны. Именно вы вновь пошатнули баланс во Вселенной, упрямо пытаясь повторить древние ошибки прошлого. Трусливо отвернувшись от меня — от Смерти, — вы вознамерились обрести бессмертие… Но вместе мы повернем это проклятое колесо вспять.
Теперь ты понимаешь, откуда я взялся? Смерть — это всего лишь естественный элемент миропорядка, неотделимый от жизни. Я зародился вместе со Вселенной, соткавшись в один миг с Жизнью и став частью незыблемого равновесия. Всё живущее когда-нибудь обязано умереть, передавая свое наследие вновь возродившимся поколениям. Так должно происходить до скончания времен.
Сама мысль о том, что в нашем необъятном космосе веками дрейфовало колоссальное, разумное живое облако, бездумно «рожающее» новые и новые виды, уже подвергала риску все естественные процессы бытия. Но Вселенная оказалась сильнее. Она вынудила Сущность подчиниться своим жестким законам, заставив её ослабнуть и погибнуть как нечто цельное и всемогущее.
– Царус, верный советник, ко мне!
Как видишь, это был ворон, но теперь он обрёл облик, достойный называться гуманоидным. Тебе страшно, неправда ли, — увидеть существо с телом мужчины и головой ворона? Моя усопшая сестрица Фуон наводнила подобными тварями весь свет, а ты проявляешь малодушный страх и омерзение… Да, он стар, но из красных глаз его сочится не гниль слепоты, а вековая мудрость. А из затупившегося бледного клюва вот-вот польются захватывающие хроники о событиях, приведших к нашей судьбоносной встрече.
Особенность Царуса в том, что он с древнейших времен собирает информацию о нашем с тобой мире. И чем старее он становился, тем сильнее разрасталось его крылатое потомство, передававшее ему вести и их детальное описание из самых невероятных источников. Часть этих историй я поведал ему лично. Ворон абсолютно беспристрастен. Он станет рассказывать тебе о недавних событиях во всех леденящих подробностях, ведь благодаря своему таланту переваривать колоссальные объемы летописей и новостей он с точностью проникает в разум каждого существа, безупречно постигая его мотивы… Для меня честь — водить знакомство с Царусом, несмотря на то, что он такой же отпрыск Фуон, как и большинство созданий на этой планете...
Итак, не будем медлить! Оставляю тебя наедине с вороном, и он поведает тебе всё, что нужно знать!
И полуптица заговорил, неестественно поворачивая шею вправо и влево, словно настоящий, выслеживающий добычу ворон.