Читать онлайн "В тени сфинкса"

Глава 1.

- Госпожа, - обратилась служанка к кандакии, - Ваш муж снова вышел в город и зашел в тот же дом, что и вчера.

- Ты уверена?

- Да, госпожа. Шпион только что вернулся.

Кандакия тяжело вздохнула. Не прошло и полгода после свадьбы, как этот щенок повадился сбегать из дворца в поисках приключений. Он пытался скрыть свои похождения, но очевидно забыл, что в Нубии правила она.

Кандакия. Этот титул передавался исключительно по женской линии уже очень много веков. Девушки, рожденные первенцами, сразу же возводились в статус наследниц.

Достигнув опредленного возраста, будущая правительница была обязана выбрать себе мужа из числа придворных. Так поступила и Меренсет. Можно сказать, взяла первого попавшегося. И ошиблась. У мужа постоянно находились причины, не оставаться с женой наедине.

Поначалу кандакия не обращала внимания на это, понимая, что впереди вся жизнь, и она еще успеет родить наследницу. К тому же на границе с Египтом было не спокойно. Постоянные набеги с их стороны угрожали миру и спокойствию в ее стране. Недавно воинам удалось взять в плен целый отряд египтян, которые сейчас находились в подземных комнатах в ожидании своей участи. Но что же делать с супругом? Две недели назад она устала терпеть его отмазки и приказала слугам проследить за ним. Оказалось, что он постоянно ходил в один и тот же дом. Завел себе любовницу.

Этого нельзя так оставлять. Если она его сейчас не разоблачит, то рано или поздно об этом узнают остальные. Прошел год, как она похоронила мать и взяла управление целой страной в свои руки. Она не может все потерять из-за одного идиота.

- Нельзя медлить, - произнесла Меренсет. – Или сейчас, или мне припишут клеймо неудачницы, не способной держать мужа на коротком поводке. Я не позволю ему испортить мою репутацию. Для казни уже все готово?

- Да, госпожа. Приговор передан палачу. Вашего мужа повесят, как Вы и приказали.

- Отлично. Идем.

Она взяла плащ из рук служанки и направилась к выходу из дворца. Встретившись с шпионом, она молча направилась вслед за ним по темным улицам города. Был жуткий холод, и кандакия укутывалась в плащ все сильней. Факелы, горевшие у домов, освещали их путь, бросая зловещие тени на протоптанный песок. Они прошли мимо рынка, пустевшего в столь поздний час, и двинулись в конец города. По пути они никого не встретили, все жители мирно спали, отдыхая после очередного тяжелого дня. Вот и тот самый дом: прямоугольный, обмазанный глиной.

Ничем не отличавшийся от остальных. Судя по стенам и соломенной крыше, здесь жил кто-то из бедняков. Возле дверей уже молчаливо дежурила стража, присланная сюда для задержки изменника. Меренсет глубоко вздохнула и толкнула массивную дверь, готовая увидеть горячую сцену своего супруга с нищенкой. Нет, к такому она не была готова. На глиняном полу лежал огромный красочный ковер с подушками, на котором в вальяжной позе расположился неудавшийся муж.

Вокруг него на коленях и по-собачьи ползали юные парни, примерно по восемнадцать лет. Ни на ком из присутствующих одежды не было. Юноши страстно смотрели на своего господина, пытаясь завладеть его вниманием.

Кто-то массировал ему плечи, кто-то гладил по груди и прессу, а кто-то, расположившись между ног, удовлетворял похотливые потребности с помощью рта. Кандакия ошарашенно смотрела на открывшуюся сцену. Она ждала увидеть здесь сбор падших женщин, но никак не это.

Муж разлепил глаза и с удовольствием посмотрел на юношу, старающегося изо всех сил. Он погладил его по голове и бросил свой взгляд на дверь. Только тут он заметил нежданных гостей. Отогнав от себя рабов, он резко вскочил и нагнулся в глубоком покое.

- Кандакия, что Вы здесь делаете?

- Очень хороший вопрос. Только он мой.

- Я Вам все объясню…

- Не надо, - оборвала его Меренсет. – Мне хватило увиденного. Еще и слышать про это… Мое сердце не выдержит. Стража!

В комнату вбежали четверо вооруженных мужчин.

- Схватить их! Рабов на рудники, а этого в подземные комнаты. Завтра его казнят.

- Нет, кандакия, прошу Вас. Не надо… Я ведь ничего плохого не сделал.

- Молчи, щенок. У тебя был выбор отказаться от свадьбы и уступить место другому достойному мужчине. Но ты предпочел заграбастать в свои руки власть и деньги, и творить за моей спиной такое. Я не прощу тебе этого. Увести!

Мужчину подхватили и выволокли из дома. Он упирался и орал, умоляя пощадить его. Но куда ему было с его хрупким телосложением против мощных воинов. Меренсет устало опустилась на ближайший стул.

- Госпожа, Вам нехорошо? – обратилась служанка.

Меренсет лишь мотнула головой. Она смотрела в окно на звездное небо. В голове ее проносилось множество мыслей, и одна решила задержаться.

- Если этому можно сношаться с рабами, то мне тем более. Те египтяне, которых недавно доставили в подземные комнаты… Они же военные?

- Да, госпожа. Говорят, что очень опытные.

- Прикажи, доставить ко мне их предводителя. Привяжите его к кровати и засуньте кляп, чтобы не орал, как этот.

- Хорошо, госпожа.

Они отправились обратно. Пока кандакия принимала ванну, служанка старательно выполнила поручение своей госпожи.

- Все готово, - проговорила она, помогая правительнице просушить волосы.

- Можешь идти. Сегодня ты мне не понадобишься.

- Да, госпожа.

Служанка поклонилась и скрылась за дверью, ведущей в комнаты прислуги.

Меренсет отдернула штору и вступила в полутемную спальню. Лунный свет и огонь факела освещали могучую мужскую фигуру, лежащую на кровати. Мощные мышцы пытались выбраться из пут, связывающих их. Загорелая кожа красиво переливалась в ночном свете. Кандакия царственно приблизилась к нему.

Мужчина замер. В душе правительницы кипели гнев и ярость. Увиденное несколько минут назад не отпускало ее. Она хранила девственность, как и положено, до самой свадьбы, в надежде наконец познать мужскую ласку, а в итоге ее променяли на каких-то жалких юнцов. Раз тот придурок поступил с ней так, к чему ей теперь блюсти обычаи и традиции.

Легкий полупрозрачный халат медленно сполз вниз, оголяя женскую фигуру. Бровь мужчины выгнулась в вопросе. Он явно не ожидал чего-то подобного. Не отнимая взгляда, от его карих глаз кандакия грациозно взобралась на ложе и смело уселась на огромное тело мужчины.

Тот все также смотрел на нее снизу вверх, только теперь в его взгляде проблеснули заинтересованные нотки. Она потянулась к кляпу, мешавшему мужчине говорить.

- Я уберу его, если обещаете не орать.

Мужчина медленно кивнул, завороженно смотря. Женская рука осторожно вынула тряпку и отбросила ее в сторону.

- Как Вас зовут? – спросила она.

- Анхмес.

- Откуда знаете мой язык?

- Служил на границе, поэтому и выучил.

- Анхмес, - проговорила женщина, словно пробуя мужское имя на вкус. – Что оно значит на Вашем языке?

- Живой воин.

- Интересно.

Кандакия прикусила губу, рассматривая его лицо. Мужчина тоже в ответ бросал любопытные взгляды, особенно в область груди.

- Вы здешняя царица? – поинтересовался он.

- Царицы у Вас. Мы зовем свой титул – кандакия. И да Вы правы, этой страной правлю я.

- Позволено мне будет узнать, зачем я понадобился госпоже в такое время, и в такой позе?

Мужчина насмешливо смотрел на девушку. От его взгляда она засмущалась, но постаралась скрыть свои эмоции. Меренсет лишь тихо ухмыльнулась, и чуть наклонившись, произнесла:

- Для удовлетворения всех моих желаний.

Она медленно заскользила по нижней части тела мужчины своими бедрами, с каждым разом все больше ощущая, как предмет мужской гордости становится крепче и тверже. Мужчина молча смотрел ей в глаза, улыбаясь. Его сияющие глаза, дерзкая улыбка, ее неутихающая ярость к мужу слились воедино. Возбуждение накрыло девушку с головой. Она приблизилась к лицу мужчины и поцеловала его в губы. Анхмес горячо ответил на поцелуй. Их желания совпали.

Им обоим это было нужно.

Выпрямившись, Меренсет осторожно взяла в руку выпирающий член и нежно поводила между бедер, а затем аккуратно вставила его внутрь. Недолгая боль уступила место наслаждению. Девушка, постепенно наращивая темп, начала двигаться.

Ее пленник тем временем вовсю любовался ее стройной и подтянутой фигурой. Ее грудь приподнималась и опускалась в такт движениям. Как же он хотел сейчас разорвать эти чертовы веревки и дотронуться до нее, поиграть с ней, а также схватить за ягодицы и хорошенько отшлепать их. Но единственное, что ему оставалось делать – наслаждаться ее внутренними сжиманиями. Девушка вошла во вкус, она уже не стыдилась своих желаний. Испытываемые ощущения сводили с ума, ей хотелось жестче, грубее, сильнее.

Поняв, что счастливый конец будет скоро, она ускорилась. Тело и горло словно что-то сдавило. Руки вцепились в ее жертву, оставляя рисунок из неглубоких царапин на мужской груди. Эйфория распространилась по всему телу, и последний громкий стон вырвался наружу. Увидев это, мужчина напрягся и, сделав еще пару резких толчков, обильно кончил внутрь. Девушка обессилено рухнула рядом с ним, тяжело дыша.

- В следующий раз, когда захотите провести такую ночь, просто скажите об этом.

- С чего Вы взяли, что будет следующий раз?

Мужчина промолчал, облизывая губы. Приподнявшись на руках, девушка заглянула ему в глаза.

- Я правительница этой страны, а Вы лишь пленник, ждущий своей участи. Между нами ничего не может быть.

- Как прикажите, госпожа, - насмешливо произнес он.

Меренсет медленно подползла к краю кровати и дотянулась до графина с водой. Жадно опустошив его, она вернула все на место. Повернувшись, заметила, что мужчина продолжает осматривать ее фигуру. Сама не понимая, зачем это делает, девушка налила еще воды и поднесла ко рту мужчины. Аккуратно придерживая его голову, она помогла ему напиться.

Благодарный взгляд пленника смутил ее. Убрав стакан, она села неподалеку на кровати, стараясь не смотреть на него.

- Позволено мне хотя бы узнать Ваше имя?

- Вам что даже не сообщают, на чью страну Вы нападаете?

- Я хоть и командир отряда, но все же обычный военный. Мне не докладывают, а приказывают.

- Меренсет.

- Красивое имя, под стать Вам. Оно что-то означает?

- Мы не придаем такого значения именам, как это делаете Вы. Просто имя.

- И все же оно Вам идет. Оно такое изящное и одновременно с этим воинственное.

Девушка уже сидела вся красная, как утренняя заря. Чтобы пленник ничего не заметил, она отвернулась к балкону.

- Не знаю, почему Вы решили провести эту ночь со мной, но… Что будет с моим отрядом?

- Я их отпущу.

Мужчина недоуменно посмотрел на девушку.

- Недальновидное решение. Не боитесь, что сделаете только хуже?

Девушка наконец повернулась обратно, дерзко смотря на него:

- Их убьют либо Ваши люди, либо пустыня. Их смерть близка.

Мужчина мрачно улыбнулся.

- Ваша правда. Вы сказали, что отпустите отряд… а меня? Оставите для плотских утех?

- Не льстите себе, Вы вернетесь в подземные комнаты и проведете там остаток Вашей жизни. Если Ваш отряд пройдет пустыню и вернется домой, там их ждет казнь. Я знаю Ваши законы. Пленные для Вас – изменники. Вы не сохраняете их жизни. К тому же с ними не будет командира, важного человека в отряде. А это значит, что они не смогли защитить его, спасая свои собственные шкуры. Никто даже разбираться не станет. Убьют и все.

Мужчина не сводил с нее глаз. Он не понимал то ли этот секс, то ли ее смущение, то ли царская жестокость, но что-то сильно влекло к ней. Он понимал, что это не последняя их ночь. Пусть она это и отрицает. Дальше они сидели в молчании.

Спустя время он заметил, как девушка уснула, приткнувшись к нему.

Он бы с удовольствием обнял ее, вот только руки были все еще заняты. Она размеренно дышала и сладко улыбалась во сне. Он с умилением смотрел на нее. Его царица. Хотя не так. Его кандакия. Наутро пришла служанка.

Стараясь не смотреть на голого мужчину, она разбудила Меренсет, сказав, что все уже готово.

Девушка бодро соскочила с кровати. Тут же налетела еще целая стая служанок, помогающих правительнице собраться. Принесли завтрак, и вот они снова остались наедине.

- Обещайте, что если развяжу Вас, Вы ничего мне не сделаете.

- Это глупо. Я могу сказать все, что угодно, а после нарушить.

Девушка вздохнула, и на свой страх и риск освободила мужчину. Его затекшие руки не хотели повиноваться. Он принялся растирать их. В девушке снова проснулось странное чувство, она зачерпнула побольше овощей с мясом и поднесла ко рту мужчины. Тот недоуменно посмотрел на нее, затем ухмыльнулся своим мыслям и принял угощение, не сводя с нее глаз.

У девушки внутри что-то перевернулось. Дождавшись, когда он проглотит, она приблизилась к нему и поцеловала в губы. Мимолетно и быстро.

От его насмешливого взгляда она развернулась и принялась сосредоточенно есть. Анхмес любовался ею. Теперь при свете утреннего солнца он смог ее рассмотреть. Темно-коричневая кожа с шоколадным отливом была такой гладкой, что к ней хотелось прикоснуться. Но мужчина сдержал свой порыв. Большие миндалевидные глаза стыдливо посматривали на него своим карим цветом. Плотные густые волосы были собраны в сложную прическу, состоявшую из множества косичек.

Длинное платье солнечного цвета обтягивало фигуру, а на плечи была накинута яркая шаль. Девушка молча протянула вторую ложку мужчине, тем самым приглашая его позавтракать с ней. Ели в тишине, слушая пение птиц за окном. Закончив, девушка грациозно поднялась и вышла из комнаты, слегка покачивая бедрами. Мужчина все также молча проводил ее похотливым взглядом.

- Госпожа, что прикажете делать с пленниками? – поинтересовался главнокомандующий, когда кандакия вошла в зал заседаний.

- Поставьте клеймо пленников и отправьте назад. Дальше уже все будет сделано за нас.

- Как прикажете, повелительница.

- Командир отряда останется здесь. Я уверена, он принесет много пользы моей стране. Распорядитесь, чтобы ему выделили отдельные покои, и дали в услужение слуг.

Служанка тут же упорхнула исполнять приказ.

Меренсет сама не понимала, зачем так поступает. Она должна была отпустить его с остальными или убить, но… Этот взгляд красивых карих глаз не отпускал ее.

- Теперь к важному. Мой супруг предал меня. Мало того, что он изменял мне все это недолгое время, отказываясь проводить ночи со мной, так еще и делал это с мужчинами.

Ее строгий голос эхом разносился по залу. Обращалась повелительница исключительно к семье мужа. Те стояли в ужасе, боясь произнести хоть слова. Прекрасно понимали, что она скажет дальше.

- Сегодня его казнят. Ваша семья навсегда будет изгнана из столицы и опозорена. Прошу всех собравшихся пройти со мной к месту исполнения наказания.

В полной тишине все двинулись вслед за госпожой. Через некоторое время они вышли на небольшую площадь перед дворцом. Неверного супруга уже помесили в самый центр.

Он был связан по рукам и ногам и не имел возможности говорить, так как накануне ему вырвали язык. Правительница взглянула на него. Никакой жалости в ней не проснулось. Взмахнув рукой, она дала свое согласие начать казнь. Бывшего властителя грубо схватили и привязали к ветке дерева. К нему со всех сторон приблизились палачи. Изначально планировалось его повешение, но пока кандакия возвращалась домой после разоблачения, ей в голову пришла еще более страшная месть.

В руках мужчины держали огромные палки из дерева. Замахнувшись, они обрушили неистовые удары на изменника. Его колотили, не жалея сил.

В ответ он мог лишь мычать. Все это действие продолжалось недолго. Вскоре звуки стихли, остались лишь глухие удары палкой о бесчувственное тело.

Убедившись, что мужчина мертв, его сняли и унесли. Позднее его тело планировали отдать на корм животным. Правительница медленно поднялась и направилась к себе.

Все это время она смотрела на казнь, не моргая. В ее душе так и не пробудилось ни капли сострадания. Последующие две недели пролетели незаметно.

Днем – государственные дела, ночью - жаркие объятия и поцелуи с бывшим пленником, а теперь уже военным наставником. Он стал единственным мужчиной, с которым она не хотела расставаться. Каждую ночь он шептал ей ласковые слова, называя своей кандакией, а она млела и растворялась в его карих глазах еще больше. Об их романе знали лишь служанки, приходившие по утрам и будившие их, но они помалкивали, боясь навлечь гнев госпожи. В один из скучных дней повелительница почувствовала сильное недомогание.

Ее тошнило, а голова кружилась, не давая подняться с постели. Она велела позвать лекаря. После осмотра пожилая женщина произнесла:

- Госпожа, Вы беременны.

Словно громом ударили ее слова.

- Не смей никому ничего говорить. Ты поняла меня?

- Да, госпожа.

Отправив всех из комнаты, она оставила только самую верную служанку.

- Собери всех и объяви, что я желаю снова выйти замуж.

- Как прикажете, госпожа.

- Прошлый урок они усвоили, надеюсь, в этот раз предоставят нормальных кандидатов.

- А как же Ваш любовник?

- Он занимает одну из низших должностей. Он не сможет жениться на мне. Муж мне нужен лишь для прикрытия. Чтобы никто не узнал, что ребенок зачат не им.

Отбор жениха прошел достаточно быстро. Как и в прошлый раз правительница не сильно заморачивалась насчет будущего мужа. Тут же объявила о свадьбе и сыграла ее через три дня. В первую брачную ночь она так сильно опоила супруга, что тот заснул без задних ног, а сама отправилась к любовнику в покои. Там они и договорились, что кандакия будет проводить с мужем две ночи за месяц, а все остальное время уделять ему. Зная, что муж должен убедиться, что ребенок его, девушка соблазнила мужчину. В отличие от Анхмеса этот идиот дергался, как припадочный, постоянно суетился и куда-то спешил.

Секс с ним вызывал лишь раздражение.

Поэтому она постоянно закрывала глаза и представляла своего безудержного любовника. Муж не обладал огромным умом и сообразительностью, предпочитая политике веселье. Это и хорошо. Хоть под ногами не путался. Дни сменялись один за другим, время летело, пока в одну из глубоких ночей тишину не прорезал детский плач.

***

- Анхмес, я правильно делаю? – спросила маленькая девочка.

Вот уже битый час она пыталась научиться управлять кинжалом, подаренным матерью на десятилетие. Пот стекал ручьями, но девочка не сдавалась. Ей нравились тренировки.

Это было единственное время, когда она могла быть сама собой. Не надо было облачаться в дорогие и тяжелые наряды, ходить с приторной улыбкой, слушать нудных учителей. Хотя науки и давались ей легко, и со всеми заданиями она справлялась быстро, сидеть в душной комнате было невыносимо. Она слушала в пол уха, вечно смотря на раскинувшийся пейзаж за окном, и мечтала вновь очутиться на тренировке.

Наставник весело улыбнулся, оценивая успехи ученицы.

- Все верно, моя маленькая госпожа. Но держите руку чуть выше, так вы сможете точнее и быстрее наносить удары.

Девочка послушно исправила положение и заработала с новой силой. Сказать по правде, у нее прекрасно получалось обращаться с оружием. К своим десяти годам она уже освоила лук и дротики. Ей этого было мало, и она с детской капризностью потребовала научить ее держать в руках меч. Наставник ухмыльнулся, сказав, что она даже поднять его еще не в силах.

Девочка обидчиво надула губы, но потом вспомнила про кинжал. На эту просьбу наставник ответил утвердительно. В очередной раз попав в нужную точку ударом холодного оружия, девочка радостно вскрикнула и принялась носиться по поляне. Наставник захохотал вместе с ней:

- Ренпет, будешь так радоваться, твои враги сдохнут не от ран, а от смеха.

- Какая разница, если все равно сдохнут.

- Маленькой госпоже не пристало так выражаться, - мужчина поймал девочку и взял на руки.

- Я знаю, это бесит больше всего. Все мне только и твердят, что я должна быть вежливой и приветливой. Но я не хочу такой быть. Вот мама, она же совсем другая. Она строгая, ее все боятся. Почему я не могу быть такой как она?

Мужчина усмехнулся.

- Ваша мама удивительная женщина. Она сочетает в себе и жестокость, и нежность одновременно. Это и делает ее прекрасной правительницей. Я уверен, что когда Вы займете трон, то станете в разы лучше ее.

- Почему?

- Ну, хотя бы потому, что она не умеет стрелять из лука. А вы уже умеете.

- Точно, а еще когда я вырасту, я научусь владеть мечом, топором и клингом. Ты же научишь меня?

- Конечно, госпожа. Стоит Вам только приказать.

Девочка весело улыбнулась и обняла мужчину за шею.

- Я не хочу уходить. С тобой так весело. Ты столько всего знаешь и умеешь. И ты никогда не говоришь ничего обидного.

- Не уже ли во дворце есть те, кто смеет обидеть Вас?

- Есть. Мои братья и сестры. Они вечно смеются надо мной из-за моего цвета кожи. Но я же не виновата, что родилась намного светлее их.

Мужчина помрачнел. Для всех во дворце была загадка: как так получилось, что у правительницы с темным цветом кожи, и у ее мужа тоже с темным цветом кожи родился ребенок светлее, чем оба родителя. Ответ прост: настоящий отец ребенка сейчас держал девочку на руках и крепко прижимал к себе, пытаясь утешить. Она была копией его, именно поэтому многие начали подозревать кандакию в изменах с бывшим пленником. Но молчали, главное, что дитя принадлежало матери, а значит все равно имело права на престол.

Вот только девочке пришлось несладко. Младшие братья и сестры постоянно издевались над ней, тыкая в нее пальцем. Однажды попытались напасть на нее, но бойкая госпожа быстро разбросала их по углам.

От матери ей, конечно, досталось, зато мелкие лезть перестали. Только продолжали обзываться. В игры с собой не звали, дружить не хотели. Девочка проводила время либо в кромешном одиночестве, либо с биологическим отцом на тренировках.

- Не слушайте их, госпожа, Вы наследница. Вам уготовано взойти на трон.

- Точно. Вот стану править, и прикажу их всех казнить.

- Зачем же так радикально?

- Хорошо. Отправлю в подземные комнаты или на рудники.

- Это уже лучше, - мужчина рассмеялся и опустил девочку на землю. – На сегодня мы закончим.

Девочка притворно загрустила, вызывая еще одну улыбку у мужчины. Хоть она и походила на него внешне, но мимикой и характером пошла в мать.

- Не расстраивайтесь, госпожа, завтра еще позанимаемся.

Девочка вздохнула.

- Госпожа, - послышался голос служанки. – Вам пора на семейный ужин.

- Да будь он проклят, - тихо сказала девочка.

- Не хотите поесть в кругу семьи? – осторожно спросил мужчина.

Ему самому было неприятно знать, что его любимая сейчас ужинает с другим.

- Отец опять будет делать вид, что меня не существует, мать будет орать на него, а младшие бросаться в меня едой. Это пытка, а не ужин. Зачем они нужны?

Девочка спрятала кинжал в ножны, поклонилась наставнику и грустно побрела в сторону дворца. Мужчина, не отрываясь, смотрел ей вслед. Его сердце каждый раз замирало, когда она уходила от него. Она была его любимицей среди всех, так как была первенцем, зачатым еще до этого нелепого брака. В отличие от остальных детей, он не сомневался, что Ренпет - его дочь, но не мог ей этого сказать.

Тяжело вздохнув, он вернулся в казармы и приступил к чистке оружия.

***

- Что за напасть, уже пятый ребенок при смерти, - тихо произнесла служанка.

- И не говори, бедная госпожа из комнаты не выходит, - ответила другая.

- За что боги послали нам это несчастье?

- Может, это все из-за того, что госпожа спит с …

- Тише, в этом дворце есть свои уши.

Служанки боязливо оглянулись и поспешили скрыться в темноте коридора.

Им повезло, буквально через несколько секунд на этом месте оказалась главная претендентка на престол.

Она горделиво шагала по ковровым дорожкам. Ей не спалось. Вот уже месяц, как по стране распространяется страшная болезнь, уносящая с собой жизни людей. Добралась она и до дворца. Из десяти детей выжило лишь пятеро. И то братец уже был одной ногой в могиле. Всех младших похоронили, остались старшие дети.

Им было запрещено выходить из своих комнат, но любимица матери никогда не слушалась.

Она вновь тайно покинула спальню и сейчас шла на огромный балкон. Попав на него, она опустила руки на холодную перекладину. Свежий ветер дул в лицо. Ее не страшила смерть, ей было страшно за мать. За эти дни она сильно похудела и осунулась. Похоронив своих детей, она не могла ни с кем говорить, и уже сама готовилась к смерти. Девушка подняла ладони и сжала их в молитвенном жесте.

Она не просила богов сохранить жизнь оставшихся братьев и сестер, и даже не просила упокоить души ушедших, она их всех ненавидела еще с детства. Нет, она не радовалась смертям, не делала вид будто скорбит. Ей было все равно. За те небольшие годы, что она провела с ними, так ни с кем и не подружилась. Сейчас она молилась лишь о благополучии и здоровье своей матери. Постояв так еще немного, она двинулась обратно в свою комнату. Проходя мимо спальни правительницы, она немного задержалась, не решаясь войти.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге предстал Анхмес.

- Ренпет? – удивленно воскликнул наставник.

- Анхмес? – так же удивленно спросила девушка.

- Что ты тут делаешь? Тебе нельзя выходить из комнаты.

- Знаю, но не могу уже сидеть там. Мне душно.

- У тебя же должен быть балкон.

- Он маленький.

- Какая же Вы капризная, госпожа.

Девушка ухмыльнулась.

- А Вы что тут делаете? – решила перевести тему.

Мужчина замялся.

- Пришел навестить твою мать. Мы с ней… давние друзья. Ей сейчас тяжело, и я пришел ее поддержать.

Девушка посмотрела на дверь и тихо произнесла:

- Как она?

- Держится, но очень похудела.

- Она ведь не умрет? – с надеждой спросила девушка.

- Нет, что Вы. Ваша мать – очень сильна женщина.

Девушка подошла к мужчине и по-детски уткнулась ему головой в грудь. Он слегка приобнял ее за плечи. По щекам девушки потекли слезы.

- Не плачьте, госпожа. Кандакия обязательно поправится. Я уверен.

- Я боюсь ее потерять. Она самый главный человек в моей жизни. Отец после того, как умерли младшие и болезни матери, совсем с ума сошел. Постоянно заходит в мою комнату без предупреждения, выгоняет служанок. А когда мы остаемся с ним наедине, то начинает говорить то, что девушки должны слышать от своих мужей, но не как не от отцов. А вчера так и вовсе приказал мне раздеться. Я послала его. Он разозлился и накинулся на меня, но я успела выхватить кинжал и лишь ранила его. Отскочив, предупредила, что если еще раз полезет ко мне, то я его убью. Он испугался и ушел. Как он смеет так со мной поступать, я ведь его дочь? К тому же мне всего пятнадцать, до замужества еще три года. Ни один мужчина не смеет касаться меня. А он… хотел…

Дальше девушка не смогла говорить, так как слезы начали душить ее. Мужчина тяжело вздохнул.

- Не печалься, больше он к тебе не подойдет. Иди к себе, и ни о чем не думай.

Девушка послушно кивнула головой и медленно направилась дальше по коридору. Обернувшись, она вдруг сказала:

- Как жаль, что Вы не мой отец. Я бы очень этого хотела.

Мужчина с болью в глазах проводил ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Затем он мрачно посмотрел в сторону мужского крыла. Наутро супруга правительницы обнаружили с перерезанным горлом. Весть о смерти мужа, кандакия проигнорировала, лишь устало махнув рукой. Его быстро схоронили, и даже выяснять не стали, что произошло.

Наследница, узнав об отце, попыталась скрыть улыбку, глубоко и свободно вздохнув.

***

Прошло три года, как болезнь отступила. Люди возвращались к прошлой жизни, вознося молитвы богам. По всей стране прогремела весть – правительница объявила наследницей свою старшую дочь. Единственную выжившую среди всех детей. Сама она в следствие пережитого планировала отойди от дел, передав правление в руки юной кандакии. За девушку взялись основательно, готовя ее к бремени правительницы. Она уже не так часто посещала тренировки, углубляясь в политику и дипломатию. Ей приходилось сидеть на всех заседаниях совета и внимательно слушать, о чем толковали.

С матерью отношения стали еще лучше.

Их совместные вечера частенько заканчивались весельем и смехом.

На них также присутствовал Анхмес в качестве друга семьи. Наследница престола частенько замечала, какими взглядами переглядывались мать и наставник, но благоразумно молчала.

- Я очень рада, что у Вас такие теплые отношения с моей матерью, - как-то сказала она мужчине.

У нее выдалась свободная минутка, которую она тут же заняла тренировкой. К восемнадцати годам она освоила все то, о чем мечтала в детстве. Оставался только меч.

Он ни в какую не хотел подчиняться хозяйке. Но она была упорной и упрямой. Так что спустя несколько занятий смогла хотя бы держать его.

- Что Вы имеете в виду, госпожа?

- Вы так заботитесь о ней.

- Я просто добрый человек.

- Я знаю. Именно это мне в Вас и нравится.

Оба расхохотались.

- Почему Вы не признаетесь ей?

- В чем.

- В любви, конечно.

Мужчина ухмыльнулся. Если бы она только знала, что сделал он это довольно давно, и сейчас стоит перед плодом этой любви.

- Зачем мне это делать?

- Она же Вам нравится. И Вы ей тоже.

- Это она так сказала?

- Нет, но я женщина, и я это вижу.

Мужчина весело рассмеялся.

- Так, женщина, держи меч выше. Или ты собралась отрубать у врагов яйца?

- Вы меня раскусили.

Девушка с усилием приподняла меч и попыталась нанести удар, но лишь пролетела мимо наставника и больно ударилась носом о землю.

- Осторожней, госпожа. От такого грозного вида все враги разбегутся.

- Очень смешно, – сконфуженно произнесла девушка, потирая нос.

- Госпожа, - прибежала служанка, - Вам пора на собрание.

- Опять, - мрачно сказала девушка.

Она протянула оружие наставнику.

- До скорей встречи, Ренпет.

- Всегда хотела спросить. Почему Вы зовете меня Ренпет? Мое имя – Ренсет.

Мужчина усмехнулся.

- Оно очень созвучно с именем, которое есть в моей стране. Ты же знаешь, я египтянин. Ваш язык, хоть и красивый, но не родной для меня. Поэтому когда тебя привели ко мне на первое занятие, то… мне захотелось, чтобы ты связывала меня с моей страной.

- Я слышала, что в Египте именам придают какое-то особое значение. Что просто так имя не дают. Это правда?

- Да.

- И какое же значение у этого имени?

- Ренпет – сильная, воинственная.

- Ха, это по мне.

Перекинув длинные прямые волосы цвета глубокой ночи, девушка весело улыбнулась и побежала переодеваться. Мужчина смотрел ей в спину и тихо произнес:

- А еще оно значит «родная».

***

- Боги, к чему это?

- Ренсет, сколько раз тебе повторять? Замужество необходимо. Ты моя единственная дочь. Ты обязана продолжить нашу династию.

Девушка недовольно закатила глаза.

- Милая, пойми, это вынужденный шаг. Через неделю будет твоя коронация, а это значит, что и замужество недалеко.

- Ты вышла замуж в двадцать лет. У меня еще есть год.

- Да, но я и короновалась в двадцать. Пойми, чем раньше это случится, тем лучше ты сможешь укрепиться на троне.

- Я не хочу ложиться под мужчину, которого буду знать всего лишь несколько дней.

Меренсет попыталась спрятать улыбку. Знала бы дочь, что ее отца повелительница увидела голого в постели в первые секунды знакомства.

- Не всегда он должен быть сверху. Твой муж лишь один из подчиненных, он обязан выполнять все твои прихоти, поэтому можешь смело сидеть на нем.

- Мама, умоляю, оставь свои лекции интимного воспитания на потом.

- Дочь, все, что мы делаем, мы делаем на благо нашей страны. Поэтому брак с одним из сыновей вельмож так необходим. В крайнем случае заведешь себе любовника.

Брови наследницы поползли вверх.

- Спать с двумя?! Нет, я не настолько вынослива.

Женщина расхохоталась. Они дошли до тронного зала, где уже поджидали кандидаты. Кандакия царственно заняла трон, в то время как дочь опустилась рядом с ней на гору подушек. К ним поочередно подходили вельможи и представляли своих сыновей. Когда эта очередь закончилась, девушка подняла взгляд на мать. Правительница и сама пребывала в немом шоке. Все женихи были щуплыми, худощавыми, не умели складно говорить. И в конечном итоге производили впечатление задохликов, которые окочурятся в первую же брачную ночь.

Посмотрев в умоляющие глаза дочери, правительница сдалась.

- Так и быть, подождем еще год. Вдруг появятся более интересные кандидаты. Ну, или этих откормят.

***

Настал день коронации. По всей стране шел праздник, люди радовались новой правительнице, молясь о ее здоровье. Я стояла у зеркала, любуясь собой. На мне было облегающее платье на бретельках ярко-красного цвета. Поверх шла накидка того же оттенка. Волосы заплетены во множество косичек, что мне никогда не нравилось.

Мне по душе было видеть их распущенными. Но сегодня важный праздник, придется потерпеть. В скором времени на голову наденут корону в виде ястреба с распростертыми крыльями.

- Госпожа, нам пора, - сказала служанка.

Я глубоко вздохнула. Практически пролетев коридор, я замерла перед тронным залом. Сейчас откроется эта дверь, и моя жизнь изменится навсегда. Если бы я только знала, что будет впереди… Медленно входя в зал, я заметила, как люди склонялись в почтительном поклоне. Дойдя до трона, я увидела мою мать, ласково улыбающуюся мне.

Наверно, я единственная в истории Нубии кандакия, занявшая трон при жизни прошлой правительницы. Мать сняла с себя корону и торжественно опустила на мою голову. Я ощутила всю тяжесть власти в один миг. Мать повернулась к народу и произнесла:

- Я Меренсет, родившаяся в роду Аманиды, отказываюсь от прав на престол и передаю всю власть своей единственной дочери Ренсет. Да будет ее путь легким.

Поданные в последний раз поклонились своей бывшей правительнице. Я была в их числе. Теперь настал мой черед произносить клятву. Я собралась с мыслями и только открыла рот, но меня грубо прервали. Над головой просвистела стрела, срывая корону. Я пригнулась, ошарашенно смотря на предмет власти, пригвозденный к стене. В тронный зал ворвались какие-то вооруженные люди, и начали убивать всех, кто под руку попадется. Правительница уступила место воительнице, и я схватила, что первое под руку попало.

Этим оказался мощный подсвечник. Я бросилась в гущу событий, но меня остановили, отбросив назад.

- Совсем с ума сошла! – крикнул наставник. – Куда без оружия?

- Я кинжал в комнате оставила.

- Держи.

Анхмес кинул мне массивный нож и бросился на врагов.

Я не отставала от своего учителя. Военные были из Египта, это было видно по их одежде и по цвету кожи. Они явно не ожидали, что девушка может сражаться, так как в их стране женщины были созданы исключительно для постели. Я лихо ускользала от их ударов, нанося свои с быстротой молнии. От моей руки погибли десять мужчин, еще двадцать были глубоко ранены. Казалось, что это бесполезно, их как будто становилось больше.

Внезапно послышался женский крик, я обернулась. Моя мать склонилась над Анхмесом, из спины которого торчала стрела. Я бросилась к ним.

Мужчина ласково смотрел на мою мать, повторяя «моя кандакия». Когда я приблизилась, он посмотрел на меня и прошептал:

- Ренпет… моя родная… моя дочь…

Я посмотрела на мать, та кивнула, подтверждая мои мысли. Я давно подозревала их в тайной связи, и особенно в том, что он мой отец. Мы с ним похожи, как две капли воды. Вот только по глупости отгоняла эти мысли. Я опустилась на колени, прикоснулась к мужчине и прошептала:

- Папа.

Он в последний раз оглядел нас и замер. Дыхание остановилось, его глаза смотрели в пустоту. По моим щекам безудержно потекли слезы. Мать неистово заорала, прижимая отца к груди. В этот момент к ней со спины приблизился мужчина и с криком « Это тебе за твоего первого мужа и моего брата!» всадил в нее меч. Она даже крикнуть не успела, лишь дернулась и замерла. Меч глубоко вошел внутрь.

Я сидела пораженная, не зная, что мне делать. До сознания медленно доходило случившееся. Вдруг меня кто-то схватил и приставил к горлу нож, собираясь перерезать горло, но его остановил мужской крик:

- Нет, эту на рынок. Она не успела замуж выйти, ее можно выгодно продать.

Меня поволокли, продолжая держать за волосы. Я в последний раз оглядела тронный зал. Сегодня я должна была приобрести здесь все, но в один миг я все потеряла.

***

Вот уже несколько дней я тряслась в какой-то вонючей повозке с остальными похищенными девушками. Большинство из них, не переставая, плакало, некоторые предпочитали молчать и быть максимально незаметными. Что до меня…

Я, как они сказали, была строптивой сукой. Стоило кому-то ко мне приблизиться, я тут же начинала кусаться и брыкаться. Руки мне связали еще во дворце, поэтому полноценно драться не получалось. Из-за недавнего случая, когда я от души врезала ногой по яйцам одному из них, мне еще и ноги перевязали. Плевать, я все равно сбегу, а перед этим перережу всем этим мерзавцам глотки. Только бы добраться до оружия.

Хоть какого-нибудь. Стояла глубокая ночь. Я поеживалась, лежа на самом краю. Было холодно, и я старалась укутаться в разорванное платье. Сделать это было весьма трудно.

Вдруг кто-то приблизился ко мне и накрыл грязным покрывалом. Извернувшись, я рассмотрела хрупкую фигурку в темноте.

- Госпожа, это я, - послышался знакомый голос.

Я узнала Иби, свою служанку. Несмотря на то, что нас взяли в плен, она продолжала служить мне. То накормит, то напоит, то укроет, как сейчас. Зная мой сложный характер, она часто вступалась за меня перед этими извергами. Ее мягкий голос буквально очаровывал их, и они не трогали меня. Я видела, как ей страшно, и старалась успокоить по возможности.

- Спасибо, Иби. Почему ты до сих пор служишь мне?

- Вы моя госпожа, я поклялась Вам в верности, еще когда поступила в услужение к Вам. Помните?

Такое трудно забыть. Все служанки, которых мне присылали, были форменными идиотками.

Вечно задирали нос, некоторые даже не стеснялись называть меня бастардом. Но им быстро ротики закрыли. А в один вечер на пороге комнаты показалась Иби.

Такая тихая и скромная, она учтиво поклонилась мне. Оказалось, что ее мать являлась служанкой моей матери, а ее отдали мне.

С первой минуты знакомства мы смогли найти общий язык.

Она постоянно сопровождала меня всюду, выслушивала мое нытье по поводу скучных заседаний совета, обсуждала несостоявшихся женишков. Когда нас засунули в эту повозку, то я поклялась, что обязательно помогу ей сбежать. Внезапно мы остановились. С чего это вдруг? Вокруг заходили люди с горящими факелами. Я посмотрела на Иби, и та поняла меня без слов. Осторожно выглянув, она начала доклад:

- Госпожа, они разгружают животных и развязывают мужчин.

Изначально нас разъединили: мужчин связали одной веревкой и вели за собой, а нас, как самый ценный груз засунули в это странное сооружение на больших колесах, которое тянули волы.

- Если они их развязывают, значит, привал?

- Боюсь, Вы ошиблись, госпожа. Кажется, мы приехали.

- Почему?

- Там какой-то большой дом. В него все заносят.

Прибыли. Теперь начнется веселье. Хоть бы и меня уже освободили от этих пут, узнают силу гнева кандакии. К нашей повозке подошли и велели выходить по одной. И как прикажете это делать? Девушки послушно спустились и остановились рядом, испуганно оглядываясь. Когда настал черед Иби, она тихо произнесла:

- Господин, позвольте развязать мою госпожу, она уже все осознала.

Умница, Иби. Так держать. Очарованный ее голосом мужчина мрачно посмотрел в мою сторону.

Я постаралась сделать самый невинный взгляд на этом свете.

- Ладно, но только не дай, боги, что-нибудь выкинет.

- Я прослежу за ней.

- И прекрати называть ее госпожой, она теперь такая же рабыня, как и вы все. И принадлежит хозяину этого дома.

Да не дождетесь. С меня, наконец, сняли веревки, и я лихо спрыгнула на песок. Мне удалось разглядеть огромный белый дом из камня, состоящий из нескольких этажей. Он был огорожен стеной, сделанной из того же материала. Интересно, чей он?

Постройка больше похожа на египетскую, чем на нашу. Да и местные слуги уже говорят на их языке. Не уже ли нас перевезли через границу? Ну, ничего. Главное, отсюда сбежать. Нас грубо подтолкнули внутрь дома. Мы оказались в темном помещении, где хранилась всякая снедь: овощи, мясо, посуда, даже ткани какие-то были. Нас повели дальше, могли бы и покормить.

После недолго блуждания по коридорам, мы оказались в бассейне, который так можно было назвать с натяжкой. Возле стен были небольшие углубления с водой, рядом стояли ведра. Да после роскошной ванной у меня во дворце, данное зрелище было дикостью. Неважно, хоть помоюсь. Нам приказали раздеться и смыть с себя всю грязь. Одежду дали ужасную: огромные безразмерные платья из грубой серой ткани. Лишь мне удалось стать счастливицей, получившей яркую полупрозрачную накидку с вырезами.

- С чего вдруг такая честь? – спросила я у, рядом стоявшего, мужчины.

- Скоро узнаешь, - нагло улыбнулся он.

Игнорируя его, я подошла к ближайшему чану с водой и зачерпнула воды.

Ко мне тут же подлетела Иби:

- Госпожа, позвольте мне Вас помыть.

- Ты уже не обязана это делать. Как видишь, условия изменились, я теперь никто.

- Для меня Вы моя госпожа, которой я обязана служить. Позвольте и дальше о Вас заботиться.

- Уговорила, - мягко улыбнулась я. – Заодно покажешь, как пользоваться этим великолепием.

На принятие водных процедур нам дали около часа, затем вновь повели длинными коридорами. Перед тем, как в очередной раз свернуть, меня грубо вырвали из толпы и потащили куда-то дальше. Напоследок я успела расслышать голос Иби, спрашивающей, куда меня забрали.

- Вернется твоя подруга, если будет хорошо себя вести.

Я мысленно усмехнулась, зная, что моя верная служанка сейчас молится всем богам разом, чтобы они послали мне ума, вести себя смиренно и покорно. Извини, Иби, но не в этой жизни. Меня привели в роскошные покои и оставили одну. Вряд ли мне соизволили отдельную спальню выделить, значит, привели кому-то для утех. Судя по обстановке, хозяин очень любил золото, аж в глазах рябит. Пока никого не было, я быстренько пробежала глазами по комнате: нашла.

В углу на маленьком столике лежал небольшой кинжал, очень удобный и легкий. Спрятать в одежде его не получится, так как я сама в ней вся на виду, поэтому просто завела руки за спину. Мое одиночество нарушили скрипом двери и тяжелыми шагами.

В покои ввалился жирный старик, лет шестидесяти. Да, он одной ногой в могиле. Но больше меня поразил не возраст, и даже не комплекция, он нубиец.

Почему так далеко живет? Мы проехали много городов, пока добирались сюда. Моя страна должна была уже кончиться.

- Здравствуй, дитя, - послышался мерзкий голос.

Мужчина похотливо осматривал меня с головы до ног.

- Добрый вечер, - я решила проявить вежливость.

- Я наслышан о тебе, вот, значит, какой красавицей ты выросла. Совсем на свою мать не похожа.

От этих слов я непроизвольно дернулась.

- Вы знали ее?

- Конечно, я был одним из советников.

Я удивленно приподняла брови.

- И как же Вы оказались в таком случае здесь?

- Все из-за прошлой правительницы Нубии. Она убила моего сына, жестоко расправилась с ним. А ведь он был ее первым мужем.

Я знала про него. Во дворце обычно ничего утаиться не может.

- Насколько мне известно, он изменял ей и получил по заслугам.

- Но и твоя мать не без греха. Какая у тебя светлая кожа, - с намеком произнес он.

- Моя мать правительница Нубии, она вправе быть с тем, с кем пожелает, а Ваш сын забыл о своем месте, за это и поплатился.

Мужчина хмыкнул.

- Говоришь, совсем как она. Теперь я вижу ваше сходство.

Он немного приблизился ко мне, потягивая вино. Я покрепче сжала кинжал.

- Я правильно понимаю, что это Вы организатор покушения?

- Все верно. Я долго вынашивал план мести. Мне хотелось, чтобы кандакия испытала тоже, что и я. Я ждал, когда она нарожает детишек, а затем намеревался перерезать всех, как щенков. Но за меня все сделала болезнь. Твоих братьев и сестер унесла она, ты единственная выжившая была объявлена наследницей. Лучше чем твоя коронация, времени было не подобрать. Меренсет забыла о существовании моей семьи, а мне это было на руку. Я нанял египетских воинов и организовал набег на дворец. По плану ты должна была умереть, а твоя мать не пережила бы твоей смерти. Но мой младший сын, ослепленный гневом, убил ее раньше задуманного. А тебя решил привезти ко мне. И ты знаешь, я этому очень даже рад. Ни за что бы себе не простил, если б такая красавица умерла в самом рассвете юности.

Я тяжело вздохнула, но подавила желание наброситься на нечестивца. Пока рано.

- Откуда Вы взяли деньги на все это? Вы же изгнанный.

- О, я умею находить подход к людям. Уже очень давно я работаю с египтянами. Толковый народец. Тебе ли не знать? Ты же сама египтянка. Наполовину.

- Если Вы хотели ошеломить меня этой новостью, то Вы опоздали. Я в курсе, кто я. И очень горжусь своим отцом.

- Лично с ним знаком не был, но слышал, что воин из него был отменный. Да и ты ему не уступаешь. Столько людей положить успела, кого-то сильно ранить. Но я считаю это неправильно. Не престало девушке с оружием в руках бегать.

- А что по Вашему должна делать девушка?

- Быть рядом с мужчиной.

- Скучно и банально. Интересно, смогли бы Вы сказать это моей матери в лицо?

Мужчина грустно улыбнулся.

- Ты права. Твоя мать наводила ужас одним своим появлением. Ее надолго запомнят, как правительницу Нубии. Как могли бы запомнить и тебя…

Мужчина сделал паузу, пристально смотря на меня. Не дождавшись реакции, он продолжил:

- Ты знаешь, я мог бы вернуть тебе трон.

- Заинтриговали.

На само деле нет, чего-то подобного я и ожидала. Сейчас поставит условие, где я должна буду ему задницу целовать.

- Но есть одно условие…

- Слушаю.

- Ты станешь моей… женой.

Я же говорила.

- То есть Вы хотите править вместе со мной?

- Скорее наставлять, направлять, советовать. Я ведь старше, а значит, и мудрее тебя.

Я сладко улыбнулась ему и маняще посмотрела в глаза. Плавно двинув бедрами, направилась к нему.

- Очень заманчиво. Я так хочу вернуться домой. Со мной грубо обращались все эти дни. Некому было меня защитить.

Я подошла непозволительно близко, прижавшись к старику.

- Может, вы смогли бы стать тем, кто способен взять ответственность за меня. Я даже толком не успела ничему научиться.

Моя рука медленно провела по его одежде вниз, нащупав выпирающее от возбуждения место. Мужчина жадно смотрел мне в глаза.

- Конечно, мое дитя. Под моим контролем ты станешь величайшей кандакией в истории Нубии. Ну, и конечно, я поделюсь с тобой своим опытом не только на политической арене, но и в спальне.

- Вы такой мудрый и опытный, - томно произнесла я, - и такой тупой.

Резко вынув вторую руку из-за спины, я отрезала ему член вместе с кусками тканей. Старик заорал во все горло, истекая кровью. Он рухнул на пол, сжав ладонями то, что осталось, и противно скуля. Презрительно выбросив мужское достоинство, я медленно подошла к нему:

- Ты прав, ничтожество. Я займу трон Нубии, и стану величайшей правительницей в ее истории. Вот только ты этого не увидишь.

Замахнувшись кинжалом, я попала прямо в грудь, вонзив оружие по самую рукоять. Мужчина дернулся и замер, безумно смотря на меня. Я ухмыльнулась. Я отомстила за вас: папа и мама. Теперь я могу вернуться домой. В коридоре послышался чей-то бег, в комнату ворвались охранники. Секунда, и они уже набросились на меня всем скопом. За ним вошел тот самый убийца моих родителей. Младший сын моей жертвы.

Увидев мертвого отца, он перевел удивленный взгляд на меня.

- Ты это сделала?

- Нет, боги покарали его.

- Языкастая.

Он продолжал рассматривать меня, пока я тщетно пыталась вырваться. Его реакция меня обескуражила. Я ждала чего угодно, а увидела полное равнодушие.

- Я давно думал, как от него избавиться, и взять управление домом и торговлей в свои руки, - словно прочитав мой вопрос в мыслях, ответил он. – Спасибо за помощь. В ответ я оставлю тебя в живых. В качестве рабыни. На рынке.

Он кивнул головой мужчинам и меня увели. Пока они тащили мое тело, я успела кого-то укусить, а кого-то даже пнуть. Не выдержав, главный из них больно ударил меня по голове. Дальше наступила темнота. Очнулась от палящего солнца, опять связанная. Только на этот раз совершенно без одежды. Повернув голову, увидела Иби в таком же состоянии, дальше шли еще девушки.

- Где мы? – тихо спросила я.

- На невольничьем рынке, госпожа.

Я сглотнула. Только не это. Мимо проходили мужчины, осматривая товар. Настал наш черед. Меня грубо ухватили за волосы и внимательно осмотрели голову, затем нажали на щеки, заставляя открыть рот. Осмотрев зубы, подняли на ноги и проверили кожу.

- Сколько лет?

- Двадцать, - ответил смотритель.

- Старовата. По моложе нет?

Куда моложе, я даже замуж еще не вышла. Я поникла, мы же в Египте. У них самым расцветом считается шестнадцать – восемнадцать лет.

Если не раньше. Меня откинули назад и перешли к Иби, также грубо осмотрев.

- Эту берем.

Ее бросили к остальным выбранным в паланкин, покрытый плотной тканью. Прежде чем ее впихнули внутрь, она успела обернуться и закричать:

- Господин, прошу, возьмите и мою подругу. Хоть она и стара для Вас, но зато прелестно танцует. Лучше ее не сыскать.

Что она несет? Танцы всегда были моим личным позором. Единственное, что более-менее получалось – танец с оружием. Но и то больше на сражение походило. Мужчина оценивающе посмотрел на меня, словно раздумывая: брать или не брать. Иби взволнованно смотрела на него. А, так ты разлучаться со мной не хочешь.

Вот ведь умница. Что ж придется подыграть. Я состроила самое милое личико, на которое была способна, и мужчина клюнул.

- Берем, если отмыть, может и сойдет за красавицу.

Я проглотила оскорбление. Сейчас не до выяснения, кто здесь краше. Меня грубо подняли наверх и подтолкнули к другим. Оказавшись в темноте, мы тесно прижались к друг другу.

- Спасибо, - прошептала я.

- Не за что, госпожа. Я без Вас никуда.

Вскоре к нам присоединилось еще двое. Мужчина отдал приказ, и паланкин взвалился на чьи-то могучие плечи. Ничего, куда бы нас не привезли, оттуда всегда найдется выход.

***

В этом чертовом паланкине было невыносимо жарко и душно. Солнце нагревало черную как глубокая ночь ткань и только добавляло нам страданий. Перемещаться с помощью людской силы тоже было отнюдь невесело.

Я своим телом сосчитала все холмы и ямы пустыни. Пить нам давали два раза за день и в очень малом количестве. Спасибо отцу, он в свое время тренировал меня для таких случаев. Как сейчас помню:

- Зачем я это делаю?! – грозно спросила шестнадцатилетняя я, висевшая связанная по рукам и ногам вниз головой под палящим солнцем на ветке дерева.

- Для того чтобы твое тело окрепло и могло не бояться обезвоживания в пустыне, - ответил отец, сидящий рядом и чистящий кинжал.

- Это какая-то бессмыслица. Зачем мне бояться обезвоживания в пустыне, если я собираюсь прожить отведенное мне богами время во дворце, в котором всегда все есть?

- А как же походы? Не уже ли ты не хочешь прославиться, завоевав новые земли, как твоя мать?

Я призадумалась, покачиваясь из стороны в сторону. Перспектива интересная и заманчивая, я тоже хочу запомниться потомкам, но…

- Я не уверена, что хочу вести такую же политику, как она.

Отец удивленно посмотрел на меня.

- А что же хочешь?

- Не скажу, когда я в прошлый раз озвучила свои мысли на семейном ужине, мать не сильно впечатлилась.

- Сейчас ее нет. Мне можешь рассказать.

Я еще помолчала и решилась:

- Я не хочу завоевывать других. Не вижу в этом смысла. В нашей стране есть все необходимое для процветания. Гораздо полезней было бы сосредоточиться на внутренних проблемах: улучшить образование в народе, наладить поставки товаров из столицы в другие города. Я понимаю, моя мать много сделала для величия нашей страны. Она заметно расширила территорию, углубившись в чужие земли, но когда место становиться все больше, как правило, есть опасность не удержать власть. Мы не знаем, как живут люди на краю страны, а ведь они тоже наши поданные, им нужна помощь. Наверняка там существуют проблемы с водой или с едой. Да мало ли что там может быть. Я никогда не была там, но очень хочу. Хочу объездить всю страну, и сделать хоть что-нибудь полезное для каждого из них.

Отец молчал, смотря на красную от прилившей крови меня.

- Ты рассуждаешь вполне здраво, и это очень хорошая позиция. Но что если пока ты разъезжаешь по стране, кто-то перейдет границу и нападет на тебя. Что в этом случае? Уступишь?

- Ни за что. Тем, кто нападет всегда надо уметь дать отпор. Я ведь и тренируюсь ради этого, чтобы спасти не только себя, но и других.

Я пристыженно замолчала, стараясь смотреть на песок.

- Ты о том, что произошло вчера? – вкрадчиво спросил отец.

Я хмыкнула, подтверждая его догадки.

- Ты поступила как настоящий воин, и я, как твой наставник, очень горд тобой.

Я радостно заулыбалась, но тут же поникла.

- А вот мама не особо счастлива.

- Она кандакия. Ты сильно ранила сына советника, который верно служил ей. Поэтому она так рассердилась.

- Но ведь его сынишка – настоящий подонок. Он мою служанку пытался изнасиловать. За это и получил. Когда увидела его в своих покоях и то, что он повалил бедняжку на кровать, меня будто ярость изнутри разрывала. Ты бы видел его лицо, когда я набросилась на него с кинжалом. Этот идиот даже защититься не смог, хотя у самого на поясе нож был. Пусть спасибо скажет, что яйца ему не отрезала. Всего лишь по щеке острием провела. Будет теперь с этой меткой до конца жизни ходить.

- Тебя все парни итак боятся, а теперь еще больше стороной обходить будут. За кого тогда замуж пойдешь?

- Точно не за них. Мне в мужья насильник не нужен.

- Тоже верно. Но рано или поздно супруга выбрать придется.

- Знаю, но как его выбрать, если меня окружают одни идиоты, которые даже оружие держать не умеют. А если и умеют, то используют его лишь для устрашения.

- Раз тебе эти не нравятся, как выбирать будешь?

- Без понятия. Одна проживу.

Отец чуть призадумался.

- А за иностранца бы пошла замуж?

Я недоуменно посмотрела на него.

- За какого?

- За египтянина, например.

- Мы же с ними враждуем. Ой, прости.

- Ничего, я уже давно не принадлежу своей родине. И все же? Если бы не было конфликта, согласилась бы?

- Откуда ж я знаю. Из всех египтян я только тебя видела. Про остальных мне рассказывали, что это очень жестокий народ.

- Но ведь я не такой, как говорят.

- Это точно, ты добрый. Вот если бы нашелся такой же, как ты, то пошла бы.

- Это какой?

- Сильный, красивый, умный, но не ученый. Не хочу на его фоне дурочкой выглядеть. Или чтобы он меня своими знаниями добивал. Добрый, веселый, чтобы меня смог защитить.

- Ты и сама за себя постоять сможешь.

- Это верно, но иногда хочется побыть слабой, хотя бы рядом с кем-то. Вот моя мама, она вся такая грозная, но стоит тебе появиться рядом, как она тут же млеть начинает.

- Значит, сильный, красивый, умный, добрый и веселый, - перевел тему отец. – Где же я тебе такого возьму?

- Вот видишь. Не существует такого, выходит, буду одной век коротать.

- Погоди, слышал о таком. Еще когда в Египте был.

Я постаралась не показывать свою заинтересованность, но до чего же любопытно про кого это он. Невинно стрельнув глазками в сторону отца, я была поймана с поличным. Его хитрая улыбка донесла, что мою любознательность раскусили.

- Сын фараона, единственный выживший еще в младенчестве. Он, как и ты, теперь наследник престола. Дай-ка подумать, сколько ему стукнуло. А, так двадцать один получается. Даже сейчас про него слухи доходят. Говорят, что в кулачном бою ему равных нет. Внешне тоже недурен, девки так и падают. Наукам обучен, но как и ты, любит оружием больше помахать. Да и не сказать, что жесток, в отличие от своего отца. Даже наперекор ему идет.

Я продолжала молча висеть, размышляя. Если все так, как он говорит, то если не любовниками, то друзьями бы точно стали.

- Это всего лишь слухи, - мрачно сказала я. – Кто его знает, что он там вытворяет на самом деле. Да и быть женой фараона…. Так себе перспектива.

- Почему? Стала бы царицей Египта.

- Лишь на словах. Там женщине править не дают, только в постели мужа соблазнять. А я так не хочу. Я рождена наследницей трона, а значит, и буду править самостоятельно. К тому же у них гаремы. Это же еще конкурировать придется. А женская борьба – самое страшное, что может быть. Вдруг яд пришлют или змею подложат. Нет, пусть сидит в своем дворце с наложницами, а ко мне не приближается.

Отец заливисто расхохотался.

- А если он откажется от трона и станет твоим мужем здесь, в Нубии?

Я скептически посмотрела на него, вызвав очередную улыбку.

- Какой мужчина в здравом уме откажется от власти, которая принадлежит ему по праву?

- Мало ты знаешь о нас. Мы способны и не на такое, если действительно любим.

Я замолчала. Если такая любовь существует, мне бы очень хотелось ее испытать. Тем временем отец решил вернуться к вчерашним событиям, сказав:

- Я рад, что ты готова использовать оружие для защиты слабых. Особенно тех, кто ниже тебя по положению.

- Иби – не просто моя служанка, она моя верная соратница. И единственная, кто всегда готов меня выслушать. Мать вчера хотела меня наказать за того мерзавца, но тут прибежала мама Иби и обо всем рассказала. Так что Иби тоже меня защищает пусть и по своему.

Отец ласково улыбнулся.

- Хорошо, иметь таких верных друзей.

Дальше повисло молчание, через несколько минут я не выдержала:

- Наставник.

- Чего?

Я потупила взгляд. Смущения я не испытывала перед ним давно, все же с раннего детства его знала. Но если я ему сейчас скажу, он не обрадуется.

- А мне еще долго висеть?

- Еще часа два не меньше. Тело должно привыкать справляться с такими неудобствами, а организм уметь восстанавливаться и черпать энергию из своих запасов.

Я грустно замолчала, но и терпеть больше не могла.

- Наставник.

- Чего?

…

- Я писать хочу.

Усталый вздох.

- Я же тебе говорил, не пить воды перед занятиями.

- Я просто с Иби в догонялки играла, вот и жажда замучила.

- Горе ты мое.

Мужчина поднялся и осторожно отвязал меня от дерева. Бережно опустив на землю, он сбросил оставшиеся веревки. Освободившись, я мигом рванула в ближайшие кусты, напоследок получив подзатыльник. Сейчас эти события казались чем-то нереальным, о которых я вспоминала с грустной улыбкой на губах. Если бы можно было все вернуть…

Звук, льющейся в горшок, жидкости и острый запах вывели меня из оцепенения. Опять кто-то из девушек не сдержался. Послышался недовольный гомон остальных.

- А что я могу сделать? Тут больше некуда.

- Нам туда воду наливают. Откуда теперь пить будем?

- Еще принесут.

- Да разбежались.

Ссора становилась все громче, я вжалась в дальний угол, подтягивая к себе Иби.

Не ровен час, нас услышат, и придут разбираться. Главное, чтобы мы с подругой в стороне остались. Мне было все равно, куда будут наливать воду, поэтому сидела молча. От своей порции я отпивала лишь маленький глоток, чтобы в горле окончательно не пересохло, а большую часть отдавала Иби. Та итак была на последнем издыхании. Как я и предполагала, главный распорядитель заметил конфликт и решил вмешаться.

Рабы, несшие нас, резко остановились, опустили паланкин и, судя по шагам, отошли подальше. Девушки, разъяренные ссорой и нашим печальным положением, не заметили, как отодвинулась ткань, и вошел грозный мускулистый мужчина. Я покрепче прижала к себе Иби, свернувшись в комочек, тем самым давая понять, что мы здесь ни при чем. Увидев перепалку, мужчина грубо схватил двух девушек и потащил наружу. Затем вошли еще мужчины и забрали остальных. Мы с подругой были одни. Вначале были слышны яростные крики девушек, пытавшихся оправдаться. Затем последовали удары хлыстом и женский плач. В паланкин протиснулся один из рабов, забрав горшок, он вынес его на улицу.

Через некоторое время девушек вернули обратно. Они молча легли на свои места. Конфликт был исчерпан, мы продолжили путь.

- Никто воды сегодня не получит, - напоследок сказал распорядитель.

Я обнадеживающе погладила Иби по плечу, показывая ей, что я рядом и всегда приду на помощь. Но мне бы самой не помешал человек, за которым можно было бы спрятаться. Прошло еще несколько дней, прежде чем нас выпустили наружу. Я замерла, завороженно глядя перед собой.

- Иби, посмотри, какая красота.

- Вы правы, госпожа. Это чудесно.

Солнце ярко освещало представшую нам реку.

Вдоль нее тянулись заросли папируса. Я знала, что из него египтяне изготавливали бумагу, паруса и многое другое. Здесь были посажены кусты акаций и финиковые пальмы.

Лучи отражались от воды, создавая блики, которые немного слепили глаза. Никогда не видела ничего подобного.

- Это наверно и есть тот самый Нил, - шепотом произнесла я.

- Что за Нил? – поинтересовалась Иби.

- Главная река Египта, по ней ходят их суда, ведется торговля, а также можно добраться в основные города.

- Очень красиво.

- Что застыли, марш за остальными, - прервал нас распорядитель.

Мы двинулись вместе с девушками. Идти было трудно, голые ступни шагали по раскаленному песку, обжигая и раня кожу. Но длилось это недолго. Невдалеке показался огромный корабль из дерева: корпус серповидной формы с высокоподнятым носовым и кормовым свесами. Наверху красовался огромный парус яркого цвета.

Нас быстро загнали на него и усадили одной кучей, велев не высовываться. Несмотря на мое положение, мне было до ужаса любопытно оказаться здесь. Ведь это первое мое плавание на корабле. Я восторженно рассматривала каждую доступную деталь, каждую деревяшку, вертя во все стороны головой. Мне даже прилетело несколько раз, но все же я была рада. Правда, потом я пожалела, что оказалась здесь. Нас всех укачало, и сильнее всех меня.

Видимо, у меня непереносимость речных перевозок. Иби пыталась утешить меня, как могла. От ее помощи толку не было, но радовало, что она все же не отвернулась от меня.

Но даже в такой ситуации я смогла подслушать разговор двух стражников. Оказалось, что за несколько дней нашего путешествия мы уже преодолели значительную часть пути. Оставался Уасет (более известен как Фивы, а также современный Луксор), а там уже совсем чуть-чуть и они будут дома. Интересно, где этот дом? Город, в котором нас купили, назывался Абу-Симбел, ранее принадлежавший Нубии. Но при моей бабушке он попал к египтянам.

Мать пыталась его отвоевать, но ничего не вышло. Весело получается, бабушка потеряла, мать не вернула, а дочь в этом городе в рабство продали. Также мы успели посетить Асуан, который тоже находился на границе с моей страной. Из уроков географии я помнила, что Уасет располагался в южной части долины Нила. Он еще только формируется, хотя многие считают, что этот город сыграет немаловажную роль в политике.

Еще с рынка я начала вести подсчет дней. На тридцатый мы пришвартовались в небольшом порту. Нас оставили на судне, а сами хозяева вышли прогуляться. Казалось бы, идеальное время, чтобы сбежать, но охранников много. И в моих руках нет оружия. Да и куда мы голые побежим?

На борт вошла пара: пожилой мужчина лет пятидесяти и женщина чуть моложе. Она сочувственно посмотрела на нас, в ее глазах читалась материнская жалость и забота. Чего не скажешь о ее спутнике. Тот пожирал каждую из нас глазами, одни боги знали, что он себе нафантазировал.

- Вот эту хочу, - сказал он, показывая на мою соседку.

Та инстинктивно сжалась, пытаясь слиться с деревянной поверхностью корабля. К нам подошел распорядитель:

- Двадцать дебенов.

Мужчина тут же расплатился. Девушку грубо подняли и понесли прочь. Мужчина не уходил, продолжая рассматривать нас. Вскоре его взгляд остановился на Иби.

- Хорошенькая. Сколько за нее?

- Тридцать дебенов.

- Беру.

Нет. Не отдам. Я вцепилась в подругу, та прижалась ко мне еще крепче, не понимая, что происходит. К нам подошли охранники, и тут я поняла, что если ее сейчас утащат – я потеряю единственного близкого мне человека. Когда один из мужчин наклонился, чтобы забрать мою Иби, я изловчилась и выдернула кинжал, висевший у него на поясе. Не ожидавший такой реакции от простой рабыни, стражник отшатнулся и тут же был заколот.

Кто же вас так тренирует? Ведь надо быть готовым ко всему. Остальные, увидев кровь собрата, бросились на меня.

Не на ту напали, пусть я и не питалась все эти дни, но отцовские тренировки не прошли даром. Я ловко уклонилась от их рук, пытавшихся поймать меня. Одному нанесла серьезную рану, умрет через несколько дней. Второму проткнула ногу, третий лишился связки на ноге. Все же слабость организма сказывалась, перед глазами плясали черные пятна, но я продолжала стоять на ногах. Пока до меня не добрались, я успела ранить еще троих, а двух отправить на тот свет.

Больно дернув за волосы, меня схватил распорядитель и приставил нож к горлу, собираясь перерезать его. Помощь пришла, откуда не ждали: женщина, которая появилась здесь вместе с тем мужиком, быстро подбежала к нам и приказала отпустить меня.

Распорядитель послушался, забрав при этом у меня кинжал.

- Мы сейчас же уйдем, - сказала она.

- Что ты говоришь, женщина? – накинулся на нее спутник, но был остановлен строгим взглядом. – Я еще не всех посмотрел.

- Я сказала, мы уходим, братец. Ты уже взял себе девушку. Хватит тебе. Эту оставляем здесь.

Я приподняла голову, тяжело дыша. Женщина ласково посмотрела на меня и шепотом произнесла:

- Не переживай, твою подругу никто не тронет.

С этими словами она взяла под руки братца и буквально утащила его с корабля.

Всплеск ярости прошел, уступая место дикой усталости. Последнее, что я помню, ласковые руки Иби и ее шепот возле уха:

- Спасибо, госпожа, вы вновь спасли мою жизнь.

Дальше я опять погрузилась во тьму. Проснулась и не сразу поняла, что обморок прошел. Повсюду стояла кромешная тьма, лишь одинокие факелы освещали путь. Мы вновь плыли в неизвестном направлении. Я лихорадочно оглянулась в поисках Иби и спокойно выдохнула, заметив ее рядом спящую на моем плече.

Осмелившись, я чуть подтянулась к краю и выглянула, рассматривая окружающую природу. Местность изменилась, все больше попадались небольшие скалы и одинокие домики.

- Как Вы себя чувствуете, госпожа?

- Не спится тебе, я в порядке. Что произошло после того, как я потеряла связь с реальностью?

- Распорядитель был в гневе, но та женщина позвала его к себе. Они о чем-то поговорили, и он успокоился. К нам больше никто не приходил. Мы еще немного постояли, а затем снова отправились в путь. Больше остановок не было.

- Сколько времени я провалялась?

- Шесть дней, госпожа.

- Шесть дней?! С ума сойти.

- Я припасла Вам тут немного еды. Поешьте, Вам нужны силы.

- Спасибо.

Я перекусила черствым хлебом и запила водой. После снова начала рассматривать вид за бортом. Корабль вошел в очередной порт и пришвартовался. Стражники радостно заголосили, что-то про свой дом. Так значит, мы прибыли на конечную остановку. Больше нас никуда не повезут.

Разбудив остальных девушек, распорядитель велел спускаться с корабля. Все время он мрачно смотрел на меня, но молчал. Нас вывели на пустую улицу и снова засунули в паланкин. На этот раз поездка была совсем короткой. Пока сидели, я расслышала слова переговаривающихся мужчин:

- Наконец-то дома.

- Я уже не думал, что доедем.

- И почему только Мемфис так далеко находится?

Мемфис?! Мы в столице Египта?! Не обращая внимания на Иби, пытающуюся затащить меня обратно, я выглянула из паланкина. Передо мной предстало величественное здание, возвышающееся над всем городом. Только не говорите мне, что притащили меня во дворец к фараону.

***

Мои подозрения оказались верны. Вот уже несколько недель я жила во дворце, но не так как у себя дома. В моей далекой стране у меня была своя шикарная комната, отдельная умывальня, служанки и, самое главное, свобода. Здесь я чувствовала себя птицей, пойманной в клетку. Но, пожалуй, расскажу все по порядку.

В ту ночь, когда корабль пришвартовался к причалу Мемфиса, нас незаметно пронесли во дворец. Горожане мирно спали, отдыхая после тяжелого трудового дня. В темноте мне мало, что удалось разглядеть: была видна мощная стена, за которой начиналась территория, куда простым гражданам вход был воспрещен.

Нас грубо вытолкали из паланкина и провели по тесной дорожке парка. Оказавшись в холодных стенах, освещенных тусклыми факелами, мы предстали перед местными управляющими. Каждую из нас еще раз внимательно рассмотрели и определили по назначению. Всех девушек отправили на кухню и швейные мастерские, оставили лишь меня и Иби. И то я здесь была на птичьих правах, благодаря моей верной спутнице. Когда распорядитель, доставивший нас сюда, рассказал о моих выходках, местные собирались отправить меня на рынок, и там кому-нибудь продать.

Моя Иби горой встала за меня. Из моего перевода она поняла, что нас снова пытаются разлучить. Бросившись в ноги местных служащим, она слезно умоляла оставить меня. Нубийским тут не владели, поэтому на девушку никто не обратил внимания. Тогда я решила взять свою судьбу в руки.

Гордо подняв голову, я на египетском языке наврала про себя столько, что боги на небесах повертели пальцами у виска. Особо моим словам значения не придали, но тот факт, что я иностранка и владею в совершенстве их языком, не остался незамеченным. Меня еще раз осмотрели со всех сторон и решили придержать до особого случая. Я так устала и вымоталась с дороги, что сил выяснять про этот случай уже не было.

Нас с Иби отвели в умывальню, хорошенько отмыли и провели в общую спальню. Это было огромное помещение с высокими окнами, освещаемое лунным светом. Нам указали на два самых дальних и свободных места. Прошмыгнув в укромный уголок, как мышки, мы удобно свернулись и мирно заснули. Мои сны больше походили на кошмары: мамина смерть, отец, прощающийся с нами, звуки кнута, испепеляющее солнце на рынке и бесконечная пустыня. Под конец мой мозг выдал полнейшую ахинею: я ощутила чьи-то прикосновения и услышала шепот прямо возле уха:

- Моя непокорная царица.

Резко проснувшись ото сна, я еще долго пыталась прийти в себя. А затем началась жизнь в гареме, которая напрочь перевернула все мои представления. Основное время мы проводили в данной спальне, которая на их языке называлась «ипет», но мужчины в свою очередь звали ее «пер-хенер», что переводилось как «закрытая территория». Я думала, что за каждым нашим шагом будут следить пристально и круглые сутки, но на деле вышло совсем по-другому. Здесь женщины были вольны ходить, где им вздумается. Конечно, им не хватало смелости зайти в те места, где обитал фараон и его приближенные. Но я не из пугливых. В первый же день я обследовала парк, в попытках найти выход отсюда. Ворота охранялись, и пройти мимо стражников возможности не было.

Зато я смогла очень хорошо изучить все пространство дворца. Внутри было несколько зон, разделенных дворами. Ближе к воротам располагались хозяйские помещения, склады, посты охраны и тому подобное. Проникая вглубь территории можно было заметить, как менялась архитектура с обычных глиняных домиков до величественных зданий с колоннами. Здесь уже были дома вельмож и канцелярии. А вот в центре располагалось самое интересное: приемные залы, тронный зал и личные покои фараона. Прогуливаясь в очередной скучный день, я улучила момент и прошмыгнула внутрь. Дорого, богато, роскошно. Все как и ожидалось от фараона.

Вокруг простор, красивые росписи на стенах и рельефы с изображениями местных богов. Я так засмотрелась, что не заметила, как впечаталась носом в чью-то мощную загорелую грудь.

- Стоит быть осторожней, а то в следующий раз этот милый носик столкнется не со мной, а с грубым и холодным полом.

Я задрала голову и увидела насмешливые карие глаза, с интересом рассматривающие меня. Мужчина чуть постарше меня, может лет на пять, был одет в местную одежду: схенти – полоса ткани, которая плотно обмоталась вокруг его бедер и была закреплена на талии поясом с драгоценными камнями. Ткань полностью закрывала ноги, а грудь прикрыть не судьба. Хотя в его случае я бы тоже гордо выставляла ее напоказ. Рельефные мышцы на всем теле явно свидетельствовали о ежедневных тренировках. Головного убора не было, как и других украшений.

Но парень точно из знатных, вон с какой гордой осанкой стоит.

- Я так похож на здешние колонны? – послышался вопрос.

- Почему? – недоуменно спросила я.

- Ты меня разглядываешь также пристально, как и их несколько секунд назад.

Я зарделась, сама не знаю по какой причине. Действительно, стою тут и в наглую мужика рассматриваю. Такое и у нас было неприемлемо. Сейчас как вынесет приговор, и моя бедная Иби не дождется меня к ужину.

- Я просто пытаюсь понять, кто Вы, господин, - попыталась исправиться я.

К голосу прибавила как можно больше почтительных ноток, было противно, но придется притвориться милой и послушной, чтобы избежать наказания. Главное, чтобы он повелся. Иби говорила, что у меня довольно милое лицо, вот только выражение на нем не очень покорное.

Опустив голову, чтобы спрятать раздражение, я притихла, ожидая участи. Хоть бы не выпорол, просто слугам отдал, а дальше они меня до спальни отведут, отчитают и все.

- И к какому выводу пришла? – голос был ласковый и чуток насмешливый.

- Думаю, Вы из военных, - сделаю ему комплимент, пусть думает, что оценила его фигуру. – У Вас очень мощное телосложение.

- Хм, интересное предположение. Но военные не могут носить такие дорогие ткани и золотой пояс.

- Простите, я плохо разбираюсь в местных сословиях, - конечно, я в курсе, что военных у вас как таковых нет.

В Египте ценили только военачальников, остальных собирали, как наемников со всех земель, платили, но в богатстве никто не купался. Интересно, они когда-нибудь додумаются создать регулярную армию?

- Ты иностранка? – удивленно спросил он.

- Все верно, господин. Я из Нубии.

- Из Нубии? – удивление возросло. – Интересно, как попала сюда?

Какое тебе дело до этого?

- Попала в плен, а позже на рынке продали и сюда привезли.

- Откуда так хорошо на языке говоришь?

Апоп (в египетской и нубийской мифологии враг солнца, жители обеих стран нередко поминали его, как мы черта)!

Что же делать? Простая рабыня не может говорить на других языках.

- Здесь учат. Говорят, я способная.

- Ясно. И куда тебя определили?

- На кухню, - соврала я.

Послышался тихий смешок.

- Не вижу здесь ни посуды, ни еды. Что тогда ходишь без дела?

- Я еду относила.

- Кому?

- Жене фараона.

Повисло молчание, за которым последовал смех. Сначала тихий, потом все более громкий. Под конец парень не сдерживался и хохотал вовсю мощь. Что не так? Я же знаю, что женщина может прислуживать только женщине, а чтобы мне допрос не устраивал, назвала того, кто в местной иерархии имеет большую власть. Отсмеявшись, парень весело посмотрел на меня.

- И что же любит жена фараона?

- Фрукты там разные, мясо…

Вновь тихие смешки, он уже чуть ли не плакал от смеха.

- Ну, раз самой царице Египта служишь, то не буду мешать.

Вот так бы сразу. Я кивнула и постаралась пройти мимо его широкой тушки, но меня мягко придержали за локоть. Удивленно посмотрев на него, я наткнулась на ласковый взгляд:

- Ты поосторожней тут ходи. Женщин здесь не слишком сильно жалуют.

Я кивнула и, дождавшись свободы локтя, поклонилась и грациозно зашагала в сторону парка.

- Как тебя хоть зовут, служанка?

Я резко обернулась. На секунду задумавшись, я произнесла:

- Ренпет.

Сейчас я на родине своего отца, пусть здесь меня будут звать тем именем, которым он так ласково меня называл.

А когда вернусь в свою страну, то гордо взойду на престол под именем Ренсет.

- Ты точно иностранка? Имя то египетское, да и сама на нас похожа.

Как же он мне надоел! Приставать больше не к кому?! Я решила промолчать, отвернувшись, и продолжая путь к себе.

Плевать, пусть считает оскорблением, убежать от него смогу, скроюсь на территории наложниц, ему путь туда заказан. А среди служанок он меня никогда не найдет.

- А я Сенусерт, - догнал меня настойчивый парень. – Но можешь звать просто Серт. Если кто обижать будет, обращайся – выручу.

И убежал в сторону административных зданий.

Да, конечно, нужна мне больно твоя помощь. Решив, что на сегодня экскурсий достаточно, я вернулась к себе и принялась нарезать круги возле спальни. После того, как нас начали хорошо кормить, я возобновила тренировки: бег, приседания, отжимания. Оружия у меня не было, вместо него использовала подсвечники, чтобы руки не позабыли тяжесть металла. Остальные девушки смотрели на меня косо.

И это не удивительно, в основном они здесь занимались вышиванием, танцами и разным другим искусством.

Меня воспринимали как дикарку, в отличие от Иби. Она смогла найти подход к каждой из женщин, и просила не обращать внимания на мои странности. Вернувшись, я ополоснулась в общей умывальне и уселась в наш скромный уголок. Дождавшись, когда я поем, Иби с любопытством посмотрела на меня. Сама она стеснялась выходить из спальни, только иногда гуляла неподалеку, но всегда с удовольствием слушала о моих похождениях.

- Госпожа, где Вы были сегодня?

- В местах обитания фараона.

На лице Иби промелькнул ужас.

- Нам же запрещено туда ходить. Мы можем гулять по парку, но не заходить на территорию мужчин.

- А я зашла.

- Вас увидели?

- Да, к сожалению. Засмотрелась на колонны и не заметила одного идиота.

Я вкратце рассказала Иби о том, что произошло. В ее глазах читались смешанные эмоции:

- Госпожа, я даже не знаю, что сказать, Точнее с чего начать.

- Ты о чем?

- Во-первых, тот парень явно понял, что Вы не служанка.

- То что у меня подноса в руках не было, не значит, что я…

- Не в этом дело. Ваша одежда выдала Вас.

Я присмотрелась. Точно. Служанки же ходят в более грубой ткани или практически голые. А нам выдали белые платья, которые они называют калазирис. Они держатся на тонких бретельках, оставляя внушительное декольте открытым, а также расшиты разными узорами. Апоп!

- А во-вторых? – мрачно спросила я.

Интересно, где еще я просчиталась.

- Я провожу много времени с остальными наложницами и прекрасно знаю, что у фараона нет жены.

Я замерла.

- Он никого не выбрал. И наложниц к себе не зовет. Все теряются в догадках, некоторые думают, что он мужеложец, а другие считают, что он просто занят делами Египта. Говорят, что в стране сейчас неспокойно, много бунтов и разбойников. Вот он и решает эти проблемы.

Теперь понятно, почему тот парень так насмехался.

- Ладно, все равно его больше не увижу. Не пойду в ту сторону.

- И правильно. Вам очень повезло, что попался такой добрый господин. А если бы кто из приближенных к самому фараону или, не дай боги, он сам.

Мы замолчали, обдумывая, что случилось, наткнись я на жестокого и бесцеремонного египтянина.

- Госпожа, - тихо сказала Иби, - я знаю, мы не имеем права обсуждать такое, но все же… Парень тот красивый был?

Я пожала плечами.

- Симпатичный. Накаченный, высокий, не такой, как наши доходяки во дворце.

- Понравился? – весело спросила подруга.

- Я не настолько глупа, чтобы терять голову при виде более-менее приличного мужика. Заинтересовал, но больше выбесил своей приставучестью.

Иби тихо хихикнула и улеглась спать.

Я тоже последовала ее примеру, напоследок подумав, что врать это нехорошо. Особенно близкому человеку. Нет, я не впечатлилась его мускулатурой и красивыми глазками. Но его ласковая улыбка и глубокий голос… Так все спать! Прошло еще несколько дней мирной жизни, но она была нарушена внезапным появлением управляющего.

В один из них, мужчина вошел в спальню и объявил, что скоро во дворце состоится праздник, устраиваемый самим фараоном. Это огромный шанс попасть к нему в койку, понести и стать женой. Так себе перспектива.

Я не обратила на его слова никакого внимания, но он приблизился к нам с Иби и сказал, чтобы мы подготовили танец для правителя, так как нас представят как особый подарок фараону. Тут же в памяти всплыл наш приезд сюда: слова местных про особый случай, мольбы Иби и мое вранье. Апоп! Я же тогда сказала, что великолепно танцую и много чего умею в постели вытворять. Я оглянулась на подругу, которая была в курсе моей лжи. Это сейчас она уже понимает язык, но пока еще плохо говорит сама, а тогда она просила перевести ей все.

Убедив управляющего, что мы все сделаем в лучшем виде, она дождалась, когда он уйдет и тут же зашептала так, чтобы не слышали остальные:

- Госпожа, что будем делать? Вы же совершенно не умеете танцевать, а у нас всего два дня.

- Молиться.

- О чем?

- Чтобы их фараон оказался слепым. По крайней мере он захочет им стать, когда увидит мои конвульсии под названием «соблазнительный танец».

Это конец! Если обман раскроется, меня скормят крокодилам и отдадут львам на растерзание! Надо бежать, пока не поздно. Что там этот Серт насчет помощи говорил?

***

Я не теряла времени даром, тем более что его практически не было. На следующее же утро, я опять проскользнула в центральную часть дворца к административным зданиям, где в первый и последний раз видела Серта. Знать бы еще, где конкретно его искать. Помещений было множество, и все похожи. Очень легко заблудиться. Побродив по пустым дворам, я услышала мужской смех и топот тяжелых ног.

Помня, что женщин тут не жалуют, я спряталась за ближайшей колонной, присев возле куста. Его тень отлично защищала от солнца, а густые ветки смогли прикрыть мою фигуру. Через несколько секунд на дороге показались мужчины, одетые практически одинаково. У каждого на голове были причудливые египетские уборы. И все же мне удалось разглядеть среди них знакомое лицо. Серт шел впереди и о чем-то переговаривался с остальными. Его раскатистый смех эхом проносился по двору. Надо привлечь его внимание, пока не ушел.

Только как это сделать, чтобы не попасться на глаза остальным? Под ногами стукнулись мелкие камешки.

Идея!

Подобрав несколько штук, я чуть выглянула, прицелилась и отправила первую партию прямиком в мужское плечо. С меткостью проблем никогда не было, и на этот раз все вышло удачно. Парень дернулся, обернулся, заметил мою торчащую макушку, снова нырнувшую в кусты, весело улыбнулся и отправил смеющуюся толпу дальше, а сам остался. Убедившись, что друзья скрылись за поворотом, он повернулся ко мне и медленно подошел:

- И кто же это у нас тут спрятался?

Я несмело поднялась и попыталась выйти из укрытия, но платье зацепилось за ветку. Дернув его со всей дури, я разорвала тонкую ткань, неприлично обнажив ноги. Апоп. Что за невезение!

- Если хотела показать себя во всей красе, пришла бы в спальню. Там гораздо удобней.

Я вскинула голову и яростно посмотрела ему в глаза, но мой гнев тут же улетучился, когда я столкнулась с его ласковым взглядом. Я постаралась сосредоточиться на жуке, ползущем по веточке, но мужские руки, обвившую мою талию, вернули в реальность.

- Что ты творишь?!

Я хотела его оттолкнуть, но заметила, как он бережно обвязывает вокруг моих бедер ткань, которая несколько мгновений назад лежала на его плечах, защищая от палящего солнца. Стыдливо опустив глаза, я позволила ему закончить.

- Так будет лучше. Потом вернешь как-нибудь. Я уж думал, не увижу тебя. Столько дней где-то пропадала. Ах, да! Ты же царице служишь, дел много. Царицы они привередливые: то фрукты им подавай, то мясо. За день наверно так забегаешься, что потом с ног валишься?

Щеки покраснели еще больше, и все же я нашла в себе силы заглянуть ему в глаза. Мне казалось, что он специально издевается надо мной, но его взгляд был таким добрым, что и скорпиону было понятно, он просто шутит. И ждет правды,

- Прости, что соврала. Я просто… растерялась при виде тебя. Хоть у нас и есть свобода передвижения, в центральную часть лучше не соваться. Вот и выдумала байку про то, что царице служу, чтобы не наказывал.

Парень ласково усмехнулся:

- Не уже ли я произвожу впечатление такого страшного и грозного?

- Нет, но я же не знала, какой ты.

- А теперь?

- А теперь думаю, что ты человек хороший и надежный.

- А вдруг я таким притворяюсь? Специально строю из себя доброго и ласкового? А на самом деле окажусь тираном.

Не окажется. Мне еще отец рассказывал: хочешь узнать человека – посмотри ему в глаза, там все написано. И в этих глазах не было зла.

- Был бы таким, еще бы тогда со мной плохое сотворил.

- Может я момента ждал?

Я устало вздохнула. Вот как с ним можно серьезно разговаривать?

- В таком случае поздравляю – дождался. Мне помощь твоя нужна.

Парень посерьезнел:

- Обижает кто?

Мысленно я усмехнулась, меня обидишь, без яиц потом останешься.

- Нет. У меня будет просьба.

Я решила применить тактику, про которую рассказывала мама. Чтобы добиться своего от мужчины – притворись милой и покорной, при возможности позаигрывай с ним. Он почувствует себя охотником и добытчиком, а самое главное – спасителем. И тогда можешь вертеть им, как хочешь. Но есть одно но: у меня эта тактика выходила из рук вон плохо. Но делать нечего.

Сократив между нами расстояние я невинно похлопала глазками и начала свою игру:

- Ты здесь один из главных, не так ли?

- Как же ты до этого додумалась?

- Богатая одежда, люди, с которыми ты сейчас шел, тебя слушали и даже кланялись.

- Наблюдательная. Что ж твоя правда, не все, но многие ко мне прислушиваются.

- И даже стражники?

- Ну, они люди подневольные. Практически всем подчиняются.

- Мне не подчиняются.

- А что ты от них хочешь?

- Я выйти хочу.

- Куда?

- В город. По базару пройтись, товары посмотреть, украшения там всякие разные.

- А что тебе здешних мало?

- Здесь у меня ничего нет.

- Я думал, наложницам полагается в роскоши и богатстве жить

- Так ведь это тем, кто с фараоном спит.

- А ты не спишь?

Ну, что за допрос. Нет, чтобы просто помочь, обязательно надо в мозги лезть. Я тяжело вздохнула, на некоторое время выходя из образа милашки.

- Недолго продержалась.

Я удивленно посмотрела на него.

- Я про милое личико. Самой противно мне глазки строить?

Апоп, он меня насквозь видит.

- Просто не люблю, когда много вопросов задают.

- Ну, что поделать, если я таким любопытным уродился. Ответишь на мои вопросы, а я уж решу – помогать тебе или нет.

- И что узнать хотел?

- Почему с фараоном не спишь?

- А тебе так интересно в чужие койки лезть?

- Просто ответь.

- Откуда мне знать, почему не сплю. Не зовет.

- А если позовет, пойдешь?

Я задумалась. Да никогда в жизни я не лягу под какого-то мужика, пусть и правителя. Я кандакия. Я рождена, чтобы править людьми, оберегать их и защищать, а не жирного египтянина ублажать. Видимо, мои мысли отразились на моем лице.

- Так не хочется стать царицей Египта? Ведь в богатстве же жить будешь, слуг дадут. Разве не весело?

- Не очень.

- Почему? Я думал, девушки только о такой жизни и мечтают.

- Ошибаешься. У каждой есть свои желания.

- И какое твое?

Парень нагнулся непозволительно близко, между нами оставалось совсем немного места, еще немного и он нарушит мои личные границы.

- Я же сказала тебе: на базар хочу.

Отодвинувшись от него, я наткнулась спиной на горячую колонну.

- Всего-то?

- Представь себе, вот такие у меня низменные желания.

- Ладно. И что ты от меня хочешь? Чтоб я ворота открыл?

- Зачем именно ты? Просто скажи стражникам, я выйду, погуляю, а потом вернусь.

- А вдруг заблудишься? Или нападет кто? Со мной безопасней.

Только не это.

- Завтра подходи утром к воротам, буду тебя там ждать.

Апоп.

- А можно с подругой прийти? А то мне одной скучно.

- С подругой? Можно.

- Хорошо. Тогда до завтра.

Я собралась уйти, но меня не пустили, перегородив путь.

- А за помощь, чем расплачиваться будешь?

Вот ведь скорпион. И что мне с ним делать? Денег нет, драгоценностей тоже.

Всем богам понятно, на что он сейчас намекает. И все же я решила осторожно спросить:

- А что бы ты хотел?

Парень оглядел меня с ног до головы. Его взгляд не был похож на те мерзкие и липкие, как у торговцев, и тем более не похож на извращенный взгляд предателя, которому я отрезала мужское достоинство. Да в нем проскальзывала искорка страсти, но едва уловимая, Я скорее забавляла его, чем привлекала, как женщина.

- Поцелуешь меня.

Нет, все-таки у всех этих мужиков одно на уме. Спрятав хитрую улыбку, я ответила:

- Хорошо. Теперь могу к себе идти?

- Иди. Только смотри фараону на глаза не попадись, первый поцелуй должен быть моим.

Размечтался. Я тряхнула волосами и быстрой ланью скрылась с его поля зрения. Целый день я потратила на тренировки, а перед ужином рассказала обо всем Иби, велев ей хорошенько выспаться.

- Госпожа, но как же мы сбежим, если этот парень всюду будет следовать за нами.

- Не бойся. Как только окажемся на базаре, я отвлеку его внимание или скажу, что нам с тобой надо уединиться. Растворимся в толпе, а дальше он нас уже не достанет.

Согласившись со мной, Иби укрылась одеялом и свернулась возле меня.

Я смотрела на ночное небо, усыпанное звездами. Завтра! Я стану свободной! Вернусь домой, и отберу все, что принадлежит мне по праву. Наутро, не вызывая подозрений, мы собрались и двинулись к воротам. По пути нам никто не встретился, видимо, все обитатели были заняты подготовкой к празднику.

Вот и отлично! Удачное время для побега. Нас уже ждали.

И я не случайно употребила множественное число.

Рядом с Сертом стоял еще один парень, и судя по их улыбкам, они были очень хорошо знакомы. Предчувствуя неладное, мы осторожно приблизились к ним.

- Знакомтесь, девушки, мой лучший друг – Джедхор. Он пойдет с нами.

- Зачем? – слишком резко спросила я.

Серт приблизился ко мне:

- Чтобы твоей подруге скучно не было.

- Ей и со мной весело.

- А с Джедхором будет еще и безопасно. Он будет присматривать за ней, а я за тобой.

Я вздохнула, подавляя раздражительность. Ничего, что-нибудь придумаю. Главное, добраться до рынка. Я покорно поклонилась Джедхору, приветствуя его. Иби повторила за мной, добавив:

- Для меня большая честь, господин, что Вы будете охранять меня.

Парень смущенно заулыбался:

- Что Вы, наоборот, видеть такую красавицу – одно удовольствие.

Щеки Иби предательски покраснели.

- Мы пойдем, или ты еще не нафлиртовался? - спросил Серт.

- Прощу прощения.

Дав знак стражникам, Серт прошел к открытым воротам, я не отставала ни на шаг, сжимая руку Иби. Еще немного, надо потерпеть еще немного. Город был очень шумным и громким. Повсюду сновали люди, скот, повозки и поклажи. Потеряться в такой толпе было делом одной секунды.

Вот только не мне одной пришла в голову эта мысль. Серт взял меня за руку и уверенно пошел в известном направлении. Хоть и держал он меня нежно, боясь навредить, но хватка была крепкой. Незаметно вытащить руку не получилось бы.

Через некоторое время мы подошли к месту назначения. Весь шум, слышанный до этого, был тихим шелестом листвы. Казалось, здесь собрались люди со всего света. Такой суматохи и такого столпотворения я не видела никогда в жизни. Идеально, чтобы не заметно улизнуть, только бы выждать момент. Мы не спеша направились вдоль рядов с лавками. Иби с интересом рассматривала товары, а я вертела головой во все стороны, стараясь понять, в какую сторону лучше бежать.

Серт перестал держать меня за руку, теперь он решил плотно прижиматься ко мне всем телом.

Это помогало ему отталкивать от меня надоедливых прохожих и торговцев. Дойдя до прилавка с драгоценностями, мы остановились. Иби старательно выбирала украшения, играя свою роль любознательной девушки. Я пыталась отодвинуться от назойливого парня, но он словно читал мысли и притягивал меня обратно.

Такими темпами я никогда не сбегу, а мне еще и Иби надо как-то выхватить, этот Джедхор тоже с нее глаз не спускает. В очередной неудавшийся раз, когда меня широкой и мощной рукой притянули к себе и зафиксировали, я психанула.

Жара, духота, пот, стекающий с меня ручьем – слились в моем гневе. Отскочив от Серта, я вскрикнула:

- Да хватит уже ко мне прижиматься, мне душно! Я задыхаюсь!

Прыгнула я неудачно, задев какого-то мужчину, стоящего рядом. Развернулась, чтобы высказаться и ему, ибо нечего под руку лезть, и обомлела.

- Вот так встреча! – произнес знакомый голос не менее знакомым лицом.

Сын того предателя, который организовал покушение на мою семью.

Тот самый человек, отца которого я жестоко убила. Мужчина, продавший меня в рабство.

Я сглотнула, отворачиваясь.

- И что ты тут делаешь? Я думал, ты уже давно в постели ублажаешь нового хозяина.

Я выдохнула. Раз уж меня застали врасплох, придется вступить в диалог:

- Тот же вопрос. Я думала, что ты долго будешь оплакивать своего бедного папулю.

Мужчина заливисто расхохотался.

- Все такая же дерзкая. Не уже ли никто не нашелся, чтобы остудить твой пыл и указать на твое рабское место?

- Ты прекрасно знаешь, где мое место, и кто его у меня отнял.

- Твое место у чьих-то ног, о большем и не мечтай.

- Следи за своим языком, а то отрежу, - послышался голос над моей головой.

Я подняла взгляд и увидела Серта, который был настроен крайне недружелюбно.

- О, так ты не одна, а с охраной. И кто же это у нас? Кому служишь? Где живешь?

- Во дворце. Продолжишь оскорблять наложницу фараона, головы лишишься.

- Так ты у самого фараона. Поздравляю. Впрочем не удивлен. Где еще должна была оказаться великая кандакия.

- Кандакия? – удивленно спросил Серт, смотря на меня.

Я стушевалась, не зная, что сказать.

- А ты не знаешь, кого охраняешь, юнец? Это девушка - правительница соседней страны, недавно коронованная, но не успевшая даже и слова произнести, как была свергнута своим же народом.

- Народ меня не свергал, это сделал ты и твой папаша. И я клянусь, ты поплатишься также, как и он.

- За его смерть тебе еще раз огромное спасибо. Но боюсь, мне ты уже больше ничего не сделаешь.

Его наглое выражение лица вывело меня из себя. Выхватив из его пояса кинжал, я бросилась на него. Не ожидавший такого исхода, он еле успел увернуться. И почему только мужчины думают, что женщина не может на них напасть? При такой жизни я бы на их месте ждала подвоха. Кинжал был очень удобным, а мои руки соскучились по оружию.

Я с удовольствием носилась за ним, перепрыгивая препятствия, которые он оставлял. Мужчина старался спрятаться от меня, понимая, что я в любой момент могу порубить его на куски. Когда я уже практически добралась до него, занеся кинжал и вкушая сладость от его смерти, меня скрутили и крепко прижали к мощному телу, не давая вырваться.

- Отпусти! – крикнула я на Серта. – Он убил мою мать, он продал меня сюда, он заслуживает смерти.

- Сумасшедшая, ты весь рынок переворошила, на нас смотрят, как на разбойников.

- Мне плевать, отпусти, я сказала.

Выхватив у меня кинжал, Серт взвалил меня на плечо и понес в направлении дворца, как мешок. Иби не отходила от меня ни на шаг, причитая и спрашивая, не поранилась ли я. Ее верный телохранитель расплатился с торговцами за погром и догнал нас. Вернулись мы в абсолютном молчании, как только ворота закрылись, меня опустили на землю и строго посмотрели, как на непослушного ребенка.

- А теперь объясни мне, что это было?

Я обиженно отвернулась, не желая разговаривать. На выручку пришла Иби:

- Господин, позвольте мне все объяснить. Я уже давно знаю госпожу и служу ей.

- Госпожу? Так то, что сказал, тот нечестивец правда? Ты кандакия? Правительница Нубии?

Я молчала, смотря исключительно на небо. Мое горло словно скрутил гнев. Ничего не хотелось объяснять.

- Да, господин, это действительно кандакия Ренсет, - ответила Иби. – Во время коронации на дворец напали, прошлую правительницу убили, а нас взяли в плен. Затем привезли к тому господину в дом. Там госпожа отомстила обидчикам, убив главного зачинщика, и нас отправили на рабский рынок. А оттуда уже привезли сюда.

Серт молчал, разглядывая меня.

- Я, конечно, знал, что ты попытаешься сбежать, поэтому и взял помощника, чтобы было легче за вами следить. Но такого исхода не предполагал.

Я опять ничего не сказала и даже не взглянула на него. Не помешай он мне, этот мерзавец уже стоял бы перед богами на том свете.

- А где драться так научилась?

Молчание.

- Ты с кинжалом лучше знакомых мне воинов управляешься.

- Видимо, их плохо учат, - произнесла я.

- Расскажешь о себе подробней?

- Родилась, научилась читать, писать, оружием владеть, короновалась, попала в рабство. Ничего интересного.

- Не скажи. Не каждый день я встречаю правителя другой страны в качестве наложницы.

- И не встретишь больше.

Взяв за руку Иби, я потянула ее в сторону спальни. Никого видеть не хочу. Подруга уловила мое настроение и молча шла рядом.

Когда мы пришли, девушки уже заканчивали ужинать. Повсюду ходил управляющий. Этому что здесь нужно?

Увидев нас, он подлетел и заверещал:

- Где вас только ветер носит?! Я уже все уголки замка обыскал! Завтра праздник, и вы на нем самое главное блюдо. Только посмейте плохо станцевать, обе на корм крокодилам пойдете.

И удалился.

Апоп!

Праздник! Я же надеялась, что больше не вернусь сюда. От усталости я рухнула на кровать. Вот и все. Завтра меня бросят на съедение, и моя бессмысленная жизнь кончится. Простите мама и папа, не вышло из меня настоящей кандакии. Слезы накрыли меня, я тихо всхлипывала в подушку. Чьи-то нежные руки прикоснулись к моим волосам и ласково погладили:

- Не переживайте, госпожа, я уверена, все будет хорошо.

От ее мягкого голоса я не заметила, как уснула. Наутро нас подняли, провели в умывальню, хорошенько оттерли от грязи и пота. Затем приступили к процедурам красоты: нанесли странный рисунок у глаз, подвели губы, волосы оставили распущенными, но при этом хорошенько расчесали. Из одежды подобрали одинаковые платья красных и желтых оттенков, выдали красивые украшения на руки и на ноги. За всеми этими приготовлениями я и не заметила, как прошел день, и солнце потянулась к закату. Выбрав наложниц посимпатичней и присоединив их к нашей компании, нас дружно отвели в центральную часть дворца. Оказывается за густым парком, скрывался еще один вход.

Вот только вел он уже в личные покои фараона и его семьи. Пока мы шли, нам строго запретили вести себя вульгарно и дерзко. Мы должны были источать дружелюбие и любезность.

Мое лицо тем временем источало ненависть и презрение, поэтому я шла, опустив голову, скрывшись длинными волосами. Как только мы подошли к нужным дверям, нам в последний раз объяснили правила поведения, а также намекнули, что сегодняшняя ночь может стать для одной из нас особенной, если приглянемся фараону. Я едва заметно фыркнула на это. Девушки заметно приободрились, и я сразу вспомнила слова Серта о том, что каждая мечтает о роскошной и богатой жизни в роли царицы. Но не я.

Отсижусь тихо и незаметно, среди этих красоток, выпячивающих свое добро напоказ, может, обо мне и не вспомнят. Первыми впустили этих пташек, радостно впорхнувших в раскрытые двери, далее понесли всякие яства, нас с Иби приберегли на сладкое. Прошло несколько томительных минут, прежде чем нас впустили, и мы оказались посреди огромного зала, расписанного местными узорами. Слева стена отсутствовала, замененная огромными колоннами, за которыми в ночи угадывался парк. По всюду были разбросаны большие подушки ярких цветов, многие лежали на них, остальные предпочитали сидеть на мягких лежанках. Мой взгляд зацепился за одного из гостей. Снова он!

Тот мерзавец-предатель. И что он здесь забыл?

Мои руки чесались сломать ему шею или услышать хруст его костей, но его бледное испуганное лицо заинтересовало меня. И я отложила месть на потом, проследив за его взглядом. Он был направлен на центр комнаты, где стоял небольшой трон, по всей видимости, принадлежавший фараону. На нем вальяжно рассевшись расположился… Серт. В одной руке он лениво сжимал бокал с чем-то красным, другой подпирал голову и смотрел исключительно на меня.

Пусть его поза говорила о господстве над всеми присутствующими, все же в его взгляде плясали знакомые веселые огоньки. Прежде чем я успела предположить, что мне просто кажется, послышался голос управляющего:

- О, Владыка Обеих Земель, позволь обратиться к тебе твоему несчастному рабу. Эти красавицы присланы тебе в подарок из соседней страны Нубии, которая скоро падет к твоим ногам, также, как и весь мир. Эти ничтожные рабыни приготовили танец для тебя, дабы ты мог восхититься их телами и искусством.

Послышался нервный смешок Иби, которая хоть и стояла в глубоком поклоне, но все же успела разглядеть человека, которому принадлежали наши жизни. Музыканты начали играть чарованную мелодию, создавая нужное настроение. Иби задвигала в такт руками, а я, как дура, стояла столбом, не в силах пошевелиться. Все это время я общалась с фараоном?! Мне конец! Он точно убьет меня! Для него это наверняка было лишь игрой и забавным развлечением, но простить такое рабыне он не сможет Позабавился и хватит.

Завтра же кинут в Нил, и я встречусь со всеми родственниками. Иби пыталась вовлечь меня в танец, но мои мышцы отказывались слушаться. Пару раз дернувшись, словно припадочная я вернулась в прежнее положение и продолжила смотреть на повелителя Египта. Вдруг мои глаза заметили странное шевеление в темном углу. Приглядевшись, я смогла увидеть змею, медленно ползущую к трону. Это у него питомец такой? Странный выбор, я бы завела кошечку. Продолжая следить за ней, я все-таки подалась музыке и неуклюже задвигала телом. Змея приближалась, не замеченная никем кроме меня.

Вот она уже возле трона. Вот уже тянется к мужской ноге. Открыла пасть.

Так, либо фараон забыл покормить питомца и тот обиделся, либо мой знакомый даже не в курсе, что здесь живность обитает. Инстинкт сработал сам по себе.

Мое тело бросилось к трону, благо он стоял недалеко. Я схватила змею у основания головы, не давая ей вывернуться и укусить меня. Дальше руки действовали сами. Раз и змея обмякла в моих руках от удара о трон, два и ее кровь медленно стекает по моим пальцам, вырвавшись небольшим потоком из размозженной головы о твердый каменный пол. Вокруг началась суматоха, девушки, крича и плача бросились прочь из зала.

Страже удалось поймать их и собрать в одну кучу.

К фараону уже бежали слуги и приближенные. Лишь один мужчина на секунду замешкался, словно не решаясь, но тут же сорвался и ринулся к правителю. Меня оттащили от трона и бросили к остальным девушкам.

Нас снова повели обратно, в дверях я обернулась и увидела знакомые ласковые глаза, провожающие меня. Когда мы вернулись, я тут же усадила трясущуюся Иби. Налила ей воды и крепко обняла. Постепенно девушка успокоилась, я отошла проведать других, которые были напуганы не меньше. Каждую из них я напоила, укрыла одеялом и постаралась утешить. Увидев в их глазах благодарность, я нежно улыбнулась и вернулась к себе.

Через несколько минут прибежал взлохмаченный и потный управляющий. Найдя меня взглядом, он быстро подбежал и запричитал:

- Фараон решил отблагодарить за свое спасение.

Надеюсь, просто сохранить жизнь. А то с него станется – подарить золотую побрякушку, а на утро казнит.

- Завтра начнется подготовка к великому событию – свадьбе правителя. И Вы станете его женой, о госпожа.

Я замерла, надеясь, что мне послышалось.

- Что ты сказал?!

Я поднялась, гневно взирая на управляющего.

- Вы станете царицей Египта, госпожа, главной женщиной фараона. Ваши дети будут объявлены наследниками. И я уверен их будет много, так как фараон хочет посещать Вас как можно чаще.

Я рухнула обратно на свою постель. Он что издевается?!

***

- Вы уверены, повелитель? – спросил Джедхор.

- Да, мой друг. Объявите о свадьбе как можно громче, чтобы весь Египет знал: фараон выбрал себе жену и хочет продолжить свой род.

- Как прикажете, повелитель. Вы думаете, он нападет прямо на свадьбе?

- Нет. Этот хитрый змей не захочет портить еще один праздник. Он начнет действовать сразу после, пока у меня не появился сын. Как только его план свершится, позаботься о ней.

- Не волнуйтесь, я сделаю все, чтобы будущая царица не пострадала.

Повисло молчание.

- Позвольте узнать, она действительно Вам так приглянулась?

Молодой фараон весело усмехнулся, вспоминая дерзкий взгляд, гордую осанку и воинственную позу с занесенным над жертвой кинжалом.

- Ни одна из тех женщин, которых я встречал, не спасала меня от змеи голыми руками.

- Я еще раз прошу прощения, повелитель, я должен был бдительно следить за каждым его шагом. И тем более за вами…

- А следил за танцем ее подруги? Признайся, не я один пал под чарами нубийки. Ты тоже присмотрел себе жену иностранку?

Близкий друг и военачальник смущенно потупил взгляд:

- От Ваших глаз невозможно ничего скрыть, повелитель.

- Жаль, что не все об этом знают.

- Не боитесь, что нубийка захочет убить Вас раньше, чем этот лживый змей?

- Прежде чем она занесет кинжал над моей головой, я сделаю ей такое предложение, от которого она не в силах будет отказаться.

- Вы уже его сделали. Что может быть лучше, чем стать царицей Египта?

Фараон усмехнулся, вспоминая недавний разговор с будущей женой и ее мечтами. Пусть она тогда соврала, сказав, что хочет просто пойти на базар, в ее глазах был истинный ответ.

- Я предложу ей свою помощь.

***

Уже неделю длилась подготовка к свадьбе, казалось, весь свет замер в ожидании этого великого события. Больше всего внимания уделяли невесте, то есть мне. Первым же делом меня перевели в новые роскошные покои под стать будущей царице Египта, выдали очередных бестолковых служанок и окружили заботой.

Я вновь погрузилась в ту жизнь, которая была у меня отнята не так уж давно. Теперь препятствий в передвижении не было вовсе. Я могла появляться и на заседаниях чиновников, и в тронном зале и даже в личных покоях фараона. Но моя прежняя любознательность исчезла, испарилась, растворилась в глубоком непонимании происходящего. Сначала я надеялась, что это просто розыгрыш. Фараон решил позабавиться в очередной раз, и меня скоро отдадут на казнь.

Но время шло, правитель с каждым днем все больше осыпал меня драгоценностями, подарками. Любая моя прихоть исполнялась в тот же миг. Еду, которую подносили слуги, проверяли специальные люди, а вдруг отрава или яд. Я ела просто, чтобы не умереть с голоду, не ощущая вкуса. Моя голова была словно сдавлена в тисках. Каждый день я проводила в покоях в ожидании страшного приговора, но палачи так и не явились.

Когда до свадьбы оставалась лишь одна ночь, до меня, наконец, дошло, что это не шутки, и уже завтра я стану полноправной царицей Египта и женой фараона. Я соскочила с кровати и яростно зашагала от одной стены к другой, сбивая мебель и разбрасывая посуду на пути. В комнату вбежали перепуганные служанки и были посланы в известном направлении.

Кем он себя возомнил?! С чего он взял, что я согласна стать его подстилкой?! Да и еще детишек ему нарожать?!

Не для этого меня мать растила!! Я кандикая, Анубис вас забери!! Я должна сидеть на своем троне, в своей стране, одна!! А не приторно улыбаться какому-то мальчишке с короной на голове!! В раскрытое окно полетели подушки, уцелевшая утварь, небольшой стол и даже шкатулки с украшениями. Не нужны мне его идиотские подарки!

Пусть подавится! Меня за эти побрякушки не купишь! Накидавшись и набросавшись, я без сил рухнула на постель и забылась во сне. Утром меня осторожно разбудили бледные, как ил служанки и слезно умоляли начать собираться. Тяжело вздохнув, я протопала в свою собственную умывальню, сама смыла с себя пот и налипшую грязь, не позволяя никому ко мне прикоснуться. Затем вернулась в свои покои, в которых уже вовсю наводили порядок, стараясь не смотреть на меня. В комнату вошел распорядитель. Начиная с того злопамятного вечера, он относился ко мне, как полагается новому статусу.

Он глубоко поклонился и произнес:

- О, моя госпожа, позвольте Вашему несчастному рабу рассказать Вам о предстоящем торжестве.

Я смотрела на него, не моргая. Злость снова начала разгораться где-то в теле, но я не дала ей волю. Пройдя к красивому небольшому креслу, я грациозно опустилась на него и небрежно махнула рукой. Мол, давай, начинай.

- Ваша свадьба будет идти несколько дней. Вначале Вы войдете вместе с будущим супругом в храм, дабы ваш союз благословили боги.

- Я другим богам молюсь.

Управляющий застыл, не зная, как реагировать на это. Но через секунду нашел выход:

- Так как Вы выходите замуж за фараона, то должны будете принять его религию.

Я скрипнула зубами, но промолчала.

- Также мне рассказали, что Вы происходите из знатного рода Нубии, так поведал сам повелитель.

Из знатного рода?!!

Я кандакия!! Я сердце Нубии, ее жизнь! Я власть!!! Тяжелые вздохи участились, я была готова разорвать беднягу на куски.

- Именно поэтому повелитель выбрал среди всех девушек Вас, дабы заключить не только любовный, но и политический союз.

Убью! Заколю кинжалом! Перережу горло!

Подвешу за яйца!! Размозжу голову об эти огромные колонны! Тысячи способов убийства фараона проносились в моей голове, меняясь с немыслимой скоростью.

- Вы заключите с фараоном договор, где будут прописаны права обеих сторон, имущество, сохраняемое в случае развода.

- Развода?! – удивилась я.

- Да, госпожа. Развод – расторжение брачного союза, когда супруги не видят смысла в его продолжении, - по своему понял мое удивление управляющий.

Я же думала, что женщина в Египте прав не имеет, и вынуждена жить с этим идиотом до конца своих дней. Так значит, я могу развестись! Это хорошая мысль!

- Но я буду молиться богам, что бы Вы жили с нашим повелителем долго и счастливо.

Мысленно я улыбнулась, счастливой я буду лишь в статусе вдовы.

- На третий день состоится сама церемония, будет грандиозный праздник, на который приглашены самые влиятельные люди Египта. Вы обменяетесь дарами с повелителем, а по окончании отправитесь в его спальню для…

- Я в курсе для чего, - резко оборвала я. – Я все поняла, можешь идти.

Управляющий низко поклонился и засеменил в сторону выхода.

- Постой! – остановила его я. – Ты сказал: «обменяетесь дарами»?

- Да, госпожа.

- Какими дарами?

- Всем, чем пожелает Ваша душа.

- Да объясни ты толком.

- Повелитель обязан преподнести Вам роскошный подарок. Вам тоже нужно подготовить, что-то заранее.

- Как я это подготовлю, у меня ничего нет.

- Вы можете заказать, и слуги быстро исполнять все в кратчайшие сроки.

Я махнула рукой, выпроваживая надоевшего болвана. Подарок, значит. Ладно. Будет тебе сюрприз. Пока мы разговаривали, слуги успели привести все в порядок, и комната снова блестела чистотой и аккуратностью. Бесит!

Служанки поднесли мне белоснежное платье и новые драгоценности.

Пришлось облачиться, не голой же идти. Волосы расчесали и уложили красивыми волнами, на глаза снова нанесли эти странные черные узоры. Как только я была готова, все склонились передо мной, а стражник почтительным голосом попросил следовать за ним. Мы прошли по длинным коридорам и вышли с неизвестной мне стороны. Пройдя еще немного, мы оказались перед величественным зданием прямоугольной формы. Оно ярко блестело на солнце, отливая белизной так, что глаза слепило. Фасад был оформлен пилонами – двумя прямоугольными башнями, похожими на усеченные пирамиды, между ними находился проход. Также здесь стояли статуи, изображавшие прошлых фараонов, сидящих на тронах.

К ним строили еще непонятные изваяния, напоминавшие льва с головой человека. На время торжества работы прекратились. Напротив входа меня уже поджидал будущий супруг.

Стоит, улыбается.

Как же хочется стереть эту улыбочку с красивого личика. Но здесь слишком много свидетелей. Откуда только взялись?

Храм окружили люди в богатых и роскошных одеждах, среди них я узнала Джедхора – друга фараона. Пока я шла, мою головку посетила одна неосторожная мысль. А что если мне притвориться, будто я рада этой свадьбе? Если так подумать, в одиночку трон мне не вернуть, даже до земель не добраться. А тут столько бесхозных советников зря пропадает.

Побуду немного царицей, привлеку на свою сторону нужных людей и с их помощью займу свое место. Фараон? Я посмотрела на знакомое ласковое выражение лица. В стороне постоит, своим государством поуправляет. Решительно вздохнув, я не спеша приблизилась к будущему мужу. Поклонилась и приторно улыбнулась. Фараон сделал все тоже самое, только выражение его лица было более искренним. Только не говорите, что он в меня влюбился.

Хотя влюбленным дураком будет даже проще управлять. Обменявшись любезностями, мы вошли внутрь храма, а точнее целого комплекса. Моему взору предстал открытый двор, обнесенный колоннадой. В самой его глубине находилось святилище – сакральное место, куда мы и направились. Пока мы шли, я активно рассматривала красоту местной архитектуры: колоны, расписанные связками стеблей папируса и лотоса, в самом святилище были невообразимо прекрасные потолки с изображением звезд и птиц, символизирующие небо.

Мы замерли перед необычным сооружением – каменным обелиском с вызолоченной медной верхушкой. Здесь уже стояли местные жрецы.

- Приветствуем вас, повелители Верхнего и Нижнего Египта, наши небо и земля, наши жизнь и смерть.

Как-то мрачновато для свадебной церемонии. Меня сюда точно не хоронить притащили? Я подозрительно стрельнула глазами в сторону супруга, но его безмятежная физиономия немного успокоила меня.

- В этот торжественный день мы собрались в этом священном храме дабы заключить новый союз. Союз, который благословили боги. Сегодня ваши души соединяться навеки, и будут вместе не только на этой земле, но и на том свете.

Вот ведь радость, еще и после смерти его видеть.

- Склонитесь же перед священным камнем Бен-Беном, над которым когда-то впервые взошло солнце. Склонитесь перед величайшем из богов – Ра.

Фараон смиренно встал на одно колено, я же осталась стоять на месте.

- Госпожа, молю, выполните эту необходимую часть ритуала.

- Я нубийка по происхождению и молюсь другим богам. Чужим склоняться не намер…

Меня грубо дернули за руку вниз и заставили присесть рядом. Я злобно зыркнула на фараона, в ответ одарившего меня тем же взглядом. Видимо, жрецам было достаточно такого поклона с моей стороны, они попросили нас подняться и поднесли к нашим головам короны. Из уроков, проводимых учителями в Нубии я знала, что головной убор, надетый сейчас на повелителя назывался пшент, а на нашем языке па-схемти. Он объединял две ранние короны, которые фараоны носили до объединения Египта: хеджет – белая часть символизировала Верхний Египет, дешрет – красная часть символизировала Нижний Египет.

Полностью пшент демонстрировал власть над всей страной – над обоими царствами. Выглядело это очень величественно и мощно, в отличие от меня. Мне на голову поместили какой-то золотой обруч в виде кобры, вроде уаджит называется, больше ничего. Это получается он правитель, а я змея на его шее?

- Да благословит ваше правление Ра и да помогут вам боги.

Жрецы склонились перед нами, выражая свое смирение. Мы развернулись и прошли в обратном направлении. Двигались куда медленней, видимо, Серту было неудобно нести такую тяжесть на голове. Признаться честно, обруч тоже давил, будто намекал на тяжесть власти. Выйдя из храма, мы были встречены громкими радостными возгласами и низкими поклонами. Церемония была окончена. Шепнув перед уходом:

- Я зайду к тебе вечером, будь готова, - Серт приблизился к толпе и начал принимать поздравления.

Я покраснела. Сама не знаю, то ли от ярости, то ли от стыда. Он решил устроить первую брачную ночь раньше времени?! Не со мной. Гневно развернувшись, я проигнорировала толпу и стремглав бросилась к себе. Сбросив все украшения в том числе и обруч, я выскочила из спальни и пустилась в известном направлении.

В общей спальне было немного душно, поэтому я решила стать ураганом. Увидев меня, девушки повскакивали со своих мест и начали глубоко кланяться. Отыскав глазами Иби, я подбежала к ней и бросилась в ее объятия.

Непрошенные слезы брызнули из глаз. Все эти дни я ощущала полнейшее одиночество, но почувствовав знакомые руки, почувствовала родную душу. Мы опустились на наши старые кровати.

- Госпожа, как Вы себя чувствуете? За Вами хорошо смотрят? Я так волнуюсь за Вас. Они же не знают ни Ваших любимых блюд, ни то, что Вы любите тренироваться по утрам, а потом полежать в одиночестве. Они же ничего о Вас не знают, - защебетала таким родным голосом моя пташка.

Я тяжело вздохнула, так соскучилась по ней. Внезапно появился управляющий. Увидев меня, он тут же поклонился:

- Госпожа, что Вы тут делаете?

Как же он меня достал! Надо будет поменять его на кого-нибудь другого, менее надоедливого.

- Я разве не могу появляться там, где захочу? Не помню, чтобы царица Египта должна была сидеть в клетке и давать голос по команде.

- Что Вы, госпожа, я не хотел Вас обидеть. Просто я крайне удивлен, что Вы решили навестить наложниц. Они же Ваши…

- Соперницы? – усмехнулась я.

Тоже мне приз, готова прямо сейчас отдать его любой желающей.

- Я пришла сюда дабы навестить моих драгоценных подруг и вручить им небольшие подарки в честь такого знаменательного события.

Кто бы что ни говорил, а это место и правда было змеиным гнездом, и лучше этих змеек прикормить и приручить, пока они не выпустили яд.

- Вели принести из моих покоев все драгоценности.

- Но госпожа, сам фараон подарил их Вам.

- Он подарил, а я распоряжаюсь ими, как мне вздумается. Неси!

- Я боюсь навлечь гнев господина..

- Ты оглох?!

Управляющий сник и тут же побежал исполнять приказ. Идиот, точно сменю. Пока его не было, я рассказала девушкам некоторые подробности: описала свою комнату, умывальню, а также церемонию с храмом.

Наконец, пришли слуги и принесли все шкатулки и огромные ящики, инкрустированные золотом. Странно, мне показалось, или украшений прибавилось? Еще что ли подарил? А, пускай. Все равно носить не собираюсь.

- Девушки, выбирайте себе все, что захотите и сколько захотите. Это все вам.

Восхищенные возгласы отозвались со всех сторон. Долго их упрашивать не пришлось. Наложницы кинулись к драгоценностям, толкаясь и ругаясь друг на друга.

Я снисходительно смотрела на них. Схватив очередную побрякушку, каждая из них бросалась мне в ноги, целовала край платья и заверяла в своей преданности. Отлично, это мне и надо. Все это время Иби скромно стояла рядом со мной.

- Почему ты себе ничего не берешь?

- Что Вы, госпожа, мне достаточно знать, что Вы в порядке.

- Какая же ты у меня скромница.

Я подошла к ближайшей шкатулке и перебрала разные серьги, браслеты, пока не наткнулась на красивое ожерелье с изображением птицы. Вместо глаз у нее были изумруды, которые отлично подходили Иби.

- Держи, думаю, это ожерелье будет прекрасно смотреться на твоей шее.

- Спасибо, госпожа.

Иби наклонилась и поцеловала край платья, как и остальные.

Прошло всего несколько минут, как ящики опустели, а девушки вовсю примеряли драгоценности. Вдоволь наигравшись, они повернулись ко мне, рассыпаясь в благодарностях. Я милостиво улыбнулась и присела на свое старое место.

- Управляющий.

- Да, госпожа.

- Организуй нам пиршество, пусть повара постараются и приготовят самые отборные блюда, а слуги доставят их сюда. Сегодня праздник, и я хочу разделить его со своими подругами.

Скрипя сердцем, управляющий ушел исполнять приказ.

Весь остальной день прошел в безудержном веселье, музыке и танцах. Вот это я понимаю, настоящая свадьба, а не церемонии со жрецами. За все то время пока я была там, я постоянно шутила и веселилась.

Основой для моих насмешек стал фараон. Я выдумала кучу историй о том, какой он неумеха в постели и как неуклюж. Девушки поначалу краснели и отводили глаза, но выпив, уже не помню, какую по счету бутылку вина, хохотали во все горло, искренне веря каждому моему слову. Управляющий стоял в углу, зеленея и бледнея при каждой новой байке. Когда наступила ночь прибежали слуги и прервали наши посиделки, сказав, что фараон явился в мои покои и ожидает меня. Апоп! Как же он не вовремя.

Так не хотелось уходить. Обняв на последок Иби и попрощавшись с девушками, я вышла в прохладный сад.

Здесь было так хорошо после душной спальни, и так красиво. Послав слуг вперед, я сказала, что хочу пройтись одна. Убедившись, что они скрылись за поворотом, я рванула в ближайшие кусты. Не получишь ты меня, фараон! У тебя столько наложниц, найдешь с кем свою похоть утолить, а меня оставь в покое. Я добежала до стены, окружающей территорию дворца, взобралась на дерево и удобно устроилась на широкой ветке. Задрав голову, я рассматривала ночное небо, усыпанное звездами. Как бы и мне хотелось стать одной из этих точек. Бездушной, холодной и недоступной.

Глаза закрылись сами собой, и я не заметила, как погрузилась в сон. Видимо, боги были на моей стороне, проснулась я на том же месте и удивилась, как это я умудрилась не упасть с такой высоты и не переломать себе конечности. Аккуратно спустившись, я направилась к себе в спальню. Там был переполох.

Служанки с красными от слез глазами, слуги с кровавыми руками и злющий фараон.

Апоп!

Я уже хотела было повернуть назад, но меня заметили. Серт подбежал ко мне, прошелся беглым взглядом, ища повреждения.

- Где ты была?! Я весь дворец обыскал! Тебя кто-то схватил?! Что с тобой было?!

Ишь, какой заботливый выискался.

- На дереве спала, - тихо ответила я.

- На каком дереве? – недоуменно спросил муж.

- На высоком.

В комнате повисло молчание.

- Все вон!! – взревел повелитель.

Слуги испуганно бросились прочь, оставляя меня с краснеющим от гнева мужчиной.

Тихо и не спеша я начал пятиться, но была остановлена твердой рукой, сжавшей мою талию.

- Куда собралась?!

- Подальше от твоего злого лица. Чувствую, ты мне сейчас явно не в любви признаваться будешь.

- Ах, ты чувствуешь?! А что я чувствовал, когда слуги пришли без тебя ночью, и когда ты не явилась, узнать не хочешь?! Я думал, тебя похитили, ты потерялась, убилась, на тебя напали!! А она на дереве спала!! Чем тебя собственная кровать не устроила, скажи мне!!

- Тем, что ты на ней был!

Фараон опешил. Молча смотрел на меня, как на идиотку. Выдохнув, он спокойно произнес:

- Если тебя интересовало мое конкретное положение, то я в кресле сидел. На твою постель даже не ложился. И я не думал, что ты такая брезгливая.

Брезгливая?! Я не это имела в виду.

- Я про соитие с тобой говорила, - пояснила я.

Брови фараона приобрели форму выгнутой дуги? Я даже не знала, что они способны так сильно уползти наверх.

- Я и не планировал. Брачная ночь состоится только после третьего дня. Я поговорить зашел.

Теперь пришел черед удивляться мне.

- Поговорить? – тихо произнесла я.

- То есть ты подумала, что я пришел тебя… Оу, неловко вышло. С чего ты это взяла?

- С того, что мы женаты. О чем еще может подумать жена, когда муж говорит, что припрется к ней ночью в спальню.

- Прости, я как-то не подумал об этом. Думал, что ты ко мне ничего не испытываешь и правильно меня поймешь.

- Я и не испытываю! – как-то слишком визгливо ответила я.

Насмешливый и проницательный взгляд Серта заставил меня покраснеть.

- О чем ты хотел поговорить? – переводя тему, спросила я.

- Ах да, надеюсь успею рассказать, нам с тобой еще сегодня договор заключать…

- Повелитель, простите, что я прерываю, но я обязан доложить, - вклинился в наш разговор и комнату управляющий.

Опять он! Что на этот раз?

- Говори, но побыстрей.

- Да, повелитель, дело в том, что Ваши наложницы целое утро не прекращают ужасные разговоры про Вашу… Вас.

- Что конкретно они говорят?

- Они обсуждают то, о чем вчера им рассказала царица.

Я побледнела. Как же мне хотелось закрыть ему рот, но под рукой ничего не было.

- Подробней.

Управляющий странно посмотрел на меня и очень подробно изложил вчерашний день, не упустив ни одной детали. Вот это память. Даже я не все помню, что говорила.

Договорив, он насмешливо посмотрел на меня, мол, попалась. Я же перевела взгляд на фараона и остолбенела. Его налитые кровью глаза медленно поворачивались в мою сторону. О нет! Где там мое спасительное дерево?

Я рванула в парк, но была остановлена грубой рукой, схватившей меня, как кота, за шкирку. Меня жестко припечатали к себе, плотно прижав.

- Пошел вон!! – рыкнул повелитель, и управляющего, как ветром сдуло.

Мне конец! Мне конец!! Мне конец!!! Мне конец!!!! Мне конец !!!!!

МНЕ КОНЕЦ!!!!!!! Одна мысль истерично билась в голове, рисуя ужасные картины расправы над моим хрупким телом. Такую обиду, он мне точно не простит. Тем временем меня молча повалили на кровать, зафиксировали руки над головой и зловеще посмотрели в глаза. От страха я не знала, куда смотреть.

Пол, потолок, стены, парк, мебель, кровать. Все равно с каждым разом останавливалась на его глазах, в которых кипела ярость.

- Что значит, у него размером с саранчу?! – прорычал его голос.

Мама! Может, сказать, что я пьяная была и не соображала, что несла. Я громко сглотнула, стараясь притвориться подушкой или слиться с одеялом.

- Это по твоему саранча?!

Меня отпустили, выпрямившись и сбросив с себя одежду. Моему взгляду явился внушительный агрегат, при том что он был в обычном состоянии. Страшно представить, что будет, когда мужчина возбудиться.

- Ну, может у вас в Египте большая саранча летает, - робко ответила я.

- Ты издеваешься?!

Я хихикнула, нервы сдавали. Но парень понял мой смех по своему. Он начал медленно наклоняться ко мне. От страха я поползла по кровати, отодвигаясь от него подальше. Запутавшись в платье и одеялах, я замедлилась пытаясь выбраться.

- Ну, а какой я неуклюжий и неловкий, ты сейчас сама узнаешь.

Он опустился на кровать и медленно двинулся ко мне. В этот момент я представила себя беспомощной ланью, на которую надвигается лев. Еще немного и меня сожрут. Я съежилась и замерла, молясь богам, чтобы они помогли мне. Зажмурившись, я постаралась не дышать, в ужасе ожидая своей участи. Я уже представила, как меня хватают грубые руки, больно сжимают, оставляя синяки на коже, раздвигают ноги и острая боль пронзает все тело. Ощутив на щеке горячее дыхание, я пискнула и чуть дернулась в попытке спрятаться еще больше.

Прошло время, но до меня даже не дотронулись. Я боязливо открыла глаза, и увидела мужчину, стоящего возле кровати и обматывающего ткань вокруг бедер. Заметив мой взгляд, Серт опустил голову и тихо проговорил:

- Прости, я… не хотел тебя напугать. Такого больше не повториться. Я буду сдерживать свой гнев.

Ошарашенная я смотрела на него. В моей стране хоть и правили женщины, но и там случались насилия над моими сестрами. Да он напугал меня, но и пальцем не тронул. Одумался. Я бы на его месте ничего живого не оставила. Покромсала бы так, что и мать родная не узнала.

- Ты боишься меня? – осторожно спросил он.

В этот момент я заглянула ему в глаза. По правде сказать вся эта ситуация показалась мне донельзя комичной. Испугалась я лишь на несколько мгновений, но в остальном…

Я продолжала молча смотреть на него, в его взгляде было море сожаления и вины, а также испуг.

- Нет, - искренне ответила я. – Я не злюсь и не боюсь. Да по началу было страшно, но теперь… Чего боишься ты? Твои глаза так странно на меня смотрят.

Тяжело вздохнув, Серт ответил:

- Мой отец часто поднимал руку на женщин, в особенности на мою мать. Я видел это и ничего не мог поделать. От собственной беспомощности не знал, куда себя деть. Когда вырос, поклялся никогда не быть таким, как он. Но сейчас ощущаю себя таким же монстром.

Я неуклюже сползла с кровати и подошла к нему, заглянув в глаза. Мои руки сами потянулись к его лицу, нежно прикоснулись к щекам.

- Все хорошо. Ты не сделал ничего плохого. Наоборот, я должна попросить прощения за то, что наговорила вчера. Клянусь, буду следить за своим языком и не уроню твой авторитет перед другими. И размер у тебя, что надо, - смущенно добавила я.

Снова его ласковая улыбка, он осторожно взял мою ладонь и легонько прикоснулся к ней губами.

От неожиданности я дернулась и замерла. Его лицо приблизилось к моему, а в глазах застыл вопрос: не против ли я. В ответ я потянулась к нему сама. Мы уже почти соприкоснулись губами, как в комнату вошел управляющий. Он стучаться не умеет?! Увидев нас, нежно смотрящих друг на друга, он крайне удивился:

- Повелитель, госпожа, пора на церемонию.

Грустно вздохнув, Серт отошел от меня, напоследок сказав:

- Скоро увидимся.

И покинул комнату, за ним засеменил управляющий, недоуменно смотря на меня.

Я показала ему язык, чем еще больше разозлила его. Да и плевать. Оставшись одна, я призадумалась. Надо будет угомонить девчонок. Пусть поменьше болтают. Почему это надо сделать мне?

Сама все заварила, вот теперь и расплачивайся.

В комнату тихо вошли слуги, глубоко кланяясь. Смотреть на них было жалко, видимо, их нещадно пороли, пока я сладко спала на дереве. Я приказала принести им необходимые травы.

Пока служанки собирали меня на очередное торжество, я изготовила мазь, которая помогала мне при ранах и ушибах. Щедро намазав каждого из них и собрав удивленные взгляды, я велела пользоваться ей в течение дня. Слуги благодарно склонились предо мной. Настало время выдвигаться. На этот раз меня отвели в тронный зал, где уже стояли два трона: один фараона, второй мой. Заняв полагающиеся места, мы перешли к скучным обязанностям. Сначала чиновники озвучивали имущество, оказывается мне принадлежал какой-то дворец, в который я смогу перебраться в случае развода. Дети, рожденные во время брака, должны были остаться здесь.

Я откровенно скучала и смотрела по сторонам, пока чиновники не озвучили следующий пункт:

- Заключая брак, царица Египта приносит в качестве приданного всю территорию Нубии, а также людей проживающих там. Они будут поданными Египта, и фараон вправе распоряжаться их жизнью. Данное приданное законно и полностью удовлетворяет фараона, так как он берет в жены правительницу соседней страны.

Я медленно перевела взгляд на супруга, который смотрел прямо перед собой спокойно и уверенно.

- Взамен невеста получает пятьсот дебенов, и вправе распоряжаться им, как ей будет угодно.

Я не моргала, сжимая и разжимая кулаки. Серт источал равнодушие, но только мне было заметно, как он напрягся и немного косился на меня. Он бессмертный?! Это моя страна! И она будет свободной, пока жива я и мои потомки!

- Прошу супругов скрепить договор своими печатями.

Фараон взял в руки лист папируса, еще раз внимательно изучил его и поставил отпечаток солнца в углу, передав мне. Я подскочила на месте и гневно произнесла:

- Никогда моя страна не станет частью Египта! Мои прародительницы не для того сражались, чтобы все их старания перешли, как приданое! Ты не получишь мой народ!

Серт тут же поднялся и навис надо мной всей своей могучей фигурой:

- Успокойся и подпиши. Тебя итак жрецы недолюбливают, хочешь, чтобы и местная знать настроилась против?

- Я сказала: нет!

- Подписывай, или я сегодня же отправлю туда наемные войска и сравняю все, что тебе дорого с землей.

Я замерла. Вся его нежность и ласка, с которой он смотрел на меня в спальне, растворились, уступая место решимости.

- Ты не сделаешь этого, - тихо проговорила я.

- Ты плохо меня знаешь.

По щеке покатилась слеза. Я хотела отойти подальше, но меня схватили за руку не грубо, но крепко и поставили отпечаток на папирусе рядом с изображением фараона. Я вырвала руку, больно ударившись о спинку трона, прижала ее к себе и бросилась прочь из зала. Мне было плевать, что обо мне подумают другие, я бежала прочь. Спрятавшись глубоко в парке, я присела, опираясь на ствол дерева. Все кончено! Моя страна потеряла свою свободу, теперь мужчины будут вынуждены горбатиться на египтян, а женщин продадут на рынках, как меня. Слезы ручьем полились из глаз.

Мне уже не хотелось рвать и метать все вокруг. Мне было больно! И этого человека я чуть не поцеловала! Послышались чьи-то быстрые шаги, я вскочила и спряталась за ближайшим стволом. Не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии.

На поляну кто-то вышел и остановился.

- Я знаю, что ты здесь, - послышался знакомый голос. – Забыла? От меня ничего нельзя скрыть?

Серт пытался пошутить, но я не повелась, оставаясь в тени, молчаливой и обиженной.

Послышался тяжелый вздох, затем странный шум и вот передо мной опять навис он. Повелитель всего мира, а теперь и моей страны. Я хотела убежать, но меня зафиксировали и прижали к дереву. Опустив голову, я смахнула остатки слез и принялась ждать дальнейших действий. Но то, что он сделал, удивило меня настолько, что я была не в силах сопротивляться. Меня нежно притянули к себе и окружили теплыми руками, ласково поглаживая по голове.

- Я не могу тебе рассказать всего сейчас. Но обещаю, что ты все узнаешь лично от меня, когда наступит время. Нубию никто не тронет. Она твоя и только твоя. Ты думаешь, что этим договором я пленил ее, но это не так. Наоборот, теперь твоя страна находиться под моей защитой.

- Как я могу тебе верить? Ты же сам сказал, что пришлешь туда войска и сравняешь все с землей!

- Я солгал, чтобы другие поверили. Я правда не могу тебе всего объяснить. И мне от этого в разы тяжелей. Я клянусь, твоя страна останется независимым государством, как и была.

Я тихо всхлипнула, уткнувшись в широкое плечо. Мы так и стояли молча, тесно прижавшись.

- Не нравится мне эта свадьба, - обиженно произнесла я.

Серт усмехнулся и прошептал:

- Хочешь, переиграем? Сделаем все в духе традиций твоей страны?

- Не надо, у Египта золота не хватит.

- Может, тогда правительница соседней страны одолжит мне немного?

Я заулыбалась:

- Только если фараон пообещает быть послушным.

По парку пронесся раскатистый смех Серта.

- Он постарается.

Мы смотрели друг другу в глаза, также как и несколько часов назад.

- Ты веришь мне? – осторожно спросил повелитель.

- Я даю тебе последний шанс, упустишь его, и тогда ни о каком доверии и речи быть не может.

- Не упущу.

Мы постояли еще немного. Задержавшись взглядом на моих губах, Серт вдруг произнес:

- С нетерпением жду завтрашней ночи.

И поцеловав кончик пальцев , пошел в обратном направлении.

В смысле ночи? В смысле ждет?! Я не знаю, что он там себе напридумывал, но я как была верна своим принципам, так и осталась.

Пусть хоть и он красив, но это не значит, что я тут же развалюсь на его постели в неприличной позе. Надо что-то придумать! Может притвориться больной? Но меня тут же раскусят лекари. Апоп! Да кто придумал эти первые брачные ночи?! Негодуя, я вернулась к себе и тут же рухнула на постель, выгнав служанок. Уснуть мне удалось, только под утро.

Всю ночь я придумывала способы избавиться от ненужной традиции, но так и не нашла ничего подходящего. Меня еле как разбудили, заставив подняться. Слуги вошли с радостными улыбками, сказали, что принесли подарок, который я приказала изготовить для последней церемонии.

Приоткрыв крышку ящика, я издевательски улыбнулась. То, что я и хотела! С нетерпением жду, как измениться его лицо. А что?! Ему можно мне нервы трепать, а мне нельзя?! Вокруг меня снова засуетились служанки, одевая и причесывая. Наконец, приготовления завершились. На этот раз нас ждал грандиозный праздник.

По всей столице были развешаны украшения, играла музыка, люди пели и веселились от души, славя фараона и его супругу. Во дворце также устроили пиршество, куда была приглашена вся местная знать. Среди них угадывалось знакомое лицо – мерзавца с рынка. Он старался не смотреть в нашу королевскую сторону, предпочитая пить вино из бокала.

- Он что здесь забыл? – гневно спросила я.

- Доживает свои последние дни в безмятежности и счастье, - ответил фараон.

- То есть?

- Завтра ты решишь его судьбу, но сегодня прошу тебя не портить себе настроение в такой прекрасный день.

О, так это другое дело. Прошло еще немного танцев, песен и бутылок, выпитых за наше здоровье, когда настало время дарить подарки. Первым поднялся фараон. Одарив меня ласковой улыбкой, он преподнес множество ящиков с драгоценностями, папирусами и золотом. Я лишь осмотрела это все равнодушным взглядом. Хитро улыбнувшись, Серт достал из пояса кинжал, рукоятка которого была инкрустирована драгоценными камнями.

- Этот кинжал я дарю Вам, царица. Пусть он будет служить Вам также преданно, как и я.

Мои глаза заблестели от предвкушения. Тонкое лезвие сверкало в роскошном обрамлении. Кинжал был практически невесомым и очень удобным. Я почувствовала себя маленьким ребенком, которому вручили самое ценное и дорогое, то, чего он так долго ждал. Фараону была приятна моя реакция, и чтобы не разбаловать его, я тут же постаралась вернуть маску равнодушия.

- Если царица пожелает еще что-нибудь, я готов тут же исполнить любую ее прихоть.

- У меня есть одна просьба.

- Слушаю. Что желает царица?

- Вашу наложницу.

Вокруг повисла тишина. Кто-то из мужиков поперхнулся вином, остальные переглядывались в полном недоумении. Серт недвусмысленно посмотрел на меня и спросил:

- Кого именно?

- Иби.

- Кто это?

- Эта девушка прибыла сюда вместе со мной, она верой и правдой служит мне уже очень много лет. Без нее я, как без рук. Прошу фараона, освободить ее и сделать моей помощницей с полными правами.

- Вы хотите получить мою наложницу в качестве свободной девушки, дабы она стала Вашей правой рукой?

- Все верно.

- Что ж так тому и быть.

Музыканты вновь заиграли незатейливую мелодию. Слуги понесли подарки в мои покои, оставив только кинжал, который я продолжала сжимать в руке.

- Речь шла о той самой девушке, что была с нами на базаре?

- Да.

- Ты, конечно, мастер удивлять. Я уж подумал, что ты из тех, кому нравятся девушки.

- С такими сюрпризами, как у тебя, я все чаще начинаю задумываться об этом.

Серт раскатисто рассмеялся, привлекая всеобщее внимание.

Настала моя очередь преподносить дар. Слуги внесли небольшой ящик и поставили возле меня. По сравнению с той грудой подарков, что выставил фараон, мой был весьма скромным. Зато каким! С хитрой улыбкой я медленно отворила его и достала… скорпиона. Успокойтесь, ненастоящего.

Я еще не сошла с ума. Данное животное было сделано полностью из золота, жало из черного камня, также как и глаза. Поставив его на ладонь, я протянула подарок мужу, невинно похлопав глазками. Серт застыл, смотря ни сие чудо. Люди в зале уже не знали, что и думать. Я хорошо помню, что скорпион для египтян был символом неудач и самой смерти. Тот, кто присылал скорпиона, фактически объявлял войну, представляя собой опасность.

- Этим подарком я хочу напомнить фараону, что являюсь не просто наложницей или даже женой. Я правитель соседней страны, а значит, могу представлять опасность для повелителя, символом которой в Ваших землях является скорпион. Но могу стать верным спутником и преданным другом, каким предстает в наших сказаниях этот герой. Кем мне быть, пусть решают судьба и царь Египта.

Серт смотрел на меня прямо, не отводя взгляда.

Он осторожно взял подарок и поклонился, как слуга. Все в зале ахнули.

- Я ценю Ваш подарок, царица. И сделаю все, чтобы оправдать Ваше доверие.

Я благодарно кивнула в ответ. Дальше праздник шел своим чередом. Гости напились, наелись и тихо-мирно разошлись, а мы отправились в покои фараона. Все это время я продолжала сжимать кинжал, как единственный выход из ситуации. Оказавшись наедине, я тут же выставила его перед собой и отступила вглубь комнаты.

- Не подходи! Ты прекрасно знаешь, как я умею им управлять.

Серт задумчиво смотрел на меня.

- Я знал, что тебе понравиться. Старался сделать его более легким, но в тоже время прочным.

- Не заговаривай мне зубы! У нас с тобой ничего не будет! Ты понял?

- Ты так в этом уверена?

Серт медленно направился в мою сторону, не сводя с меня глаз.

- Еще шаг, и я тебе яйца отрежу.

- Фу, как грубо! Ты же царица, тебе не предстало так разговаривать.

- Я кандакия, и говорю, все что вздумается.

Серт приблизился ко мне, уткнувшись грудью в кинжал.

Малейшее движение и останется царапина.

- Скрывать не буду, ты мне нравишься. Я не встречал таких женщин как ты. Сильных, смелых и неунывающих. Но здесь мы не для того, чтобы ругаться. Я хочу тебе ко-что предложить.

- Спасибо, но в мужских ласках не нуждаюсь.

- Я не собираюсь брать тебя силой, я подожду того момента, когда ты сама захочешь меня.

Я насмешливо ухмыльнулась. Размечтался!

- Я хочу предложить тебе свою помощь. В твоей стране явно неспокойно, как и в моей. Как только я улажу дела в Египте, то дам тебе верных людей, и ты сможешь занят свой трон и править там, как и полагается. Ты станешь кандакией не только на словах, но и на деле.

- И что ты хочешь взамен?

- Сделай вид, что ты покорная царица. Не устраивай больше скандалов, молись моим богам и подружись с как можно большим количеством людей. Вот и все.

Я задумалась. Он прав, с его помощью я смогу вновь вернуться на родину и стать полноправной властительницей.

- А что мня мешает просто убить тебя сейчас и спокойно вернуться домой с твоими людьми. Хоть я и буду вдовой, но все еще буду царицей Египта.

- Ты не знаешь?

- Чего конкретно?

- По нашим традициям когда умирает фараон, его жена должна последовать за ним на тот свет.

- То есть?

- Учитывая, что у нас нет наследника, при котором ты могла бы стать регентом, тебя убьют или заставят совершить самоубийство. Тем более что перед свадьбой я издал такой указ.

- О чем ты?

- Чтобы тебя погребли вместе со мной после моей смерти.

Я нервно сглотнула, теперь еще придется охранять его на всякий случай. Что за ужасные традиции. Ладно, другого выхода нет.

- Хорошо, но ночи будем проводить в разных покоях.

- Как скажешь.

На меня снова смотрели ласковые глаза.

- Но есть одно но.

- О чем ты? – напряженно спросила я.

- Ты должна мне поцелуй, помнишь?

Я тяжело вздохнула, убирая кинжал.

- Помню.

Приподнявшись на носочки, я легонько коснулась губами его щеки и тут же отбежала от него.

- Это все?

- Ты сказал поцелуй, я поцеловала.

- Я надеялся на настоящий, а не на едва ощутимое касание.

- Тебе и этого хватит.

Я направилась к выходу из спальни, но меня остановили:

- Очень не советую выходить отсюда хотя бы до утра.

- Это еще почему?

- Люди подумают, что у нас не все в порядке в семейной жизни. А ты обещала, что будешь делать вид, будто мы счастливы.

Я шумно выдохнула.

- Хорошо, останусь. Но не смей меня касаться.

- Я же сказал, что не трону. Хватило одного раза увидеть ужас на твоем лице и ощутить себя последним мерзавцем.

Серт удобно расположился на кровати, подзывая меня.

- Можешь спокойно спать, ты в безопасности. Ни я, ни кто-либо другой не посмеет нарушить твой покой.

Я гордо уселась в кресло и выразительно посмотрела на небо. Сначала послышался легкий смешок, затем шуршание ткани, а через некоторое время тихий храп. Усталость быстро сразила и меня, и вот я уже сопела ему в унисон, свернувшись и укутавшись в плед. Дальнейшая жизнь протекла весьма скучно и мирно. Мой основной подарок – месть нечестивцу, так и не состоялся. Это гад сбежал из дворца.

Ничего, Египет не такой уж и большой, еще встретимся. Каждый день я присутствовала на разных заседаниях, а под вечер отправлялись в свои покои. Как и обещала, я не устраивала сцен и послушно соглашалась с каждым решением фараона. Он постоянно спрашивал моего совета, но я лишь отмахивалась дежурной фразой: как скажешь, любимый. Мне было все равно, что происходит в Египте, это страна никогда не станет мне домом. Все свободное время я проводила за папирусами, нанося свои заметки по устранению проблем в Нубии, а также думала над тем, как улучшить жизнь народа в своей стране.

Моя верная Иби всегда была рядом. Как свободной женщине ей выделили собственные покои. Но большую часть времени она проводила со мной. За ней активно ухаживал Джедхор, но помня о том, что мы вскоре можем отправиться на родину, Иби старалась не принимать его подарков и не искать с ним встреч. Хоть он ей и нравился, судя по нашим вечерним разговорам.

Прошло месяца три, когда в одно прекрасное утро ко мне ворвался управляющий. Я давно отстранила его от своей комнаты. В принципе отослать его куда подальше, мне не дал Серт, сказав, что это очень нужный слуга.

- Что тебе нужно? – гневно спросила Иби. – Разве ты не в курсе, что не смеешь приходить в покои царицы?

- Простите меня, госпожа, но я принес ужасную весть.

- Говори, - устало произнесла я. – Что на этот раз случилось с Египтом?

- Самое ужасное, что только могло произойти, госпожа. Солнце наших земель, посланник богов, великий фараон Сенусерт покинул нас.

- На охоту что ли поехал?

- Нет, госпожа. Сегодня утром его дыхание остановилось, а сердце замерло. Ваш муж скончался.

Я поднялась, пораженная его словами. Иби всплеснула руками и выронила кувшин с вином. Смотря на красную лужу, растекающуюся у моих ног, я вспомнила ласковый взгляд и улыбку, которую он мне так часто дарил. Глаза зацепились за кинжал, подаренный им в день свадьбы. Все поплыло, стены двоились, парк смешался с комнатой, и я рухнула в объятия Иби, успев услышать ее тревожный голос:

- Госпожа! Что ты замер, зови лекаря!

Дальше наступила темнота.

***

Я осторожно приоткрыла глаза, по которым сразу же больно ударил яркий солнечный свет. Кто-то рядом крикнул:

- Она очнулась!

Иби, это была она.

Ее встревоженный голос доносился прямо возле уха. Я нашла в себе силы полностью открыть глаза и посмотреть, что же творится вокруг. Я лежала в своих покоях, рядом заботливая Иби потирала меня чем-то мокрым и холодным. По комнате на цыпочках слонялись слуги, исполняя ее поручения. И управляющий. Стоял в гордом одиночестве и с беспокойством смотрел в нашу сторону.

- Как Вы себя чувствуете, госпожа? – участливо спросила Иби.

- Вроде бы хорошо.

Я приподнялась на постели. Все замерли, ожидая моих распоряжений.

- Госпожа, - послышался незнакомый голос. – Если Вы пришли в себя, я обязана Вас осмотреть.

Я повернула голову и увидела статную женщину, сжимающую в руках поднос с какими-то приборами.

- Кто это? – спросила я у Иби.

- Госпожа, это местная помощница лекаря.

- Зачем она здесь? Со мной все в порядке. Можете не беспокоиться.

Иби смущенно посмотрела на женщину, та решила продолжить:

- Царица, я обязана провести осмотр.

- Хорошо. Делайте, что нужно, но побыстрей.

Женщина приблизилась к кровати, поставила на небольшой столик свой груз и сказала:

- Госпожа, лягте на спину и раздвиньте ноги, как можно шире.

- Это еще зачем?!

Что-то не припомню таких странных методов. Обычно человека за голову трогали, а не между ног лезли.

- Я должна удостовериться в Вашей беременности или ее отсутствии.

Я смотрела на нее, не моргая. Затем перевела взгляд на Иби. Какая беременность?! Он меня и пальцем не тронул. Я, конечно, с мужчинами еще ни разу… но все же в курсе, как детей делают. Вскочив с постели, я произнесла разъяренным голосом:

- Никто из Вас и близко ко мне не подойдет. Совсем что ли с ума посходили?! Я царица Египта и не позволю лезть ко мне… не понятно куда! Если это очередной розыгрыш фараона, то я сейчас же отправляюсь к нему.

Развернувшись, я помчалась в сторону личных покоев Серта. Тоже мне шутник! Не поспевая за мной, кинулась Иби, пытаясь докричаться до меня, но я была уже на пороге комнаты. Серта там не было, но зато был какой-то мужик. Где же я его видела? Пока я пыталась вспомнить, он недоуменно смотрел на меня, лежа на чужой кровати. Я изумленно выгнула бровь, показывая, что он здесь явно не на своем месте. Мужчина вскочил, расправил одежду и низко поклонился. Вспомнила!

Это же очередной чиновник. Он постоянно спорил на заседаниях с Сертом, выдавая порой такие жестокие идеи, что и у меня волосы вставали дыбом.

- Царица, - приветствовал он меня. – Не ожидал Вас здесь увидеть.

- Аналогично. Вот только я имею право находится в этих покоях, так как являюсь женой фараона. А вот что Вы делаете здесь? Да еще и на его постели.

- Я лишь проверял свои будущие владения.

Я непроизвольно дернулась.

- Что значит будущие?

- Вскоре после погребения Вашего мужа, я стану править Египтом.

И тут до меня дошло.

В памяти всплыло то ужасное донесение, из-за которого я потеряла сознание. Серт умер. Я теперь вдова.

Грустно усмехнувшись, я вспомнила, как желала его смерти, а теперь… Мне его даже не хватает.

- Примите мои соболезнования, царица.

Я словно очнулась от горьких воспоминаний, возвращаясь в реальность. Будущий фараон значит?

- Позвольте узнать. С чего вдруг будущим фараоном станете Вы?

- У вас нет детей, а значит, что Сенусерт не успел продолжить свою династию. В таком случае приближенные повелителя избрали меня новым царем Египта.

Хитрый змей, вот оно кого напоминал всем своим обликом. Он незаметно подкрадывался ко мне, нависая надо мной.

- Почему Вы решили, что у нас нет детей. Может, я беременна?

- В таком случае это должны подтвердить лекари. И тогда Вы станете регентом при Вашем сыне.

Которого ты убьешь при первой возможности, или даже не дашь ему появиться на свет. Ты ведь не отдашь трон, который так близок к тебе. А вдруг ты и Серта…?

- Как умер мой муж?

- Вам не сказали? – удивился чиновник. – Его сердце остановилось. Лекари утверждают, что это заболевание, которое преследовало его с самого детства. Он даже не должен был прожить и нескольких лет, а видите, сколько продержался. Но я уверен, что он покинул этот мир счастливым мужчиной. Ведь ему досталась такая прекрасная женщина как Вы.

Мужчина стоял непозволительно близко, поедая меня глазами. В отличие от Серта он не смотрел, как на равного себе. В его глазах читались похоть и жажда обладания. Я отстранилась от него, удлиняя между нами расстояние, но он тут же его сократил.

- Очень печально, что Вы остались вдовой в столь юном возрасте. Это несправедливо. Вам бы еще жить и жить.

- А Вы собрались меня отправить к мужу?

- Я ни за что бы этого не сделал. Если бы не воля покойного фараона.

Апоп.

Он же приказал похоронить и меня вместе с ним. Вот же скорпион!

- Но я могу помочь Вам.

С тяжелым вздохом я решила задать этот никому не нужный вопрос, прекрасно осознавая, какой последует ответ.

- И как же Вы можете мне помочь?

- Вы станете моей царицей. Выйдете за меня замуж. И сохраните все свои права.

Боги, как же это было предсказуемо. А давайте тогда зададим и второй вопрос.

- А что будет, если не соглашусь?

- Вас осмотрит лекарь. Если Вы не беременны, то заставят выпить яд. Вам не будет больно, все пройдет очень быстро.

Я гневно взирала на этого жалкого червяка, возомнившего себя хозяином здешних земель. Как же удобно: убил фараона, занял его место, а сейчас и жену сманивает. Тяжелый вздох, успокаивающий нервы.

- Боюсь, я вынуждена отклонить Ваше предложение.

- Не уже ли я Вам не нравлюсь.

- Да, - ответила я, смотря прямо наглецу в глаза.

- Тоже же мне царица выискалась, - тон резко сменился с приторно-сладкого до яростного. – Ты обыкновенная шлюха, купленная на рынке. Зацепила фараона своим телом, вот он и пожелал жениться на тебе, а для правдоподобности выдумал тебе титул правительницы. Но это не важно. Скоро ты сдохнешь , как и он. А я порабощу и весь Египет, и Нубию, и остальной мир заодно! Но напоследок попытаюсь понять, что он в тебе нашел!

На меня накинулись, пытаясь повалить на постель. Но не тут-то было. Помня уроки отца, я резко присела, подставив подножку, и он рухнул на кровать. Понимая, что с таким огромным зверем я не справлюсь голыми руками, я помчалась прочь из покоев, слыша гневный рев за спиной. Этот подонок не отставал, загоняя меня в коридоры прислуги. Но то ли он раздражал не только меня, то ли люди помнили мою доброту.

Слуги расступались передо мной, загораживая ему проход кто чем мог.

Увидев меня, служанки крикнули:

- Госпожа, сюда!

Меня потащили темными коридорами, выводя на кухню. Этот мерзавец смог преодолеть все препятствия и с удвоенной силой гнался за нами. Девушки вывели меня на улицу, где вовсю тренировались полуголые мужчины, отрабатывая удары. Увидев испуганную меня, загнанных девушек и обезумевшего придурка, ко мне подбежал ближайший из них, схватил, прижимая к себе, и громко произнес:

- Еще шаг, и поплатишься жизнью.

Я узнала голос. Это был Джедхор, лучший друг Серта. Одной рукой он крепко придерживал меня, давая возможность отдышаться. Вторая рука была вытянута по направлению к будущему фараону и сжимала длинный меч.

- Что это за будущий правитель, который пугает бедных женщин! – крикнул Джедхор.

- Не твое дело, щенок, - тяжело дыша, ответил чиновник.

- Я не позволю и пальцем тронуть царицу Египта.

- Ее муж сдох, это девчонка теперь никто.

- Пока тело фараона находится на земле, его душа также находится здесь. И ей не понравится, как Вы относитесь к его жене. Царицу никто не тронет.

- И кто мне помешает? Ты?!

- Не только я. У Сенусерта было много верных рабов.

Тут же рядом с нами встали молодые воины. Интересно кто эти люди?

Мечи они держали уверенно, а их лица выражали небывалую решимость. Неудавшийся муженек робко отступил, а потом и вовсе молча удалился. Девушки, видя, что я в безопасности, спешно поклонились и ушли к себе.

- Госпожа, я приказал прислуге, в случае если Вам будет угрожать опасность, немедленно привести Вас ко мне.

Так значит они целенаправленно привели меня сюда.

- Благодарю Вас.

- У меня есть к Вам очень серьезный разговор. Будете ли Вы благосклонны поговорить со мной?

- Конечно.

Джедхор отдал приказ остальным, вернуться к своим делам, а сам повел меня в сторону, под ветки деревьев, подальше от жаркого солнца.

- Я обещал Сенусерту, что позабочусь о Вас в случае его смерти.

Я грустно вздохнула. До сих пор не верилось, что все это правда.

- Отчего он умер? Я спросила у этого… А как его зовут-то?

- Того, кто гнался за Вами?

- Да.

- Кемау. Имя под стать человеку.

- То есть?

- Оно означает «змей».

Я улыбнулась:

- Действительно, оно ему к лицу.

Мы немного помолчали.

- Серт не мог умереть сам. Я не верю ему, - сказала я. – Я видела глаза этого лжеца. Он явно замешен во всем этом.

- Все так, госпожа.

Я удивленно посмотрела на него.

- Серта убили. Я лично проводил осмотр. Там был яд.

Я протянула руку, уцепившись за столб дерева, чтобы не упасть.

- И подлил его Кемау.

- Вы уверены?

- Да, госпожа. Он является дальним родственником повелителя. И очень давно метил на его место.

- Мерзавец!

- Вы так расстроены смертью супруга?

- Почему Вас это удивляет?

- Вы не так много времени знакомы, и мне казалось, что Вы ненавидите его.

Я задумалась. Вспомнила нашу первую встречу, тот случай на рынке, тронный зал со змеей, свадьбу, постоянные заседания, на которых он бросал на меня счастливый и немного влюбленный взгляд.

- Нет, я не испытывала к нему ненависти. Он был очень хорошим человеком. Такие редко встречаются в природе. Возможно, у нас бы что-нибудь получилось. Вряд ли бы я смогла долго сопротивляться его улыбке.

Вспомнила наш несостоявшийся поцелуй в моей спальне и скомканное прикосновение моих губ к его щеке в первую брачную ночь. Горестный вздох сам вырвался из груди. Я смахнула непрошенные слезы и решила задать вопрос:

- Что будет теперь со мной?

- Госпожа, - печально ответил Джедхор, - я поклялся фараону, защищать Вас от любого, кто посмеет посягнуть на Вас, но защитить от его воли не могу. Если Вы не беременны…

- Это невозможно. И как его лучший друг Вы наверняка в курсе.

- Да, так вот. Когда объявят, что Вы не носите ребенка фараона под сердцем, Ваша участь будет решена. Вам принесут яд, а затем похоронят вместе с Сенусертом.

Я закрыла глаза, вспоминая мать и отца. Не думала, что увижусь с ними так скоро и при таких обстоятельствах. Для своей страны ничего сделать не успела. Этот Кемау не будет так любезен как Серт, он уничтожит мою страну.

- Но у меня есть план, который позволит Вам остаться в живых.

Я резко открыла глаза.

- Если Вы мне предложите стать женой этого мерзавца, я сама отрежу Вам все, что плохо висит.

Джедхор на всякий случай чуть отошел от меня.

- Нет, госпожа, у меня такого и в мыслях не было. Я могу помочь сбежать Вам так, что никто не будет преследовать Вас.

- Продолжай.

- Вместо яда Вам принесут особую жидкость, она погрузит Вас в состояние, которое наши лекари примут за смерть. Не волнуйтесь, она безопасна. Вы очнетесь спустя несколько часов. Чиновники внесут Вашу смерть в папирусы, а я прослежу, чтобы Ваше тело не стали мумифицировать. Я подкуплю нужных людей. Вас вывезут из дворца, а там Вас встретит верный мне человек и поможет в дальнейшем.

Я глубоко задумалась насчет плана. Риск огромный, но другого выхода не вижу.

- Хорошо. Когда это будет?

- Через месяц.

- Так долго?

- Сейчас происходит фаза мумификации, а это дело непростое.

- Хорошо.

- Постарайтесь все эти дни не попадаться этому змею на глаза. Я выставлю охрану возле Ваших покоев.

Я кивнула, развернулась и в тяжелых раздумьях отправилась к себе.

***

Джедхор удивленно смотрел на удаляющуюся женскую фигуру. Кусты сзади него раздвинулись, пропуская высокую и мощную фигуру, скрытую под широким балахоном.

- Ты все сам слышал, друг. Только умоляю, сильно не радуйся, а то еще заметит кто, и тогда всему нашему плану конец, - сказал Джедхор, не оборачиваясь.

Весело насвистывая мелодию, он пошел собирать людей, которые будут охранять покои царицы. Фигура осталась стоять, прислонившись к дереву, провожая манящий женский силуэт взглядом, а на лице тем временем расплывалась ласковая и счастливая улыбка.

- Так, значит, говоришь, могло бы получиться, - тихо донеслось из-под капюшона. – Что ж у нас с тобой вся смерть впереди.

***

Весь месяц я сидела, как привязанная в своей комнате. Иби суетилась вокруг меня, пытаясь сделать мое существование лучше. Управляющий больше не проявлял ко мне должного уважения, мысленно похоронив меня.

Но получив пару тумаков от стражи, поставленной Джедхором следить за мной и всеми, кто сюда входит, он решил просто не попадаться мне на глаза. Я много думала о том, куда мне идти после побега. Если этот человек сможет отвезти меня в Нубию, то это будет просто прекрасно. Я смогу начать там все сначала. А если нет? И что будет с Египтом в руках этого тирана.

Эх, Серт, как же тебя не хватает. Надо было не отходить от него ни на шаг, тогда бы может, удалось его спасти. Каждую ночь я засыпала с мыслями о нем, и все чаще начала замечать, что эти мысли уходили в какие-то любовные реки. Я просыпалась, смахивала остатки сна и старалась думать о звездах. В день похорон ко мне зашла знакомая женщина лекарь.

На этот раз я покорно легла на кровать, давая осмотреть себя. Было неприятно и немного больно. Все сделав, она подождала, пока я оденусь и приведу себя в порядок, и только тогда позвала всех, кто терпеливо ждал за дверьми. В комнату ввалилась целая толпа, включая знакомых мне Джедхора и Кемау. Последний плотоядно смотрел на меня. Когда все собрались, женщина громко объявила:

- Царица Ренпет не беременна.

В зале послышались сочувственные вздохи, все прекрасно понимали, что сейчас произойдет. Ко мне не спеша подошла служанка и дрожащими руками протянула поднос с маленькой бутылочкой, в которой плескалась прозрачная жидкость.

- Нет! – громко крикнула Иби. – Госпожа, прошу, не делайте этого.

Я не рассказала ей о плане Джедхора, потому что понимала, что не могу взять ее с собой. А это значит, что мы с ней расставались навсегда. Подруга хотела подбежать ко мне, но была остановлена сильными руками Джедхора. Он прижал ее к себе, не давая вырваться. На мои глаза навернулись слезы. Я понимала, что для Иби я стану мертвой, как и для всех других.

Она по-настоящему будет оплакивать меня.

- Госпожа, они не могут так поступить с Вами! Прошу Вас!

Я смотрела на нее, пытаясь не разрыдаться в ответ. Взяв бутылочку, я открыла ее. Как же не хочется уходить! И как же страшно! Вдруг мой организм не справиться с этим, и я уже не очнусь. Я посмотрела на толпу, обводя ее царским взглядом, задержалась на Кемау.

Тот приторно улыбался, надеясь, что я передумаю. Не доставлю ему такого удовольствия.

Решительно распрямив плечи, я в последний раз посмотрела на Иби, захлебывающуюся слезами.

- Прости меня, ты была самой преданной подругой, и навсегда останешься ею.

Иби начала вырываться еще сильней.

Я обратилась к Джедхору:

- Будь добр, исполни мою последнюю просьбу.

- Что прикажете, царица?

- Береги ее, - сказала я, взглядом благословляя их.

Парень низко поклонился. Я знала, что он не даст ее в обиду, а значит, хотя бы она оставалась в надежных руках. Что же будет со мной, остается большой загадкой. Я выдохнула и в один глоток проглотила горькую жидкость. Прошло несколько секунд, как разум начал затуманиваться, я почувствовала слабость, и то, как мое тело падает на пол. Последнее, что я увидела – бегущую ко мне Иби.