Читать онлайн "Колин Киллер"

Существует примерно миллион способов, которыми среднестатистический двадцатичетырехлетний парень может испортить себе жизнь. Можно вложиться в сомнительную криптовалюту, названную в честь интернет-мема. Можно сделать татуировку с именем девушки, с которой познакомился в прошлую пятницу в баре «Угрюмый Джо». Можно, в конце концов, попытаться самостоятельно починить измельчитель отходов в раковине, не отключив его от сети.

Колин Рикман умудрился переплюнуть все эти варианты разом. Он стал наемным убийцей. Причем сделал это настолько стремительно и глупо, что даже спустя полгода всё еще просыпался по утрам в холодном поту, проверяя, не припаян ли к его лодыжке полицейский браслет.

Если бы кто-то посмотрел на Колина со стороны, он бы увидел идеального кандидата на роль парня из рекламы мятных конфет или зубной пасты. Рост 179 сантиметров — не слишком высокий, чтобы биться головой о дверные проемы, но достаточно статный, чтобы на него обращали внимание девушки. Густая блондинистая шевелюра, которая упорно отказывалась подчиняться любым расческам и гелям для укладки, из-за чего Колин вечно выглядел так, будто только что пережил легкий торнадо или упал с кровати. И, конечно же, глаза — ярко-зеленые, выразительные, в которых в данный конкретный момент отражался абсолютный, кристально чистый ужас.

Колин сидел на пассажирском сиденье старенького, покрытого ржавчиной Форда Фокуса и судорожно пытался сообразить, в какой момент его жизнь свернула не туда. Под его левой мышкой в дешевой кожаной кобуре, которая немилосердно натирала кожу через тонкую футболку, покоился тяжелый, вороненый Glock 19. Пистолет казался Колину куском застывшего антрацита — холодным, чужеродным и пугающим.

— Хлоя, — сиплым голосом произнес Колин, не отрывая взгляда от перчаточного ящика. — Давай еще раз. Спокойно. По пунктам. Почему мы стоим за углом стриптиз-клуба «Розовая пантера», и почему на мне надета эта дурацкая куртка, в которой я похож на сутенера-неудачника?

Сидевшая за рулем девушка даже не повернула головы. Хлоя Миллер — лучшая подруга Колина еще со времен начальной школы, его личное проклятие и по совместительству генеральный директор, бухгалтер и единственный менеджер их свежеиспеченного криминального синдиката — яростно стучала по клавишам потрепанного ноутбука, стоявшего у нее на коленях. На носу у Хлои красовались огромные очки в роговой оправе, а между зубами была зажата пластиковая палочка от леденца.

— Во-первых, куртка винтажная, и она тебе идет, — быстро, как пулеметная очередь, заговорила Хлоя, не прерывая сеанса яростного набора текста. — Во-вторых, мы здесь потому, что мистер Фрэнк «Четыре пальца» Маркони задолжал очень серьезным людям очень много денег и наотрез отказался возвращать долг, мотивируя это тем, что у него «плохой месяц». В-третьих, Колин, прекрати ныть. Ты Джон МакКейн. А Джон МакКейн не ноет. Он идет и делает свою работу.

— Моя фамилия Рикман! — Колин едва не перешел на ультразвук. — И «МакКейн» в фильме пишется через «Клейн», а не так, как ты написала в нашей анкете на сайте! Ты даже в псевдониме умудрилась сделать ошибку! Люди думают, что я либо родственник покойного сенатора, либо торгую замороженной картошкой фри!

— Это добавляет загадочности, — парировала Хлоя, наконец закрыв ноутбук с громким щелчком. Она повернулась к Колину, и ее карие глаза блеснули за стеклами очков с чисто деловым азартом. — Послушай меня, Коли. Вспомни, где мы были полгода назад. Вспомни эту экзистенциальную дыру.

Колин невольно зажмурился. Воспоминания о его «прошлой жизни» до сих пор вызывали у него фантомную боль в районе поясницы.

До двадцати четырех лет Колин Рикман был абсолютно, образцово-показательно законопослушным гражданином. Ну, если не считать того случая в колледже, когда он случайно скачал терабайт пиратских учебников по базам данных через университетский вай-фай, чем обрушил внутреннюю сеть медицинского факультета прямо во время важного экзамена.

Колин отучился на специалиста по информационным технологиям. Он искренне верил, что диплом — это его пропуск в мир, где платят за то, что ты перезагружаешь роутеры и с умным видом говоришь пользователям: «А вы пробовали выключить и снова включить?». Реальность оказалась гораздо прозаичнее. После выпуска Колин устроился в техподдержку крупной сети магазинов по продаже матрасов.

Это были восемь месяцев чистого, концентрированного ада. Каждый день Колину звонили разъяренные люди, у которых «пружина колола в левый бок» или «матрас пахнет кошачьей мятой, хотя у нас нет кошки». Начальник Колина, мистер Бинс — мужчина с лицом мопса и амбициями Наполеона — раз в неделю устраивал собрания, на которых объяснял, что клиентоориентированность — это основа мироздания, и если клиент хочет, чтобы Колин приехал и лично попрыгал на его матрасе для проверки упругости, Колин должен взять под козырек.

Зарплаты Колина едва хватало на аренду крошечной студии на окраине города, где из окна был виден только кирпичный бок соседнего завода, и на пропитание для себя и своего кота по кличке Байт. Кот, к слову, обладал мерзким характером и презирал Колина за его мягкотелость, регулярно мочась в его рабочие туфли.

Хлоя в то время перебивалась случайными заработками в даркнете. Обладая природной наглостью, полным отсутствием страха перед законом и дипломом маркетолога (который она использовала исключительно как подставку под горячую кружку), Хлоя искала «золотую жилу». Сначала она пыталась продавать через интернет «оригинальные» айфоны, собранные на коленке из запчастей с китайских сайтов. Бизнес прогорел, когда один из телефонов взорвался в кармане у местного криминального авторитета средней руки. Хлое чудом удалось замять скандал, пообещав авторитету вечную скидку на следующую партию контрабанды и бесплатно настроив его домашний кинотеатр (для чего она и привлекла Колина).

И вот, в один из серых ноябрьских вечеров, когда Колина только что уволили из матрасной компании за то, что он в посоветовал одному из VIP-клиентов «засунуть этот анатомический латекс себе в дырочку для пуговицы», Хлоя пришла к нему с бутылкой дешевого виски и гениальной идеей.

— Мир меняется, Коли, — заявила она тогда, закидывая ноги на его ободранный журнальный столик. — На дворе капитализм. Все уходят на фриланс. Таксисты, дизайнеры, доставщики еды... Знаешь, кто еще ушел на фриланс? Наемные убийцы. Старая гвардия мафии вымирает. Монополии рушатся. Сейчас всё решают агрегаторы в теневом интернете. Я наткнулась на закрытый форум. Там есть раздел «Услуги по урегулированию неразрешимых споров».

Колин, который в этот момент пытался оттереть туфлю от кошачьих художеств, замер.
— И что? Ты хочешь, чтобы мы наняли киллера для твоего бывшего?
— Нет, дурачок, — Хлоя лучезарно улыбнулась. — Я хочу, чтобы мы стали киллерами. Точнее, ты будешь исполнителем, лицом бренда, так сказать. А я — твоим бэк-офисом. Маркетинг, логистика, закупки, переговоры. Мы разделим прибыль семьдесят на тридцать. Ладно, шестьдесят на сорок, учитывая, что рисковать шкурой будешь ты.

— Ты с ума сошла! — Колин уронил тряпку. — Хлоя, я из оружия держал в руках только водяной пистолет в третьем классе! И то я умудрился попасть себе в глаз мыльной водой и три дня ходил с повязкой, как пират! Какой из меня киллер?!

— Современный! — авторитетно заявила Хлоя. — Тебе не нужно быть двухметровым громилой со шрамом через все лицо. Сейчас в моде интеллигентный подход. Ты блондин, у тебя зеленые глаза, приятная внешность. На тебя никто никогда не подумает. Ты выглядишь как парень, который плачет, когда наступает на улитку. Это идеальное прикрытие! А стрелять... Господи, Коли, ты же геймер! Ты в своей этой стрелялке, как ее... Call of Duty, выбиваешь сто из ста! В чем разница? Там пиксели, тут физические объекты. Главное — баллистика и хладнокровие.

Колин пытался сопротивляться. Он приводил аргументы про мораль, про уголовный кодекс, про то, что его мама всегда хотела, чтобы он работал в банке. Но Хлоя применила свое главное оружие — калькулятор. Она показала ему цифры. Суммы, которые предлагали на форуме за «устранение недопонимания», имели слишком много нулей. Колин посмотрел на свой полупустой холодильник, на счет за электричество, на кота Байта, который смотрел на него с немым упреком, и... сдался.

Последующие два месяца превратились в экспресс-курс «Киллер для чайников». Хлоя подошла к делу со всей серьезностью своего нереализованного менеджерского таланта. Она заставила Колина прочитать кучу статей по баллистике, анатомии и маскировке. Колин честно пытался учиться. Он даже скачал симулятор стрельбы в VR-шлеме и три ночи подряд крушил виртуальных врагов, воображая себя Джоном Уиком. Правда, в процессе он задел рукой люстру, разбил любимую кружку Хлои и едва не сломал мизинец на ноге о диван, но Хлоя сочла это «неизбежными потерями на этапе обучения».

С практической подготовкой все было сложнее. Попытка Колина получить лицензию на оружие провалилась на этапе психологического теста, где он слишком честно ответил на вопрос «Как часто вы испытываете беспричинную агрессию?», написав: «Каждый раз, когда вижу мистера Бинса из магазина матрасов». Пришлось Хлое подключать свои связи в даркнете и покупать Glock 19 через систему закладок. Пистолет Колин забирал в глухом лесопарке, трижды перепутав дерево и едва не выкопав вместо оружия старый клад геокешеров.

И вот теперь они сидели здесь. Их первый настоящий заказ.

— Колин, прием, земля вызывает Джона МакКейна, — Хлоя пощелкала пальцами перед его носом, возвращая парня в суровую реальность. — Хватит рефлексировать. Время — деньги.

— Я не рефлексирую, я пересчитываю свои шансы выжить, — проворчал Колин, поправляя воротник огромной, кричащей кожаной куртки. — Они стремятся к абсолютному нулю. Напомни мне план.

— План безупречен, как швейцарские часы, — Хлоя вытащила изо рта палочку от леденца и использовала ее как указку. — Фрэнк «Четыре пальца» Маркони сейчас сидит в VIP-ложе стриптиз-клуба. Его охрана — два ленивых неандертальца, которые больше заняты разглядыванием танцовщиц, чем безопасностью босса. Ты заходишь через служебный вход. Я взломала систему безопасности клуба — точнее, я просто подобрала пароль к их вай-фаю, у них там стоит 12345678, классика. Я отключу камеры в коридоре на три минуты. Ты проходишь мимо кухни, поднимаешься по технической лестнице, заходишь в VIP-ложу, делаешь один аккуратный выстрел с глушителем, выходишь. Мы уезжаем. Через час на нашем биткоин-кошельке появляется круглая сумма. Вопросы?

— Да, примерно один, — Колин поднял указательный палец. — Что мне делать, если глушитель... ну, не заглушит звук? Я читал на форумах, что в кино они звучат как «пью-пью», а в реальности это все равно как взрыв петарды в закрытом помещении.

— Колин, я купила топовый глушитель премиум-класса у парня с ником Sniper_Elite_99. У него рейтинг пять звезд на форуме и сотни положительных отзывов. Люди пишут, что под его глушители можно младенцев укладывать спать. Все будет тихо. Главное — не перепутай предохранитель.

Колин глубоко вздохнул, потрогал шрам на левой брови — напоминание о том, что даже с простыми вещами вроде открывания пива он справляется через раз — и открыл дверцу машины.

Ночной воздух маленького провинциального городка пах сыростью, дешевым парфюмом из клуба и жареной картошкой из соседнего фастфуда. Колин натянул на глаза черную бейсболку, низко опустил голову и зашагал к служебному входу «Розовой пантеры». Каждое движение давалось ему с трудом, ноги казались ватными, а Glock в кобуре весил добрый центнер.

Служебная дверь, как и обещала Хлоя, оказалась приоткрыта — местный повар вышел покурить и подпер дверь пустой картонной коробкой из-под соусов. Колин проскользнул внутрь, стараясь не дышать. В нос ударил резкий запах пережаренного фритюрного масла и моющих средств. Из глубины коридора доносился тяжелый, вибрирующий бас клубной музыки.

— Я внутри, — едва слышно прошептал Колин в крошечный наушник-гарнитуру, который Хлоя ласково называла «нашим каналом связи с космосом».

— Отлично, — отозвалась Хлоя. — Камеры отключены. У тебя ровно две с половиной минуты, пока система не перезагрузится автоматически. Двигайся прямо, затем направо и вверх по лестнице.

Колин пошел по узкому коридору, стены которого были покрашены облупившейся зеленой краской. Он чувствовал себя персонажем шпионского боевика, пока его правая нога не зацепилась за пластиковое ведро с грязной водой, оставленное уборщиком посреди прохода.

С грохотом, который в замкнутом пространстве показался Колину раскатом грома, ведро перевернулось. Серая, мыльная вода хлынула по линолеуму, мгновенно пропитав его новые кроссовки.

— Черт! Черт! Черт! — зашипел Колин, балансируя на одной ноге, чтобы не растянуться в этой луже.

— Что там за грохот?! — закричала в наушник Хлоя. — Колин, ты что, взорвал стену?!

— Нет, я... я ликвидировал ведро с водой. Оно оказало яростное сопротивление. Мои ноги промокли.

— Идиот! Бегом по лестнице, время идет!

Колин, скользя и чертыхаясь, преодолел злополучный коридор и выскочил к металлической винтовой лестнице. Поднимаясь по ней, он судорожно вытащил Glock из кобуры. Руки так сильно дрожали, что пистолет едва не выскочил из пальцев. Он попытался накрутить глушитель, как это делали крутые парни в кино — одним элегантным движением руки. Но резьба упорно не хотела совпадать. Колин потратил драгоценные двадцать секунд, пыхтя и тихо матерясь, пока массивный металлический цилиндр наконец не встал на место. Оружие сразу стало несбалансированным и тяжелым на переднюю часть.

Наверху лестницы оказалась тяжелая бархатная штора, отделявшая техническую зону от VIP-ложи. Колин осторожно отодвинул край ткани одним глазом.

Ложа была погружена в полумрак. На кожаном диване, развалившись так, будто он владел этим миром, сидел Фрэнк «Четыре пальца» Маркони — грузный мужчина лет пятидесяти в кричащем шелковом костюме. В одной руке он держал стакан с виски, в другой — толстую сигару. Охраны в самой ложе, к счастью, не было — двое амбалов стояли снаружи, у главного входа в приватную зону, спиной к Колину.

«Вот он, твой момент, Джон МакКейн», — мысленно приказал себе Колин. Сердце колотилось в ушах так громко, что заглушало клубные басы.

Колин сделал шаг вперед, выходя из-за шторы. Он вытянул обе руки вперед, целясь Маркони точно в грудь, как учили видеоролики на YouTube. Палец лег на холодный металл спускового крючка. Колин зажмурил левый глаз, сосредоточившись на мушке.

— Извини, Фрэнк, ничего личного, просто бизнес, — прошептал Колин фразу, которую он три дня репетировал перед зеркалом в ванной.

Он плавно нажал на спуск.

Вместо ожидаемого тихого «пью-пью» или хотя бы глухого хлопка произошло то, чего Колин никак не мог предвидеть. Премиальный глушитель от Sniper_Elite_99, по всей видимости, был сделан из бракованного алюминия или собран не по чертежам. Пороховые газы не успели распределиться по камерам, и внутри цилиндра создалось избыточное давление.

Раздался оглушительный, пронзительный свист, похожий на звук закипевшего титанического чайника, за которым последовал громкий хлопок. Глушитель просто сорвало с резьбы. Металлическая трубка, превратившись в неуправляемый снаряд, на огромной скорости полетела вперед.

Пуля, выпущенная из ствола, улетела куда-то в потолок, напрочь срезав одну из нитей хрустальной люстры. А вот сам сорвавшийся глушитель снайперской точностью угодил прямо в стакан с виски, который Фрэнк Маркони подносил к губам.

Стакан разлетелся на тысячи мелких осколков. Огненная жидкость вперемешку со стеклом выплеснулась Маркони прямо в лицо. От неожиданности и боли криминальный авторитет издал дикий, истошный вопль, взмахнул руками и, потеряв равновесие, перекувырнулся через спинку дивана, рухнув на пол VIP-ложи. При падении он умудрился зацепиться головой за тяжелый кальян, стоявший рядом. Огромная стеклянная колба с водой и раскаленными углями перевернулась, обрушившись прямо на его щелковые брюки.

— А-а-а-а-а! Мои яйца! Я горю! Нападение! — завизжал Маркони, катаясь по полу и пытаясь сбить пламя со своих штанов.

Колин стоял посреди ложи с пистолетом в руках, из ствола которого сиротливо струился тонкий дымок. На конце ствола осталась лишь искореженная резьба.

— Хлоя... — деревянным голосом произнес Колин. — Глушитель... он улетел. В прямом смысле.

— Что значит улетел?! — закричала Хлоя. В наушнике послышался грохот — похоже, она от неожиданности выронила свой леденец. — Колин, камеры включились! Охрана бежит к тебе! Уходи!

Штора позади Колина резко дернулась. Один из охранников-амбалов, услышав крики босса и грохот бьющегося стекла, ворвался в ложу. Это был огромный мужчина с бритой головой и кулаками размером с хорошую дыню. Увидев Колина в дурацкой винтажной куртке и с пистолетом в руке, охранник взревел и бросился на него, как разъяренный носорог.

Колин от природы не был трусом, но его организм в моменты смертельной опасности включал режим «абсолютной рассеянности, помноженной на панику». Вместо того чтобы выстрелить в нападающего, Колин от испуга просто швырнул в него свой Glock.

Тяжелый пистолет полетел по замысловатой траектории, крутясь в воздухе, и рукояткой вперед прилетел амбалу точно в переносицу. Раздался отчетливый хруст. Охранник на секунду замер, его глаза сошлись к переносице, он жалобно хрюкнул и всей своей тушей рухнул вперед, прямо на Колина.

— О господи! — пискнул Колин, когда на него навалилось центнеровое тело.

Они оба покатились по полу. Колин судорожно пытался выбраться из-под обмякшего охранника. В этот момент Фрэнк Маркони, все еще пытавшийся потушить свои брюки, вслепую пополз к выходу. На его несчастье, пол в ложе был залит мыльной водой, которую Колин притащил на своих кроссовках из коридора.

Маркони поскользнулся, его ноги взлетели вверх, и он с размаху приложился затылком о край массивного дубового стола. Раздался глухой стук, после чего криминальный авторитет затих, раскинув руки в стороны.

Колин наконец выкарабкался из-под амбала. Он тяжело дышал, его блондинистая челка полностью прилипла ко лбу, а зеленая куртка была испачкана в пепле от кальяна. Он посмотрел на лежащего без сознания Маркони, затем на сломанный нос охранника, затем на свой пистолет, валявшийся под столом.

— Хлоя... я, кажется, всех победил, — прошептал Колин в рацию. — Но я сделал это без единого выстрела в цель. Я просто кинул в одного парня пистолет, а второй поджег себя и забился до полусмерти об стол.

— Колин, ты... ты просто чертов гений тактического хаоса! — в голосе Хлои слышался неподдельный восторг. — Хватай ствол и вали через окно! Там как раз крыша пристройки! Живее!

Колин прыгнул за пистолетом, сунул его в кобуру, подбежал к окну ложи, распахнул его и вывалился наружу, на металлическую крышу вентиляционной шахты. Сзади, в клубе, уже выли сирены и кричали испуганные посетители.

Через три минуты Колин, мокрый, грязный и запыхавшийся, ворвался на заднее сиденье Форда Фокуса. Хлоя тут же ударила по газам. Машина с визгом покрышек сорвалась с места, скрываясь в темноте ночных улиц.

— Это было... — Колин откинулся на спинку сиденья и закрыл лицо руками. — Это было худшее, что я делал в своей жизни. Меня чуть не убил собственный глушитель! Я больше никогда, слышишь, никогда не соглашусь на это!

— Расслабься, Джон МакКейн, — Хлоя весело подмигнула ему в зеркало заднего вида, уверенно крутя руль. — Клиент уже проверил новости. Маркони в реанимации с тяжелым сотрясением мозга, переломом черепа и ожогами третьей степени. Жить будет, но из бизнеса уходит навсегда. Заказчик в восторге. Он написал, что «инсценировка несчастного случая с использованием кальяна и мыльной воды — это высший пилотаж итальянской школы ликвидации». И нам только что перевели полную сумму. Плюс бонус за креативность.

Колин медленно убрал руки от лица. Его зеленые глаза округлились.
— Бонус? Сколько?

Хлоя назвала цифру. Это было больше, чем Колин зарабатывал за полгода, выслушивая проклятия от покупателей матрасов.

Парень молчал примерно минуту. Он посмотрел на свои мокрые кроссовки, затем на искореженный ствол Глока. В его голове выстраивалась новая, удивительная и пугающая картина его будущего.

— Хлоя? — тихо позвал он.
— Да, напарник?
— По дороге домой давай заедем в магазин. Мне нужны новые кроссовки. И... найди в даркнете парня, который продает нормальные глушители. С гарантией.

Хлоя рассмеялась, и старенький Форд Фокус растворился в огнях ночного города, унося навстречу новым приключениям самого рассеянного, но очень старательного киллера по имени Колин Рикман. Или, как теперь его знали в узких кругах, Джона МакКейна.

Если первый успешный заказ приносит новичку в любом бизнесе эйфорию, то второй заказ обычно приносит суровую реальность в комплекте с экзистенциальным кризисом.

Колин Рикман сидел на полу своей съемной квартиры, скрестив ноги, и меланхолично наблюдал за тем, как его кот Байт пытается поймать красную точку на ковре. Точка исходила от новенького, только что распакованного лазерного целеуказателя, который Колин прикрепил к планке Пикатинни своего модифицированного пистолета. Кот совершал умопомрачительные пируэты, врезался лбом в ножку журнального столика, но упорно продолжал охоту за неуловимым фотонным зайчиком.

— Вот видишь, Байт, — грустно вздохнул Колин, поправляя вечно растрепанную блондинистую челку. — Даже у тебя есть четкая цель в жизни. Ты хочешь сожрать этот лазер. А я? Я профессиональный ликвидатор. Так, по крайней мере, написано на нашей новой визитке в даркнете, которую Хлоя оформила в стиле минимализма с золотым тиснением.

Кот Байт замер, повернул к хозяину свою приплюснутую морду, выражавшую глубокое презрение ко всему живому, издал утробное «мяу» и демонстративно повернулся к Колину задом, начав вылизывать хвост.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — проворчал Колин, выключая лазер.

Его зеленые глаза уставились на разложенное на диване снаряжение. После памятного дела в клубе «Розовая пантера», где Колин умудрился отправить криминального босса в реанимацию с помощью законов гравитации, мыльной воды и взрывающегося кальяна, их финансовое положение резко поправилось. На долю от гонорара Колин первым делом купил себе новые технологичные кроссовки с амортизацией (чтобы удобнее было убегать по вентиляционным крышам) и оплатил аренду квартиры на три месяца вперед. Но Хлоя, ведомая своим неудержимым менеджерским зудом, решила, что заработанные деньги нужно не копить, а «реинвестировать в средства производства».

Результатом этой реинвестиции стали три массивные картонные коробки, которые курьер теневой службы доставки привез сегодня утром.

Дверь квартиры распахнулась без стука, и в прихожую влетела Хлоя. В одной руке она держала огромный стакан с латте, в другой — свой неизменный рабочий ноутбук. На ней были надеты узкие джинсы, безразмерное худи с логотипом какой-то несуществующей рок-группы и огромные круглые очки, которые делали её похожей на очень умного и очень опасного суриката.

— Подъем, Джон МакКейн! Время покорять новые вершины криминального Олимпа! — провозгласила Хлоя, проходя в комнату и бесцеремонно сдвигая кота Байта с дивана своим ноутбуком. Кот оскорбленно зашипел и скрылся под кроватью.

— Хлоя, мы же договаривались, что ты будешь стучать, — вяло отозвался Колин, поднимаясь с пола. На нем были простые серые спортивные штаны и футболка, из-под которой сиротливо выглядывала его знаменитая татуировка грустного корги, ошибочно принятого за волка. — И вообще, что это за хлам ты мне прислала?

Колин указал на содержимое коробок. Там лежали вещи, которые выглядели так, будто их списали со съемок низкобюджетного фантастического фильма 80-х годов.

— Это не хлам, неблагодарный ты сисадмин, — оскорбилась Хлоя, шумно втягивая через трубочку остатки кофейной пенки. — Это высокотехнологичное шпионское снаряжение последнего поколения. Я нашла нового поставщика. Его зовут Чен, он держит склад электроники в Чайна-тауне и имеет эксклюзивный доступ к прототипам, которые спецслужбы отбраковали из-за... ну, незначительных технических нюансов. Зато скидка была семьдесят процентов!

Колин потянулся к коробке и вытащил оттуда массивный прибор ночного видения, который крепился на голову с помощью сложной системы ремней. Прибор имел не два окуляра, как обычно, а три, расположенных треугольником.

— Хлоя, зачем мне три линзы? У меня что, есть третий глаз на лбу, о котором я не знаю? — спросил Колин, примеряя конструкцию. Прибор мгновенно перевесил вперед, и Колин чуть не ткнулся носом в журнальный столик.

— Третий окуляр — это панорамный тепловизор! — авторитетно заявила Хлоя, открывая ноутбук. — Чен божился, что через него можно увидеть сердцебиение мыши на расстоянии километра сквозь бетонную стену. Правда, в инструкции мелким шрифтом написано, что при длительном использовании он может вызывать легкое облысение и слуховые галлюцинации на китайском языке, но мы же не собираемся носить его вечно. Так, отставить разговоры. У нас новый заказ. И в этот раз все очень, очень серьезно.

Лицо Хлои мгновенно стало деловым. Она развернула ноутбук к Колину. На экране появилась фотография мужчины средних лет с идеально зачесанными назад волосами, тонкими усиками и высокомерным выражением лица. Он был одет в безупречный смокинг и держал в руке бокал дорогого шампанского.

— Знакомься, — сказала Хлоя. — Эдуардо «Маэстро» Санчес. Официально — крупный коллекционер антиквариата и меценат. Неофициально — главный контрабандист исторического наследия на всем Восточном побережье. Он крадет картины из европейских музеев, привозит сюда и продает местным миллиардерам.

— И кто его заказал? — Колин прильнул к экрану, рассматривая лицо цели. — Конкуренты? Музей Ватикана?

— Хуже, — Хлоя сделала драматическую паузу. — Его бывшая жена. Она утверждает, что при разводе этот мерзавец отсудил у нее любимого персидского кота и фамильные бриллианты, спрятав все это в своем тщательно охраняемом особняке за городом. Но главным триггером стало то, что он на прошлой неделе нанял киллера, чтобы убрать её саму. Она узнала об этом, перехватила инициативу и теперь платит нам двойной тариф за то, чтобы «Маэстро» навсегда исчез со сцены. Причем сделать это нужно сегодня ночью, во время его закрытого благотворительного аукциона.

Колин сглотнул. Высокотехнологичные особняки, закрытые аукционы, контрабандисты международного уровня... Это было совсем не то же самое, что прийти в полузаброшенный стриптиз-клуб и случайно уронить кальян на местного авторитета.

— Хлоя, это звучит как план самоубийства, — покачал головой Колин, его зеленые глаза наполнились привычным беспокойством. — Особняк наверняка утыкан датчиками движения, лазерными сетками и охраняется парнями, которые умеют стрелять не только из водяных пистолетов.

— Именно поэтому мы и купили снаряжение у Чена! — Хлоя победоносно улыбнулась и вытащила из второй коробки плотный черный костюм, напоминающий гидрокостюм для дайвинга, но со странными утолщениями на коленях и локтях. — Вот. Эластичный комбинезон с углеволоконными вставками. Он поглощает тепло твоего тела, делая тебя невидимым для тепловизоров охраны. А вот это — вишенка на торте.

Она с гордостью продемонстрировала Колину небольшую металлическую коробочку с антенной и кучей разноцветных проводов, перевязанных изолентой.

— Электромагнитный импульсный деструктор, — с трудом выговорила Хлоя. — Короче, ЭМИ-глушилка. Чен собрал ее из старой микроволновки и деталей от роутера. Ты подходишь к главному распределительному щиту особняка, нажимаешь кнопку, и вся система безопасности — камеры, лазеры, сигнализация — отключается на ровно на десять минут. За это время ты заходишь внутрь, находишь Санчеса в его приватном кабинете на втором этаже, ликвидируешь его из своего нового Глока с нормальным глушителем (я проверила, этот не взрывается), забираешь кота бывшей жены — за него обещали отдельный бонус — и уходишь.

— Погоди, — Колин поднял руку. — Забрать кота? Живого кота? Хлоя, ты видела, как меня ненавидит Байт? Да любой кот почует мой страх за версту и исцарапает мне лицо до костей! Я не могу проводить спецоперацию с мяукающим мешком в руках!

— Кот сидит в клетке в кабинете, просто возьмешь переноску, — отмахнулась Хлоя. — Всё, Коли, некогда спорить. Выезжаем через два часа. Нам еще нужно успеть настроить эту микроволновку-убийцу.

В одиннадцать часов вечера старенький Форд Фокус замер на обочине лесной дороги, примерно в полукилометре от массивных кованых ворот резиденции Эдуардо Санчеса. Особняк, построенный в стиле неоклассицизма, сиял огнями. На парковке перед ним толпились роскошные Rolls-Royce, Bentley и спорткары, а у входа прохаживались мужчины в строгих костюмах с рациями в ушах.

Колин сидел на заднем сиденье машины, зажатый между коробками со снаряжением. Он с трудом дышал — эластичный комбинезон Чена оказался на два размера меньше, чем нужно, и стягивал тело Колина так, что его голос стал на октаву выше. К тому же, материал ужасно кололся.

— Хлоя, — пропищал Колин, пытаясь поправить трехглазый прибор ночного видения на голове. — Мне кажется, этот костюм сделан не из углеволокна, а из стекловаты и переработанных пластиковых бутылок. Я чешусь так, будто меня покусал рой наемных пчел.

— Это активируется режим терморегуляции, — не моргнув глазом соврала Хлоя, настраивая рацию. — Так, Джон МакКейн, проверим связь. Как слышно?

— Слышно хорошо, но я чувствую себя идиотом. Зачем на мне эти перчатки с резиновыми присосками на ладонях?

— Это для штурма стен! Если придется лезть по фасаду. Чен сказал, они держат до ста килограммов. Все, твой выход. Твоя первая цель — трансформаторная будка у западной стены парка. Подключай ЭМИ-глушилку, жми красную кнопку и жди моей команды. Пошел!

Колин вздохнул, открыл дверь и буквально вывалился из машины. Двигаться в обтягивающем костюме было невероятно сложно — он чувствовал себя пингвином, которого заставили играть в ниндзя. Кое-как переставляя ноги в своих новых кроссовках, Колин побежал вдоль забора особняка, скрываясь в тени вековых дубов.

Западная стена оказалась довольно высокой, но Колин нашел место, где ветка дерева нависала прямо над кирпичной кладкой. Подтянувшись (при этом костюм в районе паха издал зловещий треск, заставив Колина затаить дыхание), он перелез через забор и мягко — ну, относительно мягко, если не считать хруста сухих веток — приземлился на ухоженный газон.

— Я на территории, — прошептал Колин в микрофон, поправляя трехглазый прибор, который постоянно сползал на левый глаз. — Вижу трансформаторную будку. Тут замок. Большой такой, амбарный.

— Используй универсальный ключ, который я положила тебе в правый карман! — скомандовала Хлоя.

Колин сунул руку в карман и выудил оттуда массивную слесарную монтировку.
— Хлоя, это лом. Обычный ржавый лом. В каком месте он универсальный?
— Он открывает девяносто процентов дверей, если правильно приложить силу, Коли! Не умничай, ломай замок!

Колин вздохнул, просунул лом в дужку замка и навалился всем своим весом (напоминаем, 179 сантиметров роста и телосложение средней плотности). Раздался противный металлический скрежет, замок поддался, и дверь будки с грохотом распахнулась. Внутри загубили мощные трансформаторы, пахло озоном и раскаленным маслом.

Колин достал из рюкзака ЭМИ-глушилку Чена. Она выглядела еще более пугающе в темноте — лампочки на ней мигали хаотично, а изнутри доносился странный звук, похожий на тиканье дедушкиных часов. Колин подсоединил два зажима-«крокодила» к главному кабелю, как было написано на клочке бумаги, который дала ему Хлоя.

— Так, я все подключил. Нажимаю красную кнопку... — Колин зажмурился и ткнул пальцем в пластиковую кнопку.

Устройство Чена сработало. Но не совсем так, как ожидалось. Вместо направленного электромагнитного импульса внутри коробки что-то коротнуло. Раздался громкий хлопок, из глушилки вырвался сноп ярких зеленых искр, одна из которых попала Колину прямо в рукав комбинезона. Костюм мгновенно начал тлеть.

— А-а-а! Я горю! Хлоя, эта штука взорвалась! — запаниковал Колин, начиная яростно хлопать себя по плечу, пытаясь сбить огонь.

В этот же момент во всем особняке и на прилегающей территории мгновенно погас свет. Огромное здание погрузилось в абсолютную тьму. Но вместе с электричеством в особняке отключилась и система вентиляции, из-за чего в тишине ночи раздался пронзительный вой резервных сирен, которые, как оказалось, имели автономное питание от аккумуляторов.

— Колин! Что ты сделал?! — закричала Хлоя в наушник так громко, что парень едва не выронил рацию. — Сигнализация орет на весь округ! Охрана на ушах!

— Я просто нажал кнопку! Твоя китайская микроволновка сожгла мне рукав и устроила апокалипсис! Что мне делать?!

— План Б! Беги к дому, пока они не разобрались, в чем дело! У тебя мало времени! Вперед, Джон МакКейн!

Колин, тяжело дыша и потирая обожженное плечо, бросился через парк к главному зданию. Благодаря трехглазому прибору ночного видения мир вокруг него окрасился в ядовито-зеленый цвет. Правда, из-за панорамного окуляра перспектива сильно искажалась — деревья казались ближе, чем были на самом деле, поэтому Колин на полной скорости врезался лбом в мраморную статую какого-то древнеримского бога, стоявшую посреди аллеи.

— О-о-у-у... — простонал Колин, отлетая назад на газон. Прибор ночного видения жалобно звякнул, и две из трех линз погасли. Теперь левый глаз Колина видел мир в зеленом цвете, правый — в абсолютной темноте, а средний окуляр начал транслировать странные горизонтальные полосы, похожие на помехи старого телевизора.

— Колин, ты живой?! Я слышала стук! — раздался голос Хлои.
— Я... я проверил на прочность местное искусство. Искусство победило. Двигаюсь дальше.

Колин поднялся, шатаясь как пьяный матрос, и доковылял до стены особняка. Перед ним было окно первого этажа — судя по всему, это была кухня. Внутри было темно и пусто, повара и официанты, видимо, убежали в главный зал выяснять, почему погас свет и орет сирена.

Колин вспомнил про перчатки с присосками. «Ладно, Чен, покажи, на что способны твои технологии», — подумал он и прижал ладони к стеклу окна, намереваясь как-то зафиксироваться и выдавить раму.

ЧПОК.

Присоски намертво прилипли к стеклу. Колин потянул руку назад, чтобы поправить сползающий прибор, но рука не сдвинулась ни на сантиметр. Он попробовал дернуть вторую руку — тот же результат. Присоски Чена работали безупречно. Проблема была в том, что на перчатках не было клапана для выпуска воздуха. Они присосались к стеклу намертво, создав идеальный вакуум.

— Хлоя... у меня проблема, — ледяным от ужаса голосом произнес Колин, стоя лицом вплотную к стеклу кухни. — Я прилип.

— В смысле прилип? К чему?
— К окну. Мои руки... они теперь часть этого дома. Я не могу их оторвать.

В наушнике воцарилась гробовая тишина, прерываемая только воем сирены особняка. Затем Хлоя глубоко вздохнула.
— Колин, у тебя есть пистолет. Разбивай стекло.
— Если я разобью стекло, я упаду внутрь вместе с осколками, и мои руки все равно будут прилипли к этим осколкам! Я буду выглядеть как ходячий витраж!

В этот момент из-за угла дома показался луч мощного фонаря. Это шел один из охранников особняка — огромный мужчина в тактическом жилете с дробовиком наперевес.

— Эй! Кто там у окна?! Стоять, руки вверх! — крикнул охранник, направляя луч света точно на Колина.

Для Колина это был момент абсолютной сингулярности паники. Он стоял, прилипший к окну, в обтягивающем костюме со сгоревшим рукавом, с трехглазым прибором на голове, одна линза которого светилась зеленым. Охранник, судя по всему, решил, что столкнулся либо с сумасшедшим косплеером, либо с пришельцем.

— Руки вверх, я сказал! — повторил охранник, взводя затвор дробовика.

— Да я бы с радостью! — истерически закричал Колин. — Они не отлипают! Помогите мне!

От испуга Колин дернулся назад всем телом, вложив в это движение всю свою недюжинную паническую энергию. Раздался громкий, трещащий звук. Оконное стекло не выдержало деформации и с оглушительным звоном лопнуло. Но поскольку Колин тянул на себя, огромная рама вместе с кусками стекла вылетела наружу. Колин повалился на спину, а сверху на него обрушилась оконная рама, прижав его к земле, при этом его руки все еще были намертво присосаны к центральному осколку.

Охранник от такой картины опешил. Он сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть это чудо природы поближе, но Колин, лежа на спине под рамой, инстинктивно взмахнул ногами.

Его новые кроссовки с технологичной амортизацией сработали как надо. Правая нога Колина, описав дугу, прилетела точно в пах стоявшему слишком близко охраннику.

Мужчина издал короткий звук, похожий на писк резиновой уточки, его глаза округлились, дробовик вывалился из рук, и он медленно, как подкошенное дерево, рухнул лицом прямо на газон рядом с Колином.

— Хлоя... я нейтрализовал внешнее кольцо охраны, — прохрипел Колин, пытаясь вытащить руки из перчаток. Кое-как, извиваясь как змея, он просто выдернул ладони из самих перчаток, оставив их висеть на разбитом стекле. Руки сразу замерзли, но зато он снова был свободен.

— Отлично! Бегом внутрь, Санчес наверняка пытается сбежать через вертолетную площадку или подземный ход! — закричала Хлоя.

Колин запрыгнул через разбитый оконный проем на кухню. Миновав темные коридоры, ориентируясь по единственному работающему окуляру прибора, он выскочил на парадную лестницу. Особняк был полон паники — богатые гости в темноте натыкались на дорогую мебель, кричали женщины в вечерних платьях, а слуги пытались зажечь свечи. На Колина в его нелепом наряде никто не обращал внимания — в этой неразберихе его приняли за сотрудника аварийной службы или спецназовца.

Колин взлетел на второй этаж и без труда нашел кабинет Эдуардо Санчеса — на двери красовалась массивная золоченая табличка «Маэстро».

Колин выхватил Glock, накрутил новый глушитель (в этот раз трижды проверив резьбу) и ударом ноги распахнул дверь.

В кабинете, освещенном лишь лунным светом из огромного панорамного окна, царил хаос. Эдуардо Санчес судорожно набивал кожаный портфель пачками стодолларовых купюр и какими-то старинными документами. Рядом на столе стояла большая пластиковая переноска, внутри которой сидел огромный, невероятно пушистый персидский кот. Кот выглядел абсолютно спокойным и с явным интересом наблюдал за суетой своего хозяина.

— Стоять! Ни с места, Санчес! — крикнул Колин, направляя пистолет на контрабандиста. Его голос из-за тесного костюма все еще звучал немного пискляво, что несколько портило драматизм момента.

Санчес замер, медленно поднял руки и повернулся к Колину. На его лице отразился шок, смешанный с презрением.
— Ты... кто ты такой? Тебя прислала эта сумасшедшая стерва? Сколько она тебе платит? Я дам в три раза больше!

— Меня зовут Джон МакКейн, — гордо произнес Колин, делая шаг вперед. — И я не беру взятки. Я... я карающий меч правосудия в даркнете.

Колин навел мушку пистолета точно на грудь Санчеса. Сердце снова забилось в бешеном ритме. Это был его первый настоящий, осознанный выстрел в человека. Никаких кальянов, никаких случайных падений. Только он, цель и пуля. Рука Колина задрожала. Его зеленые глаза за прибором ночного видения лихорадочно заморгали.

Санчес, заметив минутную слабость киллера, хищно оскалился. Его правая рука медленно потянулась к открытому ящику стола, где лежал маленький изящный револьвер с перламутровой рукояткой.

— Колин, он тянется к оружию! Стреляй! — закричала Хлоя в наушник, наблюдая за ситуацией через взломанный (и чудом работающий от батареи) планшет Санчеса.

Колин нажал на спуск.

ПЬЮ.

Новый глушитель сработал идеально. Тихо, аккуратно, прямо как в кино. Проблема была в том, что в момент выстрела средний, бракованный окуляр прибора ночного видения Чена внезапно ожил и выдал мощную вспышку белого шума прямо в правый глаз Колина.

От неожиданности Колин дернул рукой вверх. Пуля ушла значительно выше цели и попала точно в массивный трос, на котором под потолком кабинета висела огромная, старинная хрустальная люстра — гордость коллекции Санчеса, привезенная из какого-то французского замка.

Стальной трос лопнул с гитарным звоном. Многопудовая конструкция из хрусталя и бронзы с оглушительным грохотом рухнула вниз.

Эдуардо Санчес даже не успел вскрикнуть. Люстра накрыла его целиком, погребая под горой хрустальных подвесок, металлических рожков и вековой пыли. Раздался треск ломающейся мебели, тяжелый вздох контрабандиста, и всё затихло. Из-под груды хрусталя сиротливо высунулась рука Санчеса, державшая одну стодолларовую купюру, после чего рука обмякла.

Колин стоял с открытым ртом. Из ствола его пистолета снова шел тонкий дымок.
— Хлоя... я опять это сделал, — прошептал он.
— Что сделал? Убил его?
— Ну... технически, его убило французское культурное наследие восемнадцатого века. Я просто помог ему воссоединиться с историей.

В этот момент персидский кот в переноске на столе издал громкое, требовательное «МЯУ». Он посмотрел на Колина своими огромными желтыми глазами, будто говоря: «Отличный трюк, парень, а теперь давай убираться отсюда, у меня ужин по расписанию».

— Кот! — вспомнил Колин. Он подбежал к столу, схватил переноску за ручку. Кот оказался невероятно тяжелым, килограммов восемь чистого элитного жира. — Хлоя, объект ликвидирован, пушистый заложник у меня. Как мне выйти? На лестнице наверняка куча народа.

— Окно, Коли! Помнишь, ты на крыше второго этажа? Прыгай на пристройку, оттуда по дереву вниз! Я жду за забором!

Колин подбежал к панорамному окну, открыл его ствоку. Внизу, в темноте, действительно виднелась крыша гаража. Расстояние было около трех метров. С зажатой в одной руке тяжелой переноской и пистолетом в другой, Колин зажмурился и прыгнул.

Комбинезон Чена в момент полета снова решил проявить свои «уникальные» свойства. Ткань на спине натянулась, и Колин почувствовал, как углеволоконные вставки сработали как своеобразный мини-парашют, замедлив падение, но при этом костюм окончательно лопнул по швам на спине, превратившись в лохмотья.

Колин приземлился на пластиковую крышу гаража с громким «БУМ». Пластик прогнулся, но выдержал. Кот в переноске даже не шелохнулся, лишь лениво переменил позу.

Через две минуты Колин, со сломанным прибором ночного видения набок, в разорванном в клочья костюме, чешущийся от стекловаты и с котом в руке, перелезал через забор резиденции Санчеса. На этот раз он не стал использовать монтировку, а просто перевалился через кирпичную кладку, упав прямо в кусты малины.

Выбравшись из зарослей, он добежал до Форда Фокуса и запрыгнул в салон, тяжело дыша. Хлоя тут же рванула с места, вдавив педаль газа в пол.

— О боже, Коли, ты выглядишь как жертва нападения бешеного енота! — Хлоя со смехом посмотрела на него, когда они выехали на шоссе и в салоне зажегся свет.

— Это все твой Чен и его технологии! — прохрипел Колин, стаскивая с головы трехглазый прибор шпиона и швыряя его на пол. — Перчатки прилипли к окну, прибор ослепил меня в самый важный момент, а костюм... я чувствую, что у меня на спине выросла новая экосистема из-за этой чесотки!

— Зато посмотри на результат! — Хлоя указала на экран ноутбука, где уже обновлялся баланс их криптокошелька. — Бывшая жена Санчеса только что подтвердила перевод. Она увидела экстренные новости о «трагической гибели известного мецената под рухнувшей антикварной люстрой во время блэкаута». Она написала, что это «истинная поэтическая справедливость». Мы официально подтвердили свой статус топовых специалистов по несчастным случаям!

Колин посмотрел на переноску, стоявшую у него на коленях. Персидский кот спокойно смотрел на него через решетку. Колин открыл дверцу, и кот медленно выбрался наружу. Он обошел салон машины, обнюхал куртку Хлои, а затем подошел к Колину, запрыгнул к нему на коленки, свернулся клубком и громко, удовлетворенно замурчал.

Колин замер, боясь пошевелиться. Его зеленые глаза потеплели. Он аккуратно, кончиками пальцев, погладил пушистую шерсть кота.

— Ну... по крайней мере, один клиент остался полностью доволен моей работой, — улыбнулся Колин.

— Рано расслабляться, Джон МакКейн, — Хлоя вытащила из кармана новый леденец и весело подмигнула напарнику. — Наша репутация растет. Мне только что пришло уведомление на форуме. Нами заинтересовался кто-то очень крупный из Нью-Йорка.

Форд Фокус уносился в ночь, а на заднем сиденье самый рассеянный, но невероятно удачливый киллер в мире гладил чужого кота, искренне надеясь, что для следующего задания Хлоя купит снаряжение в обычном военторге, а не на китайском складе бракованных прототипов.

Если вы думаете, что после падения антикварной люстры на контрабандиста и борьбы с присасывающимися перчатками жизнь Колина Рикмана вошла в спокойное русло, то вы абсолютно не знаете Хлою Миллер. Для неё успех двух первых дел стал не поводом выдохнуть, а сигналом к тому, что пора выходить на IPO в мире теневого бизнеса.

Спустя три недели после инцидента в особняке «Маэстро» Санчеса, Колин обнаружил себя стоящим посреди Таймс-сквер в Нью-Йорке. Вокруг бурлил стомиллионный человеческий океан: неоновые вывески слепили глаза, желтые такси неистово сигналили, а воздух пах жареными каштанами, выхлопными газами и дорогим парфюмом. Колин, как обычно, выглядел так, будто его только что выдернули из постели во время землетрясения: его густая блондинистая шевелюра торчала в разные стороны, а в больших зеленых глазах отражалась глубокая экзистенциальная скорбь.

На этот раз на нем было надето длинное классическое пальто графитового цвета, которое Хлоя купила на распродаже брендовых вещей. По её задумке, в этом пальто он должен был выглядеть как элегантный европейский ликвидатор. Проблема заключалась в том, что пальто было рассчитано на мужчину ростом минимум 190 сантиметров, поэтому на Колине (с его 179 сантиметрами) оно сидело как королевская мантия, волочащаяся по асфальту, а в рукавах можно было спрятать по небольшому арбузу.

— Хлоя, я чувствую себя пингвином-переростком, — прошептал Колин в скрытый микрофон, судорожно поправляя воротник. — И почему мы в Нью-Йорке? Здесь слишком много свидетелей. Если я здесь случайно уроню пистолет, он отскочит от асфальта и попадет в какого-нибудь туриста из Айовы, а меня засудит его страховая компания.

— Расслабься, Коли, ты в столице мира, — раздался в наушнике бодрый голос Хлои. Она сидела в коворкинге на 42-м этаже одного из небоскребов Бруклина, окруженная тремя мониторами и горой пустых стаканчиков из-под эспрессо. — Наш новый клиент — это... ну, скажем так, анонимный синдикат, который устал от доминирования старой итальянской мафии. Наша цель — Дон Карло «Удав» Фальконе. Последний из динозавров. Он держит в страхе половину Бруклина, никогда не выходит без десяти телохранителей и параноидально проверяет всю свою еду на наличие яда.

— И как, по-твоему, я должен к нему подобраться? — Колин спрятал руки в огромные карманы пальто, где его верный Glock 19 болтался, как погремушка в пустой коробке. — Если у него десять телохранителей, они расстреляют меня еще на этапе, когда я запутаюсь в полах собственного пальто.

— О, тут нам на руку играет его единственная слабость, — Хлоя застучала по клавишам, отправляя Колину на телефон план здания. — Каждую среду в три часа дня Фальконе приезжает в свой легальный офис на Манхэттене — в закрытый бизнес-центр «Атлант». Там он проводит встречу со своими адвокатами. Но перед этим он ровно на пять минут заходит в приватную комнату отдыха на тридцать втором этаже, чтобы выпить свой любимый эспрессо из эксклюзивного итальянского кофейного автомата, который он лично туда привез. В этой комнате он абсолютно один. Охрана стоит за дверью в коридоре.

— Пять минут в пустой комнате? — Колин на секунду задумался. — Звучит подозрительно просто. Где подвох?

— Подвох в том, что в эту комнату нельзя пронести оружие. На входе в лифтовую зону стоят новейшие военные сканеры, которые засекут даже металлическую пломбу в твоем зубе, если она сделана из неправильного сплава. Поэтому твой Глок останется в камере хранения на вокзале.

Колин остановился посреди тротуара, из-за чего в него чуть не врезался доставщик еды на электровелосипеде, разразившийся трехэтажной бранью на смеси испанского и английского.

— Погоди. Хлоя. Ты отправляет меня убивать босса мафии... без оружия? Мне что, защекотать его до смерти? Или заболтать до самоубийства историями про ортопедические матрасы?!

— Колин, ну за кого ты меня принимаешь? Я же твой бэк-офис! — обиделась Хлоя. — Мы используем метод «непрямого воздействия». Я снова связалась с Ченом из Чайна-тауна. Оказалось, он переехал в Нью-Йорк и открыл тут новую лабораторию. Он разработал для нас гениальный девайс. Посмотри в свой левый карман.

Колин сунул руку в бездонный карман пальто и вытащил оттуда предмет, который выглядел как обычная пластиковая флешка, но с небольшим синим светодиодом на торце.

— Это кибернетический модуль перегрузки частот, — с гордостью объявила Хлоя. — Короче, взломщик бытовой техники. Чен модифицировал его специально под ту кофейную машину, из которой пьет Фальконе. Ты зайдешь в здание под видом курьера службы доставки — я уже сделала тебе фальшивый пропуск на имя Тома Круза, надеюсь, никто не станет вглядываться в фото. Поднимешься на тридцать второй этаж за десять минут до приезда цели. Вставишь эту флешку в технический USB-порт кофейного автомата. Когда Дон Карло нажмет кнопку «двойной эспрессо», модуль Чена перехватит управление бойлером, заблокирует клапан сброса давления и разгонит нагревательный элемент до максимума.

— И что произойдет? — с опаской спросил Колин.
— Произойдет термодинамический бабах! Машина превратится в маленькую паровую бомбу. Дон Карло получит критический удар итальянским кофеаппаратом прямо в лицо. Смерть от несчастного случая, вызванного некачественной сборкой техники. Бренд «Джон МакКейн» снова подтвердит свою репутацию мастеров идеальных совпадений!

Колин посмотрел на флешку. Синий светодиод подмигнул ему, словно обещая кучу новых неприятностей.

— Ладно, — выдохнул он. — Но если эта штука снова заставит меня прилипнуть к чему-нибудь или сожжет мое пальто, я уволюсь и уйду работать ночным сторожем в зоопарк. К дикобразам. Они хотя бы предсказуемы.

Спустя сорок минут Колин уже находился внутри сверкающего стеклом и мрамором небоскреба «Атлант». Благодаря огромному росту охранника на ресепшене, который в этот момент спорил по телефону с женой, никто действительно не обратил внимания на то, что на пропуске курьера было написано «Том Круз», а сам курьер выглядел как взъерошенный блондин, утопающий в огромном пальто. Сканеры на входе пропустили его без проблем — пластиковая флешка Чена не содержала ни одного грамма запрещенного металла.

Лифт плавно и бесшумно поднял Колина на 32-й этаж. Коридоры здесь были покрыты мягкими коврами, глушившими любые шаги. Колин сверился с планом на телефоне и быстро нашел комнату отдыха. Внутри никого не было. Это было небольшое уютное помещение с панорамным окном, выходящим на Центральный парк, кожаными креслами и огромным, блестящим хромом кофейным монстром, который занимал половину кухонной стойки. Это чудо итальянской инженерной мысли стоимостью с хороший спортивный автомобиль тихонько урчало, поддерживая идеальную температуру воды.

— Я на месте, — шепнул Колин. — Вижу аппарат. Ищу USB-порт.

— Он должен быть на задней панели, под защитной крышкой, — подсказала Хлоя.

Колин зашел за аппарат. Пространство между стеной и машиной было настолько узким, что Колину пришлось буквально втиснуться туда, при этом его длинное пальто запуталось в проводах. Он нащупал небольшую пластиковую заглушку, сорвал её и с трудом вставил флешку в порт. Синий светодиод замигал чаще, а кофейный автомат издал странный, утробный звук, похожий на икание сытого бегемота.

— Модуль подключен. Программа загружается, — доложил Колин.

— Отлично! — отозвалась Хлоя. — А теперь уходи оттуда. Фальконе уже зашел в здание. Его кортеж внизу. У тебя есть три минуты.

Колин попытался сделать шаг назад, но его правая нога намертво застряла в петле из силового кабеля автомата и толстого провода от кулера с водой. Он дернулся. Провод натянулся.

— Черт, Хлоя, я запутался! — запаниковал Колин, пытаясь освободить ногу. Из-за тесноты он потерял равновесие, взмахнул руками и случайно задел локтем большую стеклянную банку с кофейными зернами, стоявшую на полке над автоматом.

Банка полетела вниз. Колин, проявив чудеса своей панической реакции, попытался поймать её на лету. Ему это удалось, но в процессе он с размаху врезался головой в навесной шкафчик. Шкафчик с треском приоткрылся, и оттуда на голову Колина лавиной посыпались бумажные стаканчики, пластиковые ложки и огромная пачка сухих сливок.

Через секунду Колин сидел на полу за кофейным автоматом, с ног до головы покрытый белым порошком сливок, с банкой зерен в руках и запутавшийся в проводах, как новогодняя елка в гирлянде.

— Колин! Что там происходит?! — закричала Хлоя. — Я вижу по камерам коридора, что лифт Фальконе уже поднимается!

— Я... я стал кондитерским изделием, — прохрипел Колин, отплевываясь от сладких сливок, попавших ему в рот. — Я весь белый. И я не могу выпутаться! Кабель завязался морским узлом вокруг моей лодыжки!

— Режь его! У тебя есть нож?
— Хлоя, какие ножи?! Меня бы сканер на входе распилил на части!

В этот момент дверь комнаты отдыха тихо скрипнула и открылась. Колин замер, сжавшись в комок в узком пространстве за автоматом. Через щель между корпусом машины и стеной он увидел, как в комнату вошел Дон Карло «Удав» Фальконе.

Это был невысокий, очень плотный мужчина в безупречном сером костюме в полоску. Его лицо казалось высеченным из камня, а тяжелый, холодный взгляд змеиных глаз полностью оправдывал его прозвище. Он зашел в комнату, глубоко вздохнул, явно наслаждаясь моментом одиночества, и не спеша подошел к кофейному автомату.

Колин сидел в двух десятках сантиметров от него, затаив дыхание. Из-за белого порошка сливок на лице у него ужасно зачесался нос. Это было физическое мучение — Колин понимал, что если он сейчас чихнет, Дон Фальконе просто достанет из-за пазухи какой-нибудь титановый пистолет, который не видят сканеры, и превратит его в решето.

Дон Карло протянул руку и нажал на сенсорном экране кнопку «Двойной эспрессо с повышенной крепкостью».

Флешка Чена внутри автомата отреагировала мгновенно. Синий свет сменился на ядовито-красный. Кофейный монстр внутри себя зарычал так, будто в него вселился демон. Экран начал бешено мигать, выдавая системные ошибки на китайском языке. Давление в бойлере стало стремительно расти. Стрелка аналогового манометра на передней панели за долю секунды улетела в красную зону и со звоном сломалась.

Фальконе удивленно приподнял бровь.
— Что за чертовщина... — пробормотал он, наклоняясь ближе к дисплею, чтобы рассмотреть иероглифы.

Это был идеальный момент для ликвидации. Колин зажмурился, ожидая взрыва, который должен был разнести аппарат и главу мафии вместе с ним.

Но, как и во всех предыдущих случаях, техника от Чена имела свой собственный взгляд на законы физики. Клапан сброса давления, который должен был заблокироваться, вместо этого от избыточного давления просто выстрелил назад — то есть точно в ту сторону, где сидел Колин.

Тяжелая латунная гайка клапана со свистом вылетела из задней панели автомата и с размаху попала Колину прямо в коленную чашечку левой ноги.

— А-А-А-Й-Й! — не выдержал Колин и издал дикий, пронзительный крик боли, от которого Дон Фальконе отпрыгнул назад так, будто под ним взорвалась мина.

От неожиданности и резкой боли Колин судорожно дернул застрявшей правой ногой. Силовой кабель натянулся до предела. Огромный кофейный автомат стоимостью в десятки тысяч долларов, не выдержав такого рывка с тыла, оторвался от креплений и с грохотом повалился назад, увлекая за собой всю кухонную стойку.

Дон Фальконе, проявив феноменальную для своего возраста реакцию мафиозного босса, попытался отскочить к двери, но пол в комнате был усыпан тысячами круглых кофейных зерен из банки, которую Колин выронил секундой ранее.

Нога Дона Карло наступила на этот импровизированный подшипник. Великий и ужасный «Удав» Фальконе, державший в страхе весь Бруклин, взмахнул руками, описал в воздухе нелепую дугу и со всего размаху полетел спиной вперед.

На его несчастье, прямо за ним стоял тяжелый кулер с водой. Фальконе врезался в него затылком. Огромная девятнадцатилитровая пластиковая бутыль от удара сорвалась со своего гнезда и обрушилась точно на голову мафиози, мгновенно расколовшись. Потоки ледяной воды хлынули на потерявшего сознание Дона Карло, а сама пластиковая емкость осталась сидеть на его голове, как причудливый космический шлем.

В этот же момент внутри поваленного кофейного автомата наконец произошел тот самый термодинамический бабах. Из пробитого бойлера во все стороны ударил столб перегретого пара, который мгновенно заполнил комнату густым, белым туманом с ароматом первоклассной арабики. Сработала потолочная система пожаротушения, и сверху полился холодный дождь.

Дверь комнаты отдыха с треском распахнулась, и внутрь ворвались трое телохранителей Фальконе с пистолетами в руках. Из-за густого пара и льющейся сверху воды они ничего не видели дальше собственного носа.

— Шеф! Дон Карло! Где вы?! — кричали они, паля наугад в потолок от паники.

Колин, который к этому моменту чудом освободил ногу из кабеля, воспользовался хаосом. Покрытый мокрыми сливками, похожий на ожившее привидение из кофейного ада, он на четвереньках прополз мимо ног испуганных телохранителей, выскочил в коридор и припустил к пожарной лестнице, хромая на левую ногу. Его огромное серое пальто, промокшее насквозь, шлепало по полу, оставляя за собой грязные следы.

Спустя час Колин сидел на заднем сиденье Форда Фокуса, который на полной скорости мчался по мосту Верразано в сторону их родного штата. Колин был завернут в три шерстяных одеяла, которые Хлоя предусмотрительно держала в багажнике. Он судорожно пил горячий чай из термоса, а его зеленые глаза все еще нервно подергивались.

— Хлоя, — сиплым от простуды и пережитого шока произнес он. — Я официально заявляю. Я ухожу. Это был финал. Больше никаких китайских флешек, никаких кофейных аппаратов и никаких мафиози в пластиковых бутылках. Меня чуть не сварили заживо в кофейном тумане!

Хлоя, уверенно крутя руль и одновременно просматривая что-то в телефоне, весело рассмеялась.
— Коли, дорогой мой Джон МакКейн! Ты просто не понимаешь своего величия! Посмотри, что пишут в закрытых каналах мафии!

Она бросила телефон ему на колени. Колин прильнул к экрану.

«Экстренное сообщение синдиката. Дон Карло „Удав“ Фальконе отошел от дел после покушения неизвестного киллера-призрака. По словам очевидцев, нападавший был существом из чистого белого дыма, способным управлять бытовой техникой и силами природы. Он заставил кофейный аппарат атаковать Дона, после чего призвал водяной шторм прямо в комнате отдыха. Фальконе выжил, но заявил, что это был знак свыше, подписал отказ от всех территорий и уехал в монастырь в Тибете молить о прощении грехов. Заказчик выплатил гонорар в тройном размере за „абсолютное психологическое уничтожение цели без применения огнестрельного оружия“».

Колин медленно опустил телефон. На его лице смешались чувства глубокого недоумения и невольной гордости.
— Существо из белого дыма... — пробормотал он, вспоминая, как был обсыпан сухими сливками. — Они приняли меня за мистическое существо.

— Вот именно! — Хлоя победоносно ударила по рулю. — Мы создали легенду, Коли! Самого неуловимого, креативного и непредсказуемого киллера в истории даркнета. Нам больше не нужно искать заказы. Теперь заказы ищут нас. Мы можем поднимать ценник до небес и выбирать только те дела, где вообще не нужно выходить из дома!

На заднем сиденье из-под одеяла внезапно высунулась пушистая персидская морда кота, которого они забрали из особняка Санчеса. Кот (которого Колин втайне от Хлои переименовал в Килобайта) забрался к парню на грудь, уставился на него своими желтыми глазами и одобрительно лизнул его в нос, на котором все еще оставался крошечный след от сухих сливок.

Колин улыбнулся, обнял кота и посмотрел в окно на удаляющиеся огни Нью-Йорка. Его карьера киллера началась абсолютно случайно, через нелепость, рассеянность и кучу ошибок. Но теперь, глядя на довольную Хлою и чувствуя тепло кота, Колин Рикман понял одну важную вещь: возможно, он и не стал крутым Джоном Уиком из фильмов. Но его собственный, неповторимый стиль «тактического хаоса» работал ничуть не хуже. И, в конце концов, пока за этот хаос платят такие деньги, которые позволяют покупать коту самый лучший корм в мире — Джон МакКейн готов к новым «несчастным случаям».