Читать онлайн "Новый Кандидат: Кровавый род"

Скарсдейл. Данхем-роуд.

Дверь протяжно скрипнула, губы скривились. Келли шагнула внутрь и чуть не задохнулась — в носу засвербело от запаха. Не затхлость приюта, не вонь пяти потных тел в одной комнате. Что-то опаснее. Так пахнет в дорогих гробах. Свежо, чисто, стерильно. Как в операционной, где тебя сейчас начнут потрошить.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, – сказал мужчина в синем костюме. Рид Миллер. С момента встречи он вел себя как деловой партнер, а не опекун. Выглядел как с рекламы зубной пасты: волосы зализаны назад, пронзительные серо-голубые глаза изучают выражение ее лица. Ждал, что она начнет истерить или ныть.

Ну-ну. Жди.

Келли стояла молча, разглядывая комнату и делая вид, что не замечает его взгляда, будто назло.

– Будут вопросы — обращайся, – сухо обронил он, похлопал ее по плечу и вышел из спальни.

Келли осталась одна. Медленно разжала пальцы, до этого судорожно сжимавшие ручку сумки. Комната оказалась просторной. Пушистый ковер, хоть ложись и катайся. Хотя издалека походивший на шкуру псины. Кровать размером с половину ее спальни в приюте, стеллаж с книгами, кресло, торшер.

Сумка полетела на кровать. Руки — в карманы. Она прошлась по комнате размеренными шагами. Напряжение улетучилось. У окна отдернула штору — за стеклом палисадник, какие-то туи, клены, клумбы напоминавшие могилки. Вдалеке дорога, по которой изредка проезжали машины. Мелкая морось хлестала по стеклу, оставляя разводы.

Она стянула синюю ветровку, перекинула через спинку кресла и устроилась в нем, закинув ногу на ногу. Мысли крутились вокруг внезапной перемены. Из приюта — и сразу сюда. Странно. Подозрительно даже.

Казалось совсем недавно к ней в комнату пришла воспитательница, сообщая, что у нее очередная встреча в комнате для свиданий, с потенциальными опекунами, готовыми взять ее в семью по программе «foster care». А теперь она здесь. Чертов особняк в Скарсдейле. Судя по интерьерам, они точно не нуждаются в компенсации от государства. «Может, маньяки-извращенцы, как в той истории Джейка?» – Келли беззвучно рассмеялась собственной глупой мысли.

Но глаза уже невольно скользили по комнате, выискивая камеры, странные зеркала. Все выглядело безупречно. Слишком. «Какого черта им понадобился какой-то детдомовский подросток? Не похожи они на добрых спасителей».

Она поднялась и принялась разглядывать каждую деталь. Комод почти пуст. На письменном столе — органайзер с ручками, тетради, канцелярия. В стеллаже — художественная литература популярных писак и пара толстых энциклопедий. Открыла встроенный шкаф. Пахло кожей и противным кондиционером для белья. Ее взгляд зацепился за черную кожаную куртку. Губы невольно растянулись в усмешке.

«Сентиментальные придурки», – подумала она. – «Неужели думают, что, купив мне тряпки, купят и мое расположение? Блядь, я стою дороже»

Она сняла куртку, подошла к зеркалу, примерила. Кожа приятно облегала плечи.

«Хотя, может, и выйдет...Новые вещи всегда приятно надевать, особенно если они куплены на чужие деньги».

С показной небрежностью бросила куртку на кровать. «Поразительно, что эти простаки купились на ту ахинею, что я несла в приюте». Она вспомнила, как рассказывала о своих увлечениях, а они сидели и кивали, чуть ли не записывая каждое слово.

В шкафу нашлись рубашки, футболки, кепки, перчатки, ремни. Все по размеру. Она нацепила кепку, поправила волосы и улыбнулась своему отражению.

Решив, что с гардеробом ясно, Келли вышла в коридор. «Возможно, не стоит шариться по комнатам, но запрета не было...». Коридор встретил простором, светом и непривычной тишиной. На стенах висели картины с абстрактными рожами и сумасшедшими линиями. Под ногами лежала широкая ковровая дорожка с геометрическим узором, приглушавшая шаги. «Идеальная обстановка для богачей».

В конце коридора большое зеркало создавало иллюзию бесконечности, будто в зеркальном лабиринте. Она бесшумно подошла к двери из темного полированного дерева, затаила дыхание, приложила ухо к прохладной поверхности. Тишина. Приоткрыла дверь. Кабинет. Темно-зеленые стены, огромный стол из красного дерева как будто тут и так не хватало шика, книжные шкафы до потолка, массивное черное кожаное кресло. «Рабочее место "папочки"» – усмехнулась она.

На столе — идеальный порядок, будто тут никто не работал. Коснулась кресла, слегка подтолкнула и оно бесшумно крутанулось.

– Мафия-босс мать его, – тихо рассмеялась Келли.

Пока она разглядывала весь второй этаж, осматривая открытые комнаты, ее новые опекуны — Рид Миллер с его супругой Клэр сидели в гостиной, погруженные в серьезный разговор о будущем их семьи.

Свет торшера резал комнату на острова уюта и глубокие тени. Клэр сидела в кресле, и страницы личного дела Келли тихо шуршали под ее пальцами. На кофейном столике рядом лежали распечатки психологических тестов, школьные отчеты и медицинские справки.

– Подростки — сложные личности, – произнесла Клэр, не поднимая глаз от документов. Слово «личности» в ее устах прозвучало как что-то безликое. – Они всегда стремятся контролировать ситуацию, даже если это смешно. Пусть пока поиграет в семью. А там посмотрим.

Она приподняла бровь, вчитываясь в заключение психолога. Рид, расположившийся на кожаном диване, следил за выражением ее лица.

– В ее случае есть основания для оптимизма, – сказал он, проводя рукой по своим волосам. – Ранее были вдохновляющие результаты. Вспомни хотя бы Рэйгена Ли.

Клэр усмехнулась и протянула ему папку.

– Помню его. Взгляни на тесты: интеллект выше среднего, IQ — 122 баллов, но эмоциональный профиль… нестабильный. Бунтарский характер, конфликты в приемных семьях, побег, – она перевернула страницу. – И все же в приюте Святого Винсента ситуация стабилизировалась. Появились друзья, снизилась агрессия.

Рид пробежал глазами по строчкам.

– Осиротела в одиннадцать. Родители погибли в автокатастрофе, – он закрыл папку, отложил ее в сторону. – Травма такого масштаба не проходит бесследно.

– Именно, – кивнула Клэр. – Но обрати внимание: несмотря на все выходки, она не опустилась. Сохранила способность к обучению, не втянулась в криминал. Значит имеет свои устои.

– Надеюсь, она хотя бы умеет считать до десяти, – с легкой иронией бросил Рид, кивая на школьные оценки. Он вздохнул, откинулся на спинку дивана и потер переносицу. – Хотя математика явно не ее конек.

– Дело не в математике, – Клэр впервые оторвалась от бумаг. – Дело в том, что она ждет подвоха. И она права, не так ли? – она улыбнулась краем рта. – Она будет проверять границы, провоцировать, искать слабые места.

– Значит, начнем с малого, – Рид постучал пальцами по подлокотнику. – Дадим ей время освоиться. Потом введем структурированную программу: учеба, спорт, возможно, терапия. Будем отслеживать реакции, корректировать подход.

– Ты думаешь она справится? – спросила она, глянув на бумаги в последний раз, после чего перевела взгляд на Рида.

Он некоторое время не отвечал, сам анализируя ситуацию и потом слегка пожал плечами, как будто это пустяк.

– Возможно.

Тем временем, Келли внимательно осмотрев второй этаж нового дома, спустилась вниз в столовую комнату. Как только она вошла, разговор резко оборвался и Рид со своей женой Клэр посмотрели на нее.

– Мы рады тебя видеть, – пропела Клэр, натягивая на лицо подобие улыбки, от которой веяло холодом. – Проходи к столу, обед как раз готов.

Клэр встала и жестом, больше похожим на приказ, указала на свободный стул напротив себя. Келли скользнула взглядом по лицам своих новых опекунов — фальшивые улыбки, напряженные позы. Все ясно. Молча, словно тень, она села за стол.

Приемные семьи сменялись одна за другой, как декорации в дурном спектакле. Несносный характер неизменно выставлял ее за дверь. Вскоре свиданий с потенциальными опекунами, становились реже. Ей исполнилось тринадцать — возраст с которого ребенок был обречен остаться в приюте до совершеннолетия. И последние годы она провела в специализированных учреждениях для таких же «проблемных».

Весь ужин она молчала. Не из покорности. Скорее выжидание и наблюдение. Клэр резала спаржу с хирургической точностью, а Рид пил вино, смотря Келли прямо в глаза поверх края бокала. Тишина была настолько напряженная что можно было резать ножом, но в конце концов Клэр прервала ее:

– Завтра будет твой первый день в школе, поэтому после обеда собери свои вещи — все необходимое найдешь у себя в комнате. И настоятельно рекомендую вести себя достойно в школе и не получить выговор в первый же день.

Келли задумчиво кивнула крутя столовый нож у себя в руке. Продолжая трапезу она внимательно изучала опекунов. Их поведение, разговоры, едва заметные повадки. Под конец обеда она уже собралась уходить как Рид ее остановил, положив руку на ее плечо.

– Не так быстро юная леди, – его губы растянулись в усмешке. Он жестом указал на ее неубранную грязную посуду. – Будь хорошей девочкой и убери за собой. Изменение твоего статуса не означает изменение манер приличия.

Келли медленно выгнула бровь, пронзая его взглядом. После секунды молчания она закатила глаза и убрала за собой посуду. Клэр неодобрительно посмотрела на Рида, хотя прекрасно знала, что он просто потешается над ее холодным поведением.

Закончив, Келли, не говоря ни слова, покинула столовую. Поднимаясь по лестнице, она ощущала на себе взгляды опекунов. Вернулась к себе в комнату, взяла сумку из шкафа и с силой швырнула ее на кровать.

– Школа… как будто мне мало было проблем, – пробормотала она себе под нос, закатывая глаза.

В сумку полетели несколько тетрадей, папки с дополнительными документами и пара ручек которые она нашла в ящике ее письменного стола. Покопавшись на полках шкафа, она нашла сменную одежду для тренировки, с логотипом школьной команды — рыжая лиса в кепке.

* * *

06:25

Проснувшись пораньше, Келли быстро перекусила, закинув в себя пару тостов с сыром и большой стакан кофе, чтобы не вырубиться на первом же уроке. Рид уже ждал ее, сидя в гостиной и читая новости на своим телефоне с умным видом — «После внезапной смерти предыдущего сенатора выборы назначили на декабрь».

Келли фыркнула и, проходя мимо, легонько хлопнула его по голове, чтобы тот оторвался и отвез ее в школу, как обещал. Не успела она отдернуть руку, как Рид перехватил ее запястье и дернул вниз, без усилия, словно куклу. Ее ухо оказалось в сантиметре от его губ, и она услышала его дыхание раньше, чем слова.

– Может, я и выгляжу юношей, но это не повод распускать руки, – сарказм. И скрытая угроза, от которой по спине побежали мурашки.

Отпустив ее руку, он молча поднялся, накинул куртку и направился к выходу.

Келли стояла как вкопанная. Его силуэт исчез в дверях.

– Придурок… – прошептала она, но это было жалкое, запоздалое эхо. Она зло сжала лямку сумки и пошла к выходу.

Рид открыл дверцу пассажирского сиденья, ожидая что Келли сядет, но она демонстративно обошла машину, и открыла себе дверь с другой стороны. Он слегка прищурил глаза и усмехнулся.

В машине повисла тишина. Густая, как патока. Келли уставилась в окно, чтобы не смотреть на него. За стеклом проплывал осенний пейзаж. Листья горели оранжевым — аж глаза резало. На каждом крыльце — тыквы, с уродливыми улыбками во всю ширину. Все готовятся к празднику. Все радуются.

Она поправила наушники, стараясь заглушить тишину в салоне. Музыка не помогала. Тишина, как назойливая муха, продолжала жужжать в голове, напоминая о том злосчастном дне. Она ненавидела осень. Это не красиво. Это агония. Все, что цвело, теперь гниет. Все, что было живым, умирает, притворяясь ярким. Как та авария. Как родительская машина, которая цвела огнем, пока внутри…

Родственников не нашлось. Ее отправили в приют. Там она сделала первые шаги в мир хаоса и сарказма. Келли закрыла глаза, прислонилась к холодному стеклу. Рид украдкой глянул в зеркало заднего вида, словно чувствовал, что у нее в голове.

* * *

Клифтон. Авондейл-авеню. Октябрь 21, 2012

За окном бушевал ветер. Срывал оранжевые листья, швырял на мокрую землю. Капли дождя бежали по стеклам, создавая водяные узоры. Келли провела указательным пальцем по запотевшему стеклу от ее дыхания. Губы беззвучно шевелились в припев песни «Yesterday» что звучала в ее наушниках. Время тянулось невыносимо медленно. Песня сменялась песней, а стрелки настенных часов будто застыли. Родители обещали приехать к вечеру — но уже прошел час, после назначенного времени. В груди нарастало тревожное чувство, которое Келли старательно гнала прочь.

Внезапно, на последнем куплете песни, ее взгляд зацепился за черную машину, вынырнувшую из-за поворота. Автомобиль медленно подкатил к дому и остановился. Келли прищурилась, пытаясь разглядеть детали сквозь густую крону груши, росшей перед домом. Черный седан. На дверцах — крупная бело-черная надпись «Police».

Сердце будто остановилось на долю секунды, а потом заколотилось с бешеной силой. Дыхание перехватило, в горле встал колючий ком.

«Полиция? Что-то случилось? Может они ошиблись адресом?»

Дрожащими пальцами Келли нащупала кнопку на плеере и выключила музыку. Спрыгнув с подоконника, она бросилась к двери — и уже на полпути услышала настойчивый стук и звон дверного звонка.

Келли аккуратно приблизилась к двери и убедившись что это были офицеры, приоткрыла дверь. На крыльце стояла женщина офицер и ее напарник. Он слегка нахмурился и показав свое удостоверение спросил:

– Здесь ли проживает Мистер и миссис Найт?

Келли лишь молча кивнула, все еще пытаясь переварить происходящие.

– Есть ли в доме взрослые? – спросила женщина, наклоняясь чуть ниже, чтобы заглянуть в глаза девочке.

– Нет… Я одна… – пробормотала Келли и после короткой паузы спросила. – Что случилось? Вы можете мне сказать и я потом передам родителям.

Полицейские неловко переступили с ноги на ногу, думая как это рассказать маленькому ребенку. Ей едва было одиннадцать.

– Мне очень жаль. Твои родители попали в аварию. Дорога была скользкая из-за дождя.

Глаза Келли слегка расширились от услышанного и дрожь пробежала по всему телу. Она молча стояла в дверном проеме, все еще сжимая ручку двери в своем кулаке.

Потом все было как в тумане.
Чужие руки собирали рюкзак.
Чужая машина.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, которые она так и не выплакала. Монотонный голос офицера что-то объяснял, но слова растворялись в гуле собственных мыслей; как ее передали работнику из приюта — мужчине с усталым взглядом и сдержанными движениями.

Первая ночь в приюте стерлась из памяти полностью. Келли не хотела ее помнить. Она свернулась калачиком на жесткой кровати в комнате с бледно-зелеными стенами, закуталась в тонкое одеяло и закрыла глаза.

Утром она ничего не чувствовала. В голове — одна мысль. Их больше нет. Дни тянулись медленно. Вкус жизни ушел. Цвета стали серыми.

* * *

06:54

Через несколько томительных минут машина остановилась у школы.

– Приехали, – сухо обронил Рид, обернувшись. – Я заеду после уроков.

Келли, не отвечая, кивнула. Выскочив из машины, она с силой хлопнув дверью, и смешалась с толпой учеников, спешащих в школу.

– Приготовьтесь, идиоты, – прошептала она, поднимаясь по ступенькам и убирая наушники в сумку. – Сейчас начнется шоу.

Она уже видела, как топит эту школу в океане сарказма и грязных колкостей.

Школьный звонок оглушительно разнесся по коридорам, и толпа учеников повалила в классы. Народ лениво доставал учебники и тетради по истории.

– Всем внимание! – учитель кивнул на Келли, стоявшую у доски. – Позвольте представить вам нашу новую ученицу — Келли Найт.

В классе воцарилась тишина, которую тут же нарушили перешептывания. Келли едва удержалась, чтобы не закатить глаза. «Началось…» – подумала она.

Учитель повернулся к Келли, одарив ее яркой улыбкой от которой тут же захотелось промыть глаза. Черные кудри (привет, Кудряшка Сью), бледная кожа, зеленая рубашка и бежевые брюки. Одет как на похороны хомячка.

– Меня зовут мистер Томсон. После уроков Джессика проведет тебе небольшую экскурсию и покажет, что к чему.

Он указал на ученицу за первой партой. Аккуратный хвостик, карие глаза и клетчатая юбочка — вылитая отличница из рекламы жвачки. «Сука» – констатировала Келли у себя в голове.

– Может, расскажешь нам немного о себе, Келли? Откуда ты, чем увлекаешься? – спросил он, поправляя очки в черной оправе.

– Я из приюта Святого Винсента, мой любимый вид спорта — сарказм. Черный юмор в качестве хобби. Конец!

По классу прокатилась волна сдавленных смешков. Мистер Томсон замер с приоткрытым ртом, поправил очки, которые чуть не слетели с переносицы, и кашлянул.

– Что ж... – он явно не знал, куда деть руки. – Очень... самокритично. Присаживайся, Келли. Надеюсь, твое хобби не будет мешать уроку.

Келли ухмыльнулась и направилась к свободному месту у окна, небрежно швыряя на парту учебники.

Урок продолжался крайне скучно для Келли. Она занималась чем угодно, только не тем, что требовалось: конспектировать бредни мистера этого… как его там. Скорее дождется, когда на Марсе выпадет снег, чем она начнет внимать учителю. Вместо этого рисовала рожицы на полях и краем глаза наблюдала за одноклассницами. Те таращились на учителя так, будто он — главное событие их ничтожной жизни.

«Мерзость. И что они в нем нашли?».

Ничего особенного. Келли иронично вскинула бровь, но решила не тратить время на анализ гормонального фона подростков — и без того тошно.

Звонок прозвенел, знаменуя конец урока. Келли подхватила свою сумку и уже собиралась умчаться прочь, как ее окликнула та самая «Джессика из киножурнала».

– Келли, мистер Томсон попросил меня показать тебе школу, – произнесла она с натянутой улыбкой.

Келли лениво промычала, удерживаясь от какой-нибудь колокости.

– Веди.

Джессика, как и ожидалось, оказалась воплощением ванили и приторности. Она монотонно перечисляла номера кабинетов, рассказывала о школьных кружках и мероприятиях, словно зачитывала рекламный буклет. Келли слушала вполуха, улавливая лишь обрывки фраз и внутренне закатывая глаза на каждый восторженный вздох Джессики. Тем временем высматривая потенциальные места для побега во время скучных уроков.

Они проходили мимо компании парней у шкафчиков. Один из них — здоровый детина в растянутой футболке — развязно присвистнул вслед. Не Джессике. Ей.

– Эй, новенькая! Слухи уже ходят, что ты из дурки. Это правда?

Джессика замерла, схватив Келли за рукав и явно пытаясь утащить ее дальше, пока не началось. Но было поздно. Келли медленно развернулась на каблуках. Парни заржали, видимо, ожидая смущения или слез. Они ошиблись. Она окинула свистуна взглядом, каким смотрят на раздавленную на подошве жвачку.

– А ты у нас, видимо, главный специалист по дурке? Судя по роже, ты там не просто гость, а постоянный клиент.

Повисла пауза. Ржач стих. Парень побагровел. Его дружки заулюлюкали уже над ним.

– Пошли отсюда, – прошипела Джессика, пихнув Келли в бок.

– Ага, пока, сладкий, – Келли послала ему воздушный поцелуй. – Не забудь записаться на прием к кинологу.

Она отвернулась, чувствуя, как внутри разливается знакомое тепло. Джессика тащила ее за локоть с такой силой, что ее длинные ногти впились в рукав.

– Ты что творишь?! – зашипела она, как только они завернули за угол. Ее лицо было бледным, а глаза бегали, как у загнанного кролика. – Это же Дэвид Ривз! Его отец — спонсор школы!

Келли высвободила руку.

– Ну может у его папочки хватит денег чтобы проспонсировать дополнительные мозги этого придурка, – рассмеялась Келли.

Джессика фыркнула и быстрее засеменила по коридору, утаскивая Келли за собой. Экскурсия закончилась у кабинета директора. Джессика одарила ее сдержанной улыбкой все еще думая о случившемся:

– Ну, надеюсь, тебе здесь понравится. Если что, обращайся.

Келли слегка кивнула, после чего не постучавшись зашла в помещение. В кабинете директора пахло полированным деревом и книгами. Мистер Прайс, мужчина средних лет с залысинами и галстуком в горошек, уже ждал ее за массивным столом. Он поднял взгляд от каких-то бумаг и выдавил профессиональную улыбку.

– Келли, рад приветствовать тебя в нашей школе. Надеюсь, ты быстро освоишься.

Она молча села в предложенное кресло, скрестив ноги.

– У нас, – продолжал мистер Прайс. – строгие правила, но если ты будешь их соблюдать, у тебя не возникнет проблем.

«Проблемы – это мое второе имя».

– Конечно. Я всегда соблюдаю правила, – Келли улыбнулась уголком губ.

Директор, казалось, купился на этот сарказм. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

– Хорошо, – сказал он. – Полагаю, тебе известно о твоем особом статусе в нашей школе?

Келли слегка нахмурилась.

– Статус? Вы имеете в виду, что я из приюта?

Мистер Прайс немного замялся.

– Не совсем так. Это значит, что школа выполняет частичную роль вашего опекуна. Мы обязаны следить за вашим академическим прогрессом, вашим эмоциональным благополучием и… соблюдением вами правил, разумеется. У нас есть договоренность с вашим социальным работником, мисс Андерсон. Она будет регулярно навещать вас здесь, в школе.

Келли стиснула зубы.

– О, я знаю мисс Андерсон. Та еще заноза.

– Мисс Андерсон просто заботится о вас, – мягко возразил мистер Прайс. – И мы, в свою очередь, тоже. Мы предоставляем вам возможность получить образование. В обмен мы ожидаем от вас сотрудничества. Согласно протоколу, я должен вас уведомить о том, что любое серьезное нарушение правил будет сообщаться мисс Андерсон, и твоим новым опекунам. Также это может повлиять на ваше дальнейшее пребывание в школе…

Келли кивнула, глядя в окно.

– Понятно. Угрожаете мне исключением, если я буду плохо себя вести.

Мистер Прайс вздохнул.

– Не совсем так. Просто разъясняю правила. У нас также есть школьный психолог, миссис Рэйнольдс. Она будет проводить с вами еженедельные встречи. Это стандартная процедура для детей, находящихся под опекой. Она поможет вам адаптироваться и справиться с любыми трудностями.

Келли закатила глаза, но промолчала. Ей не нужны были психологи, чтобы говорить о ее «травмах». Все, что ей было нужно, – это чтобы ее оставили в покое.

– А если я не захочу? – она вскинула бровь.

– Келли, никто не будет заставлять тебя говорить о том, что тебе не хочется. Но иногда просто рассказать о своих мыслях — уже большое облегчение. Миссис Рэйнольдс умеет слушать. И помни: ты здесь не одна.

Он открыл ящик стола и достал небольшую папку.

– Вот твое расписание, карта школы и кодекс поведения. Прочти все внимательно.

Келли взяла бумаги, едва взглянув на них. «Кодекс поведения? Надеюсь, там есть раздел о том, как игнорировать назойливых идиотов». Она встала, готовая покинуть кабинет.

– Спасибо, мистер Прайс. До скорой встречи.

Она подмигнула и вышла, оставив директора в легком недоумении. В школьных холлах царила непривычная тишина — все уже готовились к новому уроку. Физкультура. Единственный предмет, который вызывал у Келли хоть какой-то интерес.

Следуя разноцветным указателям на стенах, она добралась до раздевалок. В нос тут же ударил резкий микс запахов: застоявшийся пот, дешевый дезодорант и пластик, от которого слегка першило в горле. Внутри кипела жизнь — настоящий муравейник. Девочки переодевались, болтали, смеялись, делились сплетнями, подкрашивали ресницы прямо перед зеркалами, будто школьных правил гигиены для них не существовало.

Келли прошла мимо, скривив губы и лишний раз ни к чему не прикасаясь. Выбрав самый дальний шкафчик, она с легким раздражением дернула дверцу. Внутри пахло сыростью и старостью. Быстро переоделась в спортивную форму — короткие синие шорты и футболку с логотипом школы. Она подошла к зеркалу и мельком окинула свою спортивную фигуру. Гены отца: он обожал пешие походы, а она… она просто поддерживала свою форму. В приюте слабость была равносильна смерти — как безногий в зомби-апокалипсисе.

Выйдя из раздевалки, Келли направилась в спортзал. Еще из коридора доносились гул голосов и лязг спортивного инвентаря. Зал поражал размерами: высокие потолки, огромные окна, сквозь которые лился яркий солнечный свет. Повсюду носились, прыгали и кричали подростки. В центре площадки натянули волейбольную сетку – вокруг уже собрались ученики, делая разминку.

Учитель физкультуры, мистер О’Мэлли, заметил ее сразу. Грозный мужчина с багровым лицом и громоподобным басом. На его шее висел свисток на шнурке. Его взгляд скользнул по Келли с смесью раздражения и любопытства.

– Новенькая, значит? Келли, верно? – проревел он так, что голос эхом разнесся под сводами зала, – В строй!

Келли слегка сморщилась от его крика:

– А можно еще громче? А то на улице не слышно, – бросила она с сарказмом, закатив глаза.

Мистер О’Мэлли проигнорировал реплику и резко дунул в свисток. Нехотя Келли подошла к группе учеников. Встала в конец шеренги, скрестив руки на груди, и окинула всех ленивым взглядом.

Почти все мальчишки в классе украдкой ее разглядывали. Один из них, высокий блондин с насмешливым выражением лица, подмигнул ей. Келли демонстративно закатила глаза.

– Что это, кастинг в реалити-шоу? – фыркнула она.

Мистер О’Мэлли провел короткую разминку, сопровождая каждое упражнение громогласными командами и резкими свистками. К его удивлению, Келли выполняла упражнения четко, с сосредоточенным выражением лица, без тени сарказма.

После разминки учеников разделили на команды. Мистер О’Мэлли выкрикивал имена, распределяя игроков почти хаотично.

– Эмили… Джастин… Келли…

Келли оказалась в команде с двумя тощими парнями, которые больше походили на сурикатов и Джессикой, которая радостно помахала ей рукой.

Тренер быстро объяснил правила для новичков. Келли слушала вполуха, делая вид, что ее внезапно заинтересовал состояние собственных ногтей.

Игра началась. Келли заняла позицию на передней линии, у сетки. Она внимательно следила за каждым движением мяча, предугадывая траекторию полета, просчитывая удары, вовремя отдавая пасы. Игра проходила спокойно и даже немного скучно.

Внезапно мяч полетел прямо на нее. Она рефлекторно вытянула руки, собираясь просто отбить его, но в голове словно что-то щелкнуло. Вспомнился отец, уроки волейбола, как он учил ее обманчивому ходу, рядом с сеткой, на ее позиции.

Она замерла на мгновение за лицевой линией, сосредоточившись. Затем резкий подброс — мяч взлетел почти на два метра над головой. Размах — и ладонь, словно хлыст, хлестнула по боку мяча. Тот закрутился бешено, оставляя в воздухе едва заметный вихрь. Летит прямо в грудь принимающему, того самого блондина, который подмигивал ей в начале урока. Он уже готовится принять, но в последний момент мяч, будто подрезанный невидимой рукой, резко падает вниз — прямо перед его ногами. Никто не успевает среагировать. Очко! Блондин пошатнулся, подбирая мяч и ошарашенно уставился на Келли. Она лишь небрежно пожала плечами.

– Может, в следующий раз прикусишь язык, прежде чем подмигивать кому попало, – бросила она с кривой ухмылкой.

Ее одноклассники замерли на секунду, удивленные ее хорошим ударом.

– Что? – спросила она невинно, наслаждаясь эффектом, – Я просто помогла мячику немного ускориться.

Последовала мертвая тишина, затем Джессика разразилась громким смехом, который разнесся по всему спортзалу.

Игра возобновилась, и темп значительно повысился. Многие ученики уже задыхались и потели. Скоро должна быть перемена.

* * *

– Да вы совсем умственно отсталые?! – вырвалось у Келли, когда один из очкариков в ее команде не смог отбить элементарный удар.

Раздался резкий свисток.

Зал замер. Игра остановилась. Мистер О’Мэлли, человек старой школы, не терпел ни малейшего проявления неуважения, и тем более ругательств. Особенно в своем спортзале.

– Келли! Никаких ругательств. Первое и последнее предупреждение.

Джессика нервно теребила край футболки. Очкарик исподлобья глянул на Келли, явно злорадствуя.

– Еще одно слово, Келли, – прорычал мистер О’Мэлли, шагнув к ней, – И ты будешь бегать круги вокруг зала до конца урока. И не только ты – вся твоя команда. Хочешь подставить своих новых друзей?

Келли усмехнулась.

– Ой напугал… – она окинула зал косым взглядом. – Ну что, лузеры, готовы немного побегать? – заявила она с ухмылкой. – Все равно всех обгоню.