Читать онлайн "Мой аконит"

Порой жестокость внешнего мира вынуждает человека бежать и игры лучше решение, особенно в двадцать втором веке, когда технологии продвинулись достаточно, что бы позволить человеку не просто надеть VR шлем и увидеть цифровое пространство, а полностью погрузиться в игру, иногда даже ощущая запахи и вкусы, если ты готов заплатить больше.

Николай Стаценко был из тех людей, кто ещё не достаточно отдалился от родителей, из-за чего помимо сложностей жизни на него давили ещё и их желания. А, если точнее, то виной всему был отец, который ещё до рождения сына прописал весь сценарий его жизни и теперь был очень недоволен, что ребёнок не желает ему следовать.

Не удивительно, что парень начал пропадать в компьютерных клубах, тратя там свои сбережения и драгоценное время, что бы хоть как-то отдохнуть от вечной мозгомойки, на которую отец не скупился. Спасибо хоть кулаки в ход не пускал, но наверное, до этого не так уж и далеко.

На полках было много разных игр... Сейчас игровая индустрия разрослась до тех масштабов, когда на любой сценарий имелось своё цифровое воплощение, но среди всего этого смака эпичных боёв, хорроров и прочих новинок и популярных игр, взгляд парня зацепился за ту, о которой не так давно говорили его друзья.

-- Мир простенький,но наполненный, самое то для отдыха. -- Улыбалась Маринка, лениво устроившись в кресле с бокалом какого-то алкоголя. -- Там, вроде, даже сюжет есть, но я не особо внимание обращала.

-- А зря, это ведь открывает много возможностей! Новые инструменты, способности, истории! -- Тут же осудил её Игорь, который в отличии от неё, всё ещё студентки архитектурного, успел уже бросить учёбу и теперь не вылезал из игр дни на пролёт. Нам несказанно повезло, что он выполз из своей берлоги для вечера в баре. -- И ты упускаешь из вида тот факт, что продвижение по сюжету открывает ещё и секретного персонажа.

Пока друзья препирались, Коля лишь запомнил название игры, не особо вслушиваясь в сам диалог. Не хотелось поймать спойлеры, особенно учитывая, что он давно уже искал, во что бы такое поиграть, что бы не забросить тем же вечером. И, если Feral Fields понравилась даже таким разным Марине и Игорю, ему уж точно не будет там скучно.

Взяв носитель, парень прошёл в свою кабинку, которую оплатил на ближайшие несколько недель. Тут, как и всегда, царила больничная чистота, средь которой выделялась лишь чёрная капсула, в которой ему предстояло лежать, не двигаясь и даже питаясь с помощью встроенного в неё устройство.

Некоторые тут и вовсе жили... Это ужасало. Каждый раз разбираясь с проводами, Стаценко размышлял о том, насколько же чокнутые люди, раз они готовы променять реальность на вымысел просто потому что там проще и их едва ли будет смущать питание через шприц или то, что «зов природы» так же будет автоматизирован, ради того что бы игроку не пришлось выходить из игры в разгар момента.

И вот, последние настройки завершены. Ложась в капсулу, парень ощутил как та приятно обволакивает его силиконом, которым она обита изнутри и на лицо опустился экран, погрузивший его в сон, пока напрямую к мозгу, через специальное гнездо на затылке, подключается кабель.

Цифровой мир изначально встречает лёгкими багами, но то лишь прогружение и скоро компьютер и его мозг синхронизируются, а эти гличи исчезнут. Тем более что сейчас последний нагружен не только визуальной составляющей, но и информацией, которую хочет показать ему игра.

Сюжетно Коля решил оставить настоящее имя лишь с той пометкой, что многие персонажи теперь будут обращаться чаще по игровому нику Коша, как прозвищу, если это не противоречит их ИИ, а в остальном игра была строга.

Теперь Стаценко был выпускником художественного вуза, который спустя практически пять лет вернулся в родной городок, ибо дом там пустовал, ведь родители решили наконец-то переехать в большой город. И это могло быть глупо, учитывая некоторые успехи, но тяга «домой» была слишком необъяснима и сильна, что бы ей сопротивляться.

И сейчас парень трясся в старом, но всё ещё опрятном автобусе. За окном мелькали деревья и поля уже где-то час по ощущениям, но вот, показался город. Такой же мрачный, как он его знал по эфемерным воспоминаниям, но очень родной. Жаль, что улицы его никогда не были оживлёнными.

Наконец-то транспорт останавливается, позволяя выползти на твёрдую землю и пока что движения в игре ощущаются странно, ведь реальное тело ещё не достаточно расслабилось, что бы не мешать цифровому. Хотя, в прочем, с его опытом, адаптация будет быстрой.

«Родной Салем...» -- Мелькает ленивая мысль в голове, пока Коля тащит сумки за собой по не самым ровным дорогам.

Тут, в прочем-то, словно всё ещё царили века древней Руси. Старые избушки, дороги из щебня и утрамбованной земли... О наличии тут технологий говорил лишь электрический свет в окнах и фонари, которые имелись тут, хотя расстояние меж них было таким большим, что невольно закрадывалась мысль, а не экономили ли депутаты на свете?

Хотя, в прочем, не смотря на это, Салем всегда жил богато. Тут практически не было жителей, всего семей десять от силы, не считая редких приезжих, но продукты в магазинах всегда имелись, да и местные выращивали овощи и скот, который часто пасли у кромки леса, в котором по легендам обитал Леший.

Тут, так-то говоря, практически всё кричало о том, что городок испещрён легендами и сказками, которые слышал в детстве и сам Николай, если верить уже изменённой окончательно памяти. За размышлениями парень даже не заметил, как дошёл до главной площади городка.

-- Могу чем-то помочь? -- Интересуется низенький мужичок, который уже стоял тут и разглядывал доску с объявлениями перед домом старосты. -- Если вас интересует отель, то он на главной площади.

Слово «отель» было громким для этих мест. Скорее уж комнатки, которые сдавала добрая бабушка Люба, у которой уж лет двадцать как нет семьи и она пускает к себе путников, желая хоть как-то скрасить своё одиночество. Но, в прочем, куда интереснее бабушки становится этот дед, которым парень с трудом, но узнавал.

-- Я не собирался в отель... -- Поправляя сумку на плече сказал Коша, в который раз оглядывая как старика, так и улицу. -- Мне нужны ключи от дома... Отец сказал, что вы их передадите. Вы ведь знакомый отца или я обознался?..

Парень даже стушевался, оглядывая собеседника и тот не добавлял уверенности своим подозрением. Мужчина даже щурится, с добрых три минуты разглядывая его так, словно пытаясь не просто вспомнить, а разглядеть. Именно в этот момент можно понять, что глаза у него безжизненные и их давно заволокла белёсая плёнка, как у умерших.

-- Никоша, ты что ль? -- Старик наконец расплывается в довольной улыбке, сверкнув парой золотых зубов. -- Ох как вырос, прям не узнать. Возмужал!

Он не ограничивается словами и потрепав Колю по волосам с некой отеческой теплотой, начинает рыться в многочисленных карманах куртки, которая кажется на нём мешком. Всё же, старик пусть и выглядел моложаво, но память подсказывала, что он раза в два, а то и в три старше него.

-- Да, да, Никоша, сейчас ключики отдам. Где-то тут были... -- Улыбается старик, источая дружелюбие и радость от встречи, от чего неволей вызывает желание всмотреться в его лицо.

-- А вы практически не изменились. -- Срывается с губ прежде, чем мозг вообще успевает сообразить.

Это становится причиной, по которой он на секунду замирает и напрягается, словно его неизменный вид какое-то преступление, но тут же возвращается в норму и он вновь непринуждённо улыбается, а после и вовсе протягивает связку ключей.

Два из них едва ли удаётся узнать, видимо замки в доме сменили, но вот три остальных, старых и чёрных от времени, память признаёт сразу, ведь один отпирал сарай с множеством интересных вещей из прошлого родителей, а второй открывал гараж за домом, в котором хранился отцовский мотоцикл, который он так страстно любил.

Третий, в свою очередь, всегда казался жутким. В доме была лишь одна комната, в которую запрещалось заходить, хотя она всегда была пустой. Коля даже увидел её изнутри однажды, когда отец имел глупость не запереть дверь и интерес к ней сразу пропал, хотя страх остался. Словно то, что там было, просто нельзя увидеть глазами.

-- Дак отчего ж мне меняться, Коленька? Это не город, тут ваших машин нет особо, а уж заводов... -- Чертыхнувшись, мужчина сплёвывает на землю от досады. -- Последний года четыре как закрыли. Если раньше местные хоть там работали, то сейчас уж только навий знает, что делать. Гибнет городок, ох гибнет...

Он качает головой, на мгновение задумываясь о чём-то, но тут же улыбается и подталкивая парня в сторону дома, а сам, хромая на одну ногу, идёт рядом.

-- Давай уже провожу, что ли. Может рассказать тебе чего? -- Глаза старика хитро блеснули. Всё же, он тут за старосту, хоть и не официально, каждого знает. -- Ты ж как уехал, тут не многое поменялось... Разве что люди. Генка, друг твой, в механики подался. Коли что понадобится, к нему обратись, чай не откажет. Помнишь же, где он живёт?

Он болтает много, рассказывая о местных жителях. Правда вот память цепляется лишь за три имени, которые знакомы ещё с далёкого детства. О Генке Брагине говорить особо нечего было... Парень был довольно милым, матери больной помогал, часто вёл себя куда старше, чем остальные ребята и на него всегда можно было положиться.

Зато о Артемии Прохорове можно было вспомнить много странностей. Не, ну сам парень-то хороший, но вот его увлечения порой пугали даже его родителей, хотя его мама была местным врачом и если требовалось готовила тела к погребению, а его отец и вовсе работал гробовщиком. Тёма, собственно, теперь продолжал дело обоих родителей, хотя образования медицинского так и не получил, не сумев уехать из города.

Последним в списке был Емеля Шивцов, который ещё с малых лет грезил армией, так что Коля даже не был удивлён, что его планы сбылись и он вернулся через год после того как я уехал, оставив себе вместо имени прозвище Имель и позывной «ель», что тоже не было удивительным.

Возможно это была крутая идея назвать сына так сказочно, но местные ребята часто его дразнили, причём даже в старшем возрасте, из-за чего парень практически не вылезал из драк. Всегда ходил побитый, так что он даже понимал его желание скрыть «постыдное» имя.

Чем ближе был дом, тем мрачнее был старик и на ум закрадывалось подозрение, что стоило внимательнее прочитать жанры игры, а не забывать обо всём, едва на глаза попались теги «романтика» и «симулятор фермы». Хотя, в прочем, предупреждения в начале погружения были классическими, едва ли будет что-то действительно страшное.

-- Ты тут обустраивайся, Коленька, потом ещё поболтаем... -- Покачал он головой, помогая открыть пусть и с характером, но ещё крепкую дверцу калитки на прочном засове, пока Стаценко втаскивал на паребрик сумки. -- Ты только ночью окна закрывай. А то звери тут в деревню забредать повадились... Ничего опасного, да только бардак потом полнейший.

И в который раз за разговор его лицо подёргивается от глюков, вызывая эффект зловещей долины. Это, собственно, не удивляло, но вызывало некое волнение по поводу того, как же трудно прогружалась игра порой. Словно в ней было что-то, слишком сильно тяготившее процессор даже весьма мощного компа.

-- Дядь Вась, да вы не переживайте, как повадятся живности так и отвадим, зверям место в лесу, а дом человека - дабы в нем уют содержать… -- Улыбнулся Коля, на душе которого было тепло от слов деда. -- А к Генке наведаюсь с утреца, чего ж друга не навестить то…

В голове это пометилось как задание, но, возможно, игра предусматривала и какой-то физический носитель, ведь память может подводить. И оставалось лишь надеяться, что тут так же имелось такое понятие как инвентарь, ведь иначе будет туго. В прочем, реализм всё ещё позволял использовать рюкзак, что бы таскать предметы.

-- Ты уж не пытайся с ними голыми руками бороться... Просто не оставляй двери и окна не запертыми. -- Осадил старик сразу, покачав головой. -- Не гоже тебе, такому молодому, с волками биться. Ладно уж, бывай.

-- Доброй ночи, дядь Вась! -- Послушно покивал Коля как китайский болванчик, провожая деда взглядом.

Кое-как заперев калитку, которую стоило бы подлатать, хотя она всё ещё была крепкой и надёжной, просто слегка покосилась, Николай наконец-то добрался до входной двери. Ключ встал как родной, тихо повернувшись в скважине. и наконец-то пред глазами возникли действительно родные комнаты родительского дома.

Нащупав выключатель и тихо обрадовавшись ему, как и наличию электричества, Коля пошёл исследовать домик, в которым он проведёт если не пару лет, то это лето точно. Дом был таким же опрятным и чистым, как в памяти, видимо сосед порой приходил убираться, нор теперь тут имелось нормальное освещение в каждой комнате и имелась догадка, что теперь даже в подвале есть лампочка и бродить с фонариком не придётся. Да что уж говорить, тут имелся даже электрический чайник.

Собственно, деревянным тут было всё. Отец лично вырезал каждое бревно с местными мужиками, когда строил дом, что уж говорить о табуретках и прочей мебели, которые Коля даже помогал стругать, когда был ещё совсем маленьким и ему даже доверили таскать молоток и гвозди.

Только тут удалось вдохнуть полной грудью, ощутив полное спокойствие и умиротворение, позволившее наконец обратить внимание на то, что всю дорогу тяготило карманы. Собственно, там имелся телефон, небольшой блокнот и карандаш с ручкой, которыми можно было в нём писать.

На странице с пометкой «местные» имелось имя старика, который его проводил до дома и краткое описание со статусом отношений, что не могло не радовать, ведь это значит что гадать о мыслях незнакомцев не придётся. Тем более, он ещё и мог лично добавить заметки, если требовалось.

«Василий Мачнев, 68 лет.
Друг отца, бывший столяр. Обещал твоему отцу приглядывать за тобой в случае чего, хотя и дураку понятно, что если ты что-то попросишь, старик исполнит это в лучшем виде и может даже не сказать старому другу, что ты натворил.
Любит тебя, как родного внука.»

Именно так гласила краткая сводка о дедушке, но больше имён там не было и мельком глянув раздел заданий, в котором из было всего два, это «старые друзья» и «родные пенаты», парень пошёл в свою комнату, решив что с дороги стоит отдохнуть, а не лазать по дому, ища приключений и разбирать вещи, которые вполне могут потерпеть до завтра.

Прежде чем упасть на кровать и забыться во сне, Коша лишь мельком заметил, что даже в этой комнате окно зашторено и, скорее всего, закрыто на засов. В прочем, решив послушаться деда, парень и дверь запер, так что сон был спокойным, как никогда. Но, может, спасибо за это стоит родным стенам, а не мнимой защите от того, что он даже не видел пока что?