Читать онлайн "Не хочу быть богом"

Не хочу быть богом

А всё начиналось хорошо.

Как-то всё так удачно сложилось, что и погода хорошая, и дел срочных ни у кого нет, и жёны не против. Короче - созвонились, договорились, мясо замариновали, вина красного для женщин, себе водочки купили. Всё подготовили. Вспомнили песню – «Коньячок под шашлычок – вкусно очень», или наоборот. Да не важно. Прикупили ещё и коньячок.

Приехали на «свою» поляну, на бережке. Мусор, что был, собрали сожгли. Палатки поставили. Мангал распалили. Меня, как водится, «смотрящим за мангалом» поставили. Женщины огурчики-помидорчики настрогали. Малышня, под присмотром дяди Толи, рыбу рыбалит на удочки без крючка и наживки.

Решили начать почему-то с того самого злосчастного коньячка. Одна рюмочка, другая. Я так думаю, он-то, этот коньячок, во всём и виноват. Вот не брали же никогда – не надо было и начинать!

Шум-суета на поляне. Но мне-то отвлекаться не гоже – шашлык сгореть может в один момент! Я за ним внимательно присматриваю – где раздуть, где притушить, какой перевернуть.

Вдруг понимаю – что-то не так! Что-то изменилось. Оборачиваюсь, а вся наша братия лежит на земле, и не шевелится. И тишина. Оглушительная тишина! Не могу это никак по-другому назвать.

Я было ринулся к ним. А пошевелить не могу - ни рукой, ни ногой. Лишь глазами стрелять туда-сюда. Скосил я глаз на мангал, а там уголёк, такой маленький, но яркий «до не могу». И как бы всасывает в себя другие угли. Они в нём, как бы растворяются. Всосал он так все угли, затем шампуры с мясом, весь мангал, дрова рядышком, всю поляну, с палатками, берёзами, небом и землей. И меня засасывать стал.

Нет! Не так. Он просто начал стремительно разрастаться, заполняя собой всё вокруг. А я как бы в него падаю. И вдруг я понимаю, что и не уголёк это вовсе!

Это – ЧЁРНАЯ ДЫРА! Такая, какой её художники рисуют - угольно чёрный шар, окружённый аккреционным диском, фотонной сферой и с джетами. Да только шар этот, и не шар вовсе – это горизонт событий. Из него даже свет вырваться не может. Вот и кажется, что это шар.

Хотя…, к этому моменту я уже и не понимал хоть что-то в том, что происходит.

Затянуло меня в аккреционный диск. Носит по кругу вокруг этой самой чёрной дыры. Успеваю только от всякого мусора отмахиваться. А его, этого мусора, там немеряно – от пыли мелкой до целых планет. И всё это носится с сумасшедшей скоростью.

Потихоньку замечаю, что я всё ближе и ближе к горизонту событий. Фотонная сфера всё ярче и ярче. Да и мусор этот весь космический становиться всё горячее и горячее. Ну всё – кранты, думаю. Сейчас упаду я в эту чёрную дыру, и кирдык мне! Читал же, что разорвёт меня на атомы. Да нет же! Не на атомы даже, а на кварки, или чего там ещё мельче есть. А горизонт событий всё ближе и ближе. Ну вот! Сейчас я за него упаду, и всё кончится.

ВСЁ! Есть контакт – пересёк я горизонт событий и… НИЧЕГО!

Ну что значит ничего? Много чего! Ещё как много! Пропали фотонная сфера и аккреционный диск. Ну как пропали, я их просто перестал видеть. И вообще я ни черта не видел. Вокруг меня был один лишь свет. А я падал. Но как-то странно падал. Парашютисты меня поймут. Вот ты падаешь в затяжном прыжке, как полагается пузом вниз. Переворачиваешься на спину и…, продолжаешь падать пузом вниз. Куда не повернись – везде низ. Нет ни верха, ни лево, ни право. Только низ. Или, как там её называют – сингулярность.

Как долго я падал, или как далеко я падал, не знаю. Время, как и расстояния перестали существовать. Только вот сингулярность приближалась. Не знаю уж во времени или в пространстве – не понимаю я это. Но она всё приближалась.

И тут меня начало пучить. Да так сильно, будто обожрался бабушкиного горохового супа. Крепился я, крепился, но… ПЁРНУЛ. Да именно вот так, большими буквами – ПЁРНУЛ! Думал, меня всего разорвало на части – такая была боль. Но хуже всего была ВОНЬ. Просто несусветная ВОНЬ. Ничего отвратительнее этой ВОНИ я никогда не чувствовал. Нестерпимо захотелось зажать нос…

И вот тут я понял, что носа у меня нет. И головы нет. Ни рук, ни ног, ни тела у меня нет. И вообще у меня нет ничего. Есть только эта ВОНЬ! И эта ВОНЬ — это и есть я! Бред какой-то! Бредятина! Захотелось завыть в полный голос. А нечем. Вообще нечем.

Я впал в ступор. Мне стало «ВСЁ РАВНО». Мозги…, хотя какие там мозги, если нет головы - сознание, отключилось. Нет ни верха, ни низа, ни времени, ни меня – есть только эта ВОНЬ. Я впал не просто в ступор, я впал в небытие!

Но… Каким-то непонятным образом, до меня стало доходить, что ВОНЬ-то расширяется. Не понятно только куда (пространства-то нет), но расширяется. И даже с какой-то скоростью. Это что ж – и время появилось, что ли?! Да и ВОНЬ перестала быть ВОНЬЮ. Стала просто запахом. Я даже стал её видеть (не понимаю только, чем). Она как табачный дым клубилась вокруг. Я мог на него подуть (ЧЕМ?!), получались какие-то завихрения. Я попробовал закрутить его пальцем (КАКИМ?!), и образовывались такие прикольные спиральки. Это меня особенно развлекало. Я крутил их и вправо, и влево. Даже «снежки» пытался лепить. Получались, но какие-то корявые. Мне стало интересно, а что это за дым-то такой, который до того был вонью. Оказалось, что я могу видеть (ЧЕМ?!) как угодно близко. И…

ШОК! Я понял, что дым этот – это межзвездное вещество. Что спиральки, которых я накрутил неимоверное количество – это галактики. Что галактики эти состоят из триллионов звёзд с планетами, спутниками, астероидами и прочей дребеденью.

Но хуже всего было то, что я понял – что могу зажечь новую звезду, могу погасить, могу взорвать, могу обрушить в чёрную дыру. И всё это я уже проделывал множество раз, не понимая, что творю!

До меня дошло, сколько планет, звёзд, галактик я уничтожил, забавляясь с «сигаретным дымом», не понимая, что это такое. Мне стало ТОШНО! И страшно. Это же ЦЕЛАЯ ВСЕЛЕННАЯ, управлять которой мне позволено по какой-то нелепой случайности. А я так бездарно ею игрался, как дитя малое. Я тут же прекратил свои забавы со сталкиванием галактик, и устройством прочих катаклизмов.

Я замер. Я боялся, не то, что пошевелиться (было б чем шевелиться?!). Я боялся хоть что-то подумать! Каждая моя мысль это рождение или смерть кого-то или чего-то – галактик, звезд, планет, жизни, разумной жизни, цивилизаций и хрен знает чего ещё. Я не знал, что делать. И спросить не у кого.

Я просто смотрел вокруг. Моя ВОНЬ продолжала расширяться в неведомо куда. Правда как-то упорядочилась, когда я перестал её перемешивать. Заметил, что могу всем этим управлять. Знать бы ещё как! Но…, честно говоря, меня это сильно не беспокоило.

Меня донимало другое – мне не с кем БЫЛО поговорить! Вообще не с кем! Ни словом, ни полусловом! Не с кем поделиться ни радостью, ни печалью, ни достижениями, ни промахами. На хрена мне эта вся, непонятно откуда свалившаяся на меня власть? Я не могу ею никому похвастаться, ни с кем не могу поделиться. Для чего она мне?

И тут до меня дошло – коль я такой всемогущий то, что мне стоит создать себе собеседника. Конечно же человека! Я ж помню, что когда-то (или где-то?) им был.

За чем же дело встало? Просканировал, всё на что терпения хватило, своим «всевидящим» взором. Жизни в этой вселенной – умотаться! Только вся она какая-то… не просто примитивная, а суперпримитивная – какие-то молекулы, воспроизводящие себе подобных. Где-то были организмы, основанные на этих молекулах. Даже многоклеточные…, но вся эта жизнь дохла, не прожив и каких-нибудь ста миллионов лет.

Начал вспоминать всё, что знал про развитие жизни. Начал конструировать сложную жизнь. Первая попытка провалилась сразу – с наскоку не получилось ничего, от слова совсем. Результаты следующих нескольких десятков попыток не сильно отличались от первого. Я менял звезды, планеты, пробовал на спутниках. Всё едино – результат практически нулевой. Что-то постоянно уничтожало любую созданную мной жизнь. И каждый раз это что-то было разным. Я был близок к отчаянию.

Наконец-то на окраине одной захудалой галактёшки нашлась звезда с планетой, где жизнь не сдохла сразу же. Правда и здесь было несколько моментов, когда она была на грани исчезновения. Мне уже было не до того идеала, что я придумал себе в начале – лишь бы хоть что-нибудь получилось.

Первый проблеск удачи появился, когда на планете появились ящерки. Я очень осторожно менял их, создавал всё новые и новые виды. Я уже начал надеяться, что скоро появиться ящерка, с которой можно будет поговорить. Но… Стоило мне отвлечься на свои мечтания, как прилетел какой-то шалый астероид, и уничтожил практически всё мною созданное. Остались какие-то крохи.

У меня опустились руки (те, которых не было). Апатия овладела мной. Я ни о чём не думал, ничего не делал. Просто безучастно наблюдал за тем, что осталось, ни во что не вмешиваясь. Из ящерок остались в основном летающие, крикливые. Я-то ведь мечтал с кем-то поговорить, вот и наделил их голосом. Кричать-то они кричали, некоторые даже очень мелодично. Но это были всего лишь звуки. Послушать можно, но «для поговорить» у этих летающих ящерок мозгов явно не хватало.

Постепенно планета опять стала наполняться жизнью. Появлялось всё больше и больше разных зверюшек. Почти все из них тоже издавали разные звуки. Особо выделялись разнообразные, похожие на человека обезьянки, орущие по любому поводу.

И тут я обратил внимание на группу обезьянок, которые большую часть времени проводили на земле, а не на деревьях, как большинство других. Я заметил, что они довольно осознано издают разнообразные звуки, явно имеющие какое-то значение для других.

Мне стало интересно. Я начал помогать этим обезьянкам – изменил им систему пищеварения, чтобы они могли есть более питательную животную пищу, увеличил им мозг, расплодил побольше животных, на которых они охотились, расчистил пути для расселения по планете.

Казалось бы, вот оно! Получилось! Они уже вовсю общались между собой, рисовали разные рисунки, изучали планету, развивая свой мозг. Ещё немного, и можно будет с ними поговорить.

Но опять появилось огромное количество непредвиденных препятствий. Когда я создавал им идеальные условия, они переставали развиваться. Организовал какие-то катаклизмы – они дохли. Очень сложно удерживать ту самую грань, на которой они бы и развивались, и не гибли. Несколько первых групп мне так и не удалось развить достаточно. Они либо гибли, либо возвращались в первоначальное состояние.

Я пробовал снова и снова, снова и снова, снова и снова. Наконец-то у меня получилось. Это были уже не обезьянки – это были люди! Я уже мог с некоторыми из них разговаривать. Конечно, это не философские беседы, но… Я создал для них разные растения, научил их выращивать. У них стало больше свободного времени для развития. Всё больше и больше становилось людей, с которыми можно было поговорить. Я через них учил людей многим вещам, им необходимым.

Но…, снова беда! У меня же нет тела, я разговаривал с ними напрямую обращаясь к их сознанию. Они не могли понять кто я (хотя я и сам не понимаю, кто я). И они назвали меня богом. А те, с кем я общался, возомнили себя избранными. Они назначили себя посредниками между мной и другими людьми. Заставили людей понастроить храмов, приносить мне различные жертвы, читать молитвы, чтобы меня задобрить. Да на кой чёрт мне ваши храмы, жертвы и молитвы! Мне поговорить надо!

Мало всего этого, так они начали резать друг друга во имя меня, доказывая, кто из них лучше знает, что мне надо.

Я понял, что людям надо дать больше понимания природы вещей. Надо развивать у них философию. Людей, через которых можно было всё это передать, было достаточно много.

Но… Эти люди, продвигающие знания, были как кость в горле у различного рода жрецов. На них сразу начинались гонения – кого-то зарубил пьяный солдат, других распинали на кресте, третьих сжигали на кострах.

Я решил, что им надо больше знаний, научных знаний. Но… они начали применять эти знания для ведения ещё более ожесточенных войн. Дал им порох – они тут же понаделали огнестрельного оружия. Обучил аэродинамике – тут же наделали бомбардировщиков. Атомную энергию – они тут же соорудили атомную бомбу.

Чем больше я стараюсь сделать их счастливыми, тем сильнее они стремятся уничтожить всё, что я с таким трудом создал. И в первую очередь уничтожить самих себя.

Я устал. Я хочу, чтобы весь этот бред закончился.

Я хочу сейчас проснуться. А мне подмышку притулилась моя Алёнка, прижавшись всем телом. И тихонько сопит своей носопыркой мне в щёку. А я буду бояться шелохнуться, чтобы её не разбудить.

Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ БОГОМ!