Читать онлайн "Яна.Завтрак с призраком."

Яна, сонно потягиваясь, вошла на кухню. За окном занималось блеклое городское утро, и квартира еще была погружена в приятные прохладные сумерки.

На душе у неё царило редкое умиротворение. Работа таролога на дому имела свои неоспоримые плюсы - не нужно никуда спешить, сдавать утренние отчеты и толкаться в переполненном транспорте.

В полусне Яна на автопилоте сделала шаг к плите, ожидая привычного ритуала варки утреннего эспрессо.

Однако её нос уловил то, чего просто не могло быть. В воздухе уже отчетливо и густо плыл умопомрачительный, свежий аромат дорогого, свежесваренного кофе.

Гейзерная кофеварка тихонько фыркала на конфорке, доваривая порцию.

Яна замерла с поднятыми руками, так и не завершив потягивание.

Сон мгновенно испарился, уступив место липкому, холодному шоку. Она жила в этой квартире абсолютно одна. Входная дверь была заперта изнутри на два оборота тяжелого засова, а ключи лежали в сумочке в прихожей.

Она медленно опустила глаза вниз. Её толстый шотландский кот Бурбон, который обычно утром устраивал голодные концерты и требовал корм, сейчас вел себя тише воды, ниже травы. Он сидел у кухонного стола и, задрав круглую голову, завороженно смотрел вверх. Туда, где у плиты стоял незнакомый мужчина.

Он был высок, широкоплеч и чертовски привлекателен — жесткие темные волосы, дорогая куртка. Незнакомец вел себя по-хозяйски уверенно. Он аккуратно снял кофеварку с огня и обернулся к застывшей в дверях Яне. В его серых глазах сквозила ироничная, но смертельно уставшая улыбка.

— Доброе утро, Яна, — спокойно произнес он. Его голос звучал бархатисто и совершенно реально.

— Извини, что без приглашения. Но у меня, кажется, большие неприятности. И, судя по картам на твоем столе, распутывать их придется нам вместе.

Яна хотела закричать, броситься в коридор за телефоном, но тут её взгляд упал на его ноги.

Мужчина стоял у плиты, но сквозь очертания брюк отчетливо просвечивал узор кухонного гарнитура, а сквозь ладонь, державшую ручку кофеварки, мягко проходили блеклые утренние лучи солнца…

Крик застрял в горле Яны сухим, колючим комком. Воздуха катастрофически не хватало.

Паника, горячая и ослепляющая, ударила в голову. Она резко попятилась назад, больно ударившись бедром о косяк двери, и выставила перед собой дрожащие ладони, словно это могло защитить её от полупрозрачного исполина.

— Назад! Не подходи! — хрипло выдохнула она, лихорадочно соображая, куда бежать.

До входной двери - три шага, но ключи в сумке, засов задвинут, а в голове набатом стучала одна-единственная мысль: «Я сошла с ума.

Это галлюцинация. Переработала. Слишком много чужой энергетики пропустила через карты».

Мужчина не сделал ни шага в её сторону. Он лишь примирительно поднял свободную руку

— ту самую, сквозь которую блеклыми искорками просеивалось утреннее солнце.

— Тише, Яна, пожалуйста, не кричи, — его голос прозвучал мягко, с легкой, почти извиняющейся хрипотцой. — Я бы с радостью отошел, но, честно говоря, дальше этой кухни у меня пока продвинуться не получается.

Меня словно магнитом держит у твоего стола.

— Ты... ты кто?! Грабитель? Призрак?! — Яна во все глаза смотрела на то, как её ворчливый кот Бурбон, который обычно презирал всех людей, кроме неё, вдруг лениво потянулся и боднул головой... воздух чуть ниже полупрозрачных джинсов незнакомца.

И мужчина, тихо вздохнув, шевельнул пальцами, словно погладил кота, хотя его рука прошла сквозь пушистую шерсть, оставив лишь легкое марево.

— Если бы я был грабителем, я бы унес твой серебряный кофейник, а не варил в нем потрясающую арабику,

— Даниил горько, но иронично усмехнулся. — И я не призрак. По крайней мере, я очень надеюсь, что еще не окончательно мертв.

Меня зовут Даниил. И прямо сейчас мое тело лежит в реанимации третьей городской больницы под кучей трубок и аппаратов.

Я в коме, Яна. А вот то, что стоит перед тобой - это... ну, назовем это моей затянувшейся прогулкой перед CHOM.

Яна медленно, стараясь не выпускать незнакомца из вида, сползла спиной по косяку и села прямо на прохладный линолеум коридора.

Безумие ситуации зашкаливало, но аромат свежего кофе и невозмутимый вид кота заставляли её поверить в невозможное.

На её кухне действительно находился астральный фантом мужчины, который завис между жизнью и смертью.

Даниил понимающе кивнул и осторожно поставил горячий кофейник на подставку. Он хотел сделать шаг ближе, чтобы помочь Яне подняться, но в этот самый момент тишину квартиры безжалостно разорвал резкий, пронзительный звук.

На кухонном столе, прямо рядом с разложенными со вчерашнего вечера картами Таро, бешено завибрировал телефон Яны. От неожиданности она вздрогнула, а кот

Бурбон недовольно дернул хвостом. На экране светящимися буквами горело имя:

«Марина».

Яна сглотнула, поднялась на ноги и на неслушающихся пальцах взяла трубку.

Марина была её полной противоположностью

- шумная, острая на язык и прагматичная до мозга костей. Её работа экспертом-криминалистом в городском управлении полиции напрочь выжгла из неё любую веру в чудеса. Марина верила только отпечаткам пальцев, баллистике и сухим фактам.

— Янка, привет! Ты только не пугайся, но у меня к тебе профессиональный вопрос как к нашему главному знатоку человеческих тайн,

— голос Марины в трубке звучал непривычно серьезно, на заднем плане слышался гул дежурной части.

— У нас тут ночное ЧП. На пригородной трассе в хлам разбили дорогущий спортивный «Мерседес». Лобовое со столбом. Водитель — известный в городе ресторатор, Даниил Романов. Сейчас в реанимации, без сознания, состояние критическое, врачи прогнозируют глубокую кому.

Яна медленно перевела взгляд на мужчину, стоявшего у плиты. Тот горько усмехнулся и одними губами произнес: «Приятно познакомиться, Романов».

— Марин... а при чем тут я? — у Яны перехватило дыхание, телефон казался неподъемно тяжелым.

— Да в том-то и чертовщина! Наш следователь осматривал салон автомобиля после аварии. Подушки выстрелили, всё в крови, бардачок вывернут. И прямо на водительском сиденье, среди осколков стекла, лежала абсолютно чистая, нетронутая карта. Не визитка, не документы. Карта Таро.

Старший аркан «Повешенный».

Шеф требует версию, а у меня в голове только твои полуночные лекции о кармических узлах. Что это может значить? Его кто-то предупреждал или это черная метка?

Яна медленно опустила руку с телефоном на уровень груди, даже не дослушав сбивчивые объяснения подруги. В ушах звенело.

Аркан «Повешенный» — карта зависшего положения, жертвенности и... человека, застрявшего между мирами.

Она посмотрела на своего полупрозрачного гостя. Теперь сомнений не осталось: нити судьбы этого человека опутали её жизнь мертвой хваткой, и авария Романова была спланированным преступлением.

Яна медленно поднесла телефон обратно к уху. Голос Марины в трубке продолжал что-то сбивчиво объяснять, но Яна мягко прервала подругу:

— Марин, мне нужно подумать. Перезвоню через десять минут, ладно?

Не дожидаясь ответа, она сбросила вызов.

Воздух на кухне казался наэлектризованным.

Яна решительно прошла к обеденному столу, отодвинула в сторону чашку с остывающим кофе и опустилась на стул.

Даниил бесшумно скользнул следом. Он завис напротив неё, опершись полупрозрачными руками о край столешницы. Кот Бурбон устроился на соседнем стуле, не сводя круглых глаз с фантома.

Яна достала из деревянной шкатулки свою рабочую колоду. Руки слегка подрагивали, но стоило пальцам коснуться привычного картона, как внутри проснулась холодная уверенность профессионала. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и начала тасовать колоду. Шорох карт в утренней тишине кухни звучал как шепот самой судьбы.

— Твоя авария — это не случайность, Даниил.

И «Повешенный» на сиденье — это подпись убийцы, — тихо произнесла Яна, открывая глаза.

— Карты не назовут фамилию из паспорта, но они покажут мотив и энергетический след того, кто перерезал нити твоей жизни.

Она сделала выдох и одну за другой вытянула на скатерть три карты рубашкой вверх.

Даниил внимательно следил за каждым ее движением. Яна перевернула первую карту, отвечающую за прошлое и скрытого врага:

Тройка Мечей.

На картинке три острых клинка насквозь пронзали алое сердце под проливным дождем.

— Предательство, — выдохнула Яна. — Удар в спину от того, кому ты бесконечно доверял.

Это близкий человек, Даниил. Кто-то из семьи, лучший друг или партнер по бизнесу, который знал каждый твой шаг и маршрут.

Даниил помрачнел, его полупрозрачный силуэт на мгновение пошел легкой рябью:

— Мой заместитель и по совместительству названый брат, Игорь... Мы строили ресторанную сеть с нуля. Перед аварией у нас возник жесткий спор из-за акций.

Яна кивнула и перевернула вторую карту — настоящее, саму суть покушения:

Семерка Мечей.

На карте вор в маске трусливо уносил охапку чужих мечей из лагеря, оглядываясь назад.

— Подлость, обман и кража, — прокомментировала таролог.

— Твою машину умышленно испортили. Семерка Мечей всегда говорит о тайном умысле.Скорее всего, тебе повредили тормоза или электронику, пока ты не видел. Убийца действовал чужими руками, трусливо, исподтишка.

Она потянулась к последней, третьей карте, которая должна была показать ближайшее будущее и ключ к разгадке:

Королева Пентаклей.

Яна замерла, всматриваясь в изображение статной женщины, держащей в руках тяжелую золотую монету. По кухне пронесся едва заметный сквозняк.

— Женщина, — Яна подняла глаза на

Романова. — За всем этим стоит женщина со стальной хваткой. Очень практичная, расчетливая, одержимая деньгами и твоим имуществом. Это она направляла руку предателя. Ты знаешь её?

Даниил горько, почти беззвучно рассмеялся, и в его глазах вспыхнул опасный огонь:

— Карина. Моя бывшая жена, с которой мы уже полгода не можем поделить ресторанную сеть. Игорь — её родной брат. Пазл сложился, Яна. Они решили забрать всё, отправив меня на тот свет.

Яна медленно собрала карты со стола. Из мистического морока история Романова мгновенно превратилась в жестокий смертельный криминальный детектив.

Яна не успела убрать колоду обратно в шкатулку. Тишину прихожей разорвал отчетливый, металлический скрежет.

Входная дверь глухо дрогнула.

Яна похолодела, замерев на стуле с картами в руках. Бурбон мгновенно вздыбил шерсть на загривке, зашипел и спрыгнул на пол, припав к линолеуму. Скрежет повторился — кто-то снаружи аккуратно, профессионально подбирал отмычку к нижнему замку её двери.

Она медленно подняла глаза на Даниила. Его полупрозрачный силуэт вытянулся в струну, а в серых глазах вспыхнула ярость.

— Уходи с кухни, быстро, — приказал он, но его призрачный голос сейчас не мог защитить её в физическом мире.

Яна на ватных ногах скользнула в темный коридор, стараясь не шуметь. Сердце колотилось в самые уши. Через матовое стекло межкомнатной двери она отчетливо увидела, как массивная ручка входной двери медленно, миллиметр за миллиметром, поползла вниз.

Засов на два оборота, который она закрыла с вечера, оставался единственной преградой.

Неизвестный за дверью надавил сильнее, плечом навалившись на дверь.

Послышалось тихое ругательство.

Времени на панику не было. Яна судорожно схватила с тумбочки телефон, забилась в самый угол коридора за вешалку с куртками и нажала на быстрый набор.

— Янка, ну что ты там пропала? — раздался в динамике голос Марины, на заднем плане всё еще шумела дежурная часть.

— Марин, — шепотом, сдерживая подступающие слезы, выдохнула Яна, прижимаясь спиной к стене.

— В мою квартиру ломятся. Прямо сейчас. Нижний замок уже вскрыли, держатся на верхнем засове. Пришли за мной.

В трубке мгновенно раздался грохот падающего стула и жесткий, командный голос криминалиста Марины:

— Адрес знаю, держись! Высылаю к тебе ближайший экипаж ППС, сама выезжаю с ребятами! Никому не открывай!

За дверью снова послышался металлический щелчок. Верхний засов жалобно скрипнул под давлением лома.

Яна зажмурилась, крепче сжимая телефон. В темноте прихожей, прямо перед ней, соткалась полупрозрачная фигура Даниила. Он встал прямо перед дверью, раскинув руки, готовый принять удар на себя, пусть даже его астральное тело было неосязаемо для убийц. Ловушка «Повешенного» захлопнулась, и пути назад у Яны больше не было.

Секунды текли томительно долго, превращаясь в тягучие капли страха. За дверью раздался скрежещущий звук - нападавшие пустили в ход что-то более тяжелое, пытаясь силой выломать хлипкий верхний засов.

Дверное полотно ходило ходуном. Яна замерла за вешалкой, зажав рот ладонью, а Бурбон у её ног превратился в безмолвный пушистый комок нервов.

Призрачный силуэт Даниила у входа опасно подергивался серой рябью от бессильной ярости.

И вдруг тишину подъезда разорвал приближающийся, истошный вой полицейской сирены. Он ворвался во двор, отражаясь от стен панельных многоэтажек.

За дверью мгновенно всё стихло.

Послышался глухой топок нескольких пар ног, спешно устремившихся вверх по лестничному маршу - нападавшие предпочли не сталкиваться с нарядом и ушли через чердак.

Уже через три минуты двор озарился сине-красными сполохами мигалок. В подъезде затопали тяжелые берцы, и до смерти

уверенный стук в дверь и родной голос:

— Янка, открывай! Это я, свои!

Дрожащими руками Яна отодвинула покореженный засов. Дверь распахнулась, и в прихожую решительно шагнула Марина в своей синей форменной куртке эксперта-криминалиста.

За её спиной маячили двое парней из патрульно-постовой службы с автоматами наперевес.

— Живая? — Марина мгновенно оценила бледность подруги, схватила её за плечи и бегло осмотрела.

— Ребята, прочесать подъезд и крышу! Живо!

Патрульные сорвались с места, а Марина повернулась к Яне, собираясь увести её на кухню, но её профессиональный взгляд криминалиста тут же зацепился за что-то на полу.

Она резко остановилась, заставив Яну отступить.

— Стоять. Назад, ничего не трогай, — скомандовала Марина, быстро доставая из кармана фонарик и опускаясь на корточки прямо у порога.

Яна заглянула ей за плечо.На коврике в прихожей, прямо там, где минуту назад ломились неизвестные, лежал предмет.

Нападавшие так спешили скрыться от сирен, что случайно выронили его.

Это был старинный, потемневший от времени серебряный перстень-печатка. На его плоской стороне был выгравирован очень странный, пугающий рисунок: катушка нитей, которую насквозь перерезали тяжелые портновские ножницы.

Яна похолодела. Метафора «перерезанных нитей судьбы», о которой только что тасовали её карты на кухне, обрела вполне осязаемую, дорогую серебряную плоть в реальном мире.

Марина аккуратно, пинцетом подцепила кольцо, упаковывая его в прозрачный зип-пакет, и помрачнела:

— Эксклюзивная ювелирная работа. И знаешь, что самое паршивое, Янка? Точно такой же рисунок в виде перерезанных нитей был выжжен на кожаной обшивке руля в разбитом «Мерседесе» Романова.

Твои карты затянули тебя в очень опасную игру.

Рассказывай всё. Откуда они узнали твой адрес?

Яна медленно повернула голову в сторону кухни. Там, в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял полупрозрачный Даниил. Он пристально смотрел на перстень в пакете Марины, и его призрачное лицо исказилось от узнавания.

Яна перевела дыхание. Ладони всё еще подрагивали, но внутри созрело твердое, почти отчаянное решение. Марина приехала спасать её жизнь, и скрывать от нее правду дальше было просто смертельно опасно.

Даже если эта правда звучала как бред сумасшедшего.

— Марин, — тихо произнесла Яна, осторожно коснувшись рукава подруги.

— Пойдем на кухню. Мне нужно не просто рассказать... мне нужно тебе кое-кого показать.

Марина нахмурилась. Она бережно убрала пластиковый пакет с перстнем в свой криминалистический чемоданчик, поднялась с корточек и внимательно посмотрела на подругу. В её профессиональном взгляде читалось явное подозрение, что у Яны на фоне сильнейшего стресса просто поехала крыша.

— Показать? Кого? — Марина поправила портупею и двинулась следом за Яной по темному коридору.

— Янка, если у тебя там кто-то прячется, мои парни на выходе..

.Они переступили порог кухни. Здесь всё оставалось прежним: на столе сиротливо высилась колода Таро, в воздухе витал аромат арабики, а у плиты, скрестив руки на груди, замер полупрозрачный Даниил Романов. Солнечные лучи пронизывали его фигуру насквозь, рисуя на полу блеклый, туманный силуэт.

Кот Бурбон демонстративно уселся у его ног, обвив лапы хвостом.

Яна остановилась посреди комнаты, глубоко вдохнула и указала рукой прямо на мужчину-фантома:

- Вот. Смотри туда, у плиты. Это Даниил. Тот самый ресторатор, о котором ты мне только что говорила по телефону.

Марина замерла. Её взгляд прошелся по пустой конфорке, по гейзерной кофеварке, скользнул по сидящему коту и вернулся к Яне.

Лицо криминалиста сделалось каменным. На её лице не отразилось ни тени страха — только глубокая, профессиональная усталость.

— Так, Янка, — очень спокойно, почти ласково произнесла Марина, делая к ней шаг.

— Давай-ка ты сейчас сядешь, выпьешь воды.

Тот парень, Романов, прямо сейчас лежит на ИВЛ в реанимации под охраной.

Его мозг едва подает признаки жизни. А здесь, на твоей кухне, никого нет. Кроме твоего кота.

Даниил горько усмехнулся и покачал форменной головой:

- Я же говорил, она не поверит. для нее мир устроен из протоколов и отпечатков, Яна.

— Она не видит тебя, Даниил, но она может услышать, — Яна упрямо мотнула головой и снова повернулась к подруге, которая уже доставала из сумки бутылку минералки.

—Марин, я не сошла с ума. Посмотри на кота!

Бурбон никогда не сидит просто так у пустой стены.

И послушай меня: Романов сейчас говорит, что перстень, который ты нашла на пороге, принадлежит его бывшей жене Карине.

Это фамильный знак её семьи, ювелирный дом на заказ делал три таких кольца. Второе носит её брат Игорь - заместитель Даниила. Это они подстроили аварию, чтобы забрать ресторанную сеть.

Проверь Игоря, Марин! Проверь, где он был в

час ночи!

Марина застыла с занесенной над стаканом бутылкой. Вода с тихим бульканьем полилась мимо.

Вся её железная логика криминалиста сейчас дала глубокую трещину. Яна физически не могла знать про Игоря, про Карину и уж тем более про фамильные перстни — этой информации еще не было даже в утренней сводке дежурной части.

Она медленно опустила бутылку и еще раз, уже с нарастающим внутренним холодком, посмотрела на абсолютно пустое, залитое солнцем пространство у кухонной плиты.

Марина с глухим стуком поставила бутылку на стол и решительно застегнула криминалистический чемоданчик. В её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас горел опасный огонь.

Как профессионал, она понимала: откуда бы Яна ни взяла информацию про Карину и Игоря, это была прямая наводка на убийц.

— Ладно, черт с тобой и твоей чертовщиной,

— резко бросила Марина, хватая со стула куртку.

— Едем в третью городскую. Лично проверю палату Романова и подниму его карту. Если его мозг в глубокой коме, а ты здесь выдаешь мне скрытые детали следствия, я должна увидеть это своими глазами.

Собирайся. Одну я тебя здесь больше не оставлю, отмычки на двери — это только первый звоночек.

Яна быстро накинула пальто и сунула колоду

Таро в карман.

— Даниил, ты с нами? — обернулась она к плите.

— Куда я денусь, — отозвался фантом. Он бесшумно двинулся следом за ними, словно привязанный невидимой нитью к Яне.

Бурбон проводил их долгим, понимающим взглядом и лениво растянулся на подоконнике.

До больницы они добрались на служебном

УАЗе Марины с включенными проблесковыми маячками.

Город за окном только просыпался, кутаясь в утренний туман, а в салоне машины царило звенящее напряжение. Марина то и дело бросала косые взгляды на пустое заднее сиденье через зеркало заднего вида

— туда, где, по заверению Яны, сейчас спокойно сидел призрак ресторатора.

Белый многоэтажный корпус третьей городской больницы встретил их гнетущей тишиной реанимационного отделения. Запах хлорки, лекарств и глухой, монотонный стук аппаратов жизнеобеспечения давили на психику. Благодаря удостоверению криминалиста Марины, дежурный врач без лишних вопросов провел их по длинному стерильному коридору к изолированной палате номер четыре.

За прозрачным стеклом, на белоснежной постели, опутанный десятками трубок и датчиков, лежал мужчина.

Яна перевела взгляд с неподвижного, бледного лица на ИВЛ на своего полупрозрачного спутника, стоявшего рядом. Сходство было абсолютным, вот только живой Даниил-фантом сейчас с глухой яростью смотрел на свое умирающее физическое тело.

— Вот он, - тихо сказала Марина, кивая на стекло палаты. — Даниил Романов. Поступил три часа назад. Пульс нитевидный, кома третьей степени. Врач говорит, шансов почти нет. Ну и где твое чудо, Янка?

Яна шагнула ближе к стеклу, но в этот момент датчики на мониторе Романова бешено заверещали.

Линия пульса на экране резко подскочила, превращаясь в ломаную кардиограмму. В ту же секунду Даниил-фантом схватился за грудь, его силуэт опасно замигал, а из его полупрозрачного рта вырвался хриплый, полный настоящей физической боли стон.

Его астральное тело начало буквально затягивать внутрь палаты, сквозь закрытую стеклянную дверь.

Датчики продолжали надрывно верещать, но не успела Марина броситься к посту дежурной медсестры, как на другом конце стерильного коридора хлопнула тяжелая пластиковая дверь. Раздался резкий, уверенный стук женских каблуков и приглушенные мужские шаги.

Яна интуитивно отступила в тень за массивный медицинский шкаф, увлекая за собой Марину. Даниил, всё еще прижимая руку к груди от фантомной боли, замер рядом

— его силуэт стабилизировался, но оставался бледным и полупрозрачным.

В коридор реанимации быстрым шагом вошли двое.

Впереди шла высокая, безупречно одетая женщина в дорогом кашемировом пальто цвета слоновой кости. Её идеальная укладка и холодное, хищное лицо не оставляли сомнений — это была Карина, бывшая жена Даниила. Королева Пентаклей, которую всего пару часов назад Яна вытянула на кухонном столе. В ней не было ни капли скорби, только расчетливый, стальной блеск в глазах.

Чуть позади неё, нервно оглядываясь и пряча руки в карманы куртки, семенил невысокий мужчина с бегающим взглядом - Игорь, заместитель Романова и родной брат Карины.

На его правой руке Яна отчетливо заметила свежую царапину, а на безымянном пальце... лежал бледный след от кольца. Того самого перстня-печатки, который сейчас покоился в зип-пакете Марины.

— Ну и где этот чертов врач? — раздраженно, почти шепотом процедила Карина, останавливаясь у поста.

— Игорь, прекрати дергаться. Юристы уже подготовили бумаги на передачу долей в случае его... кончины.

Главное, чтобы эта скотина на ИВЛ не вздумала очнуться в ближайшие сутки.

— Карин, тише ты, — зашипел Игорь, вытирая испарину со лба.

— Тут менты утренние топтались, эксперты. Вдруг они в машине что-то найдут? И то кольцо... Кажется, я потерял его, когда мы проверяли адрес той девки-таролога. Вдруг она нас видела?

- Идиот, — ледяным тоном оборвала его сестра. — Меньше надо было пить перед делом. Даже если найдут — перстень не именной. Сейчас нам нужно закрыть вопрос с главврачом, чтобы посторонних в палату не пускали. Идём.

Они прошли мимо укрытия Яны и Марины, даже не повернув головы в их сторону.

Марина, стоявшая рядом с Яной, медленно перевела дыхание. Ее рука сама собой легла на кобуру. Теперь, услышав этот разговор своими ушами, криминалист окончательно убедилась: мистический бред Яны оказался чистейшей, задокументированной правдой.

— Ну что, Романов, — Марина посмотрела на пустое пространство рядом с Яной, где завис бледный дух ресторатора.

- Твои родственнички сами принесли нам признание на блюдечке. Янка, держи телефон наготове.

Сейчас мы с моим отделом устроим этой парочке такой кармический расклад, от которого они не отмоются.

Даниил Романов посмотрел вслед уходящей бывшей жене, и на его полупрозрачных губах впервые за утро появилась жесткая, торжествующая улыбка хозяина, который готов вернуть свое.

Пока Марина стремительно отходила в сторону, на ходу доставая рацию и вызывая дежурную группу для жесткого перехвата Карины и Игоря, Яна осталась стоять у стеклянной стены реанимации.

Датчики на мониторе Романова немного успокоились, но линия его пульса на экране оставалась тревожно слабой, нитевидной. В любую минуту это хрупкое равновесие могло оборваться.

Полупрозрачный Даниил резко обернулся к

Яне. Его фантомные серые глаза горели лихорадочным, отчаянным блеском.

— Яна, плевать на Игоря и Карину, Марина с ними разберется в реальности,

— его голос прозвучал как глухое эхо. — Посмотри на приборы. Мое тело умирает. Мое время уходит. Если я не вернусь обратно в физическую оболочку сейчас, пока они делят мои рестораны, я останусь призраком навсегда. Доставай свои карты. Прямо здесь.

Яна испуганно огляделась по сторонам.

Пустой стерильный коридор, запах лекарств,холодный блеклый свет люминесцентных ламп. Делать расклад Таро в реанимации, на холодном подоконнике больничного окна — это шло вразрез со всеми правилами. Но выбора не было.

Она засунула руку в карман пальто и извлекла заветную деревянную шкатулку.

Сняв крышку, Яна выложила колоду прямо на пластиковую поверхность подоконника. Руки сильно дрожали от адреналина.

— Даниил, возвращение из комы — это не просто щелчок пальцев, — прошептала она, лихорадочно тасуя карты.

Шорох картона эхом разносился по кафельному коридору. — Твоя душа оторвалась от тела из-за сильного шока и магии «Повешенного». Нам нужно узнать, где находится та самая связующая нить.

Яна закрыла глаза, мысленно отсекая больничные звуки, и настроилась на колеблющуюся энергетику стоящего рядом фантома. Сделав глубокий выдох, она вслепую вытянула три карты и перевернула их рубашками вниз.

1. Первая карта (Что удерживает его снаружи) — Пятерка Кубков.

На карте фигура в черном плаще скорбела над тремя пролитыми кубками, не замечая двух полных позади.

— Твоя обида и шок от предательства близких, - расшифровала Яна, всматриваясь в рисунок.

— Твое подсознание просто боится возвращаться в мир, где тебя так подло предали. Душа включила защиту. Чтобы вернуться, ты должен ментально отпустить этот удар.

2. Вторая карта (Где скрыт ключ к возвращению) — Шестерка Мечей.

Лодка, увозящая путников по спокойной воде к далекому берегу.

— Шестерка Мечей... Это карта перехода и путешествия. Даниил, ключ к твоему пробуждению лежит там, где всё началось.

На месте аварии. Там, среди осколков

твоего «Мерседеса», остался материальный якорь твоей души. Та самая карта «Повешенный», которую нашел следователь. Пока этот аркан не будет уничтожен или возвращен мне, твоя нить не соединится с телом.

3. Третья карта (Что произойдет, если совершить этот шаг) — Аркан Сила.

Молодая женщина укрощала яростного льва, мягко смыкая его пасть руками.

Яна облегченно выдохнула и подняла глаза на Романова:

— Сила. Ты сможешь победить смерть,

Даниил. Твой дух сильнее, чем яд Карины и трусость Игоря. Но нам нужно срочно забрать того «Повешенного» из вещественных доказательств.

В этот момент на другом конце коридора раздался громкий женский крик и звон разбитого стекла — Марина со своими ребятами начала задержание.

Но Яна уже не смотрела туда. Она знала, что их следующая цель — сейф с уликами в отделении полиции.

Задержание в кабинете главврача прошло молниеносно. Карину и бледного от ужаса Игоря под конвоем увели к патрульным машинам. Марина, тяжело дыша и поправляя сбившуюся портупею, вернулась к Яне в больничный коридор.

— эту парочку задерживают на сорок восемь часов, — резко бросила она, переводя взгляд с Яны на пустой подоконник, где всё еще лежали карты.

— Оперативники уже выехали обыскивать их квартиры. Но ты бледная как смерть, Янка. Что сказали твои картинки?

— Нам нужна та самая карта «Повешенный» из разбитого «Мерседеса»,

— Яна быстро сгребла колоду в шкатулку. — Прямо сейчас.

Она лежит в твоем отделе среди вещдоков.

Это астральный якорь Даниила. Пока этот аркан не уничтожен, он не придет в сознание, а его фантом просто растает. Мониторы уже зашкаливают. Марин, у нас нет времени на бюрократию и ордера.

Марина замерла. Её лицо вытянулось. Как офицер полиции и эксперт-криминалист, она прекрасно знала, что несанкционированное изъятие улик из сейфа — это уголовная

статья, служебная проверка и мгновенный вылет из органов с позором.

— Ты с ума сошла? — шепотом прикрикнула Марина, воровато оглядываясь на дежурную медсестру. — Это вещественное доказательство по делу о покушении на убийство! Оно опечатано в спецпакет! Если я вскрою сейф без следователя, меня под конвой пустят рядом с Кариной!

— Марин, посмотри на меня, - Яна упрямо шагнула к ней, её голос дрожал от слез.

— Ты ведь видела перстень. Ты слышала их разговор. Разве хоть раз мои расклады врали? Если мы сейчас уедем оформлять бумажки, Даниил умрет. Прямо здесь. На твоих глазах.

Рядом с Яной полупрозрачный Даниил

Романов молча опустил голову. Его силуэт становился всё более прозрачным, блеклым, сквозь его грудь уже отчетливо проглядывали белые кафельные стены реанимации.

Он засыпал на ходу, теряя остатки энергии.

Марина посмотрела на датчики ИВЛ, затем на пустую стену, где угасал невидимый ей призрак, и яростно выругалась сквозь зубы.

— Черт со всеми вами... И с твоей мистикой!

— Марина резко развернулась к выходу.

— На мою смену в отделе остался дежурить

Серега, он мне по гроб жизни обязан за прошлый год.

Быстро за мной, пока следователь не вернулся с допроса!

Через двадцать минут служебный УАЗ с визгом тормозов подлетел к заднему двору городского управления полиции.

Марина, стараясь сохранять невозмутимый вид, провела Яну через боковой пост охраны, уверенно бросив дежурному: «Она со мной, по делу Романова».

Они поднялись на третий этаж, в святая

святых — криминалистическую лабораторию

Марины. Здесь пахло химикатами, порошками для снятия отпечатков и старой бумагой.

Марина закрыла дверь на замок, подошла к массивному железному сейфу в углу и быстро набрала код.

Дверца тяжело поддалась со скрежетом.

Из глубины полки Марина достала прозрачный пластиковый пакет с герметичной пластиковой пломбой. Внутри него, среди мелких осколков автомобильного стекла и следов машинного масла, лежала она — идеально чистая, зловещая карта

Старшего аркана «Повешенный».

— Вот она, — у Марины заметно дрожали пальцы. Она достала канцелярский нож.

—

Если Серега зайдет — мы проводим экстренную дополнительную экспертизу на микрочастицы. Поняла?

Одним точным движением Марина срезала пластиковую пломбу и вскрыла пакет. Она аккуратно, пинцетом вытянула испачканную карту и протянула её Яне:

Забирай. И молись своим богам.

твой ресторатор очнулся до того, как за этой картой придет следователь.

Яна перехватила «Повешенного».

В ту же секунду, едва её пальцы коснулись картона, по комнате пронесся резкий, ледяной порыв ветра, заставив зашелестеть разложенные по столам ориентировки. Сидевший в углу лаборатории Даниил-фантом вдруг резко вскинул голову, и его глаза вспыхнули живым, пронзительным светом.

Нить была у них в руках.

Не успела Яна спрятать карту в карман, как тишину криминалистической лаборатории разорвал оглушительный, требовательный стук в дверь. Ручка резко дернулась вверх-вниз.

По ту сторону раздался тяжелый, недовольный голос следователя Савельева.

- Маринка, ты внутри? Открывай, это

Савельев!

Мне срочно нужны вещдоки по аварии Романова. Адвокаты Игоря уже приехали, требуют опись имущества из машины.

Яна замерла, боясь сделать даже вдох.

«Повешенный» в её руке казался раскаленным куском железа.

Марина похолодела, её взгляд метнулся от вскрытого пластикового пакета к канцелярскому ножу на столе. За такое самоуправство её ждало не просто увольнение, а реальный тюремный срок за уничтожение улик.

- Секунду, Михалыч! - крикнула Марина, стараясь, чтобы её голос звучал максимально естественно и уверенно.

— Я руки от реагентов отмою, у меня тут срочный анализ!

Она лихорадочно схватила со стола пустой дубликат прозрачного пакета, бросила туда горсть мелких осколков стекла со стола, оставшихся от осмотра, и... вытянула из стопки чистых бланков похожую по размеру картонку, за секунду запечатав пакет новой пломбой. Это был блеф, который вскроется при первом же детальном осмотре, но это давало им несколько минут.

— Прячь карту и уходи через черную лестницу, — одними губами, беззвучно приказала Марина Яне, указывая на узкую неприметную дверь в конце лаборатории, которая вела во внутренний двор архива.

— Я его задержу. Встретимся в больнице.

Яна сунула «Повешенного» вглубь шкатулки с

Таро, прижала её к груди и бесшумно скользнула к запасному выходу.

К её удивлению, полупрозрачный Даниил не пошел за ней. Он остался стоять прямо у входной двери, скрестив руки на груди и внимательно вглядываясь в замочную скважину. Его силуэт налился странной, тяжелой силой — связь с картой вернула ему часть ментальной энергии.

- Беги, Яна, - раздался в её голове его уверенный, бархатистый голос. — Я немного запутаю нашего следователя. Фантомы умеют устраивать сквозняки в самый нужный момент.

Яна толкнула дверь архива и бросилась вниз по темным ступеням, а за её спиной Марина со щелчком повернула ключ в основном замке.

В ту же секунду в лаборатории с грохотом распахнулось окно, и сильный порыв ледяного ветра взметнул в воздух рабочие бумаги следователя, едва тот успел переступить порог. Даниил начал свою игру.

Яна кубарем скатилась по крутой винтовой лестнице архива и выскочила через тяжелую металлическую дверь во внутренний двор отдела. Сердце испуганной птицей билось о ребра. Утренний туман, стелющийся над серым асфальтом, приятно холодил лицо, но расслабляться было некогда.

Спрятав шкатулку с картами поглубже под пальто, она быстрым шагом направилась к арке, ведущей на оживленный проспект.

До третьей городской больницы было всего три квартала. Ловить такси возле здания полиции, держа в кармане украденный вещдок, казалось чистой глупостью, и Яна решила резво ретироваться через дворы.

Она почти успела. На выходе из тихого, засаженного старыми тополями сквера дорогу ей внезапно преградил высокий силуэт. Из тени раскидистого дерева шагнул мужчина в глухой черной кепке и спортивной куртке. На его лице играла неприятная, хищная усыпанная шрамами улыбка.

Яна попыталась резко обойти его, но незнакомец со звериной быстротой шагнул в сторону, намертво блокируя путь.

— Куда так спешим, красавица? — процедил он сквозь зубы. Его голос был хриплым, прокуренным.

— Игорь просил передать, что ты взяла чужую вещь. Нам очень нужен тот «Повешенный», которого ты только что вынесла из криминалистической лаборатории.

Отдай по-хорошему, и, может быть, уедешь из этого города живой.

Яна похолодела. Значит, Игорь успел подстраховаться и отправил сообщника караулить черные выходы, пока сам сидел под конвоем.

Рука неизвестного медленно скользнула в карман куртки, и Яна отчетливо уловила характерный металлический щелчок раскрывающегося складного ножа.

Внутри неё все сжалось от первобытного страха. Бежать назад, к отделу полиции? Он догонит её в три прыжка. Закричать? Во дворе в этот ранний час не было ни души.

И тут, в самый пиковый момент паники, пальцы Яны в кармане интуитивно сжали колоду Таро. Память таролога мгновенно подсказала значение её утреннего триумвирата карт — Аркан Сила. Карта,где женщина без оружия, одной лишь силой духа и внутренней уверенностью, мягко закрывает пасть яростному льву.

Яна сделала глубокий выдох, заставляя свой голос звучать ровно, леденяще спокойно и уверенно, прямо как у Королевы Мечей:

— Ты опоздал, — твердо произнесла она, глядя незнакомцу прямо в глаза и не делая ни единого шага назад.

— Карты больше нет. Её уничтожили на экспертизе минуту назад. Твой хозяин Игорь уже дает показания, а полиция едет на обыск его тайников. Оглянись назад. Слышишь?

Вдалеке, словно по какому-то волшебному совпадению, снова завыла сирена выезжающего из ворот отдела патрульного автомобиля. Нападавший на мгновение дрогнул. Его уверенность дала трещину. Он рефлекторно обернулся на звук сирены, ослабив хватку и теряя контроль над ситуацией.

Этого мига Яне хватило с избытком.

Извернувшись, она со всей силы толкнула мужчину в грудь и, не оборачиваясь, изо всех сил бросилась бежать в сторону людного проспекта, где уже виднелись белые корпуса больницы.

Яна влетела в корпус реанимации, тяжело и хрипло дыша. Подол её пальто был испачкан утренней грязью, а пальцы намертво прикипели к деревянной шкатулке.

Дежурная медсестра на посту попыталась было преградить ей путь, но Яна, не сбавляя шага, выпалила ледяным, не терпящим возражений тоном Марины:

— Криминалисты, срочные следственные действия! — и уверенно толкнула стеклянную дверь палаты номер четыре.

Внутри пахло озоном, стерильностью и подступающей смертью.

Даниил лежал на белоснежных простынях абсолютно неподвижно, его лицо под маской ИВЛ казалось бледным восковым слепком.

Мониторы над его головой надрывно, прерывисто пищали — линия пульса то и дело срывалась в опасное пике, предупреждая, что сердце готово остановиться в любую секунду.

— Я здесь, Даниил... Держись, — прошептала Яна.

Она брорывком сбросила на пол медицинские лотки и достала из шкатулки Старший аркан «Повешенный».

Карта, испачканная машинным маслом и кровью, казалась чужеродным, зловещим пятном в этой стерильной чистоте.

Это была ментальная петля, которая удерживала Романова на грани миров.

Яна вытащила из кармана зажигалку. Пальцы дрожали так сильно, что колесико поддалось лишь с третьего раза. Наконец, яркий язычок пламени лизнул нижний край ламинированного картона.

Карта не хотела гореть. Она яростно сопротивлялась, шипела и коптила густым, неестественно черным дымом, который пах не бумагой, а гарью тормозных колодок и паленым железом.

В ту же секунду мониторы жизнеобеспечения взвыли сплошным, мертвым звуком. Кардиограмма Даниила превратилась в идеально прямую линию ,Яна похолодела. От ужаса у неё перехватило дыхание, но она упрямо поднесла огонь ближе к центру карты, прямо к изображению человека, подвешенного за ногу.

— Сгори... Отпусти его! Нити должны соединиться! — в отчаянии выкрикнула она.

В этот самый миг пространство палаты озарилось резкой, ослепительной вспышкой.

Полупрозрачный фантом Даниила соткался прямо над кроватью, его контуры лихорадочно вибрировали.

Карта в руках Яны наконец вспыхнула ярким, чистым золотистым пламенем и за секунду осыпалась на металлический поднос невесомым серым пеплом.

В ту же секунду по палате пронесся мощный, теплый порыв ветра. Фантом Даниила резко, словно от сильного удара током, выгнулся дугой и... буквально втянулся внутрь лежащего на кровати физического тела.

Пространство замерло. И через мгновение тишину разорвал спасительный, ритмичный, сильный стук монитора: пик... пик... пик…

Ломаная линия кардиограммы снова побежала по экрану.

Мужчина на койке судорожно, глубоко вздохнул, его грудная клетка приподнялась. А еще через секунду его веки дрогнули, и Даниил Романов открыл глаза — живые, осмысленные, пронзительно-серые.

Он медленно повернул голову к застывшей у кровати Яне, и на его губах, уже не призрачных, а настоящих, проступила слабая, но узнаваемая ироничная улыбка.

В дверь палаты с грохотом влетела запыхавшаяся Марина, а за её спиной уже бежали врачи с дефибриллятором.

Но их помощь больше не требовалась. Кармический узел был разрушен.

Влетевшая в палату реаниматолог — строгая женщина средних лет — резко оттолкнула

Яну в сторону, на ходу готовя дефибриллятор.

За её спиной двое медбратьев уже разворачивали стойку с экстренными препаратами.

— Пациент в асистолии! Готовьте разряд. — скомандовала она, но её взгляд упал на мониторы, и слова застряли в горле.

Приборы, которые секунду назад выли сплошным мертвым тоном, теперь ритмично, уверенно и чисто отсчитывали здоровый, ровный пульс.

Прямая линия кардиограммы превратилась в идеальные, четкие зубцы. Но настоящим шоком для врачей стало другое: мужчина, который еще утром находился в терминальной коме третьей степени без малейших шансов на жизнь, сейчас самостоятельно задышал, отводя в сторону трубку аппарата ИВЛ.

- Этого... этого не может быть, - пробормотала реаниматолог, выронив электроды. Она лихорадочно бросилась проверять зрачки Даниила фонариком.

—Пульс стабильный. Давление в норме. Кома полностью регрессировала за секунду? Но так не бывает! Это медицинский абсурд!

Даниил Романов слабо поморщился от яркого света фонарика и осторожно, с хрипом, убрал руку врача от своего лица.

Его пальцы, еще минуту назад бывшие прозрачным туманом, теперь уверенно ощущали жесткую больничную простыню. Он медленно повернул голову, полностью игнорируя ошарашенных людей в белых халатах, и посмотрел прямо на Яну.

В его серых глазах, уставших, но абсолютно живых, вспыхнула та самая знакомая ироничная искра. Он с трудом сглотнул, пересохшие губы едва повиновались ему, но голос, пусть и хриплый, прозвучал до удивления твердо:

— Яна... - тихо произнес он, и на его лице проступила слабая улыбка.

— Кофе на твоей кухне... всё-таки был лучше. И передай коту... что я вернусь его догладить.

Врачи в палате замерли, окончательно перестав понимать происходящее.

Реаниматолог растерянно посмотрела на Яну, потом на Марину, которая тихонько протискивалась сквозь толпу медбратьев, пряча за спину криминалистический чемоданчик.

— Кто вы такие? Что вы сделали с пациентом?

— строго спросила врач, переводя взгляд на кучку серого пепла, сиротливо лежащую на металлическом медицинском подносе.

Марина мгновенно сориентировалась, сделала шаг вперед и авторитетно предъявила свое удостоверение:

— Капитан полиции Ковалева. Проводили следственный эксперимент по стимуляции памяти пострадавшего через... шоковые триггеры. Как видите, метод сработал.

Оставляю его под вашу ответственность, доктор. Нам пора оформлять протокол задержания его бывшей жены.

Марина крепко взяла Яну за локоть и быстро увлекла её к выходу из палаты, пока врачи не начали задавать слишком много опасных вопросов.

На пороге Яна на секунду обернулась. Даниил Романов смотрел ей вслед, и в его взгляде читалось не просто облегчение — там зарождалось что-то новое, прочное, словно та самая невидимая нить судьбы теперь связала их в реальном мире навсегда.

Собравшийся в реанимационной палате консилиум врачей с каким-то священным, благоговейным ужасом разглядывал пациента, который еще пару минут назад буквально стоял одной ногой в могиле.

Пожилой профессор-хирург, у которого за плечами были тридцать лет суровой практики и тысячи спасенных жизней, растерянно протер очки, не веря собственным глазам.

Мониторы ровно и оглушительно пищали, фиксируя идеальные показатели, но настоящая чертовщина происходила на самом теле Даниила..

Глубокие рваные раны, ссадины от осколков лобового стекла и страшные гематомы, оставшиеся после страшного ночного ДТП, затягивались сами собой.

Края разорванной кожи на груди и плечах Романова медленно сближались, покрываясь молодой розовой тканью, словно на них наложил швы невидимый, гениальный хирург. Кровь останавливалась, а жуткие синяки бледнели и исчезали, растворяясь под кожей на глазах у много чего повидавших медицинских светил.

— Этого... этого просто не может быть, - севшим голосом прошептал ассистент, судорожно сжимая в руках планшет с утренними рентгеновскими снимками, на которых еще четко виднелись внутренние повреждения.

— Это противоречит всем законам биологии и регенерации!

— Фиксируйте.. Фиксируйте время и показатели, — хрипло скомандовал профессор, чувствуя, как у него самого перехватывает дыхание от этого медицинского чуда.

А Даниил Романов, полностью игнорируя поднявшуюся вокруг него панику и шок консилиума, продолжал упрямо смотреть на дверь, за которой только что скрылась Яна.

Его раненая душа вернулась в тело, и вместе с ней в его жилы хлынула древняя, мощная сила их общей нити судьбы.

Профессор-хирург застыл с полуоткрытым ртом, а его ассистент едва не выронил медицинский планшет. В стерильном боксе, где еще мгновение назад витал дух скорой смерти, повисла гробовая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь ритмичным пиканьем мониторов.

Даниил, насмешливо глядя на ошарашенный консилиум врачей, приподнял бровь и язвительно спросил:

- Что, эскулапы, не ожидали?

Его голос, хоть еще немного хриплый после дыхательной трубки ИВЛ, прозвучал до удивления властно и раскатисто. Романов спокойно сел на кровати, без малейших усилий отсоединяя от своей груди липучки датчиков кардиографа.

Медбратья рефлекторно шагнули назад, словно перед ними восстал не выкарабкавшийся из комы пациент, а настоящий граф Дракула из готических романов.

— Вы... вы должны лежать! У вас по утренним снимкам были множественные разрывы и кровоизлияние! — обрел наконец дар речи профессор, судорожно хватаясь за фонендоскоп. — Это противоестественно!

Ткани не могут рубцеваться за секунды! Мы обязаны немедленно провести повторное

МРТ и взять анализы...

— Оставьте свои сказки для медицинских журналов, доктор, — Даниил легко спустил ноги с высокой реанимационной койки, уверенно наступая на прохладный пол.

От недавней бледности не осталось и следа — в его жилах теперь бурлила плотная, горячая энергия, возвращенная Яной через сожженный аркан.

— Я чувствую себя так, будто просто хорошо выспался. Где моя одежда и личные вещи? У меня слишком много незаконченных дел в городе, чтобы тратить время на ваши консилиумы.

Врачи растерянно переглянулись. Спорить с этим широкоплечим, дышащим опасной силой исполином, чьи смертельные раны только что затянулись у них на глазах, никто не решился.

Даниил Романов официально вернулся в мир живых — и он был чертовски зол на тех, кто попытался вычеркнуть его из уравнения…

Мой дорогой читатель , поставь пожалуйста звездочку , сохрани в библиотеку, приключения героев только начинаются!

С уважением - ваша Мария ❤️

Продолжение.

Яна . Нити судьбы.

Даниил твердым размашистым шагом вошел в свой личный ресторан…?…,и уверенной походкой хозяина и победителя прошёл в свой кабинет. Вслед ему прошелестел приглушенный , удивленный и ошеломленный гул голосов его персонала .

Закрыв за собой дверь кабинета, Даниил остановился посреди комнаты.

Тишина.

Его кабинет.

Его ресторан.

Его жизнь.

Всё было на своих местах.

Кроме одной детали.

Яны.

Он усмехнулся собственным мыслям.

Ещё вчера утром он вообще не знал о ее существовании.

А теперь никак не мог выбросить её из головы.

Странная девушка с колодой карт, которая смотрела на него без страха.

Единственный человек, поверивший призраку.

Единственный человек, который не отвернулся.

Если бы не она, его сердце сейчас не билось бы.

Даниил подошёл к окну и посмотрел на город.

Впервые за этот безумный день он позволил себе подумать не о Карине, не об Игоре и не о предательстве.

А о том, что так и не успел сказать Яне самого главного.

Спасибо.

Яна как раз раскладывала карты для очередного клиента, когда в дверь позвонили.

Бурбон недовольно поднял голову с дивана и лениво направился в прихожую.

— Если это опять Марина забыла ключи....

Звонок повторился.

На пороге стоял курьер с огромной корзиной белых роз и кремовых пионов.

— Яна Лебедева?

- Да.

- Доставка для вас.

Она машинально расписалась.

Бурбон тут же подошёл инспектировать подозрительный объект.

- Не вздумай это есть.

Кот демонстративно отвернулся.

Яна заметила среди цветов небольшой белый конверт.

Внутри лежала карточка.

Всего одна строчка.

«Спасибо, что не позволила мне умереть.

Даниил Романов.»

Она долго смотрела на ровный уверенный почерк.

Потом осторожно провела пальцем по буквам.

В квартире стояла непривычная тишина.

Вчера здесь звучал его голос.

Вчера он спорил с ней, язвил, командовал, выводил её из себя и отказывался исчезать.

А сегодня...

Сегодня он был жив.

И его здесь больше не было.Бурбон обнюхал корзину, потом поднял голову и громко мяукнул.

Словно тоже кого-то искал.

— Даже не начинай, — тихо сказала Яна.

Телефон на столе неожиданно завибрировал.

Незнакомый номер.

Яна несколько секунд смотрела на экран.

Почему-то сердце забилось быстрее.

Она ответила.

- Алло?

Небольшая пауза.

А потом раздался голос.

Тот самый голос.

Только теперь без странного призрачного эха.

Живой.

Настоящий.

— Яна?

Она невольно улыбнулась.— Даниил.

- Надеюсь, цветы доставили.

- Доставили.

— Не слишком пафосно?

- Слишком.

- я так и думал.

Несколько секунд они молчали.

Странно.

Когда он был призраком, молчать было легко.Теперь почему-то стало сложнее.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец спросила Яна.

— Врачи утверждают, что я должен лежать и восстанавливаться.

- Разумные люди.

— К сожалению, я никогда не относился к их числу.

Она тихо рассмеялась.

И на другом конце линии вдруг воцарилась тишина .Будто он просто слушал этот смех.

Запоминал.

- Яна...

Его голос стал серьёзнее.

— Спасибо.

На этот раз без шуток. Без привычной иронии.

Без защиты.

Она прикрыла глаза.

- Не за что.

- Есть за что.

Снова повисла пауза.

А потом он неожиданно сказал:

— Я хотел бы увидеть тебя.

Яна замерла.

Ещё вчера это казалось невозможным.

Вчера он был бесплотной душой между жизнью и смертью.

Сегодня предлагал встретиться.

Как обычный мужчина. Как живой человек.

- Хорошо, - тихо ответила она.

На её губах появилась улыбка.

— Только без корзины размером c небольшой автомобиль.

Даниил рассмеялся. Низко и тепло.

— Ничего не обещаю.

Когда разговор закончился, Яна ещё долго сидела на кухне, глядя на телефон.Бурбон запрыгнул на подоконник и уставился на входную дверь.

Туда, где ещё совсем недавно появлялся незваный призрак.

— Он уже ушёл, — машинально сказала Яна.

И вдруг поняла, что впервые за этот день говорит о Данииле не в настоящем времени.

Кот недовольно махнул хвостом.

А она посмотрела на корзину цветов и неожиданно улыбнулась.

Потому что некоторые нити судьбы не обрываются даже тогда, когда заканчивается магия.

Иногда именно тогда всё только начинается.

Конец этой истории.

Продолжение цикла ,,Нити судьбы ‘’следует.