Читать онлайн "Союз Искры"

Небольшое пояснение:

-..., - речь вслух

-«...,» - мысли

----------------------------------------------------------------------------------

***

Громкий свист резины по асфальту. Гудок машины. Удар. Боль. Звон в ушах. Мгла. Странно, удар будто бы был не болезненный, а даже мягкий. Или нет?

Спину будто пронзает острым лезвием. Зубы непроизвольно стискиваются, тело сжимается в комок от режущей боли. Соль, содержащаяся в воде, заставляет рану заныть, как и её обладателя. Она попадала в глаза, обжигая их и заставляя жмуриться. Тело будто током обдало. Резко и бесцеремонно. Хотелось завопить, взвыть, как раненный зверь, но он смог лишь сжаться в комок.

Но даже это продлилось недолго. Теперь боль в спине отходила на второй план, ведь пришло осознание. Он в воде. В самой, мать твою, пучине, и только откуда-то с поверхности виднелись белые лучи, пробивающиеся в воду. Они давно перестали доставать до тонущего тела. Лишь этот свет оставлял надежду.¹ Мысли начали мягко обволакивать разум, постепенно сгущаясь и создавая собой целый несмолкаемый всепоглощающий вихрь, который заставлял голову гудеть, как будто звона в ушах и боли в спине до этого было недостаточно.

-«Я..», - мысли путались. Их было так много, что ни одну из них он толком не успевал даже обдумать. Тяжело. Всё вокруг расплывалось, не давая построить чёткой картины происходящего. Холодно. Мороз пробирал до самых костей, проникая в каждую клеточку тела, оставляя за собой мелкую дрожь и мурашки, заставляя вздрагивать каждую лишнюю секунду, проведённую в этом ужасающем месте. Ступни постепенно начинала охватывать неприятная судорога, заставляющая вытягивать ноги до хруста костей, лишь бы облегчить эту нескончаемую муку.

-«Имя..», - это заставило его поднапрячь мозги. Будто бы только это должно сейчас волновать.

L0лолОw(_*...?

...

ДzЖ0-«%:..?

....

R0-...м-..??

........

.........

..............

???????????

Буквы, склеивающиеся в слова, разваливались в одночасье, ускользая так же быстро, как и появляясь. Это не давало уцепиться даже за край мысли.

Сердцебиение участилось. В голове каша. Тело схватил озноб. Конечности оледенели, губы посинели. Как давно? Как долго он игнорировал это? Как долго не осознавал своё положение? Оледеневшие губы единственный раз разомкнулись, будто их обладатель совсем позабыл о внешних факторах среды, в которой пребывает...

Язык и глотку противно обожгло солёной водой, заставляя моментально глухо закашляться. Она² начала затекать ещё и в нос, отдавая неприятным покалыванием в слизистой. Отвратительно. Неприятно. Любой бы сейчас готов был отдать что угодно за то, чтобы избежать этого ада. Однако на этом муки, к сожалению, не заканчиваются. Глаза широко распахнулись, озябшие руки на автоматизме схватились за горло, щёки надулись. Он пытался сдержать кашель. Правда пытался...

В глазах уже начинали бегать «звёздочки». Цветные точки то и дело мелькали, перекрывая взор, стремясь усыпить утопающего намного быстрее, чем хотелось бы. Сил на сопротивление оставалось всё меньше. Мозг, поддавшийся панике, уже начинал отключаться. Адреналин, резко хлынувший в кровь, совсем не помогал, хоть и позволял оставаться в сознании лишние пару секунд. Однако это скорее было похоже на продление мучительной боли насильственным образом.

Как он вообще умудрился попасть в толщу воды? Как это произошло? Координаты ведь... были верные. Дж... Кто? Как его звали?

...

-«Чёрт, - мысленно выругался парень, - он ведь... он всё просчитал..».

Просчитал что?

Пространство вокруг него тускнело, всё сильнее погружаясь во тьму, в саму бездну. Неужели это то, что действительно уготовано для него? Только сейчас его онемевшее лицо уловило на себе очки, цвета которых он не смог разобрать. Они почти было слетели, но цепкие спутанные кудри вцепились в оправу намертво. Находись он сейчас в иной ситуации, это бы его даже позабавило, но увы. И как он раньше их³ не заметил?.. Возможно, когда-то они играли более значительную роль, чем сейчас. Как же быстро иногда обесцениваются вещи...

На онемевшей шее болтался длинный шарф. Он тянулся кверху своими продолговатыми концами. Со стороны могло бы показаться, что у парня из шеи резко выросла вторая пара непропорциональных во всех отношениях рук. Одежда, напитавшаяся морской водой вдоволь, утяжеляла тело и тянула вниз сильнее, быстрее, стремительнее... Оно медленно, но верно опускалось на дно, в объятья нескончаемой бездны.

-«Интересно, откуда он⁴ у меня? Не помню. Но почему он так душит...».

Стоп.

Душит?.

А он ли?.. Глотку сдавило тисками пуще прежнего, глаза вновь распахнулись, наплевав на щипание и жжение ранее при таком же необдуманном действии. Адреналин ударил в кровь так сильно, что зрачки с новой силой забегали по сгущающейся мгле, словно ища в ней спасение. Словно оно могло быть. Словно его ещё может что-либо спасти.

Паника стремительно подступала к горлу, время будто замедлилось, растягивая бесконечные минуты боли, сомнения, непонимания и... сожаления? О чём он сожалел? Что он сделал, чтобы сожалеть? Снова вопросы без ответа. Руки в порыве сами собой схватились за увесистое отяжелевшее полотно в попытках стянуть его с шеи как можно скорее, прежде чем придёт осознание, что душит вовсе не оно. Лёгкие горят. Нечем дышать... Я умру? Я не должен был умереть так нелепо.

Глупый-глупый Л0loлоwК*%;?_.

Он не хотел умирать. А кто бы на его месте захотел? Вода нещадно проникает в лёгкие, разъедая их и всё, до чего успевает дотянуться, словно кислота. Судороги заставляли ступни будто бы ломаться изнутри. Бензиновые разводы в глазах появлялись всё чаще, больше, отчётливее. Как же так? Всё было верно. Просчитано до малейшей точки, до последней запятой, до каждого шага в Пустоши. Почему?.. Сердце сжалось, словно его намеренно сдавили в ладони, задевая каждый клапан, капилляр, каждый сосуд, дабы нарушить кровоток, ускорить смерть, прекратить мучения. На глазах выступили крупные грозди слёз. Лицо сморщилось в гримасе горечи и невероятной боли, но скорее не от того, что больше нечем дышать, что всё тело ломит, что конечности давно онемели, что писк в ушах стал таким сильным, будто готов изнутри разорвать его барабанные перепонки, нет... А лишь от одного было горше всего.

Неужели это всё было зря?

Осознание правды не только не утешало, но и ложилось несоизмеримо огромным грузом на плечи. Хотелось вдохнуть воздух в лёгкие, сжимающиеся и наполняющиеся водой слишком быстро. Хотя бы немного. Продержаться чуточку дольше... Губы мелко задрожали, обнажая стиснутые зубы. Как же хотелось просто разреветься от собственной беспомощности, но нельзя. Неприятный ком поднялся к горлу, мешая попыткам самоспасения. Мозг требовал кислорода. Организм требовал воздух, жизнь. Это выбивало из колеи. Что пошло не так? И самое главное... Когда?

Вот и почему из-за тебя мы снова попадаем в такую ситуацию, бестолочь.

В моменте перед глазами встала картина. Такая до боли знакомая, но одновременно далёкая. Человек, чьих глаз, как и половины лица, он не мог разглядеть, за что-то его отчитывал, забавно надув губы со щеками. Почему он не помнит лицо. Не помнит его. И лишь оранжевый клетчатый шарф отпечатался в памяти болезненным пятном, которое тоже начало размываться с сопровождением цветового сдвига... В груди неприятно кольнуло.

Мгновение и он пытается узнать ещё нескольких людей, помимо человека с рыжим ярким шарфом в клетку на шее. Но первое ощущение - тепло чужого тела. Он стоит с кем-то в объятиях всего мгновенье, а после отходит чуть назад. Трое новых личностей с такими же замыленными лицами улыбались ему так тепло, что хотелось притянуть их всех к себе и больше никогда не отпускать. Высокий мужчина с пепельно-белыми волосами и множеством тёмных крыльев с глазами, которые завораживали своим видом; дама с синими волосами и белым халатом, которым чем-то напоминала парня в шарфике; длинная женщина, которая только что обнималась с ним, напоминала кошку из-за позолоченного немеса на голове с декоративными ушками и большим сапфиром в центре. Он было потянулся к этим людям, смотрящим на него, как на неотъемлемую частичку их жизней, однако картинка вновь расползлась по швам цветовым глитчем, перенося в очередное почти исчезнувшее воспоминание.

Перед глазами фотография троих. Кто-то держит её в своих руках и рядом с ними ещё человек. Наверняка она⁵ была сделана буквально только что. На ней красовались две тёмно-коштановых макушки и одна чёрная. Улыбающиеся лица на фотографии и весёлый бубнёж в стороне били по трепещущему сердцу снова. И снова картинка искажается, растворяясь в цветовых помехах.

Теперь перед взором маленькая девочка в забавном коричневом берете протягивает ему какую-то открытку с корявой надписью «с днём рождения, братик:)». Она вся худо-бедно разрисована цветными карандашами. Её улыбка была самой лучезарной из всех, что он когда-либо видел...

Почему ты не помнишь их лиц, сука.

Челюсти стиснулись до скрипа, было невыносимо обидно и горько от собственной беспомощности. Хотелось разбить себе лоб о камни, лишь бы вспомнить всех тех немногих, кто успел его посетить сейчас. И без того размытая картинка в воспоминаниях всё время искажалась и расслаивалась, так что даже крупные детали проглядывались с трудом, но всё же ему удавалось словить их взглядом за то малое количество времени, что ему давалось собственным разумом.

В глазах начало мутнеть. Вот-вот он больше не сможет сопротивляться, отступит, позволит себе умереть. Лёгкие уже начали заполняться пеной. Солёная вода вытягивает воду из крови в лёгкие, заставляя их отекать. Кажется, чувствительность начинает отступать... на столько, что даже внутренности как будто просто немеют, а не готовы лопнуть от давления.

Неужели это к0ne$Z.z?

Парень забарахтался как щенок, не научившийся плавать. Страшно. Руки инстинктивно тянулись вверх, словно его ещё мог кто-то спасти. Грудная клетка горит изнутри. Сгорает. Он сгорает. Давление растёт. Выжить. Всё его естество словно пытались расплющить гидравлическим прессом. Словно сейчас ему переломают и беспощадно раздавят каждую составляющую хрупкого в данной ситуации, и, пока ещё живого, организма. Словно сейчас он разорвётся на части, разлетится как стеклянный пузырь под давлением. Каждая клеточка почти бездыханного тела пронизана животным ужасом желанием жить. Надежда начинает гаснуть. А вот грудная клетка, наоборот.

Что-то под рёбрами зашевелилось, затрещало, заискрило. Разгорелось, словно пламя. Начало обжигать внутренности, но так приятно обжигать. Тепло... Внезапное сияние начало бить по глазам. Свечение вырывалось откуда-то из глубины души, разрезая промёрзлую тёмную пучину. Сияние ослепляло взор. Захотелось съёжиться, лишь бы ощутить его тепло в каждой из озябших конечностей. Согреться. Будто это могло его спасти. Будто это могло помочь. Будто надежда была ненапрасной и свет, бьющийся откуда-то изнутри, был последней соломинкой...

Из последних сил мироходец сжался до точки, маленького ничтожного комочка, медленно погружающегося на самое дно вселенной. Холод всё ещё пробирал до костей, до глубины души, до... Чего-то тёплого и сияющего внутри.

В груди давит. В голове давит. Тело давит.

ДАВИТ. ДАВИТ. ДАВИТ.

Сердце больше не колотится. Оно замедляет свой ритм. Он больше не в силах держать это внутри. Губы разомкнулись. Впустил. Он впустил. Не смог больше держать внутри. Это конец. Точно конец. Яркий свет. Я умру? Темнота. Вспышка. Жёлтые частицы. И вновь всепоглощающая тьма...

***

Парень подрывается, садясь на кровать. По лицу катятся капли холодного пота. Привкус соли до сих пор оставался во рту. Дыхание сбито. Рядом слышно нервное пиликанье аппарата ИВЛ.⁶ На голове чувствуется некое уплотнение. За окном ночь. Глаза широко раскрыты и беспокойно бегают по палате.

???

Что он вообще забыл в этой неизвестной ему комнате? Ещё секунду назад он...

.....

Так странно. Ноги сами собой подтолкнули своего хозяина к попытке подняться. Из руки неожиданно что-то ощутимо вылетело от резкого движения, после чего последовал звук падения чего-то маленького и пластикового на плитку. Взгляд упал на предплечье, где стоял катетер, заставляя своим видом поморщиться. Где-то на фоне до ушей ещё чуть⁷ соображающего парня доносилось пиликанье аппарата ИВЛ. Стоило парню сесть на край кровати, как он почувствовал ужасную сухость во рту. Вокруг себя взглядом он начал выискивать что-то, походящее на воду. Вязкая слюна прилепила язык к нёбу, так сказать «засосало под ложечкой». Внезапно глаза начали зудить и чесаться, что пробудило соответствующую реакцию, заставляя инстинктивно потянуться к векам руками. В глазные впадины словно песка насыпали. Ужасное чувство. Кажется, ни к чему хорошему расчёсывание глаз не приведёт.. Но он, очевидно, задумается об этом позже. Юноша машинально потёр глаза, в надежде убрать неприятное ощущение, что частично получилось, но стоило разлепить веки, как взгляд замирает на чёрном квадратном пятне около кровати.

Парень жмурится в попытке разглядеть хоть что-то. Глаза постепенно начинают привыкать. Из темноты вырисовываются очертания прикроватной тумбочки с небольшим промежутком в виде полочки между отсеком с дверцей и верхней доской, служащей такого же рода «полочкой». Кажется, на ней что-то лежит, но темнота всё ещё не даёт разобрать деталей. Он пододвигается ближе. Резкий натужный скрип пружин в матрасе режет слух. Создавалось ощущение, будто всё это время его уши были наглухо закупорены, на столько резким показался звук. Мышцы шеи дёрнулись, заставляя уши встрепенуться, слегка дрогнув. К сожалению ничего, похожего на предмет своего поиска он не нашёл, зато нашёл то, что его интересовало уже продолжительное время. Но это потом. Всё же жажда никуда не исчезла и продолжала сжимать горло, заставляя глотку слипнуться с миндалинами. Отвратительный привкус железа, сопутствующий неприятным ощущениям в полости рта, только усиливал желание. И вот, не успел он опомниться, как уже заново учился устойчиво держаться на своих двоих.

Попытавшись вскочить с места, но очень быстро приземлившись обратно, парень заставил кровать вновь простонать от такого небрежного обращения. В глазах мгновенно помутнело, всё тело снова будто обдало ледяной водой, особенно голову. Пару раз моргнув и посидев где-то с минуту, мироходец предпринял попытку встать более аккуратно, придерживаясь рукой за тумбу. Даже так тело пошатывалось, из-за чего его силуэт выглядел весьма пугающе. Странно, кажется, это базовая настройка всех существ. Что такое? Смятение первое время станет ему ближайшим спутником, судя по всему.

Во всём теле чувствуется некая обострённая слабость, но это не останавливает юношу. Пошатываясь и ковыляя, он придерживается или облокачивается на что-либо, дабы не повторить первой попытки подъёма. Ступни обжигает ледяная плитка. Каждый шаг по ней раздаётся тихим и одновременно громким шлепком в такой глухой и одновременно оглушительной тишине, разносясь еле уловимым эхом по помещению. Лишь отдалённо слух улавливает натужное пиликанье всё того же аппарата ИВЛ.

Дверь медленно, со скрипом, отворяется под давлением, открывая проход в тёмную развилку коридоров. Но первым открывался тот, что вёл вперёд. За него внимание цеплялось быстрее, чем за остальные. Особенно учитывая то, что, видимо, с освещением в этом месте тоже не всё в порядке... Лишь вдалеке, метрах в 10-ти от парня, светила тусклая люминесцентная лампа и характерно трещала, одаряя пространство каким-то жёлто-зелёным свечением.

-«Да уж, ну и местечко...», - сказал про себя юноша и ступил за порог палаты.

В одночасье стало как-то неуютно и прохладно, будто совсем недалеко было открыто окно на проветривание. Интересно, тут всегда так холодно? В нос ударил резкий запах каких-то медикаментов, спирта, хлорки и чего-то ещё. О нём можно сказать «так может пахнуть только здесь». Он снова начал жмуриться в попытках разглядеть местность. Теперь, при хоть каком-то свете это стало сделать даже труднее, чем раньше из-за периодических проблесков кромешной тьмы между точками освещения.

Развилка вела сразу в три коридора: направо, налево и прямо. Первым делом парень отправился исследовать правый. Скользя ладонью по меловой слегка рельефной стене, он осторожно ступал на всё ту же плитку, иногда нащупывая трещины и отходя всё дальше от предыдущего местонахождения. Звонкие шлёпанья босых ног были оглушительны в почти мёртвой тишине этого места, из-за чего звук буквально врезался в уши, но уже очень скоро стал привычным. Редкие люминесцентные лампы сопровождали его, заставляя чувствовать себя хоть чуточку спокойнее в таком пугающем месте. Вся эта обстановка и правда казалась очень странной. Возможно, так обычно принято в такого рода... местах? На самом деле мироходец так и не понял, где оказался и где должен был в итоге. Ну, он ещё успеет поразмышлять о чём-то эдаком.

Плавно, по нарастающей, в уши врезался звук капающей воды, впоследствии чего, спустя недолгое время похождений вдоль коридора, юношу встретила потёртая надпись большими буквами WC с рядом стоящим соответствующим символом, обозначающим то, для кого предназначено помещение. Она была написана на пожелтевшей от времени табличке, привинченной к двери массивными шурупами. Это не могло не радовать. Хотя если бы не маленькая на удивление более-менее светлая лампочка, висевшая прямо над входом, он мог бы даже не задуматься взглянуть на эту дверь, потому как по пути уже встречались похожие двери с надписями в духе «служебное помещение», «сестринская» и тому подобные. Были и некоторые другие палаты, номера которых он даже не пытался разглядеть и уж тем более запомнить. Раздосадовало только то, что туалет находился довольно далеко от его нынешнего места проживания, судя по всему. И правда, парень даже не заметил то, как долго ему пришлось идти до точки назначения, хотя он даже не был уверен, что она здесь будет.

Дверь со скрипом отворилась:

-«Да ладно, они, что, все тут скрипят?» - мысленно начал ворчать мироходец, слегка искривив линию губ в лёгком недовольстве. Но эти мысли выветрились, стоило парню переступить порог желанной комнаты.

Взору открылось помещение, облицованное голубой плиткой с синими разводами с пола до белого мелового потолка. Оно освещалось одним несчастным лучом лампы из коридора, падающим в комнату. На удивление вокруг всё было довольно чисто. Теперь в голове всплыл образ недавно увиденной белой обшарпанной двери с синей табличкой «для персонала». Эти две картины, которые пришлось наблюдать парню за столь короткое время, никак не сочетались друг с другом. Аккуратная, местами сколотая и треснувшая плитка, которой уже явно не первый десяток пошёл, выглядела в глазах юноши гораздо привлекательнее старой двери скорее молочного цвета, чем белого.

Прямо напротив двери расположились две керамические раковины с плешивыми кранами, покрытыми мутными разводами от воды и мыла. Прямо над ними висели два старых зеркала с мазками какой-то серой краски по краям в некоторых местах. Мироходец не стал даже пытаться искать выключатель, хотя маленькая не горящая лампочка вверху потолка, висящая в самом его центре, говорила о том, что помещение не обеднено смутным освещением. Но даже это не было гарантированно, ведь, опять же, проверки не было.

Парень подошёл к одной из раковин и быстро включил воду. Опять ледяная. Брови свелись к переносице сами собой. В том сне тоже было холодно. Он поёжился, но всё же сложил руки «кулёчком», дабы набрать в ладошки воды, как в чашку. Успешно. Парень с жадностью проглатывал воду в одночасье, набирая снова и снова, пока не почувствовал, что пихать её уже некуда. Механически проведя мокрыми ладонями по лицу, задевая волосы, намачивая и приклеивая их к коже, юноша умылся, поднимая голову на уровень зеркала. Это больше выглядело как знакомство с самим собой. Лицо было до боли знакомым, словно он видел его тысячу раз, но оно казалось одновременно таким чужим, будто ему не принадлежало. Рука потянулась к щеке. Парень будто сам не осознавал и сомневался в том, что видит в отражении, хоть и смутно из-за отсутствия нормального освещения. Спутанные всклокоченные кудри или, даже сказать, волны - он, если честно, не понял - были по большей части закрыты плотным слоем бинта от макушки до половины уха с двух сторон, но даже так сквозь щели забавно торчали клочки волос. Рука плавно поползла к краю повязки, где начинались торчащие вниз волосы и начал щупать их. Грубоватые, но одновременно мягкие и пыльные, как будто грязные. Как давно его тело пребывало в чём-то походящем на душ? Ну, если бы он знал ответ на этот вопрос, то его бы даже не прозвучало.

Подушечки пальцев тоже казались грубоватыми. Интересно, как так вышло? К сожалению, многого рассмотреть не удавалось, но даже так он обратил внимание на свою одежду: небесно-синяя рубаха,⁸ рукава которой доставали юноше до локтей, закрывая их. Линия плеч тоже висела где-то ниже плечевых суставов несмотря на то, каким широким показался его силуэт. Для кого тут вообще такие огромные майки?.. Далее были весьма длинные шорты. Хотя длинными они были скорее из-за того, что почти что висели на парне, из-за чего доставали до самых колен, в то время как давно растянутая резинка держалась за несчастные ушки таза, то и дело выступающего из-под кожи маленькими шишками по бокам. Но если не поднимать рубаху, то эта не самая приятная картина была скрыта от чужих глаз. Оно и к лучшему.

Пора бы уже перестать любоваться самим собой и идти.. обратно? Или стоит осмотреться. Решение пришло само собой. В другое время ему наверняка бы помешали это сделать... верно? Не раздумывая, парень двинулся к выходу. Здание, в котором он находился, казалось достаточно большим, чтобы начать исследовать его.

Теперь на его пути больше не было ломающей голову развилки. Только коридор прямо (откуда он и вышел изначально) и направо. Выбор очевиден, поэтому уже в следующую секунду ноги сами понесли парня к цели. На выходе шею и плечи обдало холодом снова. Он поёжился, хватаясь за плечи в попытке их «обнять» и тем самым согреть.

-«Шарф был бы сейчас как никогда кстати...», - мысль появилась так же внезапно, как и осознание, вставшее перед глазами чётким изображением лежащего, скомканного, свисающего с прикроватной тумбы нечто, напоминающего желанный элемент одежды.

-«Возможно это то, что мне нужно. Разберусь с этим позже.»

Ступни уже заледенели окончательно, но, видимо, он до последнего решил это игнорировать. Как минимум ему нечего на них нацепить, чтобы согреть. В конце коридора виднелось помещение пошире с уже знакомыми белыми дверьми, одна из которых красовалась прямо напротив потенциального входа парня. Хотя эта картина была больше похожа на мутное размытое пятно вдали, но он предполагал, что примерно такой интерьер его ожидает. Любопытство заставило слегка ускориться в меру своих возможностей. Видимо, он ещё не до конца восстановился, раз так медленно плетётся. Это начинало даже немного раздражать. Но негатив резко улетучился прямо перед этим помещением, которое теперь парню удалось разглядеть детальнее: лестница - кажется, на ведёт на другие этажи - и некоторое количество белых, как одна, дверей. На смену ему пришёл страх, моментально окутавший глотку и связавший ноги словно терновыми колючими ветками, стискивающими нежную кожу до кровавых глубоких царапин, заставляя парня мгновенно застыть посреди шага. А всё из-за внезапно раздавшегося шума откуда-то слева. Сперва хлопок двери, а после и звучный цокот чьих-то каблуков. Самое страшное даже не то, что кто-то идёт. Страшно было, что идут в его сторону, да ещё и прятаться некуда, а если побежать, то его точно услышат.

-«Чёрт-..

А тебе везёт на неприятности, красотка.»

Он осёкся на полуслове в собственных мыслях, словно его кто-то прервал. На секунду появилось чувство дежавю, а после страх переключился уже на саму ситуацию. Какого хрена? Холодный пот хлынул по лицу и рукам. Снова смена концентрации: шаги ближе. Твою мать. Надо что-то делать. Голова задёргалась, вертясь в разные стороны и выискивая глазами что-то за что можно было зацепиться как за элемент спасения. Цоканье уже будто в паре метров. Сейчас неизвестный его достанет и непонятно, что будет дальше.

И вот уже из-за угла показался носик красного каблука, после чего оттуда выплыла стройная фигура девушки на вскидку ростом чуть больше полутора метров. На ногах тёмные колготы и чёрная строгая юбка-карандаш, сверху же белая блузка с коротким рукавом, поверх которой на узкие и худые плечи аккуратно наброшен халат, готовый вот-вот сорваться и в миг оказаться на полу. На пальце блестит кольцо, а на запястье - миниатюрный (прямо как сама девушка) серебристый браслет. Слегка кудрявые светлые волосы растрёпаны и собраны в небрежный пучок. Разглядеть глаза не представилось возможным, поскольку под лучом лампы прямоугольные очки девицы на мгновенье сделались белыми, не давая их разглядеть. Губы накрашены тёмно-бардовой помадой, а на ушах, кажется, какие-то серьги. В руках какая-то увесистая стока бумаг. Её образ сильно не соответствовал с внешним видом помещений, где уже успел побывать мироходец. Она словно вылезла из другого мира.

Юноше пришлось щуриться, напрягая глаза, чтобы достаточно детально разглядеть образ девушки как можно детальнее, пока она не зашла в тень. Он в последнюю секунду шмыгнул на плиточный столб, судя по всему, держащий эту конструкцию на плаву (на самом деле он не совсем понял, для чего посреди помещения стоит толстый столб из плитки). Сердце готово было выпрыгнуть из груди, он задержал дыхание.

***

Идя по коридору, вровень к размеренному цоканью каблуков раздавался звук шлепков, словно кто-то босой ступает на постаревшую плитку где-то вдали. Это заставляет втянуть голову в напряжённые плечи. Эхо создавало эффект повсеместного звучания. Страх сковал движения, ком подкатил к горлу, ведь сейчас все потенциальные пациенты должны спать, а кроме неё и зав отделением никого быть не должно. Возможно, кто-то и вышел, но никогда не знаешь, кто и по какой причине.

-«Главное, чтобы это был не тот тип из 945-й палаты..., надеюсь, его наконец перевели в камеру. Давно пора. Говорила же им столько раз...», - сглотнула подступивший ком женщина, вспоминая неприятную ситуацию, случившуюся когда-то однажды.

Любопытно.

Губы задрожали, а ноги подкосились, когда глаза уловили уголок голубой ночной рубашки, в секунду скрывшейся за толстым столбом из плитки...

***

...Почему эта женщина остановилась и смотрит сюда?.

Он мгновенно отпрянул от столба, почти вываливаясь из-за него, но смог удержаться и, вроде как, не выдать себя. Женщина, всё так же не без лёгкого ужаса в глазах смотрела в его сторону. Потупив взгляд ещё с минуту, она всё же повернулась и, подправив тонкую серебристую оправу очков пальцем, натягивая повыше на переносицу, устремилась дальше по коридору.

Нос юноши мгновенно высунулся из-за плиточного столба, как только слух уловил звонкое отдаляющееся цоканье каблуков по кафелю. Глаза с любопытством заблестели. Хотелось следовать за ней.

Идиот.

Высокая фигура тенью скользнула вдоль стены, стараясь не шлёпать босыми ногами и наступать как можно мягче.

Придурок, остановись. Это плохая идея.

....

***

На виске женщины выступила испарина, но она так и не смогла заставить себя обернуться. Тело будто одеревенело. Руки сами собой прижали к себе стопку папок и бумаг, пальцы цепко обхватили края своеобразного груза. Костяшки побелели, так сильно она давила на несчастные документы. Её силуэт изогнулся, глаза опустились в пол, губы мелко задрожали.

-«Чтоб я ещё раз осталась в этом месте на ночь....», - мысль прервал шум капающей воды, раздававшийся из мужского туалета. Внезапно появившийся звук заставил дёрнуться и мысленно начать проклинать это старое здание, давно трещавшее по швам.

Пройдя прямо мимо злосчастного помещения, в котором совсем недавно побывал новоиспечённый пациент, дамочка толкнула вперёд себя деревянную дверь с большим рельефным стеклом в центре. Та быстро поддалась, пропуская неизвестную вперёд.

***

Парень застыл, словно статуя в паре метров от той самой двери, в которую совсем недавно вышла незнакомка, что так ни разу не обернулась, чтобы взглянуть на своего преследователя, о котором явно подозревала. В этот раз ему повезло, но лучше наверное дождаться утра и спросить кого-нибудь обо всём позже... Такие.. Сомнительного рода вылазки рисковали не окончиться ничем хорошим. Глаза всё ещё искрились искренним, даже детским любопытством. Он отвёл взгляд, и слегка развернулся, искажая свой силуэт. Быстро сделав выводы, его тень юркнула по блекло освещённому коридору.

И вот, он вновь разглядывает бесчисленные номера палат, названия помещений на табличках, приколоченных к дверям и заметные трещины то на полу, то на стенах, то и вовсе на потолке. Да уж, о том, чтобы привести это незамысловатое строение в порядок, никто даже не задумывался, судя по всему.

Тут глаз цепляется за табличку на одной из дверей. Она такая же синяя, а дверь такая же белая. Отличие лишь одно: дверца приоткрыта и слегка покачивается от гуляющего ветра в помещении. На табличке красуется номер:

-998..., - странно, но увиденное заставляет губы дрогнуть, а голосовые связки впервые за долгое время зашевелиться, заставляя чувствовать мелкое дребезжание в гортани. Новое ощущение продлилось всего ничего. Голос парня был тихим. Цифра вырвалась изо рта совсем шёпотом, констатируя факт непонятно, с какой целью. Тусклый свет еле-еле задевал дверной знак, но три выбеленных, стоящих в ряд цифры, будто их нарисовали совсем недавно, достаточно сильно выбивались из общей картины.

Ладонь мягко опустилась на ручку и, согнув книзу, почти невесомо потянула за неё. Дверь с лёгкостью поддалась и отворилась в тот же миг, открывая за собой уже знакомую комнату. Он шагнул внутрь. Окно в конце комнаты открыто на проветривание и уличный воздух гонял белую почти прозрачную занавеску. За стеклом сплошная тьма.

Дверь захлопнулась сама по себе от ветра, что смог дотянуться к ней, заставляя дёрнуться своего постояльца. Мгновенно тот оборачивается и окидывает объект своего испуга беглым взглядом, будто тотчас же готов был дать в морду первому, кого увидит там. Но к сожалению или к счастью, он увидел лишь захлопнувшуюся ранее дверцу и плечи чуть опустились вниз.

Вдруг в голову ударила некая сонливость, ноги стали ватными и сами понесли юношу к кровати, на которую он осел, не задумываясь. В следующую секунду всё ещё весьма массивная туша оказалась лежащей на койке, а голова коснулась подушки, руки так и остались свисать с имитации постели, скрещиваясь друг с другом. Этого вполне хватило, чтобы он мгновенно отключился, даже не удосужившись накинуть одеяло.

***

Вопреки своим ожиданиям, парень проснулся теперь не самостоятельно, а от того, что его нетерпеливо кто-то тормошил за плечо, что-то с негодованием ворча не слишком тихо, отчего лицо скривилось в гримасе недовольства. Попытка разбудить была наглым образом проигнорирована.

Он перевернулся с бока на живот, обхватывая большую перьевую подушку руками и вжимая в неё лицо так, будто после этого жеста от него отстанут наконец к чёртовой матери. Но надежды вновь не были оправданы. Послышалось звонкое цоканье и теперь бормотание сменилось вполне отчётливым громким визгливым голосом. Про себя юноша отметил, что тон напомнил ему визг свиньи. Это заставило его на мгновенье слегка улыбнуться, после чего наконец открыть глаза и слегка приподнять голову, всё ещё утыкаясь губами и носом в подушку. Взглядом тот уставился в стенку.

До последнего не хотелось смотреть на обладательницу свинячьего визга, но что поделать. Голова повернулась в сторону наконец притихшего оппонента. Тучная женщина-медсестра надменно покосилась на заспанную фигуру, фыркнула и крикнула что-то о том, что скоро к нему придёт врач, после чего, шаркая балетками по полу, покинула палату.

-«Серьёзно, зачем будить ради этого....», - брови сдвинулись к переносице. Сон уже в любом случае не шёл, так что юноша лениво сел, спуская ноги с кровати и всё ещё пытаясь проснуться до конца, потому что половину слов медсестры парень не то, что не понял, даже не разобрал, будто в уши влилась тонна беспорядочно расположенных букв.

Из-за такого «радушного» пробуждения голова начала гудеть. Глаза болели и слезились так, будто он почти не спал совсем. Отвратительно.

В то время как желудок начал натужно изнывать от голода, издав характерный протяжный и неприятный звук, руки сами потянулись к векам, чтобы потереть их и впоследствии сделать замыленный взгляд более чётким. Разбудить разбудили, а поесть принести не удосужились. Да уж, ну и местечко... Надежда оставалась только на неизвестного врача, которого он всё ещё ждал.

Все ночные вопросы, мучавшие юношу до этого, моментально вылетели из головы. Он даже забыл о самом факте желания их кому-либо задать, хотя шанс, вроде как, есть. Сонливость всё никак не хотела улетучиваться, вырвиглазно белёсые стены резали глаза так, что по ощущениям их будто резали ножом или насыпали стекла в глазное яблоко. Мозг моментально спроецировал картинку торчащего из глаза осколка стекла и моря крови вокруг, заставляя поёжиться. По щеке спустилась маленькая капля холодного пота. Взгляд упал на предплечья, мирно покоившиеся на бёдрах и стекающие кистями рук вниз. В зоне сгиба локтей и около катетера точечно располагались маленькие синячки и красные точки от игл. Видок вынуждал поморщиться и ещё раз убедиться в качестве работы здесь. Парень закатил глаза.

Но стоило худо-бедно оклематься от не самого спокойного и мирного сна, как дверь с уже знакомым натужным скрипом, скользнувшим по ушам, отворилась. Это привлекло внимание парня и тот, как любопытный зверь, вскинул брови, лениво подняв взгляд полузакрытых глаз на достаточно стройного вытянутого мужчину в проходе. Он достаточно быстро, не обмолвившись и словом, в пару шагов преодолел расстояние между ними и, притянув рукой стульчик за спинку, поспешил сесть рядом с всё ещё сонным пациентом и уткнулся в какой-то небольшой блокнотик, который до этого теребил в руках. Парень даже не сразу заметил эту миниатюрную вещицу. Он слегка склонил голову вбок и теперь напоминал любопытную птицу. Врач прокашлялся, приковывая внимание теперь к своему лицу, а не предмету в руках и, наконец, заговорил:

-Как ваше самочувствие? - голос его был мягким и спокойным. Наверное, такое присуще большинству обладателей подобной профессии?

Вопрос хоть и был в какой-то степени ожидаемым, но будто загнал в тупик, и парень опустил взгляд в пол, слегка погрузившись в свои мысли. До этого он даже не задумывался о собственных ощущениях, они будто заглохли где-то на фоне, глубоко внутри. Ну, или его накачали обезболивающим до отказа.

-Как долго я здесь? - вновь подняв взгляд на собеседника спросил юноша, так и не ответив на первоначальный вопрос. На что врач смог только вздохнуть и, на пару секунд отведя взгляд, допустить мысль о том, что вместе с амнезией его новоиспечённый пациент заработал себе ещё и потерю коммуникативных способностей. Что ж, не стоило исключать из последствий подобный исход раньше времени.

-Вы, Владислав, находитесь здесь уже около двух недель после ужасной аварии, - решил сразу прояснить доктор во избежание лишних ненужных вопросов, которые бы только отняли время.

-Так вот..., - продолжил собеседник, поправляя очки на переносице: -как ваше самочувствие? - его взгляд наполнился нестерпимым ожиданием.

Парню даже показалось, что его новому знакомому тошно находиться с ним в одном помещении. Пациент отвёл взгляд в сторону и потянулся рукой к затылку, начав нервно теребить волосы на нём.

-Не знаю..., - единственное, что на тот момент смог из себя выдавить юнец.

Он мысленно пытался обработать и смириться с какого-то рода «ярлыком». Имя? Что это вообще и для чего нужно?...

И снова этот нервный сдавленный вздох со стороны мужчины. Серьёзно, его как будто сейчас стошнит от самого факта коммуникации с кем-то, вроде него⁹... Повисло неловкое молчание, и парень начал слегка мяться, будто не мог устроиться на краю койки, на которой сидел. Он даже не мог придумать, что можно спросить.

-Хорошо.

Пациент дёрнулся и бегло поднял взгляд на врача. Его голос был резким и твёрдым.

-Возможно, вы что-нибудь помните?

К сожалению, юноша не мог дать ему никакого ответа, кроме отрицательного, поэтому просто покачал головой с досадным видом. Внезапно краем глаза тот уловил приподнявшиеся уголки губ врача и лёгкий прищур.

-Не волнуйтесь, мы поможем вам восстановить вашу память и отправим домой-..., - не успел он закончить, как его прервал неожиданно оживлённый голос мироходца:

-Как долго..., - он сделал короткую паузу и продолжил: -как долго будет проходить процесс восстановления?

-..Мы постараемся всё сделать как можно скорее, - мужчина слегка замялся вначале, отвечая на поставленный вопрос. Он опустил веки с лёгкой улыбочкой, которая создавала иллюзию безопасности и тепла.

Юноша поёжился, как будто его бросили в снег. Мужчина улыбался тепло, по-доброму, но как же бросало в холод от этой его напускной «дружелюбности», с проявлением которой он явно запоздал. С другой стороны, потенциальный пациент даже толком ничего не узнал, как вдруг краем уха уловил короткое «отдыхайте» и хлопок дверью, заставивший его подскочить на месте и резко обернуться на звук.

На ум пришла мысль, что больше нет заезженного писка и ничего лишнего на полу не лежало. Значит, санитары уже убрали оборудование? Быстро.

В животе снова заныло, будто желудок прилип к спине изнутри и съёжился до размера кулака. Отвратительно. Он совсем забыл спросить что-то про еду... Осторожно разгибаясь, парень поднялся с постели и бросился в коридор, но, к его большому сожалению, доктора и след простыл. Мысленно чертыхнувшись, он, с неким недоумением осознал, что в окнах светло, а коридор тих да пуст. Разве здесь не должно быть много санитаров, врачей и тому подобных? К тому же, почему вдалеке всё такое.. размытое?

Парень сощурился в попытке чётко разглядеть что-либо дальше пяти метров перед собой, но безуспешно.¹⁰ Ему ничего не оставалось кроме как смириться с этим и отправить свой вопрос по этому поводу в долгий ящик.

От мыслей снова отвлекла боль в желудке, что натолкнуло на поиск лестницы, ведущей на другие этажи. Одну такую он уже видел ночью, поэтому было быстро принято решение направиться именно к ней. Он хотел найти что-то типа столовой, кухни или комнаты с общим холодильником. Это не важно. Главное - найти хоть что-то.

Снова шлепки по плитке отражались от стен эхом, на столько тихо тут было. Теперь тишина начинала давить и пугать, будоража и без того беспокойное сердце. По телу пробежались мурашки от до сих пор стоящей прохлады и нагнавшнавшей мозг жути. Взгляд вновь расфокусирован и направлен в пол. Парень даже не заметил, как прошёл мимо нужной двери. Только после того, как она ускользнула из зоны видимости бокового зрения, он опомнился, чуть не впилившись в стену, и развернулся назад, уже медленнее подходя к заветному выходу с этажа. Сердце в груди забилось чуть чаще, пока ладонь аккуратно ложилась на ручку двери, мягко надавливая на неё.

И вот он уже медленно спускается по лестнице, стараясь сильно не шлёпать ступнями. Атмосфера здесь давно стала казаться странной. Ну, на столько давно, на сколько это вообще могло быть возможно в отношении юноши.

-«Интересно, сколько тут вообще этажей-...,» - не успев закончить собственную мысль, парниша услышал гомон откуда-то снизу и приближающиеся шаги.

Он замер и затаил дыхание. Зрачки в миг сузились до состояния точек, тело от макушки до пят пробила мелкая дрожь. Как можно тише тот на негнущихся ногах стал чуть ли не бегом взбираться вверх по лестничному пролёту. К счастью, лестница не оканчивалась этажом, на котором временно обосновался мироходец в одной из палат, она вела выше, к люку, который, судя по всему, вёл на крышу. Забежав на своего рода возвышение, он затаил дыхание и краем глаза постарался выглянуть на лестничный пролёт снизу. К его несчастью, здесь пространство не было предусмотрено для таких дылд, как он, поэтому пришлось согнуться в три погибели и надеяться, что ни один камень не отвалится и не упадёт ему неожиданно на голову. Ну, или он сам не поможет этим стенам настучать ему по голове. Вдруг до его ушей начали долетать слова идущих по лестнице людей...

***

-...И знаешь, что он мне ответил? «Не знаю!» А кто знает. Я, что ли? - с возмущением парировал мужской голос, явно активно жестикулируя, ведь его кисти рук отлично было видно, смотря вниз.

-Послушай, не будь таким категоричным. В конце-концов он такой же, как и все здесь, только с другой особенностью. Нам невероятно повезло его перехватить. Амнезия у такого...как он - просто подарок судьбы, - отвечал ему женский мягкой голос. На секунду воцарилось мертвенное молчание.

-...Как думаешь, почему нас не хотят посвещать в подробности его истории болезни? - прежде крикливый тон мужчины слегка притих, будто тот боялся, что их разговор кто-то услышит.

-Понятия не имею... Но я слышала о неком «ОМП». Точно не могу сказать, что это и не простой ли это слух, но звучит занимательно, - тембр голоса девушки так же снизился.

-Пожалуй, работать с ним будет чуть интереснее, чем я дум-...

Откуда-то сверху послышался глухой удар, разошедшийся эхом по лестничной клетке.

--------------------------------------------------------------------------

¹ - тип «свет в конце туннеля» окда?

² - вода

³ - очки

⁴ - шарф

⁵ - фотка

⁶ - искусственной вентиляции лёгких

⁷ - еле-еле

⁸ - имеется ввиду огромная майка, больше походящая на ночнушку из-за своего размера/длинны

⁹ - гг

¹⁰ - ночью было нихрена не видно, так что он этого не понял ранее

Действия с утоплением развиваются за считанные секунды, но при прочтении может показаться, что это не так, поэтому поясняю. Здесь работает принцип «вся жизнь пронеслась перед глазами». И да, у бро немножко временно похерилось зрение. Ну, бывает...

Надеюсь, тем, кто этого не понял, станет понятнее после пояснения. Спасибо за прочтение. Приветствуется критика (в мягкой форме) и отзывы для дальнейшего продвижения (если это кому-то вообще зайдёт).

Тгк: t.me/psichdispanser_moon