Читать онлайн "Предчувствия Уилла"

ПРЕДЧУВСТВИЯ

УИЛЛА

Смс оповещение о прибытии такси застало Уилла в крайне неподходящем положении.

Со спущенными штанами.

Сидя в туалете, в гостях юной особы, Уилл пытался унять бурлящие спазмы своего раздраженного желудка.

Хорошо еще, что дом был большой, с двумя уборными на разных этажах. Толпа гостей собралась на нижнем; музыка, как и градус веселья неумолимо повышались и Уилл надеялся, что никто не услышит постыдных звуков его чрева.

Для Уилла вечеринка закончилась на унитазе. Постыдно и унизительно.

И громко.

«А ведь я предчувствовал, что случится что-то подобное!»

С ним такое бывает.

В смысле не диарея.

Предчувствия. Или озарения. Иногда оно осеняло Уилла своими видениями. Не всегда четкими и понятными, но обязательно явственными, напоминающие вещие сны.

И почти всегда они были сюрреалистичными и порой пугающими.

Короткометражный ужастик с его участием, или людьми, о которых он думал за момент до отключки.

Оно находит на него, в моменты, когда он максимально расслаблен или слишком утомлен, начинает клевать носом. Ну, вы знаете, как это бывает. Сон смаривает вас, и вам кажется, что вы уснули, хотя на самом деле всего на всего задремали на пару минут. Вот в такие моменты предчувствие и посещает Уилла.

Ясновидцем он, конечно, не был. Эти предчувствия никогда не касались чего-то важного в его жизни. Он не предчувствовал катастрофы, уносящие множество жизней или трагические события, связанные с его родственниками или друзьями. Они всегда касались только лично его и почти всегда относились к бытовым мелочам.

Например, благополучно потерянный ключ от гаража, который Уилл искал больше месяца, обнаружился после того, как слегка перебрав пива, его уморило на веранде в душный вечер. Его сознание на грани отключки выдало Уиллу смазанное сновидение, в котором он стоит в своей кухне. Из подвесного шкафчика что-то пытается выбраться наружу, и дверца шкафчика сильно дергается и дрожит. Он подходит к нему, протягивает руку и открывает дверцу. В этот момент на него сыплется целый град ржавых ключей, царапая его лицо и втыкаясь в глаза.

Ржавые потоки старых ключей обрушиваются на него словно стрелы, разбрызгивая кровь по полу, погребая Уилла под собой.

Очнувшись, Уилл сходил на кухню и с опаской открыл дверцу подвесного шкафчика. Там, за банкой кофе, сахарницей и салфетками он и обнаружил пропавший ключ, не понятно каким образом там оказавшийся.

А однажды Уилл проспал, и, опаздывая на деловую встречу, все еще сонный, решил срезать путь на своем автомобиле по старой дороге, которую закрывали на ремонт, хотя работы еще не начались.

Очнулся он в своем гараже, сидя в машине, и понял, что из-за недосыпа видимо, задремал, и страшную аварию, которую он только что пережил, угодив в вырытую канаву на обочине старой дороги, было очередным предчувствием.

И слава Богу! Вид переломанных конечностей своего тела, застрявшего в искореженной машине, было гадким и страшным.

До офиса он доехал по автомагистрали, из-за пробок опоздав почти на сорок минут.

Или перед свиданием он иногда мог с точностью определить, будет ли девушка благосклонна чтобы впустить его к себе в дом, затем в гостиную, спальню и в кровать.

Такое случалось не часто. Уилл не пытался хоть как-то разобраться с этим или развить свой дар, предпочитая относиться к своим предчувствиям, как к шпаргалкам, что подкидывает ему жизнь.

И конечно он старался не игнорировать подобные знаки.

Но по большей части касались они только бытовых вещей и мелких предчувствий по поводу предстоящих переговоров, поездок, встреч и прочей мелочи. Они никогда не касались лотереи или других моментов, связанных с выигрышами чего-либо; не давали намеки на полезные связи или выгодные сделки.

Ничего серьезного, если не считать единственный случай с автомобилем и жуткой аварии.

Вот и перед этой вечеринкой, на которую его пригласила Эмилия Кларк, недвусмысленно намекнув, что будет не против показать ему не только гостиную, но и постельное белье, Уилла посетило предчувствие.

Эмилия понравилась Уилл в первый день их знакомства.

И конечно ему нравился взгляд, которым смотрела на него юная Эмилия.

Уилл работал над заключением одного из самых выгодных своих контрактов с рекламной кампанией, надеясь стать полноправным партнером фирмы. Предложение от Эмилии поступило за три дня до вечеринки, и Уилл несмотря на всю серьезность предстоящей работы, постоянно мыслями оказывался в своей спальне, разумеется, в компании обнаженной Эмилии.

Выбив контракт для фирмы, и тем самым получив статус партнера, Уилл на радостях открыл подарочную бутылку коньяка, полученную то своего кузена на прошлое рождество.

Вымотанный организм, расслабленный алкоголем мозг, и Уилла сморило на диване в гостиной, когда очередная реклама испортила просмотр захватывающего фильма.

Уилл оказался в спальне. Перед ним стоит Эмилия. И хотя он никогда не видел ее обнаженной, воображение помогло Уиллу увидеть Эмилию во всей красе. В ее глазах плясали озорные огоньки, появляющиеся у женщины, задумавшей нечто удивительное и горячее. Нечто подобное он видел в ее взгляде, когда она приглашала Уилла на вечеринку, нежно поглаживая его запястье.

Она ложится на кровать. Томно тянется. Ее груди вздымаются вверх, соски твердеют, словно бы он уже прикоснулся к ней.

Вдруг от ее тела начинает валить пар. Она извивается. Пара становится все больше. В воздухе отчетливо слышится шипение, как будто вода, выкипая из кастрюли, льется на зажженную плиту.

Кожа Эмилии лопается с треском раздавленного грецкого ореха, но вместо крови на кровать выливается какая-то зеленая жидкость, вперемешку с рыжими шариками, напоминающие икринки.

Комната сразу пропитывается кислым запахом испорченной рыбы и застоялой воды.

На секунду пар скрывает изменившееся тело девушки. От вони Уилла тянет блевать. Затем, когда пар рассевается, Уилла тянет блевать от увиденного.

На кровати лежит нечто похожее на гигантскую, уродливую креветку с лицом Эмилии. Выпученные черные глазки блестящими бусинками смотрят на Уилла. Длинные усики шевелятся, пытаясь дотянуться до мужчины. Красное, словно обваренное тело креветки образной Эмилии пышет жаром. Ножки, торчащие из брюха, медленно шевелятся. Вокруг царит запах тухлой рыбы вперемешку с гнильцой.

Зеленая жижа, пачкая кровать, вытекает из-под спины скрюченного существа.

Уилл чувствует, как обделался. Навалил кучу в труханы от страха и неожиданности.

Тонкий писк с легкой хрипотцой вылетает из исказившейся пасти Эмилии.

УУУИИИЛЛЛ!!!!

Вздрагивая, он проливает на брюки коньяк. В нос бьет запах спирта вперемешку с древесиной и меда. Рекламные ролики прошли; фильм вернулся на экран телевизора.

Уилл вернулся в реальность.

Он сделал глубокий вдох. Поставил стакан на столик и отправился в душ.

Мысли метались между обнаженной Эмилии и ее превращающейся тошнотворной копии.

За то время, пока Уилл принимал душ, он соображал, что бы это могло значить?

Перед самым сном, так и не придя к каким-либо конкретным выводам, он решил, что будет избегать блюд с креветками, и на всякий случай примет перед приходом к Эмилии что-нибудь для желудка.

И как все обернулось?

Уилл еле успел добежать до уборной. Иначе бы он наложил прямо в штаны, как в своем видении.

А всё проклятые тарталетки с кремовым соусом, основой которого, были креветки, перемолотые в блендере!

Закусок было много. Мини-сандвичи, канапе из лосося, бейглы с индейкой и овощами. Тарталетки на серебряных подносах были расставлены во всех комнатах. Уилл внимательно изучал закуски, перед тем как отправить их в рот (не дай Бог наткнешься на креветку!).

Эмилия кружилась вокруг гостей, стараясь наговориться со всеми пришедшими, и на Уилла особо внимания не обращала. Только постреливала в его сторону глазками, да разок, воспользовавшись, случаем, увела его на кухню, где страстно поцеловала, позволив его рукам пробежаться по ее попке, облегаемой вечерним платьем.

Радости Уилла не было предела!

До тарталеток.

Спрашивать про состав угощения было как-то не удобно, но, не обнаружив в них присутствия пагубного для своего вечера морепродукта, слопал аж пять штук.

− Отличные малышки, не правда ли? – Спросила какая-то знакомая Эмили, беря в тонкую ручку одну из тарталеток.

− Да, и вправду, объедение. – Согласился Уилл. – Интересный вкус; только никак не разгадаю, что это за соус. – Девушка отправила тарталетку в рот; медленно прожевала, и, проглотив закуску, быстро облизнула губы.

− Креветочный соус! Определенно это он, − сказала девушка. Рука Уилла, тянувшаяся к очередной тарталетке замерла на полпути.

− Вы уверены? Я не почувствовал вкус креветок. Только что-то сливочное и немного острое…

− Это кайенский перец, и томаты прячут вкус креветок. Эту закуску нужно смаковать, чтобы раскрыть полный вкус соуса. В него входит так же рыбный бульон, черный перец, немного бренди и репчатый лук. – Девушка лучезарно улыбалась. Разговоры о еде и закусках ей явно были по вкусу. Не дождавшись от Уилла никаких комментариев, она пояснила:

− Меня зовут Карен Дьювон. Я кулинарный критик. Познакомилась с Эмилией, когда была во Франции в прошлом месяце. – Уилл пытался сохранять невозмутимый вид, но с каждым словом Карен он чувствовал, как ему становится плохо. Его спас какой-то доходяга в вельветовом костюме, который увлек Карен от Уилла.

Он не возражал. Найдя поднос с напитками, залпом выдул порцию бренди. Затем еще одну. Словно с его помощью он пытался залить креветочный соус спиртом, в надежде, что тот его нейтрализует.

Не налегай. Может все еще и обойдется. Ну съел пяток тарталеток, и что с того?

В памяти сразу всплыли образы прошлого видения. Разлагающаяся Эмилия, превращающаяся в омерзительного вида гигантскую креветку.

Еще порция бренди.

Из раздумий его вывела сама Эмилия. Она прошла мимо него, и как бы невзначай прикоснулась к его ладони. Ее грациозная походка сразу напомнила прикосновения к ее попке и тошнотворное наваждение тут же вылетело из головы Уилла.

Он уже успокоился, предвкушая жаркую ночь, но креветочный соус в животе взбунтовался и принял решение покинуть кишечник Уилла в кротчайшие сроки.

Закончив со своими пачканными делами, Уилл натянул брюки и умывая руки уставился на свое отражение в зеркале над раковиной. Слегка бледный вид, на лбу блестит мелкий пот.

Хорошо еще на машине до его дома не больше десяти минут ехать. Может его не укачает в дороге.

Сначала он хотел по-тихому улизнуть, но решил, что Эмилия обидеться. Объяснять истинную причину своего бегства по понятным причинам он не хотел, так что Уилл решил, что напишет ей записку. Не самый лучший вариант, конечно, но живот могло снова скрутить в любую минуту. И Уилл хотел к этому моменту очутиться у себя дома.

Он понимал, что после такого Эмилия все равно может обидеться на него. Женщины куда сильнее переживают отказ, чем мужчины; особенно в сексуальном плане.

Он вышел из уборной. В коридоре стояла тумба с телефоном, а рядом с аппаратом тетрадь и ручка. Он вырвал листок и написал Эмилии записку, что очень извиняется, но ему срочно нужно ехать на встречу с дизайнером; менеджер что-то напутал с наполнением контента. Эмилия знала, что Уилл много трудился ради партнерства и он надеялся, что девушка все поймет и не будет сильно на него дуться.

Внизу страницы он написал, что компенсирует ей этот вечер. Исполнит любое ее желание, если она того захочет.

Выглядело убедительно.

Он сложил листок и быстро спустился на первый этаж. Музыка и танцы; спиртное и шум; кто-то уже в укромных уголках практиковал близкие контакты.

В толпе он высмотрел Арона Уолтера, коллегу Эмилии. Он подошел к нему и утянул на кухню; музыка там почти не мешала разговору. Уилл передал Арону записку и попросил сразу передать ее Эмилии. Так же передать его, Уилла, извинения, но ему срочно нужно отлучиться по работе. Дело связанно с последним контрактом. Арон заверил его, что все передаст, хлопнул Уилла по плечу и вернулся в толпу.

Надеюсь, он не забудет про записку. Арон вроде держится бодрячком, в отличие от многих других гостей.

Уилл продрался через толпу и покинул дом Эмилии.

У крыльца стояло желтое такси. Черная полоска квадратиков в шахматном порядке окольцовывала автомобиль. На крыше, словно нелепый колпак, светился логотип таксопарка.

Хлопок двери и Уилл в машине.

− Куда приятель? – Спросил таксист. Седина на почти лысой голове; мощная шея, но с уже начинающей дряхлеть кожей; покатые плечи выдают в нем бывшего борца или штангиста. Уилл называет свой адрес.

Машина медленно трогается с места.

Вдруг в голову Уилла бьет выпитый бурбон. Живот слегка закололо. Уилл решает откинуться на спинку сиденья, закрыть глаза и попробовать задремать.

Может так поездка пройдет быстрее и не заметнее для обиженного живота.

Машина мерно шуршала шинами по ровному асфальту; таксист оказался не болтливым и Уилл этому порадовался.

Он уже представлял, как такси подъезжает к дому; вот он достает из кошелька банкноту и протягивает ее водителю; ждет, пока тот отсчитает ему сдачу, но натыкается на растерянный взгляд водителя.

Какое-то странное чувство посетило Уилла в момент, когда он открывал глаза. Конечно, он все это себе вообразил. До дома еще минут семь.

Было ли это предчувствием? Уилл мало когда таскал с собой наличность, предпочитая держать сбережения на карте. Расплачиваться цветными бумажками, как в допотопные времена в двадцать первом веке Уилл считал безумием и глупостью.

И все же его не покидало странное ощущение происходящего. Он достал из кармана пиджака бумажник и заглянул внутрь.

Единственная пятидесяти долларовая купюра одинокой полоской покоилась на дне кошелька. Поездка обойдется доллара в три. Он сказал про сдачу оператору; но выслушать ответ не удосужился; в этот момент его больше заботило, чтобы никто не начал стучаться в туалет, где его кишечник давал концерт.

Да и оператор мог забыть пометить это в заказе.

Можно было бы поискать наличку дома, но Уилл сомневался, что отыщет что-то меньше десяти долларов одной купюрой. Уилл не был скупердяем, никогда не был против чаевых в ресторанах или такси, но считал, что семь баксов чаевых за десять минут пути это многовато. При условии, что дома найдется десятка.

− Простите приятель, – сказал водитель, обращаясь к Уиллу. – Так вышло, что у меня нет с собой мелких денег. На предыдущем заказе пришлось отдать весь размен, а оператор сказала, что вам нужна сдача с пятидесяти. Нужно куда-нибудь заехать и разменять.

Словно мысли прочитал.

− Тут где-то поблизости есть что-то работающее в такой поздний час? – Спросил Уилл. В этой части квартала он не бывал до встречи с Эмилией.

Водитель переваривал его слова пару секунд, затем слегка повернув голову, ответил:

− Да. Правда, единственный небольшой торговый центр, работающий до двух ночи, есть только на Вешн-стрит. Придется дать крюк. И проехать пару кварталов. Но вы не переживайте, мы быстро обернемся.

Придется потерпеть, подумал Уилл.

− Поехали, – сказал Уилл и погладил взбунтовавшийся живот.

Водитель повернул машину и прибавил газу.

Спустя минут пятнадцать, они подъехали к небольшому торговому центру.

− Ну и райончик, – сказал Уилл, вглядываясь через затемненное стекло дверцы машины.

− Да, квартал тот еще, – вздохнул таксист. – Первый раз тут?

− Да. Я в городе не особо давно; перевелся по делам компании. Местный филиал его фирмы расширялся и Уилла перевели всего полгода назад. Он был перспективным сотрудником и высшее руководство намекнуло, что если он поможет фирме выбить контракт с рекламной кампанией, то сможет стать партнером. Уилл с головой ушел в работу и не часто выбирался за пределы своего спокойного, почти богатого района.

− Тут в основном живут работяги; заводские и строители. У меня тут приятель работает в полицейском участке. Шпану гоняет через день. Местные рабочие вечно злые. Выпускают пар в баре. В худшем случае на женах. Забулдыг тоже хватает. Но в основном тут спокойно. Если не нарываться. – Пояснения таксиста вогнали Уилла в уныние.

Квартал, в который завернуло такси, до понятия трущоб, конечно, не дотягивал, но с первого взгляда становилось очевидно, что эти улицы не самые благоприятные.

Дорожное полотно давно не ремонтировалось. Побитый асфальт пешеходных дорожек выглядел угнетающе. Темные, жилые дома явно нуждались в косметическом ремонте. Поддержанные автомобили стояли как попало. Некоторые уличные фонари не работали.

Само здание маленького торгового центра было таким же обшарпанным, как и все вокруг. Да и торговым центром называть это здание можно было с натягом. Трехэтажное, оно представляло собой бетонную коробку наличником которого служила побившееся во многих местах плитка. Судя по вывескам на фасаде, в здании располагалось всего шесть магазинов, одна аптека, офис какой-то мало известной тур фирмы, табачная лавка, Мак-Кафе, ларек с уличным кофе и палатка с «Мясом в лаваше». Территорию центра освещало всего два фонарных столба, свет которых был не в состоянии разогнать множество недружелюбных теней, в которых утопало здание в вечернее время, как сейчас.

Уилл почувствовал себя как-то не уютно. Теперь ему показалось, что семь баксов чаевых не такая уж и большая сумма.

Пустынная улица пугала Уилла.

Летние столики Мак-кафе казались почти заброшенными.

Неоновые вывески на здании мерцали аляповатыми пятнами абсолютно неуместными в столь мрачной обстановке.

Такси, сделав небольшой круг, медленно покатило к парковке у центра. Во многих жилых домах горел свет. Это немного успокаивало.

Уилл выдохнул. Тут живут люди, а значит, нет ничего страшного. Просто ты не привык бывать в таких местах. Многие годы ты видел только ухоженность этого мира, купленную за деньги. Комфорт, как иллюзия статусности и защищенности. К этому быстро привыкаешь. И спустя время, весь остальной мир начинает казаться диким и опасным.

Не привычным. Он заставляет нервничать и потеть.

А ведь ты сам провел первые десять лет жизни почти в таком же месте. До тех пор, пока отец не заполучил должность регионального менеджера, и семья не перебралась в дорогой коттеджный поселок. Охраняемый и чистый.

Машина остановилась у лестницы, ведущей ко входу в торговый центр, нарушая все правила парковки.

− Ладно, приятель. Ты пока посиди, а я сбегаю, попробую разменять деньги. Двери на всякий случай запри. – Уиллу подумалось, хорошо, что таксист мужик на вид крепкий. Да и нервозности он в голосе водителя не слышал.

Ласкал бы сейчас Эмилию, с тоской подумал Уилл.

Чертовы креветки!

Разлагающиеся в моем желудке, как зеленая мерзость, растекавшаяся по простыням.

Уилла передернуло.

Лучше думай о белье Эмилии. О красивом, обтягивающем нижнем белье, которое так приятно будет снимать с ее тела.

Эти мысли немного успокоили Уилла. Темная улица уже не казалась такой опасной и страшной.

Таксист переговаривался с продавцом «Мяса в лаваше». Но видимо не договорился. Водитель подошел к соседней палатке уличного кофе, но продавец только покачал головой и пожал плечами. Крепыш досадливо вздохнул и зашел в двери торгового центра. Наверное, пошел в табачку менять. Время позднее; не факт, что и там окажется размен. Уиллу хотелось, как можно скорее убраться из этого квартала.

Водителя не было почти минуту, и когда таксист вышел из дверей, Уилл сначала обрадовался; но, когда таксист повернул в сторону Мак-кафе, понял, что третья попытка тоже провалилась. У кафе было два выхода. Один освещался кругом света от фонарного столба. Второй утопал в тени здания; только хромированные ручки слегка поблескивали в темноте.

Уилл повернул голову и уставился в левое окно. Живот опасливо забурлил, и Уилл мысленно подгонял таксиста.

Главное не испорть воздух! Позорных ситуаций на сегодня достаточно.

Так он просидел больше двух минут, но водитель не показывался. Ему даже в голову пришла безумная мысль, что таксист, Карл Огава судя по удостоверению таксопарка, решил смыться, забрав пятьдесят долларов Уилла.

Мысль идиотская, конечно. Но то, что водитель уже долго не выходит из кафе, еще сильнее заставляло Уилла нервничать.

Вдруг из тени быстрым шагом вышли трое подростков. На вид не больше семнадцати. Одеты они были в цветастые майки, шорты, и почему-то в махровые длинные халаты с капюшоном. Самый первый шел быстрее остальных, уставившись себе под ноги. Уиллу показалось, что у парня на халате размазалось пятно крови. Двое других шли чуть медленнее. Один передавал деньги другому. Движения рук подростков показались Уиллу вороватыми и дерганными. Капюшоны скрывали их лица, но у Уилла задрожали руки. Шорты одного из подростков были вымазаны в крови. Четыре красные полосы, похожие на размазанные пальцы рук тянулись от низа его майки почти до самого низа обрезанных шорт.

Все происходило быстро, но Уиллу казалось, что он видит все до мельчайших подробностей: ворсинки окровавленных халатов; дерганые движения рук и хруст купюр; топот цветастых кроссовок по бетону.

А еще Уилл на короткую секунду порадовался, что задние стекла такси, затемненные и с улицы его не видно.

Подростки прошли мимо. Уилл судорожно вздохнул, но в следующее мгновение вздох буквально застрял в его горло.

Из тени выплыли еще две фигуры.

Более страшные, чем три предыдущие.

Двое молодых парней, высокие, одетые так же в подростковую одежду и махровые длинные халаты. Капюшоны скрывали их лица, и даже когда они вышли на круг света, Уилл мог разглядеть только гладкие юношеские подбородки, ни разу не тронутые бритвой.

Один из парней держал в руке металлическую биту. Он держал ее, опустив толстым основанием вниз. Уилл заметил на поверхности биты, словно плевок, кровавый след. С конца биты на бетон капала кровь.

Кап. Кап. Кап.

У второго подростка был разводной ключ гигантских размеров. Уилл ни разу не видел такого большого инструмента. Майка на груди этого парня была забрызгана кровью, как будто он расколотил этим ключом большой помидор.

Из тени выскакивает еще один парень. Он толкает двоих в спины. Они начинают хохотать: дико и как-то возбужденно. Уилл видел их белозубые улыбки. Почти веселые и озорные.

Если бы не кровь на их одежде…

Подростки скрываются за углом, не обращая внимания на машину. Уилл провожает их взглядом, в который раз радуясь, что заднее стекло затемненное, как и стекла задних дверей.

Пульс учащается и Уилла накрывает шок. Желудок реагирует незамедлительно и Уилл громко пускает газы. Он смотрит в тень, туда, откуда выходили подростки.

Туда, куда уходил таксист.

И так и не вернулся.

Уилл не знал сколько просидел в машине, но точно больше пяти минут. Двигатель машины работал на холостом ходу. Ключи призывно блестели в замке зажигания.

Перелезь на водительское сиденье и сматывайся! Уезжай как можно дальше!

А как же крепыш таксист?

После шока пришла растерянность. Впервые в жизни Уилл попал в такую страшную и запутанную ситуацию.

Он почувствовал себя маленьким мальчиком, впервые увидевшим, чем занимаются родители в спальне.

Прошла еще пара минут. Мрачная улица оставалась пустой.

Мертвой.

Подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, Уилл, как можно тише открыл дверь машины. Прежде чем выбраться, он огляделся по сторонам, крепко сжимая ручку двери, готовый в любой момент быстро ее захлопнуть. Улица отозвалась ему тишиной. Уилл выбирается из машины, и аккуратно закрывает дверцу. На гнущихся ногах он поднимается по ступенькам к торговому центру.

Выйдя на освещенный участок, Уиллу кажется, что все жители домов наблюдают за ним. В этом освещенном кругу он почувствовал себя очень заметным и очень незащищенным. Захотелось сжаться в маленькую точку и исчезнуть.

Уилл подходит к стеклянным дверям Мак-кафе. За ними он видит убранный зал. Перевернутые ножками вверх стулья покоятся на столах; витрины выключены; только потолочные лампы горят, заливая зал холодным искусственным светом. В зале никого нет.

Куда все делись? Судя по табличке на двери заведение работает до двух ночи. Сейчас только десять минут второго. Он медленно протягивает руку к двери. И тут замечает опрокинутый кассовый аппарат возле стойки раздачи со стороны зала. Рука замирает и начинает мелко дрожать, раньше, чем до Уилла доходит то, что он видит. Рядом со стойкой валяется пара стульев и небрежно сдвинутые столы. На полу, между опрокинутыми стульями он видит лежащее тело в фирменной бежевой рубашке. Тело лежит спиной к дверям, и Уилл видит только логотип компании. Из-под кепки торчат растрепанные светлые волосы. Одна рука вытянута вперед.

На полу под головой, почти не заметно с первого взгляда, на светлом полу темнеет пятно.

Красное пятно.

Уилл сжимает кулак, в попытке унять дрожащую руку.

Когда до его напуганного, прибывающего в ужасе мозга доходит страшное понимание увиденного, он чуть не падает на колени. Ноги становятся ватными, и Уиллу кажется, что он их больше не чувствует.

Он нервно оглядывается в сторону, куда убежали подростки. Страх шепчет ему, что они сейчас выскочат из-за угла, и превратят его в точно такое же тело, что лежит в зале кафе.

Тело мертвеца.

Он поворачивает голову в другую сторону. Впереди только темнота. Опустив глаза, туда, где полоска света очерчивает границу тени, Уилл видит нечто такое, из-за чего он чуть не падает в обморок.

Две ноги, освещенные до колена, торчат из темноты. Темные джинсы и большого размера бутсы. Они словно обрубки лежат в круге света, как декорация для фильма ужасов на съемочной площадке.

Происходящее кажется Уиллу нереальным и не естественным.

Семь бакосв на чай это многовато.

А семь баксов за жизнь таксиста?

Уилл готов был отдать семьсот семьдесят миллионов долларов, лишь бы никогда не оказаться в этом круге света, окруженного тьмой, из которой торчат обутые в бутсы человеческие ноги.

На трясущихся ногах он шаркает пять шагов, пересекая границу света и тени. Под своими ногами он видит только бесформенное очертание большого туловища. Когда через несколько секунд глаза привыкают к темноте он слышит булькающий хрип. Теперь Уилл различает лежащего таксиста. Его лицо напоминает залитую кровью отбивную.

Кровь залила почти всю одежду таксиста. Заплывшие глаза налились тяжелыми синяками. Нос скрючен на бок. Кровь из пробитого виска пачкает ухо.

Таксист делает два судорожных влажных глотка воздуха, а затем из его рта выливается струйка крови вперемешку со слюнями.

Последний хриплый выдох вылетает из горла, и широкая грудь перестает вздыматься, показывая, что жизнь покинула водителя вместе с вытекающей изо рта кровью.

− Ей приятель! – Громкий голос раздается над самым ухом Уилла, и чья-то твердая рука трясет его за плечо.

Уилл вздрагивает, словно прошибленный током, и через мгновение оказывается на заднем сидение такси.

Таксист стоит, согнувшись возле открытой задней двери. Его рука лежит на плече Уилла.

− Приехали. – Почти весело говорит водитель. – Не слабо вас уморило. Еле растряс. Я уж было испугался, что вам стало плохо.

Уилл таращился на таксиста плохо соображая, что происходит. Затем он оглядывается и видит через затемненное стекло подъездную дорожку своего дома. Таксист, живой и здоровый весело таращиться на растерянного Уилла.

− Да, укачало видимо, – произнес Уилл и полез в карман пиджака за бумажником. В этот момент телефон на приборной панели заиграл мелодией сообщения. Водитель хмыкнул и, обойдя машину, плюхнулся на водительское сидение. Уилл посмотрел в открытый кошелек: карточки, визитки и всего одна купюра в пятьдесят долларов.

Он протянул купюру водителю. Тот взял ее правой рукой; левая рука прижимала телефон к уху.

− Да, Шерил, привет. Заказ на Вешн-стрит 57 принял. Только я сейчас рассчитаюсь с клиентом; придется заехать в торговый центр, разменять полтинник. Я сейчас всю мелочь на сдачу отдам. Свяжись с клиентом, скажи, что минут на пять придется опоздать. – Он выслушал то, что ему ответил женский голос из трубки. – Спасибо Шерил.

Уилла прошиб холодный пот. Вешн-стрит! Это ведь та улица, где находится торговый центр. Только вот Уилл там ни разу не бывал! А водитель собирается ехать туда и искать размен!

− Скажите, Карл, а какой адрес у торгового центра, где вы хотите разменять деньги?

− Вешн-стрит 36. А что?

− Да нет. Просто я подумал, что не знаю тут ни одного ночного магазина, – сказал Уилл. Водитель снова улыбнулся и полез в бардачок за разменом.

Вешн-стрит. Торговый центр. Водитель поедет туда; и там его убьют. Уилл понял, что это был не сон. Это было одно из его предчувствий.

Раньше они никогда не касались незнакомых ему людей. И никогда не были такими длинными и подробными.

Водитель отсчитывал купюры, бубня под нос, что надо было достать размен заранее. Оставлять машину на Вешен-стрит без присмотра не самая хорошая идея.

− Знаете, что Карл, – сказал Уилл. – Отмените-ка ваш заказ на Вешен-стрит. Я тут кое-что вспомнил. – Водитель повернулся к Уиллу и уставился на него слегка удивленными глазами. – Мне нужно заехать в офис, забрать кое-какие бумаги. – Таксист с сомнением сказал, что оператору это может не понравиться. Клиент ждет. Уилл ответил ему, что не поскупиться на чаевые если он все же отменит заказ и возьмет новый заказ Уилла. Немного подумав, водитель согласился. Уилл выдохнул про себя с облегчением.

Желудок, в который раз за вечер скрутило. Он явно тоже был не прочь облегчиться.

− Только я сначала сбегаю домой буквально на десять минут. Не выключайте счетчик Карл! – После этих слов Уилл вылетел из машины и быстро направился к дому.

Странный тип, подумал Карл, вызывая оператора таксопарка.

КОНЕЦ.