Читать онлайн "Место преступления: пиковая дама"

ПИКОВАЯ ДАМА*

(Пиковая дама* – символ непредсказуемой судьбы, фортуны, рока)

Хороший понт – дороже денег!

К своим шестидесяти годам эту прописную истину постперестроечной эпохи Маргарита Витальевна Грачёва избрала своим кредо. Обладая хорошо поставленной и уверенной речью, деловыми манерами и умением пускать пыль в глаза, а также имея весьма солидный внешний вид, она легко производила впечатление знающего положение дел человека, словам которого верилось без оглядки. Даже если порой ее слова звучали как пресловутые бабкины сказки.

В то время, когда ровесницы Грачёвой занимались воспитанием внуков да приусадебными участками, она и думать не думала о таких благах, как семейный очаг да забота о подрастающем поколении. Несмотря на то, что сама Маргарита Витальевна имела троих сыновей, особых отношений она с ними не поддерживала. Разве что младшего, Сашку, подвязала на выполнение определенных для себя миссий – дабы он поспособствовал создаваемому вокруг нее образу деловой персоны.

Все дело в том, что в биографии Грачёвой имелся серьезный нюанс, связанный с отбыванием ею наказания в местах лишения свободы. Сведения о судимости препятствовали ей трудоустроится на воле на ту должность, где требовалось доверие: свои судимости Грачёва получила за мошенничество в особо крупном размере. Правда, ввиду примерного поведения оба раза ей сокращали срок отбывания наказания. Но вскоре она с еще большим усердием принималось за старое. Таким образом, никак не упоминая о своем темном прошлом, Грачёва без зазрения совести преподносила себя людям как особу деятельную и деловую.

Новая «жертва»

«Деловые» интересы Татьяны Шумейко и Маргариты Грачевой сошлись в марте 2011 года. Тогда через свою знакомую Татьяна узнала о человеке, который якобы сможет поспособствовать ей со строительством льготного жилья. Условия казались просто сказочными - в течение трех недель необходимо было внести всего лишь 12,5 млн. рублей*, что составляло 10% от стоимости однокомнатной квартиры. Знакомая подтвердила, что и сама уже заложила деньги за двухкомнатную квартиру.

Однако своих сбережений Татьяна Шумейко, работающая медсестрой и проживающая в комнате общежития, не имела, потому обратилась в банк для выдачи кредита.

Встреча Татьяны и Маргариты произошла в квартире Грачёвой. Грачёва, представившись сотрудником Фонда соцзащиты горисполкома, бойко стала вещать Шумейко о новой госпрограмме, по которой можно было за 10 % от стоимости жилья построить себе квартиру в хорошем районе, где совсем недавно вырос аккуратный ряд новостроек. Все остальные затраты брали на себя Фонд и государство, поскольку Шумейко, якобы с подачи Грачёвой, попала под категорию «талантливой молодежи». Столь выгодное предложение так заинтересовало Шумейко, что она передала кредитные деньги Грачёвой, заручившись распиской. В дальнейшем расписку даже заверили у нотариуса, что окончательно убедило Татьяну в чистоте помыслов Грачёвой и в ее деловых качествах.

В следующий раз Грачёва позвонила Шумейко лишь в августе, попросив ее оплатить установку неких счетчиков в квартиру. Цена их составляла около полумиллиона рублей. Деньги договорились передать по условному адресу.

В сентябре Шумейко вновь посетила апартаменты Грачёвой, чтобы сделать росписи в каких-то якобы необходимых документах и списках, в суть которых особо не вдавалась. Тогда она получила от Грачёвой еще одно дельное предложение, мол, зачем вкладывать деньги в однокомнатную квартиру, если можно по выгодной цене приобрести «двушку». Для этого следовало только выплатить разницу между стоимостями квартир – около 3.5 млн. рублей.

Шумейко «купилась» на это предложение, и уже в октябре внесла необходимую часть суммы. На этот раз обошлись даже без расписок.

До конца года Грачёва больше не напоминала о себе и не отчитывалась перед Шумейко о ходе строительства квартиры. Но и последняя не испытывала никакой тревоги, довольствуясь тем, что в личных разговорах со своей знакомой получала информацию, что дела со строительством обстоят хорошо, а потому причин для беспокойства нет.

Одним из февральских вечеров 2012 года на телефон Шумейко поступил звонок от Грачёвой, где в ходе разговора та попросила возместить сумму затрат, понесенных за оформление неких документов. Выходило около полумиллиона.

И вновь та же квартира, и вновь Грачёва, выражающая деловое радушие… Деньги перешли из рук в руки, минуя расписки и прочие условности.

Периодически в течение года Грачёва выходила на связь с Шумейко, дабы уверить ее в том, что вопрос строительства решается положительно, и чтобы та не волновалась. И только год спустя, в феврале 2013-го, Грачёва пригласила Шумейко к себе, чтобы сообщить не самое приятное известие: в очередь на квартиру по предполагаемому месту Шумейко не попадала. Правда, был и положительный момент – квартиру Татьяна могла получить в элитном доме в соседнем микрорайоне! Впрочем, для этого, ввиду изменения курса доллара, необходимо было доплатить 16,5 млн. рублей. И без того отягощенное выплатой ранее взятого кредита, финансовое положение Шумейко не подразумевало иных, тем более столь крупных вложений, но предприимчивая Грачёва «по доброте душевной» пошла ей на уступки. Оказывается, деньги можно было вносить долями ежемесячно, но с обязательным первоначальным взносом 6.5 млн. рублей.

Шумейко согласилась и на эти условия, и месяц спустя указанная сумма первоначального взноса перешла из рук в руки. Грачёва передала ей расписку на указанную сумму и даже оговорила предположительное место нахождения квартиры в элитной новостройке. Примечательно, что в этот раз их встреча проходила не на квартире, а в салоне темного внедорожника американского автопрома, за рулем которой сидел сын Грачёвой, тот самый Саша. Столь малозначительная, на первый взгляд, деталь еще будет играть определенную роль как дополнение к образу Грачёвой. Однако в тот день Шумейко не придала этому значения.

В мае того же года Шумейко известила Грачёву, что собрала недостающие 10 млн. и готова внести их в счет оплаты. Встреча произошла буквально в тот же день. Грачёва, получив на руки деньги и снова оформив расписку, предложила Шумейко проехать в район строительства новых домов, где и показала на возведенную на пустыре высотку. На место они прибыли в салоне того самого внедорожника, которым снова управлял Александр.

В августе Грачёва уведомила Шумейко о новых затратах – 8 миллионов из средств фонда, которые пошли на стройматериалы, необходимо было вернуть фонду в течение недели. Сумма хоть и казалась Татьяне неподъемной, но деньги у нее все же нашлись. Их она передала Грачёвой взамен заготовленной расписки –

в салоне уже знакомого внедорожника, за рулем которого сидел небезызвестный Саша.

Осенью женщины не созванивались. Но в декабре, когда Шумейко уже могла бы отмечать новоселье, Грачёва позвонила ей, чтобы сообщить о подскочившем курсе доллара, в связи с чем изменились и цены на строительство. Разница составляла около 4.5 млн. рублей – сущий пустяк, ведь взнос предполагалось сделать в последний раз!

Шумейко и на этот раз нашла деньги, и вновь передала их Грачёвой, которая пожаловала на встречу, важно восседая на пассажирском сидении внедорожника. Тогда же Грачёва уведомила Шумейко, что вопрос с предоставление квартиры хоть и решается положительно, но потребует чуть больше времени, чем планировалось. А заодно поинтересовалась у молодой женщины, имеется ли в кругу ее знакомых кто-либо, претендующий на получение жилья за 10 % от стоимости. Суть предоставления квартиры была той же – взнос 10 %, а остальные затраты несет на себе Фонд! Цена вопроса на тот момент составляла 45 млн. рублей, которые можно было вносить частями. Однако, следуя госпрограмме, под приобретение жилья не подходили сотрудники правоохранительных органов и пенсионеры. Необходимо было задействовать «талантливую молодежь» до 30 лет.

На примете у Шумейко была такая знакомая – Катя Кухаренок. И она познакомила Катю с Грачёвой, не сопоставив тот факт, что почти два года назад точно также вышла на мошенницу с подачи соседки.

А летом 2014 у Шумейко начались проблемы: когда она год назад оформила кредит на своё имя для другого человека, тот перестал его выплачивать. Она обратилась к Грачёвой с просьбой вернуть назад все деньги, так как от квартиры ей придется отказаться ввиду новых обстоятельств. Грачёва ответила ей отказом, ведь на квартиру, по ее словам, были уже готовы документы, да и распределение жилья между владельцами уже тоже состоялось. Впрочем, она тут же предложила девушке выход из положения.

За 600 долларов Грачёва пообещала поспособствовать в вопросе сбора информации на человека, по чьей вине Шумейко стала банковской должницей. Деньги эти предназначались якобы знакомой, занимавшей должность в некой «силовой» структуре. Параллельно под четким руководством Грачёвой Шумейко обратилась в суд с иском на кредитора, чей долг ей приходилось выплачивать. Решение суда было в пользу Шумейко. Правда, успех в этом деле Грачёва перевела на свою сторону: мол, не напрасны были ее труды, да и деньгам нашлось применение.

К тому моменту Шумейко уже не так сильно доверяла Грачёвой. Не верилось ей, что «услуга» стоила таких денег, ровно как не верилось и в мифическую квартиру, за которую приходилось платить всё это время. Да и ее знакомая, Катя Кухарёнок, подозревала, что Грачёва не тот человек, за которого себя выдает. Вскоре информация подтвердилась – Кухарёнок хоть и внесла в счет оплаты квартиры энную сумму, но не поленилась параллельно обратиться в милицию, почуяв неладное. И… получила информацию о «темном» прошлом Грачёвой, тут же поделившись этой информацией с Шумейко.

Конвейер

К тому моменту преступный промысел Грачёвой набрал серьёзные обороты. Список лиц, рассчитывающих получить квартиру за 10 % от стоимости, рос и пополнялся, причем сама Грачёва прилагала минимум усилий для этого. Она лишь делала вброс, что за 10 % от стоимости жилья при определенных условиях желающий мог получить квартиру, и вскоре уже с подачи обманутого покупателя, упорно продолжающего «кормить» Грачёву деньгами, находился очередной желающий «дармовщинки».

Встреча их проходила не в квартире, как в случае с Шумейко, а в салоне иномарки, традиционно подгоняемой к месту очередной встречи Сашей. При этом сам Саша каждый раз покидал салон, абстрагируясь от переговоров.

В такие минуты Грачёва позволяла своему дару убеждения и полету фантазии разойтись по полной. Одним она представлялась чиновницей Фонда соцзащиты населения Витебского филиала, другим заявляла, что представляла минский Фонд соцзащиты, занимающимся распределением жилого фонда в Витебске и Витебской области. Порой путалась, приписывая себе должность чиновника не то обл- не то горисполкома на пенсии, но на это, к ее везению, никто не обращал внимания. Заявляла она и то, что являлась ответственным работником Фонда социальной защиты «Надежда», который функционировал при Витебском и Минском областном исполнительных комитетах. При этом утверждала, и что в ее должностные обязанности входит распределение льготного жилья в регионе.

Для большей правдоподобности и собственной значимости в глазах простых людей Грачёва упирала на факт личного знакомства с губернатором области, и что Фонд социальной защиты, созданный в 2009 г. по Указу Президента, который она курирует на территории Витебской области, никому не подчиняется. Завираясь, «замахивалась» даже на то, что Фонд спонсирует такие культурные мероприятия как «Славянский базар» в Витебске и «Золотой шлягер» в г. Могилеве, а патронаж Фонду обеспечивает едва ли не Глава государства!

Под эти «бабушкины сказки» Грачёва, вещавшая на голубом глазу весьма убедительно, получала от граждан внушительные деньги. Финансы предназначались якобы на первоначальный взнос, за ценовую разбежку в предложениях, за стройматериалы, за внутреннюю отделку помещений и за курсовую разницу доллара, так некстати подскочившую, и еще много-много куда…

Число потерпевших от рук Грачёвой пополняли и родители студентов, коим она предоставляла съемное жилье в своей квартире. Убедившись в платежеспособности и порядочности квартиросъемщиков, она представлялась чиновницей высокого ранга и предлагала родителям начать заниматься оформлением квартиры за пресловутые 10 % для способного потомка, подпадающего, по заверению Грачевой, под категорию «талантливой молодежи»!

Так, особым образом выстроились у Грачёвой отношения с семьей Глинко, которые уже успели вложить в несуществующую квартиру вполне реальные деньги. Однако их сын, проходя срочную военную службу, избил сослуживца. Это стало основанием для возбуждения против него уголовного дела. Обвинение было очень суровым, и родители решили отказаться от строительства квартиры, дабы решать свои проблемы с сыном. К Грачёвой они обратились, чтобы та вошла в их положение и вернула деньги, но Маргарита Витальевна и слушать об этом не пожелала. Мол, деньги уже «работают», и вернуть их нельзя! Однако ушлый ум и хваткий характер тут же перенаправили разговор в иное русло. Поинтересовавшись у семьи сложившимся с их сыном положением, Грачёва сперва «подсуетила» им адвоката, а спустя какое-то время сообщила, что дело можно и вовсе замять за 1000 долларов. Деньги эти якобы предназначались некому знакомому из военной прокуратуры и родственнику из Министерства, названия которого Грачева, однако, не разглашала. Эти двое, по версии Грачевой, имели выход на следователя, который мог обернуть дело так, что парню будет назначено наказание, не связанное с лишением свободы.

Но когда молодой человек получил реальные 5 лет тюрьмы, Глинко обратились к Грачёвой с вопросами о судьбе денег и крахе надежд. Та лишь пожала плечами: обвинение было слишком тяжелым, и пять лет заключения – минимальная «уступка» в сложившихся условиях. Деньги, стало быть, пошли по назначению, к ней-то какие вопросы?

Управу на самопровозглашенную чиновницу нашли в августе 2014 года, когда о ее «бизнесах» уже ходили легенды. В результате проведенного оперативного мероприятия Грачёву задержали прямо с поличным в салоне внедорожника в тот момент, когда, получив «первоначальный взнос» от очередного клиента, она оговаривала с ним условия покупки квартиры. Задержали и Сашу, выполнявшего роль водителя, и который вроде как был «не при делах», каждый раз покидая салон машины в момент проведения переговоров. О том, что это были за переговоры, естественно, также был не в курсе.

В момент задержания Грачёва в миг позабыла о своем «должностном» положении и о том, о чем так уверенно напевала новой несостоявшейся жертве. Выходило, что она никакая не чиновница, что никому ничего не обещала, а сама нуждалась в деньгах, для чего и брала их у других граждан в долг, честно заготовив расписку.

Однако словам Грачёвой, ввиду ее былых заслуг в местах не столь отдаленных, верить не приходилось. Да и в настоящий момент ряд фактов говорил о том, что взялась Маргарита Витальевна за старое, да не без успеха. Уже в процессе следственных действий выяснилось, что «клиентами» дамы были и другие граждане, которые до момента ее задержания не обращались в следственные органы, но которым было чем пополнить перечень обвинений Грачёвой.

Всего же потерпевшими по уголовному делу по обвинению Грачевой в совершении преступления, предусмотренным ч. 4 ст. 209 УК Республики Беларусь (мошенничество, совершенное повторно, в особо крупном размере) признано более полутора десятков человек. Грачёвой каждому из них по приговору суда надлежало возместить понесенный ущерб в пределах затраченных личных средств. Положение Грачёвой отягощал и еще один пункт обвинения – ч. 2 ст.431 УК Республики Беларусь (подстрекательство к передаче взятки в особо крупном размере) по делу Глинко.

К слову, обвинительное заключение составило порядка 180 страниц, десяток томов уголовного дела, а допрошено было три десятка потерпевших, свидетелей и прочих лиц. Причем не молчала и сама Грачёва, подавая жалобы и протесты. В каждом из них «Пиковая дама» ссылалась на оговор со стороны потерпевших, неверное понимание и искаженное толкование ими ситуации и прочее.

Как ни странно, в чем-то она была права. Ведь совершению преступлений во многом способствовала доверчивость граждан, которые верили обвиняемой на слово и не искали ее словам подтверждения: никто не запрашивал у обвиняемой документов, удостоверяющих ее личность, никто не интересовался о компетенции называемых ею «фондов» и не требовал оформления договоров на строительство квартиры, всякий раз поверив ей на слово. В то же время потерпевших должен был насторожить тот факт, что все встречи проводились вне госучреждений, где установлено приемное время, а денежные суммы вносились «на руки», минуя кассы и расчетные счета. Прояви кто-либо больше внимания или сомнение, потерпевших по данному уголовному делу было бы меньше, да и размах преступной деятельности ниже…

Окончательно же по приговору суда Октябрьского района г. Витебска гражданке Грачёвой было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на одиннадцать лет с конфискацией имущества и с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях общего режима

Закулисье.

Примечательно, что пока велось следствие, Саша крутился-вертелся по городу, отыскивая «кинутых» клиентов. Однако не для того, чтобы возместить им ущерб, а дабы выгородить мать. Якобы одни неблагодарные клиенты подставили ее и выставили в невыгодном свете перед другими, а самим потерпевшим следовало придерживаться версии о том, что все деньги передавались Грачёвой в долг, под расписку, а не под строительство жилья. Обещал даже возместить ущерб, да только верить его словам уже никто не стал, и от первоначальных показаний никто не отказывался.

У самой Грачёвой было еще двое сыновей – Андрей и Володя. Жизненные пути у обоих сложились по-разному. Андрей, пытаясь содержать собственную семью, шабашил на стройках Подмосковья да крутил баранку такси; Володе же в пору было и самому становиться антигероем криминальных новостей. Однако сыновних чувств к Грачёвой оба не испытывали, и долги матери оставили на ее же совести.

Кстати, забавная история была и у внедорожника американской сборки, на котором форсили мать и сын Грачёвы, производя должный эффект на своих клиентов. Машина оказалась собственностью не сына Грачёвой Саши, а его соседа. В то время как сам Александр мог рассчитывать разве что на обшарпанный «Запорожец», доставшийся по наследству от деда, и уже давно не покидавший двор по техническим причинам.

Вот такое оказалось у Грачевой невзрачное закулисье…

___________________________

12,5 млн. рублей* - здесь и далее речь идет о неденоминированных бел. рублях. Деноминация проведена в 2016 году.