Читать онлайн "Исповедь рептилоида"

Мягкий свет внутри гигантского белого ангара мерцал на металлических гранях огромной пирамиды по центру. Из её нижних кубов под полупрозрачным полом змеями тянулись кабели к пятидесяти широким больничным койкам. На них, утыканные клеммами с проводами, лежали люди. Их головы до плеч огибали прозрачные купола, разделенные на две части: левая светилась с данными и цифрами в зелёном цвете, правая — в красном.

Двое мужчин в белых халатах, заполняя тишину ангара эхом гулких шагов, делали обход.

— Этой добавьте дозу G-препарата, — указал подбородком высокий мужчина, с коротким ёжиком седых волос и бейджем на шнурке «профессор, Обук М.Д.».

Титр вверху экрана-купола пациентки высвечивал: «Эмма Кларк, 22 года, балерина». На зелёной части экрана светилось «66%» и медленно пробегал текст: «Клиническая ремиссия. Данные основных симптомов слабо выраженного уровня». Другая часть горела красной цифрой «34%» и текстом: «Отсутствие критического отношения к внутренним проблемам и отказ от стимулирующих внушений. Склонна к насилию».

— Макар Давидович, по её индивидуально-психологическим характеристикам, — заспешил докладом невысокий полноватый сопровождающий, — вся наша система анализа эксперимента была несколько дней назад откорректирована. Это верные данные, даже несмотря недавнюю имитацию её смерти в пожаре. Хотя погрешность вероятна только на…

— А я говорил вам изначально, Геннадий Петрович, — перебил, хмурясь, поджарый профессор, — что ваш Эй Эй Ай[1] мне сразу выдал кучу ошибок по начальным расчётам. Теперь и вы с этим универсальным ИИ такой бред выдаёте.

— Тут всё сложнее! — не соглашался плотный коротышка. — Мы столкнулись с тем, что в какой-то момент к нашему попытался подключиться Ди Эй Эй Ай[2]…

— Не пугайте меня… — окаменел лицом Макар Давидович, резко остановившись. — Как кто-то мог проникнуть к полностью изолированному Универсальному ИИ нашей лаборатории?! Вы в своём уме?! Системщики что сказали?

— Это была попытка подключения через спутниковый даркнет, где как раз «тёмный» усовершенствованный ИИ уже давно правит бал.

— Значит все новые показатели летят к чёрту?!

— Нет профессор. Данные корректны. У нас сразу сработала зеркалка и…

— Да эта ваша хвалёная зеркальная защита ещё в две тысячи сороковом году показала прорехи. А сейчас уже сорок первый, а вы эту зеркалку мне… — раздражённый профессор нервно отмахнулся и двинулся дальше.

— Мы уже думали в первые секунды послать экстренный сигнал охранным службам, но я остановил отправку, — семенил сзади Геннадий Петрович. — Вы же сами рекомендовали нивелировать все попытки привлечения внимания извне. По всеобщей базе данных, мы вполне типичный психиатрический стационар. Все документы по месячной стабилизации пациентов от стрессовых ситуаций и их добровольное нахождение здесь подписаны ими биометрией.

— Подождите голубчик, — резко перебил Макар Давидович, словно споткнувшись у следующей койки. На овальном табло значилось «Марина де Гирз, 33 года, детский психиатр».

Ткнув пальцем в экран, профессор почти прорычал:

— Полагаете, её зелёные восемьдесят восемь процентов, а красные — в сто двенадцать, это не сбой?! Кроме Марины у всех пациентов показатели выдержаны в вилке ста процентов градации с учётом статичных эмоциональных отклонений человека. Вы что мне тут ахинею несёте?! Что скажут заказчики, которые вот это вот всё, — багровея, обвёл длинной рукой по кругу Макар Давидович, — оплатили и продолжают платить и поставлять новое оборудование по любому нашему чиху? Напомнить, ради чего мы здесь уже две недели утки из-под этих недомерков выносим?!

— Профессор… — нервно сглотнул Геннадий Петрович. — Никто не забывает, что главная цель — показать достижения нашего Эй Эй Ай в определении опасных преступников, и даже с выявлением маниакальных склонностей, если такие обнаружатся. И я прекрасно даю себе отчёт, что вся подборка претендентов, вкупе с феноменальной операцией по их задержаниям, была проведена блестяще, благодаря поддержке наших спонсоров и вашему таланту...

— Довольно дифирамбов, — перебивая, скривил лицо Макар Давидович, продолжая обход. — Да, разработанный мной мгновенный спрей-наркоз, возымел действие, за что со мной уже подписали патент на его производство. Поэтому никто из них, — кивнул он головой на следующую койку, — даже и полсекунды не получил для реакции. Но вы не договорили.

Коротышка, нервно дёрнул головой и сорвавшись на ломающийся фальцет, протараторил:

— Мне нужно вам кое-что показать, после чего попрошу дать ещё недели три на…

— Хватит! — рявкнул Макар Давидович. — Вы сами ходатайствовали именно об этих отобранных пятидесяти претендентах! Нам выдали все места преступлений того невидимого взломщика банков и корпораций, с датами и его возможными контактами с более чем полумиллионом человек. А далее именно вы с вашим Эй Эй Ай отобрали, уже из почти пятнадцати тысяч, этих пятьдесят болванов. Вы же давали девяносто процентов, что среди них и есть тот субъект, который станет нашим золотым билетом! Забыли?! И кто же это по-вашему?!

Бледный как мел Геннадий Петрович, нервно вытер ладонью пот с почти облысевшей головы, и всё же твёрдо повторил:

— Профессор! Мне нужно вам кое-что показать, чтобы вы поняли — мы на верном пути.

Трясущимся пальцем он коснулся металлического куба пирамиды, где на экране чётко проявилась 3D схема видеофайлов всех пятидесяти пациентов.

— У нас в каждой имитации были отслежены основные показатели, благодаря которым выявлена вот какая закономерность, — начал торопливо указывать по картинке Геннадий Петрович. — Каждый из пациентов в момент симуляции своей смерти, которая для них проходила самым настоящим образом, выдавал блок воспоминаний, даже забытый ими самими. Но всё время преступлений, в которых они были замешаны, никак не отражалось в воспоминаниях. У них в памяти их не было совсем — белый шум на две-три минуты! И только Марина де Гирз, оказалась самой нетипичной. В нашей авиакатастрофе она была тридцатым пассажиром. Но посмотрите — что там происходило именно с ней!

Макар Давидович подошёл к схеме и увеличил движением пальцев изображение. Затем повернулся и, наткнувшись на немного безумный взгляд коллеги, тихо, с металлом в голосе, прохрипел: — Говорите. Мне уже не страшна никакая ужасающая информация. Итак?..

Геннадий Петрович громко сглотнул, прогоняя сухой комок в горле:

— При виртуальной симуляции никто из пациентов не мог сесть в самолёте на уже занятое место, понимаете? Поэтому кресло рядом с Мариной не было пустым! В том полёте находилось не тридцать, а тридцать один пассажир!..

Профессор молчал несколько невыносимо долгих секунд, пока хрипло не выдал:

— Поясняйте.

— Из всей расшифровки мыслей каждого пассажира при авиакатастрофе, — заторопился словами Геннадий Петрович, одновременно включая отрывки из уже виденных ими не раз с профессором воспоминаний пациентов, — обнаружился странный нюанс, где именно де Гирз со своим нестабильным психическим состоянием постоянно общалась с представляемым ею ребёнком! Взгляните сами!..

Геннадий Петрович пролистал на виртуальном экране видео и нажал на медленное воспроизведение. Оттуда смотрела безумным взглядом Марина, медленно натягивая на себя выпавшую кислородную маску. Затем она схватила висящую маску рядом и попыталась надеть её на… пустое место в кресле.

Макар Давидович проматывал вперёд-назад запись и никак не мог понять в чём здесь подвох: «Ну есть невменяемая с психическим отклонением… Неужели она может быть тем самым взломщиком, которого Интерпол уже два года не может отыскать? Абсурд… Абсурд чистейшей воды!»

Наконец, как удар током, его пронзила мысль и он, медленно повернув голову, выдохнул:

— Вы думаете в показаниях на экране кровати Марины два чело….

— Мы обследуем пятьдесят пациентов, — перебил профессора дрожащим голосом Геннадий Петрович, — но тот, кто нам нужен, вероятно, не находится здесь физически. Он в Марине… Точнее прячется за ней или в ней. И это не её представляемый ребёнок…

[1] AAI (Advanced Artificial Intelligence) — усовершенствованный искусственный интеллект. (Прим. автора)

[2] DAAI (Darknet Advanced Artificial Intelligence) — усовершенствованный искусственный интеллект теневого интернета. (Прим. автора)