Читать онлайн "Вернуть Королеву: В ожидании чуда"

Длинные, залитые холодным зимним солнцем, пустые коридоры «Мирэй Хоспитал», соединяющиеся в просторном главном холле, по которым эхом прокатываются звуки тихих плавных шагов. Сквозь панорамные окна холла мягко проникают первые лучи закатного солнца, яркие и ещё смешанные с рассеянной дневной дымкой. Тот самый недолгий момент, когда день переходит в вечер, позволяя переплетать свои приземлённые практичностью краски с насыщенной воодушевлённостью вечера. Краски, которые бывают только после ясного морозного дня, когда чистую бирюзу неба разбавляет такая же чистая палитра розовых и оранжевых оттенков. Зима в Шанхае в этом году выдалась ранней и необычно холодной, заставляя кутаться в пуховики уже в середине ноября.

Миранда Ван останавливается посреди холла, вглядываясь в розовые полосы в закатном небе. Ей всегда нравилось предзакатное время, когда часы будто замирают вместе с целым миром, растягивая минуты и позволяя подзарядиться последними солнечными лучами уходящего дня. Позади две плановые операции, а впереди куча бумажной работы. Миранда смотрит куда-то вдаль, за горизонт, вглядываясь в ломаные линии возвышающихся крыш домов. В голове пусто, а глаза жмурятся от слепящих даже сквозь стекло окна закатных лучей. Обычно после операций ей нужно немного времени, чтобы перезагрузиться, но сейчас, смотря на закатное полотно неба, в голову приходит мысль, что всё это уже сродни какой-то лёгкой медитации, расслабляющей и успокаивающей. Сегодня она устала больше, чем думала.

В кармане халата тихо пикает телефон, и Миранда на автомате вытаскивает его, смотря на экран. Три пропущенных звонка и пять сообщений от Кая. Они договаривались, что он заедет за ней к концу рабочего дня, а Миранда как всегда завертелась и обо всём забыла. Быть владельцем медицинского центра и практикующим хирургом по совместительству — та ещё работёнка, но Миранда не жалуется, ей искренне нравится то, чем она занимается. Это отнимает кучу сил и почти всё время, но знать, что ты можешь спасти чью-то жизнь, и действительно спасать её, видя успешный результат, — лучшая награда. За спиной раздаются торопливые шаги, а звонкие звуки цокающих по кафельному полу шпилек заполняют собой всё пространство, отражаясь от стен прямо в уши. Миранде не нужно оборачиваться, чтобы знать, чьи это шаги.

— Вот ты где! Я весь центр уже оббежала, — высокий голос Синь Лу смешивается со звуком ударяющихся о кафель шпилек.

— Что случилось? — всё же оборачивается к подошедшей девушке Миранда, так и зависнув с телефоном в руке.

— У нас там пиздец! — лаконично обрисовывает ситуацию Лу. — Помнишь того парня, который устроился к нам осенью? Он, блять, перепутал расписание операций! У нас там наложились три плановые на одно и то же время и одна внеплановая! А знаешь, в чём пиздец? В том, что эта операционная вообще должна была быть сегодня свободной! Как раз для внеплановых ЧП, понимаешь? Что делать-то?! А если там откинется кто-то сейчас? Нас же засудят!

В глазах Лу животная паника, а брови вот-вот улетят за пределы лба. Миранда вздыхает, убирает телефон обратно в карман, так и не успев ответить Каю, и параллельно начинает перебирать в уме возможные варианты разрешения этой срани, которая ну вот вообще не вписывается в завершение сложного рабочего дня. Последнюю неделю Миранда безумно плохо спала и ела, буквально живя на работе, её воротило от кофе и запаха антисептиков, а голова кружилась от бесконечных многочасовых операций и приёмов особо сложных пациентов, которыми она всегда занималась только лично.

Отчётный период очень некстати наложился на сезон травм, кучу плановых операций и резкое увольнение бухгалтера, который вдруг решил сменить карьерные приоритеты на семейные. Миранда, конечно, рада, что у её сотрудников чудесно складывается личная жизнь, но не в отчётный же, блять, период. Найти нового бухгалтера в столь короткий срок — было настоящим чудом, которое выйдет на работу только с понедельника, а пока что всю эту чудесную неделю ей пришлось самой наводить порядок в финансовых документах. Быть владельцем медицинского центра — значит всегда быть готовым к подобным форс-мажорам и всем грядущим последствиям. Миранда знает это, как и знает свою ответственность. За всё, что происходит в её центре, в любом случае отвечать ей.

— Подготовьте операционную для внеплановой, всех остальных распределите по свободным операционным с минимальным временным разрывом. Всех свободных хирургов, ассистентов и анестезиологов экстренно вызвать и ввести в курс дела, — даёт распоряжение Миранда, на ходу поправляя халат и настраиваясь на ещё одну операцию. Кажется, тихий семейный вечер ей сегодня точно не светит.

Внеплановым пациентом оказывается беременная женщина, у которой прямо во время рабочего дня началась отслойка плаценты в совокупности с открывшимися кровотечением, а за время, пока её доставили до центра, состояние и матери, и плода очень быстро приблизилось к отметке «критическое». Миранда проводит в операционной почти четыре часа, после которых она чувствует себя даже больше, чем выжатым лимоном. Выжатой коркой от выжатого лимона. Вот это ближе к правде. Она только что экстренно прооперировала тяжёлого пациента, сохранила жизнь и матери, и её будущему ребёнку, в кратчайший срок собрала совещание персонала и разгребла косяк одного из своих сотрудников, чудом уговорив пациентов, попавших в эту воронку безалаберности одного человека, не писать жалобы.

Миранда Ван хороший руководитель, всецело отдающийся работе, любящий порядок, умеющий обезоруживать своей улыбкой и ловко сглаживать углы острых ситуаций. Сотрудники «Мирэй Хоспитал» любят её, уважают и считают хорошим начальником, но даже у таких неземных небожителей, как Миранда, может закончиться энергия внутренней батарейки. Она заходит в лифт, нажимает кнопку нужного этажа и приваливается к стене, сомневаясь, что собственные ноги смогут сейчас выдержать её вес. На телефоне больше нет новых сообщений, видимо, Синь Лу всё же успела сообщить Каю про сложившуюся ситуацию, чтобы тот не волновался. Миранда очень благодарна ей, потому что сама она в спешке точно забыла бы про это.

Лифт с тихим «дзынь» останавливается на нужном этаже, открывая двери, и Миранда с огромным сожалением отлипает от холодной стенки, выходя в пустой холл коридора. Последний этаж, где нет кабинетов врачей, снующих туда-сюда пациентов, операционных, лабораторий и суеты в целом, — здесь только её собственный кабинет, конференц-зал для совещаний, отдельный кабинет для переговоров, актовый зал и комнаты отдыха для персонала. Здесь тихо и можно сосредоточиться на вещах, требующих долгого мыслительного процесса. Миранда рада, что при основании центра решила разместить свой кабинет именно здесь.

Пустые коридоры кажутся вечными, а тишину пространства нарушают только звонко разлетающиеся звуки её собственных шагов. Она ослабляет пуговицы воротника рубашки, мечтая быстрее дойти до кабинета, снять халат и туфли и открыть настежь окна, жадно впитывая в себя вечернюю морозную прохладу. Миранда устала, у неё до невозможности болит голова и щемит в спине от длительной напряжённой работы хирурга, поэтому, открывая дверь своего кабинета, она меньше всего ожидает увидеть там заснувшего на диване Кая, облокотившегося на мягкую диванную спинку и опрокинувшего голову на подложенную под неё декоративную подушку. Совершенно беззащитный и расслабленный. Такой, каким его может видеть только Миранда.

Они женаты уже семь лет и до сих пор, глядя на такого Кая, внутри Миранды что-то трепетно обрывается. Этот человек может заключить сделку о поставке оружия куда-нибудь в Мексику или приказать своим парням застрелить кого-то на месте, и этот же человек может беззащитным щенком жаться к Миранде всю ночь, потому что боится темноты. Две такие до невозможности разные стороны одного Ван Кая. Миранда не может сдержать улыбки при взгляде на расслабленное, почти что мягкое лицо и забавно выпяченные губы. Кай старше её на пять лет, но иногда Миранде кажется, что она живёт с сущим ребёнком, любящим лего, мотоциклы и не умеющим ждать. Иногда же Миранда и сама чувствует себя ребёнком, о котором Кай заботится, чьи проблемы решает и за кого берёт ответственность. Ван Кай сильный, надёжный и до одури преданный.

Миранда видит, как вздрагивают ресницы на лице мужа, а сам он осоловело моргает, прогоняя остатки сна. Она ловит ещё сонный взгляд, и по телу проходятся мурашки от того, насколько этот взгляд щенячий, полный обожания и преданности. Этот мужчина пойдёт за ней в огонь и воду, отречётся ради неё от всего мира и развяжет за неё Третью Мировую. Миранда знает, какую власть имеет над ним, и иногда от этого становится страшно, потому что… ну разве может человек быть настолько преданным кому-то? Глядя на Кая, понимаешь, что может.

— Ми? — дёргает плечами Кай, фокусируя взгляд на Миранде и растирая затёкшую шею.

— Привет, — улыбается Миранда, садясь рядом на диван. — Почему не сказал, что заедешь?

— Я звонил тебе, но Лу сказала, что у вас тут какой-то пиздец случился, и ты на операции, — зевает Кай.

Миранда откидывается на спинку дивана, запрокидывая назад голову, и прикрывает глаза, тут же чувствуя, как чужие тёплые руки заботливо подсовывают под шею подушку.

— Да, — уставший вздох. — Один из сотрудников накосячил с расписанием плановых операций, к этому добавилась одна внеплановая и куча нервной и бумажной волокиты.

— Уволишь его?

— Кого? — приоткрывает глаза Миранда, поднимая голову.

— Ну, сотрудника этого, который накосячил, — кладёт руку ей на шею Кай, коротким жестом притягивая к себе и подставляя своё плечо под голову, позволяя облокотиться на себя и укрывая коконом своих рук.

— Не хотелось бы, но придётся, — вздыхает Миранда. — Он неправильно составил расписание операций. Сегодня на одно время наложились три плановые операции и одна внеплановая, и всё это в одной операционной. То, что мне удалось экстренно собрать три оперирующих состава для всех плановых операций — просто чудо.

Миранда помнит, как брала на работу этого парня, молодого и едва окончившего институт. Он хотел стать хирургом, как и сама Миранда, и тогда показался ей ответственным и подающим надежды, но на практике всё оказалось совсем не так: парень часто опаздывал, был рассеянным и допускал в работе глупые ошибки. Миранда всегда старалась быть справедливым руководителем, который, прежде чем рубить с плеча, всегда даст второй шанс, но когда одна невнимательная ошибка может отразиться на здоровье других людей, ставя их жизнь под угрозу, второй шанс — это недопустимая роскошь.

— А та, что внеплановая? — спрашивает Кай.

— Оперировала сама, — со вздохом отзывается Миранда. — Беременная женщина с отслойкой плаценты. Почти четыре часа в операционной. Я бы не простила себе, если бы не смогла спасти её и ребёнка.

Миранда замолкает, прикрывая глаза и котом подставляясь под гладящие её шею горячие руки. Два года назад у неё был такой же экстренный пациент. Беременная женщина с преждевременными родами и открывшимся кровотечением. Миранда помнит всё до мелочи: Хелена Крайстли, двадцать лет, гражданка Германии, первая беременность, критическое состояние, сильное кровотечение и перинатальные осложнения. Между уже мёртвым плодом и ещё живой матерью приоритеты, конечно, были очевидными. Миранда знает это, как и все врачи, кто в тот день боролся за жизнь девушки, но колкое чувство вины, что можно было бы что-то изменить, всё ещё извивается в памяти ядовитой змеёй даже сейчас, спустя уже столько времени.

— Ты лучший специалист, Ми, — целует её в макушку Кай. — Этой женщине повезло, что ею занималась ты.

Миранда благодарно прижимается к горячей, даже сквозь одежду, груди и вслушивается в размеренный стук сердца. Кай всегда был тем, кто поддерживал её во всех успехах и неудачах, имея удивительную способность забирать все тревоги одним лишь словом или прикосновением. Миранда выдыхает в ткань рубашки и поднимает голову, находя горячие губы своими. Простое прикосновение, почти что целомудренный поцелуй, призванный передать всю ту гамму чувств и эмоций, что невозможно выразить словами.

— Поехали домой? — отрывается от неё Кай, оставляя напоследок короткий чмок в уголке губ и получая короткий кивок в ответ.

Миранда устала и очень хочет спать, у неё ужасно ноет спина, болит голова, а в горле сидит непонятная тошнота от голода. Кай видит это, поэтому молча собирает по кабинету её вещи, надевает на неё пальто, закрывает дверь кабинета и ведёт её по бесконечным лифтам и коридорам вниз, к парковке, где он оставил свою «ауди». Миранда послушно садится в салон, смотрит на проносящиеся за окном яркие пятна витрин, машин и домов и устало трёт виски. Голова не проходит, как и нарастающая с каждым оставшимся позади метром тошнота. Последняя неделя выдалась сложной и очень напряжённой, она забыла про нормальный сон и еду и, если бы не Кай, Чжочэн и Лу, которые отслеживали её состояние даже больше, чем она сама, то, наверное, уже лежала бы на приёме у кого-нибудь из своих коллег.

Она бросает взгляд на сидящего за рулём мужа, следящего за дорогой, и не может сдержать улыбки. Её личное божество, красивое и совершенное. Иногда Миранда просто не понимала, как их дороги могли пересечься. Обычная студентка-медик и сын главы одной из шанхайских триад. Что их вообще могло свести? Совершенно собственнические инстинкты Ван Кая, который просто решил, что Миранда будет с ним. И вот Миранда с ним, с обручальным кольцом на пальце и следами от его губ по всему телу, совершенно влюблённая и счастливая даже после шести лет брака.

Ван Кай захотел Миранду и добился её. Не взял силой и не сломал, что было очень в его духе, а терпеливо проникал под кожу миллиметр за миллиметром, взращивая ростки доверия и обволакивая своей безгранично преданной любовью. Кай любил. Уже давно и настолько сильно и слепо, что заразил своей любовью и Миранду. И вот они уже много лет вместе, счастливые и реализованные каждый в своём деле. У них отличный большой дом, полная достатка и взаимопонимания жизнь и даже коротколапая пухлая кошка, которую Миранда подобрала на улице полтора года назад, назвав её Виви и обустроив для неё целый кошачий рай в одной из комнат дома. Миранда смотрит на Кая и не может описать, насколько она счастлива. Это та жизнь, которая во всех пониманиях может считаться подарком судьбы.

До дома они добираются только через сорок минут, всё-таки встав в пробку по дороге. Миранда, убаюканная тихо играющим в салоне джазом, успевает даже поспать, пригревшись на мягком сидении с включённым подогревом. Просыпается она, только когда машина въезжает на территорию их дома, заезжая в гараж, а за их спинами закрываются автоматические ворота.

— Выспалась? — улыбается Кай, глуша мотор и смотря на ещё сонную жену.

— Ага, — кивает Миранда, растирая затёкшую шею.

— Хочешь, наберу тебе ванну?

Миранда растягивает губы в улыбке и молча кивает, выбираясь из машины вслед за Каем. Она чувствует себя уже немного лучше, умирая от усталости теперь не на сто процентов, а всего на семьдесят, голова болит меньше, но вот дурацкая тошнота уходить явно никуда не собиралась. Миранда думает, что с её рационом и распорядком питания — это было вообще не удивительно. Как человек, знающий о здоровье всё по долгу службы, мог так беспрецедентно этим пренебрегать? Миранда понимает, что так продолжаться не может, сама себя ругает, но, чёрт, эта неделя была совершенно безумной.

— О, Энна растопила камин, — замечает Миранда, проходя мимо гостиной, откуда так заманчиво-уютно виднелся зажжённый камин.

Энна, их горничная, была чудесной женщиной сорока восьми лет, поддерживающей в доме порядок во время их с Каем отсутствия и обожающая готовить даже больше, чем их повар. Она с ними с самой покупки дома, присматривая за хозяйством с почти что материнской заботой.

— Да, написал ей, когда мы ехали, — кивает Кай. — Если что, всю прислугу я уже отпустил.

— Хорошо, — улыбается Миранда, поднимаясь за мужем на второй этаж.

На полу в коридоре разбросано несколько игрушек Виви, о которые чуть не спотыкается Кай, смачно выругавшись, — на самом деле, он любит их кошку, иногда возясь с ней целыми днями и покупая ей всё новые и новые кошачьи лежанки, домики, когтедёрки и прочие приблуды, которые теперь стоят не только в кошачьей комнате, но и по всему дому. Когда-нибудь они заведут ещё одну кошку или собаку, ну или, возможно, канарейку, хомяка или ещё кого, но пока все воспитательные силы всецело были направлены на Виви.

— Мне нужен очень горячий душ, — тянет Миранда, заходя в ванную и включая воду, чтобы умыться.

— Хочешь свариться? — смеётся позади Кай, включая душ и настраивая воду.

— Только если вместе с тобой, — играет бровями Миранда, чувствуя, как комнату окутывает приятное влажное тепло.

Кай смотрит на расслабленное лицо улыбающейся жены, снимает с руки часы и ловит её взгляд в зеркале.

— Ты такая уставшая, — раскатистое мурлыканье на ухо, отчего по телу пробегает рой мурашек. — Настолько уставшая, что придётся помочь тебе раздеться.

— Так помоги, — закрывает кран в раковине Миранда, разворачиваясь.

— Всё, что хочешь, — снова мурлычет Кай, по-хозяйски скользя вдоль линии пуговиц на рубашке Миранды и расстёгивая их. — Ты такая ответственная, так много работаешь, — горячие руки проникают под ткань рубашки, касаясь горячей кожи, и заставляют ткань соскользнуть с плеч, струясь по рукам и падая бесформенной кучей на пол. — Я так горжусь тобой.

Шёпот опаляет ухо, растекаясь по коже жидким огнём, а ловкие руки опускаются к молнии на брюках. Кай всегда знал, как заставить Миранду забыться, даже толком не притронувшись к ней.

— Гремлин, — улыбается Миранда, позволяя Каю расстегнуть её брюки, отправив их вслед за рубашкой на пол.

— Ты такая красивая, — горячие руки подхватывают одну ногу под колено, обхватывая щиколотку и подцепляя пальцами тонкий капроновый носок, стягивая его. — Такая невероятная, — вторая нога, с которой носок исчезает так же легко, как и с первой.

— Ты очень болтливый, — усмехается Миранда, кладя руки на линию пуговиц на рубашке мужа и начиная их расстёгивать. — И слишком одетый, — губы криво растягиваются в улыбке, а чужая рубашка летит на пол в компанию к лежащей там рубашке Миранды.

— Можешь заткнуть меня и раздеть, — ухмыляется Кай, неспешно снимая с Миранды нижнее бельё.

Конечно, Миранда принимает это предложение, послушно переступая через своё бельё и оставаясь обнажённой под голодным взглядом совершенно невозможного гремлина, который сейчас позволял себя раздевать. Брюки, носки, боксеры — каким-то чудом Миранде удаётся снять всё это за один раз, отбросив в сторону к остальной одежде.

— Такой бесстыдный, — комментирует она вид ухмыляющегося Кая, первой залезая под горячие расслабляющие струи душа.

— Потому что ты слишком красивая.

Ловкие руки обнимают со спины, заставляя откинуться назад и прижаться к обнажённой коже, чувствуя нарастающее возбуждение. Кай всегда умел заводиться с пол-оборота, и от этого Миранде каждый раз по-настоящему становилось жарко. Стремительно твердеющий член упирается в ягодицы, потираясь о разгорячённую кожу, а ловкий язык проходится по выпирающей жилке на шее.

— М-м, Кай, — откидывает Миранда голову на крепкое плечо мужа.

— Ты такая нетерпеливая, — голос довольного кота, звучащий на грани рычащего мурчания.

Рука скользит по груди, задевает соски, поднимается выше, обхватывая горло, и слегка сдавливает, заставляя приоткрыть рот, и проталкивает в него два пальца, которые Миранда тут же безропотно принимает, обводя языком и посасывая. Она знает, как сильно это заводит Кая, и не гнушается этим пользоваться, каждый раз слыша тихий возбуждённый рык. Уже практически каменный член недвусмысленно упирается сзади, ложась в ложбинку между половинками ягодиц и заставляя развести ноги.

— Кай, — мычит Миранда, чувствуя, как член проходится по ложбинке, создавая трение.

Рука на горле сжимается чуть сильнее, а пальцы выскальзывают из приоткрытого рта, размазывая ниточки слюны по губам. Миранда тянется рукой назад, проводит ладонью по рельефу пресса и опускает её на стоящий колом член Кая. Её собственное тело уже давно ноет, требуя прикоснуться к себе, но Миранда упрямо трогает Кая, а не себя. Ей нравится этот контраст силы и нежности. Рука на горле чувствует бьющийся в жилках пульс, контролируя, а горячие губы сладко опаляют шею, вылизывая, посасывая и целуя. В Кае было что-то звериное, похожее на повадки хищной кошки, которой хочется подчиняться.

— Такая податливая, — мурлычет на ухо Кай, ещё больше закрепляя за собой образ большого кота и скользя пальцами к мышцам входа, дразняще водя по краю и аккуратно разминая.

Миранда подаётся назад, стараясь то ли насадиться на пальцы глубже, то ли потереться о колом стоящий член Кая, который с усмешкой опаляет её ухо, добавляя ещё один палец и разминая тугие стенки.

— Сколько бы я тебя ни трахал, ты всегда такая узкая, — обжигающий шёпот в шею. — Мне так сносит крышу от того, что ты моя, — губы накрывают мочку уха, посасывая, входя пальцами особенно глубоко.

— М-м-м, Кай, — пытается насадиться глубже на пальцы Миранда, практически выстанывая имя мужа.

Хватка на горле усиливается, а пальцы с пошлым хлюпаньем исчезают, заменяясь пульсирующей горячей головкой члена. Аккуратное, плавное движение, раздвигающее стенки и позволяющее войти сначала наполовину, а потом и целиком, вырывая из груди глухой стон желания. Такая уверенная хватка на горле сменяется невесомым, ласковым прикосновением, ласкающим тонкую кожу шеи. От такого контраста темнеет в глазах, а телу отчаянно начинает становиться мало.

— Быстрее, — тяжело выдыхает Миранда на грани шёпота, выгибаясь дугой и стараясь глубже насадиться на твёрдый член.

Рука, обхватывающая талию, спускается ниже, находя уже давно изнывающий клитор и прикасаясь к нему.

— М-м-м, — пространство душевой наполняет громкий стон, смешиваясь с горячим потоком воды и паром.

Миранда чувствует ускорившиеся толчки, подмахивая в такт, выгибается в руках сильных Кая и буквально сходит с ума от движений в себе. Пальцы впиваются в стену душа, беспомощно скользя по нагретой поверхности кафеля, а толчки становятся глубокими, длинными, с оттяжкой и звериным рыком в шею. Миранда любит сравнивать мужа со львом, и сейчас он, глухо рычащий, держащий руку на горле и трахающий её со звериной страстью, безошибочно попадая под нужным углом, действительно слишком похож на дикого льва.

Член внутри неё начинает пульсировать, распирая нутро, а собственный оргазм накрывает так неожиданно и ярко, что Миранда наверняка бы потеряла равновесие, если бы не поддерживающие её уверенные руки. Несколько особенно глубоких толчков — и внутри разливается лава, наполняя до краёв. Миранде нравится это чувство: знать, что на её шее — следы губ Кая, а в ней самой — его сперма, вытекающая из растраханного входа и стекающая по подкашивающимся ногам. Чувствовать Кая в себе — то, что она назвала бы самой желанной и правильной вещью на свете.

— Такая космическая, — целует её в плечо Кай, выходя из податливого разгорячённого тела и обнимая. — Я такой счастливый, — тёплая улыбка, и вот уже горячие руки выдавливают на ладони гель, втирают в волосы душистый шампунь и заботливо трут мочалкой спину, разминая мышцы.

Грубый и ласковый лев, мурчащий не хуже домашнего кота. Миранда знает, что такой Ван Кай существовал только для неё. Лев, позволяющий видеть себя котёнком.

— Я так люблю тебя, — выдыхает Миранда, утыкаясь носом в горячую шею мужа и обнимая.

Почему-то осознание, что она так редко говорит Каю эту простую истину, отзывается неприятной тяжестью в груди. Их чувства — аксиома, не требующая доказательств, они по тысячу раз в день говорят друг другу комплименты и прочие невозможные нежности, но Миранде кажется, что выразить свою любовь такими простыми словами сейчас, стоя в обнимку под горячими струями воды в душе, — это самая нужная и правильная вещь на свете. Кай знает, что она чувствует. Конечно же, знает.

— И я, Ми. И я тебя люблю, — тихий шёпот в макушку и ещё один невесомый поцелуй в лоб. — Ты даже не представляешь себе как.

Миранда представляет. Смотрит в тёмные глаза Кая напротив и видит в них бесконечную любовь, преданность и восхищение. Наверное, в прошлой жизни она спасла кого-то вроде бога, иначе как объяснить, что в этой жизни ей встретился Кай. Этот невозможный гремлин, который каждый новый день кладёт к её ногам весь мир и даже больше. Кай опускает на её мокрые плечи большое махровое полотенце, помогая вытереться — и вот уже Миранда чувствует себя маленьким и беспомощным зайчиком, которого заворачивают в это полотенце с головы до ног.

Она всё ещё жутко хочет спать, но теперь это уже не резкое требование организма сейчас же получить свою дозу мелатонина, а скорее ленивое напоминание, что для нормального функционирования лучше было бы поспать. Голова больше не отдаёт дурацкой болью, а в горле не застряло ощущение тошноты. Сейчас Миранда довольна, расслаблена и хорошо залюблена. Её буквально на руках доносят до кровати, помогая натянуть на себя пижамные штаны, и заворачивают в одеяло, пока так и не удосужившийся одеться Кай ложится рядом, обнимая.

— Хороших снов, Ми, — лёгкий поцелуй в плечо сквозь улыбку.

— Спи, — довольно мычит Миранда, закрывая глаза.

Ей снится что-то приятное с незамысловатым сюжетом. Миранда любит такие сны, окунаясь в них с головой, чтобы наутро проснуться гораздо раньше будильника, ощущая себя выспавшейся и голодной.

***

Миранда любила утро. Любимое время суток, когда можно заварить в тишине кофе и настроиться на день. Сегодняшнее утро в список любимого времени суток точно не входило. Перемешивая на сковородке подрумянивающийся омлет, Миранда пытается понять, не заболела ли она. От запаха привычного утреннего кофе закладывало в носу, а от вида жареного омлета на сковородке тошнило. Закрыв крышку сковородки с тяжёлом вздохом и поняв, что съесть своё творение не получится, Миранда в итоге делает себе пару тостов с джемом, вяло пережёвывая их. Видимо, омлет будет завтраком Кая. Ну ладно, хоть не пропадёт.

Морщась от очередного тошнотворного кома в горле, она откладывает так и не доеденные тосты и плетётся в душ. Водные процедуры немного приводят в чувство, тошнота отступает, но общее состояние заставляет желать лучшего. Тело ломило и неприятно горело, как при температуре, а веки тяжелели с каждой секундой бодрствования всё больше. Где она могла простудиться? Видимо, где-то. Выйдя из душа и одевшись, Миранда идёт в гардеробную, по пути заглядывая в спальню, где в обнимку с Виви ещё спал Кай, переодевается и собирается на работу, надеясь, что за день отвлечётся от всех своих нерадостных симптомов непонятно откуда взявшейся простуды.

За день лучше не становится: тело ощущается горячим и ватным, голова по-прежнему раскалывается, а от запаха антисептиков начинает тошнить ещё больше. Когда ни таблетки от головы, ни перерыв на кратковременный отдых не помогают, а приступы тошноты заканчиваются перевёрнутым желудком в туалете, Синь Лу молча протягивает ей пачку с тестом на беременность, и Миранда послушно берёт этот тест, хотя бы чтобы уже точно откинуть эту причину в сторону. Её определённо забавляло, что Лу первым делом подумала именно про беременность.

Спустя несколько минут, выходя из кабинки туалета с положительным тестом, Миранде уже совсем не смешно. Молча протянув Лу тест с двумя полосками, она умывается холодной водой и пытается осознать произошедшее и состыковать факты. Ну конечно, они с Каем никогда не предохранялись, трахаясь, как в первый раз — беременность была логичным результатом их активной семейной жизни.

— Ты не рада? — смотрит с удивлением Лу.

Миранда выключает воду, облокачивается на холодный кафель раковины и стеклянным взглядом смотрит на своё отражение в зеркале. Чего она боялась? Они с Каем уже много лет в счастливом браке, у них полная достатка жизнь, большой дом и даже кошка для полного уюта. Миранда прекрасно знает, что Кай будет счастлив услышать о беременности, станет отличным отцом и будет сдувать с них с ребёнком пылинки. Так чего она боится?

— Я не знаю, Лу, — выдыхает Миранда. — Я не знаю, готова ли к этому.

Синь Лу смотрит на неё, грустно улыбаясь, и, ничего не говоря, привлекает в свои объятия, молча поддерживая.

— Давай сначала обследуем тебя? Хотя бы будем уверены, что беременность протекает хорошо, — ласковые руки Лу успокаивающе гладят по спине, напоминая Миранде, что она не одна.

Миранда молча кивает. Конечно же, ей нужно знать, что всё хорошо, и нет угрозы выкидыша. А ещё ей нужно время осознать эту новость в полной мере. Осознать и принять.

Остаток дня Миранда договаривается об обследовании, делает повторный тест, сдаёт анализы, делает УЗИ и мысленно радуется, что она владелец медицинского центра и всё можно сделать настолько быстро и беспрепятственно. Те сотрудники, кто оказывается вовлечён в эти обследования, искренне поздравляют её и клятвенно обещают молчать под угрозой увольнения. Юй Чжочэн, узнав про беременность, подпрыгивает от радости чуть ли не до потолка, не уставая повторять, каким он будет классным дядей, а потом вместе с Лу разделяет с Мирандой всё волнение, находясь рядом, успокаивая, поддерживая, но не забывая ворчать, что теперь на него, как на заместителя главврача, свалится куча работы. Когда за спиной Миранды закрывается дверь последнего на сегодня кабинета, часы уже медленно отсчитывают начало шестого вечера. Лу и Чжочэн, которых она просит подождать за дверью, желают удачи и с замиранием сердца скрещивают пальцы.

— Госпожа Ван, — приветствует её взволнованный пожилой мужчина, господин Фо. Миранда помнит, как принимала его на работу три года назад. Хороший специалист, преданный своему делу.

— Давайте закончим с этим побыстрее, — устало поднимает край рубашки Миранда, ложась на кушетку.

Фо Цзянэн молча кивает, надевает перчатки и выдавливает на живот Миранды прохладный гель, прикасаясь аппаратом к коже. На экране появляется до боли знакомое изображение, которое она не раз видела в карточках своих пациентов. Осознавать, что изображение на экране принадлежит ей самой, было до ужаса странно. Её УЗИ, её живот, её развивающийся внутри ребёнок.

— Первая беременность? — спрашивает господин Фо, мгновенно забывая, что его пациенткой сейчас была его непосредственная начальница и работодатель, и переключаясь в режим преданного своему делу врача.

— Вторая, — смотрит стеклянным взглядом в потолок Миранда. — Первая закончилась выкидышем на девятой неделе.

— Могу я спросить о причине выкидыша? — переводит на неё взгляд господин Фо.

Миранда шумно выдыхает, ловя взгляд мужчины. Меньше всего она хочет вспоминать события двухгодичной давности. Арена, игры, десятки смертей вокруг, боль, страх и тысяча мыслей, не дающих ни спать, ни есть — всё это события одной лишь недели, перевернувшие её жизнь навсегда. Да, сейчас она жива, здорова и счастлива, но воспоминания тех нескольких дней не сотрутся ни сегодня, ни через год, ни через тридцать лет. Это её личный ад, который всегда будет напоминать о том, что она смогла выжить и не смогла уберечь своего ребёнка, о котором узнала слишком поздно.

— Травма живота, — отвечает Миранда, вспоминая пронзивший её живот насквозь осколок. Тогда ей наложили пятнадцать швов, сейчас же на этом месте осталась лишь бледная тонкая полоска, напоминающая след от царапины.

Миранда ловит удивлённый взгляд господина Фо и тут же отворачивает голову. О произошедшем с ней знают лишь единицы — Кай, его отец и Сиь Лу с Юй Чжочэном. Своим сотрудникам и знакомым она сказала, что брала небольшой отпуск, а рассказать обо всём своим родителям у неё так и не хватило сил.

— Госпожа Ван?

— Осколочное ранение, стресс, недосып, не лучшее общее состояние организма, — коротко перечисляет Миранда, возвращая взгляд на господина Фо и не вдаваясь в подробности. — Я принесу вам завтра свою карту.

Господин Фо тяжело вздыхает, кивая, и больше не пытается узнать что-то ещё, за что Миранда ему безумно благодарна. Она смотрит на тёмный фон экрана, выцепляя взглядом точку размером с фасолину, и не может осознать, что эта фасолина совсем скоро приобретёт человеческие очертания. Их с Каем очертания.

— Все показатели хорошие, эмбрион развивается, как нужно, срок пять с половиной недель, — голос мужчины по-отечески тёплый и улыбчивый, словно он искренне радуется за Миранду. — Могу я спросить? — неуверенный взгляд и всё такая же тёплая улыбка.

— Конечно, — кивает Миранда, вытирая протянутой салфеткой гель с живота и опуская рубашку.

— Вы… планируете сохранять беременность?

Миранда смотрит на мужчину и заторможенно ведёт плечами. Она знает, что Кай, конечно же, будет вне себя от радости, и вопроса о сохранении беременности даже не возникнет. Это безусловно желанный ребёнок, просто… неожиданный.

— Скорее всего, — в итоге отвечает она, вставая с кушетки. — Я принесу вам завтра свою карту.

— Конечно, — кивает мужчина, с лёгкой улыбкой смотря на фотографию УЗИ на экране. — Он будет красивым. Ваш малыш.

— Вы так думаете? — бросает взгляд на экран Миранда.

— Да, — шире улыбается мужчина. — Славный будет.

Миранда не может сдержать короткой улыбки, кивая сама себе, и прощается с мужчиной. Брать с собой распечатку УЗИ она не стала, выходя из кабинета в смешанных чувствах. В коридоре, стоит переступить порог кабинета, на неё тут же налетают Синь Лу и Юй Чжочэн, обеспокоенно расспрашивая, всё ли хорошо и успокаиваясь, получая заверения, что и с ней, и с ребёнком всё чудесно.

— Когда Каю расскажешь? — пристально смотрит Синь Лу, словно пытаясь прочитать мысли.

— Не знаю, — честно отвечает Миранда, направляясь к лифтам.

— Не тяни с этим. Ты же знаешь, как он будет рад, — добавляет Чжочэн.

Миранда молча кивает в ответ, понимая, что тянуть с такими новостями нельзя. Но готова ли она сама к тому, что сейчас происходит в её жизни? Они с Каем как-то разговаривали об этом: представляли, каким мог бы быть их ребёнок, как бы его звали, и какой бы у него был характер. Кай никогда не настаивал ни на чём, говоря, что если у них будет ребёнок, он будет безмерно счастлив, но если ребёнка не будет — он тоже будет счастлив, потому что у него по-прежнему будет Миранда. От этого становилось безумно тепло на душе, и сладко начинало щемить сердце. Каю было плевать на все условности и стереотипы. Ему была важна только Миранда. Плевать, с ребёнком или без, главное — рядом.

Миранда знает, как многие женщины носят в себе нежеланных детей, знает, как некоторые ломают себя из-за давления общества или страха больше никогда не иметь возможности забеременеть. Каждый день в её центре оказываются женщины, готовые на всё, лишь бы забеременеть. У многих нет ни условий, ни гроша в кармане — лишь желание сохранить жизнь внутри себя несмотря ни на что. У Миранды есть всё: деньги, стабильность, поддержка и любовь. Она может дать своему ребёнку достойную жизнь и всё, что тот пожелает. Миранда знает это и всё равно боится той неизвестности, от которой не застрахован никто в этом мире. Ребёнок — это не кошка, это человек, будущий член общества и полноценная личность, становление и развитие которой будет зависеть от того, какие ценности они с Каем заложат в этого маленького человека. Миранда понимает это, и ей страшно от той ответственности, которую ей предстоит на себя взять.

— Позвони нам потом, — обнимает её Синь Лу, прощаясь.

— Обязательно, — строго смотрит Чжочэн, тоже обнимая.

Миранда снова кивает, клятвенно обещая, что приведёт свои мысли в порядок и поговорит с Каем, прощается с друзьями у выхода из центра и смотрит вслед их удаляющимся фигурам. В голове откровенно пусто, а холодный зимний ветер окутывает пылающие щёки, остужая. Она шумно выдыхает, прослеживает взглядом образовавшееся облачко пара и заходит обратно в центр. Несмотря на уже закончившийся рабочий день, в вестибюле людно, а медсестра на ресепшене что-то торопливо ищет в разложенных на столе документах. Обычная рабочая суета, в которой все проблемы уже кажутся не такими уж и проблемами. Пройдя незамеченной через вестибюль, Миранда заходит в пустой лифт, нажимая на кнопку нужного этажа, поднимается к себе в кабинет и закрывает дверь, подходя к большому окну и долго смотря на кружащиеся в свете фонарей в вечернем небе снежинки.

Два года она жила в страхе больше не иметь возможности забеременеть, просыпаясь по ночам от кошмаров и мучаясь воспоминаниями. Там, на Арене, она не смогла уберечь ребёнка внутри себя, но смогла выжить с распоротым насквозь животом, смогла пережить это и оправиться от ран. А теперь вот забеременела вновь. Вероятность сохранить беременность на Арене была практически нулевой, сейчас же у неё были все шансы благополучно выносить этого ребёнка. Второй шанс, который она так боится потерять.

Миранда помнит, каково это — сначала лелеять осознание чужой жизни под сердцем, а потом ощущать болезненную пустоту внутри. Вот уже два года это был её самый сильный страх, который сейчас словно решил ожить. Совершенно далёкий животный страх, сидящий где-то глубоко под рёбрами. Миранда смотрит на кружащиеся в небе снежинки и неосознанно кладёт руку на живот. Прямо сейчас под её ладонью развивается новая жизнь, заставляя сердце теперь биться за двоих. Пять с половиной недель, как в ней растёт новый человек. Родится ли этот человек? Миранда крепче прижимает ладонь к животу и усмехается в пустоту. Конечно, родится. Их маленькая с Каем копия. Этому маленькому человеку повезёт: у него будет лучшая жизнь, которую они с Каем только смогут ему дать.

Миранда растягивает губы в непроизвольной улыбке, представляя, как вокруг этого карапуза будет носиться вся семья Ван, кладя свои пистолеты в самые глубокие ящики стола и доставая пачки подгузников и всевозможные погремушки. В голову приходит мысль, что этот новый член семьи уже заочно выиграл джекпот, заимев безграничную власть над одной из влиятельнейших триад Шанхая. Она уже видит, как Каю придётся заменить все свои пистолеты и ножи на детские бутылочки и погремушки, а скоростной байк — на какой-нибудь семейный кроссовер, куда поместится коляска или детская переноска. Картинка в голове тут же вызывает сдавленный смешок и весёлую усмешку. К такому они с Каем точно не были готовы в ближайшее время. Мысли прерывает глухая вибрация телефона в кармане халата, а в следующую секунду за спиной уже слышится глухой хлопок двери.

— Мими!

Миранда вздрагивает от неожиданности, оборачиваясь. Кай радостный, взъерошенный, с мокрыми каплями от растаявшего снега на куртке, большим картонным пакетом в одной руке и зажатым телефоном в другой.

— Кай?

— Прости, не успел предупредить, что заеду, — виноватая улыбка. — Слишком соскучился по тебе за день.

Миранда не сдерживает улыбки, подходя к нему, и забирает пакет из рук.

— Увиделись бы дома через пару часов, — фыркает она, ставя пакет на журнальный столик и заглядывая в него. — О, ты привёз еду? Я очень проголодалась.

— Заехал по дороге в «Донатс», подумал, что ты, как всегда, забыла поесть.

Миранда весело закатывает глаза, доставая из пакета две порции чего-то горячего, роллы и бутылку вина.

— Решил споить меня на работе? — широкая усмешка. — У нас дома уже целый бар.

— Тебе нужно отдохнуть, — практически мурлычет Кай, в два шага подходя к ней и накрывая коконом из своих рук.

— Только мне? — смешливо приподнимает бровь Миранда.

— Я за рулём, — трётся он об её щёку носом. — Мне потом тебя ещё домой везти.

Миранда ставит бутылку на столик и обвивает шею Кая в ответ, вдыхая ещё не выветрившуюся с улицы морозную свежесть и примесь парфюма.

— Какой у меня заботливый муж, — мычание куда-то в воротник расстёгнутой куртки. — Но я не буду пить.

— Не хочешь? — отстраняется он, ловя взгляд Миранды, но не выпуская её из кокона объятий. — Хочешь, я куплю другое? Или можно вообще не вино взять. Может, виски или шампанское, или сок, или… Чего ты хочешь, Ми?

Миранда смотрит в тёплые глаза напротив и замирает, застревая между желанием рассказать такую важную новость и обдумать всё ещё раз. Готова ли она к этому шагу? А Кай? Справятся ли они с ролью родителей? Миранда смотрит на начинающее приобретать обеспокоенное выражение лицо Кая и делает глубокий вдох.

— Кай, я…

— Что? Тебе плохо? — тут же меняется в голосе Кай, начиная судорожно скользить взглядом по Миранде, стараясь найти причину её серьёзному и напряжённому выражению лица.

— Нет, — слабо улыбается Миранда, опуская руку к запястью мужа и накрывая его ладонь своей.

— А что тогда? У тебя такой вид, как будто ты сейчас упадёшь в обморок, — переплетает их пальцы Кай, поглаживая тыльную сторону ладони, и это словно придаёт сил для толчка вперёд.

— Я просто… Я кое-что узнала сегодня, — аккуратно начинает Миранда, смотря, как лицо Кая напротив из обеспокоенного становится хмурым и напряжённым. — У нас будет ребёнок. Я сама ещё не до конца осознала это, но…

— Что? Ты сейчас серьёзно? — взгляд Кая блестящий и неверящий, а голос, кажется, охрип до шёпота.

— Да. Пять с половиной недель беременности.

Миранда смотрит на замершего напротив Кая, который явно осмысливает услышанное, и понимает, что вместе с ним замерла и она сама.

— Мими, боже, — выдыхает он, беря руки Миранды в свои ладони, и поочерёдно подносит к губам запястья, покрывая их поцелуями. — Блять, Ми, — сверкающие глаза и запечатлённые на костяшках непрекращающиеся поцелуи. — Спасибо, — ещё один поцелуй, оставленный на кончиках пальцев. — Спасибо, — горячие ладони крепко сжимают чужие, влажные и холодные от волнения.

— За что? — во все глаза смотрит на искрящегося эмоциями мужа Миранда.

— За тебя, — во все тридцать два зуба счастливо улыбается Кай. — И за него тоже, — ладонь аккуратно опускается на живот, обжигая теплом даже сквозь одежду. — Я пиздец счастлив, Ми, — пальцы плотнее прижимаются к животу, слегка поглаживая.

Миранда смотрит на сверкающего ярче медного таза Кая и тоже невольно улыбается. Она знала, что Кай обрадуется, но видеть эту реакцию воочию — совсем иное чувство. Словно ребёнок, нашедший свой новогодний подарок раньше времени, Кай обхватывает её в кольцо рук, приподнимая над полом, и кружит с совершенно счастливой улыбкой.

— Ка-а-ай, — задыхается смехом Миранда, крепче хватаясь за чужие плечи.

— Это, блять, лучшее, что можно было услышать, — воодушевлённо комментирует он, переставая кружить и опуская Миранду на пол. — Чёрт, прости! Кружится, да? — испуганно спохватывается Кай, смотря, как Миранда с лёгким смешком трёт виски.

— Всё хорошо, — весёлая короткая усмешка. — Правда, — добавляет Миранда, ловя обеспокоенный взгляд напротив. — Давай попробуем, что ты там принёс? — подходит она к журнальному столику, начиная рыться в упаковках еды.

— Только без этого, — тут же убирает бутылку вина Кай.

Миранда не может сдержать смешок, садясь на диван, и открывает упаковку роллов. Она всё ещё находится в ловушке собственных страхов и воспоминаний, просто теперь, глядя на заоблачно счастливое лицо Кая перед собой, это всё волнует её чуточку меньше. Рядом с ней находится человек, способный развеять любой страх и воздвигнуть ради неё новую вселенную. Сколько людей в этом мире находят «своего» человека? Наверное, единицы. А вот Миранду этот «свой» человек нашёл сам. Импульсивный, на пять лет старше, целеустремлённый и до безумия красивый. Тот, кто сначала казался таким ветреным, в итоге стал самой надёжной поддержкой, безграничной и безусловной. Миранда смотрит на накладывающего ей еду Кая и закусывает губу от рвущейся наружу улыбки.

Раньше у неё не было образа идеальной семьи, сейчас же, если у неё спросят, какую семью она считает идеальной, Миранда ответит, что свою. Она замужем за человеком, который любит её до безумия, и Миранда любит в ответ, а скоро появится ещё и тот, кого они оба будут любить даже больше, чем до безумия. Их ребёнок. Миранда поправляет выбившиеся из заколки пряди волос и не знает, можно ли чего-то ещё желать в этой жизни, потому что она явно выиграла главный джекпот. Кай накладывает ей в тарелку всего и побольше, заваривает чай, не отходит ни на шаг и без умолку болтает обо всём на свете, не забывая делиться своими ещё не до конца пережитыми эмоциями от сегодняшней новости. Домой они собираются только глубоким вечером, наевшиеся и наболтавшиеся.

— Давай поедем на моей? — предлагает Миранда, выходя из лифта и застёгивая на себе пальто.

— На моей, — отрезает Кай, тут же поправляя воротник пальто Миранды, словно проверяя, хорошо ли она застегнулась и тепло ли оделась. — Может, тебе вообще пока стоит отказаться от вождения?

— Кай, я беременная, а не немощная или больная, — закатывает она глаза. — Поедем на моей.

— Давай хотя бы я поведу? — не сдаётся Кай, открывая перед ней входную дверь.

Миранда усмехается, выходя на улицу, и направляется к своему припаркованному «лексусу».

— Мне начинает казаться, что это ты беременный, а не я. Не переживай так, у меня пока слишком маленький срок, чтобы вождение или что-то подобное как-то сказывалось на ребёнке. Это даже пока и ребёнком нельзя назвать, он примерно размером с фасолину и напоминает что-то похожее. Понимаешь? —Миранда смотрит на настороженного Кая рядом, и губы сами собой растягиваются в ухмылке.

— Прости, — примирительно улыбается он, расслабляясь. — Просто я слишком взбудоражен этой новостью. Внутри тебя наш ребёнок и… И мне теперь сносит крышу от осознания, что вокруг так много вещей, которые могут навредить тебе или ему. Это, блять, не шутки, Ми! Эй, ну чего ты смеёшься? Я ведь серьёзно! — нахохливается Кай, смотря на смеющуюся рядом Миранду и невольно тоже начиная улыбаться.

— Держи, — сквозь смех протягивает ему ключи от своей машины Миранда. — Довезёшь нас в целости и сохранности, — шуточно хмурит брови она, на что получает удивлённый, но довольный взгляд.

В паре метрах от них приветственно мигает фарами машина Миранды, а Кай открывает для неё пассажирскую дверь, пристёгивая.

— Ты теперь всё будешь за меня делать? — с улыбкой спрашивает она, откидываясь на спинку сиденья и смотря, как Кай заводит машину. — Мне, конечно, приятно, но ты же помнишь, что я дееспособный взрослый человек?

— Прости, я всё ещё немного не могу в полной мере осмыслить, что скоро стану отцом. Я буду самым ахуенным отцом, Ми, вот увидишь.

— Даже не сомневаюсь в этом, — растягивает губы в полуулыбке Миранда. — Я знаю, что ты будешь замечательным отцом.

Кай благодарно накрывает её руку своей, поднимая к губам, и оставляет на костяшках поцелуй. Молчаливая поддержка и молчаливая благодарность за это. Слова были не нужны. Иногда Миранде казалось, что они понимают друг друга без слов, и кажется, ей не казалось — слова между ними действительно были не нужны. Очень точное попадание судьбы.