Читать онлайн "Жизнь царя Гильгамеша. Художественная реконструкция шумерского эпоса. Часть II - Ливанские кедры Хумбабы."

Автор: Тимур Кошкаров

Глава: "Сцена 01. Баальбек."

Настоящее время.

- До леса полторы седмицы, если держаться долины, - говорит проводник, указывая плетью на запад. - Но сначала Баальбек. Там камни стоят дольше, чем города Шумера.

Я киваю, не сбавляя шага. Посмотрим на местные камни. За два месяца пути из Урука мы повидали многое: реки, степи, горы, пустыни. Великий поход за ливанским кедром останется в памяти людей. Мы близки к цели. Уставший отряд заметно оживляется. Овчарка Шугеш, чувствуя общее воодушевление, носится вдоль каравана, растянувшегося по степи. Общая любимица везде получает угощение и ласку.

Я видел стены Урука, которые строил мой отец. Видел зиккурат Энлиля в Ниппуре. Камни - просто материал. Мы пришли сюда за кедром для храма Лугальбанды. Кедр - вот, что имеет цену. А камни… они и есть камни.

Идём по долине. Вокруг поля и дороги. Впереди, на возвышенности, вырастают очертания каких-то сооружений. То ли крепость, то ли город. Нет - что-то другое.

- Царь, - говорит подошедший Сабум. Его левая рука обрывается выше локтя грубой культей - ей он привычно придерживает край плаща. - Я слышал о Баальбеке. В походах Лугальбанды старики говорили: здесь жили боги до богов.

- Боги до богов, - повторяю я. - Ты сам слышишь, что несёшь?

Сабум не спорит.

Мы подходим к подножию холма. Шугеш бежит впереди, принюхиваясь. Энкиду идёт следом, бесшумно ступая босыми ногами. Лугалзу покачивается на осле. Ослабляет шнуровку на поясе - жарко. Вино в бурдюках нагрелось. Виночерпий не обращает внимания на камни.

Поднимаемся на плато.

Ветер бьёт в лицо – сухой и пыльный. Останавливаемся.

Сначала кажется, что глаза лгут.

Перед нами лежат исполинские глыбы, поставленные одна на другую так высоко, будто их поднимали не люди, а сами боги. Или те, кто был до них. Те, что играли со скалами, как дети с мокрой глиной. Я смотрю и не могу понять, что именно вижу. Не стены - нет. Стены бывают у городов. А это было иное: тяжёлое, древнее, неподвижное.

Три каменных блока наверху.

На высоте, которую трудно измерить взглядом.

Лежат так уверенно и аккуратно, словно им не требовались ни руки, ни усилия, ни время.

Трилитоны.

Если собрать всех мужчин Урука, они не сдвинут такую глыбу.

Кто её поднял на эту высоту?

Зачем?

Выше стен Урука.

Это насмешка богов.

Кто это сооружал?

Это не те боги, которых просят об урожае или плодовитости скота. Такие не слушают молитв. Они просто есть. Для создателей сего мы, смертные - ничто. Иной масштаб.

Трилитоны казались частью мироздания, поправшей саму землю. Наверное, появились здесь задолго до того, как первый шумерский царь воткнул копьё в ил Евфрата.

Я считаю шаги вдоль ближайшего блока: тридцать пять. Измеряю ширину - восемь шагов. Высота - три моих роста.

Не кусок неотёсанной скалы.

Края ровные, углы прямые.

Между блоками почти нет зазора - лезвие ножа не проходит.

Камни вырезаны с точностью, которой позавидовал бы лучший резчик по лазуриту в мастерских Ниппура.

Они слишком большие. Это неправильно. Камень не может быть таким большим. Он не должен быть таким большим.

Запрокидываю голову, смотрю вверх. Вершина уходит в небо - не могу охватить её взглядом.

Я знаю вес глины.

Двенадцать мин - сырой кирпич. Восемь - обожжённый.

Знаю, сколько рук нужно, чтобы поднять базальтовую плиту в три локтя: двадцать четыре, если нести на шестах, и тридцать, если тащить волоком по мокрым доскам.

Я закладывал фундамент храма Лугальбанды. Клал стены Урука - тридцать локтей толщиной, обожжённый кирпич на битуме, с дренажными каналами через каждые сто шагов. Думал, что знаю всё про камень.

Я не знал ничего.

Отхожу на двадцать шагов, чтобы охватить сооружение взглядом.

Снова считаю. Тридцать пять. Восемь. Три. Все правильно.

Начал прикидывать. Базальтовая плита в три локтя длиной, в два шириной и в пол-локтя толщиной - это десять волов, если тащить по мокрым доскам. А этот камень? Я считал в уме - числа разбегались, как овцы от льва. Тысяча волов? Две? Три? Это по ровному. А сюда - в гору. По камням. Через долину.

Какие канаты не лопнули бы?

Какие леса выдержали бы?

В Уруке нет таких канатов.

В Уруке нет таких лесов.

В Уруке нет столько волов.

Но камень стоит. Лежит в основании храма.

Главная терраса протянулась примерно на сто пятьдесят шагов. Рядом сооружения поменьше, такие же величественные. Храмовый комплекс раскинулся на плато, как небольшой город. Обитель исполинов.

Подходит Энкиду. Не говорит ни слова. Кладёт ладонь на камень. Никогда не видел, чтобы он так волновался. Стоит, затаив дыхание.

- Кто построил такое? - спрашивает меня.

- Не люди, - отвечаю я.

Сажусь на землю рядом с блоком. Солнце высоко над долиной Бекаа. Тени от камней ложатся коротко, будто осторожно.

Храм Лугальбанды. Мои стены. Мои планы.

Глина. Детская игра в строителя.

Я бог на две трети. Победил врагов Урука. Не склонился перед могуществом Инанны. Отправился за кедром, будто весь Ливан обязан уступить мне путь.

Теперь чувствую, что вошёл не в страну, а в преддверие силы, которой не приказывают. Здесь строили не для защиты от людей. Здесь строили для тех, кто распоряжается громом, бурей, судьбой и теми силами, о которых в Уруке говорят только шёпотом. Слова тут не имеют смысла.

Мой замысел был велик лишь до этого мгновения. Теперь вижу - мы бросили вызов силам, которые не в состоянии понять.

Слышу голоса.

За поворотом - люди. Десятки, может, сотни. Паломники. Идут босиком, в грубых одеждах. С дарами в руках: глиняные сосуды, ткани, козы на привязи. Некоторые поют низкими, гортанными голосами, на незнакомом языке. Другие молчат, глядя перед собой с выражением покорности. Как овцы, идущие на жертвенный алтарь.

Прижимаюсь к стене и наблюдаю.

Впереди процессии - жрецы.

Длинные тёмные балахоны.

Лица скрыты масками.

Не человеческими.

Маски звериные. Бычьи.

С рогами и открытыми пастями. Глаза - из полированного обсидиана - в нем отражается солнце. Курильницы в руках.

Дым стелется по земле, обвивая ноги паломников.

Один из жрецов останавливается. Поворачивает голову - медленно, как сова. Маска смотрит прямо на меня.

Не шевелюсь.

Жрец отворачивается и идёт дальше. Процессия скрывается за колоннадой.

Выдыхаю.

Иду за ними.

Не из любопытства - из необходимости.

Я пришёл в их земли за кедром. Нужно понять, что это за люди. Какие боги здесь правят. Чьи жрецы держат власть.

За колоннадой открывается двор. В центре - алтарь. Каменный, как всё здесь, не серый, а тёмный, почти чёрный. Базальт? Нет, другое. Подхожу ближе. Поверхность алтаря испещрена желобками, сходящимися к центру.

Я знаю, для чего такие желобки.

Кровь.

Опускаю пальцы в желобок. Камень тёмный не от породы. Он пропитан. Год за годом, век за веком, тысячи лет - кровь впитывалась в него, пока он не стал чёрным.

Отдёргиваю руку.

Ладонь липнет.

Нет - показалось.

Камень сухой.

Ощущение неприятное.

Осматриваю двор. Паломники стоят на коленях. Жрецы в масках двигаются среди них, касаясь голов. Шепчут что-то. Некоторые паломники плачут. Другие смеются. Третьи сидят, отрешённо глядя в никуда.

Это не храм. Это пасть.

В глубине комплекса - вход.

Низкий.

Приходится наклониться.

За входом - коридор.

Стены смыкаются над головой. Свет - из редких щелей в потолке.

Шаг. Второй. Третий.

Дыхание сбивается. Стены - слишком близко. Потолок - слишком низко. Воздух - тяжёлый, стоячий, с запахом сырости и чего-то старого. Очень старого.

Разворачиваюсь и выхожу. Быстро. Почти бегом.

На воздухе останавливаюсь. Упираю руки в колени. Дышу. Раз. Два. Три.

Мой стражник, оставшийся у входа, бросается ко мне:

- Царь?

- Отойди.

Он отходит.

Выпрямляюсь. Лицо - как щит. Сабум учил меня этому. «Царь не должен показывать слабость. Ни страх, ни гнев, ни усталость. Лицо - как щит».

Это место - старше моих страхов. Оно было здесь, когда мои предки ещё лепили глиняные хижины. Оно будет здесь, когда время сотрет стены Урука. Это место не знает моего имени и не хочет знать. Я - просто пыль на его поверхности.

◆ ◆ ◆

Солнце клонится к закату. Тени удлинились, камни кажутся ещё больше - будто с наступлением сумерек они растут. Паломники частью расходятся, частью устраиваются на ночь - стелят циновки прямо на землю, заворачиваются в плащи, ложатся.

Мои воины разбивают лагерь у подножия, никто не разводит костров. Ждут меня.

Стою у трилитона, смотрю на запад. За горами море, которого я не видел. В горах Хумбаба, хранитель кедрового леса. В Шумере о нём рассказывают такое, что у детей седеют волосы. Его голос - гром, его дыхание - огонь, его лицо - смерть. Я смеялся над рассказами. Теперь, стоя под этими глыбами, понимаю: древние силы не шутят.

- Ты далеко от дома, строитель.

Голос - за спиной. Тихий. С акцентом.

Я оборачиваюсь.

Паломник. Пожилой, с обветренным лицом, в потрёпанной одежде. Сидит на валуне спокойно, будто ждёт меня.

- Что ты обо мне знаешь? - спрашиваю я.

Он улыбается. Криво. Без зубов справа.

- Ты смотришь на камни, как человек, который привык строить. Ты трогаешь их, будто не веришь, что они настоящие. Ты один. Жрец не бывает один. Воин - тоже.

Я не отвечаю.

- Ты из Шумера? - спрашивает он.

- Из Урука.

Он кивает, будто это что-то значит.

- Урук. Город стен. Я слышал. Говорят, ваши стены видны с гор.

- Говорят неправду. С гор видны только зиккураты.

Смеётся. Коротко. Сухо.

- Ты прав. Стены видны только тем, кто стоит под ними. Зиккураты - тем, кто далеко. В этом разница между защитой и величием.

Он указывает на трилитоны.

- Хочешь знать, кто их сюда положил?

- Хочу.

Он качает головой.

- Никто не знает. Может, боги. Может, великаны. Может, земля обнажила, как кости из раны.

Он поворачивается, чтобы уйти.

- Постой, - говорю я. - Расскажи мне о Баале.

Паломник останавливается. Смотрит на меня долго, внимательно. Кивает.

- Садись, строитель. Расскажу. Но знай: Баал - не тот бог, к которому ты привык. Он не принимает молитв. Он принимает кровь.

1 / 1
Информация и главы
Обложка книги Жизнь царя Гильгамеша. Художественная реконструкция шумерского эпоса. Часть II - Ливанские кедры Хумбабы.

Жизнь царя Гильгамеша. Художественная реконструкция шумерского эпоса. Часть II - Ливанские кедры Хумбабы.

Тимур Кошкаров
Глав: 76 - Статус: закончена

Оглавление

Настройки читалки
Режим чтения
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Красная строка
Цветовая схема
Выбор шрифта