Читать онлайн "Попаданец Вася"

Привет, меня зовут Вася. Кто зовет, спросите вы? Да все кому не лень. Я – попаданец. Да простой типичный попаданец. Нас таких много. Нас – море. Океан! Зайдите на любой портал и сами убедитесь. Как я докатился до жизни такой? Ну, слушайте, дело было так.

Как-то раз решил я приготовить яичницу. Взял фен и соседскую дрель. Нет, сначала я хотел взять соседскую жену. Но ее не оказалось дома. Пришлось ограничиться дрелью. И тут что-то пошло не так: то ли фен оказался слишком крепким, то ли дрель слишком хлипкая, возможно, надо было взять еще яиц из холодильника. Не знаю, не уверен. Но дрель сломалась, а яичница не получилась. Когда сосед узнал об этом, он пришел в ярость (из-за дрели, не из-за яичницы). С криками «Лучше б ты сломал мою жену!» он набросился на меня и ударил по голове бедной дрелью, а затем добил феном.

***

Я очнулся в имении графа Зафигайского. Очнулся прямо в центре каминного зала. Граф сидел в роскошном кресле, смотрел на огонь, курил сигару и попивал мадеру из хрустального бокала.

– Так, вы, милостивый государь, утверждаете, что вы попаданец? – спросили Их Сиятельство.

– Да, самый, что ни на есть, – ответил я, переминаясь с ноги на ногу. – Вот, теперь буду жить с вами.

– Интересно, – произнес граф, поворачиваясь в мою сторону. – И в качестве кого вы намереваетесь здесь проживать?

– Ну, как кого? – замялся я. – Как и положено, я буду вашим бастардом.

– Бастардом? – Зафигайский отложил бокал и поднялся. – Откуда у меня бастард?

– А я почем знаю? Это у вас надо спросить. Возможно, нагуляли на стороне.

– На стороне? – задумчиво повторил граф. – А на какой, не напомните? На правой или на левой?

– А это принципиально? – удивился я.

– Не знаю, – тихо промолвил Зафигайский. – Я размышляю. На левой стороне проживает молоденькая служанка, на правой – бабка-ключница. Так-так. А сколько вам лет, юноша?

– Двадцать пять, – ответил я. – Но выгляжу моложе. Друзья утверждают, что на двадцать четыре. С половиной.

– Двадцать пять лет тому назад служанки еще не было на свете, а бабка-ключница уже и тогда была бабкой-ключницей, – задумчиво произнес граф. – А может ваша мать маркиза де Фрикадур, вы случаем не помните?

– Точняк, Фрикадур! – воскликнул я. – Это стопудовый верняк!

Хотя, если честно, я и понятия не имел, кто рожал меня в девятнадцатом веке, и рожал ли вообще. Но быть рожденным маркизой мне нравилось гораздо больше, чем бабкой-ключницей.

– Так и знал! – граф ударил ладонью по лбу.

– Ай! Зачем вы деретесь? – воскликнул я, поскольку лоб был мой.

– Так и знал! Сколько раз говорил ей: «Рожай от приказчика», так нет же! Приспичило от меня!

– От приказчика? – удивился я. – Она, что и с ним тоже? Ну маман и дает!

– Что значит тоже? – не понял граф.

– Ну того самого, – попытался объяснить я, потирая указательный палец правой руки об указательный левой.

– А-а это. Нет, – махнул рукой граф. – Приказчик просто лежал на сеновале, остальное делал я.

– А зачем вам на сеновале нужен был приказчик? – удивился я.

– Как зачем? А кто, по-твоему, должен был держать свечку? – Зафигайский плавно перешел на «ты».

– Зачем свечку?

– Вы что, попаданцы, все такие тупые? Хотя о чем это я! – граф махнул рукой. – Маркиза только таких и рожает.

– Я все равно не понял, свечка-то зачем?

– Ну, какой ты непонятливый! Там же темно было. Я и так не с первого раза попал.

– Куда попали? – рассказ графа меня уже будоражил.

– Как куда? – удивился Зафигайский. – На сеновал, разумеется. Я ж сначала в темноте-то перепутал и зашел по ошибке к бабке-ключнице.

– Ух ты! – воскликнул я. – Представляю, как она перепугалась.

– Перепугалась? Это я перепугался! Она-то как раз обрадовалась. Вцепилась в меня, причитая: «Пятьдесят лет я этого ждала! Сначала папеньку вашего, а когда он преставился уже вас. Думала, не дождусь. А вот ведь оно как, счастье-то само привалило!». Я от страха чуть сам не преставился. Еле ноги унес. Правда, сеновал вскоре сгорел. А за ним и все дворовые постройки. Этот растяпа-приказчик, видите ли заснул, пока мы с маркизой… Ну, ты понимаешь. А свеча возьми, да и упади на сено. Короче, жаркая выдалась ночка.

– Да, уж, весело вы тут живете, – сказал я. – Повезло мне с семейкой.

– Ну, что есть, то есть, – улыбнулся граф. – Хочешь, я тебя с матушкой познакомлю?

– С чьей?

– Как с чьей, – не понял Зафигайский. – С твоей разумеется. Моя-то уже давно на фамильном погосте.

– Вы хотите сказать с маркизой де Фрикадур?

– С ней. Ну, если только твоя мать не бабка-ключница.

– И когда я смогу увидеть маменьку? Но только ту, которая маркиза.

– Маркизу можно увидеть прямо сейчас, она у меня в спальне, а бабку-ключницу только через три дня. Она уехала к сестре на свадьбу.

– У нее есть младшая сестра?

– Младшей нет, – сказал граф, – она на свадьбу к старшей уехала.

– Простите, Ваше Сиятельство, – обратился я к Зафигайскому. – А что делает маркиза в вашей спальне?

– Маркиза-то? – граф слегка растерялся. – Так она случайно зашла. Да, зашла и сразу в спальню. Устала с дороги, бедняжка.

– И часто она вот так случайно заходит? – улыбнулся я.

– Да постоянно, – махнул рукой граф. – Постоянно случайно заходит. Чего мы только не делали – а она все заходит и заходит. Видать, прикормили мы ее. Или припоили. Знаешь, сколько она мадеры вылакала? Пол винного погреба опустошила. Чего мы только не делали: и уксус в бутылки добавляли и микстуру от запора. Ничего не помогает. Пьет, как не в себя!

– Теперь ясно, в кого я такой. Я ведь в прошлой жизни из клубов почти не вылезал. В основном выползал.

– Вижу, у вас с маркизой много общего, – вздохнул граф. – Как-никак родная кровь…

***

– Милостивые государи, – в зал вошла величественная дама в роскошном платье и с моноклем в правом глазу, – извольте объяснить весь этот шум. Я читала переписку Вальтера с Гаргантюа и Пантагрюэлем на древнегреческом, но этот шум заставил меня прерваться.

– Матушка! – я кинулся обнимать женщину. – Как я рад с вами познакомиться!

– Константин, кто это?! – отстраняясь от моих объятий, ледяным тоном произнесла дама.

– Это мой сын, дорогая, – краснея, объяснил граф.

– Сын? – монокль выпал из глаза вопрошающей. – От бабки-ключницы?

– Да почему сразу от бабки? – возмутился Зафигайский. – И совсем не от нее, а даже наоборот.

– А-а, я поняла. От служанки. Так я и думала!

– Да от какой служанки? Она же моложе его! – граф посмотрел на меня.

– Это ничего не меняет! Говорила мне мама…

– Простите, – прервал я даму. – А вы собственно кто? Сначала я принял вас за маркизу, но теперь вижу, что ошибся.

– Какой наглец! – возмутилась женщина. – Я хозяйка этой усадьбы. Графиня Офелия Силантьевна Зафигайская, в девичестве Штраубенгофф.

– Круто, – сказал я, поднимая с пола монокль и протягивая его графине.

– Скажите, юноша, – голос дамы стал слегка дружелюбнее, – что вам надо от нашего семейства?

– Всё, – ответил я.

– Нагло, но честно, – улыбнулась графиня. – Люблю таких дерзких. Если надумаете, приходите сегодня вечером на сеновал.

– Но дорогая! – воскликнул граф. – Сеновал уже занят на вечер. Мы с маркизой намеревались поиграть там в нарды.

– Веди себя прилично, Константин, – произнесла уставшим тоном Офелия Силантьевна. – Ты же потомственный дворянин. И да, верни мне уже мой лорнет, а то твой монокль постоянно падает на пол.

– Простите, – вдруг спросил я. – А где ваши дети? Я бы хотел с ними познакомиться.

– Во Франции. На учебе, – ответила графиня.

– Что все? – удивился Зафигайский.

– У нас с вами всего один ребенок, граф, – сказала Офелия Силантьевна и перевела взгляд на меня. – Наш Вольдемар учится в Сорбонне. Изучает философию. Это он порекомендовал мне переписку Вальтера с Гаргантюа и Пантагрюэлем.

– Милый мальчик. Я так по нему скучаю, – прослезился граф и запил свою тоску мадерой.

– Скажите, юноша, – графиня подошла вплотную, и я ощутил ее дыхание, – что бы вы хотели прямо сейчас.

– Душ! – выпалил я, чувствуя, как зачесалась моя спина, по которой уже текли струйки холодного пота.

– Душ? – удивилась Офелия Силантьевна. – Но у нас нет душ, крепостное право уже давно отменили.

– Ты, сынок, лет эдак на двадцать промахнулся, – сказал граф.

– И что вы уже двадцать лет не моетесь? – удивился я.

– Отчего же? – возмутилась графиня. – У нас в усадьбе есть господская баня, а рядом с моей спальней в специальной комнате установлена английская ванна. Так что вы юноша напрасно так говорите.

– А почему у меня нет своей ванны? – спросил граф.

– Не заслужил, – отрезала Офелия Силантьевна. – Думаешь, я не понимаю, с кем ты будешь принимать ванну?

– Дорогая, да откуда же такие странные мысли? – слегка обиделся Зафигайский.

– Откуда? – ехидно улыбнулась графиня и указала на меня. – Оттуда!

– Ты что из ванны? – граф с удивлением посмотрел на меня.

– Я из кухни, – заверил я. – Ванна тут не при чем.

– Вот видишь, дорогая, – Зафигайский победоносно взглянул на супругу. – Не при чем!

– Юноша, так велеть приготовить вам ванну? – графиня загадочно улыбнулась.

– Пожалуй, – ответил я, входя в роль графского отпрыска. – А можно служанка потрет мне спинку?

– Об этом не переживайте, – томно произнесла Офелия Силантьевна. – Ваша спинка не останется непотертой.

***

Ванну, на удивление, приготовили быстро, хотя вода грелась на кухне и носилась ведрами вручную. Сама ванна была чугунная, на «львиных лапах», покрытая эмалью. Горячая вода расслабляла, и я не заметил, как задремал. Находясь в этой приятной дреме, я почувствовал нежное прикосновение: кто-то водил мягкой губкой по моей руке. Мне не хотелось открывать глаза, я догадывался, что сама графиня оказала мне честь, избавить меня от усталости, а заодно и от лишней грязи (если, конечно, грязь бывает лишней). Не зря же она так игриво смотрела на меня в каминном зале. Я совсем расслабился и даже стал напевать под нос фривольную песенку. В этот момент рука с губкой начала действовать более агрессивно и полезла туда, куда так стремительно лезть не следовало. Я намеревался сказать об этом графине и открыл глаза. То, что я увидел, заставило меня пулей вылететь из ванны: передо мной стояла столетняя беззубая старуха с намыленной губкой в руке.

– Почему с губкой, а не с косой?! – прокричал я. – И куда я сейчас отправлюсь?! В какую эпоху?!

– Чего верещишь, барин? – спросила бабка. – Не веришь своему счастью? Так и я не верю. Не дождалась ласк от старого графа, да и нынешний так себе кавалер. Уж больно пугливый. А с тобой, барчонок, у нас все получится. Я это чувствую.

Она еще шире улыбнулась беззубым ртом и стала приближаться ко мне. Я заорал так, будто меня резали, и на крик из спальни прибежала графиня в одном пеньюаре.

– Анфиса? – удивилась она. – Ты же на свадьбе у сестры.

– Не будет свадьбы, – вздохнула старушка. – Жених не дожил. А ведь на десять лет моложе невесты был.

– Это кто?! – прокричал я, указывая на страшное существо.

Я даже забыл, что стоял, в чем мать родила. Меня трясло от страха и холода одновременно, и единственным желанием было убраться отсюда поскорей.

– Это Анфиса, – сказала графиня. – Наша бабка-ключница. Не бойтесь, юноша, она безобидная. Просто очень хочет замуж и обязательно за благородного.

– Я не благородный! – прокричал я. – Я бастард!

– Мне подойдет, – сказала Анфиса и облизнулась.

– А мне нет, – простонал я. – Я хочу домой к маме.

– Ну что ты маленький, не бойся, – графиня непринужденно перешла на «ты». – Пойдем в спальню, отдохнешь, наберешься сил, а там и обед подоспеет.

В эту минуту на пороге ванной комнаты появилась красивая женщина лет сорока пяти.

– В этом доме когда-нибудь бывает тишина? – недовольно спросила она. – С дороги выспаться невозможно!

– Простите, маркиза, – сказала графиня. – Семейные неурядицы порой бывают такими громкими.

– А этот голый юноша вам кем приходится? – спросила маркиза, указывая на меня. – На Вольдемара, вроде, не похож. Это его кузен?

– Нет, это его бастард, – ответила графиня.

– Бастард Вольдемара? – удивилась маркиза.

– Да, нет же. Это бастард мужа. Графа.

– О-ля-ля! И кто ж родил ему столь дивный подарочек?

– Вы, маркиза.

– Я?!

– Ну не я же. Иначе он был бы законнорожденным сыном графа, а не бастардом.

– Можно мне одеться, а то я весь замерз? – напомнил о себе я.

– Конечно! – всплеснула руками графиня. – Сейчас дам что-нибудь из вещей Вольдемара, не ходить же тебе в твоих странных тряпках.

– Надо же, мой сын, – задумчиво произнесла маркиза.

– Мой суженный, – улыбаясь, прошепелявила бабка-ключница.

– Ступай, Анфиса, ступай. Нечего тебе тут делать, – сказала графиня. – И вели Грушеньке принести что-нибудь из одежды моего сына.

Бабка-ключница нехотя удалилась.

– Кто такая Грушенька? – спросил я, дрожа от холода.

– Служанка, – пояснила Офелия Силантьевна. – Хорошая девушка. Тебе понравится.

– Мне после вашей Анфисы понравится кто угодно.

– Тебе надо согреться, сынок, – в дверях ванной комнаты появился граф с бутылкой мадеры и фужером в руке.

***

Вскоре я одетый в вещи моего сводного брата сидел у камина и пил вино. Тепло камина согревало меня снаружи, а великолепная мадера изнутри. Рядом сидели граф, маменька-маркиза и графиня. Как ни порывалась Анфиса присоединиться к нашей милой компании, но ее к телу камина (как и к моему) не допустили, на что бабка-ключница очень обиделась.

– Что ж, давай знакомиться, – сказала графиня, мило икая от переизбытка мадеры в ее благородном организме. – Я, Офелия Силантьевна, – графиня, хозяйка этого дома, супруга этого олуха и заклятая подруга этой маркизы.

– Я – заклята маркиза этой подруги, – с трудом сказала моя новая маменька, из которой мадера уже лилась через край.

– Я – граф, муж графини, любовник маркизы и папенька этого бастарда, – граф указал на меня бутылкой мадеры.

– Я – Вася. Попаданец, – сказал я, чувствуя тепло нового дома и заботу моей новой семьи.

– Я – Анфиса, – послышался голос из-за двери. – Бабка-ключница и возлюбленная молодого бастарда.

Меня передернуло.

– А теперь, господа, пора на сеновал, – воскликнула маркиза.

– Вот так прямо всем сразу? – удивилась графиня.

– Нет, только тем, кто дойдет, – сказала г-жа де Фрикадур. – Лично я из кресла сегодня уже не поднимусь.

– А у меня одна нога уже на сеновале! – донеслось из-за двери.

– У тебя одна нога уже в другом месте, – съязвила графиня, пытаясь встать.

Попытка не удалась, и она рухнула в кресло. Граф тем временем уже храпел, запрокинув голову, но, не выпуская из руки пустой бокал. А в это время дверь в каминный зал открылась, и, ковыляя и скрипя, вошла бабка-ключница.

– Пойдем, Вася. Сеновал уже заждался.

Я мгновенно протрезвел, вскочил с кресла и попятился.

– Послушайте, бабка-ключница…

– Зови меня Анфисой, милок. Чего обомлел? Не веришь своему счастью? Так никто не верит.

– Неудивительно! Вы… это… Ну, как бы сказать… Уже давно не первой молодости, бабуля.

– Старая кобыла борозды не испортит, – прищурилась Анфиса.

– Такая старя, как вы, до борозды даже не доползет. Сдохнет по дороге! – прокричал я и бросился к выходу.

– Ну, это мы еще посмотрим, – прорычала Анфиса и поковыляла за мной.

***

Я не предполагал, что графская усадьба настолько большая. Перед глазами мелькали колонны, огромные окна, античные скульптуры и рыцарские доспехи. Со стен на меня смотрели предки графа, их портреты, казалось, выражали крайнюю степень недовольства, что какой-то самозванец носится по древней усадьбе, нарушая покой прежних обитателей. А я действительно несся, думая, что слышу дыхание старухи у себя за спиной. Мне пришлось пробежать лабиринты коридоров, прежде чем я оказался в графской библиотеке. Ого! Я даже не знал, что бывает столько книг. Стеллажи начинались от пола и уходили высоко в небо, или в потолок. Я если честно не успел разглядеть, поскольку громко вскрикнул, почувствовав на плече чью-то руку.

Продолжение следует...