Читать онлайн "Последний вздох"

На столе перед следователем лежала папка с материалами дела. Характеристика на Ксению Корнееву, 35 лет, исполнительную, доброжелательную медсестру паллиативного отделения городской больницы. Фото улик. Протоколы допросов и показания свидетелей. Пока еще подозреваемую вот - вот приведут на допрос, но, глядя на ее личное дело, тяжело поверить в то, что этот ангел милосердия совсем не та, какой кажется.

— Разрешите? — дверь открылась так резко, что Ковалев вздрогнул, выйдя из какого-то оцепенения.

— Заводите, можете оставить нас один на один. Я позову.

Молодая рыжеволосая женщина, выглядела такой хрупкой и нежной, совершенно неспособной причинить кому-то вред. Веснушки на носу только добавляли ей женственности и какой-то наивности, никак не сочетающихся с ее преступными наклонностями.

— Корнеева Ксения Дмитриевна, 80 года рождения?

— Да, — девушка смотрела в глаза служителя порядка так благожелательно, будто оказалась здесь по ошибке.

— Расскажите, пожалуйста, об инциденте, произошедшем в вашем отделении тридцать первого марта этого года.

Ксения тяжело вздохнула, осознав, что у нее нет выбора:

— Что ж, это было не первое такое мое дежурство. Мне не впервой помогать им уходить тихо и незаметно. А началось все десять лет назад. Я как всегда обходила палаты, когда впервые увидела Женю. Знаете, он такой забавный был. Всего восемнадцать лет. Все рассказывал мне, как пойдёт на поправку и поступит в медицинский. Но там было предельно ясно, что он никогда не сможет вылечиться полностью. Слишком тяжелые осложнения в его случае. Мы с ним подружились, и мне было больно осознавать, что скорее всего Женька умрёт, а если выживет - то ничего хорошего не выйдет. Скорее всего ни одно из его желаний не сбудется. Каждый раз смотрела, на него и моя душа обливалась кровью. Мало того, что ему не становилось лучше, у парнишки начались ужасные боли. Во время следующего дежурства, я полночи провела рядом с ним, чтобы хоть как-то поддержать, отвлечь. Он мучился, стонал и не мог уснуть. У меня был выбор: смотреть, как он корчится от боли или сделать что-нибудь. Я дала ему обезболивающее, чуть больше, чем было нужно, но тогда это было по ошибке. Да, конечно медсестры не имеют права назначать что-то без ведома врача и не зная весь план лечения пациента, но поймите меня… Видимо боль начала стихать, потому что Женя начал засыпать. У него было такое умиротворенное лицо во сне, что я почувствовала облегчение и теплоту к нему, и, совершенно успокоившись на его счет, ушла на пост. На другой день я узнала, что Женя не проснулся. Решили, что у него просто остановилось сердце. Комиссия долго разбиралась с его случаем, но ошибок или следов халатности не нашла. Теперь он уже не страдал, и это было для меня главное. Я повторюсь, его все равно не ждало ничего хорошего ни в случае выздоровления, ни тем более в другом.

Через два года к нам перевели Глафиру Степановну, капризную и истеричную старуху. Мы даже за глаза называли ведьмой. Родственники, наверное, выдохнули, когда сплавили ее на госпитализацию. То ей не нравилась еда, то врачи, то соседи по палате... Если мальчишку, мне было жалко, и там действительно был несчастный случай, то эта "сложная пациентка" не вызывала сострадания ни у кого. Я ненавидела ее, но была вынуждена терпеть любые выходки и улыбаться. Но недолго. Какой добродушной старушкой она казалась после инъекции снотворного. Смерть пожилого пациента- самое обыденное явление. Сердце уже не то. А я вздохнула с облегчением.

Да что я вам рассказываю! У вас уже все есть. Знаете, какова бы ни была причина, препарат или пациент, мне нравилось их умиротворение, их последний вздох перед тем, как они уснут навсегда. Ради этого мне хотелось повторять это снова и снова... И я бы продолжала бы, если бы не фатальная ошибка.

Это был молодой мужчина, мой ровесник. И это стало основной причиной, почему я выбрала его. Он не понимал слова “нет”. Видимо я ему приглянулась, но грубые неотесанные мужики, только и способные отпускать сальности и распускать руки, не в моём вкусе. В ту ночь он перешел черту. Если пошлые комментарии и грязные намеки еще можно было терпеть… Его сосед по палате выписался, а новый еще не поступил, и видимо, решив, что раз мы одни, ему позволено больше, этот нахал перешел границы. У меня не было выбора…

Да, моему последнему “пациенту”, я вколола первое попавшееся пролонгированное средство. Я даже не проверила карту. Что ж, наши ошибки всегда стоят дорого.

Подозреваемая посмотрела на следователя с тихим состраданием.

— Знаете, товарищ следователь вам не мешало бы поспать. У вас усталый вид. Такой стресс крайне вреден для сердца. Не поленитесь сходить в больницу.