Читать онлайн "Проект "Аннигиляция". Нулевой пациент"
Глава: "Глава 1. Премедикация"
На прокуренной стойке подвального бара
Лежит гримуар и святая вода,
И эта история кажется старой,
Но она повторяется с нами всегда
Norma Tale, SATAROVA — Ведьма и экзорцист
Тик.
Так.
Тик.
Так.
Настенные часы, которые пора бы уже выбросить, безжалостно отсчитывали секунды, действуя мне на нервы. Я корпел над очередным бездомышем, подобранным мной на прошлой неделе. Справочник по анатомии, который выбросили за ненадобностью. Старая книжка с изломанным корешком, без части обложки и большим корявым рисунком полового органа, изображенным у лица автора книги. Наверняка она принадлежала какому-нибудь не очень добросовестному студенту, чья единственная цель в жизни — не попасться на курении марихуаны во дворе академии. Я же не смог пройти мимо и оставить книгу лежать на асфальте. В этом весь я: сначала пожалею, затем возьму к себе, «отогрею» и отпущу в свободное плавание.
Реставрация книг — просто хобби, на которое я трачу все больше времени и сил. Быть может, это сумасшествие, но мне и правда нравится сам процесс: медитативное перелистывание страниц, восстановление текста без использования принтеров и прочих технологий. Все вручную. Я даже не покупаю готовый клей — все в лучших традициях древности: собственноручно сваренный клейстер, натуральные кисти, натуральные краски (готовлю их тоже сам) и кричащая тишина. Не могу полноценно работать, когда в комнате есть хотя бы какой-то источник шума. Например, настенные часы.
Тик.
Так.
Руки потянулись к скальпелю.
Тик.
Так.
Лезвие инструмента коснулось форзаца, но рука дрогнула. Я тяжело вздохнул и отложил скальпель. И когда я стал таким нервным? Схватив с полки бумажный пакет, я подошел к стене и аккуратно снял с вбитого чопика покрывшиеся пылью часы. Так же аккуратно я положил их в пакет и, накинув на плечи потертую кожаную куртку, вышел из дома. Мне срочно надо было подышать свежим воздухом, привести мысли в порядок и хоть немного отвлечься от навалившейся груды проблем. Для этого нет ничего лучше, чем прогулка по ночному городу.
Майский вечер ласкал прохладным ветерком лицо, заставляя слегка прищуриваться, чтобы в глаза не попала брошенная в меня пыль с дороги. Пахло свежескошенной травой. От этого запаха слегка кружилась голова, а масло на угли подливало чувство вины за то, что не смог сдержаться. Я сжал в кармане свой обсидиановый розарий и побрел дальше. Впереди поворот налево, но меня интересовал вовсе не он — прямо передо мной лес зиял естественной аркой, будто ждал меня. Каждый раз ждал. Хорошо в лесу. Прогуливаясь по прошлогодней листве, я всегда чувствую, будто деревья, кусты и прочая лесная братия, словно дементоры, выкачивают из меня душу, разлагают на составляющие, поедают все дурное и возвращают остатки обратно.
Раньше у меня не было привычки бродить по лесным тропинкам, но все изменилось после первого раза. После того, как я вернулся из Рима и осел тут, пришлось разведывать территории. Так я набрел на забытый местными пляж. Это был не морской пляж, просто берег большого озера, заваленный хламом. Здесь я проводил много времени, когда нужно было отвлечься. Когда-никогда наводил порядок, выносил мусор и вылавливал из воды все, что там быть не должно. Внутри меня происходило то же самое. После лесной профилактики я приходил к воздушно-водной. Заходя по колено в воду, я отдыхал еще и телом. В определенные моменты чувствовал себя Иоаном. Нет, я никого не крестил в водах озера, хоть и служил в местной церкви священником. Просто ассоциация, не больше.
Лес кончился и моему взгляду открылся сам пляж. Хоть я и считал его заброшенным, это явно было не так — я все чаще находил новые пивные банки и окурки. Казалось бы, что может быть проще? Возле небольшого пирса я установил две урны, которые можно использовать по назначению, но местные маргиналы, видимо, считали, что они служат вместо туалетов, а усыпанный мелкой галькой пляж — в качестве урны. Наверное, я никогда не пойму людей. И это печально.
— Добрый вечер, — послышалось у меня за спиной, — я шла за вами следом. Хотела напасть и обесчестить. Но не вышло. Вы не обращали внимание на меня, я даже хотела бросить в вас камень. Какое неуважение к преследователям! Стыдитесь, молодой человек!
Я вздрогнул и обернулся, мгновенно оторвавшись от мыслей о наполненной мочой урны. Рядом со мной стояла девушка, убрав руки за спину, и с легким смущением смотрела на меня снизу вверх, будто нашкодивший щенок. Улыбка невольно тронула мое лицо, и я коротко кивнул. Она присела в реверансе, слегка пошатнулась и проронила смешок.
— Здравствуйте. Надо было все-таки бросить в меня камень, — улыбнулся я, — не прощайте хамам такое поведение. Они это не заслуживают. Я задумался, вот и не услышал ваших шагов. — Я немного потянулся и со вздохом подошел к пустой урне. Мне было неловко за бардак на пляже, хотя я не был его хозяином. Но что поделать? Я освободил часы от упаковки и положил на дно урны, — часто тут бываете?
— Можно и так сказать. А вы шли сюда, чтобы выбросить эти часы? Вы еще больший хам, чем я про вас думала раньше, — девушка хихикнула, но все же нахмурилась. Скорее всего она совершенно не разделяла мое мнение о старых и раздражающих вещах; она обошла меня и села на корточки у урны, не отрывая от нее взгляда. Девушка с интересом разглядывала часы на дне, а после вытащила их и провела миниатюрным пальчиком по пыльному стеклу, а после метнула в меня обиду своим пронзительным взглядом. — Вы не просто хам, вы варвар. Зачем выбрасывать? Они же работают. Никакого уважения ко времени. Зря я не погладила вас камушком. Не стыдно?
— Мне очень стыдно, — хмыкнул я и почти не соврал. Пришлось сесть рядом с девушкой на корточки. Может, я и правда погорячился? Но это же просто старые часы. — Этот злодей мешал мне работать. Ему нужны бессрочные каникулы.
— А я, дура, взяла и поверила. — Девушка прикусила губу и виновато покосилась на меня, — можно я заберу их себе? Хочу, чтобы они напоминали мне об одном страшном человеке без чувств и сострадания, — я подавил смешок и кивнул, а незнакомка ярко улыбнулась, будто я разрешил ей оставить спасенного на обочине шакала, а не этот хлам. Она прижала к груди пыльный мусор и с облегчением выдохнула, — теперь они в надежных руках.
Девушка встала, не переставая смотреть на меня. Я пытался уловить ее мысли, угадать по взгляду, но так и не смог. Она явно чего-то ждала, но не говорила, что ей нужно. Ветер растрепал ее огненные волосы. Девушка заправила выбившуюся вьющуюся прядь за ухо и качнулась на каблуках. Сидеть перед ней на корточках уже было неприлично. Оттряхнув колени, я встал и улыбнулся.
— Я Мария, кстати.
Я все молчал. Молчал и смотрел на нее с легкой улыбкой и чего-то настойчиво ждал. Почему-то мне казалось, что это не все, что она хотела мне сказать. Мария нахмурила брови. Так ее кукольное лицо казалось еще более детским, но по глазам видно, что ей далеко за двадцать пять. Кого-то она мне напоминала. Черты лица, взгляд, даже манера общения. Она говорила со мной так, будто я был на порядок младше и полностью зависел от нее, как зависит ученик от своего учителя. Мария не выбирала тон и выражения, так обычно делают, когда знают человека очень давно.
— Мария… Вам очень идет это имя, — хрипло ответил я, пригладив ладонью волосы. Мария захлопала ресницами и рассмеялась. — Что? Что не так?
— Спасибо за комплимент, но лучше бы вы сказали, что мне идет это платье в горошек. Оно вам нравится? А еще лучше, если бы вы сказали, что я умопомрачительно красива и вообще богиня, а не человек. Но чего ждать от хама, правда?
Я кивнул, смутившись. Все же я больше слушатель, чем вещатель. Простые и непринужденные разговоры давались мне плохо. Каждый раз приходилось сгорать от стыда, когда говорил что-то неуместное. А с женщинами все еще более печально. Сложно вести беседы с ними, когда ты — священник, давший обет безбрачия. Наверное, это часть испытания духа и тела, а я, как настоящий трус, стараюсь избегать неудобств. Да и раньше было не лучше, если разобраться. Мое первое общение с девушкой закончилось трагедией, после которой я еще долго сторонился их, будто боясь снова обжечься.
— Зачем вам это старье?
— А зачем вы их выбросили?
— Туше́, Мария. Тут им было бы лучше, чем у меня дома. — Я пожал плечами, поджав губы, — я боялся, что разобью их.
— Вы точно варвар! — ответила Мария, дернув плечом. Она гордо подняла голову и сделала несколько шагов, а после обернулась и снисходительно глянула на меня, — вы идете или будете стоять тут и искать себе оправдания? От меня жалости не дождетесь. Но можете искупить свою вину. Я, кстати, латте люблю. С карамельным сиропом и печенькой.
Эта девушка явно была своенравной, но такой простой, что даже смешно. Я посмотрел по сторонам, убедившись, что она говорила со мной и пошел следом. Поравнявшись с ней, я усмехнулся. Знает меня три минуты, а уже в друзья набивается. Странная, но очень интересная.
— Вы, наверное, думаете, что я дурочка? Такая вот инфантильная девочка…
— Нет. Я так не считаю. — Перебил ее я, улыбаясь, — зачем вы шли за мной?
— Я…
Мария закусила губу и отвела взгляд, сильнее прижимая к груди часы. Казалось, будто я подловил ее на чем-то незаконном, в чем она, к слову, сама призналась. Понятно, что пошутила, но все же. Не каждая девушка будет идти следом за взрослым мужчиной по лесу и уж точно не каждая станет разговаривать с ним на безлюдном пляже, где никто не услышит ни возни, ни даже отчаянного крика. У Марии точно были причины. И что-то мне подсказывало, что они мне не понравились бы. Наверное, она подумала о том же, потому что отвечать не торопилась. Я даже представил, как в ее голове ворочались шестеренки, пытаясь отыскать хоть какой-то ответ, который не покажется ни ей, ни мне подозрительным или нелепым.
— Что, правда следили за мной? А я думал, шутите. Но кто не ошибается, да? Это я про себя сейчас. — Я беззлобно усмехнулся и набросил на плечи Марии свою куртку, — за соцсетями тоже следите? Что за молодежь…
— Хам! — Обиженно просипела она и отвернула голову, но я успел разглядеть улыбку на ее лице, — если и слежу, то что?
— Я теперь еще больше уверен, что вы сталкер, Мария. — Она хмыкнула и ускорила шаг. Пришлось идти быстрее, чтобы догнать ее, — не обижайтесь, я пошутил.
— Я не обиделась. — Резко ответила Мария и остановилась, я же продолжил идти по инерции. Обернувшись, я с удивлением посмотрел на нее, — потому что вы правы. Следила за вами. Как не следить за таким красавцем? — Запахло сарказмом, но я все равно улыбнулся, — Думала, что вы кому-то могилу пошли в лесу копать. Хотела выследить вас и сдать полиции. А когда вышли к пляжу, я даже интерес потеряла. — Мария беззлобно рассмеялась, — я просто люблю наблюдать за людьми. Особенно за… А, не важно. Следила за вами. Мне стало интересно, куда вы шли, а когда поняла, что вы торопитесь к пляжу, любопытство начало душить еще сильнее. Я странная, да?
— Немного.
— Я говорила, что вы хам? — Мария смущенно потупила взгляд. Ее щеки порозовели. Это было заметно даже в полумраке этого вечера. Она ухватилась пальцами за край куртки и натянула ее сильнее на плечи, — но я не обижаюсь. Мне даже приятно, что вы такой… такой, какой есть.
— Это профдеформация.
— Расскажите что-нибудь о себе. Хочу узнать ближе человека, который так бесцеремонно избавляется от вещей с прошлым. — Перевела разговор в другое русло Мария и подошла ближе, — я, например, живу на чердаке.
— Как Гарри Поттер? — Спросил я первое, что пришло в голову. Наверное, прозвучало глупо. Не в первый раз за вечер, так что я даже не смутился.
Мария рассмеялась. Мы шли по неровной тропинке, усыпанной листвой и ветками. Лес молча слушал звуки наших шагов и шелест под ногами, не решаясь потревожить тишину между нами. Запах весеннего ночного леса одурманивал. Мы шли молча и наслаждались молчанием и той неловкостью, которая нависла над нами.
— Я не знаю, о чем вам рассказать. — Вздохнул я, подав Марии руку на выходе из леса. В этом месте была глубокая канава, я боялся, что Мария не заметит ее и упадет. Она ухватилась за мои пальцы и перепрыгнула препятствие, — я плохо готовлю и совершенно не умею варить кофе. Для того, кто живет один, это то еще испытание, я вам скажу.
— Я почему-то так и подумала. Но я бы посмотрела на вас в фартуке, — ехидно бросила Мария. Ее взгляд на мгновение изменился. Готов поклясться, что увидел в нем промелькнувших чертей, — а я тоже не умею готовить. Представляете, у меня даже готовая еда в микроволновке сгорает. В этом мы похожи, но я даже горжусь тем, что не умею готовить, видите? И вы не сильно страдайте по этому поводу!
Мария, мягко улыбаясь, коснулась моей спины, чтобы поддержать. По позвоночнику прошелся электрический ток. Я дернулся и, споткнувшись о собственную ногу, упал на асфальт. Мария сначала взвизгнула, а после залилась звонким смехом. Я невольно рассмеялся ей в унисон. Глупее я себя еще никогда не чувствовал. Мария положила часы на асфальт и села рядом со мной. Она легла на бок и устало посмотрела на меня. Лежа рядом с ней, я все еще смеялся, а когда прекратил, повернул голову в сторону Марии. Она смотрела на меня так пристально, изучая лицо, что мне стало неловко.
— Я испачкался?
— Нет-нет, просто… Вы напоминаете мне героя одной книги.
— И какой он?
— Неуклюжий дурак, который уничтожает все, к чему прикасается. Он очень устал, ему тяжело, он совершенно не умеет вести себя с девушками, но все равно остается очаровательным и притягательным.
— Похоже на меня. — Я вздохнул. Она ведь права. Точнее описания и не придумаешь. Оставалось только плыть по течению или продолжать не замечать свое одиночество, будто оно просто пылинка на моей сутане. — А вы напоминаете мне Алису. Такая же хаотичная и непостоянная.
— С вами приятно общаться, когда вы не хамите. — Сказала вдруг Мария, вставая.
Я поднялся и, взяв одной рукой часы, протянул их девушке. Она сняла куртку и отдала ее мне обратно.
— Мне, наверное, пора. Я живу тут недалеко, провожать не надо. Ладно?
— Я и не собирался, — улыбнулся я, солгав. В душе я даже расстроился, — хорошего вечера, Мария.
— Мы еще увидимся? Хотела бы знать, чтобы избежать этой встречи.
— Даст Бог — свидимся, — ответил я, перекинув через плечо куртку, — почаще бродите по лесу, может, наткнетесь на меня снова.
— Договорились, — Мария поклонилась в реверансе и, летящей походкой, зашагала по дороге. — Не прощаюсь! — Девушка обернулась и, заливаясь смехом, помахала мне рукой, — а Гарри Поттер жил в чулане под лестницей!
Она сделала шагов двадцать, ловко стянула с себя обувь и, размахивая ею, продолжила идти, уже не оборачиваясь. А я стоял и смотрел ей вслед, надеясь больше никогда не встретить эту сумасшедшую. Только вот благодаря ей я хорошо провел вечер и даже ни разу не вспомнил о проблемах на работе, которых накопилось очень много. Например, сегодня утром в дверях церкви я обнаружил письмо, запечатанное сургучом. В двадцать первом веке! Кто еще пишет письма? Но я точно знал, откуда оно, не надо было даже смотреть на печать. Ватикан. Видимо, дело серьезное, раз «начальство» решило просить помощи. Или я снова что-то натворил? Нет, это в прошлом.
В письме говорилось об угрозе человечеству. И это не могло не напрягать. Если Его Святейшество верит в надвигающуюся беду, то есть ли вообще причины не верить, что это действительно так? Есть, если речь идет о демонических происках.

ЛитСовет
Только что