Читать онлайн "Неожиданная находка в Лиении. Эпилог"

В кают-компании с мерным жужжанием трудился преобразователь питания. На крейсерском ходу «Пингвинёнок» рассекал океанскую глубину; по шпангоутам корпуса расходилась вязкая дрожь силовых кристаллов. От непрерывной вибрации затекали ноги, ныл затылок.

Я сидел за привинченным к палубе столом, разглядывая кружку из тусклой жести. Чай давно остыл, подёрнувшись сизой плёнкой, но заставить себя поднять руку и сделать глоток не получалось.

Напротив, уткнувшись лицом в сгиб локтя прямо перед раскрытой банкой пайка, дремал Серёжа. На щеке у него отпечатался шов полярной куртки. Под глазами залегли глубокие тени, какие я уже видел у него после суток непрерывной возни с компилятором. Пальцы свободной руки время от времени выстукивали по матовому композиту короткую дробь, будто он всё ещё дописывал какую-то команду.

Вика лежала на диване вдоль стены, закинув ноги в серых вязаных носках на жёсткий валик. Её полярные бахилы валялись на полу. Штормовку она так и не сняла, лишь распустила молнию на груди и закрыла глаза руками.

— Мясо будешь? — Серёжа не поднял головы, слова вышли приглушёнными, прямо в рукав. — Бери давай. Сорок процентов чистого белка, мышцы восстановишь.

— Сам жуй, — я потёр ноющие виски.

— Ну и ходи голодным. Лиенский высший сорт, между прочим. Бессрочное!

Серёжа лениво сковырнул лезвием походного ножа плотный волокнистый пласт в банке.

— У нас на складах такие брикеты ещё с мезозоя пылятся. На зубах скрипит, согласен, зато на суточном переходе помогает. Эй, Вик, ты живая там? Паёк осилишь?

Вика зашуршала на диване:

— Серёж, закрой банку. От этого запаха уже кишки выворачивает.

Серёжа со стоном оторвал лоб от стола, сел прямо и поморгал воспалёнными глазами.

— Ты мне лучше скажи, спаситель рода человеческого, — он перевёл усталый взгляд на меня. — Ты на станции перед этой полярной девахой лицо попроще сделать не пробовал?

Я тронул пальцем остывшую кружку:

— Серёж, брось. Лицо как лицо. Какое выдали с детства, с таким и пришёл.

— Да ладно, — Серёжа подцепил ножом серый кусок, закинул в рот и принялся методично жевать: мясо явно не собиралось сдаваться. — Я прямо вижу этот спектакль. Сидит женщина три года на краю земли. Вокруг холодина, бородатые полярники и пурга в окно воет. И тут из бурана на порог вваливается Теодор Быстров. Загадочный, на лице ни одной лишней эмоции, полы штормовки кинематографично полощутся на ветру. Флешку на стол хлоп! «Я пришёл спасти вас от неминуемой зачистки». Она там от твоей эпичности в осадок не выпала?

Локоть Вики на диване дёрнулся. Показался кончик носа и настороженный взгляд.

— Отстань от него, Серёж. Он вернулся. И тревогу никто не поднял.

— Глядите, группа поддержки проснулась, — Серёжа покосился на диван. — Вик, в следующий раз, когда соберёшься штурмовать станцию, хотя бы ботинки надень. Ты к шлюзу в носках прибежала. Я всерьёз думал тебя кабельными стяжками к переборке зафиксировать, чтоб геофизики грешным делом не отстрелили нам единственного толкового геолога с поверхности.

Вика натянула капюшон до самых бровей и демонстративно отвернулась к стенке.

Серёжа отодвинул кружку, полез за пазуху и достал плоский терминал полевой связи. Сенсорная панель вспыхнула белым светом, прорезав сумрак отсека. Он быстро пробежал пальцами по меню, пролистывая столбцы системных логов.

— Что там? — я глянул на мерцающие графики.

— Порядок, — Серёжа перестал язвить и склонился над терминалом, прослеживая пальцем одну из линий на графике. — На кварцевом резонаторе в комплексе оставил аварийный контроль: данные идут только наружу, обратно через этот канал ничего не отправишь. Сейчас принимаю их здесь, а дома выведу оповещение в главную лабораторию Лиении. Если породу на глубине начнёт крутить или давление воды в трещинах поднимется выше трёхсот пятидесяти атмосфер, сразу узнаем. Пока всё чисто: стазис держит тело, перенос идёт.

— Капсула выдержала шестьдесят пять миллионов лет, — я посмотрел на тёмную поверхность чая. — Пролежит и ещё. Что может случиться с камерой подо льдом?

— Что угодно, Тео. Это Антарктида. Под комплексом геотермальный разлом, сверху давят четыре километра льда. Скважину мы взорвали, но сам ледник от этого двигаться не перестал. Через пятнадцать лет придётся заново собирать команду, тащить сюда новую установку и проходить всю эту толщу с нуля. Либо… к тому моменту мы закроем вопрос с Артефактом телепортации, и у нас появится новый план.

Он замер, уставившись в вентиляционную решётку под потолком. Пальцы опустились на колени. Экран планшета погас.

— Если дотянем вообще, — уронил он под нос. — К тридцати двум мне бы хоть с Ксертоном разобраться...

Я резко вскинулся:

— Кто?

Серёжа посмотрел на меня уже без прежней сонливости. На мгновение задержал ответ, затем криво усмехнулся, будто это я только что сморозил глупость.

— Кто-кто. Дед Пехто, Тео. Тебе послышалось. Слуховые галлюцинации от инфразвука кристаллов, бывает на глубине.

— Серёж, не крути. Ты чётко произнёс имя какого-то Ксертона. Кто это такой?

— Опытный дренажный насос в третьем секторе, — заявил он с такой уверенностью, словно я должен был знать этот насос лично. — Воет как резаный, жрёт энергию и выносит мне мозг шестой месяц. Забей, сам разберусь. Тебе своих проблем в Церисии мало?

Я ещё немного подождал. Серёжа занялся банкой, хотя есть явно больше не собирался. Можно было спросить снова и получить новую байку, уже про весь насосный цех. Сейчас сил на это не было.

— Ладно, — я отодвинул кружку к центру стола. — Сам так сам.

— Вот и договорились. Отбой, ребят. До Мурманска далеко. Кто сейчас не ляжет, потом будет спать стоя.

Серёжа поднялся, качнувшись на затёкших ногах, сгрёб пустую кружку со стола и потащился к тамбуру, шаркая подошвами по металлу.

Я остался на месте, глядя ему вслед, затем медленно повернулся к дивану. Вика лежала неподвижно, но по напряжённой позе было ясно: она не спала ни секунды и слышала каждое слово.