Читать онлайн "Божественный"

Каждый год в Греции мы, Тутанхамон, Цезарь, Александр Македонский и я, участвовали в состязании виноделия. Цезарь, я и Алекс не то чтобы относились серьёзно к составу нашего вина, в отличие от Тутанхамона, мы приезжали только из-за любви к соревнованиям и дружеской конкуренции. Правда Цезарь и Александр перегибали палку (они и впрямь между собой во всём соревновались, но на всех остальных это не распространялось). Часто ко мне подходил Цезарь и говорил: " Мне всё равно кто выиграет, лишь бы не Александр!"

Цезарь был парень нервный: он часто плакал, истерил и вообще вёл себя как женщина, мы с Тутанхамоном смотрели на него и завидовали, потому что не могли позволить себе такой эмоциональной роскоши, но и подсмеиваться над консулом грехом не казалось (в своём кругу, конечно). Я то тусовалась с Тутанхамоном и Цезарем, так что мы с фараоном помогали нашему римскому другу в аферах, которые приходили ему в голову, к несчастью, на веранде Тутанхамона. Почти во всех похождениях Цезаря мы выступали на его стороне (кроме того момента, когда он решил выкрасить пирамиды в зелёный цвет), в самых изощрённых историях о сердечных делах консула скрыли наши имена, чтобы не компрометировать Египет и мою звёздную персону. Легенды о нашем трио доходили и до Британии, в которой мы были желанными гостями в любом доме: народ там обитал компанейский. Эта дружба вынуждала нас подкалывать Александра Македонского при любом удобном случае, так - чтобы Цезаря обрадовать. Именно этим мы и занимались, когда нечего было делать потому, что римский консул первый поддавался хандре после бурных вечеринок у бассейна фараона или где-нибудь на нейтральной территории. Но довольно о подробностях нашей богемной жизни, выраженной в четырёх словах: "от похмелья, до веселья" и наоборот, пора вернуться к насущным делам и проблемам - в сегодняшний день, когда мы чуть не потеряли Тутанхамона...

Я заскочила, по своему обыкновению, к фараону, чтобы отвести его на корабль в Грецию, но обстановка на вилле меня ужаснула: именно там росли его прекрасные виноградники. Все мы в душе знали, что Тутанхамон - победитель и выше него нам никогда не подняться, и это не было печальной новостью, скорее наоборот мы просто гордились своим другом и его достижениями.

Я распахиваю дверцу дома, духота и жара встречают меня первыми, их догоняет запах текилы и ресницы пыли с нашего персидского ковра. В берлоге Тутанхамона давненько никто не убирался. Окна завешены, темень и тишина вокруг.

- Тутанхамон, Тутанхамон! Ты куда это запропастился. Ленивая скотина, нас ждёт Цезарь на причале! Последний корабль отходит!

Я услышала стон из глубины логова.

- Ты там что совсем счёт времени потерял!

Я нашла Тутанхамона на кухне в любимом кресле. Весь его вид говорил о том, что он как минимум здесь месяц сидит в депрессии, не заботясь о внешнем виде, что для нас, людей знаменитых, было просто непозволительно.

- Что же с тобой сталось?! Хреново выглядишь!

- Он потонул… Потонул… - Бормотал фараон.

- Ты уже совсем тут с ума сошел! Кто, к чёрту, потонул, дырявая голова! Мы с Цезарем тащили свои задницы, чтобы тебя подобающе, как фараона, отправить на состязание, а ты в запой ушёл?! Опять жена, что-ли к скульптору переметнулась?! Ничего, мы её вернём, только плыви в Грецию! Время побеждать, помнишь?!

Тутанхамон неожиданно для меня заплакал, покачиваясь в своём кресле. Мир перевернулся: никогда я не видела слёз на фараоновых щеках. Я уверена: он плакал, но не прилюдно. Мне было жаль, что Тутанхамон действительно пал духом на невероятные глубины, заставляющие меня броситься в объятия безумия. Но кто-то должен был иметь здравый смысл и уж так вышло, что это был точно не Тутанхамон.

- Он утонул! Корабль с моим вином канул в глубины океана!

Удар, за ударом. Вообще не знаю как мы это пережили.

Бутылка текилы всё стояла на столе, я налила стакан и выпила залпом. Слова вместе с глотком ушли куда-то вглубь организма, и я совершенно не знала что делать дальше. От бессильной тоски сердце забилось нездорово. Тяжёлые волны крови зашумели в ушах, расщепляясь рябью телевизионных разноцветных молекул. "Это конец. - подумала я.- Что сказать Тутанхамону?!"

Тут послышался шум знакомого мотора снаружи. Сбежать из этого дома - был бы лучший выход, но братков не бросают. Я вышла встретить Цезаря: он стоял в клубах пыли, как всегда, окружённый ореолом величия, Юлий являлся гротескным примером славы, живой легендой. Прислонившись к машине скручивал сигарету.

- Ну что у вас здесь приключилось?

На нём были самые модные сандалии, про весь вид Цезаря можно сказать: "Олимп потерял много, когда Юлий предпочёл ему покорение Земли". Как много чистых душ совратил он с пути истинного! Но лучше нам об этом не думать.

Красный, горячий зверь в пыли поблёскивал на солнце. Эта машина была гордостью Цезаря. Мы и здесь ему завидовали. Как-то раз, из вредности, после одной из вечеринок Тутанхамона мы решили опозорить Юлия. Впервые тогда увидели этого римлянина, и показалось, что просто преступно быть таким величественным. "Он, наверное, знает будущее и поэтому выглядит так, что мир ему принадлежит!" - Думали мы.

Не сказать что в трезвом состоянии, решили испортить ему машину, чтоб тот, когда решит прокатить девочек с вечеринки, пережил бы страшнейший конфуз. Идея, конечно, хорошая. Мы подкрались к машине и решили вылить бензин. Смеясь в кустах, близ входа во дворец, ждали. Вот он во всём великолепии, окружённый самыми ошеломляющими красотками древнего мира. Девушки непринуждённо болтают меж собой, их стройные талии обвивают руки Цезаря с роскошными перстнями на каждом пальце. Мы думали: "Сейчас обломится! Сейчас обломится!" Смаковали момент, сдерживая смех: вот Цезарь садится за руль, заводит мотор и... Машина трогается. Мы в шоке. До сих пор я и Тутанхамон не поняли что же вылили тогда из машины. Не я не он так и не научились водить как следует. Но как раз этот инцидент нас с Цезарем и познакомил. После этого происшествия мы с фараоном пообещали друг другу, что будем защищать непогрешимую репутацию консула, как главного ловеласа Рима и Греции, пока ни один не нарушил клятвы. Ну да ладно, это не имеет никакого отношения к нашей нынешней ситуации.

- Так что же стряслось?

- Тутанхамон в депрессии, - я сбежала по ступеням вниз. - Его судно с вином затонуло по пути в Грецию. Теперь он не сможет участвовать в состязании. Юлий, всё накрылось медным тазом!

Драма изобразилась на лице у Цезаря: эта проблема была и ему близка, потому что мы, как друзья Тутанхамона не стали бы выставлять свои кандидатуры на конкурс из-за мужской дружбы и солидарности, а поганец Македонский праздновал бы наше отсутствие, рассчитывая на лёгкую победу и дешёвую славу, чем он, собственно, всегда и довольствовался.

- Войдем в дом. - Попросила я Цезаря.

Вот мы все засели на кухне. Тутанхамон в ступоре, Юлий в слезах, я как кубик льда таю в стакане отчаянья. Незаметно закат подкрался к нам со спины. Опустошив половину винного погреба фараона мы чувствовали, что пора действовать. Но каждый из нас боялся действий: если кому-то сорвёт голову, сложно будет остановить его в таком состоянии.

- Александр выиграет. - жалобно всхлипнул Цезарь.

Эгоистический порыв консула разлился по всей комнате и ударил волной адреналина по Тутанхамону. Он вскочил, выбежал из дома, да так прытко, что мы и глазом не успели моргнуть. Холодок пробежал по коже: сейчас что-то случится. Мы с Юлием переглянулись и выбежали вдогонку, но было уже поздно: заревел мотор. Всё, что мы видели, было пылью, встревоженной красным зверем. Отчаяние сводил с троп благоразумия.

- Тутанхамон, - кричали мы. - Вернись, ты же не умеешь водить!

- Ну и хорошо, наконец то всё это закончится! - ревел фараон.

"Зачем я оставил ключи в машине!" - возводя взоры к небу восклицал Юлий. Мы бежали за петляющей по полям машиной. Кусты не давали проходу, царапали ноги, травы со всей коварностью ловили нас в свои селки: мы падали, ушибаясь всем, чем можно, опять поднимались и бежали.

- Прощайте, друзья! - издали послышался крик Тутанхамона.

Машина врезалась в дерево и мотор заглох. Не сдерживая слёз, мы неумолимо приближались к месту происшествия.

Разбитая машина, дверца открылась, Тутанхамон свисал к зарослям мяты, и мы не могли рассмотреть как он там.

- Знаете, - послышался голос фараона, - мой дедушка и я часто сидели на этой вилле и ждали наступления состязаний. Никто к нам и сунуться не мог в такие дни. Мы жили созданием вкусовых шедевров. Здесь до сих пор растёт дедушкина мята. Вы когда-нибудь слышали о Божественном?

- Нет! - в один голос закричали мы, радуясь до безумия здравию нашего собрата.

- Ты лучше вылезай из машины, Тутанхамон. Опасно сейчас рядом с ней находиться. - Беспокоился Юлий.

- Хорошо, хорошо. Помогите же мне! - нетерпеливо насупился фараон.

Мы подбежали к пострадавшему и вытащили его из обломков некогда эпичной машины.

- Ты цел? - спросила я.

- Да, всё нормально.

- Чего ты хочешь, поганец?! Где мы будем отдыхать после незабываемых побед, если ты убьёшься?! Гадкий эгоист! Я бы сам тебя лишил жизни! - так звучал нервный срыв консула.

- Вы меня строго не судите. Простите, о Великие! Проигрывать нужно красиво. Сейчас я приготовлю вам Божественный. Ассистируйте мне, други, иначе здесь до ночи проковыряюсь.

- Что нам нужно делать, Тутанхамон? - воскликнула я.

- Собирайте листья мексиканской мяты, самые зелёные. Не срывайте стебли: они не понадобятся.

С этими словами фараон удалился в дом, а мы с Юлием остались, недоумевая как можно было пасть так низко, чтоб собирать листья какой-то травы. Мы старались не замечать своего унижения и вели непренуждённую беседу, пока полы тоги Цезаря не были наполнены ароматными листьями. Мы вернулись, когда солнце зашло за горизонт. Знойный воздух отказывался прощаться с землёй, погружённой в беспокойный сон. Неразбериха после захода солнца сулила ночное собрание соловьёв, с их песнями, журчащими в темноте.

Тутанхамон возился на кухне.

- Ну что теперь? - неумело скрывая недовольство вопрошал Юлий.

- Садитесь. Цезарь режет три лимона и выдавливает из них сок, не забудь выбрать косточки, а ты будешь втирать сахар в листья мяты.

- Что? - Воскликнула я, не понимая ни слова.

- Положи в ступку сахар с мятой и перетирай, только не смей туда хоть одну слезу уронить: всё должно быть сухо. Эфирные масла выделятся - сахар станет зелёным. Три до однородной жидковатой массы.

- Мы любим тебя, Тутанхамон, но без выпивки мы вряд-ли справимся, так что сбегай в свой погреб и принеси что-нибудь соответствующее. - Цезарь вовремя отослал фараона.

- Как он смеет нами помыкать! - возмущалась я. - Две величайшие звезды империй должны подчиняться его прихотям, больной ублюдок! Мы слишком добры к нему!

- Тише, Тутанхамон идёт! - Цезарь ухмылялся, слушая мои разглагольствования. Он думал совершенно тоже самое.

- Божественный не просто так называется. Моему дедушке как-то раз приснился сон, что он пьёт прохладительный напиток с Амон Ра, вот мы и пытались воссоздать тот вкус. А что это вы не работаете?

Мы с Цезарем злобно переглянулись.

- Налей сначала! - заревела я.

Мы боялись перечить фараону, чувствуя, что Тутанхамон ещё не восстановился после своего нервного срыва. Натянутая струна! Мы поражались такой воле, поэтому сглаживали острые углы своего характера, пытаясь помочь.

Стаканы зазвенели, фараон прокричал тост за победителей, что являлось отвратительной издёвкой над самим собой и бедным Юлием, я промолчала.

Работа кипела. Мы свои задания выполнили.

- Что теперь? - Цезарь вытащил последнюю косточку из лимонного сока.

- Смешайте сок и сахар, - приказывал фараон. - Эй, Цезарь, проверь в холодильнике есть газированная вода! А ещё кубики льда вытащи из морозилки!

Консул побагровел после такой наглости, но промолчал.

- Странно, что вы никогда не пили Божественный! - беззаботно болтал Тутанхамон, не понимая, что ходит по краю. - С тех пор как мы с дедушкой его придумали, я испробовал кучу вариантов его приготовления: для друидов в ирландии со свежим чабрецом, за неимением мексиканской мяты, с обычной у финикийцев, в мексике пришлось делать с лаймом вместо лимона!

- Это всё потрясающе, - цедила через зубы я, - но какой прок в твоих разговорах, если мы не пробовали?! Как ты мог не познакомить нас с семейным рецептом?!

- Сейчас попробуешь!

Он налил зелёной жидкости в кувшин, разбавил газировкой. В сосуде началась буря, но фараон подавил её одним дуновением. Три стакана с трубочками и льдом ждали своего часа. Пропустив через сито зелёную газировку, Тутанхамон наполнил их.

- Пробуйте!

Мы отхлебнули пахучей жидкости. Кислота напитка уколола языки, запах мяты успокоил и освежил, газировка с сахаром взбудоражила и защекотала нас.

- Это вещь! - сказала я.

- Да! - подтвердил Юлий. - Может туда рома?

- Неплохая идея. - Согласился Тутанхамон.

- Эй, хоть кто-нибудь из вас знает правила винных состязаний?

- Я знаю. - Вздохнул фараон, ответив мне.

- Подумай, есть ли какая-нибудь возможность попасть туда с Божественным?

- В правилах размыто говорится о вине, просто состязания проводятся с давних времен, тогда и названия другого для напитков не было. Главное, чтобы алкоголь, всё остальное не важно.

- Ну и прекрасно! - воскликнул Цезарь. - Тащи свой ром, сейчас будет вам победитель винных состязаний!

Через минуту мы уже пробовали алкогольный Божественный.

- Не стоит ждать, Тутанхамон, собирай всё необходимое для Греции, и плавки не забудь! Сейчас мы помчимся на моём звере!

Тутанхамон собирался не долго: он только надел своё счастливое золотое кольцо, подаренное ему Оззи Озборном. Мы вышли на крыльцо со склянками и бутылками.

Ночь ослепила нас.

- Ты уверен, что твоя тачка выдержит путь? - спросил Тутанхамон.

- Можно попытаться завести её. Знаешь, я и не так на ней расшибался.

- А куда мы, собственно, едем? - осведомилась я.

- На пристань! - сверкнул глазами Юлий. - Завербуем какого-нибудь моряка, рыбака, корсара или контрабандиста, всё-таки мы люди известные.

В потёмках, переругиваясь и спотыкаясь, мы дошли до машины.

- Стыдоба! Мне, консулу Гаю Юлию Цезарю, ехать на этом чудовище! - с такими словами он завёл мотор.

Машина работала. Даже сейчас она выглядела грозно, а не смешно. Мы покинули территорию виллы, распевая непристойные песни. Теперь только расстояние отделяло нас от победы. Тёплый ветер трепал волосы, мы были на полпути к пристани.

- Александр Македонский рано празднует. Наверняка предаётся всем грехам, какие только знает, и даже не догадывается, что завтра, уже в который раз, великолепие консула и его друзей повергнет нахала в прах! - злорадствовал Цезарь, говоря в о себе третьем лице.

- Я поражаюсь его заносчивости! Столько раз Алекс оставался в дураках, когда Юлий преподносил неуместные дары его жёнам! Так он до сих пор несгибаемо верит в величественную непоколебимость своего имиджа. Мне его даже жаль. - Усмехнулась я.

Разговор продолжался в том же духе, пока машина не заглохла посреди поля.

- Чёрт побери! Это наказание с небес! Что мы натворили, чтобы так страдать! Моя очередь прощаться с вами! - воскликнул Цезарь, вытаскивая свой кинжал из ножен.

- Не горячись! Мы дойдем пешком! - подбирая одежды, успокаивал его Тутанхамон.

- Вот именно! Не впервой нам втроём шагать по ночным дорогам! Помнишь, ты сходил с ума от какой-то нимфы. Она, кажется, певица была, постоянно гастролировала: мы всю Италию прошли за её труппой. Все были на мели, а ты всё равно задаривал её подарками и усыпал красными розами каждую дорогу, где девушка проезжала.

- Эх молодость, молодость! - у Цезаря изменилось настроение. - Интересно где она сейчас… - в задумчивости он смотрел на звёзды.

- Ты лучше шагай! - воскликнула я, понимая, что Юлий где-то далеко. - Второй раз не отправлюсь в такое путешествие! Увольте! Может она уже не та, что прежде?!

- Нет, нимфы не меняются, и дело не в красивом личике.

- А вы не помните, почему произошло расставание? - встрял Тутанхамон.

- Нет, я тогда пил беспробудно, как и вы впрочем. От горя, - вздохнул Цезарь. - Расставание было болезненным.

- А я помню! - возликовал фараон. - Она ушла в монастырь!

- Зачем ты это вспомнил?! - строго шепнула я.

Тутанхамон сделал невинное выражение лица.

- Боже мой, а как она была хороша! Зачем же монастыри?!

- Цезарь, - похлопала по плечу увлекая за собой - дело это прошлое. Забудь! Грешно мечтать о монахине.

- А может она больше не в монастыре?!

- Не позволь воображению завладеть собой! Посмотри на нас! - жестикулировала я. - Стоим посреди Нигде! Возьми себя в руки, и пошли к пристани! Сначала надрать задницу Македонскому, а потом всё остальное!

- Ладно, ладно.

Мы ковыляли в ночи. Здесь не было соловьёв, как на вилле Тутанхамона. Изредка кричал козодой: романтика темноты с классической сменилась на готическую. Так трое возмутителей спокойствия вселенной продолжали свой путь гордости и судьбы.

Причал.

- Здесь нет ни одной лодки! - нетерпеливо воскликнул Тутанхамон.

- Ты ничего не понимаешь! - рявкнул Цезарь. - Контрабандист не будет швартоваться на легальной пристани! Как дитё малое, ей Богу!

Тутанхамон промолчал, ему было неловко от собственной неопытности: обычно с нелегальными делами нам помогала его пуэрториканская подружка. Они уже давно расстались, но всё ещё общались. Так уж хороша она была в подобных делах, что фараон считал девушку своим секретарём.

- Нужно идти в кабак! - повелевал Юлий.

Мы не заметили, как оказались в одной из колоритнейших приморских пивных. Здесь подавали рыбу в пиве и пиво в рыбе. Зонтики для коктейлей были так замылены, что уколоться одним из них было равносильно моментальной гангрене или чему похуже. Лампы желтели в сумраке дыма гаванских сигар, над барной стойкой висел огромный краб, а запах был настолько удушающим, что даже дешёвые духи девочек у входа казались ароматом роз райского сада в этой вакханалии застарелого пота на тельняшках корсаров.

Цезарь шепнул что-то бармену, тот указал в глубь комнаты на шапку чёрных курчавых волос. Мы молчаливо проследовали за Юлием.

- Слыхали, что ты можешь отвести кого угодно и куда угодно. - Консул был как рыба в воде, изнанка жизни Цезаря указывала на то, что ему часто приходилось вращаться в таких кругах.

- Пошли.

Мы покинули горячую точку криминала. Пляж, нежный ветерок с моря, темнота нависающих скал унесли из воспоминаний демоническую пивную.

- Заходите в грот, там моё судно.

- Можешь не называть своё имя, я узнала тебя, Филл Лайнотт. Что ты делал в этом притоне?!

- Это долгая история, расскажу на борту.

Мы взошли на палубу, Филл скомандовал Эрику Бэллу и судно вышло из грота.

Засев в каюте капитана играли в карты.

- Так что тебя заставило приобрести лодку?

- Несчастная любовь? - произнёс Юлий, вернувшийся к воспоминаниям о нимфе.

- Это всё Эрик - он проиграл пари Кту Ричардсу, и теперь должен водить это судно, ввязываясь во все истории, которые кажутся бы хоть сколько-нибудь интересными.

- А почему ты капитан? - Тутанхамон раздавал карты.

- Эрик недостаточно пиратски выглядит, по его мнению. Вот попросил меня помочь, создавая имидж загадочного, неприступного сумасшедшего одиночки, готового на всё ради пары золотых. Если честно, мне уже надоело. Страшно там. Жду, когда этот кошмар кончится.

- И долго ещё? - спросила я.

- Осталось полмесяца. Нервы сдают, что Тутанхамон карты.

- Взбодрись! Цезарь обещает тебе самые необычайные приключения. Пора прекратить общение с преступным сбродом! Вы с Бэллом будете возить нас и повидаете достаточно диковин древнего мира! - когда консул говорил в третьем лице, он обычно указывал на свою величественность, как и в этот раз.

Поездка была приятной. После слов Юлия обстановка разрядилась: Фил начал петь свои новые песни, особенно часто про какую-то Молли. Он и вправду за пирата сошёл бы с этой серьгой и яркой одеждой. Закончилось всё путешествие фараоновым танцем на столе: тут вошёл Эрик Белл.

- Пора сходить на грешную землю Греции.

Умывшись восходом, взмыленные, не спавшие встретили мы свою судьбу. Колесница довезла нас до департамента пари и соревнований всей Греции. Он назывался как-то странно, я не упомню уже. Пришлось Цезарю тащить Тутанхамона в одну из лучших стилистских студий, чтобы избавить его от позора неухоженности. Потом Юлий говорил, что ему никогда не приходилось переживать такой стыд. Консулу хотелось отрицать существование дружбы меж ним и косматым чудовищем, некогда являвшимся Тутанхамоном, фараоном Египта.

Фил, Эрик и я сидели и ждали в департаменте. Мы думали о напитке.

- Ведь его нужно как-то назвать! - воскликнул Лайнотт.

- Тутанхамон называл его Божественным. - Ответила я.

- Нет, не подойдёт! - рассуждал Филл. - Нам нужно поставить упор на вино!

- Какие свойства у вашего напитка? - Присоединился к дискуссии Эрик Белл.

- Зелёный, с газиками, сладкий, освежающий. Я бы назвала Зелёной Феей, но такой напиток уже есть. - С огорчением отвечала я.

- Зелёный, зелёный… - повторял Эрик. - Зелёный и вино. Зелёное вино. Зелено вино! Ну как, подойдёт?

- Вполне! - согласилась я. - У тебя мысли такие же оригинальные, как твоё соло! - (Я забыла напомнить, что Эрик - соло гитарист Фила Лайнотта).

В хорошем расположении духа мы дождались преображённого Тутанхамона и подстриженного ныне Гая Юлия Цезаря. Решительными шагами мы направились оставить свои подписи в папирусах об участии в состязании.

Мы присутствовали при прибытии Александра Македонского.

- Смотри, Фил, какой он расфуфыренный! - шептал Цезарь на ухо нашему новому другу. - Буцефал наверняка уже устал носить его заносчивую задницу!

На Алексе был надет царственный плащ. Свита и фан клуб ходили за ним, постоянно предлагая что-то. Смотря на это консул гордо задирал нос.

- А вот и... как бишь там тебя... Цезарь! Куда подевались легионы? - заклятый противник повернулся в нашу сторону.

- У меня встреча инкогнито, а войска на важном государственном задании: несут твоей жене серебряное колье, которое я ей обещал в одну из ночей, пока ты в Афинах ждал позолоченных рогов на голову вместо лаврового венца.

- Как смешно. Мои жёны чисты, хотя я не обременяю обязательствами, они сами хранят мне верность.

- Твои жёны - пленницы. Верность они хранят не тебе, а мечте о твоей смерти. Что на счёт чистоты: я оставил им лишь чистоту помысла.

- Наглец! - опрометчиво вскипел Македонский.

- Такая горячность уместна с дамой. Я ждал, когда бесконтрольный гнев одурманит твой разум - совершенно неприемлемое свойство характера для политика.

Александр не вынес натиска Цезаря и удалился без промедления.

- Юлий, ты и вправду победитель! - восхитился Филл Лайнотт. - А что же всё-таки он тебе сделал?!

- Да собственно ничего. У нас противостояние личностей.

На самом деле мы не были уверены в том, что Юлий говорил правду: может и была веская причина для его неприязни по отношению к Македонскому, но в любом случае нам консул никогда не признавался.

Наступило время состязаний: десять судей объявляли имя участника и просили приблизиться со своим напитком. Мы с Цезарем уже успели представить свои кандидатуры. Тутанхамон нервничал как перед экзаменом.

- Всё хорошо, у тебя всё получится. - Приободрила я. - Божественный действительно божественный. Свежесть твоей идеи сведёт судей с ума.

- Конечно, задай им жару! Не забудь, что Македонский не должен победить! - Цезарь тоже нервничал.

Вот Тутанхамона объявляют, он смотрит на нас с надеждой, берёт себя в руки и идёт. Фил поворачивается ко мне и говорит:

- Он победит, это точно. Я попробовал вашего Зелена Вина, мне аж легче на сердце стало!

- А что ж тебе на сердце тяжело?

- Взгрустнулось об Ирландии.

Впятером, обнявшись, мы ждали приговора. Судьи совещались недолго.

- Победителем состязаний виноделия в этом году станет... - самый солидный из судий встал. - Тутанхамон, фараон Египта!

Радость захлестнула нас солнечной волной. Мы ликовали, не теряя достоинства и грации.

Этот день оказался знаменательным: Александр Македонский был повержен в прах. После состязаний, получив четвёртое место (Цезарь - второе, я - третье), он скорее отправился к своим жёнам, поддавшись на провокации Юлия (конечно не беспочвенные). Тутанхамон прославился даже в славянских странах: там пытались воссоздать рецепт Божественного, после чего Зелено Вино подавалось на всех светских раутах в лучших домах славянских вождей. Я, Фил и Эрик не сыскали такой славы, но остались довольны, вернувшись на судно. После бурных празднований лодка Эрика Бэлла направилась по велению Цезаря на поиски нимфы - певицы. Мы опять были свободны, счастливы, непобедимы и красивы. Долго мы броздили моря Ирландии, пока не нашли тот монастырь, но это уже другая история полная неожиданностей и сцен восемнадцать плюс.