Читать онлайн "Пенный экзорцизм"

Утро в элитном борделе «Святые угодники» никогда не пахло святостью. Оно пахло разлитым эльфийским нектаром, подгоревшими тостами с корицей, дорогими суккубьими духами с нотками мускуса и лёгким, едва уловимым ароматом серы, который оставался после особо бурных ночных визитов подземной знати. Заведение, стилизованное под величественный готический собор, процветало: грешить здесь было невероятно дорого, престижно и, главное, абсолютно безопасно от нападок городской стражи.

Бет Анкель — временно отстранённый от службы ангел высшего ранга, а ныне главная звезда VIP-зоны — сидела перед огромным трюмо в своей личной кушетке. Комната была оформлена в пастельных тонах: шёлковые простыни, золочёная лепнина на потолке и мягкое, естественное сияние, которое исходило от самой Бет. Ангельская природа — штука удобная: ей не нужны были свечи или магические светильники, её безупречная белая кожа и золотистые локоны излучали ровный, соблазнительный свет, от которого у любого мужчины в радиусе пяти метров мгновенно теплело в штанах.

Единственной проблемой на этой неделе была линька.

— Проклятая земная атмосфера! — проворчала Бет, пытаясь выковырять длинное белоснежное перо из тугого кружевного корсета, который безжалостно сжимал её упругую грудь пятого размера, превращая её в два аппетитных холма, готовых взорваться от малейшего прикосновения. — Мери! Мать твою за рогульку, помоги мне! Одно перо застряло прямо между... в общем, там, где у порядочных ангелов должна быть зона абсолютной непорочности!

В комнату, грациозно покачивая идеальными бёдрами, вошла Мелэри Эйс — суккуб, лучшая подруга Бет и по совместительству эксперт по самым экстремальным видам плотских утех. Мери была полной противоположностью ангела: иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий хвост, дерзкие рубиновые глаза, аккуратные кожаные рожки, кокетливо торчащие из причёски, и длинный тонкий хвост с острым наконечником-сердечком, который сейчас лениво выписывал круги в воздухе. Мери была одета в латексное боди бордового цвета, которое больше подчеркивало её невероятные изгибы, чем скрывало их.

— Ой, Бедди, не ной, — хихикнула суккуб, бесцеремонно запуская руку в декольте подруги и ловким движением выдёргивая застрявшее перо. — Твои перья — это лучший сувенир. Вчера один престарелый герцог заплатил мне тридцать золотых за то, чтобы я просто пощекотала его твоим пером по лысине, пока он читал налоговые отчёты. Говорит, почувствовал «божественное прикосновение к экономике».

— Извращенцы, — фыркнула Бет, поправляя прозрачную тунику, подпоясанную золотым шёлковым шнуром. — На Небесах за такое использование ангельского имущества меня бы сослали чистить котлы к грешникам-бухгалтерам. Но здесь... ладно, золото не пахнет. Где наш мелкий? Время уже к полудню, скоро повалят первые клиенты «на обеденный перерыв», а он ещё не настроил свой прицел.

Словно в ответ на её слова, дверь комнаты с грохотом распахнулась. В помещение буквально влетел Эрос Свитшот, которого весь бордель ласково звал Эдди, или просто Купидоном. Юный крылатый дух выглядел как самый очаровательный, милый и слегка наглый подросток лет шестнадцати. Его каштановые кудри были растрёпаны, огромные ореховые глаза блестели от гиперактивности, а на щеках горел румянец пубертатного периода. За спиной у него трепетали маленькие, пушистые лебяжьи крылышки. Эдди был одет в безразмерную белую тунику, похожую на современное оверсайз-худи, короткие шорты, а через плечо у него висел футуристичный, ярко-розовый «Арбалет Купидона 3000».

— Девчонки! Катастрофа! Полный апгрейд системы сбоит! — запричитал Эдди, плюхаясь прямо на шёлковую кровать Бет и отчаянно дрыгая ногами. — Мой арбалет... он прошёл гормональную перезагрузку! Я пытался откалибровать эссенцию влечения, но из-за моего пубертата магия сгустилась! Теперь стрелы летят не по одной, а автоматической очередью! Я случайно нажал на спуск в каптёрке и подстрелил коробку с резиновыми... ну, этими самыми... фаллоимитаторами мадам! Они теперь прыгают по складу и пытаются присосаться к стенам, как бешеные пиявки!

Бет и Мери синхронно прижали ладони к лицам.

— Эдди, — строго сказала ангел, подходя к подростку и легонько щелкая его по носу. — Сколько раз я говорила: не балуйся с настройками арбалета, пока у тебя ломается голос! Твоя подростковая энергия нестабильна. Если ты случайно подстрелишь кого-то из стражи, нас прикроют быстрее, чем ты успеешь сказать «аминь».

— Да я не специально! — заныл Купидон, густо краснея до кончиков ушей. Мери Эйс в это время плотоядно ухмылялась, лениво покручивая хвостом у него перед носом.

— Ой, малыш Эдди снова балуется со своим оружием, — протянула суккуб, наклоняясь к нему так низко, что её роскошные формы почти коснулись его лица. Эдди замер, округлив глаза и сглотнув слюну. — Хочешь, я научу тебя правильной траектории? У меня есть отличный учебник... «Камасутра для крылатых». Там на сорок пятой странице показано, как правильно натягивать... тетиву.

— Мери! Хватит развращать ребёнка! — рявкнула Бет, хотя сама едва сдерживала смех. — Ему ещё сдавать экзамен по небесному маркетингу. Эдди, бери свой арбалет и марш на первый этаж, к бару. Мадам сказала, что сегодня к нам инкогнито должен прибыть верховный инквизитор города, епископ Альфонсо. Он пришёл с «проверкой нравственности». Наша задача — сделать так, чтобы он ушёл отсюда не с протоколом о закрытии, а с абонементом на три года вперед.

— Епископ? — Эдди мгновенно подпрыгнул, его глаза загорелись азартным огоньком. — О-о-о, святоша! Обожаю святош! Их так весело подстреливать под задницу! Они потом так забавно кричат про искушение плоти!

— Вот именно. Но стрелять только по моей команде! — отрезала Бет, поправляя нимб, который от волнения начал пульсировать ярко-розовым светом страсти. — Идём вниз. Время делать грешников счастливыми.

Главный зал борделя «Святые угодники» поражал воображение. Архитектура собора была сохранена идеально, но адаптирована под нужды плотских утех. Вместо икон на стенах висели огромные, неприлично откровенные гобелены с изображением лесных нимф, резвящихся с кентаврами. Вместо алтаря по центру зала возвышалась круглая барная стойка из чёрного мрамора, за которой суетился бармен-инкуб, смешивая коктейли «Слёзы девственницы» и «Святой экстаз».

Бет, Мери и Эдди спустились по величественной мраморной лестнице. Эдди то и дело парил в полуметре над ступенями, судорожно проверяя прицел своего розового арбалета.

— Эдди, опусти ствол, — прошипела Бет, чувствуя, как её ангельские крылья непроизвольно распушились от приближения мощной ауры фанатичной праведности. — Он уже здесь. Я чувствую этот вонючий запах дешёвого церковного ладана и застарелого подавленного либидо.

У барной стойки, сжав губы в тонкую линию, сидел мужчина лет пятидесяти. Он был облачён в роскошную пурпурную мантию епископа, на его шее покоился массивный золотой крест, а в руках он держал толстую кожаную книгу, куда уже успел записать что-то крамольное. Это был епископ Альфонсо — гроза всех увеселительных заведений города.

— Это возмутительно! — гремел Альфонсо, обращаясь к бармену. — Магические неоновые губы на фасаде здания! Нимфы, которые обслуживают клиентов в исповедальнях! Это богохульство! Я закрою этот вертеп, а вас всех сожгу на костре из ваших же кружевных панталон!

— Ну-ну, святой отец, зачем же так радикально? — раздался за его спиной обволакивающий, божественный голос Бет Анкель.

Епископ резко повернулся, готовый разразиться проклятиями, но слова застряли у него в горле. Бет подошла к нему вплотную. Её ангельский нимб пульсировал мягким, гипнотическим розовым светом. Белоснежные крылья слегка приоткрылись, обдав епископа тёплым воздухом, пахнущим мёдом и дикой клубникой. Но главное — её прозрачная туника при каждом движении открывала столь умопомрачительный вид на её идеальные, упругие холмы, что золотой крест на груди епископа подозрительно приподнялся, ведомый законами физики и физиологии.

— Ты... ты... Ангел?! — заикаясь, выдохнул Альфонсо, его суровые глаза округлились, а пальцы судорожно впились в кожаную книгу. — Но как... почему ты в этом месте порока?!

— О, святой отец, — вздохнула Бет, принимая максимально мученический и одновременно вызывающий вид. Она наклонилась к нему так низко, что её грудь почти коснулась его пурпурного плеча. — Я здесь на секретной миссии. Я изучаю глубину человеческого греха изнутри. Ведь как мы можем спасать души, если не знаем, от чего именно их спасаем? Пойдёмте в мою личную... «исповедальню». Вы расскажете мне о своих греховных помыслах, а я... отпущу их вам. По полной программе.

Епископ Альфонсо сглотнул слюну, которая стала неприлично сладкой. Его праведность трещала по всем швам, как старый кафтан на толстяке.

— Исповедь... да, это мой долг... — пробормотал он, полностью заворожённый гипнотическим нимбом Бет и её покачивающимися бёдрами.

В этот момент Эдди, сидевший на балюстраде второго этажа, решил, что пора закрепить успех. Он вскинул свой «Арбалет Купидона 3000», прицелился епископу точно в левое полушарие его упитанной задницы и прошептал:

— Получай, святоша! Любовь до гроба, дураки и роботы!

Раздался тихий гидравлический щелчок. Но из-за гормонального сбоя оружия вместо одной аккуратной розовой стрелы арбалет выдал мощную, автоматическую очередь из двенадцати снарядов.

Трах-тах-тах-тах!

Розовые неоновые стрелы веером разлетелись по главному залу борделя. Одна стрела попала епископу точно в ягодицу. Вторая — в сурового вышибалу-орка. Третья — в старую храмовую горгулью, которая мирно спала на готическом карнизе. Четвёртая — в проходящего мимо гнома-купца.

Зал борделя замер на долю секунды, а затем начался настоящий, первозданный хаос плоти и безумия.

Епископ Альфонсо издал дикий, пронзительный вопль, который больше подошел бы молодой кобылице в период гона. Его глаза налились ярким розовым светом. Он отбросил свою священную книгу, сорвал с себя пурпурную мантию, оставшись в одних кружевных панталонах с начесом (которые он тайно носил для тепла), и с криком «О, моя белокрылая богиня! Я хочу познать все девять кругов твоего рая!» прыгнул на Бет Анкель, попытавшись обнять её за бёдра.

— Эдди, твою ангельскую матушку! — заорала Бет, уворачиваясь от объятий обезумевшего священника. — Я же говорила: не стрелять без команды! У него же сейчас инфаркт случится от такой дозы влечения!

Но Эдди её уже не слышал. Его арбалет полностью вышел из-под контроля. Оружие вибрировало в его руках, продолжая плеваться розовыми искрами и стрелами во все стороны.

— А-а-а! Он заклинил! Тормоза отказали! — паниковал Купидон, летая под потолком кругами, пока его пушистые крылышки бешено трепетали. — Девчонки, спасайтесь! Эссенция страсти детонирует!

Мери Эйс каталась по полу от смеха, её хвост-сердечко бешено колотил по барной стойке.

— Боги мои! Это лучший рабочий день в моей жизни! Эдди, не выключай эту штуку! Давай подстрелим еще вон того заносчивого паладина у входа!

Но Бет было не до смеха. Епископ Альфонсо, проявляя неожиданную для его возраста и комплекции прыть, преследовал её по всему залу. Ангел была вынуждена бегать вокруг мраморных колонн, на ходу пытаясь удержать свою тунику, которая стремительно сползала от такой активной физической нагрузки.

— Альфонсо, остынь! — кричала Бет, активируя свой нимб на полную мощность в надежде, что святой отец ослепнет от благодати. Но нимб, настроенный на волну страсти, только усугублял ситуацию. Розовое свечение окутало епископа, и у него из ушей повалил сладкий пар. — Мери, помоги! Он меня сейчас святой водой окропит в самых неожиданных местах!

В этот момент под потолком раздался зловещий треск. Ожившая от случайного попадания стрелы каменная горгулья оторвалась от карниза. Статуя, ведомая непреодолимым чувством любви, расправила свои каменные крылья, заприметила парящего в воздухе Эдди и с криком, похожим на скрежет несмазанных тележных колес, ринулась к нему.

— О, мой маленький пушистый ангелочек! — проскрипела горгулья, пытаясь обнять Купидона своими каменными лапами. — Твои кудряшки так прекрасны! Будь моим памятником архитектуры!

— А-а-а! Каменная баба атакует! — завизжал Эдди, пытаясь отбиться от монстра прикладом арбалета. — Бет, спаси! Она холодная и жесткая, я не хочу такую романтику!

Хаос достиг своего апогея. Половина заведения уже вовсю предавалась самым диким и пошлым конфигурациям любви прямо на коврах, орк катал гнома на закорках, горгулья преследовала купидона, а голый епископ пытался загнать ангела на барную стойку.

Бет поняла, что если сейчас не вмешаться, мадам Аббатиса уволит её без выходного пособия. Она резко остановилась, расправила свои роскошные белоснежные крылья во всю ширь (сметя при этом три дорогих хрустальных канделябра) и во всю мощь своего ангельского голоса крикнула:

— Всем замереть! Именем Небесной Канцелярии и Сектора Похоти — всеобщий экзорцизм!

Она вскинула руки вверх, её нимб вспыхнул ослепительной, концентрированной золотой вспышкой. Магия ангела, смешанная с плотской аурой борделя, волновым ударом прошлась по залу. Это был чистый, концентрированный нейтрализатор страсти, который действовал как ушат ледяной воды на разгоряченные головы грешников.

Все замерли. Епископ Альфонсо застыл в позе «летящего амура» прямо перед барной стойкой, его панталоны с начесом жалобно обвисли. Орк и гном удивленно посмотрели друг на друга, мгновенно отпрянули и начали судорожно плеваться и вытирать губы. Горгулья под потолком резко потеряла способность к полету и с глухим стуком упала обратно на свой карниз, снова превратившись в безжизненный камень.

Эдди, лишившись преследования, камнем рухнул вниз и приземлился точно в бочку с грязными салфетками у бара, выставив наружу только свои маленькие пушистые крылышки.

В зале повисла звенящая, гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием епископа и тихим поскрипыванием латексного боди Мери Эйс, которая продолжала тихонько хихикать в углу.

Бет Анкель тяжело дышала, её туника окончательно съехала с одного плеча, обнажая идеальную округлость груди с розовым соском, который кокетливо подмигивал затихшему залу. Она поправила нимб, который теперь тускло мерцал обычным белым светом, посмотрела на епископа и ледяным, но невероятно сексуальным тоном произнесла:

— Ну что, святой отец... Перейдем к официальной части нашей ревизии? Или вам нужно сначала сменить панталоны?

Епископ Альфонсо медленно опустил глаза, оценил масштабы своего грехопадения, посмотрел на роскошного ангела перед собой, затем на мешочек с золотом, который лежал на полу, и тихо, смиренно произнес:

— Дочь моя... Запишите меня на повторный сеанс исповеди. Кажется, в моей душе поселился очень... очень стойкий бес блуда. И мне понадобятся все ваши... ангельские прелести, чтобы его изгнать.

Бет хищно улыбнулась, обнажив безупречные белые зубы.

— Отлично, святой отец. Эдди запиши господина епископа на VIP-абонемент «Райские кущи». И включи в счет сломанные канделябры. Ведь ночь только начанается.

Спустя два часа после инцидента с гормональным взрывом арбалета Купидона главный зал борделя наконец-то привели в относительный, сугубо поверхностный порядок. Орк-вышибала, всё ещё подозрительно нежно поглядывая на гномьи бороды и тяжело вздыхая о неслучившемся семейном счастье, лениво чинил разбитые хрустальные канделябры. Епископа Альфонсо бережно, под руки, препроводили в самую роскошную VIP-исповедальню на втором этаже. Там Бет Анкель лично занялась его экстренным духовным спасением и наставлением на путь истинный, используя весь сокрушительный арсенал своих крылатых прелестей, упругих бёдер и святого гипноза. Епископ не сопротивлялся — его праведность растаяла быстрее, чем кусок масла на раскалённой орочьей сковороде.

Мелэри Эйс, суккуб с аппетитами, способными за одну ночь полностью разорить небольшое процветающее баронство, сидела за барной стойкой из чёрного мрамора. Она лениво покручивала в руке изящный бокал, в котором пенился ядовито-розовый коктейль «Святой экстаз» с плавающей в нём ягодкой запретного плода. Её длинный, гибкий кожаный хвост с острым наконечником-сердечком ритмично постукивал по высокой ножке стула, выбивая замысловатый такт.

— Эдди, мелочь ты пернатая, а ну-ка иди сюда, пока я не поймала тебя за твои пушистые крылышки, — лениво, но с явной угрозой в голосе позвала она.

Из-за массивной колонны показался Купидон. Юный крылатый дух замер, виновато поджав свои маленькие лебяжьи крылья и стараясь спрятать за спиной наскоро перемотанный розовой изолентой арбалет. Его безразмерная белоснежная туника-худи была изрядно испачкана в серой пыли после недавнего эпического падения в бочку с грязными салфетками.

— Мери, клянусь всеми святыми архистратигами, я абсолютно не виноват! — жалобно запричитал Эдди, округлив свои огромные, сияющие ореховые глаза и активно хлопая пушистыми ресницами. — Я ведь просто хотел помочь нашей Бедди! Кто же мог знать, что у этого модернизированного «Арбалета 3000» в автоматическом режиме окажется такая дикая, просто чудовищная отдача? Меня из-за этого рикошета чуть каменная горгулья на вечные века не усыновила! Она вон до сих пор сидит на своём готическом карнизе под потолком и смотрит на меня таким плотоядным взглядом, будто я её законный, давно утерянный памятник архитектуры!

— Да ладно тебе, не дрейфь, мелкий, — весело хихикнула суккуб, кокетливо подмигивая подростку и наклоняясь к нему через стойку так близко, что латекс её тугого бордового боди соблазнительно натянулся на пышной, аппетитной груди. Эдди от такого зрелища мгновенно покраснел до кончиков ушей, сглотнул слюну и судорожно уставился в пол, изучая узоры на ковре. — Мадам Аббатиса на самом деле осталась безумно довольна. Благодаря твоему временному косоглазию и этой автоматической очереди епископ без лишних разговоров купил самый дорогой VIP-абонемент на три года вперёд. Но расслабляться нам точно рано. Посмотри-ка лучше в сторону главного входа. Туда только что пожаловал настоящий, сертифицированный кошмар всей нашей индустрии.

Тяжёлые двери борделя, украшенные цветными витражами с изображением святых мучеников, медленно и величественно отворились. В зал вошёл мужчина, от одного мимолётного вида которого у всех присутствующих в зале куртизанок, нимф и инкубов мгновенно заныли зубы от скуки и страха. Это был сэр Галахад — верховный паладин Ордена Непорочного Щита. Он был полностью закован в массивные белые латы такой невероятной, хирургической белизны, что они буквально слепили глаза в полумраке зала. На его широких плечах покоился тяжёлый плащ с золотой эмблемой ордена, а в руках он судорожно сжимал гигантский двуручный меч, рукоять которого была до отказа исписана святыми защитными писаниями. Лицо паладина под открытым забралом шлема выражало такую железобетонную, абсолютно непрошибаемую праведность, что рядом с ним даже воздух казался стерильным и пах медицинским спиртом.

Галахад остановился ровно посреди зала, брезгливо и шумно раздувая ноздри. Он оглядел вызывающие гобелены с обнажёнными нимфами и сатирами.

— Скверна... — громовым, раскатистым басом произнёс он, и от этого звука у Мери Эйс на голове непроизвольно дёрнулись маленькие рожки. — Я пришёл сюда, дабы полностью искоренить этот порочный рассадник демонического блуда! Я очищу этот осквернённый храм! Мой святой щит не знает жалости к грешникам, а мой карающий меч жаждет пролить кровь блудниц!

— О боги, опять эти ходячие консервные банки, — устало застонала Мери, лениво сползая со своего высокого барного стула. — Они же даже в постель умудряются ложиться в полных наплечниках и поножах, дабы, не дай бог, не осквернить свою святую рыцарскую ауру о мягкую подушку. Эдди, быстро беги наверх за Бет. Тут нужен исключительно профессиональный, сертифицированный ангельский подход. Мои суккубьи чары об эту белую броню просто расшибутся в лепёшку. Паладинский устав ведь строжайшим образом запрещает им реагировать на демонов, у них от нас сразу включается автоматический режим «священного гнева» и рука тянется к рукояти.

Эдди мгновенно взмахнул своими маленькими крылышками и улетел на второй этаж, развивая предельную скорость. Мери Эйс, тем временем приняв максимально соблазнительную, призывную позу и соблазнительно покачивая крутыми бёдрами, преградила паладину путь к исповедальням.

— Ну зачем же вы сразу хватаетесь за свой огромный меч, мой грозный железный мальчик? — промурлыкала она, пуская в ход свой самый запретный, концентрированный порочный взгляд из-под длинных ресниц. — Твой щит, конечно, невероятно велик и прочен, но уверен ли ты, что твоё... главное тактическое копьё способно выдержать длительную осаду моих округлых холмов?

Галахад даже бровью не повёл, хотя его взгляд на долю секунды предательски опустился к вырезу латексного боди суккуба. Он резко вскинул свой тяжёлый щит, от которого во все стороны исходило яркое белое сияние.

— Изыди во тьму, чадо Лилит! — грозно рявкнул он, выставляя оружие вперёд. — Мой строгий рыцарский устав категорически запрещает мне флиртовать и вести беседы с рогатыми созданиями! Статья четыре, параграф два: паладин должен быть абсолютно слеп и глух к любым демоническим прелестям, дабы сохранить чистоту помыслов!

— Ах так?! Ну и сиди в своей жестянке, евнух недоделанный! — искренне возмутилась Мери, показывая ему аккуратный язычок.

В этот самый критический момент на балюстраде второго этажа появилась Бет Анкель. Она как раз закончила экспресс-исповедь епископа (тот сейчас лежал в дальнем кабинете абсолютно счастливый, обессиленный и укутанный в три слоя шёлковых простыней) и теперь была полностью готова к новой битве за финансовое благополучие их передвижного вертепа. Ангел успела сменить помятую тунику на экстремально откровенное белое платье из тончайшего шёлка с умопомрачительными вырезами по бокам, которые при каждом шаге полностью обнажали её идеальные, точёные бёдра. Её ангельский нимб над головой пульсировал ровным, величественным золотистым светом небесной благодати, а роскошные белоснежные крылья были гордо расправлены за спиной, занимая половину коридора.

— Сэр Галахад! — сладостно пропела Бет, плавно и грациозно спускаясь по мраморной лестнице и даже слегка левитируя на последних ступенях для пущего теологического эффекта. — Какая неожиданная, но поистине благословенная встреча под сводами нашего... скромного приюта для страждущих и заблудших душ. Неужели великий и непобедимый воин Ордена пришёл сюда лишь для того, чтобы поднять своё оружие на сестру свою по вере?

Паладин мгновенно замер, словно поражённый молнией. Его челюсть под тяжёлым забралом шлема медленно, но верно поползла вниз, издавая тихий металлический скрежет. Он ожидал увидеть в этом притоне кого угодно — дешёвых блудниц, хитрых демонов, пьяных орков, но никак не чистокровного, легитимного ангела высшего ранга, от которого во все стороны исходила подлинная, задокументированная небесная благодать.

— Беатрис... Ангеликаэль?! — заикаясь и едва веря собственным глазам, произнёс рыцарь, медленно опуская свой гигантский меч острием в пол. — Но... как это возможно? В секретных хрониках нашего Ордена было чётко написано, что ты пала... То есть, временно отстранена от службы за систематические нарушения! Что ты, святая дева, делаешь в этом ужасном вертепе порока и греха?!

— Я провожу здесь... секретные практические курсы повышения квалификации для смертных, — не моргнув своими огромными голубыми глазами, вдохновенно соврала Бет, подлетая к нему вплотную. Её идеальная, упругая грудь мягко, но настойчиво упёрлась в его белоснежную кирасу, заставив металл доспехов жалобно и как-то совсем не по-боевому звякнуть. — Сэр Галахад, ваш великий Орден славится своей непоколебимой стойкостью перед лицом врага. Но истинный, великий паладин должен уметь бороться с искушением плоти не силой своего оружия, а исключительно силой своего внутреннего духа. Скажите мне, благородный рыцарь, способен ли ваш хвалёный... «щит непорочности» выдержать прямое испытание моими нежными небесными ласками? Или вы просто банально боитесь проиграть в этой духовной битве хрупкой, беззащитной женщине?

Галахад судорожно сглотнул скопившуюся слюну. Его паладинский устав, разумеется, строжайшим образом запрещал любые контакты с демонами и суккубами, но про чистокровных ангелов там было написано совершенно, принципиально другое. Внутренний голос рыцаря услужливо подсказал ему нужную строчку: Статья двенадцать, параграф один: «Паладин обязан во всём беспрекословно подчиняться небесным посланникам и разделять с ними их... любое бремя». Бремя Бет в данный момент выглядело настолько аппетитно, округло и призывно, что вся хвалёная железная дисциплина паладина дала глубокую, не подлежащую ремонту трещину.

— Я... я никогда не боялся тяжёлых испытаний, госпожа... — хрипло, едва дыша, выдохнул Галахад. Его белые латы подозрительно нагрелись от внезапного и мощного прилива крови к самым неинкубированным, глубоко скрытым частям тела. — Я готов пройти этот... суровый духовный тест на прочность. Ведите меня.

— Отлично, мой верный железный жеребец, — хищно и очень многообещающе улыбнулась Бет, незаметно подмигивая Мери Эйс за его спиной. — Идем в седьмой кабинет. Там мы проверим, насколько прочен твой рыцарский устав на самом деле, когда дело доходит до практики.

Седьмой VIP-кабинет борделя «Святые угодники» был оформлен в изысканном стиле «Небесный чертог»: пушистые белоснежные ковры, идеально имитирующие кучевые облака, зеркальный потолок, отражающий каждую деталь, и огромная кровать с балдахином из прозрачной розовой органзы.

Сэр Галахад стоял ровно посреди комнаты, всё ещё судорожно сжимая в руках свой двуручный меч, словно это был его самый последний, отчаянный оплот здравого смысла и рыцарской чести. Бет плавно, с тихим щелчком закрыла тяжёлую дверь на засов, медленно повернулась к нему лицом и одним лёгким, грациозным движением плеч сбросила своё белое шёлковое платье. Она осталась абсолютно, первозданно обнажённой, если не считать тонких золотых шёлковых верёвок, которые соблазнительно переплетали её идеальные, точёные бёдра и филигранно подчёркивали невероятную упругость её груди. Её ангельский нимб над головой мгновенно сменил свет с величественного золотого на вызывающе-розовый, интимный оттенок.

— Итак, благородный сэр Галахад, — нежно промурлыкала ангел, делая медленный шаг вперёд. Её роскошные крылья слегка затрепетали за спиной, подняв в комнате лёгкий, тёплый ветерок, пахнущий мёдом. — Первое и самое главное правило нашего... духовного теста: паладин должен полностью, без остатка разоружиться перед лицом высшей небесной благодати. Снимай свои консервы, рыцарь. Полностью.

— Но... как же устав... — попытался в самый последний раз слабо возразить Галахад, хотя его глаза уже буквально пожирали её безупречное фарфоровое тело, заставляя его тяжело дышать. — Статья восемь чётко гласит: паладин ни при каких обстоятельствах не должен снимать свои освящённые латы в присутствии...

— Я твоё самое высшее духовное начальство на сегодняшний час, Галахад, — строго и властно оборвала его Бет, мгновенно включая режим «строгой небесной богини». — Своей высшей волей я полностью отменяю статью восемь для данного конкретного помещения. Снимай доспехи. Это прямой приказ, не подлежащий обсуждению.

Рыцарь, больше не в силах бороться с бушующим внутри пожаром, дрожащими руками начал спешно расстёгивать сложные застёжки и ремни. Тяжёлая белая броня с глухим грохотом повалилась на пушистый ковёр, поднимая облачко ворса. Под латами оказался невероятно мускулистый, великолепно сложенный мужчина с кучей боевых шрамов на широкой груди. Но его... «священный клинок» под короткими белыми шортами заявлял о своём присутствии настолько бурно, мощно и бескомпромиссно, что ткань шорт едва справлялась с колоссальной физической нагрузкой.

— Ого, а твой Орден, как я погляжу, очень даже неплохо кормит своих лучших бойцов, — плотоядно и оценивающе ухмыльнулась Бет Анкель, внимательно изучив внушительные масштабы его паладинского достоинства. — Ну что, Галахад, проверим твою хвалёную святую выносливость на практике?

Она совершила грациозный прыжок вперёд, крепко обхватив его мускулистую талию своими длинными, гладкими ногами. Паладин на лету поймал её за упругие, аппетитные ягодицы, и они вместе с глухим вздохом рухнули на огромную кровать, сминая шёлковые простыни.

Процесс «испытания веры и плоти» начался с такой неистовой яростью, которой стены «Святых угодников» не видели со времён последнего визита каравана пустынных кочевников. Галахад, дорвавшись до запретного плода после долгих лет сурового монастырского воздержания и непрерывных молитв, проявил невиданную, почти первобытную прыть и силу. Он неутомимо и мощно трудился сверху, его мускулистые бёдра двигались с чёткой частотой тяжёлого кузнечного молота, а Бет лишь сладостно и громко стонала на всю комнату, вонзая свои острые коготки в его широкую, покрытую потом спину.

Но тут ангельская, переменчивая природа Бет снова сыграла с ними злую шутку. Из-за слишком бурного, концентрированного и взаимного экстаза её врождённая магия левитации полностью вышла из-под всякого контроля. В самый пиковый, сакральный момент, когда Галахад издал громовой рык, готовясь совершить финальное, сокрушительное «изгнание греха» внутрь её небесного лона, вся огромная кровать вместе с ними плавно и бесшумно оторвалась от пола и стремительно взмыла под самый готический потолок кабинета.

— О великие боги! Мы летим! — в полной панике закричал паладин, на секунду теряя наработанный ритм фрикций и испуганно глядя вниз. — Это... это страшная кара за мой блуд?! Мы уже возносимся на небо для страшного суда?!

— Дурак, держи меня крепче и не вздумай останавливаться! — яростно заорала Бет, чьи гигантские белоснежные крылья начали хаотично и бешено биться в воздухе, со звоном задевая хрустальную люстру и разбивая стеклянные подвески. — Это просто оргазм слишком сильный, магия сдетонировала! Не останавливайся, Галахад, паладинский устав приказывает тебе немедленно закончить начатый манёвр!

Они продолжали неистово совокупляться на высоте трёх метров над полом, раскачиваясь на левитирующей кровати, как на безумных качелях порока. При этом крылья Бет при каждом мощном взмахе осыпали паладина целым градом белых перьев, которые забивались рыцарю в нос, рот и глаза, заставляя его оглушительно и раскатисто чихать прямо в самые интимные моменты процесса.

— А-а-апчхи! О, моя госпожа! — стонал и чихал Галахад, продолжая свои мощные толчки.

— Сильнее, паладин, сильнее пронзай небеса! — вторила ему ангел, нимб которой над кроватью мигал и пульсировал, как бешеная неоновая вывеска самого дешёвого привокзального борделя.

В это самое время внизу, в главном зале у барной стойки, Купидон Эдди и Мери Эйс пытались экстренно ликвидировать опасные последствия гормонального взрыва арбалета. Эдди сидел прямо на полу, обложившись кучей магических инструментов и шестерёнок, и тщетно пытался вставить новую титановую пружину в своё капризное розовое оружие. Арбалет внутри негодовал, его ствол светился ярко-пурпурным светом и издавал угрожающий гул.

— Мери, у меня абсолютно ничего не получается, система полностью заблокирована! — жалобно заныл подросток, его пушистые крылышки уныло обвисли вдоль спины. — Эссенция влечения намертво застряла в пусковом стволе из-за моего пубертатного всплеска. Если я прямо сейчас не выпущу это лишнее колоссальное давление через аварийный клапан, арбалет просто взорвётся к чертям собачьим и превратит весь наш элитный бордель в одну большую, липкую розовую лужу чистой похоти!

— Так, мелкий, без паники, дыши глубже, — Мери Эйс ласково и нежно потрепала его по кудрявым каштановым волосам, отчего Эдди снова густо и очаровательно покраснел до самых кончиков своих маленьких ушек. — Куда именно нужно направить этот лишний заряд, чтобы никто из гражданских клиентов не пострадал?

— В какое-нибудь абсолютно пустое, изолированное пространство над нами! — пискнул Купидон, судорожно сжимая вибрирующую рукоять.

Мери задумчиво посмотрела на высокий потолок зала, откуда как раз сквозь деревянные перекрытия доносились странные, ритмичные гидравлические звуки, скрипы люстры и громкие, экстатические стоны Бет из седьмого кабинета.

— Отлично. Давай бабахнем аккурат по потолку седьмого кабинета. Там сейчас как раз наша пернатая подруга наставляет паникующую консервную банку на путь истинной любви. Думаю, хорошая капля дополнительной страсти им двоим точно не повредит, а наоборот — ускорит процесс сертификации.

Эдди быстро вскинул вибрирующий арбалет, направил его дуло ровно в потолок под седьмым кабинетом и со всей силы нажал на аварийный спусковой клапан.

БАБАХ!

Мощный, толстый луч концентрированной розовой эссенции влечения с тихим шипением пробил деревянные перекрытия пола и ударил точно в днище левитирующей кровати, на которой кувыркались Бет и Галахад.

Для паладина это попадание стало абсолютной, финальной точкой его грандиозного религиозно-сексуального опыта. Его глаза окончательно и бесповоротно залило ярким розовым неоновым светом, он издал такой оглушительный победный рык воина, который беспрепятственно услышали даже на дальних окраинах города, и его «священный клинок» изверг столько благодатной эссенции, что левитирующая кровать просто не выдержала колоссальной перегрузки магии. Она резко, в одну секунду потеряла высоту и с оглушительным грохотом рухнула на пол, разлетевшись в мелкие щепки и обломки.

Бет и Галахад лежали посреди этого живописного хаоса, полностью покрытые белыми ангельскими перьями, обрывками розовых латексных штор и сломанными досками. Паладин тяжело, со свистом дышал, а на его суровом лице застыла блаженная улыбка абсолютного, чистейшего идиотского счастья. Он медленно повернул голову, посмотрел на растрёпанную Бет, затем на свои раскиданные по углам белые латы и тихо, с глубоким вздохом произнёс:

— К чёрту этот старый монастырский устав... Завтра же лично перепишу статью двенадцать. Отныне каждый уважающий себя паладин нашего Ордена обязан посещать этот святой собор каждую субботу... Исключительно для своевременной профилактики святого гнева и калибровки оружия.

Бет Анкель устало, но победоносно улыбнулась, аккуратно выплёвывая очередное белоснежное собственное перо из рта.

Спустя час после того, как сэр Галахад, блаженно улыбаясь и бережно придерживая сползающие белые поножи, уполз в сторону своего Ордена переписывать рыцарские уставы, у парадного входа в «Святые угодники» материализовалась новая проблема. И на этот раз от неё разило не ладаном, а первосортной, концентрированной серой, дорогим коньяком и адским высокомерием.

В главный зал, окутанный багровыми отблесками и томной музыкой, небрежно вошёл высокий, невероятно порочный мужчина с аристократическими чертами лица. На нём был безупречный чёрный камзол из кожи адского гончего, а из-под идеально уложенных угольно-чёрных волос кокетливо торчали лакированные багровые рога. Это был не кто иной, как герцог Астарот — один из верховных владык Преисподней, прибывший в мир смертных с инспекцией филиалов порока. Он шёл инкогнито, но его истинная природа выдавала себя каждым движением длинного, гибкого хвоста, который сейчас нервно хлестал по его дорогим кожаным штанам.

— Что за дешёвая пародия на Ад? — брезгливо процедил Астарот, осматривая готические своды борделя и морща свой идеальный нос. — Какие-то фальшивые исповедальни, нимфы с зелёными коленками... Где настоящий, первозданный грех, который заставляет души гореть в вечном экстазе?!

Он направился к барной стойке, но стоило ему приблизиться к кушеткам, как из-за колонны вышла Бет Анкель. Ангел, всё ещё пахнущая паладинским потом и застрявшими в шёлке перьями, не успела полностью восстановить свою маскировку. От её безупречного тела во все стороны исходили мощные волны чистейшей, задокументированной небесной благодати, а нимб над головой сиял ровным золотистым светом.

Для высшего демона такое близкое соседство с чистокровным ангелом стало настоящим биологическим терактом.

Астарот резко замер, его глаза налились адским пламенем, а багровый хвост за спиной вдруг начал бешено и судорожно дёргаться во все стороны, непроизвольно завязываясь в тугие узлы. От нестерпимого зуда, вызванного святой аурой Бет, герцог Преисподней потерял весь свой аристократический апломб. Он начал яростно чесать основание хвоста о мраморную колонну, издавая звуки, средние между рыком раненого тигра и писком ущемлённого кота.

— Проклятие! Что это за святая радиация?! — взвыл Астарот, тщетно пытаясь удержать ускользающее величие. — Уберите от меня эту пернатую блондинку! У меня от её праведности сейчас рога отвалятся и хвост облысеет!

Бет Анкель удивлённо приподняла идеальную бровь, скрестив руки на своей выдающейся груди пятого размера, отчего та соблазнительно приподнялась, едва удерживаемая золотыми шнурами туники.

— Ого, какие гости в нашей скромной обители, — ехидно протянула ангел, делая шаг вперёд, отчего зуд у демона усилился троекратно. — Сам герцог Астарот пожаловал! Что, дорогой, на Небеса тебя не пускают, так ты решил в нашем борделе свои рожки погреть? Ну-ка, покажи мне свои адские документы, или мне вызвать нашего вышибалу-орка, чтобы он проверил прочность твоего суверенного хвоста?

— А-а-а! Не подходи! — в панике закричал владыка Преисподней, продолжая яростно елозить задом по колонне, что со стороны выглядело как экстремально грязный и очень пошлый танец.

В этот критический момент из подсобного помещения выскочила Мелэри Эйс. Суккуб мгновенно оценила масштабы катастрофы. Увидев своего непосредственного адского начальника, катающегося по колонне в порыве чесотки, она поняла, что если Астарот уйдёт отсюда недовольным, её личную лицензию на совращение смертных аннулируют быстрее, чем она успеет допить свой коктейль.

— Бет, сдай назад на пять метров, ради всего святого! — завопила Мери, бросаясь между ангелом и демоном. — Твой нимб для него как серная кислота! Дай мне разобраться с этой адской номенклатурой!

Мери мгновенно пустила в ход свои самые запретные, концентрированные суккубьи чары. Она подбежала к Астароту, бесцеремонно уселась к нему на колени, обхватив его мускулистые бёдра своими латексными ногами, и принялась бережно, профессиональными движениями массировать основание его зудящего хвоста.

— О-о-о... — блаженно выдохнул герцог, его глаза закатились, а рога перестали вибрировать. — Да... вот там почеши... чуть левее узелков... Суккуб, ты спасаешь честь Преисподней...

— Всегда к вашим услугам, ваше темнейшество, — промурлыкала Мери, кокетливо покручивая своим хвостом-сердечком перед его носом. — А теперь давайте обсудим ваши претензии к нашему заведению за бокалом чего-нибудь исключительно греховного...

Пока Мери Эйс усердно ублажала адского босса на кушетке, на втором этаже борделя назревала новая, куда более масштабная катастрофа. Купидон Эдди, запершись в своей каморке, окончательно запутался в настройках своего «Арбалета 3000». Лишнее давление эссенции влечения, смешанное с его собственными бушующими подростковыми гормонами, привело к тому, что оружие начало непроизвольно синтезировать розовую, невероятно густую и липкую пену страсти.

— О нет, нет, нет! Система дала полный пубертатный сбой! — в панике пищал Эдди, тщетно пытаясь зажать дуло арбалета своей безразмерной туникой.

Но было поздно. С тихим, но угрожающим гидравлическим шипением арбалет буквально взорвался потоком розовой пены. Пена обладала уникальным свойством: любой, кто прикасался к ней, мгновенно лишался остатков одежды, здравого смысла и погружался в пучину безудержного, высокоскоростного вожделения. За считанные минуты пена заполнила коридоры второго этажа и бурным, бурлящим водопадом хлынула по мраморной лестнице прямо в главный зал.

— Эй, что это за розовая слизь?! — воскликнул Астарот, который только-только расслабился под пальцами Мери.

Прежде чем кто-то успел среагировать, розовая волна накрыла кушетки, барную стойку и всех присутствующих. Эффект превзошёл самые смелые ожидания Купидона. Стоило пене коснуться безупречного камзола Астарота, как кожаная одежда демона мгновенно растворилась в воздухе, оставив владыку Преисподней абсолютно голым, если не считать его багровых рогов и хвоста, который под действием пены распрямился и стал упругим, как стальная пружина.

— О-о-о! Какая невиданная алхимия! — взревел Астарот, его глаза снова загорелись, но на этот раз не от злости, а от дикой, первобытной похоти. Он крепко сжал Мери Эйс в своих объятиях, и они вместе погрузились в бурлящую розовую пену, которая мгновенно скрыла их от посторонних глаз, оставив снаружи лишь ритмичные всплески и громкие, экстатические стоны суккуба.

Бет Анкель, оказавшись по пояс в пене, с ужасом наблюдала, как её белое шёлковое платье растворяется, обнажая её идеальное фарфоровое тело. Её ангельские крылья намокли от мыльной эссенции, став похожими на два огромных розовых крыла сказочного фламинго.

— Эдди! Я выдерну твои пушистые крылья и вставлю их тебе в... — не успела договорить Бет, как вдруг парадные двери борделя с тихим щелчком отворились.

На пороге «Святых угодников» появилась банда местной Гильдии Воров. Они давно планировали ограбить этот элитный притон, зная, что мадам Аббатиса хранит мешки с золотом прямо в подсобке у бара. Возглавлял банду хитрый и циничный вор по имени Гаррет Быстрые Пальцы. Он был одет в темный кожаный доспех, а на лице красовалась черная маска.

— Так, парни, тихо, заходим без шума... — прошептал Гаррет, делая шаг внутрь.

Но вместо богатого интерьера собора воры по уши провалились в бурлящую розовую пену. Кожаные доспехи Гаррета и его подельников мгновенно растворились, оставив суровых ночных грабителей в одних семейных трусах и масках.

— Что за чертовщина?! Где моя броня?! — в панике закричал Гаррет, пытаясь прикрыть руками свою внезапно обнажившуюся наготу.

И тут из пены, словно розовая неоновая богиня, величественно поднялась Бет Анкель. Без одежды, с мокрыми, прилипшими к телу золотыми локонами, её гигантские холмы пятого размера соблазнительно блестели от мыльных пузырей, а нимб над головой устроил настоящее лазерное шоу, пульсируя в такт её бешено бьющемуся сердцу.

Гаррет и его банда воров замерли на месте, полностью парализованные этим зрелищем. Их воровские помыслы мгновенно испарились, уступив место фанатичному, первобытному вожделению. Инструменты для взлома сейфов с тихим звоном выпали из их дрожащих рук прямо на дно пенного океана.

— О великие боги... — прошептал Гаррет, его взгляд намертво прирос к идеальным округлостям ангела. — Забудьте про золото... Я нашёл самое главное сокровище этого королевства...

— Ну что, мальчики, пришли поживиться за счёт нашего заведения? — с хищной, невероятно порочной улыбкой спросила Бет, плавно подплывая к предводителю воров по пене. Её упругая грудь мягко упёрлась в его обнажённую грудную клетку, заставив парня судорожно схватить ртом воздух. — В нашей Гильдии Греха свои законы. За вход без билета у нас полагается суровое... физическое наказание. Вы готовы понести кару от руки падшего ангела?

— Да... Госпожа... Наказывайте нас полностью! — дружно хором закричали воры, сбрасывая последние остатки масок и паная на колени прямо в розовую жижу.

Бет поняла, что эту ситуацию нужно срочно оборачивать в коммерческую прибыль. Она схватила Гаррета за воротник его несуществующего доспеха и с силой потащила за собой в сторону ближайшей исповедальни, которая к счастью оказалась достаточно герметичной, чтобы пена не затопила её полностью.

— Парни, распределяйтесь по пене! Наших нимф хватит на всех! — скомандовала ангел, скрываясь за дверью кабинета вместе с предводителем воров.

Внутри исповедальни было относительно сухо, если не считать пары розовых пузырей, которые кокетливо лопались на зеркальных стенах. Гаррет Быстрые Пальцы, оставшийся в одной лишь воровской маске (которую он наотрез отказался снимать для сохранения профессиональной тайны), сидел на мягкой кушетке, его тело била крупная дрожь от предвкушения.

Бет Анкель, не теряя ни секунды, оседлала его мускулистые бёдра. Розовая пена на её коже создавала идеальное скольжение, отчего каждое её движение казалось невероятно плавным, текучим и сводящим с ума. Она наклонилась к его уху, обдав парня дыханием с привкусом амброзии и дикого мускуса.

— Итак, Гаррет... Говорят, твои пальцы — самые быстрые в этом городе? — промурлыкала она, запуская свои тонкие пальчики в его растрёпанные волосы. — Проверим, насколько быстры твои... другие тактические инструменты, когда дело доходит до взлома ангельских замков.

— О, госпожа... Я вскрою любые твои тайны... — хрипло выдохнул вор, полностью поддавшись действию розовой эссенции Купидона.

Его руки, привыкшие к тонкой и филигранной работе со сложными механизмами сейфов, оказались невероятно чуткими и нежными. Гаррет принялся с упоением ласкать её роскошные, упругие груди, сжимая их и посасывая розовые соски с такой неистовой страстью, что Бет не выдержала и громко, экстатически застонала на весь кабинет, раскинув свои гигантские мокрые крылья.

Процесс «воровского набега» превратился в грандиозную, высокоскоростную битву плоти. Гаррет трудился снизу с частотой поршня парового двигателя, его бёдра двигались с феноменальной скоростью, оправдывая его воровское прозвище на все сто процентов. Бет лишь успевала ловить ртом воздух, её нимб над головой мигал всеми цветами радуги, устраивая внутри кабинета настоящее светопреставление.

От такой колоссальной физической нагрузки и концентрации магии влечения остатки розовой пены в кабинете начали непроизвольно детонировать мелкими, эротичными хлопками. При каждом мощном толчке вора из-под их тел вылетали стаи маленьких иллюзорных розовых бабочек, которые кружили под потолком и тихонько напевали пошлые эльфийские частушки.

— О боги! Твой замок... он слишком прекрасен! — кричал Гаррет, его глаза окончательно залило розовым неоновым светом. — Я отдаю тебе всю долю от прошлых ограблений! Я отдаю тебе свою душу!

— Меньше слов, Быстрые Пальцы! Больше дела! — рычала в ответ ангел, полностью растворяясь в этом пенно-воровском экстазе.

Финальный аккорд был оглушительным. Гаррет издал вопль, похожий на крик победоносного мартовского кота, и его «воровская отмычка» извергла столько страсти, что зеркальные стены кабинета покрылись густым слоем эротического пара. Парень без сил рухнул на подушки, его маска съехала набок, а на лице блуждала абсолютно счастливая, идиотская улыбка полностью опустошенного и довольного клиента.

Когда спустя час Бет Анкель вышла из исповедальни, розовая пена в главном зале наконец-то начала медленно оседать, превращаясь в обычную, пахнущую клубничным мылом воду.

Зал «Святых угодников» напоминал поле боя после грандиозной, но очень веселой капитуляции. Всюду на коврах и кушетках лежали полуодетые, абсолютно счастливые воры, орки, гномы и нимфы. Герцог Астарот, полностью удовлетворенный и избавленный от зуда в хвосте, сидел за барной стойкой в одном лишь фартуке бармена, который он нацепил ради шутки, и лениво попивал коньяк прямо из горла бутылки. Мери Эйс лежала рядом на стойке, её хвост-сердечко довольно подрагивал, а в руках она держала подписанный Астаротом официальный указ о продлении её суккубьей лицензии на вечные времена.

Из бочки с салфетками наконец-то полностью высунулся Купидон Эдди. Его «Арбалет 3000» окончательно остыл и больше не гудел. Подросток виновато посмотрел на Бет своими огромными ореховыми глазами и тихонько пропищал:

— Бедди... я всё починил... Гормональный кризис миновал, система снова в норме... Вы ведь не будете меня сильно бить?

Бет посмотрела на Купидона, затем на Гаррета, который как раз выползал из кабинета и бережно тащил в руках огромный кожаный мешок, доверху набитый золотыми монетами — всю воровскую кассу Гильдии, которую он добровольно сдал в качестве чаевых за «ангельский экстаз».

Ангел тяжело вздохнула, расправила свои подсохшие белоснежные крылья, поправила съехавший нимб и искренне, победоносно рассмеялась, обнажив свои безупречные белые зубы.

— Ладно, мелкий, живи пока, — потрепала она Эдди по кудрявой голове. — Твой пенный коллапс принес нашему заведению чистой прибыли больше, чем за весь прошлый месяц. Мадам Аббатиса точно выпишет нам премию. Наливай бармен всем по кругу амброзию со спиртом!

Рассвет неумолимо подползал к витражным окнам элитного борделя «Святые угодники», окрашивая готические своды главного зала в нежно-розовые и золотистые тона. Розовая пена страсти, сотворённая капризным арбалетом Купидона, окончательно осела, оставив после себя лишь приятный аромат клубничного мыла, влажные шёлковые ковры и тридцать два абсолютно счастливых, полностью опустошённых и полуодетых клиента.

Гаррет Быстрые Пальцы и его банда воров мирно спали вповалку на кушетках, трогательно обнимая вместо украденных сейфов подушки в форме сердечек. Герцог Астарот, восстановивший свой безупречный кожаный камзол с помощью адской магии, лениво допивал столетний коньяк за стойкой бара, пока Мелэри Эйс нежно поглаживала кончиком своего хвоста его багровые рога, окончательно утрясая вопросы адского лицензирования.

Бет Анкель, завернувшись в огромную простыню из чистейшего эльфийского шёлка, сидела на высоком барном стуле и пыталась пальцами расчесать свои роскошные золотистые локоны. Её ангельский нимб над головой тускло горел ровным белым светом, а гигантские белоснежные крылья за спиной наконец-то полностью просохли и больше не напоминали перья испуганного розового фламинго.

— налей мне ещё амброзии с тройным спиртом, — хриплым, уставшим, но невероятно сексуальным голосом попросила Бет бармена-инкуба. — Моё тело ломит так, будто по мне потопталось стадо боевых кентавров паладина Галахада. А ведь нам ещё нужно как-то выпроводить епископа из VIP-исповедальни, пока городские прихожане не начали бить в колокола на утреннюю службу.

Словно в ответ на её слова, воздух в центре главного зала вдруг резко уплотнился. Пространство задрожало, и по готическим сводам пронёсся оглушительный, вибрирующий звук серебряных труб, от которого у Мери Эйс на голове испуганно встали дыбом маленькие рожки. Потолок борделя озарился таким яростным, ослепительным белым светом Истинной Праведности, что золотистое свечение самой Бет померкло, показавшись блёклым огоньком свечи на фоне лесного пожара.

— Внимание, Сектор Земных Координат 41-Б! — прогремел громовой, монументальный голос, от которого со стен окончательно посыпалась вековая штукатурка, а спящие воры дружно повалились с кушеток на пол. — Проводится плановый внезапный рейд Небесного Патруля по выявлению незаконной нежити, демонических притонов и скрытых очагов скверны! Всем оставаться на своих местах!

Из ослепительного луча света, плавно опускаясь на мраморный пол, соткалась величественная фигура. Это был архангел Гавриил — начальник Первого Департамента Небесной Канцелярии и по совместительству бывший непосредственный шеф Бет Анкель. Он выглядел сокрушительно великолепно: сияющие доспехи из платины, шесть гигантских золотых крыльев, которые занимали почти треть зала, и огромный огненный меч, лезвие которого дышало чистой карающей плазмой. Его благородное лицо выражало такую абсолютную, стерильную праведность, что рядом с ним даже мыло казалось грязным.

— О боги... Старый зануда прилетел... — в полном ужасе прошептала Бет, судорожно пытаясь натянуть простыню повыше, дабы скрыть засос на плече, оставленный быстрым вором Гарретом.

Гавриил медленно опустил свой огненный меч, брезгливо и шумно раздувая ноздри. Его суровый взгляд скользнул по вызывающим гобеленам с обнажёнными нимфами, задержался на рогатом герцоге Астароте, который демонстративно поднял бокал в знак приветствия, и наконец намертво зафиксировался на Бет Анкель.

— Беатрис Ангеликаэль... — ледяным, пронизывающим до костей тоном произнёс архангел, и его шесть золотых крыльев угрожающе затрепетали. — Мои небесные датчики зафиксировали в этой точке колоссальный, просто чудовищный выброс эссенции влечения, плотской магии и... розовой пены невыясненного происхождения. И что я вижу?! Ты, чистокровный ангел высшего ранга, сидишь абсолютно обнажённая под шёлковой тряпкой в компании высшего демона Преисподней и кучи пьяных смертных грешников! Это не просто нарушение устава праведности, Беатрис. Это тянет на полное, окончательное низвержение в геенну огненную с предварительным лишением нимфа и конфискацией крыльев!

Ситуация пахла полной, безоговорочной катастрофой. Бет поняла, что если сейчас не включить на полную мощность весь свой ангельский интеллект и ведьминскую изворотливость, которой она набралась у земных куртизанок, её карьере наступит окончательный и бесповоротный конец. Она бросила быстрый, панический взгляд на балюстраду второго этажа, где в кустах декоративных фикусов испуганно прятался Купидон Эдди.

— Эдди! — беззвучно, одними губами скомандовала она подростку. — «Арбалет 3000»! Режим «Священное песнопение»! Быстро!

Юный крылатый дух мгновенно всё понял. Пубертатный кризис его оружия наконец-то миновал, и арбалет был полностью готов к деликатной, ювелирной работе. Эдди быстро переключил тумблер на розовой изоленте в режим «Благословенный хор», прицелился и выдал короткую, бесшумную очередь из двенадцати неоновых фиолетовых стрел точно в задницы спящих воров, орка-вышибалы, гнома и выползающего из кабинета епископа Альфонсо.

Эффект от стрел «Священного песнопения» был мгновенным и абсолютно шедевральным.

Вор Гаррет, всё ещё бывший в одних семейных трусах, вдруг резко вскочил на ноги, его глаза налились чистейшим, праведным золотистым светом. Он благоговейно сложил ладони у груди и тончайшим, кристально чистым альтом вывел первую ноту древнего небесного псалма:

— А-а-а-а-ми-и-инь...

Орк-вышибала, побросав канделябры, рухнул на колени и подхватил мощным, раскатистым густым басом:

— Гло-о-о-о-рия... Ин эксельсис Де-е-о-о...

Остальные воры и гном мгновенно выстроились в ровную шеренгу за барной стойкой, словно профессиональный хор мальчиков-зайчиков при главном столичном кафедральном соборе. Они синхронно раскачивались из стороны в сторону, их лица выражали такое глубокое, фанатичное религиозное блаженство, что даже Гавриил от неожиданности слегка опустил свой огненный меч.

Епископ Альфонсо, шатаясь от усталости, но ведомый непреодолимой силой купидоновой стрелы, величественно вышел в центр зала в своих панталонах с начёсом, вскинул руки к потолку и запел ведущую партию сопрано, выдавая такие невероятные высокие ноты, от которых хрустальные бокалы за барной стойкой начали жалобно трескаться.

Бет Анкель, не теряя ни секунды, сбросила простыню, мгновенно окутав своё идеальное обнажённое тело ярким, концентрированным золотым свечением небесной благодати, которое скрыло все пошлые детали её анатомии. Она плавно взмыла в воздух, расправив крылья, и встала во главе этого безумного, полуодетого хора в качестве дирижёра.

— О, великий Архангел Гавриил! — пафосным, громовым голосом провозгласила Бет, дирижируя ворами с помощью своей волшебной палочки. — Вы прибыли как раз вовремя! Вы видите перед собой не притон, а наш экспериментальный, глубоко засекреченный Филиал Духовного Перевоспитания и Экстремального Спасения Грешников! Эти несчастные воры, этот заблудший орк и даже господин епископ... они были на самом дне порока! Но с помощью моей... гхм... контактной ангельской терапии и святых песнопений Мери Эйс, мы полностью очистили их души от скверны! Послушайте, как чисто они поют во славу Небесной Канцелярии!

Хор воров под предводительством Гаррета выдал финальный, оглушительный аккорд псалма, закончив его на такой пронзительной, святой ноте, что Гавриил невольно зажмурился, а его шесть золотых крыльев растерянно захлопали.

Архангел Гавриил медленно перевёл взгляд с поющего епископа в панталонах на голых воров, затем на Бет, которая продолжала величественно парить в воздухе, сияя как сверхновая звезда. В его безупречном, каноническом мозгу происходила грандиозная ментальная битва. С одной стороны, всё вокруг выглядело как вопиющий, задокументированный содом и гоморра. С другой стороны — датчики праведности в его доспехах буквально зашкаливали, фиксируя чистейшую небесную энергию, которую только что выделил хор благодаря стрелам Эдди.

— Беатрис... — неуверенно произнёс Гавриил, гася пламя на своём огненном мече. — Ты хочешь сказать, что этот... зеленый монстр и эти люди в исподнем... это твои новообращённые праведники? И они поют псалмы по собственному желанию?

— Абсолютно, шеф! — горячо заверила его Бет, плавно опускаясь на пол и кокетливо прикрывая крылом особо выдающиеся части своего тела. — Чистая благодать и психология плоти! Смертные ведь как устроены? Чтобы изгнать из них беса блуда, нужно сначала довести этого беса до полной, тотальной физической усталости! Мы их усердно... гхм... тренируем духовно всю ночь, а на рассвете они поют, как ангелочки! Спросите сами у господина епископа!

Епископ Альфонсо, всё ещё находясь под действием стрелы, преданно закивал головой, прижимая панталоны к животу.

— Да-да, великий архангел! Сестра Беатрис провела со мной такое глубокое... такое пронзительное духовное очищение в седьмом кабинете, что я до сих пор чувствую, как благодать пульсирует во всех моих... чакрах! Я духовно переродился! Запишите это в отчёт!

Гавриил подозрительно прищурился, повернувшись к барной стойке, где всё ещё сидел герцог Астарот.

— А что здесь делает этот высший демон Преисподней? Статья первая небесного договора строго запрещает совместное нахождение высших чинов в коммерческих структурах смертных!

Астарот лениво отхлебнул коньяк, поправил свои багровые рога и вальяжно произнёс:

— Расслабься, Гавриил. Я здесь как официальный наблюдатель от министерства Ада. Мы проверяем... качество перевоспитания. И должен признать, методы Беатрис — это просто адски эффективно. Я сам чуть не уверовал, пока этот хор слушал. Так что пиши в своём свитке, что нарушений не обнаружено, и лети обратно на свои Небеса, пока у тебя платина на доспехах от нашего местного клубничного амбре не потускнела.

Мери Эйс в этот момент незаметно для архангела подошла к Астароту со спины и нежно ущипнула его за багровый бок, безмолвно благодаря за поддержку. Демон лишь хищно ухмыльнулся, подмигнув суккубу.

Архангел Гавриил ещё несколько минут молча листал свой огромный золотой свиток, сверяя какие-то параграфы и статьи небесного кодекса. Было очевидно, что ему жутко хочется закрыть это заведение и выписать Бет колоссальный штраф, но юридически, благодаря слаженной работе их крылато-рогатой команды и вовремя активированному хору, придраться было абсолютно не к чему. Клиенты были довольны, псалмы спеты, высший демон не возражал.

— Ну хорошо, Беатрис Ангеликаэль... — наконец нехотя произнёс Гавриил, сворачивая свиток с громким сухим щелчком. — На этот раз твоё... сомнительное прикрытие сработало. Но я оставляю за Небесным Патрулем право на повторный, ещё более строгий мониторинг твоего заведения. И оденься наконец! Ангелу твоего ранга не пристало дирижировать хором в таком... экстремально вентилируемом состоянии!

Архангел вскинул свой платиновый меч, снова активировал луч ослепительного белого света и с громким хлопком, который поднял в воздух последние остатки белых перьев, растворился в пространстве, оставив после себя лишь легкий озонный запах грозы.

Стоило лучу погаснуть, как стрелы Купидона Эдди окончательно прекратили своё действие.

Хор воров мгновенно замолк. Гаррет Быстрые Пальцы удивленно моргнул, потряс головой и испуганно посмотрел на орка-вышибалу, которого он ещё секунду назад нежно держал за руку в порыве псалма.

— Э-э-э... парень, прости... — пробормотал вор, поспешно отпуская его зеленую лапу. — Это были временные побочные эффекты... Я вообще-то по девочкам...

— Да ладно, чего уж там, — басом крякнул орк, густо краснея. — Пел ты красиво, вор. Намного лучше, чем наш прошлый гном.

Епископ Альфонсо, полностью придя в себя, быстро подхватил свою пурпурную мантию с пола, накинул её поверх панталон и с напыщенным, но жутко довольным видом подошел к Бет Анкель. Он достал из-за пазухи тяжелый кожаный кошель, доверху набитый золотыми монетами с церковной печатью, и с поклоном положил его к её безупречным ногам.

— Сестра Беатрис... — тихо произнес епископ, целуя кончик её белого крыла. — Это пожертвование на развитие вашего... секретного филиала перевоспитания. Жду не дождусь следующей субботы. Подготовьте, пожалуйста, к моему визиту седьмой кабинет и побольше тех... розовых шёлковых простыней. Аминь.

И со святым отцом, гордо подняв голову и шурша мантией, величественно покинул бордель, оставляя за собой шлейф из полного греховного удовлетворения.

Когда парадные витражные двери борделя наконец-то закрылись за последним клиентом, а воры, оставив всю свою ночную добычу в качестве чаевых, уползли отсыпаться в воровские трущобы, бордель «Святые угодники» окончательно погрузился в благословенную утреннюю тишину.

Бет Анкель, Мери Эйс и Купидон Эдди уселись прямо на ковре посреди зала, усыпанного обломками канделябров, щепками от левитирующей кровати и белыми перьями. Мадам Аббатиса, хозяйка заведения, лично спустилась из своего кабинета, неся в руках огромный поднос с небесной амброзией, гномьим самогоном и кучей мясных пирогов.

— Ну что, мои дорогие грешники, — ухмыльнулась мадам, пересчитывая колоссальную ночную выручку, от которой кожаные мешки буквально трещали по швам. — Смена была адской, пошлой, безумной, но чертовски прибыльной. Бет, твоя левитация в седьмом кабинете — это просто хит сезона, паладин Галахад уже прислал гонца с заказом на целое отделение своего ордена. Мери, Астарот подписал нам налоговые льготы от Преисподней на сто лет вперед. Ну а ты, мелкий... — мадам строго посмотрела на Эдди, отчего тот испуганно вжал голову в плечи и прикрылся своими пушистыми крылышками. — Твоя пенная катастрофа, конечно, чуть не лишила нас лицензии, но благодаря ей воры сдали нам всё своё золото без единого выстрела. Так что держи свою законную премию — мешок небесных леденцов и новый титановый прицел для твоего арбалета!

— Ура!!! — завопил Эдди, подпрыгивая в воздухе и радостно хлопая крыльями. — Я самый лучший Купидон в этом секторе!

Бет Анкель пригубила бокал с амброзией, смешанной со спиртом, почувствовала, как приятное тепло разливается по её уставшему фарфоровому телу, и нежно приобняла Мери за латексные плечи.

— Знаешь, Мери... — устало улыбнулась ангел, её нимб над головой кокетливо мигнул розовым светом. — На Небесах, конечно, чисто, спокойно и поют красивые гимны. Но там так невыносимо скучно. А здесь... за одну ночь ты успеваешь побывать и богиней, и доминантом, и дирижёром воровского хора. Пожалуй, я продлю свое отстранение от службы ещё на парочку веков.

— А я тебе всегда говорила, Бедди, — рассмеялась суккуб, облизывая пухлые губы. — Грешить — это весело.