Читать онлайн "Лаки и Майка. Эпоха заката"

Вскоре после полудня последние деревья расступились перед Лаки, и она вышла к большому озеру, окруженному узкой полоской чистого песчаного пляжа. Высокий сосновый лес с трех сторон обступал озеро полукольцом, а за дальним берегом начинался город. Город был большой, обширный, возвышающийся над землей огромными серыми строениями. И, конечно же, этот город тоже давно был покинут людьми – в этом Лаки не сомневалась. За последний год своего путешествия ей уже довелось побывать в трех крупных заброшенных городах, и этот, насколько она могла судить, глядя издали на недвижимые железобетонные громадины зданий, ничем не отличался от предыдущих.

Лаки двинула плечами, поудобнее устраивая рюкзак за спиной, и зашагала по песчаному берегу вдоль края озера, глядя на воду.

Прозрачная вода озера отливала голубизной и на вид казалась невероятно чистой. К тому же она наверняка уже достаточно хорошо прогрелась в этот погожий солнечный денек. И Лаки захотелось искупаться. Озера совсем не часто попадались на ее пути, все больше небольшие ручьи да затхлые болота, и поэтому возможность окунуться в такую чистую да еще и теплую воду была для нее бесценна.

Лаки прошагала еще немного и остановилась в очень красивом и уютном месте, где сосновый лес сменялся большой кленовой рощей, доходящей почти до самого берега. Здесь она бросила на песок под огромным старым кленом вещевой мешок, разулась, сняла всю свою нехитрую одежду – светлую, давно выгоревшую на солнце рубашку с закатанными по локоть рукавами, да короткие серые штаны до колена – и осторожно вошла в воду. На секунду она оглянулась и бросила неуверенный взгляд на оставленный вместе с одеждой большой охотничий нож, с которым она привыкла никогда не расставаться. Но, внимательно оглядев окрестности, неподвижные деревья на опушке леса, мертвые здания города вдалеке и пустынный песчаный пляж, Лаки убедила себя в том, что беспокоиться не о чем. Тогда она отбросила все остававшиеся у нее сомнения и с легким сердцем зашла в воду по самую шею и окунулась с головой.

Последний раз Лаки видела людей около года назад, и это было очень, очень далеко отсюда. Порою ей даже казалось, что она – последний человек в этом пустынном мире. Последний человек, который идет, сам не зная куда. Впрочем, Лаки знала, куда она шла – она шла на запад.

Собрав со дна горсть песка, она тщательно растерла им свое тело, руки и ноги. Твердые шершавые песчинки очень хорошо очищали кожу, и Лаки порадовалась про себя, что теперь она хотя бы несколько дней побудет чистой. А еще она порадовалась тому, что вчера вечером не поленилась постирать свою одежду в лесном ручье, возле которого она заночевала, и теперь после купания ей не придется надевать на себя грязную рубашку.

Лаки последний раз окунулась с головой, затем отжала волосы и вышла на берег. Ей стало зябко под прохладным летним ветром, и она вытащила из своего мешка большой кусок прочной материи, служивший ей постелью, одеялом и полотенцем, в зависимости от обстоятельств, и накинула его на плечи. После этого она расстегнула небольшой боковой кармашек рюкзака и достала из него еще одно из своих сокровищ – потускневшую от времени металлическую расческу. Во время путешествия редко выпадала возможность тщательно вымыть голову, и поэтому каждый раз после такого мытья ей всегда было очень приятно расчесывать свои чистые волосы, которые она обрезала ножом на уровне плеч, когда они становились слишком длинными.

Обсохнув, Лаки оделась и стала собираться. Конечно, ей хотелось еще хоть немного побыть у этого чудесного озера, посидеть на чистом песчаном пляже, окруженном лесом, может быть, даже сделать здесь привал и хорошенько отдохнуть. Но для всего этого у нее не было времени, так как Лаки намеревалась успеть осмотреть за остаток дня хотя бы часть города. И, немного поразмыслив, она решила, не задерживаясь, направиться к видневшимся за дальним берегом зданиям. А к озеру, в крайнем случае, всегда можно будет вернуться позже.

Приняв такое решение, она еще с минуту посидела на песке, нагретом теплым, но еще не очень жарким солнцем, какое бывает поздней весной или в начале лета, затем поднялась на ноги, закинула рюкзак за спину и, стараясь держаться в тени деревьев, зашагала вдоль берега в сторону города.

Город не обманул ее ожиданий – в нем уже давным-давно никто не жил, в этом можно было не сомневаться. Обветшалые здания уныло смотрели на пустынные улицы неподвижными черными глазницами оконных проемов, а бетонные дороги были разбиты и выщерблены, и во многих местах проросли травой и кустарником. Природа здесь уже давно и весьма успешно вела борьбу с древними творениями человеческих рук и с каждым годом все больше и больше захватывала и разрушала некогда величественный символ оставшейся в далеком прошлом людской цивилизации.

И этот город такой же, как и все предыдущие, с тоской подумала Лаки. В нем уже давно ничего нет, и вряд ли уже когда-нибудь появится… Ну, что ж, пусть будет так. Я уже привыкла…

Через какое-то время она вышла на широкую, залитую солнцем улицу и зашагала по ней на запад. Справа и слева от нее тянулись похожие друг на друга многоэтажные здания, стены которых за многие годы были изъедены ветром и дождем, а окна и двери давным-давно выломаны и выбиты неизвестно кем – может быть, последними из людей, которые еще оставались здесь жить, а может быть, шайками мародеров, которые пришли сюда уже после них в надежде чем-нибудь поживиться.

Внезапно среди однообразных высоких зданий Лаки увидела большое и приземистое одноэтажное строение из белого камня и из любопытства зашла внутрь. Все здание состояло из одного огромного помещения, и в нем было пусто. Над головой, подпираемый толстыми колоннами, нависал потолок, в котором голубым небом светились дыры, а под ногами мелкими трещинами расходился бетонный пол. Мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что все здесь уже очень много лет как заброшено – в углах и вдоль стен валялся какой-то старый хлам вперемешку с кусками рваного, истлевшего тряпья, под ногами местами скопилась высохшая грязь, очевидно, заносимая сюда ветром в ненастные дни. В дальней стене угадывался дверной проем, ведущий в темноту. Лаки вернулась на улицу. Таких пустых обветшалых зданий она повидала уже достаточно за все три года своего путешествия. И все города, в которых она побывала до этого дня, были такими же – унылыми, пустыми, заброшенными… Мертвыми…

Лаки решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и зашагала дальше.

Когда солнце уже достигло зенита и, казалось, надолго остановилось в одной точке неба без малейшего движения, Лаки приблизилась к гигантскому зданию, которое было намного выше других многоэтажных железобетонных башен стоявших с ним по соседству. Она задрала вверх голову и стала считать этажи по рядам черных проемов окон. Несколько раз Лаки сбивалась, теряя место счета, но, в конце концов, насчитала семьдесят пять этажей. С минуту она разглядывала здание, пораженная его масштабом. Еще ни разу в своей жизни не видела она таких высоких строений. Словно монумент былого людского величия, оно возвышалось над городом, и когда Лаки стояла рядом с ним и, запрокинув голову, пыталась разглядеть его верхушку, ей казалось, что оно достает до самого неба.

Вот бы забраться на самый верх, подумала Лаки.

А в следующую секунду ноги сами понесли ее внутрь.

Скорее всего, когда-то эта башня была домом, в котором жило огромное количество людей. Все этажи в ней оказались похожими друг на друга, как две капли воды, и ни на одном не осталось какой-нибудь уцелевшей вещи из прошлого. Только камешки, небольшие обломки бетона кругом, мусор, да какие-то полуистлевшие щепки лежали на грязном полу под ногами. Поднимаясь по широким лестницам с обломанными ограждениями все выше, Лаки видела вокруг себя лишь разруху и запустение, и никак не могла представить себе, как все это выглядело в те времена, когда здесь царили благополучие и процветание. Иногда, останавливаясь на минуту, чтобы немного отдышаться, она выглядывала в окна, и тогда город представал перед ее взором во всей своей грандиозной и бессмысленной величественности.

Вот бы поглядеть вокруг с самой крыши, с воодушевлением подумала Лаки у очередного окна и вновь понеслась по ступеням наверх.

Отсчитав пять десятков этажей, она решила дать небольшой отдых своим уставшим с непривычки ногам. Просто стоять и ждать, пока приятное напряжение в мышцах спадет, было скучно, и Лаки свернула в один из боковых проходов и медленно пошла по нему почти на ощупь. Миновав тонущий в темноте коридор, она, наконец, очутилась в просторном помещении, залитом солнечным светом. Осторожно опершись руками на выщербленный оконный проем, Лаки выглянула наружу. Глазам ее открылся невероятно красивый вид на город. Все остальные близлежащие здания остались настолько далеко внизу, что даже дух захватывало от взгляда на них с такой высоты.

А ведь можно подняться еще на целых двадцать пять этажей, промелькнула в голове у Лаки мысль, от которой радостно замерло ее сердце.

Она повернулась и быстро зашагала обратно к лестнице. А в следующую секунду позади нее раздался сильный грохот. Лаки тут же стремительно обернулась, инстинктивно выхватив из чехла на поясе нож и готовясь встретить опасность. Но волновалась она напрасно – никакой угрозы не было. Вокруг нее все по-прежнему было мертво и неподвижно. И лишь в том месте у окна, где она только что стояла, в полу теперь зияла большая прямоугольная дыра. Видимо, даже небольшой вес Лаки смог ускорить разрушение этого монументального задания, которое и так уже долгие годы постепенно рассыпалось от старости.

Спасибо тебе, мама, подумала Лаки, пряча нож обратно в чехол, и уже с удвоенной осторожностью продолжила свой путь.

Она всегда благодарила свою мать, за то, что та назвала ее этим счастливым именем. Когда Лаки была совсем еще ребенком, родители рассказывали ей, что ее имя означает то, что его обладателю всегда и во всем будет сопутствовать удача, а беды и невезение будут обходить его стороной. Конечно, небольшие беды и всяческие мелкие неприятности далеко не всегда обходили Лаки стороной, часто заставляя ее мокнуть под проливным дождем без надежды где-нибудь укрыться или порой вынуждая ее голодать по несколько дней кряду. Но вместе с этим на ее счету также имелось некоторое количество крупных везений и множество везений поменьше, и это нельзя было не принимать во внимание. К тому же Лаки было уже целых семнадцать лет, и она до сих пор была жива, что в этом безучастном к жизни отдельных людей мире само по себе, по мнению Лаки, являлось очень большой удачей.

Вновь выйдя из темного коридора на небольшую площадку, она посмотрела вверх сквозь лестничные пролеты и, немного поразмыслив, сняла свой рюкзак со спины и положила его на пол у стены. Затем она шагнула на лестницу и уже налегке побежала наверх.

Вскоре бесчисленные ступени, наконец, закончились, и, пройдя через небольшой и сильно проржавевший тамбур, Лаки оказалась на необъятной плоской крыше, похожей на немыслимо огромный кусок черной резины, вроде той, из которой Лаки мастерила набойки на подошвы своих ботинок. Правда, в нескольких местах, ближе к середине, крышу испещряли огромные прямоугольные дыры, похожие на ту, в которую едва не угодила Лаки несколькими минутами ранее, только гораздо обширнее. А в одном месте, недалеко от выхода из тамбура, черное покрытие немного просело, но не обвалилось, и в образовавшемся углублении сверкала вода. Очевидно, она скопилась там во время сильного ливня, разразившегося пару дней назад и заставшего Лаки в лесу.

Осторожно ступая, Лаки подошла ближе и заглянула в лужу. И из лужи на нее посмотрело лицо симпатичной девушки с большими серыми глазами и переливающимися на солнце золотистыми волосами. Она весело улыбнулась своему отражению и зашагала к краю крыши.

У Лаки захватило дух, когда она остановилась у невысокого ограждения и посмотрела вниз. Весь город раскинулся перед ней, как на ладони. И не только город, но и лес на востоке, и степь на западе, и все-все-все до самого горизонта, который теперь отодвинулся очень-очень далеко, было видно с такой высоты. Даже огромное озеро, в котором Лаки купалась утром и которое, по ее приблизительным подсчетам, имело окружность в десять тысяч шагов, казалось отсюда лишь крошечным голубым пятнышком.

Вдоволь насмотревшись, Лаки облокотилась на ржавый поручень, закрыла глаза и, подставив лицо прохладному ветру, который дул здесь гораздо сильнее, чем внизу, полной грудью жадно вдохнула свежий и чистый летний воздух.

Еще несколько секунд Лаки постояла у края крыши, любуясь видом, а потом внезапно подумала о том, что было бы очень здорово устроить здесь на крыше привал и перекусить, и что надо было не лениться, а захватить мешок с собой.

- Дурочка! – недовольно проворчала Лаки и пошла обратно, чтобы взять рюкзак.

Она стала спускаться по лестнице, считая этажи в обратном порядке, а когда очутилась на пятьдесят девятом, вдруг услышала отчетливый глухой стук, раздавшийся снизу. Сердце ее замерло и сразу же неистово забилось. Лаки тотчас же прижалась к стене и достала из чехла нож.