Читать онлайн "Алая жемчужина"

ПРИМЕЧАНИЕ: эта глава — воспоминание, окончательно завершающее первый этап истории Ариэль и освежающее память перед началом нового. Действия происходят после её побега и до сцены разговора с Теодором в самом конце.

Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам.

Нельсон Мандела

«Пропавшая принцесса» отчалила от родного берега несколько часов назад. Предотвратив погоню, экипаж направил фрегат прочь от Свободного континента, желая как можно скорее ощутить прежнее воодушевление. Три цикла место капитана ждало возвращения Ариэль. Шляпа, украшенная красным пером, пролежала на столе как напоминание о вере и преданности. Команда упрямо надеялась, храня главенство для той, кто однажды собрал их вместе.

Ариэль не переставала сопровождать их мысленно: во сне и образах, всплывающих перед глазами. Всегда это были красные бока фрегата, белоснежные паруса и фигура Иделлаиды на носу. Рохас не ждала возвращения, но надеялась на него. Она не могла представить прежнюю команду, не могла быть уверенной, что Теодору удастся провести экипаж сквозь потерю, однако чувствовала, что «Пропавшую принцессу» всё ещё ласкали волны.

Судьба свела их вновь для чего-то большего. Сколько бы раз она ни подставляла Ариэль, но в этот раз услышала молитвы, вернув ей мечту, дом и обретённую во время странствий семью. Ценой разлуки стала свобода. Не только физическая, но и душевная: от переживаний, призраков прошлого, постоянной тревоги, что сжимала сердце от каждого взгляда на горизонт. Но и сейчас нельзя было вдохнуть полной грудью. Со временем даже волны огрубели, а солнце стало беспощадней. Привычное перестало быть таковым. Правильно говорят: море легче пересечь, чем вернуться в него после долгого отсутствия. И всё же вновь вступать в неизвестность оказалось намного проще.

Стоя в капитанской каюте, Ариэль осторожно касалась взглядом каждого предмета. Подсознание пыталось заглушить мысли шумом моря, скрипом корабля и слаженной работой команды. По ту сторону двери слышались чёткие указы Пинту или, возможно, кого-то ещё — трудно было точно определить, чей именно голос доносился снаружи, хотя прежде Рохас могла сделать это с полной уверенностью. Сверху раздавались шаги — наверное, Сильвер корректировал путь на шканцах, а снизу — шорканье. Скорее всего, это Ральф наводил порядки.

Ариэль могла бесконечно долго отвлекаться от чувства отторжения, что внушали мысли. Счастье и предвкушение всё ещё кричали в ней сильнее, но тёмная дымка вины туманила взор. Страшно было представить, что сейчас чувствовал отец — Генри наверняка уже всё ему рассказал. Гнев? Горе? А может, он и вовсе не смог вынести новостей или совсем ничего не ощутил? Предала ли Ариэль его? Разочаровала? Что он будет делать, когда люди узнают, что губернаторская дочка сбежала к пиратам? Станет ли отец позорить её перед всем народом или вновь скажет, что сослал учиться в храм? Вспомнит ли вообще о ней?

Она ужасная дочь. Надо было остаться. Тогда можно было бы избежать стольких проблем... Сыграла бы с Генри свадьбу, заняла бы место отца и тоже попыталась всё изменить.

Ариэль невольно коснулась единственной красной пряди, спрятанной среди светлых локонов. За время пребывания дома они стали мягче и послушнее, но лицо на их фоне казалось совсем бледным. Она даже не могла рассмотреть его в тусклом отражении стекла, за которым шумела разрезаемая килем вода. Её собственный силуэт казался чужим, с каждым мгновением всё больше растекающимся по солнечным засветам. Комната дрожала вместе с ней, пока Ариэль не поняла, что плачет. Не сомнения и страх застилали ей глаза, а слёзы. Они упрямо копились в уголках глаз, цепляясь за ресницы, но никак не хотели оставлять мокрые дорожки на щеках.

Зажмурившись, Ариэль попыталась справиться с нахлынувшей тревогой. Она злилась на себя за то, что не смогла сдержать слёз и что вообще продолжала изводить себя вместо того, чтобы радоваться возвращению. В последний раз Рохас чувствовала себя так после смерти Бенджамина и не думала, что каюта однажды вновь увидит её слёзы. Судорожно смахивая с ресниц солёные капли, Ариэль всё никак не могла успокоиться. Чтобы отвлечься, она подошла к столу и взяла с него шляпу. Пригладив пальцами перо, капитан не решилась пока надевать её. Прежде, чем вновь встать во главе «Пропавшей принцессы», нужно было сделать кое-что ещё.

Взгляд невольно вернулся к горизонту, где уже нельзя было рассмотреть даже очертаний Свободного континента. Почему во второй раз не стало легче?

Дверь осторожно открылась, на мгновение впустив внутрь каюты атмосферу суматохи. Это позволило Ариэль прийти в себя. Она обернулась, невольно коснувшись пальцами щеки. Даже без слёз покрасневшие глаза быстро выдали бы её. Поэтому капитан не спешила покидать место у стола — только убрала шляпу из рук.

— Теодор... – немного несобранно произнесла она, хотя могла догадаться, что он первым появится на пороге каюты.

— Если я не вовремя, то зайду попозже.

Он остался всё таким же скромным, отчасти нерешительным и мягким. Несомненно, циклы в море сделали его старше, взрастили в нём силу и храбрость, но Тео по-прежнему с осторожным восхищением смотрел на Ариэль. Его невероятные голубые глаза блестели гордостью. Хэнд едва мог сдержать улыбку, теребя пуговицу на манжете от нетерпения, но если бы Рохас сказала ему уйти, то он ушёл бы. Несмотря на желание поговорить, Теодор оставил бы её.

Именно этого Ариэль не хотелось.

— Останься, пожалуйста.

— Конечно, – он мягко улыбнулся. — Непривычно...

Теодор не успел договорить, Рохас машинально коснулась светлого локона у лица. Даже спустя циклы непривычным для неё оставалось одно.

— Я просто... спросить хотел. Не это имел в виду. Хотя, честно говоря, к твоим волосам я тоже не привык.

— Не ты один.

— Та-а-ак... – протянул Теодор, переминаясь с ноги на ногу. — Как ты себя чувствуешь?

— Как дома, — выдохнула Ариэль. Сердце знало, что она говорит правду, но всё равно на мгновение сжалось. — Словно после гибели первой «Пропавшей принцессы».

Теодор не застал того времени, так что не мог в полной мере проникнуться переживаниями капитана. На это Ариэль и рассчитывала. Она, как и прежде, хотя давно стоило научиться на собственных ошибках, не хотела пасть жертвой душевных разговоров. Возможно, сейчас именно это ей и нужно было, но как же Красный капитан не останется загадочной фигурой у штурвала?

Вместо этого Ариэль бросила на Теодора быстрый, изворотливый взгляд, коснулась треуголки и поинтересовалась:

— Примерял?

— Нет, что ты. Хранил как самое главное сокровище.

Ариэль кивнула. Пальцы вновь провели по красному перу, остановились у оборки и сдвинули шляпу чуть дальше. Необъяснимое ощущение сгущалось в воздухе каюты. Не неловкость или скованность, скорее недосказанность. Она практически кричала о том, как многое нужно обсудить и решить, но капитан всё откладывала. Старшему помощнику же оставалось ждать. По крайней мере, теперь Теодор не винил себя в пропасти между ними. Теперь он понимал, как сильно было закалено стекло, за которым держали огонь её души.

— А Сильвер не пытался?

Пожалуй, это волновало Ариэль не меньше, чем то, как справлялся Теодор с новой должностью. Мельком увидев штурмана на борту, она тут же вспомнила, как пронзителен бывает его взгляд и как коварны могут быть его мысли. Но реакция старшего помощника на вопрос позволила выдохнуть. Тео лишь ненадолго задумался, а потом качнул головой.

— Как будто и в мыслях не было. Он просто выполнял свою штурманскую работу. Мне казалось это подозрительным, но нет. Ничего. Совсем. Альфонсо с близняшками пристально за ним следили, но тоже не нашли, к чему придраться.

Возможно, на «Пропавшей принцессе» всё же стало на одну проблему меньше. Может, Сильвер теперь просто штурман, доверия к которому меньше, чем к другим членам экипажа. Ариэль, конечно же, ещё убедится в этом сама, как выдастся возможность, но пока можно сосредоточиться на другом.

— Никогда не пойму этого человека, – выдохнула она, о чём-то задумавшись. Цепочка размышлений от Сильвера довела её до покупки новых карт, сильно выцветших в её отсутствие. Потом — до пополнения провизии, которую Альфонсо перед этим нужно было подсчитать. Ариэль успела подумать о проверке корабля в ближайшем порту, о замене парусов и даже о поиске нового клерка, но никак не о том, что действительно было важно.

Теодор догадывался о терзаниях капитана, но упрямо стоял. Потому что предполагал, что если не сейчас, то начнутся отговорки. Ариэль завалит себя работой так, чтобы сутками не выходить из каюты. А потом, слово за слово, с каждой изящной попыткой перевести тему, исчезнет и «момент». Так что нет. Он был настроен решительно, сколь остро бы ни чувствовал то, как переходил границу.

— Ариэль, – Хэнд шагнул вперёд, медленно сокращая расстояние между ними. Капитан не обернулась, но замерла. — Нам нужно это обсудить.

— Только если ты ответишь на вопрос о том, что вы делали на Равендоре. – Это было её последней линией защиты. Плохой линией защиты, разрушить которую могло лёгкое дуновение ветерка, а в их случае — простой ответ, потому что скрывать было нечего. Непонятно, на что Ариэль надеялась, но объяснение не заставило себя долго ждать, оставив её безоружной.

— Сразу говорю: мы понятия не имели, что ты на Свободном континенте, – напомнил Теодор, посчитав, что претензия могла быть именно в этом. — Один солярийский торговец, который через нас и равендорского богатея торговал с Содденом, потребовал от него полноценного договора. Нам надо было его забрать. Вот я и попался. Знаю, очень безответственно, но всё ведь обошлось.

— Легко догадаться, что договора солярийский торговец так и не увидел.

— Издержки сотрудничества, – пожал плечами Теодор. — Кто в здравом уме доверяет пиратам?

Ариэль не ответила, только чуть склонила голову, по старой привычке пряча улыбку. Лучи солнца позволили ей это сделать, скрывая в тени стоящий у стола силуэт. На мгновение Теодору показалось, что он вернулся в те времена, когда они собирались в каюте над картой или над любыми другими бумагами для решения проблем. Деревянные стены слышали отчаянных планов больше, чем откровений. А отчаянных планов здесь звучало не так много — экипажем «Пропавшей принцессы» тщательно обсуждались любые отклонения от маршрута даже в условиях опасности рабского острова или сожжённой Флинтом деревни.

Дав Ариэль ещё немного времени, старший помощник прошёл дальше и сел на край койки. Он чувствовал на себе её внимательный, аккуратный взгляд, поэтому молча похлопал по месту рядом с собой, предлагая капитану присесть. Теодор делал это настолько бережно, что Рохас не могла противиться. Она чувствовала, как медленно и немного неуверенно тёплые волны ползли к ней по берегу, усыпанному острыми ракушками. Оказавшись лодчонкой, легко повинующейся этим волнам, Ариэль села рядом. Капитан опустила взгляд и подняла его только когда услышала от Теодора:

— Расскажи, как всё было.

Они смотрели друг на друга какое-то время. Наверное, дольше, чем того предполагала просьба Тео. Будто бы покрасневшие уголки глаз и их стеклянный блеск могли всё объяснить. Но, к сожалению, этого было недостаточно. Ариэль собралась с мыслями, пальцы медленно перебирали жемчужину на шее.

— Я не врала насчёт того, что отец уделял много времени моему обучению. И о том, что я должна была стать наследницей его дела, – вдумчиво начала она, однако стоило первым словам признания слететь с губ, остановиться Рохас более не смогла. — Именно поэтому я бежала. Я не хотела этого, но он бы ни за что не принял отказа. С детства моей мечтой было море. Я даже не думала о пиратах, мне просто хотелось путешествовать на своём корабле. Но для дочери губернатора это было неподобающе. С каждым годом отец становился всё невыносимее. Он втаптывал мою мечту в грязь вместо того, чтобы отпустить к волнам. – Сжав жемчужину, Ариэль опустила руки на колени. Она прикрыла глаза на мгновение, прокручивая сказанное в голове, а после с тяжестью в голосе закончила:

— Наверное, мне было страшно ему перечить, поэтому я бежала.

Теодор слушал молча, затаив дыхание и инстинктивно наклонившись чуть ближе. Сочувственный взгляд внимательно изучал каждую дрожащую ресницу. Такой уязвимой Ариэль не была, даже когда рыцари пришли за ней. Тогда перед ним стоял мужественный капитан, чей разум превосходил сердце. Сейчас же Тео видел хрупкую девушку, нуждающуюся в поддержке. Он не умел подбирать правильные слова, да и пережитое Ариэль ему никогда не понять в полной мере, но Теодор постарался ухватиться хотя бы за что-то.

— Для побега требуется тоже немало храбрости, – осторожно произнёс старший помощник.

Ариэль шумно выдохнула. Её плечи немного расслабились. Выговорившись, она получила хоть какое-то облегчение, хотя до истины было далеко. Желая убедить Теодора в том, что с ней всё в порядке, Рохас измученно усмехнулась:

— Видимо, меньше, чем на то, чтобы поговорить с родным отцом. – Её брови недовольно дёрнулись, Ариэль надавила большим пальцем на шрам на ладони. Заныло даже ушибленное когда-то колено, будто подсознание давало понять, что боль всё ещё осталась внутри. — Будь его характер... – поддалась она, ограничившись хлёстким ответом: — Не важно. Я рада, что больше не буду иметь с ним дело.

— Тогда почему ты плакала? – Голос Теодора был как никогда непоколебимым, сохраняющим обещание заботы. Сердце ныло от того, насколько упрямо Ариэль продолжала сдерживаться. Он надеялся застать её врасплох. Возможно, это было неправильно. Может быть, и эгоистично, но очень необходимо. Крошечный, мягкий толчок перед тем, как волна помчит дальше, набирая силу.

— Я не... – немного раздражённо выдавила из себя Ариэль, будто услышала оскорбление. Вот только пальцы предательски потянулись к щеке. Она успела себя одёрнуть, но был ли смысл дальше держать оборону? От Теодора можно было ничего не скрывать. Он и так всё знал, просто ждал, когда Рохас наконец доверится ему в ответ. Мысль о том, чтобы объяснить всё то, что терзало душу, заставила плечи капитана дрогнуть. Такого, как Теодор, она больше никогда не встретит. Никому, кроме него, она не сможет ничего рассказать.

— Потому что он всё же мой папа. Каким бы ужасным не был его характер, он этого не заслужил. Единственная дочь бросила его даже после смерти жены. Подвела его и не оправдала надежд. Оставила одного. Я боюсь... – Ариэль запнулась. Мысли бежали вперёд неё. Капитан не успевала контролировать их и ком, медленно подбирающийся к горлу. Сделав вдох, она продолжила немного спокойнее: — Боюсь, что с ним тоже что-то случится. Моя мама умерла, потому что я ушла. Она не справилась с горем, а может, даже не пыталась. Я виновата в том, что её больше нет. Сколько бы она ни поддерживала мои увлечения, это всё равно не смягчило утраты. А отец? Он так постарел за эти циклы. Страшно представить, что с ним будет теперь. Самое ужасное, что я пытаюсь оправдать себя и чувствую, что так правильно. Но вина гложет меня ещё сильнее, чем прежде. Я обещала, что не оставлю его, но сбежала при первой же возможности. Не дочь, а неблагодарное чудовище.

— Нет, Ариэль, не говори так о себе, – отчаянно и торопливо остановил её Теодор. Он постыдился того, что заставил Ариэль всё рассказать, и не придумал ничего лучше, чем заключить её в объятия, согревая поддержкой и отгоняя любой мрак. Внутри вспыхнуло желание прижать Ариэль к себе как можно крепче, но Тео лишь мягко обнял её за плечи. Всё, что он хотел, — передать ей свою поддержку, которую не смог бы выразить словами.

Ариэль сначала застыла, застигнутая врасплох. Она держалась из последних сил, но объятия Теодора стали последней каплей. Больше никакого сопротивления. В запахе морской соли и тёплой древесины Рохас потеряла собственную кислинку крыжовника и горечь вина. Мир внутри неё перевернулся от лёгкости на душе, но вместо того, чтобы встать с ног на голову, наконец-то обрёл покой. Ариэль медленно подняла руки и наконец обняла Теодора в ответ. Её лоб коснулся его плеча. Дыхание стало неровным. Она не плакала, но всё равно отчаянно жмурилась и невольно сжимала пальцами ткань чужой рубахи.

Наверное, не будь Теодор так сосредоточен на спасении Ариэль из омута, ощутил бы, как тепло разлилось по телу до самых кончиков пальцев, заставляя их покалывать от волнения. Как заколотилось сердце и задрожала грудь на каждом выдохе. Волнение достигло пика, но Тео постарался подавить его. Он обнял Ариэль чуть крепче, едва прислонился щекой к её голове. Немного сжал одной рукой плечо, а другой запутался в волосах, неуклюже пытаясь выразить поддержку через успокаивающие поглаживания.

— Он виноват не меньше, чем ты. В том смысле, что он тоже мог попытаться всё исправить. – Тео почувствовал, как напряжение медленно покидало Ариэль. Она внимательно слушала. — Мне жаль, что с твоей мамой всё так обернулось, но разве это не должно было натолкнуть его на мысль? Капельки жертвенности было бы достаточно.

Ариэль неожиданно отстранилась. Она всё ещё находилась в его объятиях, но подняла голову, чтобы посмотреть Теодору в глаза. Он был удивлён, увидев на её лице облегчение, смешанное с тяжелейшим осознанием, но ещё больше растерялся, услышав:

— Генри отпустил меня.

Сбитый с толку, Тео нахмурил брови. Он убрал руки, отпуская Ариэль, но всё ещё не был уверен, как именно произошедшее повлияло на капитана. Она выглядела немного воодушевлённее, чем прежде, но всё ещё измученной. Глаза блестели от непролитых слёз, но их ясность радовала душу.

Убрав волосы от лица, Рохас наконец-то объяснила:

— Он застал меня перед побегом, но выслушал и отпустил.

Теодор невольно улыбнулся. Если им удастся встретиться ещё когда-нибудь, придётся поблагодарить Генри за понимание. Странно было осознавать, но угрюмая копия губернатора действительно дорожила Ариэль. Может, больше, чем он сам. Хотя такое казалось невозможным. Даже Рохас трудно было это принять. Кто, как ни она, понимала, чего стоило Генри отпустить её. И как многое это значило. Особенно сейчас.

— Губернатор бы тоже мог выслушать. Хотя бы попытаться тебя понять, – согласился Теодор, а потом на всякий случай неуклюже добавил: — Не плачь, пожалуйста.

— Я не плачу.

— Как скажете, капитан.

Ариэль отвернулась, но представила улыбку на его лице. Чтобы окончательно прийти в себя, ей понадобилось несколько молчаливых минут под чутким надзором Теодора. Ещё пару вечеров в родной каюте она будет обдумывать произошедшее, но хотя бы не с такой тяжестью на сердце. Подобное не исчезает просто так. Одного осознания недостаточно. Нужно ещё убедить себя в том, что всё налаживается. Стоя на борту «Пропавшей принцессы» рядом с командой и слушая шум ветра в парусах, сделать это будет куда проще.

— Ни слова об этом никому, – привычным тоном напомнила Ариэль.

— Как и всегда, – беспрекословно согласился Теодор, кивнув.

— Нужно будет извиниться перед командой.

— Не думаю, что они в обиде на тебя.

— Тогда хотя бы рассказать, почему меня искали равендорские рыцари. – Капитан невольно сжала кулаки от одного только воспоминания о том прощании. — Хватит с Красного капитана тайн прошлого.

— А что с волосами? – Как обычно осознав глупость позже, чем произнёс её, Тео поспешил смягчить вопрос: — Тебе и так очень идёт, но с красными было по-особенному.

— Согласна, красный мне шёл куда больше.

Ариэль накрутила локон на палец, рассматривая так и не ушедший до конца пигмент, что ещё оставался на самых кончиках. Она мечтала покраситься в красный с момента, как оказалась в ванне, окружённая суетливой прислугой. Но после пережитого не было сначала сил, а потом и возможности. Поступи Ариэль так опрометчиво, наперекор отцу, он бы точно не одобрил.

Как очередное спасение от угнетающих воспоминаний, Рохас отвлёк деликатный стук в дверь. Прежде чем она успела спросить, Теодор опередил её:

— Я подумал, что это то, что тебе нужно.

Он больше ничего не сказал. Поднялся с места, позвав Ариэль за собой. И без того эмоционально вымотанная, капитан не стала допытываться: просто доверилась старшему помощнику. К тому же, сердце уже давно знало, что ждало её по ту сторону каюты.

Экипаж «Пропавшей принцессы», как в самых желанных снах, собрался у двери. Солнце очерчивало их силуэты, а тихий гомон, неподавимый даже шумной волной, был самым живым на свете. Стоило капитану выйти на палубу, как пиратский галдёж стал громче. Лица заулыбались, команда зашевелилась, напоминая пойманную сетями стайку рыб. Ариэль не успела рассмотреть всех, как и когда им в спешке пришлось уходить от рыцарей, — из толпы пиратов выскочил Альфонсо. Он без зазрения совести растолкал стоящих на пути товарищей и сгрёб Рохас в крепкие объятия. Его сил хватило, чтобы поднять её над палубой и едва не выдавить весь воздух из лёгких.

— Капитан!

— Альфонсо! – негодующе выдавила из себя Ариэль. Она была рада встрече, но постаралась отпихнуть квартирмейстера, пока тот окончательно не задушил её.

— Простите, я не удержался.

— Я тоже по вам скучала.

Ариэль улыбнулась, поправляя одежду. Можно было бы сделать Альфонсо замечание, но уж точно не сейчас. Портить воссоединение не хотелось. Впереди её явно ждало немало рукопожатий. Осмотрев толпу, Рохас встретилась взглядом с Пинту. Боцман и капитан кивнули друг другу с лёгкими улыбками на лицах. Она хотела подойти переговорить с ним лично, потому что Пинту как никто лучше расскажет ей обо всём, что происходило на корабле, но вперёд всех, почти что с воплем, выскочил Джорджи. Признаться честно, Ариэль не сразу узнала его. Юнга заметно вытянулся и уже стал напоминать мужчину, а не мальчишку. Поравнявшись с Альфонсо, он явно выставил своё взросление не в лучшем свете, но разница была видна даже рядом с великаном-квартирмейстером. Работа на корабле пошла Джорджи на пользу. Рохас не удержалась от завуалированного комплимента:

— Ты так вырос.

— Я уже не тот пройдоха-юнга, которого вы помните, – гордо заявил он.

Альфонсо легонько пихнул его в плечо и весело заметил:

— Но за тобой всё ещё приходится вытирать сопли.

— Ничего подобного.

— Вы друг друга определённо стоите, – вздохнул подошедший Пинту.

— Старик, не завидуй нашим юным годам.

Оставив шуточную перебранку, Ариэль двинулась дальше. Теодора уже не было рядом, да и среди толпы она не смогла его найти, поэтому Рохас решила занять время и пообщаться с экипажем. Увы, не со всеми, но некоторых ей очень хотелось увидеть лично. По привычке ожидая услышать мелодичный звон колокольчиков, вплетённых в косички, Ариэль заметила лекаря, суетившуюся в стороне ото всех.

— Гвен!

— Капитан... – Глаза Гвинервы заблестели, она тут же бросила всё и подошла к Ариэль с широкой улыбкой. Видеть её на верхней палубе было непривычно. Украшенные бусинами тонкие косы непослушно трепыхались на ветру, отвлекая их обладательницу — лекарь радовалась как малое дитя, суетливо копошась в небольшом мешочке, висящем на поясе.

— У меня есть кое-что для вас, – торопливо предупредила она, а потом протянула Ариэль небольшую баночку. — Это краска. Трудно было сладить с чем-то нелекарственным, но я старалась. Здесь не только водоросли, я попыталась улучшить рецепт, но не уверена, что у меня получилось. Простите, если оно совсем не будет держаться.

— Не извиняйся. – Ариэль бережно спрятала баночку в ладонях. — Я же говорила, что у тебя золотые руки.

— Я так рада, что вы вернулись.

Ответом на искренность послужила улыбка, но она тут же исчезла, когда Ариэль увидела внимательно наблюдающего за ней Сильвера. Коснувшись локтя Гвен в качестве благодарности, капитан подошла к штурману.

— Сильвер.

— Капитан.

— Странно, что ты всё ещё тут. – Ариэль крутила в руках баночку и смотрела на штурмана исподлобья.

— А я удивлён, что вы вернулись.

— Так почему же ты тогда ничего не предпринял?

— Мне всё ещё интересно. – Он лениво почесал бороду, глядя куда-то за горизонт, отчего чуть было не заставил глаз Ариэль нервно дёрнуться. Вот уж и жизнь на «Пропавшей принцессе» со всеми её минусами.

Раздумывая над тем, стоило ли ещё что-то отвечать Сильверу, Ариэль не заметила, как по полу проползли две почти одинаковые тени.

— Всё нормально? – спросила Элиза.

— Всё как обычно, – выдохнула Рохас и махнула близняшкам рукой, чтобы те следовали за ней к фальшборту. Девушки молча зашагали за ней, одарив напоследок Сильвера долгим, пронзительным взглядом, на что тот только хмыкнул.

— Теодор говорил, что вы за ним присматривали.

Сёстры почти одновременно кивнули. Элиза снова подала голос:

— На корабле он единственный, кто вызывает сомнения.

Ариэль постучала пальцами по крышке баночки с краской, выражая этим молчаливое согласие. Но талант был превыше всего. Хотя, признаться честно, после трёх циклов её отсутствия и бездействия Сильвера капитан уже не была уверена в том, что он хоть что-то замышлял. Скорее всего, просто уже не мог сбросить маску загадочного и исключительного.

Благополучно выбросив штурмана из головы, Ариэль задала близняшкам ещё несколько лаконичных вопросов. На середине следующего уточнения об обстановке на корабле в её отсутствие к ним присоединились Флетчер с Ральфом. Канонир вместо приветствия с шуточным негодованием заметил:

— Вас теперь легко потерять в толпе.

— Флетчер... – шепнул рядом стоящий плотник.

— Ничего, это ненадолго. — Ариэль показала мужчинам баночку, не собираясь посвящать их в подробности. Ей уже не терпелось вернуться в каюту и опробовать новую краску, но то ощущение, которое дарила ей заполненная экипажем палуба, ни в какое сравнение не шло с возвращением прежнего имиджа. Если бы в течение трёх циклов она могла созерцать дышащую жизнью «Пропавшую принцессу» хотя бы на пару секунд в день, то переживать потерю было бы куда проще.

Рука невольно легла на фальшборт. Ариэль провела ладонью по тёплой шершавой древесине, без преувеличения чувствуя, как дрожал корабль от ласкающих его волн и движения экипажа.

— «Пропавшая принцесса» даже скрипеть стала по-другому, когда вы взошли на борт, – заверил Ральф, обратив внимание на то, как капитан задумчиво постукивала пальцами по фальшборту.

— Вы же расскажете нам обо всём? – невпопад поинтересовался Флетчер.

— Если сочтёт нужным, – вмешалась Луиза.

— Конечно, но наберись терпения.

Флетчер решительно кивнул, Ральф легко качнул головой, а близняшки остались в стороне, проводив Ариэль взглядом. Приветливо махнув рукой Карлосу, капитан обратила внимание на то, что пираты вытащили столы из кубрика. Это объясняло, почему кок то исчезал, то появлялся на верхней палубе. Следом за столами пошли бочки и тарелки, а если постараться, то в солёном воздухе можно было уловить запах рыбного бульона. Видимо, Теодор не ограничился бурным приветствием, а решил устроить целый праздник.

— Капитан!

Ариэль обернулась. Достаточно было мельком вспомнить о старшем помощнике, как он оказался тут как тут. Не один, а в компании девушки. Они остановились и Рохас невольно задержала на ней взгляд. С виду она явно не была старше ни Ариэль, ни Теодора. Округлое, даже детсковатое лицо не сочеталось с уверенностью, которую излучала незнакомка. Она смотрела на капитана решительно и с интересом. Глаза — ярко-голубые, прямо как у Тео. Длинные светлые волосы цвета соломы были собраны в косу и небрежно закинуты на плечо.

— Помните, я говорил, что мы взяли в команду девушку? Это Гретта, – представил Хэнд, внимательно глядя то на капитана, то на нового члена экипажа. Он больше всего переживал о том, как Ариэль воспримет появление нового пирата на борту в своё отсутствие. Но, кажется, пока всё складывалось нормально.

Гретта протянула капитану ладонь для рукопожатия. Рохас была удивлена столь прямолинейному жесту, но с удовольствием ответила на него. Она сразу вспомнила о девушке, которую упоминал старший помощник на Равендоре, и его замечание о том, что они похожи, теперь действительно имело смысл.

— Мне не терпелось наконец-то с вами познакомиться, капитан.

— Не сомневаюсь, что тебе обо мне многое рассказывали.

— Рассказывали, но на самом деле я видела вас на Солярисе. И слышала вашу речь. Кое-что помешало мне присоединиться к вам в тот раз, но я собираюсь наверстать упущенное. Поэтому, надеюсь, что ваши амбиции не стали меньше за эти циклы.

Ариэль не смогла удержать лёгкого удивления, сменившегося довольной усмешкой в уголках губ. Кажется, «Пропавшая принцесса» обзавелась интересным новым членом экипажа, сулящим большие возможности и амбиции.

— Смело, – заметила она, скрестив руки на груди.

— Знаю, – улыбнулась Гретта.

— Я это ценю.

Теодор невольно выдохнул. Он уже успел узнать Гретту получше, и излишнее упрямство могло сыграть с ней злую шутку. Амбиции у неё были не менее непомерные, чем у Ариэль. И девушка не собиралась это скрывать:

— Расскажите, что теперь?

— Всему своё время, – остудила её пыл Рохас.

Гретта восприняла это более чем нормально. Она понимающе кивнула и оставила капитана наедине с помощником.

— Наверное, стоило предупредить, что ей палец в рот не клади.

— Всё нормально, – отмахнулась Ариэль, провожая Гретту взглядом. — Так, значит, это она нашла вас? – поинтересовалась Рохас, вернув внимание Теодору.

— Да, узнала «Пропавшую принцессу», когда мы были на Солярисе, и попросилась на борт.

— Что-то мне подсказывает, что «попросилась» — мягко сказано.

Пожав плечами, Теодор неловко улыбнулся. Ариэль ещё какое-то время молча рассматривала его, отгоняя от себя мысли о том, что старший помощник стал куда увереннее, а потом отвернулась к морю. Какова их цель? Хороший вопрос. Вернувшись на предначертанный ей путь, Ариэль безоговорочно собиралась следовать дальше за мечтой — найти место, которое пираты смогут назвать домом.